электронная
108
печатная A5
458
18+
Дороги, которые нас выбирают

Бесплатный фрагмент - Дороги, которые нас выбирают

Хроники смежных миров

Объем:
314 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-9676-0
электронная
от 108
печатная A5
от 458

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

…я равнодушно смотрела на то, как в белом пламени догорает её сила, хотя многое готова была отдать, чтобы этого не видеть. Это плата за дар — нельзя отвернуться. Нельзя закрыть глаза. Что бы ты ни сделала, ты всё равно будешь ВИДЕТЬ… Видеть неизбывную ярость в глазах изгоняемой тобой твари. У неё нет тела — оно не может болеть, у неё нет души — она не может страдать. У неё есть лишь разум, и этот разум есть ненависть ко всему сущему…

Глава 1

Раньше мне нравилось думать, что у человека всегда есть право выбора. Что бы ни происходило вокруг, какими бы сложными ни казались обстоятельства — всегда есть что-то, что ты можешь изменить. Так я считала. Пока в один из самых обычных дней время не затянуло на моей шее петлю, вовлекая в поток давно предопределённых событий, о которых я, разумеется, не имела ни малейшего понятия. Это заставило меня понять одну очень простую истину — есть мысли, ситуации и решения, которых не избежать.

То утро, как и все другие в последние десять лет моей жизни, началось непростительно рано. Я бы с радостью добавила сюда пару эпитетов, в красках описала восход солнца и то, как новый день несёт новые надежды, но, пожалуй, для этого нужно, чтобы в комнате, как минимум, были окна. Увы. Вместо них в моём распоряжении имелись тускло мерцающие лампы, а вместо восхода солнца — беспощадная ментальная побудка, одна на весь этаж. В списке жгучих утренних желаний традиционно лидировала чашечка крепкого кофе, но и здесь мне ожидаемо не везло — завтракать до утренней тренировки было запрещено, и обмануть наших не в меру принципиальных кураторов пока ни у кого не получалось. Пробежка, тренировка, спарринг с одним из Мастеров — всё это стало частью заунывного ежедневного ритуала, исполняемого мною добросовестно и совершенно механически. Движения давно впитались в мышечную память, удары были точными, а блоки заученными до уровня рефлексов.

— Сава, ты сегодня удивительно не в форме, — с усмешкой проворковал невысокий гибкий брюнет, битый час гонявший меня по татами.

— Прости, Арти, — усмехнулась я, доставая его самым кончиком палки для ближнего боя. — Не выспалась.

— У нежити прощения просить будешь, — Мастер легко блокировал мой выпад и в шутку приложил палкой плашмя по ягодицам. — Соберись!

Раздражённо тряхнув головой в тщетной попытке убрать с лица липкие от пота, выбившиеся пряди волос, я честно постаралась взять себя в руки. Выровняла дыхание, сосредоточенно отработала с Мастером несколько стандартных связок и даже смогла блокировать его импровизацию, бывшую по сути своей хулиганством чистой воды и грозившую мне россыпью живописных синяков пониже спины. Однако неприятное, ни на чём конкретном не основанное чувство надвигающейся опасности категорически не хотело меня покидать. В тот день оно проснулось вместе со мной, вцепилось в сознание цепкими коготками и сопровождало повсюду: спустилось по моим следам в зал для тренировок, назойливо кружило рядом на треке, вместе со мной отражало удары Арти. Едкая тревога наотрез отказалась растворяться под горячими струями воды в душевой и, в конечном итоге, вернулась в спальню вместе с хозяйкой.

Я окинула быстрым взглядом начисто убранную комнату и, раскатав на полу потертый коврик, привычно расположилась в центре спальни, занимая медитативную позу. До получения сегодняшних назначений ещё оставалось время, и я хотела потратить его с пользой, попытавшись навести хоть какой-то порядок в клубке запутавшихся мыслей.

