электронная
40
18+
Дорогой римских легионеров, или Куда приводят мечты

Бесплатный фрагмент - Дорогой римских легионеров, или Куда приводят мечты

Автопутешествие из Рима в Париж и обратно

Объем:
214 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-9721-9

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Вместо предисловия

«Вот счастливец!» — все говорили. Счастливец он или несчастливец, но взял документики и покатил в Париж…

М. Булгаков. Театральный роман

Попасть в Париж из Нижнего Новгорода можно через Белоруссию, Польшу и Германию или моим любимым маршрутом — через Скандинавию, по которому я ездил не раз на редакционных машинах и своей. Но однажды довелось проверить справедливость поговорки «Все дороги ведут в Рим».

Надо было попасть на Парижский автосалон, а у «Люфтганзы», единственной авиакомпании, которой можно было слетать в Европу прямо из Нижнего, была сезонная скидка — билет стоил одинаково, как до Франкфурта, так и до Рима.

Пришла смелая мысль — а что если полететь не в знакомый скучный Франкфурт и делать там пересадку, а приземлиться в Вечном городе и оттуда покатить в Париж? Этакий финт в духе Нагеля. Да заодно взять в Италии обновленный турбодизельный «Фиат Пунто», который еще не видели в Нижнем, и проверить его ходовые качества.

На удивление кажущаяся поначалу безумной затея для регионального автомобильного издания была одобрена итальянской фирмой Presso Giamini Automoboli при содействии СП «Нижегород Моторс». Понравилась она и нижегородским спонсорам, за что автор выражает им огромную благодарность.

Автопутешествие проходило по маршруту:

Рим — Чивитавеккья — Гроссето — Ливорно — Пиза — Генуя — Ницца — Авиньон — Лион — Париж — Лион — Ним — Эг-Морт — Арль — Ницца — Генуя — Пьяченца — Парма — Модена — Болонья — Сан-Марино — Ареццо — Рим

Практическая информация — сведения о платных автомагистралях, заправках, ночлеге, питании, а также о том, как преодолеть языковой барьер, даны в конце книги, чтобы не сбивать темп повествования. Надеюсь, кое-какая информация пригодится тем, кто впервые отправится в автопутешествие по Франции и Италии. Впрочем, читать эти путевые заметки можно и лежа на диване, никуда не собираясь.

Фоном в повествовании будет рассказ о моем спутнике — «Фиате Пунто» (Fiat Punto 1.9 JTD). Он ни разу на протяжении всего многокилометрового марафона не подвел — я не опоздал ни на Парижский автосалон, ни в аэропорт в Риме на обратном пути. Никак не ожидал, что этот небольшой автомобиль подарит мне столько удовольствия во время езды и так хорошо покажет себя на максимальных скоростях в режиме нон-стоп на автострадах, на мокрых от дождя серпантинах в Апеннинах и в узких лабиринтах средневековых улочек европейских городков.

Фоном будет и музыка, ведь приемник в машине был все время включен, а когда я его выключал, то в ушах продолжали звучать мелодии рок-групп и отдельных исполнителей. Они в названиях дорожных глав.

Итак, добро пожаловать на пассажирское сиденье моего «Пунто»! Давайте вместе прокатимся по автомагистралям, в основу которых легли дороги римлян; по местам, которые я мечтал увидеть с юности.

Мои благодарности:

Шеронову А. В., редактору нижегородского еженедельника «Биржа плюс авто»;

господину Тарашка, главе Presso Giamini Automobili за предоставленный на тест-драйв Fiat Punto 1.9 JTD;

СП «Нижегород Моторс» и FIAT International за содействие в получении визы;

генеральному спонсору проекта — нижегородской фирме «АвтоСпецТехника»; нижегородским спонсорам — ЗАО «ТехноВолга-SL» и ООО «Автомобили Баварии».

Рим — Париж

«Хотел — получай» (Bryan Adams. You Want It, You Got It)

Римские легионы Цезаря, забравшись (опять-таки без всяких географических карт) далеко на север, к Галльскому морю, решили вернуться в Рим другой дорогой, чтобы еще попытать счастья, и благополучно прибыли в Рим. Наверное, именно с той поры пошла поговорка, что все дороги ведут в Рим.

Я. Гашек. Похождения бравого солдата Швейка

Римский аэропорт Фьюмичино. Раннее утро. Брожу вдоль витрин книжного магазина. В десяти шагах от меня из метровой стеклянной пирамиды две молодые особы выгребают мелочь в большие сумки. Интересно, за сколько дней накопилось столько пожертвований? Неужели за один?

Наконец магазин открывается, покупаю подробную карту города, нахожу улицу, где расположен римский дилер Fiat. Остается позвонить и объявить о своем прибытии.

Спрашиваю продавца, где можно купить телефонную карточку? Оказывается, в кафетерии. Через несколько минут толкаю тележку с вещами к автомату и на ходу изучаю инструкцию на карточке. Ага, надо оторвать у нее уголок, вставить вот так…

— Здравствуйте, это «Прессо Джамини Аутомобили»? Я журналист «Биржи плюс авто», приехал из России на тест-драйв нового Fiat Punto. Звоню из Фьюмичино.

— Приезжайте, сеньор Тарашка вас ждет, — ответил приятный голос секретарши.

Через час я уже в большом ангаре, полностью заставленном разноцветными Punto. Точнее — New Punto, фиатовская модель недавно подверглась рестайлингу и ее, кстати, еще в Нижнем не видели, она еще не появилась у официальных дилеров.

Долго гадать, который из них мой, не пришлось. Глава дилерского центра, господин Тарашка, подвел меня к красному пятидверному хэтчбеку.

— Турбодизель? — уточняю я, осматривая симпатичный автомобиль. Ответ положительный. Значит, все, как и договаривались: Fiat Punto JTD с 1,9-литровым 80-сильным турбодизельным двигателем, то есть экономичный и в то же время более мощный, чем обычный дизельный вариант.

Постучав ногой по шинам, как заправский шофер, спросил про давление в них — скорости ведь предстоят большие, — получил заверения, что все в норме. Посмотрел в багажнике, есть ли инструмент для замены колеса.

Все, подробней знакомиться с машиной некогда, нюансы выяснятся в дороге. Надо спешить: через полтора дня я должен быть в Париже, получить аккредитацию на автосалоне, а путь предстоит неблизкий. К тому же неизвестно, что там впереди на заправках, — ехал же по горячим следам потрясших Европу бензиновых войн.

«В Италии» (Joan Baez. In Italy)

Водить машину по улицам Рима — каторжный труд.

Н. Ильина. Дороги и судьбы

За воротами дилерского центра сразу же окунулся в бушующее автомобильное море итальянской столицы. Вспомнились начальные кадры из фильма «Невероятные приключения итальянцев в России». Насколько меньшим был автомобильный поток в Риме в начале семидесятых — не то, что сейчас. А вот мотоциклисты как ездили, лавируя среди машин, так и продолжают это делать и в новом веке.

Мимо проносятся открыточные достопримечательности Вечного города, но любоваться ими некогда — движение слишком сложное. Оставляю знакомство с Римом на обратную дорогу. Надо срочно решать, как ехать в Париж? По первой автостраде (так в Италии называют автомагистрали) или вдоль побережья Тирренского моря? Выбираю второй вариант.

