электронная
108
печатная A5
490
18+
Душевные тайны

Бесплатный фрагмент - Душевные тайны

Книга первая

Объем:
322 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-5381-9
электронная
от 108
печатная A5
от 490

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть первая

Здравствуй, моя первая любовь.

Когда я случайно увидела тебя в друзьях у двоюродной сестры на странице одной из социальных сетей, то совсем не имела намерений вернуться в твою жизнь и не предполагала, что ты все еще помнишь глупую наивную девочку из далекого прошлого. Мне просто было интересно, каким ты стал, кто прошел через годы рука об руку с тобой, есть ли у тебя дети.

Ты прекрасно выглядишь на всех фото. Улыбчивое лицо довольного жизнью человека. Рядом красивые женщины — твоя жена и взрослая эффектная дочь. Счастливая семья. По пейзажам на фото видно, что ты побывал в удивительных местах. Похоже, твоя жизнь удалась.

Будучи далекой от тонкостей общения в сетях я даже не представляла, что мой визит не останется незамеченным. Закрывая страницу, я искренне была уверена, что больше никогда не зайду туда еще раз, и даже не думала тревожить старые чувства. Ни свои, ни твои. Хотела только узнать, как ты живешь, нашел ли свою судьбу и счастье, увидеть, каким ты стал. Ведь столько лет прошло.

На следующий день от тебя пришло первое письмо. Это было так странно. Когда я отчаянно ждала весточки, ты молчал. Чтоб решиться на это, тебе понадобилось двадцать семь лет. Целая жизнь…

Я не планировала переписку, и точно не ждала известий от тебя. Сердце забилось. Правильнее всего было просто оставить письмо без ответа. Но любопытство взяло верх. Устоять перед таким соблазном было невозможно. Мне хотелось узнать, как ты провел эти годы, чего достиг, кого любил. Понять, КЕМ ты стал, осталась ли в тебе частичка паренька из моей юности, которого я так сильно любила?

Ты за тысячи километров. У меня ранний вечер, а у тебя глубокая ночь. Но ты не спишь, утомленный напряженным рабочим днем, ты пишешь ничего не значащие письма недосягаемой и практически незнакомой тебе женщине. Обычный треп. Как ты, как я. И вот уже длительное время, выключая компьютер, последнее сообщение я пишу тебе, желая спокойной ночи.

Все было вполне невинно, но ты захотел личной встречи, и готов преодолеть тысячи километров, как когда-то делала я. Только сейчас расстояние между мной и тобой в разы больше. Я понимаю, что такие путешествия не совершают ради праздного любопытства, и это значит, что все эти годы я все же жила в твоем сердце. Тебе недостаточно простой переписки, ты хочешь взглянуть в мои глаза, прикоснуться к руке и узнать, что ты испытаешь — забьется твое сердце или ты поймешь, что всю жизнь любил лишь образ, и стоящая рядом женщина абсолютно тебе безразлична. Я в этом практически уверена, ведь и сама задаю себе такие вопросы. Если я права, и твое сердце замирает в ожидании свидания, прочти это письмо, а потом решишь, хочешь ли проделать столь долгий путь.

Как странно, мы расстались, так и не сказав друг другу последнего «прощай». Я просто уходила, любя всем сердцем, а ты стоял и смотрел, не сделав ни одной попытки все вернуть. Наверное, тогда ты так и не смог мне поверить. Мнение посторонних людей имело для тебя больший вес, чем слова любимого человека. Ты даже не попытался узнать правду, и это было очень, очень больно…

За 29 лет до этого…

Глава первая

Как я ждала лета! Просто обожала это время года. На самые длительные каникулы родители отправляли нас с сестрой в деревню к бабушке набраться сил, здоровья, попить парного молока и, конечно же, до синевы на губах плескаться в речке. Мечта…

Бабуля жила далеко. Целых восемьсот километров. Виделись не часто. Раз в году. Мы добирались сутки. Но зато почти целых три месяца полного разгильдяйства. Чем заниматься городским детям на каникулах в деревне? Наслаждаться жизнью!

