электронная
80
печатная A5
341
16+
Домой, на Небо!

Бесплатный фрагмент - Домой, на Небо!

Объем:
172 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-1353-8
электронная
от 80
печатная A5
от 341

Вселенная смотрит на нас каждое мгновение. И в радости, и в горе. Мы — ее любимые творения. Каждый из нас. Только мы об этом не знаем. Или забыли?

Начало

Я обычная земная девушка. Моя жизнь всегда была достаточно предсказуемой. Но с недавних пор я соприкоснулась с тем, что не просто все изменило. Нет, это нечто поставило точку в моей прежней жизни, и открыло страницу новой.

Хочу ли я назад, к прошлому? И да, и нет. Но больше нет, чем да. И, конечно, я не жалею о том, что это все это началось.

Я не знаю, чем все это закончится. Похоже, у этого просто нет конца, а если и есть, то он слишком далеко, или настолько мне неведом, что я даже не могу понять его смысл. И порой я ловлю себя на мысли, что мне интересен не финал, а сам процесс движения к нему.

Хотя окончания этой истории еще нет, но зато есть начало.

И началось все с загадочного сна, приснившегося мне в начале декабря этого года.

Сон

Я стояла на троллейбусной остановке, возле лестницы, ведущей к моему дому.

Это был ночной город. Пустой ночной город.

Это был Мурманск, и одновременно не он. У него словно добавились другие измерения. Появились глубина и высота, которые днем не воспринимались сознанием в полную силу.

Люди были, но где-то в домах — в этом сне они не мешали.

Сам город был живой — насыщен жизнью. Невидимой. Она ощущалась повсюду и во всем. В тротуарах, домах, дорогах и столбах. Саму атмосферу воздуха напитывали энергетические вихри. Они проносились мимо меня и сквозь меня.

Это было волшебство, рассеянное повсюду.

На меня нахлынули радость и блаженный покой.

Словно я вернулась домой. Но не домой, в свою квартиру, а куда-то в место, которое является моим истинным домом. Взглянула в ночное небо. Оно было иссиня черным, и по нему неслись рваные сероватые облака. В разрывах между ними сверкали далекие звезды.

Внезапно, где-то высоко, я увидела яркое пятно света. Куда ярче Луны.

Из этого пятна ко мне вдруг пополз луч. Радужный и переливающийся.

Я стояла и просто наблюдала. Страха не было, наоборот, чувство чего-то прекрасного, что все ближе ко мне. Я вглядывалась в эту дорогу из света. И тут отчетливо разглядела где-то там фигуру, движущуюся, спускающуюся вниз.

Фигура быстро приближалась. Это был мужчина. Он не шел, а летел. Парил, как птица, спускаясь вниз, ко мне. Будто этот луч вез его вниз, а он стоял на нем неподвижно. Его лицо озаряла добрая улыбка. Последние метры и вот, он уже на земле, рядом со мной.

— Здравствуй!

Сны стирают многие условности. В жизни мы не были знакомы.

— Кто вы?

— Я пришел к тебе.

— Разве я вас звала?

Он подошел ко мне, успокаивающе прикоснулся ладонью к моей голове — я видела, его руки светились!

После его прикосновения я ощутила, что мое сознание неким образом просветляется, словно дождь смывает грязь с окон. Меня это удивило и обрадовало.

Потом он взял меня за руку, и мы медленно пошли вдоль проспекта.

— Не спеши с выводами. Это только сон, хотя и вещий. В том, что он вещий, ты убедишься… со временем. И все не так просто, как тебе может показаться.

— Этот сон… он такой реальный! Я такой впервые вижу! И я… я даже понимаю, что сплю. Ведь я сплю?

— Да, ты спишь. Но что есть сон? Отрыв сознания от тела. Ты сейчас спишь — свободна от ограничений своего биологического скафандра. Он улыбнулся. — Так я называю наши плотные проводники.

— Кто вы?

— Я пришел, потому что ты позвала.

