электронная
108
печатная A5
386
12+
Древоделие. Как стать фрилансером

Бесплатный фрагмент - Древоделие. Как стать фрилансером

Часть II, мировоззренческая

Объем:
206 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4474-4449-5
электронная
от 108
печатная A5
от 386
Кокошник с двуглавым орлом, модель и исполнение автора книги. В книге приведены работы А. Абрамова. На обложке «Царица Савская», за которую было присвоено звание лауреата конкурса дизайнеров.

Преимущества работы фрилансером по Википедии

Свободный график работы.

Возможность работать дома (что особенно актуально для молодых мам и маломобильных категорий граждан). Высокий уровень дохода (фрилансеру нет необходимости тратить деньги на аренду офиса, на ежедневные транспортные расходы и др.)
Выполнение только своей работы.

Максимально комфортные условия труда: персонализированное рабочее место, одежда, температурный режим, питание и др.

Создание оптимального баланса между работой и семьёй. Возможность большого участия в общественной жизни.
Возможность самостоятельно выбирать работу и отказываться от выполнения неинтересных проектов. Возможность самостоятельно выбирать партнеров, а не подстраиваться под сложившийся коллектив.

Возможность весь теплый период года проводить на даче или в деревне.


Сайт семейной мастерской АБРАМОВЫХ. Реставрация, иконы, картины, мебель:

https://ab-ram.jimdo.com/


Около 90 ссылок на канал Древоделие в Youtube с техническими приемами работы приведено в конце книги.

Историческая тема

О Новом в искусстве

А. Абрамов. Царские врата в храме Воскресения Словущего в селе Сертякино Подольского района Московской области. Настоятель отец Борис Трещанский.

«К чему душа лежит, к тому и руки приложатся».

(Из собрания «Пословицы и поговорки Русского народа» В. Даля)

То, что мы держим в уме и сердце, неизъяснимым образом сказывается на том, что делают руки. Во времена античности искусство хорошо выражало красоту человеческого начала, но пришедшая на смену язычеству Новая вера открыла нечто большее: превосходство человеческой природы, соединенной с началом Божественным. Это отразилось в новых художественных направлениях: византийском, романском, готическом, русском. Некоторая простота бытовых вещей в эти периоды происходит не от неумения мастеров, а от аскетического пренебрежения земными благами. Зато творения церковные говорят о подлинно возвышенном духе того времени. Христианство было понято разными народами по-разному, но наша Восточная Церковь приняла его как Красоту. И не случайно, что отступление от веры прежде началось на Западе, пришел Ренессанс, эпоха обновления, как нас учили в школе. Какую же новизну мы видим? Возврат к языческим формам искусства. Переключение с небесного на земное ясно прослеживается в перемене линейной направленности архитектурных форм с вертикальной на горизонтальную. Пламенеющие храмы заменились распластанными дворцами.

Примером того, что Древние Греция и Рим идеализированы, а Средневековье оболгано, является история мебели. Образцы античной мебели, которые находятся в учебниках, все или взяты из живописи (нарисовать можно что угодно), или просто выдуманы. Античный трон, найденный недавно в Геркулануме, не похож ни на что классическое и шедевром явно не является:

Античный трон из Геркуланума.

При этом на византийских иконах много затейливой мебели, которая не берется в расчет, как нечто нереальное, и христианский период представлен недоразвитым. По живописному изображению рамки внутри прямоугольного поля на античных фресках делается вывод о существовании рамочно-филеночной вязки (смотри Часть I, начало Главы №10 Столярные работы) — явное притягивание за уши. Ни одной рамки с филенкой с тех пор не сохранилось. Все знают, что античные пропорции построены на основании определенных математических отношений. Но это относится только к лучшим памятникам тогдашней архитектуры. А то, что средневековые постройки также имеют математические закономерности и свои правила не менее гармоничные, чем золотое сечение, знают далеко не все. Надоели басни о том, как во времена Античности мылись в банях, и какая в Средневековье была грязь и эпидемии. Большинство населения составляли рабы, которые нигде не мылись, и если среди них была эпидемия, она не могла не распространиться на всех. А бани любили не от большой культурности, а потому, что секс был главным делом жизни, причем нередко с лицами своего же пола, с детьми и животными. Резиновых приспособлений, изобретенных в начале XX века, не существовало, поэтому логично было бы вспомнить о существовании соответствующих заболеваний. Все это известно из сочинений Апулея.