И хотя путь по левой стороне итальянского «сапога», обращенной к Сардинии и Корсике, занял чуть больше времени из-за отсутствия в этих местах сплошной автомагистрали, я ни разу об этом не пожалел: идущая в глубине страны А1 по сравнению с прибрежной дорогой просто скучная бетонка, зажатая холмами. В этом я убедился на обратном пути.

А здесь — слева море и острова, среди которых место ссылки Наполеона — Эльба в виде торчащей из воды горы, справа — горы, напоминающие крымские, с многочисленными заплатками карьеров — свидетельствами того, что человек давно освоил эту землю. Вдоль дороги среди золотистых олив и пальм дома, покрытые кремовой черепицей, маленькие траттории, в которых готовят спагетти и равиоли.

На автостраде все это так не рассмотришь — скорости другие, и проходит она по возможности подальше от жилья.

Что касается самих дорог, то качество их отменное. Даже не имеющие статуса скоростных, они обычно двухрядные в каждом направлении. По бокам у них карманы, часто очень маленькие — на одну фуру или пару легковушек. Причем аварийные кармашки принадлежность не только обычных дорог, но и автострад. Местность-то в основном гористая, все зажато, не то, что во Франции.

В населенных пунктах встречные потоки разделены бетонными отбойниками. Перед перекрестками неприятно шуршит под колесами зебра, напоминая о необходимости быть бдительным. Дороги постоянно улучшают, поэтому встречалось много ремонтных участков с ограничением скорости до 70, 50 и 40 км/ч. Но не было наших пресловутых 10—20 км/ч.

Удивляло, что до выезда из очередного городка, когда еще тянулась вереница домов, уже разрешалось ехать со скоростью 90 км/ч. Видимо, ограждение на середине дороги исключало появление пешеходов.

Не доезжая до знака, итальянцы начинали нервно лавировать и обгонять друг друга, вскоре лидеры вырывались далеко вперед, игнорируя большие щиты с предупреждением «Электронный контроль скорости». Опережали всех, как всегда, сумасшедшие на супербайках.

«Новый, улучшенный» (Blue Cheer. New, Improved)

Притираться друг к другу не просто…

Ани Поль. Притираться друг к другу

Только проехав пару сотен километров от Рима, я начал чувствовать характер машины, ее плюсы и минусы. Сначала наружу вылезали мелкие недостатки, но затем — и в этом достоинство длительного теста — Fiat Punto раскрылся в истинном свете. Меня покорила его управляемость, маневренность, устойчивость и феноменальная надежность.

Для начала надо было запомнить, что у Punto очень чувствительная педаль тормоза, с ней надо аккуратно работать — относительно легкое нажатие, и машина встает как вкопанная. Площадка для «отдыха» левой ноги — с уступчиком, ее наклон не понравился, да и правой иногда было тесновато.

Подвеска проявила себя по-спортивному жестковатой, довольно чувствительно отрабатывала неровности дорожного полотна, но обеспечивала отличную курсовую устойчивость на большой скорости, в чем я убедился много раз на горных серпантинах и особенно на обратном пути, когда гнал во весь опор, задействовав у Punto все его лошадиные силы.

Зеркала заднего вида отличные. Сначала часто оборачивался и контролировал «мертвую» зону, но оказалось, что благодаря панорамному эффекту они захватывают и ее. Но и удаляют они прилично, это надо учитывать при обгоне.

Были претензии к противосолнечному козырьку: в откинутом положении он загораживал часть салонного зеркала заднего вида, а перекинутый на боковое стекло был короток и не спасал от южного солнца.

Не сразу удобно расположился в кресле, потому что не отрегулировал поясничный подпор (некогда было, взял Punto и сразу же окунулся в бурлящий Рим), но когда наконец-то упругий валик уперся в поясницу, почувствовал: смогу проехать, не уставая, еще не одну сотню километров. А вот подлокотник в двери с моей рукой так и не подружились.

Руль с усилителем меня покорил. Особенно возможность перехода из дорожного в городской режим. На центральной консоли нажимаешь кнопку «City» («город»), руль становится легким, парковаться намного легче — я использовал этот режим еще на узких горных дорожках. Если кнопка не нажата, руль «каменеет», что очень удобно на скоростных трассах, можно его одной рукой держать. На скорости выше 70 км/ч усилитель руля сам переходит в дорожный режим.

Движок, как я и предполагал, оказался экономичным и тяговитым — не разорил меня на заправках и долго позволял ползти на второй передаче в пробках. А пробки попадались многокилометровые, да по средневековым улочкам была намотана не одна сотня километров.

При этом и приемистость у автомобиля была на уровне. И с места стартовал без комплексов, и с 70 до 90 км/ч отлично ускорялся на 4-й передаче.

Итак, Fiat Punto через некоторое время привык ко мне, перестал биться статическим электричеством, и мы поладили.

«Улицы города» (Carole King. City Streets)

Стоит этому безумному автомобилю ворваться на улицу итальянского города, сохранившего волшебный облик, созданный строителями треченто или кватроченто, как все кончено. Автомобиль, властелин автострады, окруженный там заботой и вниманием — все для него, все ради него, — среди древних стен, соборов и крепостей превращается в нежеланного гостя, чуть ли не в раба.

Н. Ильина. Дороги и судьбы

С каждым километром, пройденным на север, заветная мечта — увидеть Пизанскую башню — обретала реальные черты. И хотя посещение города Пизы, выражаясь шахматным языком, грозило мне потерей темпа — надо было покидать скоростную магистраль и окунаться в лабиринт средневековых улочек — я не мог проехать мимо такой достопримечательности.

С детства помнил не только изображение на открытках и фото, но и кучу проектов по ее спасению в наших журналах. Во многих из них предлагались меры для ее выпрямления. Смешные конкурсанты! Разве спешил бы я к обычной башне на свидание? Таких полно в Италии и Франции. Эта же, как редкая монета или марка, и знаменита своим изъяном.

Белую наклонную башню неожиданно увидел еще с АЗС на автомагистрали. Наспех заправив Punto, въехал в этот славный город и сразу же попал в такой транспортный водоворот, что Рим с его бешеным движением показался учебной трассой — его античные улицы со временем все же расширили, а в Пизе как строили улочки, чтобы два конных рыцаря разъехались, в таком состоянии и заморозили дорожные объекты.

В этом средневековом лабиринте автомобили, движущиеся бампер к бамперу, двери к дверям, выглядели как идущая на нерест красная рыба. Вскоре выяснилось, что дикая теснота в транспортном потоке и постоянные объезды припаркованных машин были еще цветочками!

«Ягодки» проявились в виде парней и девушек на мотоциклах, мотороллерах, мопедах и мокиках. Они лавировали между машинами в поисках лучшего маршрута, одним им ведомого, частенько цепляясь куртками за зеркала заднего вида. Казалось, открой двери, они и через салон проедут.

Их хаотичное движение было наглядной иллюстрацией броуновского движения частиц, настолько оно было непредсказуемым. Может быть, в нескольких сумасшедших домах был день открытых дверей, и все их подопечные уселись на двухколесный транспорт? Причем к местным ненормальным явно были делегированы и жители стран с левосторонним движением, ведь часть мотоциклистов ехала против движения!

Оказалось, всего-навсего «руссо туристо» решил пробиться к известной достопримечательности в час пик, да еще накануне уикенда, когда все местные спешили домой сквозь неразбавленный поток автомобилей туристов.