— Я что-то не помню, что звала вас…

— Ты молилась, ждала чуда, искала. Твой призыв был очень сильным и мощным на фоне общей массы людей. Твоя готовность очевидна. Я пришел на призыв, и я помогу тебе найти ответы на твои вопросы. О том, кто я и откуда, ты узнаешь со временем. В вопросах раскрытия сознания не надо спешить.

— Я молилась Богу. Разве вы Бог?

— И да, и нет. Все мы его частицы. Бог — это человеческое понятие. Я же хочу помочь тебе перешагнуть человеческий рубеж.

— Вы не человек… Ну, конечно, люди так не могут.

— Да, я не человек. А кто я такой, расскажу позднее. Все, что нужно, узнаешь.

И тут наша ночная прогулка неожиданно изменилась. Учитель взял меня под руку, и потянул вверх. Мы оторвались от земли и полетели. Как птицы вспорхнули над дорогой, домами, и скользнули в ночное небо.

Как хорошо! Лететь совсем не страшно. Мороз не ощущается, и ветер приятно обдувает лицо.

Я не знаю, как все это получалось. Не понимала и тысячной части происходящего со мной. Просто, как ребенок, послушно внимала и радовалась.

Я ощущала, что вступаю в какую-то новую, неизведанную область жизни.

Потом я ощутила, что выныриваю из сна.

И последнее, что провожало меня из него в свет дня, это были слова моего нового таинственного друга:

— Мы встретимся… Жди…

На троллейбусной остановке

Реалистичность сна повергла меня в изумление. У меня было чувство, будто в душной комнате внезапно распахнулись окна, и ворвался свежий ветер. Этот ветер сметал с моей жизни остатки былой размеренности. Он принес с собой запахи грозы, океана и простора. И чувство грядущей свободы. Все то, чего мне так не хватало.

Во время утреннего туалета, зеркало констатировало своеобразные изменения в моем облике. Нет-нет, моя голова осталась на месте. Карий цвет глаз остался прежним и черные волосы по плечи. Поменялось выражение лица. Я увидела сияющий взор и легкий румянец на щеках. Сон как-то повлиял на меня.

Спустившись на остановку, я заново переживала мгновения из сна. Вот здесь я стояла ночью и смотрела в звездное небо. И оттуда ко мне спустился незнакомец. А вот здесь он взял меня за руку, и мы взмыли вверх.

Я посмотрела вокруг себя — люди, боящиеся опоздать. Обычная утренняя спешка. Мне захотелось рассказать каждому о своих ночных странствиях. Но разве это что-нибудь даст? Разве они смогут увидеть пережитое моими глазами?

Оставалось одно — продолжать внутренне ликовать, не переживать из-за отсутствия людского понимания и ждать обещанной встречи с ночным гостем.

В институте новое. Научно-практическая конференция с участием норвежских друзей и коллег. Проходит сегодня, начинается в два часа. Нас, как второкурсников, пригласили участвовать. И как будущих лингвистов — переводить лекции и беседы.

Обещанная конференция началась в соответствии с установленными сроками. Гостей тепло приняли, поселили в «Арктике», кормили в шведском столе, возили на экскурсии.

Встречи и выступления. Норвежские друзья, 30 человек, были довольны. Ректор вуза, деканы и мы, студенты, тоже. Маленький праздник общения в ожидании Нового Года.

Конференция началась в соответствии с расписанием, и проходила в теплой и торжественной атмосфере. Я перевела лекцию, на которую была заявлена, посидела еще на двух, просто для собственного удовольствия. И где-то в половине шестого вечера, попрощавшись с одногруппниками и нашим куратором, вышла из института.

Мурманская зима не располагает к долгому ожиданию на остановке. Люди зябнут или откровенно промерзают до костей (это зависит от температуры за бортом). И стремятся поскорее запрыгнуть в свой номер — троллейбус или автобус, и устремиться к родным пенатам. Народ сбивается в группки и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. При приближении к остановке долгожданных огоньков общественного транспорта начинается штурм — маленький или большой — все зависит от общего количества скопившихся жителей нашего города, от номера средства (транспортного) и от температуры воздуха. Чем больше людей и ниже температура, тем интенсивнее бросаются на абордаж. В час пик, соответственно, штурм протекает с наибольшей силой и скоростью.