Достижения Рима базируются на грабеже колоний, как и достижения современной Америки, на которую работает весь мир. Слово «Рим» часто отождествляется со всей подвластной ему территорией. Но того, что было создано в столице, не существовало больше нигде. Провинции жили как самые заурядные края той эпохи. Античные памятники культуры перестанут казаться столь многочисленными, если их количество поделить на размер занимаемого пространства и учесть еще истекшее время. В России, для сравнения, храмы были почти в каждом населенном пункте. И это при том, что центр был донором для окраин. К этому надо добавить гораздо худшие климатические условия. По сей день технология строительства в Москве не та, что в Нью-Иорке, который находится в тех же широтах, что и центр цивилизации идолопоклонников, где можно обойтись почти без отопления.

А. Абрамов 1988г.
Антаблемент, лежащий на капителях с колонами и базами внизу — атавизм ордерной архитектуры Первого Рима в Риме Третьем. Одна из первых крупных работ молодого автора. Сверху большой кокошник по образцу соловецкого (здесь не виден). Он использован также в домашнем киоте с лииной иконой. Посмотреть можно в I Части, в главе №4 «Фигурная выпиловка».

Первый шаг на пути порока бывает радостным, веселым и незабываемым, как первая доза наркотика. Конец же его в преисподней. Каким бы светлым и жизнеутверждающим ни казался Ренессанс — это первый шаг на пути к Черному квадрату. Но следует заметить, что здесь критикуется Античность и ее рецидивы за языческое содержание. Оценивая художественную форму и технику, можно найти немало интересного. И очень по теме, которая развивается в этой книге, будет помянуть, что возрожденческий скульптор и живописец Микеланджело, будучи знаменитым при жизни, считал и называл себя работягой. Лучшие достижения Боттичелли, Леонардо и многих других являются инерцией предыдущей эпохи, выраженной иным языком. Их поколения растрачивали энергетический запас, накопленный предками.

Напрыгавшись на маскарадах, «оттянувшись» на вакханалиях, масса людей возвращается с покаянием в церковь. Появляется барокко. Конечно это стиль мирского христианства, он не передает строгости, свойственной религиозному миросозерцанию. Но с эстетической точки зрения — это новый стиль. Рококо — только женский его вариант, развитие в сторону расслабления и изнеженности.

В России рококо не привилось, а барокко получило свою характерную национальную окраску и церковную разновидность, для него свойственна меньшая зависимость от подражательного наследия Ренессанса, использование древлеправославных, святорусских мотивов. Скептики и циники могут иронизировать по поводу наименования «Святая Русь», но во времена Сергия Радонежского не могло быть мебели с резными изображениями эротических сцен, такое бывало во времена языческие и вновь появилось в эпоху Просвещения. С пришествием варварской Французской революции снова слышится перепев на разные лады тех же старых греко-римских мотивов в виде классицизма и ампира.

К сожалению, использование элементов Древнерусского стиля сопровождается презрительной приставкой «псевдо», хотя с таким же успехом обращение к классической тематике можно назвать псевдоримским или псевдогреческим стилем. Можно провести такую аналогию: когда в ХVII веке в России появились живоподобные иконы, то их одобрение считалось признаком просвещенности, а приверженность рублевскому стилю — показателем простонародности. В отношении к иконе сегодня дело обстоит ровно наоборот. Бабушки любят, чтобы была «как живая», а прихожане с высшим художественным образованием восхищаются XV веком. Интеллигенция, с презрением глядящая на народ, в XX веке оценила религиозное искусство, а было время, когда народ ценил, любил и понимал его, а «общество» смотрело, как на барахло. Образованщина освистала даже «Явление Христа народу» А. А. Иванова, что уж там говорить про каноническую икону.

А. Абрамов.1989г. Йошкар-Ола; из той же серии, что и предыдущий киот.

После того, как в начале XIX века в очередной раз наследие античности было истощено, мастера, не в силах создать нового, продолжают заниматься повтором образцов великого прошлого и эклектикой, часто весьма тактично. Но только в конце этого века, когда оживляются религиозные настроения, появляется нечто реально свежее — модерн.