С неимоверными усилиями в этом потревоженном муравейнике я прорвался к соборному комплексу, частью которого и является знаменитая башня. Покружив вокруг него в поисках стоянки, бросил эту затею, пока окончательно не поседел.

Осмотрев падающую башню из машины, стал протискиваться по запруженным транспортом улочкам на автомагистраль. На это ушло больше часа. И только там облегченно вздохнув, заметил, что в суматохе так и не переключился в режим «Сити» — сказалась закалка после жигулевской «классики».

«В темноте» (Grateful Dead. In The Dark)

Черная ночь — это лишь в первые секунды, это после яркого солнца, туннель освещен, глаз привыкает…

Н. Ильина. Дороги и судьбы

Обычная карта не дает полного представления о дороге, идущей вдоль побережья Лигурийского моря. За Генуей вплоть до самой границы с Францией автомагистраль постоянно держит в напряжении, потому что через каждые полкилометра-километр ныряет в тоннели (по-итальянски — галереи).

Впрочем, здесь, на побережье, нет грандиозных рукотворных коридоров. Они выше, в «настоящих» Альпах. Там, например, под Монбланом, высочайшей горой Западной Европы, проложен тоннель длиной 16 километров. Я планировал проехать по нему и этим сократить путь во Францию, но перед самым выездом узнал о его закрытии после жуткого пожара, унесшего десятки человеческих жизней, поэтому и пришлось дважды проехать по Итальянской и Французской Ривьере.

Итак, вдоль моря проложены тоннели длиной около километра или чуть больше. Расстояние, которое предстоит преодолеть внутри горы, указывается на табличке перед въездом в каждую галерею, а на электронном табло высвечиваются температура воздуха, дата для забывчивых водителей и пожелание счастливого пути — «Buon viaggio».

Тоннели здесь двойные — отдельные для попутного и встречного потоков, а если рядом проходит железная дорога, то и тройные, расположенные на разных уровнях, напоминающие троечку на костяшке домино.

Из-за ремонтных работ несколько раз оба потока направлялись дорожниками в один тоннель. Ощущение не из приятных — под слепящим светом фар контролировать разделительную полосу. Скорость при этом особо не сбросишь — едущие сзади подпирают, да еще и обгоняют. В тоннеле разрешен обгон, но только легковым автомобилям.

Самый опасный момент — момент въезда в тоннель в солнечную погоду. Глаза не сразу успевают адаптироваться, ощущение такое, что влетаешь в полную темноту. Через пару секунд уже хорошо видны желтые потолочные лампы, сбоку — вертикальные или горизонтальные флажки, которые как катафоты вспыхивают в свете фар и горят ярким желтым светом. Изредка попадались и плохо освещенные тоннели.

Впрочем, днем надо быть осторожным и на выезде из тоннелей — в первые доли секунды ослепляет яркий солнечный свет, а там, не дай бог, ремонтный участок и камикадзе-дорожник с флагом. Иногда вместо человека махал флажком желтый автомат на колесиках. Забавное зрелище. Такое впечатление, что тебя приветствует робот или инопланетянин.

На мой взгляд, лучше всего ехать по этой дороге ночью, когда в оранжевом мягком свете далеко видны внутренности тоннеля, но расслабляться нельзя: в сумерках на дорогу между тоннелями сползает туман — горы все-таки.

Ночью, пока из-за поворота не видишь желтую нору тоннеля, возникают удивительные миражи: белая церковь или дом на фоне черной горы кажутся висящими в воздухе. Днем — другая, уже чересчур реальная картина: невысоко над тоннелями расположены домики, гаражи, огородики, и кажется, что прямо в чей-то двор влетаешь на большой скорости.

В Генуе едешь по автомагистрали довольно близко от жилых домов на уровне третьего, а то и пятого этажа, ныряешь в тоннели в черте города, как в гигантский панцирь улитки, и начинаешь бешено закручиваться то вправо, то влево.

«Автострада» (Free. Highway)

Мне ли говорить об Италии, воспетой великими писателями, художниками, поэтами и тонкими знатоками искусства? К тому же все вышеперечисленные, прежде чем браться писать о стране Данте и Леонардо, не две недели проводили там, а месяцы и даже — годы. Но вот рассказать об автострадах я, думается, имею право.

Н. Ильина. Дороги и судьбы

Несясь на большой скорости по автострадам, я восхищался работой итальянских дорожников. Такое количество тоннелей пробить, построить сотни высоченных мостов и виадуков и поддерживать все это хозяйство в образцовом состоянии — это заслуживает уважения.

Да, в корне изменилась ситуация с тех пор, как русский автомобилист А. П. Нагель писал такие строки:

Впрочем, известный рекорд, в смысле плохого состояния дороги, побила все же Италия: во время пути Рим-Неаполь-Флоренция нам пришлось познакомиться с прелестями оригинальных принципов дорожного строительства итальянцев. Эти последние, как оказывается, чинят свои дороги следующим образом: насыпают щебень и предоставляют ему самому впитываться в землю; не желая быть варварами по отношению к нашим шинам, мы принуждены были ехать почти шагом.

Дороги эти не бесплатные, но за удовольствие надо платить (а в машинах небольшой бардачок для чеков не помешало бы предусмотреть).

По таким дорогам итальянцы ездят лихо: идешь во втором ряду между тоннелями со скоростью 140 км/ч и думаешь, что никто не должен пытаться обгонять (разрешенный максимум в Италии и Франции — 130 км/ч), но не тут-то было. На хвосте повисает сразу несколько машин, и приходится уходить в первый ряд.

Уступал я здесь спокойно и вовсе не из-за ущербности транспорта — на обратном пути, когда спешил в римский аэропорт, на скорости 160—170 км/ч Fiat Punto шел ноздря в ноздрю с самыми престижными машинами. Просто здесь редко комплексуют, если маленькая машина обгонит большую, поэтому отпадает охота кому-то что-то доказывать.

Для поездок по Италии надо покупать дорожную карту, на которой местные названия магистралей, начинающиеся с буквы А, продублированы их европейскими именами с буквой Е и цифрами. На «мишленовской» карте, которой я пользовался, были только буквы А, и это очень осложняло восприятие на большой скорости многочисленных табличек с европейским обозначением.

Еще учтите, что в Генуе настолько запутанный клубок автострад, что надо быть очень внимательным, а то можно незаметно оказаться на дороге, ведущей на север, в Милан.

И самое главное: до самой французской границы следует помнить, что ориентироваться надо на надпись «Вентимилья» (Ventimiglia). Как оказалось, не помпезно звучащая Империя или фестивально-песенный Сан-Ремо, а именно этот захолустный городок, о котором мы никогда и не слышали, для итальянцев путеводная звезда во время поездки во Францию. Он хоть и мал, но находится у самой границы, поэтому его и обозначают на табличках.

Может это уже не так актуально, сейчас многие ездят по навигаторам, но карту я бы все-таки порекомендовал иметь с собой — полностью на электронику лучше не полагаться.

«На границе» (Eagles. On The Border)

Все ближе граница, убегает из-под колес Италия — неотвратимо, невозвратимо. Явилась, как мимолетное виденье, и вот уже становится воспоминанием.

