Бесплатный фрагмент - Дракон на снегу

I свиток

Первое подражание китайскому

моей жене

Как рассказать о любви,

глубочайшей, чудесной?

О нежности — нежной,

неназываемой, невыразимой?

С каждом годом для этой тайны

у меня все больше молчания,

все больше свободы.

Когда-то, когда зацвели сливы,

холодной зимою,

мы сделали из глины две фигурки,

твою и мою,

и обожгли их в пламени.

Затем мы разбили их,

смешали кусочки с водой,

и снова сделали две фигурки

твою и мою,

и вновь обожгли их в пламени.

Любовь — это пламя, а глина — нежность.

И уже не понять,

где ты, где я.

Второе подражание китайскому

моей жене

Когда любовь глубинеет,

поэзия все ближе к молчанью —

потому что многое невыразимо,

потому что многое и не хочет

быть выраженным в слове.

Когда любовь глубинеет,

поэзия все ближе к дыханью.

Но все равно мне хотелось бы,

чтобы это стихотворение

навсегда стало — навсегда было —

медленным снегом,

который мы помним,

звездным небом,

которое мы помним,

благородством августа

и радостью декабря,

которые есть и всегда пребудут.

Пусть это стихотворение

будет нашим молчаньем —

пусть это стихотворение

будет нашим дыханьем.

Художник

Сказка

1

Безмолвный берег озера,

кажущегося спящим.

Зима и седой старик,

внимательно смотрящий.

Снег и сливы цветущие

внимают молчанью.

Проходят за днями дни,

ночи за ночами.

2

— Учитель, монахи беспокоятся,

настоятель не находит себе места

и, кажется, уже злится.

Когда вы приступите к росписи?

— Ты видишь дракона, живущего в озере?

— Учитель, это просто легенда, красивая сказка.

— Ты видишь дракона, живущего в озере?

— Учитель, я больше не могу оставаться с вами.

— Счастья тебе. Надеюсь, ты многому научился.

— Учитель, что мне сказать настоятелю?

— Попроси его подождать немного.

Я не могу нарисовать то, что не видел.

Я еще не разглядел дракона.

3

Другой художник расписал храм.

Другой художник нарисовал дракона.

Седого старика монахи прогнали,

Но он остался жить на другом берегу.

Когда-то знаменитый мастер,

когда-то богатый вельможа,

он жил в хрупкой хижине,

не защищающей от ветров.

Нищий безумец,

каждый день безмолвно

смотрящий в озеро.

4

Снова зима. Снега как никогда много.

Сливы цветущие внимают молчанью

и смотрят, как нищий старик

рисует с улыбкой дракона

палочкой на снегу.

5

Дракон с почтением склонился перед нищим.

— Чудо. Я ведь не являлся тебе.

— Я ловил твои очертанья в воде.

Я слышал твое дыхание в ветре.

— Все равно это — чудо. Пойдем же со мной.

Другие боги тоже хотят,

чтобы ты запечатлел их.

Кисть стремительна и вольна…

кисть стремительна и вольна

весела и тиха и пьяна

и открыта ей глубина

гор и вод

взмах легчайший руке видна

каждая мелочь до самого дна

но жизнь тончайшая утаена

меж пустот

ветка дерево даль ясна

как дыханье чистейшего сна

о — изменчивость осень весна

о — взора полет!

отчего же всегда луна

отчего же всегда грустна

и в какую страну зовет

дракон небесных высот?

Читая свиток со стихотворением, присланный другом (подражание Ли Бо)

раскрывается свиток осенним цветком

слова рассыпаны словно листья

послание друга и чарка вина

чувствую взмахи кистью

ветер шепчет золотом октября

тишины так ясно звучанье

и в словах и в ветре и в золоте и в вине

сколько чарующих истин

Ветер весенний…

ветер весенний

яшмовой флейты безбрежность

и голос неба

синева внезапная белоснежность

и свет струится

друг мой, ты слышишь?

далекая песня

встречи звучащая нежность

Письмо, написанное другу во время войны неизвестным поэтом

Эта осень тяжела, словно тысяча осеней.

Нет мира, и мою кисть я макаю в чистую, бездонную скорбь.

Сколько еще ночей разделенным влюбленным,

сколько еще ночей разлученным мужьям и женам

в разлуке смотреть на луну?

Сколько еще ночей родителям боятся за жизни своих детей?

Нет мира, и кругом — без конца — война.

………

………

………

………

………

………

………

Тьма окутала нас. Как давно мы живем во тьме.

……

Мой старый друг, видевший небеса, беззаветно в луну влюбленный,

как не хватает твой смелой стремительной мудрости.

Если бы знать, где ты, если бы знать.

Или и тебя, как других говорящих правду, убили порождения тьмы?

Нет, я видел тебя во сне:

мы встретились на краю неба.

Я не помню, что ты говорил, только бы вспомнить:

что-то о том, что и в скорби нашей бездонной мы не несчастны.