В последнее время со мной происходило что-то странное. Ну, то есть странное при моей работе зачастую происходило по несколько раз на дню, но, как правило, это не затрагивало моё внутреннее состояние. Что же было не так сейчас? В течение последних семи лет я возглавляла группу специального реагирования в организации, скромно именуемой Обитель Времени. Я была бойцом — обученным и натренированным. Мне доводилось сражаться с существами настолько омерзительными, что в первое время после каждого задания я по несколько часов проводила в уборной, старательно избавляясь от всего, что было съедено за последние сутки. Со временем я научилась справляться с тошнотой, а позже и вовсе перестала позволять происходящему вокруг затрагивать мой разум. Моя работа по сути была проста: я получала список целей, в соответствии с этим списком либо их уничтожала, либо доставляла в Обитель, ставила свою подпись в низу исполненного предписания и отправлялась отдыхать. Моя нервная система очень давно приспособилась к такому образу жизни, а значит, банальный срыв или нарушение психики можно исключить — ничего слишком уж необычного в последнее время со мной не случалось. Что же ещё?…

В моей группе, помимо меня, служили два агента, и, как только мы покидали стены Обители с очередной миссией, их жизни переходили под мою ответственность целиком и полностью. Если говорить проще — в мои обязанности входило не только уничтожение обозначенного объекта, но и сохранение жизни и здоровья моих подчинённых. Группа должна была вернуться в Обитель тем же составом, которым его покинула, и, если происходило иначе, то вина за это лежала исключительно на моих плечах. Однако состав нашей тройки оставался неизменным уже три года, и никаких неожиданностей в ближайшем будущем не предвиделось, а значит, и здесь причину моей тревоги искать не имело смысла.

Отношения с коллегами?.. Вряд ли. Половина из них считала, что Арти каким-то образом сумел натаскать меня на изоляцию нервной системы от стрессов; вторая попросту была уверена в том, что эти самые стрессы вытравили из меня всё человеческое, что когда-либо во мне было. Находились и те, кто был убеждён, что ничего человеческого не было во мне изначально, но говорили они это шёпотом и за глаза, так что я позволяла сплетням просто разрастаться в своё удовольствие, постепенно оплетая меня всё более плотным коконом тайн. Меня предпочитали обходить самой дальней дорогой, и это полностью соответствовало моим предпочтениям.

Я не могла назвать себя мнительной. Но, тем не менее, необъяснимое, неприятное предчувствие наотрез отказывалось меня покидать, изрядно нервируя и усложняя мне работу.

От попыток разложить проблему по полочкам меня отвлёк тактичный стук в дверь. Если бы это была Тали — эмпат из моей тройки и самая ближайшая моя подруга, — то стуком она бы себя утруждать не стала. А кроме неё в дневное время в мою личную комнату могли заявиться разве что Мастер Ойди или его подмастерье. Но Мастер тоже не отличался в отношении меня особенным тактом.

— Входи, Соли, — сказала я, чуть повысив голос и принимая вертикальное положение.

Дверь приоткрылась на пару сантиметров, но дальше дело не пошло.

— Дейна Савелия…

— Что? Сказала же — заходи.

— Ваш питомец… он… — девушка замялась. — Он меня сегодня не тронет?

Я страдальчески закатила глаза и, в пару шагов преодолев расстояние до двери, распахнула её настежь, в упор уставившись на сжавшуюся от страха миниатюрную девушку.

— Не тяни руки куда не надо, не обзывай моего оберега питомцем, и никто тебя не тронет. Заходи, сказала! Хватит дурью маяться.

Соли робко зашла в комнату, закрыв за собой дверь, и села за узкий стол, всё ещё опасливо озираясь по сторонам. Кажется, она от страха даже забыла зачем ко мне пришла, так что я попросту выдернула из её рук адресованную мне папку с документами и молча приступила к их изучению.

— Дейна Савелия…

— Ммм?

Верхние листы содержали стандартные характеристики предстоящей работы. Координаты смежного мира — это я сразу отложила для Влада — нашего Проводника и последнего члена команды, описание местности, карту природных потоков для Тали и, наконец, список утверждённых для зачистки объектов. Сегодня он был небольшим, и я лениво зевнула, размышляя над тем, стоит ли отправиться на задание прямо сейчас или для начала всё-таки сходить в столовую.