К бабушке я ездила с сестрой Надей. Она была старше на три с хвостиком года. Еще одна сестра (двоюродная) такого же возраста ждала нас там. Её звали Лида.

В то время мне шел пятнадцатый год. Вот уже три года сестры по вечерам ходили в сельский клуб на танцы. Меня, конечно же, не брали с собой. «Мала еще», — звучал неизменный ответ. Было до слез обидно, ведь все остальное время мы проводили вместе.

— Вот вырасту, сама ходить буду. А вас с собой не возьму, хоть и просить будете, — бурчала, надув губы.

— Твои женихи еще не выросли. С кем ты танцевать будешь? — сестры заливались хохотом.

На такой аргумент у меня ответа не было, и сестрички убегали гулять. Но в этот год все изменилось. Девчонки наводили марафет, а я, по привычке надув губы, сидела и наблюдала.

— Что сидишь? На танцы идти не будешь?

— А что? Можно? — не поверила я.

— Женихи подросли. Ждут тебя, не дождутся. В очередь выстроились — выбирай любого, — хохотнула Лида.

Я не могла поверить своему счастью. До женихов мне никакого дела не было, но я ужасно любила танцевать. Сердце ликовало. Ура! Я иду на танцы!!! Впервые в жизни!

Родители у нас были строгие, и ни о каких развлечениях в городе речи идти не могло. Даже сестра не ходила на танцплощадку. В летнее время нам разрешали гулять до девяти, а в зимнее до восьми. Опоздание наказывалось строго. Опоздала на минуту — день ареста, на две — два дня. Так что мы мчали с гулянок домой быстрее ветра. То ли деревня! Свобода. Гуляй сколько хочешь. Лишь бы поесть прибегали.

С сестрами мы были очень дружны. С детства Надюшке пришлось присматривать за мной, и в процессе мы полюбили друг друга преданной сестринской любовью.

Я очень быстро выросла, видимо, тянулась за старшими. В свои четырнадцать выглядела минимум на семнадцать. Кареглазая шатенка, с шевелюрой длинных волнистых волос заплетенных в косу, с прекрасной спортивной фигурой, бойкая, по-юношески строптивая я давно пользовалась популярностью. Мальчишки штабелями укладывались у моих ног. Но в то время я еще не понимала их интереса и думала, что мы просто друзья.

Собраться на танцы было делом нескольких минут.

— Ты глаза неодинаково накрасила. И кляксы под веками насадила, — сказала Лида, поправляя мой макияж.

— Смотри, так все женихи разбегутся. Испугаются, — подначивала Надя.

Но мне ничто не могло испортить настроения. Новенькая моднющая юбка-мини открывала стройные ножки, американская водолазка с «брюликами» (наряды отец всеми правдами и неправдами доставал для любимых дочек) приятно холодила тело, а новенькие туфли на высоких каблуках приводили меня в состояние щенячьего восторга. Такой наряд был непривычен, и от этого возбуждение только нарастало. Ради первого похода на танцы я была согласна даже пожертвовать удобством и забросить в угол любимые привычные джинсы.

— Ну что вы копаетесь. Пошли уже, — моему терпению приходил конец.

Сестрички все красились, выбирали наряды, а я сгорала…

— Наташа, ещё рано. Дискотека начинается в одиннадцать, а сейчас только девять.

— И за нами зайдут ухажеры, — подкрашивая губы, обозвалась Надя.

Новость меняла дело. Парней своих сестер я прекрасно знала. Это были отличные ребята. Мы вместе провели все прошлое лето. Обожала, когда они приходили на речку. Тогда начиналось веселье. Соединив руки, друзья подбрасывали меня так высоко над водой, что дух захватывало.

Надежда была взволнована. Ведь она не видела своего любимого целый год. Это сейчас расстояние не помеха. По скайпу можно видеться хоть каждый день, а у нас была только почта и пункт межгородских переговоров.

Атмосфера ожидания чуда охватила всех нас. Девчонки ждали женихов, а я даже не знаю, чего. Просто ждала и ждала, когда же, наконец, мы пойдем на танцы.

И вот ребята пришли. По привычке я с разбега бросилась обниматься. Как же, не виделись целый год! Но что-то в их лицах остановило меня.