Н. Ильина. Дороги и судьбы

Во время предыдущей поездки в Европу на редакционной Toyota Land Cruiser мы въехали во Францию из Германии без остановки, но все же жандармов на границе видели. А если въезжать с юга, из Италии? И на этот раз Европа продемонстрировала верность Шенгенскому соглашению: ни пограничников, ни полиции на дороге не оказалось.

Последний итальянский пункт оплаты, через пару километров должна начаться Франция. Какой-то отстойник проезжаю, не останавливаясь. Сплошные ремонтные участки, тоннель, еще тоннель. Часть из них освещены не очень, и вдруг при въезде в очередную гору ее внутренности озаряются ярким солнечным светом благодаря прорубленным в скале огромным окнам! Такого я еще не видел.

Проношусь мимо голубого щита. Через несколько секунд в сознании проявляется, что видел на нем в окружении звезд, напоминающих первый американский флаг, слово «Франция». Все, закончилась Итальянская Ривьера и началась Французская или Лазурный берег.

«Лениво-дикий юг» (Allman Brothers Band. Idlewild South)

А местность продолжала быть холмистой, и прекрасные виды бежали мимо.

Н. Ильина. Дороги и судьбы

Автомагистраль, проходящую по Лазурному берегу Франции, легко представить тем, кто ездил из Ялты в Севастополь. Мысленно надо только расширить и улучшить эту дорогу, а все остальное — ее высокое расположение над морем, живописные серые скалы с редкой растительностью, заливы, маленькие бухточки-каланки и, конечно же, яркое солнце — оставить такими же. Только вместо правительственных дач и элитных санаториев надо представить виллы кинозвезд, добавив таблички со стоимостью въезда в Канны, и картина будет почти полной.

Эта дорога отличается от итальянской автострады тем, что имеет уже не кармашки на обочине, а полноценную аварийную полосу. Несмотря на гористую местность здесь, во Франции, заметно просторнее. Горы расступились, и тоннели стали попадаться намного реже.

Перед французскими тоннелями появились надписи «Зажгите фары», итальянские дорожники об этом не напоминали, как и о ремнях безопасности. Не видел я в соседней стране многочленные надписи на щитах и электронных табло: «Я пристегиваю своего ребенка тоже» и «Ремни спереди, как и сзади».

На обочине замелькали таблички, указывающие зоны слышимости радио «Трафик», и призыв слушать информацию о дорогах. Послушно переключился, думая, что там информация исключительно о пробках и ремонтных участках, а музыка только в перерывах. Оказалось, все как раз наоборот.

«Технический экстаз» (Black Sabbath. Technical Ecstasy)

О чем скучает старое авто?
О времени оставившем морщины,

И помнят полуспущенные шины
Минуты, согревавшие мотор.

Юстас-Ценский. Старое авто

Первую остановку на Лазурном берегу сделал в районе Канн, в городке Мужен (Mougins). Его я проехать не мог. И заранее это планировал, и дорожная разметка (см. фото) не дала бы любителю автостарины проскочить это уникальное место.

А оно действительно уникальное. Это такой маленький рай для богатых, утопающий в реликтовой зелени ухоженных парков. Причем не просто богатых, а мировых знаменитостей. Достаточно сказать, что здесь на своей вилле, известной сегодня как «Пещера Минотавра», провел свои последние годы Пабло Пикассо. В наше время здесь роскошная недвижимость у Мела Гибсона, Сильвестра Сталлоне и других известных всему миру людей. А уж именитых гостей в этом маленьком городке побывало просто несметное количество.

Неудивительно, что со временем и центр высокой гастрономии переместился именно сюда, в Мужен. Здесь создавали свои кулинарные шедевры всемирно известные мастера.

И музеи здесь открылись под стать проживающей рядом публике. Кроме автомобильного, в городке находятся еще музеи фотографии Андре Виллера с уникальным фотоархивом, показывающим жизнь Пикассо, и классического искусства с шедеврами из частных коллекций. Кроме живописи и скульптуры, монет и керамики в последнем представлена одна из самых больших частных коллекций оружия древней Греции и Рима.

К сожалению, из-за дефицита времени знакомство с неавтомобильными достопримечательностями Мужена я отложил на потом. А вам советую, если будет возможность, не откладывать это. «Le monde est vaste et la vie est courte!» — «Мир огромен, а жизнь коротка!» Это слова моего знакомого французского путешественника Эрика Массье дю Бьеста, совершившего две автомобильные кругосветки.

Вот и автомузей. Перед зданием из стекла и бетона умиротворяющая обстановка, подготавливающая фаната к погружению в мир автомобильных шедевров. Справа гладь небольшого озера, на газонах — автомобили недавнего прошлого и абстрактные фигуры из выхлопных труб, рядом с которыми степенно прогуливаются лебеди.

За порогом сразу же попадаешь в мир формульных болидов и лемановских суперкаров, раллийных вариантов серийных машин и уникальных спортивных автомобилей недавнего и давно ушедшего прошлого — «Феррари», «Мазерати», «Ягуаров» и редких «Мерседесов».

Множество здесь и чистокровных итальянских купе «Гран туризмо», среди которых красавица «Миура» (Lamborghini Miura), чьи формы сравнивали с Софи Лорен. Есть и Ferrari 365 GTB/4 — известная по многим фильмам легендарная «Дайтона».

Захватывает дух от загадочных «Испано-Сюиз», воспетых Александром Вертинским, от редчайших «Бугатти» всех мастей — их не увидишь в наших музеях. Среди уникальных французских машин прошлого притаилось и современное среднемоторное полноприводное купе Bugatti EB 110 (1994 г. в.)

Вот мои любимые «богини» — Citroen DS, на них ездил президент Франции де Голль и Фантомас. А это с лотарингским крестом на радиаторе Lorraine-Dietrich, увековеченный в нашей классике.

Помните в «Золотом теленке» Ильфа и Петрова:

Порода машины была неизвестна, но Адам Казимирович утверждал, что это «лорен-дитрих». В виде доказательства он приколотил к радиатору автомобиля медную бляшку с лорен-дитриховской фабричной маркой.

А это тщательно воссозданный интерьер гаража начала ХХ века с «Сальмсоном» (Salmson) на переднем плане.

Ух, давно я такого удовольствия не получал! В одном месте увидеть столько раритетов! И в таком великолепном состоянии! Хотелось еще долго бродить среди уникальных автомобилей, внимать историю каждого, рассматривать мельчайшие детали, но время… Пора собираться в дорогу.

Но удовольствие я все же продолжил — на обратном пути вновь посетил этот музей.

«Я — не я» (Mick Fleetwood. I’m Not Me)

Я никогда не думал, что в далеком будущем, за границей, на вопрос «Откуда вы?» — буду отвечать стесняясь: «Из России». Мол, извините, так получилось… И тут же буду добавлять: «Но я — не мафия».

М. Задорнов. Я никогда не думал

Переполненный впечатлениями после столько увиденных раритетов, собираюсь продолжить гонку. Но сначала надо заправить машину — вон, и АЗС рядом, да и самому подзаправиться не помешало бы.

В ближайшем кафе все столики заняты — время обеденное, или, как тут говорят, второго завтрака. Спрашиваю разрешение и подсаживаюсь к пожилой паре.

Разговорились. На один из моих вопросов о вине и воде (на столе стоял графинчик с водой) мне с сарказмом отвечают:

— Это вы Бальзака начитались. Во Франции сейчас уже не так. А откуда вы?