— …Мастер очень просил Вас не горячиться. В Обители сегодня важные гости.

Я непонимающе уставилась на подмастерье.

— По какому поводу не горячиться?… Здесь работы на пару часов от силы. Считай, что выходной дали. С чего это он так озаботился?

И без того бледная от природы, девушка по цвету сравнялась с выбеленной стеной и совсем тихо закончила:

— Там ещё один лист. Внизу. Вы не заметили.

Лист и вправду был. И действительно в самом низу.

Быстро пробежав по нему взглядом, я закрыла глаза и постаралась дышать как можно медленнее.

Комнату затопил ультрамарин. Сквозь смеженные веки я видела это абсолютно отчётливо. Для Соли этот цвет ассоциировался со страхом, а потому её аура в моменты испуга окрашивалась в густую палитру синего.

— Дейна…

— Помолчи.

Лазурь расходилась от ауры подмастерья волнами и вязла в матово-серой паутине защитного плетения Обители. Зеленоватый купол охранки, светло-бежевые узлы маячков, оставленные для гончих на случай крайней необходимости. Полупрозрачные красные тени, пляшущие по стенам спальни — отражения моей собственной ауры, окутанной сейчас злостью и непониманием.

— Иль.

Имя своего оберега я не сказала — скорее выдохнула, но он услышал и пришёл, как и всегда, когда был мне нужен. Облако серого тумана мягко подкатилось к моим ногам и, приняв привычную форму низенького, покрытого густой серебристой шерстью, существа, склонилось в уважительном поклоне.

— Слушаю, хозяйка.

— Проводи подмастерье в её комнату.

— Но, дейна, — Соли почти плакала, — мне нужно…

— В комнату! И чтобы рядом с кабинетом Ойди сегодня ноги твоей не было. Тебе ясно?

Иль посмотрел на девушку с предостережением, и она непроизвольно съёжилась на стуле, очевидно, хорошо помня о том, какие острые у него могут быть когти.

— Да, дейна, — ответила она совсем тихо. — Я поняла Вас.

Удовлетворенно кивнув, я вернула своё внимание оберегу, попутно натягивая рабочую кожанку.

— Как только проводишь, возвращайся сюда и никого не впускай, пока я не вернусь.

— Даже Мастера? — с сомнением уточнил Иль.

— Особенно его. Ты всё понял?

Оберег коротко кивнул.

— Конечно, хозяйка. Всё сделаю.

Убедившись, что Соли не собирается тревожить узлы охранки и не отправит Мастеру предупреждение о моих возможных планах, я сжала в руке листок переданного предписания и направилась прямиком к сердцу нашей Обители — кабинету Мастера Ойди. Мне срочно нужно было донести до непосредственного начальства светлую мысль о том, что оно не право со всех возможных сторон, и я очень не хотела, чтобы кто-нибудь мне в этом помешал.

удлинившийся коготь существа медленно вспарывал прочную поверхность деревянного стола, оставляя за собой глубокую, ровную борозду… и Скроло стало действительно страшно. Он был уверен в своём самообладании и в том, что ни показал этого страха ни единым, даже самым незначительным, жестом, но его посетителю вовсе не нужны были слова или действия для того, чтобы знать, о чём думает Министр. Знать все его потаённые страхи, слышать, как мечутся в голове разрозненные, ожесточённые безвыходностью ситуации мысли… Чувствовать, какова его ярость на вкус.

Гость выразительно провёл языком по длинному, желтоватому клыку и облокотился на стол обеими руками, низко нависая над сидящим в кресле представителем Министерства.

— Так что же, Министр? — его голос был чуть сипловатым, а изменившейся гортани сложно давались слишком мягкие человеческие звуки. — Что я должен сказать Владыке? Вы ставите меня в очень неловкое положение.

— Советник, клянусь Вам, я…

Едва заметные бисеринки пота на лбу Скроло заставили существо улыбнуться — тепло, почти по-дружески.

— Чем клянётесь?