Родоначальником и главной фигурой русского модерна был Шехтель, человек, увлеченный романтикой средневековья, так же как чешский его собрат Альфонс Муха. Муха был славянофил, и ему редким образом повезло, что нашелся американский предприниматель-меценат. Неорусский стиль (разновидность модерна) был излюбленным мотивом Шехтеля, но его заказчики предпочитали вариации на другие темы. То, что Шехтелю мало пришлось поработать в этом стиле (Марфо-мариинская обитель) — не его воля. Далеко не всем, даже выдающимся мастерам, удается делать то, что хочется. Еще один столп из той же плеяды, великий испанский архитектор Антонио Гауди, с тем же комплексом идей, начертал на дверях своего дома знаменитый девиз: «Fe, Patria, Amor» (вера, отечество, любовь). О том как может увлекать эстетика Средневековья, говорит успех Властелина колец, Гарри Поттера и Хроник Нарнии.

Религиозность, сопутствующая модерну, не слишком каноничная, но Сецессион (другое название) — это Стиль, в отличие от последующей эпохи, которую можно назвать антистилем. Антистиль духовно близок уже не культурному ромейскому язычеству, а какому-нибудь дикарскому. На этом фоне очень поучительно третье пришествие классики при Гитлере и Сталине. То, что антистиль просто «никакой», особо бросается в глаза, когда его экспонируют (выставляют) рядом с настоящими произведениями искусства. Одним из современных изысков является сочетание минимализма с элементами ордерной (античной) архитектуры.

А. Абрамов. Дерево ироко.

Церковное благолепие является отражением богатства духовного, а не поклонением золотому тельцу, как это считают американцы, буквально толкующие Священное писание. Термин «аскетизм» ошибочен применительно к минимализму. Класс людей, предпочитающих этот стиль, никоим образом к самоограничению, порождающему красоту духовную, не тяготеет. Кроме того, в бытовой реальности минималистический интерьер наполняется украшениями и безделушками, так что уже перестает соответствовать своему названию. Убогость минимализма особо видна, если вещи противоположного толка поставить рядом. То, что его адепты элементарно не могут держать в руках ни кисть, ни резец видно по тому, как реставрировали антиквариат в их времена. Точнее, не реставрировали, а калечили.

Следующий поворот художественного развития — деконструктивизм. Шаг в сторону от прямолинейности и регулярности. На фоне этого поворота атеизм становится ругательным словом. И Россия встает с колен, каким бы нерусским ни казался этот сдвиг в эстетическом плане. Так что конца света можно еще подождать.

Надо слушать тех мыслителей, философов и пророков, чьи предсказания сбылись. А это в первую очередь русская национальная мысль.

А. Абрамов.1988 год. Дуб. Сделано ручной пилой и ручным рубанком. Маркетри на центральной дверке слегка выпуклое. В 90-е годы я стыдился этой работы, но сейчас люди стали умнее.

Люди прошлого были более целостны по причине изоляции народов, соответствующей тогдашнему уровню науки и техники; поэтому существовало представление о чистоте стиля. Современный человек может одновременно чтить Христа и Карла Маркса, состоять членом районного отделения мафии и хоронить товарищей по церковному обряду, ценит Достоевского и ненавидит Россию и так далее. Результатом этого является спрос на смешение стилей и теоретическое обоснование эклектики. Да и верующие люди тоже носят в душах несовместимое, поэтому не стоит рассчитывать, что наши творенья будут такой же утренней звездой, как храм Покрова на Нерли или Владимирская. Но все равно в Новой России продолжается подлинное религиозное возрождение, и пускай к чистым духовным переживаниям всегда примешивается осадок человеческих страстей, в ответ на наши молитвы Бог даст найти не чуждые духовности художественные формы, соответствующие российскому национальному характеру, и лучшему, что есть в современности. Может быть, это будет храм в деконструктивно-русском стиле, чем «черт» (прости, Господи!) не шутит. Декоструктивные предметы в основе имеют не слишком навороченные конструкции, а «кривизна» налепляется также, как когда-то архитектурные излишества, орнаменты, колонны, профили и прочее. Отсюда старинное слово: прилепы.

Новые тенденции проникают даже в сферу церковного искусства, что можно видеть по выставке «После иконы», проходившей в январе 2019 года в зале Церковных соборов. На старинных иконах нередко тоже бывали нарушения симметрии, анатомической правильности и искажения формы. Речь не о той символике, которая является каноном, а о таких бывших казусах, как рука с 6 пальцами, например.

Пример крайней деконструктивности — работа мастера Якоба Кресса.

Якоб Кресс.«Опс!»

Объемная скульптура

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 386