— Из России.

— Не может быть! — удивляется мадам. — Вы не из России.

— Из России.

— Нет.

— А откуда же, по-вашему? Смеюсь.

— Из Италии.

— Да, я еду из Италии. Вон и машина с итальянскими номерами, — указываю на «Пунто» за окном. — Но сам-то я из России.

— Нет, вы нас разыгрываете.

Паспорт показать я не додумался. Да и стоило ли проявлять упрямство и что-то доказывать? Но все же интересно, почему мне не поверили? То ли рогов и хвоста у меня не было (о, эти ужасные русские!), то ли балалайки и ручного медведя, а может — бутылки водки и шапки-ушанки? Или у меня непременно должен быть автомат Калашникова? Вещь, конечно, полезная в дороге, не спорю, но пришлось его оставить дома.

Вот и гадай теперь. Одно лишь утешает — задумаю я бродяжничать по Европе, отловившие меня французы, если им не показывать «краснокожую паспортину», депортируют меня в Италию, а итальянцы в свою очередь — во Францию. Так и буду я скитаться внутри Шенгена, если он, конечно, сохранится к тому времени.

Чтобы не быть голословным, вот несколько забавных подтверждений, куда меня депортируют из Италии.

На обратном пути из Парижа в первом же кафе на итальянской территории заказал я кофе и какую-то местную выпечку. Кофе получаю, выпечки нет. Забыли, наверное, или плохо выговаривал итальянские слова при заказе.

— Сеньора, где моя булочка? — стараюсь членораздельно говорить по-итальянски.

— О, не волнуйтесь, месье, сейчас в микроволновке подогреется. Ответ с улыбкой и на французском.

Ладно, рядом граница с Францией, поэтому народ здесь практически двуязычный, особенно в сфере торговли и сервиса. Но это же наваждение продолжилось и в центре Италии! Как-то банкомат не выдавал мне деньги. Вчитываясь, что он мне пишет на итальянском, услышал от подошедшего пожилого гражданина: «Мы итальянцы — дураки…» Я оторопел. Фраза на французском, но говорит итальянец! Причем так нелестно о своей нации. Впрочем, все это, как выяснилось, касалось банкомата, в котором закончились купюры, но за транзакцию он мог снимать деньги. Сеньор решил предупредить «француза», за что я ему благодарен, и заодно прошелся по создателям таких бездушных железных ящиков, которые грабят иностранцев.

Когда в камере хранения в римском аэропорту вышла заминка с мелочью, служащая, услышав мой итальянский, усмехнулась и перешла на французский.

Но завершающим аккордом в моем французском статусе в Италии стала посадка в римское такси после сдачи машины дилеру. Водитель, похожий на Лелика из «Бриллиантовой руки», после моего наказа гнать во весь опор в аэропорт (на итальянском), начав лавировать между машинами, спросил меня о погоде в Париже. По-французски, естественно. «Дожди», — устало ответил я, уже никому ничего не доказывая.

О французском языке и как преодолеть языковой барьер читайте в конце книги, в разделе «Практическая информация».

«Место в моем сердце» (Mireille Mathieu. Une Place Dans Mon Coeur)

Моя жизнь напоминает небо над Авиньоном. Какие бы ни нависали темные тучи, они вскоре расходятся, и снова светит солнце…

Мирей Матье. Моя судьба

Одометр послушно отсчитывает пройденные километры по автомагистрали. Трасса проходит вне городов, о них напоминают лишь таблички. Вот показался щит: «Авиньон — город пап». Может для многих этот город и ассоциируется с главами католической церкви, которые в четырнадцатом веке здесь проживали, но в моем сознании он навсегда связан только с одним именем — Мирей Матье.

Мирей… Голос моей юности, любимая певица, по твоим завораживающим песням с раскатистым грассирующим «р», а может и благодаря им, я учил французский. Проезжаю твой родной город, где ты когда-то клеила конверты на фабрике, помогая многочисленным братьям и сестрам. Отсюда, с победы на местном радио со знаменитой песней Пиаф «Жизнь в розовом цвете» начался твой триумфальный путь в Париж. Из Золушки ты превратилась в принцессу. Ты заменила на французской эстраде недавно ушедшую звезду.

Увы, настали другие времена, и твой замечательный голос не звучит во французском эфире, но его помнят и любят в России.

Мне вспомнилось твое выступление в Москве несколько лет назад. Я думал, увижу в Кремлевском концертном зале пару сотен интеллигентных старушек, да студентов, изучающих французский язык, но ошибся. И огромный зал был битком набит, и почитатели были самые разные. Рядом со мной сидел классический «браток» с толстенной золотой цепью на шее и восторженно аплодировал.

На том концерте чуть не сломался рояль под тяжестью подаренных цветов и долго-долго рукоплескал тебе стоя зал и не отпускал…

И ты всегда отвечала взаимной любовью своим почитателям в России, не раз приезжая сюда на гастроли, не боясь, кроме столиц, бывать и в глубинке. Ты пела на Красной площади, тебе подпевал военный хор…

А еще я в юности считал, что все француженки такие красивые, как ты. Увы, я заблуждался. И теперь, после близкого знакомства с Европой и Америкой, точно знаю, где самые красивые женщины. И для этого, как оказалось, за границу ехать не надо.

Из Москвы на французскую автомагистраль меня вернула табличка с призывом проверить дистанцию до идущей впереди машины. Для этого на трассу обычно наносят большие белые «птички», по которым надо ориентироваться. На этом контрольном участке увидел нечто новое — полоски вдоль обочины. А вот и разъяснение на плакате: «Одна полоска — опасно, две — нормально».

«Сильный дождь» (Bob Dylan. Hard Rain)

Мы мчались по автостраде, поливаемые сверху дождем, а с боков грязной водой из-под колес всевозможных видов транспорта, как обгоняемых, так и обгоняющих…

Н. Ильина. Дороги и судьбы

К Лиону подъезжал ночью по неосвещенной дороге. Постоянно слепили фары встречных машин: хоть потоки и разделены, но не хватало щитков на разделительных барьерах. Жаль, хорошее дело до конца не довели.

Автомагистраль проходит через город, а он огромный — долго в черных водах Роны отражались подсвеченные желтым светом мосты, старинные здания, высотки и сама уже освещенная скоростная дорога. А ведь проезжал я город в обычный день, что же здесь творится во время праздника света в начале декабря?

За Лионом погода резко ухудшилась. Зарядил нудный дождь, временами переходящий в ливень, — все это вместе с туманом и ограничением скорости до 110 км/ч было совсем некстати спешащему на автосалон журналисту.

С ограничениями скорости приходилось считаться: за 250 километров до Парижа увидел наконец нашу практику — стоящую в засаде полицию. Наверстывать упущенное приходилось за счет «спонсоров», пристраиваясь в хвост вырвавшемуся вперед лихачу.

Вода из-под колес многочисленных фур накрывала мой Punto целиком, и я все гадал, надо ли будет потом мыть машину или нет? Прошлый опыт подсказывал, что не обязательно. Действительно, в Париже на ней был лишь легкий золотистый налет.

Щетки не всегда успевали очищать лобовое стекло, задний же «дворник» хорошо справлялся с обязанностями — видимо, у Fiat Punto аэродинамика продуманная: заднее стекло особо не загрязнялось и не требовало постоянной очистки во время всей поездки. Впрочем, это европейская дорога, на нашей не знаю, как бы обстояло дело.