— Что?…

— Я спрашиваю, чем Вы готовы поклясться в своей верности нашему уговору? Хотя нет, не так. Правильнее будет спросить, что именно я готов от Вас принять вместе с этой клятвой. Быть может, Вашу жизнь?

Наплевав на всю свою выдержку, Министр нащупал в кармане рабочей мантии носовой платок и быстро промокнул им влажную от пота шею.

— Я не причастен к тому, в чём Вы меня обвиняете. То, о чём Вы просили, будет предоставлено в срок, и в полном объёме.

Небрежно присев на край стола, гость продолжал смотреть на Министра с неприкрытой брезгливостью. Этот человек был ему неприятен. Он вообще не любил людей за их мелочность и неспособность держать своё слово, но этот экземпляр… Он был просто омерзителен в своей изворотливости.

Подвинув свиток пергамента ближе к Министру, Советник положил ему на плечо тяжёлую шестипалую ладонь и легонько сжал. Хруст ломающейся кости в тишине кабинета прозвучал особенно отчётливо, и Скроло заскулил.

— Вашу подпись, Министр, — учтиво продолжило существо, всё еще крепко сжимая сломанное плечо. — И дату. По местному летосчислению, будьте любезны.

Взяв со стола длинное перо для чернил, мужчина быстро проколол им свой палец и, не глядя, поставил росчерк в нижнем углу свитка. Этот бой он проиграл сразу, как только пустил Советника Владыки на порог своего кабинета и позволил ему говорить. Глупо было сопротивляться.

— Уверяю, Советник, Ваши сомнения в моих словах и решениях совершенно беспочвенны, — Скроло не мог противиться тому выбору, что был ему навязан, но не попытаться хоть чуть-чуть ослабить удавку на собственной шее было бы в высшей степени глупо. — Я бы никогда себе не позволил вести игру с такими людьми, как Вы.

Улыбка существа стала совсем уж плотоядной, а между четырьмя рядами крупных, заострённых зубов мелькнул раздвоённый язык.

— Людьми?…

Рука, лежавшая на плече, на мгновение сжалась ещё крепче, подводя болевые ощущения к самой границе терпения, а потом отпустила и легко скользнула по мантии, будто бы стряхивая с неё незаметную для глаз пыль. Сломанные кости встали на место, и боль в ключице прошла. Только вот поводок, накинутый на шею Министра, остро врезался в кожу, доводя почти до удушья.

Так, словно он и в самом деле был сделан из острых шипов и стали, а не существовал только лишь в его воображении.

На последнем лестничном пролёте перед коридором, ведущим к кабинету Ойди, меня догнала Тали. Судя по её растрёпанному внешнему виду, эмпат уловила моё настроение через половину Обители и прилетела сюда чуть ли не на крыльях. Мне было ясно, почему она так торопится, но слушать её лекции желания не было.

— Сава!

Я перемахнула через три ступени, даже не обернувшись.

— Савелия!

Последняя лестница и дверь в коридор — потом останавливать меня будет уже бессмысленно. Кабинет Мастера имел одностороннюю звукоизоляцию, и в пределах рекреации наш разговор будет услышан в любом случае. Вряд ли Тали этого хотелось.

— Агент! Стоять!

Вот же… зараза лесная. Я замерла буквально на мгновение — просто выработанная долгими годами тренировок мышечная память, безусловная реакция на прямой приказ — но нимфе этого хватило. Ловко подцепив моё запястье и наладив физический контакт, она тут же выплеснула в моё сознание настоящее цунами из спокойствия, терпения и понимания ситуации. Я попыталась вывернуть кисть так, чтобы при этом не сломать руку нимфе, но её хватке сейчас позавидовал бы любой бойцовский пёс. Не то чтобы я не любила, когда меня успокаивают. Просто в исполнении эмпата это больше походило на принудительную инъекцию феназепама — спокойствие, конечно, приходит, но голова соображает хуже, мысли путаются, а временами даже сбивается координация.

— Тали! — я подарила подруге самый осуждающий взгляд, на который только была способна. — Тали, прекрати!