— Тьфу ты. Да это же Наташка! — лицо Вани, Надиного парня расплылось в улыбке.

— Вот это да! Да ты выросла! Стала настоящей красоткой! — вторил ему Дима, жених Лиды.

Ваня раскрыл объятья.

— Местные парни умрут от зависти, когда узнают, что я тебя обнимал, — он крепко меня обнял и по-отечески поцеловал в лоб.

Впервые в жизни я услышала комплименты. Восхищенные взгляды и смущали и радовали. На мгновение я почувствовала себя взрослой.

— Ну, все. Хватит смущать ребенка, — Надя подхватила Ваню, — Пора идти.

— Сережка просил зайти за ним, захватить по дороге, — Дима взял нас с Лидой под руки и мы, наконец-то, вышли со двора.

Дорога к клубу проходила через дом Серёжки, друга детства. Он был дальним не кровным родственником, «седьмая вода на киселе». Все детство мы вместе были соучастниками проделок, инициатором которых чаще всего выступала я. Мы вместе пасли коров, лазили в соседские курятники погонять кур. А однажды бросили пачку дрожжей в туалет злющей (как нам тогда казалось) бабы Вали. Тогда я впервые услышала, как моя любимая тетка ссорится с соседкой, доказывая, что её девочки такого сделать не могут. А потом долго и тихо читала мне мораль о правилах поведения в деревенском обществе. Да, это был «старый» друг. Нас связывали годы. Серёжка учился старше меня на два школьных класса.

— Интересно, а Серега тебя узнает? — спросил Дима.

— Давайте его разыграем. Скажем, что Надя привезла подружку. Познакомим их. Вот смеху будет, — Ваня уже разрабатывал план очередного розыгрыша.

— О чем вы говорите! Чтоб Сережка меня не узнал? Быть такого не может.

— Натали, сейчас темно, а ты так изменилась. К тому же он не ждет увидеть свою маленькую подружку идущей на танцы поздним вечером. Собирался к вам завтра утром, — Ваня усмехнулся, — Жаждет встречи с малявкой-пацанкой.

— Да-да. Он и пачку дрожжей уже приготовил, — хохотнул Дима.

История про туалет бабы Вали, казалось, будет жить в веках.

— А спорим, что узнает, — юношеская задиристость и максимализм брали верх.

— А спорим. На что? — Ваня взял меня за руку.

— Если выиграю я, то вы отвезете меня на танцы в Курортное.

— А если я, то ты споешь там с ансамблем.

— Согласна!

О танцах в Курортном ходили легенды. Местная молодежь валила туда толпами. Пешком идти было далековато, километров десять. Транспорт не ходил и счастливчики с мотоциклами возили избранных. Да там и впускали не всех желающих. Хотя я неплохо пела и играла на гитаре, понимала что выступать перед такой огромной аудиторией, да еще и без репетиций не то же самое, что орать песни под гитару на берегу речки.

Все произошло так быстро, что я не успела испугаться. Да и была твердо уверена, что друг детства не может меня не узнать. Мысленно я уже танцевала на знаменитых танцах.

— Разбивайте! — Ваня поднял наши руки, — Любимая, ты будешь свидетелем.

— Свидетель тоже поедет на танцы! Должна же я проследить, чтобы условия спора были соблюдены, — Надежда с готовностью перебила руки.

— Мы тоже свидетели, так что без нас не обойдетесь, — Лида поняла, что в любом случае остается в выигрыше.

— Только одно условие, — Ваня довольно потирал руки.

— Мы уже поспорили. Никаких условий! — твердо сказала я.

— Ты изменилась, а голос нет. Поэтому для чистоты эксперимента ты будешь молчать. По-моему, это честно, — Ванька обижено поджал губы.

— Ну ладно. Я согласна. Условие принимается.

За невинным трепом и взаимными дружескими поддевками дорога к дому друга детства пролетела незаметно.

Сережка был готов и ждал нас во дворе.

— Серега, выходи. Тут Надюшка свою подружку привезла. Девочка — закачаешься. С тобой, по-дружески, первым познакомлю.

Мы остановились в сторонке от калитки.