На скорости 130 км/ч на мокрых поворотах не было никакого намека на снос или аквапланирование, а местность после долины Роны и Соны была холмистой, и часто приходилось под дождем заниматься настоящим слаломом. Специально не смотрел на маркировку шин в дороге, чтобы не нарушать чистоту эксперимента, и только в конце, уже в римском аэропорту, увидел, что Punto был «обут» в 14-дюймовые Goodyear Eagle NCT 5.

В непогоду, когда меня обгонял близнец Fiat Punto — их, как оказалось, не только в Италии полно, но и во Франции — отмечал, что у него отлично видны высокие блоки габаритных огней и указателей поворотов.

Хорошо видны в дождь во Франции и ремонтные участки с мигающими желтыми фонарями на столбиках. Об их появлении заранее предупреждали электронные табло, на которых указывались протяженность участка и даже срок окончания работ.

«Поворотный пункт» (John Mayall. The Turning Point)

Кончились леса и долины, автострада стала все чаще разветвляться, все чаще стали мелькать стрелки-указатели с названиями городов, мы же держались той, на которой написано: «ПАРИЖ».

Н. Ильина. Дороги и судьбы

Ближе к городу, имеющему «такое сильное волшебное, призывное действие», движение заметно усилилось. Изменился и его характер, начались интенсивные обгоны, водители стали нервными и нетерпеливыми — понятное дело, на трассе появились вечно спешащие парижане и жители пригородов.

А тут еще местные сюрпризы в виде неожиданно вылетевшего из-за деревьев и низко прошедшего над трассой «Боинга-747», громадины с турбинами на консолях. Наконец-то мне стало понятно, зачем существует знак «Низколетящие самолеты» (правда, в районе аэропорта Орли, мимо которого проезжал, таковых не обнаружил). Ведь от неожиданности можно шарахнуться в другой ряд или еще чего-нибудь отчебучить.

Прямо по курсу начали проступать очертания «столицы мира», замаячил Монпарнасский небоскреб, затем появилась какая-то неестественно маленькая Эйфелева башня.

Но Париж не спешил подпустить к себе ошалевшего от бесконечной гонки журналиста — из-за скопления машин скорость на автомагистрали упала до смехотворных 40 км/ч, а вскоре почти до нуля.

Это была первая пробка, о которой электронное табло заранее честно предупредило, указав даже ее протяженность. С этого момента бешеный бег по скоростным дорогам сменился на черепаший шаг по парижским улицам…

Увидеть и не умереть (Париж)

— Расскажи лучше, Александр Викторович, про Париж.

— Париж — это Париж, — вздыхал бывший управляющий. — Его надо видеть.

В. Першанин. Телохранитель

На подступах к Парижу стал гадать, где же мне остановиться, причем так, чтобы и недорого, и место для машины было — желательно бесплатное. По всему выходило, что лучше в пригороде, ведь в самой столице в гостиницах проблематично найти свободное место: туристический сезон еще не закончился, да и гостей на грандиозный автосалон съехалось немало — одних журналистов ожидалось около десяти тысяч! Да и дорого в таком популярном мегаполисе и со стоянками напряг.

Окончательный выбор был сделан в пользу Сент-Женевьев-де-Буа. Проехать мимо этого городка, в котором находится частица России — русское кладбище, — я не мог (еще в марте хотел побывать здесь в составе нижегородской делегации, которая отправлялась устранять последствия урагана).

Поколесив по узким улочкам городков, граничащих с Сент-Женевьев-де-Буа, и спросив дорогу у парня с девушкой, нашел хорошо мне знакомый и самый приемлемый для российского автомобилиста вариант — гостиницу с автомобильным названием «Формула-1».

В этой «камере хранения» днем нет служащих, поэтому вставляю банковскую карту в автомат у ее входа и после компьютерного допроса получаю код допуска. Окидываю взглядом Fiat Punto. Отдохни, друг. Сегодня я на аккредитацию смотаюсь на скоростной электричке RER, получу пропуск на стоянку, а завтра рванем в Париж вместе.

Насчет известного выражения «Увидеть Париж и умереть», переделанного в заголовке. Шутки шутками, но мне рассказывал знакомый врач, что одна дама перед сложной операцией первым делом слетала в Париж, а уж потом легла в больницу.

Агрессивные «зайцы»

И сейчас еще, если в каком-нибудь большом провинциальном городе или в плохо знакомом мне парижском квартале прохожий, сообщая, как попасть в желательное для меня место, показывает мне вдали, в качестве опорного пункта, какую-нибудь каланчу или монастырскую колокольню…

М. Пруст. В поисках утраченного времени

Хочется с особой теплотой вспомнить французов, показывавших мне дорогу. Все без исключения жители городов и деревушек, к которым я обращался с просьбой показать нужный путь или объект, делали это с удовольствием, бросая свои дела. Один француз, спешащий на электричку, а в тот день они из-за забастовки ходили редко, после моего вопроса пошел даже в обратную сторону и почти полкилометра вел меня какими-то сокращенками к гостинице. На мои протесты махал рукой, мол, он здесь живет, а я приезжий.

Это к вопросу о стереотипах, бытовавших в отечественной периодике, да и сейчас существующих у некоторых наших граждан. Мол, французы и такие, и сякие. Неправда. Просто надо улыбаться и на понятном языке четко говорить, что тебе нужно. На понятном — значит на их родном, пусть и с акцентом, и не пытаться пользоваться неуместным здесь английским.

Итак, дорогу к станции мне по очереди показывали несколько человек. Последней была мадам, чуть ли не за руку доведшая меня до места. Видя мое недоумение по поводу безжизненного перрона, она объяснила: «А вы разве не знаете, что сегодня забастовка? Ходят только несколько рейсов, и с возвращением у вас могут быть проблемы».

Надо же, угораздило меня попасть сюда в день классовых разборок! Хотел уже спросить, чего, собственно, не хватает местному железнодорожному пролетариату в стране, по дорогам которой ездят только новенькие авто, и уже нигде не встретишь старину Citroen 2CV, где вино дешевле минеральной воды, где в магазинах их любимой местной закуски — сыра — четыреста сортов, где минимальная зарплата… Впрочем, не будем о грустном. Раздался свисток, и за поворотом показался стремительно приближающийся поезд.

Какой-то шустрый старичок нажал на кнопку у дверей, они с шипением открылись, и я попал внутрь парижского пригородного электропоезда. Шикарная, однако, электричка! Двухэтажная, с почти самолетными креслами, с туалетом…

Причину забастовки я выяснил позже у попутчиков. Оказывается, железнодорожных служащих достали своей агрессивностью «зайцы»! Мало того что без билетов ездят, так еще и контролерам угрожают.

Время за беседой с местными жителями пролетело незаметно. Поезд, если не ошибаюсь, под названием «Бали» — скоростным электричкам дают имена собственные, чтобы их легче было находить в расписании — прибыл на вокзал Аустерлиц. Пора выходить. Для этого надо нажать на квадратную черную кнопку, посмотрев, конечно, сначала, с какой стороны перрон.

«Я в Париже!» Эта мысль производит в душе моей какое-то особливое, быстрое, неизъяснимое, приятное движение…

Н. Карамзин. Письма русского путешественника

Ровесник двадцатого века

Нас Тартар поглощал, зовущийся эРэРом,
Выплевывая вновь навстречу октябрю.