— Нет уж, — нимфа безжалостно дернула меня ближе к себе и тут же положила вторую ладонь на основание моей шеи для усиления эффекта. — Я не позволю тебе в очередной раз проштрафиться перед Мастером. Не знаю как вам с Владом, а мне совершенно не по душе просиживать целый лунный цикл в казарме штрафников. Там нет даже доступа к лесам! Это просто бесчеловечно с твоей стороны.

Собрав в кулак всё терпение, что у меня было и всё то, чем успела поделиться нимфа, я ответила максимально спокойно, открыто глядя в светло-серые, словно затянутые дымкой, глаза:

— Дорогая моя… Скажи, ты видела последнее предписание Мастера?

Тали отрицательно мотнула головой.

— Ещё нет.

— Ооо… — кажется, в моей улыбке проскользнуло плотоядное предвкушение, поскольку эмпат подобралась и насторожилась ещё больше. — Тогда прошу. Ознакомься.

Протянув девушке папку с документами свободной рукой, я вынудила её убрать по крайней мере ту ладонь, что была на моей шее. Дышать стало легче, а в голове прояснилось. Тали деловито выхватила у меня злополучный листок, быстро пробежалась по нему глазами и…

— Что за чёрт?!

Я улыбнулась уже во весь рот и легко освободила из захвата вторую руку.

— Всё ещё считаешь казармы для штрафников худшим, что может нас ожидать?

— Что за идиот это придумал?! Ойди никогда бы не составил подобный приказ! У него ещё есть голова на плечах!

Давно я не видела Тали настолько злой и растерянной одновременно. Несмотря на то, что чтение и передача эмоций были её спецификой, сама она старалась всегда придерживаться нейтральных волн. Отчасти чтобы не усложнять себе работу, а отчасти просто следуя выработанной привычке.

— Соли сказала, что в Обители сегодня гости, — задумчиво протянула я, — и очень не хотела, чтобы я шла к Мастеру. Ставлю на кон свои ассы, что Ойди сейчас принимает кого-то из Министерства. А может и выше — из самого Магистрата… Заставить Мастера подписать такую чушь мог только некто с чрезвычайно высоким положением. Ты так не думаешь?

В нехорошей тишине коридора мне почудился шелест расправляемых крыльев, но второе зрение ничего не уловило, и я выбросила это из головы.

— Чтож… — Тали стиснула зубы, а её радужки сверкнули лазурью. — Тогда давай пойдём и познакомимся.

Я ухмыльнулась, глядя на то, как нимфа поправляет непослушную гриву золотистых волос и одергивает деловой костюм-тройку. Сшит он был скорее на мужское плечо, но удивительно ей шёл, добавляя и без того хрупкому образу очаровательную нотку фривольности.

Следуя по коридору за торопливым цокотом каблучков моей разъярённой спутницы, я искренне сочувствовала тому, кто сегодня имел несчастье посетить Мастера. На лесную нимфу, служащую в Обители не по контракту, как все мы, а на волонтёрских началах, большая часть иерархических условностей не распространялась — если бы она захотела, то своим происхождением и опытом легко заткнула за пояс всё Министерство, если ни весь Магистрат. А потому в гневе она была действительно страшна.

— Тали. Савелия. Прошу, присоединяйтесь. Вы как нельзя кстати.

Переступив порог кабинета, мы только и могли, что ошалело озираться по сторонам, стараясь сохранить на лицах хоть какую-то видимость делового настроя. То, что ожидало нас за дверями личного кабинета Ойди, очевидно, было призвано внушать подчинённым священный трепет перед вышестоящими чинами.

За письменным столом, являвшим собой воплощение основательности и практичности, привычно сидел Мастер. Узловатые пальцы, машинально гонявшие по костяшкам плоское кольцо-амулет, цепкий взгляд слишком молодых для его возраста карих глаз, подрагивающий над верхней губой застарелый белёсый шрам, подсказывающий, что мужчина едва сдерживает улыбку — совершенно привычная, в общем, картина. Улыбался Мастер, правда, нечасто, но созерцание лесной нимфы, фурией влетевшей в его кабинет без единого намёка на стук или предупреждение, как видно, изрядно его повеселило.