Мне кажется, ты говорил:

несчастны те, кто видят небо и не знают его,

несчастны те, кто ходят по земле и не любуются ей,

несчастны те, кто в услужении у смерти,

нет никого обреченней,

потому что они — ничто.

Эта осень тяжела, словно тысяча осеней…

(свиток обрывается)

Третье подражание китайскому

Виктору Николаевичу Копытько

северный ветер

и ива — ставшая песней

или песня — ставшая ивой

что прозреваю я в музыке

что улыбается мне?

что слышу я в зелени

плачущей над рекой?

голос друга далекого

но — самого близкого

вѝденьем этого мира

слушаньем тишины

сейчас — когда я слушаю

песню твою иву

видишь ли ты в небе

небо в Лояне чистое

видишь ли ты сейчас

звездные иероглифы?

это мои стихи

те что пишу я сейчас

в ответ на твою музыку

Песня

пусть будет —

просто река

бессловесная чистая и живая

пусть будет и жизнь — как река — легка

глубока и премудра

себя узнавая

пусть будет —

просто земля

не смертная милосердная и простая

пусть будет и жизнь — как холмы и поля —

всегда дышать

прорастая

пусть будет —

и просто небо

бережное и нежное небо

Ду Фу

первое стихотворение

снова яростный осенний ветер

здравствуй, старинный друг

помнишь? — при нашей последней встрече

ты разметал кровлю моей хижины

и деревенские мальчишки

насмехались над горем моей семьи

ведь нам было негде укрыться

от дождя пришедшего вслед за тобой

здравствуй, старинный друг

сегодня ты столь же неистов?

но сегодня я тебя не боюсь

сегодня я приветствую тебя

потому что слишком многое произошло

потому что урок твой давнишный я хорошо усвоил

слишком многое произошло

и ветра другие ветра природы другой

разметали как листья судьбы людей

разметали судьбы целых народов

и в ярости этих ветров нет жизни

в их ярости одна лишь смерть

ты же — я знаю — жизнь: пусть и неистов

и урок твой давнишный я хорошо усвоил

я больше тебя не боюсь

не боюсь что вновь разметать ты способен мою кровлю

если вновь так будет — ну что ж

хижину вновь я отстрою

вот единственный долг человека:

во что бы то ни стало беречь свой дом

сегодня я приветствую тебя

потому что ты — жизнь

Ду Фу

второе стихотворение

я дома

я наконец-то дома

вокруг одинокая осень

которая мне как родная сестра

снег лежит на пожухлой листве —

на моих разметанных мыслях

но я счастлив

я по-настоящему счастлив

я сочиняю стихи

пока укачиваю на руках малютку-дочь

пока жена моя с сыном готовят ужин

и стихи мои — это снег это серое небо

это листва отдающая свой последний свет

это прощальная песня осени

и величальная песня зимы

это сны моей дочери игры моего сына улыбка моей жены

и я счастлив

я по-настоящему счастлив

и стихами моими

не будут восхищаться при дворе

их не будут оценивать

поэты в знаменитой академии стихотворцев

потому что я не пою славу императорам

не превозношу красоту их прекрасных любовниц

не слагаю оды мудрым военачальникам

не размышляю о древности и не грежу грядущим

не раскрываю тайны бессмертия

но стихи мои

сверкнут белизною снега

взлетят на небо незримым драконом

и ветер пропоет их всюду

и они станут частью

гор и вод

Самый расцвет осени…

Самый расцвет осени —

она щедро и самозабвенно

рассыпает свое золото,

словно боится, что ее не полюбят,

что ее никто не полюбит,

одетую в серый ветер.

Но она не стыдится своей печали,

она — такая, какая есть.

И порой несмертным усильем

удается ей улыбнуться,

и тогда идет снег —

надеждой грядущего света.

Снег в ноябре

Пять мелодий

I

вдох выдох

серое небо

белый снег

холодный воздух

пронзительно осязаем

глазами легкими

раскрытым сердцем

без надежды

золотится листва

обретая надежду

во мрак ноября

погружаясь земля

нищету лелеет

тихую кротость

белый снег

серое небо

вдох выдох

и всюду незримый свет

и всюду незримый свет

II

и ширится тишина

и взор все шире и шире

и взор все глубже и глубже

чтобы вместить в себя

чтобы вобрать в себя

милосердную белизну

III

нельзя торопиться

и свет становится снегом

и снег становится светом

и тьма отступает

северный ветер

если не торопиться

если прислушаться

если почувствовать —

ветер очищенья

северный ветер

если не торопиться

если отпустить ненужное

если оставить главное —

ветер свободы

северный ветер

если не торопиться

если забыться

если найти себя —

ветер света

и свет становится снегом

и снег становится светом

и тьма отступает

IV

настоящее счастье пронзительно

потому что превышает мыслимое

потому что раскрывает сердце

навстречу миру

счастливое сердце

всегда болит