С. Абрамов. Прикосновение к Парижу

В черте города скоростные пригородные поезда RER ныряют под землю и приходят на станции, соединенные подземными переходами с метро. Мне повезло: служащие столичной подземки не выясняли в этот день отношения с «зайцами», и я благополучно добрался до выставочного комплекса.

Несколько слов о парижском метро, которое и подарило нам привычное название этого замечательного городского вида транспорта (сокращенное от французского «метрополитен»). Оно очень удобно: проложено неглубоко под землей, имеет три сотни станций, которые расположены не более чем через полкилометра, обычно следует вдоль улиц, и, как я уже говорил, соединено с линиями поездов RER.

Удобство еще и в общем билете на метро, автобус и скоростные электрички RER в черте города. Покупать надо сразу книжечку из 10 билетов, это дешевле (вроде есть и детские билетики, но с детьми я не ездил). Еще выгодней оформить проездные карты, если вы располагаете временем, хотя бы неделей, и хотите основательно познакомиться с городом.

С учетом дорогой поездки из аэропорта Шарль-де-Голль и обратно выгоднее всего карта Navigo (недельная действует с понедельника, есть и однодневный вариант). Она состоит из двух карт, в одну из которых надо будет вклеить ваше фото (прихватите его из дома — если забыли, сфотографироваться можно в специальных автоматах). Есть еще дневной проездной Mobilis, фото не нужно. А вот карта Paris Visite не очень выгодна, но надо считать и исходить из конкретного случая.

Все течет, все изменяется («Tout passe, tout casse, tout lasse») — книги не успевают за такой часто меняющейся информацией. Особенно много нюансов в правилах пополнения карты Navigo — например, до какого дня можно положить деньги на текущую неделю (на момент написания книги — до пятницы).
Пожалуйста, о парижских проездных картах проконсультируйтесь перед поездкой на туристических сайтах.

Для посещения музеев и других достопримечательностей Парижа выгодна карта Paris Museum Pass, она же дает право на проход вне очереди (не всегда). Экономия зависит от сроков пребывания и количества запланированных посещений. Если ограничитесь всего парой музеев, то в ней нет смысла.

Билет вставляете в автомат магнитной полосой вниз, и если он действителен, то через пару секунд с отметкой времени он выскакивает из щели у турникета, и загорается надпись «Возьмите ваш билет». Его обязательно надо забрать и сохранить до выхода из метро, потому что в любой момент билет могут спросить контролеры.

Почему они проверяют билеты у граждан, прошедших турникет? Дело в том, что, в отличие от наших турникетов-капканов, способных, как в известном мультфильме, лишить волка хвоста, турникеты парижские — это просто вращающиеся в горизонтальной плоскости трубчатые конструкции, и их легко преодолеть спортивным юношам. Об этом я знал еще в университете от одногруппника Жана-Пьера. Студент из Конго рассказывал в середине восьмидесятых о своих похождениях по Парижу во время каникул, о том, как ловко он перепрыгивал через турникеты в метро, и сожалел, что в Москве такую штуку проделать нельзя.

Сегодня в парижском метро длинноногому Жану-Пьеру пришлось бы труднее: за турникетом нужно еще отодвигать высокую металлическую дверь — своеобразное средство от прыгающих «зайцев». Но современные последователи моего сокурсника и тут нашли выход: проходят по двое-трое, пока проложивший им дорогу придерживает дверь.

Переходы парижского метро выглядят скромнее московских, но все-таки они чистые и попрошаек в них почти нет, а главное — нет привычных нам толп. Сами же станции не чета московским, особенно центральным. Все довольно скромненько, но функционально. Более художественно смотрится реклама на стенах — на вогнутых щитах изображение словно оживает.

Особенность еще и в том, что между двумя платформами ходят поезда и для поездки в противоположном направлении надо идти через переход. Поэтому внимательно следите за указателями, на которых написаны названия конечных станций и номер линии.

Вход и выход из вагона имеет свои особенности. Чтобы открыть дверь, надо откинуть задвижку, а в новых вагонах нажать на зеленую кнопку. Если никто не входит и не выходит, дверь так и остается заблокированной. У дверей расположены откидные сиденья, но таблички предупреждают, что ими запрещено пользоваться в часы пик.

Ездить в парижском метро приятней, чем в московском: нет давки, вместо попрошаек по вагонам курсируют музыканты, и оно кажется менее шумным.

На подступах к Парижу

Мы приближались к Парижу, и я беспрестанно спрашивал, скоро ли увидим его? Наконец открылась обширная равнина, а на равнине, во всю длину ее, Париж!..

Н. Карамзин. Письма русского путешественника

На следующий день на Fiat Punto я влился в плотный поток машин, спешащих в столицу. Из-за пробок, о которых заранее информируют огромные электронные табло, указывающие даже их протяженность, процесс этот растягивался, но все равно езда в автомобиле не шла ни в какое сравнение с ездой в электричке, даже комфортабельной и скоростной. За рулем ты сам себе хозяин, не зависишь от чьего-то расписания или забастовок. Поднимало настроение и то, что в окрестностях Парижа не берут плату за проезд по автомагистрали.

В другие дни, чтобы избежать пробок, я пробовал искать неурочные часы и ездить в разное время, но понял, что это почти бесполезное занятие: лишь в субботу поток машин немного ослабевал.

Часть населения мегаполиса давно уже поняла, что самое эффективное средство от потери времени в пробках — мотоцикл. На нем молодежь занимается слаломом в узком пространстве между машинами, а когда попадается свободный участок, то бьет рекорды скорости для двухколесного транспорта. Я видел, как владелец мощнейшего Porsche Carrera-2 не мог угнаться за мотоциклистами.

Понятно, почему так популярно двухколесное такси в Париже. Впрочем, не у всех, только у молодежи. Людям более степенным сесть на заднее сиденье мотоцикла, лавирующего между машинами на большой скорости, — гарантированный инфаркт.

Неожиданно пробка сама собой рассосалась, и лавина машин взяла с места в карьер. Показался построенный на семи холмах, как и Рим, город, его визитную карточку — Эйфелеву башню — заслонил 210-метровый небоскреб на Монпарнасе.

Скоростное кольцо

Второе кольцо длиной в тридцать два километра соединяло между собой бывшие предместья Парижа, опоясывая кварталы, некогда находившиеся за границей внешних бульваров.

Ж. Верн. Париж в ХХ веке

Несмотря на появившиеся прямо по курсу знакомые всему миру памятники французской столицы, плотно застроенная территория вдоль дороги еще не была Парижем — это проносились за окном его многочисленные пригороды.

Все произошло так, как и предсказывал еще в 1864 году Жюль Верн в романе «Париж в ХХ веке»: «Париж взломал свои старые границы… и поглотил Булонский лес, равнины Исси, Ванва, Бийянкура, Монружа, Иври, Сен-Манде, Баньоле, Пантена, Сен-Дени, Клиши и Сент-Уана. Его экспансию в западном направлении остановили высоты Медона, Севра, Сен-Клу».