А вот всё остальное, в отличие от вида наставника, привычным отнюдь не было.

Напротив Мастера, вольготно расположившись в глубоком кожаном кресле, сидел Министр Скроло. Один из самых высокопоставленных официальных лиц, когда-либо посещавших нашу Обитель. Отутюженная мантия серых цветов Министерства сидела на нём как влитая, а мелкие крысиные глазки за широкой оправой очков заставляли меня ежесекундно напоминать себе о том, что брезгливо морщиться в присутствии начальства, и тем более начальства начальства, — некультурно. За спиной Скроло стояла целая делегация советников и телохранителей, но их рассматривать я не стала принципиально — заявиться в кабинет Мастера с таким количеством личной охраны было со стороны Министра откровенным хамством и открытым недоверием к политике Ойди. Боясь, что эти мысли слишком уж отчётливо отразятся на моём лице, я зафиксировала взгляд на носках собственных сапог и, сложив руки за спиной по предписанной форме, отрапортовала максимально нейтральным тоном:

— Приветствую Вас, Министр Скроло. Надеюсь, Ваш путь был лёгким. Мы пришли с визитом к Мастеру Ойди. Разрешите обратиться?

Мужчина одобрительно улыбнулся и едва заметно кивнул.

— Обращайтесь, агент.

— Мастер, — я подняла взгляд на Ойди, — около получаса назад мне было передано предписание за вашей подписью. Мы с агентом Эл-Нан ознакомились с ним самым внимательнейшим образом, и у нас возник вопрос.

— Слушаю Вас, Савелия.

Мастер сощурил глаза в немом предупреждении, сосредоточенно глядя мне через плечо — туда, где стояла и с трудом сдерживала гнев Тали. Но откровенные намёки нашего наставника она предпочла проигнорировать. Нимфа сделала несколько шагов вперёд, уткнувшись бёдрами в край стола, и открыто озвучила наши общие мысли:

— Вы вообще прочитали то, что подписывали?

— Агент Эл-Нан, — Мастер встал и обошёл стол, остановившись в полуметре от эмпата, — будьте так любезны, сбавьте тон. Вы присутствуете на официальных переговорах, а не на дружеской встрече за кружкой эля.

— Сбавить тон?… — глаза Тали заискрились опасной голубизной, говорившей знающим людям о том, что живущая в нимфе магия готова вырваться на свободу в любой момент. — Вы, должно быть, забыли о том, что именно задолжали Обители моему народу? И о том, что было обещано нашей царье взамен её великодушия. А Вы, Министр? — Тали выглянула из-за плеча Ойди, легко находя взглядом высокопоставленного гостя. — Что скажете? Министерство всё ещё помнит о своих долгах? Или Вас так же отличает непозволительно короткая память?

Скроло улыбнулся — по-отечески тепло и на редкость фальшиво.

— Послушайте, агент… Разве Вас не отлучили от рода? С чего Вы взяли, что имеете право что-то от меня требовать?

Скинув руку Ойди со своего плеча, нимфа одним слитным, по-кошачьи грациозным движением, приблизилась к Министру. За ней стелился по полу шлейф ядовитой зелени. Видеть его могла только я, а потому остальные вряд ли догадывались о том, насколько близка была девушка к организации небольшого апокалипсиса.

— Всё верно, далин Скроло. Меня отлучили от моей семьи. Но разве это хоть каким-либо образом влияет на договор, заключённый Министерством с Древним Лесом? Вы обещали царье безопасность дара её сестёр. А то, что Вы предписываете нам сделать сейчас… Это очень далеко от значения слова «безопасность».

— Отвечая на Ваш первый вопрос, — Министр снял очки и неторопливо протёр их рукавом своей мантии. — Да, Ваше отлучение многое меняет. В частности оно даёт мне право не отвечать на Ваши вопросы. Будь передо мной сейчас представитель царской ветви, я бы непременно ему ответил.