— Ну, давай, знакомь. А то тут и погулять не с кем. А Наташка приехала? — подходя к нам, ответил Сергей.

— Наташка не приехала. Провинилась и родители наказали. Будет все лето дом убирать и посуду мыть.

— Ты шутишь, такого быть не может. Решила разыграть? — Сергей пожал парням руки, а девчонок чмокнул в щеки.

— Знакомься, это Света.

Сережка очень изменился за этот год. Стал высоким, плечистым парнем. Юношеская угловатость исчезла, в движениях появилась уверенность. Момент первой встречи я пропустила. Опустила глаза, пряча смех. Протянула руку для знакомства. Он стоял неподвижно, и не отрывая взгляда, смотрел на меня.

— Давай познакомимся, Света. Я Сергей. Очень приятно, — он нежно пожал мою руку.

Раздался громкий хохот.

— Ну, ты, Сережка, это же я! Из-за тебя спор проиграла. Как ты мог меня не узнать? А еще лучший друг! — я ткнула ошарашенного дружка кулаком под ребра.

— Разве тебя узнаешь? Такая деваха выросла. И на что спорили? — в голосе Сергея слышалась и радость, и восторг, и что-то еще, о чем я не имела ни малейшего представления. Как ни странно, привычных дружеских обнимашек не последовало. Я даже обиделась.

— Хотела попасть в Курортное на танцы, — топнула ножкой я.

— Хотела — попадешь. Чего расстроилась? Только спеть придется, — Димон толкнул нас в спины.

— Серёжка, предложи даме ручку. А то не только в Курортное, а и в Андреевку на танцы не попадем. На полфильма уже точно опоздали, — Лида схватила Димку под руку и зашагала вперед.

В те годы единственным культурным развлечением сельской молодежи был поход в кино. Фильмы привозил сам зав. клубом раз в неделю. Места на задних рядах занимали старшие ребята — местная элита. Никто не осмеливался сидеть на рядах для поцелуев без их разрешения. Только они могли входить и покидать зал во время сеанса. Они же и крутили дискотеку.

— Ну вот! Я же говорила, что надо идти быстрее! Теперь в зал не пустят, — я действительно расстроилась.

— Натали, ты же с нами. А у нас вход свободный, — Ваня горделиво поднял нос повыше.

— И ты же хотела на танцы. Про кино разговора не было. А танцы — после фильма, — сестра ласково погладила меня по голове.

— Кино посмотреть тоже неплохо было бы, — пробурчала я.

Но в душе ничто не могло омрачить моей радости. Первый поход на танцы будоражил, и кровь бурлила в жилах. Сережка, осторожно поддерживая меня за локоть, шел молча, что было совершенно не похоже на мальчишку, которого я знала. Я недоумевала. Ведь год не виделись, а он даже не спросил как дела. Мозг лихорадочно искал тему для разговора, но в голову ничего не приходило.

— А ты сильно изменилась. Всего год прошел и такие метаморфозы, — наконец-то подал голос старый друг.

— Это ты изменился, а я всё та же. Ну, волосы немного подрезала и вместо косичек хвост завязала. Тебе нравится моя новая прическа?

Разговор не клеился. Обычно мы трещали без умолку. Но сегодня все было не так, как всегда.

— Ты действительно меня не узнал?

— Конечно, нет. Я и сейчас не могу поверить, что это ты. Даже обидно.

— Ты что, обиделся, что мы тебя разыграли?

— Нет. Обидно, что ты не незнакомка Света. Хотел познакомиться, может любовь закрутить. А тут такой облом, — в его голосе слышалось разочарование.

— Какая-то незнакомая Света тебе дороже старого друга?

— Ты же просто друг, а с городской Светой можно было любовь закрутить, на сеновал затащить, сиськи помять.

В его голосе звучала насмешка и пренебрежение, и я никак не могла понять, дразнит он меня или говорит серьезно. Я не знала, разозлиться мне или посмеяться над его издевкой.

— Натали, ну что надула губы? Как маленькая. Я так рад, что ты приехала. Когда Надюха сказала, что моя подружка строго наказана у меня от расстройства чуть сердце не выскочило. Как хорошо, что мы снова вместе.