Настоящий Париж, как и Москва, находится внутри кольцевой дороги. Только парижское кольцо меньше московского и напоминает больше Садовое. Раньше здесь были крепостные валы, затем на их месте появились бульвары, а в шестидесятые годы уже прошлого века 35-километровое кольцо превратилось в скоростную трассу, которую здесь называют «периферик» (от словосочетания «периферийные бульвары» оставили только прилагательное).

По «периферик», а затем по скоростным дорогам, проложенным вдоль набережной Сены, удобно добираться до нужной улицы в исторической части города. Только надо помнить, что Париж отделен от пригородов этим скоростным кольцом почти так же, как в былые времена крепостной стеной. Для въезда на «периферик» существует «порты», и если зазеваться и не вписаться в них, то вас ждет экскурсия по пригородам столицы, которые мало чем отличаются от окраин Парижа.

При выезде с участка автомагистрали А6а на «периферик» надо быть особо осторожным. Дорога, проходящая под эстакадой, настолько извилиста, что, пройдя ее на грани заноса машины, я понял, что знак с ограничением скорости до 50 км/ч здесь не просто так поставили.

Пробки на «периферик» постоянные, особенно утром и вечером. Приходилось ползти со скоростью 15—20 км/ч, часто останавливаться и трогаться в горку, нередко с ручника — сзади вплотную подъезжают машины и чуть ли не бампером подпирают ваш автомобиль.

При перестроении французы уступают неохотно, но все-таки чаще, чем в Италии. Вспоминал вежливых канадцев, но потом понял, что сравнивать водителей двух континентов некорректно — ритм жизни разный: в Европе в городах скученность сумасшедшая, а в Новом Свете — мегаполисы просторнее и строились сразу с учетом большого количества автомобилей.

Езда по городу

Я летал по парижским улицам, развалясь на мягких подушках блестящего экипажа.

Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа

Катаясь по французскому городу, надо помнить, что скоростная планка по сравнению с нашей ниже на 10 км/ч. В микрорайонах максимальная разрешенная скорость и того меньше — 30 км/ч, и лишь на «периферик» и скоростных участках вдоль набережных потолок поднят до 70 км/ч.

На парижской улице с трехрядным движением и на «периферик» разделительная полоса между вторым и третьим рядами часто приватизируется мотоциклистами, они этим «правом» вовсю пользуются, поэтому лучше прижиматься вправо или влево, чтобы они не снесли бок вашей машины.

Парижские автобусы тоже отхватили себе часть парижской земли — их полоса движения отгорожена от «ничейной» территории полукруглыми бордюрами. И если речь зашла об автобусах (троллейбусов в столице Франции нет), то надо напомнить, что входить в парижские автобусы надо через переднюю, а выходить через заднюю дверь — на ней написано, что вход воспрещен, но только по-французски. Пол в автобусах очень низкий, что очень облегчает доступ в них, особенно инвалидам.

В центре города надо быть особенно внимательным: французы — не немцы, могут неожиданно перебежать на красный свет.

Славный Турнфор, который объездил почти весь свет, возвратился в Париж и был раздавлен фиакром оттого, что он в путешествии своем разучился прыгать серною на улицах: искусство, необходимое для здешних жителей!

Н. Карамзин. Письма русского путешественника

Еще нюанс: не у всех водителей адекватная реакция на регулировщиков в белых плащах. При звуке свистка одни останавливаются как вкопанные, другие — дергаются и начинают лавировать в потоке.

В пробках для разрядки парижане иногда начинают жать на клаксоны, но с темпераментными итальянцами их все же не сравнить. Случается, что после бесконечной дерганой езды у жителей столицы сдают нервы. Довелось увидеть, как горячие алжирцы выясняли отношения. Кто-то кого-то подрезал, водитель Peugeot Partner с угрозами подбежал к легковушке, но быстренько был приведен в состояние нокдауна выскочившими из нее парнями и ретировался в свой «пирожок» с явно недипломатическими выражениями. Словом, ожили передо мной приключения Помадкина и Шерстяникова из булгаковского «Театрального романа».

Поездив по французской столице, отметил еще одну деталь: окончательно ушла в историю та Франция, олицетворением которой был мой любимый Citroen 2CV. На улицах Парижа только современные, безликие для меня машины, лишь один раз мне попался на глаза красный «утенок».

О путешествиях и приключениях на этом замечательном автомобильчике читайте в моей книге «Куда можно поехать на этой „жестянке“?»

Дверь к двери

Как представлю себе Париж, так какая-то судорога проходит во мне и не могу влезть в дверь.

М. Булгаков. Театральный роман

То, что в таком городе, как Париж, большие проблемы с парковками, для меня не было новостью. Для этого и ехать никуда не надо, достаточно посмотреть французские фильмы, с тем же Пьером Ришаром и Бельмондо. Помните, как они расталкивали бамперами стоящие спереди и сзади автомобили? А ведь это были семидесятые-восьмидесятые годы. С тех пор популяция автомобилей во французской столице значительно возросла.

По этой причине в прошлый визит в Париж мы с главным редактором не отважились на длиннобазной редакционной Toyota Land Cruiser ездить по французской столице, почти каждый столб которой украшен табличками с изображением эвакуаторов, и оставили машину в пригороде.

На этот раз у меня было более маневренное средство передвижения, у которого к тому же нажатием кнопки «City» усилитель руля можно было переводить в городской режим.

Единственным недостатком Fiat Punto было отсутствие резиновых или пластиковых накладок на боковой поверхности. Ведь в Париже так плотно ставят автомобили на парковках, что проблематично выбраться из машины, не зацепив своей дверью соседний транспорт. На французских авто эти накладки очень широкие. Впрочем, другие Fiat Punto, которые мне довелось встречать в столице, были экипированы для езды по большому городу по полной программе.

Разобравшись с развязками на «периферик» и лабиринтом улиц с односторонним движением, подъезжаю к воротам подземного паркинга. Надо взять из автомата талончик с проставленными датой и временем, а на обратном пути расплатиться по факту. После таких манипуляций понимаешь, что электростеклоподъемники в условиях мегаполиса, когда приходится по сто раз опускать и поднимать стекла, уже не роскошь, а необходимая вещь.

Кстати, на обратной стороне талончика милое предупреждение: «Администрация за вашу машину ответственности не несет».

После долгих поисков в подземелье свободного места втискиваюсь в узкое пространство между бетонной колонной и Citroen Xantia. Извиняюсь перед коллегой, итальянским журналистом, что так плотно припарковался к его машине. Он, кряхтя, как уж вылезает из машины и машет рукой: мол, ерунда, здесь все так ставят — вон и разметка не позволит встать вольготней. Позже я убедился, насколько он прав.

Действительно, в тамошних подземных и наземных паркингах разметка настолько плотная, что порой приоткрыть двери автомобиля можно лишь на тридцать сантиметров или чуть больше. Это не преувеличение — я пару раз ободрал ухо о верхнюю кромку двери, вылезая из машины!

Чтобы не считать царапины на теле моего Punto — в Париже и без того хватает машин со стесанными боками, — старался не ставить его рядом с купе с большими дверями. В другой поездке, по Швейцарии, оставив машину на стоянке у гостиницы, утром обнаружил на двери вмятину, а ведь там места было намного больше, чем в Париже.

В утешение нашим автотуристам можно добавить, что в августе большинство французов отправляется в отпуск к морю — вернее, к морям, и многие парковки в городе становятся бесплатными. Но эту информацию надо уточнять.

Бистро значит быстро?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.