— Да Вы…

— Не перебивайте! — мужчина повысил голос. — Я ещё не закончил. Несмотря на то, что я имею полное право выставить Вас за дверь, я, тем не менее, делать этого не стану. И даже кое-что для Вас проясню.

Нимфа тяжело дышала, едва сдерживая гнев. Скроло же выглядел так, словно происходящее вовсе не имело отношения ни к нему, ни к нам.

— Что Вас так возмутило, агент Эл-Нан? — продолжил Министр, откинувшись на спинку кресла. — Насколько я понимаю, причиной Вашего гнева явилось предписание о пересмотре программы финального обучения агентов. И что же с ней не так? Да, мы заметно сократили сроки практики, согласен. Но взамен программу сделали более эффективной, интегрировав обучение в реальные боевые выходы действующих групп. Разве Вы не находите это разумным?

— Разумным?!…

Аура Тали налилась предгрозовым чёрным, и я поняла, что пора вмешаться, иначе она и вправду наломает дров.

— Министр Скроло, — медленно проговорила я, оттащив нимфу назад и теперь старательно запихивая её к себе за спину, — в теории эти идеи не лишены смысла. Но то, что описано в окончательном варианте предписания… Да это же просто утопия! Обучение агентов занимает в среднем около трёх лет, но, даже после такой подготовки, многие из них гибнут в течение первого полугода на заданиях. А Вы предлагаете сократить время практических тренировок до… — я сверилась с листком. — Двух месяцев? Вы серьёзно? Это попросту невозможно. С точки зрения наработки техники, практики, психологии… Да с любой точки зрения! Я говорю это как агент с семилетним стажем практики в качестве бойца и лидера тройки. То, что Вы предлагаете — чистой воды расточительство. Новобранцы не будут готовы к принятию таны спустя столь короткий срок. Они погибнут.

Министр смотрел на меня внимательно, не пропуская ни единой детали. В какой-то момент я даже почувствовала зуд на кончиках пальцев — казалось, меня уже разобрали по косточкам и изучили со всей возможной антропологической тщательностью.

— Как Вас зовут, агент? — невозмутимо спросил мужчина, выдержав небольшую паузу. — Вы не представились.

Я машинально склонила голову, соблюдая церемониал.

— Савелия, Министр Скроло. Старший боец в агентуре быстрого реагирования. Группа пять.

— Какая честь… — загадочная улыбка на губах далина быстро переросла в открытый триумф победителя. — Это ведь она? Верно, Ойди? Единственная Видящая в твоей Обители… Я уж думал, ты никогда мне её не представишь.

Я в панике бросила взгляд на Мастера, желая найти в его лице подсказку о том, как мне следует вести себя дальше, но наставник и сам был белее мела. Нет, внешне на нём не отразилось и толики растерянности. Но я видела чуть больше, чем все остальные. Чуть дальше. Чуть глубже. И для меня бледное обескровленное полотно его лица было таким же отчётливым, как и вежливая улыбка, которую он сейчас демонстрировал всем остальным.

…когда я впервые переступила порог Обители мне было двенадцать, и Ойди вёл меня за руку. Тогда я была всего лишь запуганным ребёнком, медленно сходящим с ума от своих способностей, с неудавшейся попыткой суицида, занесённой в личное дело. Да, на таких как я в Обители заводили личные дела сразу, в независимости от возраста и степени подготовки. Потому что с моим даром здесь есть только один путь выживания — путь бойца и агента. На бесчисленных витках смежных миров найдётся множество рас, способных прикасаться к Нитям Силы с той же лёгкостью, с которой люди просыпаются по утрам. Но я не принадлежала ни к одной из них. Я была человеком, а то, что открывается вместе с возможностью видеть Нити, не предназначено для людского разума. Едва уловимый флёр природного волшебства или алые нити некромантии, пугающе — прекрасная магия стихий или угольно-чёрные воронки проклятий… Искушающий шепоток беса, подстрекающего ребёнка стащить яблоко у одноклассника, или бархатный, ласковый, почти дружеский голос демона, сидящего с будущим самоубийцей на опоре подвесного моста — неважно. Я вижу. Слышу. Осязаю. И в этом моё проклятие.