Сергей вдруг остановился и, резко развернув меня, крепко прижал к себе.

— Я так соскучился.

В его голосе прозвучали незнакомые нотки. Он все стоял и не разжимал объятья.

— Ты мне нос зажал. Дышать нечем, — пропищала я.

Громко засмеявшись, Сергей сразу же отпустил меня. Его глаза озорно блеснули.

— Побежали всех догонять. Смотри, как отстали.

На миг показалось, что не было этого прошедшего года, перемен, и рядом знакомый с детства мальчишка убегает от расправы разъяренных преследователей после очередной проделки…

Клуб встретил нас яркими огнями. На площадке толпилась, возбужденно гудя, молодежь. Сеанс еще не закончился, из зала раздавались приглушенные звуки знакомого фильма. Мы уже видели его в городском кинотеатре, а в далекую деревню новинка докатилась только сейчас.

В зал решили не заходить. Несколько человек подошли поздороваться с ребятами. Я их не знала. Деревня была большая, лежала, на несколько километров растянувшись по берегам извилистой речки с живописными берегами. Хотя каждое лето своего детства я проводила именно здесь, знакома была с детьми только с нашего уголка.

— Надюха! С приездом! Давно не виделись, — парень по-братски прижал мою сестру к себе, — Лидон! Всем привет. А это что за длинноволосая фея? Познакомите?

В отличие от меня девчонки были знакомы практически со всеми. Лида здесь родилась и выросла. Естественно она знала все местное население. А Надя уже не впервой посещала это увеселительное заведение и тоже обросла друзьями.

— Это моя младшая сестра Наташа. Наташа, это Миша, наш друг.

Я протянула руку для знакомства. Парень был высокий, стройный. На вид лет 19—20. Приятное доброжелательное лицо и открытая улыбка располагали к себе. Он мне понравился. Я широко улыбнулась.

— Наташа. Рада знакомству.

— А уж я как рад! Ты прямо глоток свежего воздуха в этом застоявшемся болоте.

Парень всё держал мою руку в своих ладонях. Мне даже показалось, тихо поглаживал её. Его прищуренный испытывающий взгляд привел меня в смущение. Я почувствовала, как лицо заливает румянец. Глаза манили, завораживали. Прямо наваждение. Непонятное волнение теснило грудь. Напряжение все нарастало, даже физически чувствовалось в воздухе. Пауза явно затягивалась. И тут двери зала открылись, и народ повалил в холл.

— Наконец-то! Танцы, танцы! — выкрикнул Сергей и сильно дернул меня за вторую руку.

— Что ты делаешь? Мне же больно, — выдергивая кисть, возмутилась я.

Магия исчезла, уступив место замешательству. Затем навалила волна радостного возбуждения. Я обожала танцевать. В танце я чувствовала себя свободной, как птица. Парни переглянулись.

— Мы отойдем на минутку. Поговорить нужно, — и направились к выходу.

— Я перетанцую все танцы! Ни одного не пропущу! — мои глаза сияли от восторга.

— Наташа! Веди себя спокойнее. Как подобает порядочной девушке. Взрослые люди себя так не ведут. А то завтра по деревне слух пойдет, что какая-то ненормальная от восторга до потолка прыгала. Посмотри, все девушки скромно стоят и ждут. Когда все пойдут танцевать, пойдем и мы.

Старшая сестра была права. Девчонки сбились в небольшие группки и, шушукаясь, посматривали в нашу сторону. Одна из них отошла от стайки подруг и направилась к нам. Подошла, демонстративно смерила меня высокомерным взглядом, кивнула сестрам и так же величественно отошла.

— Чего это она? — от её взгляда мороз прошел по коже.

— Оценивает соперницу. Аня — местная королевна. Давно по Мишке сохнет, — Лида явно недолюбливала местный женский бомонд.

— Считай, ты теперь враг номер один. Остерегайся, она ещё та штучка. Змея натуральная.

Настроение явно подпортилось.

— Но я же ничего не сделала.

— А тебе и не нужно было. Мишка редко к кому-то из девчонок подходит. А тебе, малолетке, столько внимания уделил. Так что ты теперь в черном списке.