— Вы правы, Министр, — продолжила я, насильно выдернув себя из воспоминаний. — Я действительно способна Видеть. И прямо сейчас я вижу тёмное тавро на Вашем правом запястье. Вы ведь не думали, что такое можно утаить? Что за сделки могут быть у представителя высших чинов с демоном? Разве это не противоречит Вашей профессиональной этике, далин?

Звук аплодисментов в исполнении Скроло раздался в напряженной тишине кабинета неожиданно, но возымел потрясающий эффект — кажется, все присутствующие смогли выдохнуть и были готовы продолжать диалог. А может быть просто Тали пришла, наконец, в себя и накрыла кабинет куполом доверия. Скорее всего, второе.

— Браво, — казалось, Министр был искренне восхищён. — Вы рассмотрели даже то, что упустили Видящие из Министерства. Хотя ничего криминального в этом тавро нет. Министерство вынуждено сотрудничать с Цитаделью, Вы это знаете. И некоторые сделки нам, к сожалению, всё ещё приходится заключать лично. Тавро исчезнет, как только сделка будет исполнена. Её-богу, не будь Вы в настоящее время столь важны здесь, на занимаемом Вами месте, и я без промедления предложил бы Вам повышение! Не удивительно, что Ойди так долго скрывал Вас. Хотел спрятать такую жемчужину, да, старый жук?! — Скроло смеялся искренне, до слёз, но я чувствовала, как всё больше напрягается моя спина в ожидании удара.

Тали щедро плеснула в мою сторону волну недоверия, но это было излишним. Я и сама видела, что Министр лжёт. Искусно, ювелирно, очень правдоподобно, но всё-таки лжёт. Отметина на его руке была слишком глубока и несла в себе слишком много Тьмы. Такие тавро выжигают в наказание или ставят в знак рабства и подчинения, но уж точно не наносят во время обычных деловых переговоров.

— Мы поговорим с Вами с глазу на глаз, Савелия. Сегодня вечером, когда Вы освободитесь. Я дам Вам ответы на любые интересующие вопросы, а взамен задам вопросы свои. Это честная сделка, верно?

— Верно… — тихо протянула я, медленно подходя к креслу Министра, словно влекомая невидимой нитью.

Один из телохранителей предупреждающе положил руку на плечо Скроло, и смех чиновника моментально прервался, оставив после себя лишь осадок неуверенной улыбки и настороженность в глазах.

— Но, Министр… — не совсем понимая, что делаю, я склонилась над далином, оперевшись руками о подлокотники кресла по обе стороны от него, и прошептала почти неразличимо, так, что услышать меня мог только тот, к кому я обращалась. — Дело не только в тавро. Знаете, Ваш первобытный страх перед тем, кто сильнее Вас, тем, кто Вам угрожает…. Он бледно-сиреневый и на вкус отдаёт горчинкой.

Я отстранилась так, чтобы заглянуть в самую глубину глаз Министра и увидеть там подтверждение сказанных мною слов:

— Это я тоже вижу.

Глава 2

Ойди выставил нас за дверь. Очевидно потому, что с неуважительным отношением к начальству палку я всё-таки перегнула. Просто не смогла сдержаться, глядя на то, как пренебрежительно Министр смотрит на моего наставника — словно указывая последнему на его место. Но разве он имел право так себя вести? Человек, просидевший всю свою головокружительную карьеру в тёплых креслах Министерства Времени — разве мог он судить того, кто заслужил звание Мастера, работая «в полях»? Это было несправедливо. А я очень не любила несправедливость, особенно по отношению к близким мне людям.

Видя моё растерянное состояние после разговора с визитёрами, Тали взяла инициативу в свои руки и теперь куда-то сосредоточенно меня тащила. Вроде бы в северное крыло.

— Тали… — я дёрнула нимфу за руку и заставила остановиться. — Пожалуйста, подожди.

— Что такое, Саврик? Тебе нехорошо?

Пробежавшись по моей руке кончиками длинных пальцев, эмпат нахмурилась.

— Что с тобой? Откуда в тебе столько…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 458