Все детство я провела в компании мальчишек. Росла сорванцом. Девичье царство с его бантиками, куколками и цветочками, никогда особо меня не привлекало. То ли дело — казаки-разбойники! Бегать по городу, играя в войнушку, было гораздо интереснее. Мальчишки были честными, прямыми, говорили правду прямо в глаза, а частенько мы сходились в кулачных боях с ребятами из соседского района. При всем этом я отлично училась, и в школе меня ставили в пример. Конечно, у меня были подружки в классе, а дома хватало общества сестры и ее немногочисленных подруг. Я росла прямой и открытой. Женские интриги были мне не знакомы.

— Да не переживай ты так. Все будет хорошо, — Лида прыснула в кулак, — Вот будет смеху. Какая-то писюшка утерла нос великолепной Анне! Эту новость долго будут смаковать в каждом дворе! — настроение Лиды явно пошло на поправку.

Заиграла музыка. Народ в зале зашевелился. Медленный танец. Миша вразвалочку шел в нашем направлении.

— Мишка хочет пригласить тебя. Теперь ты перешла из разряда подозреваемых в преступницы. Этого Анька точно не простит. У нее просто искры из глаз сыплются, — Лида продолжала хихикать.

Меня спас Серёжка. Он возник передо мной из ниоткуда, подхватил за руку и закружил в танце.

Вот это был вечер! Я определённо пользовалась популярностью. Местные ребята в очередь выстроились, заказывая медленные танцы. В деревне на медляк приглашали, заказывая песню. Один танец — 50 копеек. Деньги шли на благоустройство клуба. Ведущий объявлял счастливиц. Называли много имен, но и мое звучало много раз.

Миша больше не подходил. Да и я практически забыла о нем. Вереница лиц (иногда не совсем трезвых, а иногда и совсем не трезвых), имен, потоки несмолкаемых комплиментов — всё смешалось, слилось в один поток бесконечного восторга! Все это было необычным, новым и кружащим голову. Я поняла, что нравлюсь парням. Не как друг. По-другому. Какой девушке не нравится внимание? А я просто купалась в нем. И всё же мои глаза время от времени находили в зале фигуру нового знакомого.

Я веселилась от души. Недавнее приключение с Анной совсем испарилось из памяти. Как оказалось, парни моих сестер, а так же их друзья, — это и есть та самая пресловутая «элита».

Мои сестры были очень красивыми девушками. Надя — сочная шатенка с прекрасными волнистыми волосами чуть ниже плеч. Кудряшки подарила мама. А от папы, уроженца Западной Украины, сына вот этой самой деревни, нам достались густые толстые косы. Отец долго боролся с настойчивыми просьбами дочерей подстричь волосы, но, в конце концов, был найден статус-кво. Наде, как старшей, разрешили подрезать волосы чуть ниже плеч, а мне — ниже лопаток. А нам безумно хотелось сделать модную короткую стрижку «КОРТ» — хит сезона этого года! Но отец был неумолим. Темно-карие глубокие глаза сестры светились добротой. Они излучали счастье. Длинные пушистые ресницы черными стрелами окаймляли это сияющее великолепие. Пышная грудь в сочетании с тонкой талией производили убийственный эффект. Надя не была худышкой, но обладала потрясающей фигурой и легкая полнота её нисколько не портила. Даже наоборот, придавала особое очарование.

У Лиды волосы были цвета спелой пшеницы. Длинные, гладкие, ровные. Ниже ягодиц. Они потоками струились по спине, переливаясь золотыми бликами. Тетка с детства купала свою ненаглядную девочку в известных только ей отварах из трав, которые сама собирала. Её невероятной глубины и сияния бирюзовые глаза наповал сражали всех. К такому необычайному цвету невозможно было привыкнуть. Золотые жилки сетчатки добавляли её взгляду таинственной загадочности. Можно смотреть часами. Я всегда тайком любовалась ими и по-детски завидовала их обладательнице.

Ресницы были длинные и пушистые. Такого же медового цвета, как и волосы. Искорки заходящего солнца проблескивали в них медью. Потрясающее зрелище! Мне её глаза нравились именно такими, но сестра считала, что ее взгляд не выразителен и подкрашивала ресницы черной тушью. Лида была грациозной высокой девушкой с величественной осанкой. Стройные длинные ноги, открытые чуть выше колен, безусловно, притягивали взгляды…

Неудивительно, что у таких красавиц в женихах оказались одни из лучших парней деревни.

— Натали, к тебе не пробьешься. Ты произвела настоящий фурор. Можно старому другу пригласить тебя на танец?

Вечер подошел к концу. К моему отчаянному разочарованию объявили последний танец. В зале раздался взрыв протеста. Не одной мне хотелось, чтобы вечер длился и длился. Я была счастлива. Взрыв эмоций сменила усталость. Состояние опустошающего удовлетворения разливалось по телу. И в то же время легкая ностальгия вызывала сожаление, что чудесное уже в прошлом, и ты допиваешь из бокала времени последние мгновения этого долгожданного и волшебного События…

Сергей мягко прижимал меня к себе. Из динамиков лилась заграничная медленная песня. Голос то молил, то требовал, то обещал… После восхитительного, но выматывающего вечера, в его объятьях я ощутила спокойствие и расслабилась. Моей голове на его плече было по-домашнему уютно. В состоянии легкой эйфории я тихо кружила в танце с другом детства.

— Я провожу тебя домой? — прошептал Сергей прямо в ухо.

Мне было так хорошо, что я сразу не осознала значение этого вопроса. Да и не ожидала от своего Сережки. Ведь он был моим другом (на Западной Украине предложить девушке провести домой то же самое, что предложить встречаться).

За сегодняшний вечер я отклонила массу таких и деликатных, и откровенно хамских, и робких предложений. В глубине души теплилась надежда, что Миша предложит мне свою руку в качестве поддержки по дороге домой. Но его нигде не было видно. За весь вечер он так ни разу и не пригласил меня танцевать. Самолюбие успокаивало то, что его вообще не было на танцплощадке. Я видела его мельком лишь несколько раз в холле, на улице и на сцене. По этому поводу сердце терзала легкая досада. Парень действительно вызывал интерес. Не был он похож на остальную пьяную массу, окружающую нас в этот вечер. Мне бы хотелось пройтись с ним под ручку под яркими звездами. Но такого предложения не последовало.

— Конечно, ведь нам же по пути, — расслабленно ответила я.

— Спасибо, спасибо! Малышка моя, я так рад, что ты согласилась! — Сергей крепко схватил меня в объятья, приподнял над землей и закружил, — Боялся, что ты меня отфутболишь, как половину мужского населения этой и ближайших деревень!

Я мгновенно вынырнула из состояния блаженной истомы. Что я наделала! Практически пообещала быть его девушкой! Первым порывом было объяснить, что моё согласие совсем ничего не подразумевало, и я не собираюсь ни с кем встречаться! Но, увидев радость в восторженных глазах, остановилась. Сережка был симпатичным парнем. Выше среднего роста. За время нашей разлуки его плечи раздались, и теперь он выглядел набитым крепышом. Он стал довольно привлекательным парнем. Мы были дружны с детства и я ему доверяла. К тому же, проснувшееся в душе чисто женское любопытство подстрекало узнать друга с иной стороны.

Серёжка поставил меня на пол, все так же крепко прижимая к себе. «А почему бы и нет? Его, по крайней мере, я знаю. Будет, кому домой проводить, сестер напрягать не нужно», — я расслабилась и снова оказалась в нирване…

Последнюю песню ставили самую длинную, и видавший виды магнитофон все пел и пел. В те времена особой световой аппаратуры не было, да и «выбить» хоть что-нибудь для сельского клуба было практически нереально. Молодежь, как могла, пыталась украсить место проведения своего досуга. Стоял полный мрак. Под потолком зажигались, то по очереди, то срываясь в бешеную скачку четыре фонаря желтого, зеленого, красного и синего цветов. «Элита» слепила их сама, умолив местного участкового достать ценную редкость — стекла от светофора. Недостающий синий цвет получили, соединив два стекла — красное и зеленое. На потолке, тихо поскрипывая, крутился зеркальный шар. Парни сделали его из украденного в школе старого глобуса. Немало крови из порезанных пальцев увидели зеркальные кусочки, пока умелые руки буквально пилили их старым потрепанным стеклорезом, а потом клеили на глобус собственноручно сваренным столярным клеем. Их труды были вознаграждены — шар получился на славу. Потоками света служили два старых фильмоскопа, «под личную ответственность» выпрошенные на вечер танцев у добродушного директора той же местной школы. Солнечные зайчики с завидной периодичностью, подчиняясь только своему собственному ритму, проплывали по нашим лицам. «Элита» могла собой гордиться. Золотые руки и светлые головы, объединив усилия, совместно создали довольно сносную по городским меркам и совершенно шикарную по сельским, мигающую без остановки светоиллюминацию. Повеселиться сюда съезжалась молодежь из всех соседних деревень.

Песня закончилась. Зажегся свет, приводя в чувство. От яркой вспышки веки прикрылись. Когда я открыла их — просто провалилась в бездонный колодец черных, так взволновавших меня в начале вечера, глаз. Они гипнотизировали. В них я прочла глубокое сожаление, и от этого защипало в носу. Интуитивно я поняла — что-то сейчас произошло, но не могла понять, что именно. От него снова веяло магией, только теперь она была какой-то грустной. Мгновенье мы не отрывали взгляда. Миша кивнул, его лицо озарила открытая дружелюбная улыбка, он резко развернулся и вышел из клуба.

Глава вторая

Болтовня Сергея пролетала мимо моих ушей. Мысленно я была далеко.

«Что это было? Если я понравилась Мише, почему он не пригласил меня? Почему не сказал ни слова? Или мне все приснилось?» Сравнивать было не с чем. Полное отсутствие опыта в отношениях оставляло вопросы без ответов. Я была в недоумении. Не понимала, что происходит и почему один взгляд в его глаза приводит меня в такое странное состояние?

Отмахнувшись от надоедливых мыслей, я взяла под руку моего парня, и мы отправились домой.

До клуба от нашего дома было два пути: напрямую через деревню и в обход, околицей. Не договариваясь, выбрали второй маршрут. Зачем дразнить поздней ночью собак, пробираясь по корявой грунтовке? Компашка из шести человек, разгоряченных последними событиями, весело обсуждала мой дебют.

Спустя какое-то время все разбились по парочкам, и пошли в отдалении друг от друга. Мы остались одни. Вечер окутал летней прохладой. Цикады пели громким стройным хором. Звездное небо и полная взошедшая луна хорошо освещали каменистую дорогу. Было прикольно просто идти рядом с плечистым парнем под ручку и переживать произошедшее.

— Тебя прямо раздувает от удовольствия. Хорошо повеселилась? — нарушил Сергей молчание.

— Угу, очень. И все же я так устала. Глаза просто закрываются. Представь, билетов не было, и мы ехали в общем вагоне. Прилечь негде, сидели, всю ночь. С такими классными ребятами познакомились. Один так играет классику! Гитара поет. Слушала бы и слушала. А потом еще шесть часов на вокзале в зале ожидания в Жмеринке, шесть на электричке и три в гремящем автобусе. Еще и всю дорогу от Курортного пешком прошагали. Ни одной попутки. Я, правда, очень устала. Последние полтора суток были утомительны.

— Говоришь, устала, а так отплясывала. Ни одного танца не пропустила. Я даже ревновал. Но теперь ты моя и такого не повторится.

— Какого такого? — не поняла я. Нотки в голосе насторожили меня.

— Теперь ты танцуешь только со мной. Если танцую я — и тебе можно, а если я не разрешаю, никаких танцев. И в клуб ходить будешь только со мной. Если я не иду, ты тоже остаешься дома!

— Ещё чего. С какой это радости? Я люблю танцевать и мне как-то все равно, чего тебе хочется. Ты чего вообще командуешь? Я сама способна решить, куда мне идти и что делать! — от возмущения даже поперхнулась. Таким тоном со мной никто никогда не разговаривал.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 490