Именно так было и на этот раз на остановке, где я ожидала троллейбуса. Вечерний час пик. Все уставшие и хотят домой — согреться, поесть и отдохнуть.

Умные инженеры так спроектировали троллейбусы и многие автобусы, что у них три двери. Входят в среднюю и заднюю, из них же выходят. Передняя дверь для инвалидов и контроллеров. В результате люди не рвутся к передней части машины и не лезут под колеса.

Однако тут произошла нестандартная ситуация. Троллейбуса тройки долго не было — возможно, поломка на линии. И сейчас один за другим подошли сразу два. Люди, пытавшиеся залезть в первый, увидев второй, метнулись к нему. Я тоже решила отправиться вторым, потому что первый уже был набит под завязку.

Все произошло очень быстро. Я была одной из первых. Передо мной только щуплый паренек лет тринадцати с красным портфелем-рюкзаком. Нас определенно сносило под колеса троллейбуса, и я стала интенсивно сопротивляться и сворачивать налево. А вот парнишка был слишком невелик, чтобы сражаться с толпой. Я видела, что его выдавливают на дорогу. А машина была все ближе.

Я похолодела от внезапного осознания надвигающейся беды. Хотела закричать, как-то остановить людей, но понимала, что это уже не поможет. Сейчас мальчик пострадает, скорее всего, погибнет. Я зажмурилась. Услышала глухой удар. И вскрик-стон людей, ставших свидетелями внезапной трагедии.

Открыла глаза, и увидела, что троллейбус стоит и все сгрудились перед ним. Водитель вышел. Я тоже протиснулась туда, перед чем все сгрудились. И уже знала, кого там увижу — несчастного малыша…

Но нет, это был не он…

Это был взрослый мужчина, неподвижно лежащий на дороге, посыпанной песком. Лежал, словно спал. Он мне напоминал кого-то… Внезапное ощущение дежа вю пронзило мое сознание. Это был Он! Мой ночной гость.

Сомнений не было, и дело даже не во внешней схожести, а во внутреннем озарении.

Как он тут оказался?!

Спасенный им мальчик стоял тут же, я увидела его лицо справа от себя. Он казался слегка удивленным и растерянным. Главный кандидат на падение.

Но все мое внимание было направлено на человека, лежащего на дороге. Я смотрела на его спокойное, расслабленное лицо. Оно было неподвижно, как и тело. Я не замечала признаков дыхания. Он был без шапки, и арктический ветер трепал светлые прямые волосы. Он словно спал. Я надеялась, что он просто без сознания. Крови не было, снег повсюду был чистый. Впрочем, в полярную ночь, при искусственном освещении легко и ошибиться.

Но людям по-прежнему надо было домой. Вновь подходящие троллейбусы останавливались на проезжей части, быстро отдавали-забирали людей и уносились прочь — быстрые и нешумные.

Водитель машины, ставшей причиной ДТП, с кем-то переговаривался по рации внутри салона. Наверное, докладывал о случившемся. Мальчик с красным рюкзаком исчез, наверное, уехал. А я стояла и стояла, созерцая снежинки, падающие на тело. Снежинки падали на его лицо… и почему-то таяли.

Я ждала скорую помощь. Через пару минут она подъехала. Женщина-фельдшер и санитар осмотрели мужчину, и по тому факту, что они ничего не предпринимали — не ставили капельницу, не накладывали шин и, вообще, не суетились, я поняла, что это уже не нужно. Значит, ему уже не помочь.

Я смотрела, как молодого мужчину переложили на носилки, а затем их вкатили в карету скорой помощи.

Но он не выглядел умершим. У смерти много лиц, и здесь она надела свой лучший наряд.

И что, это все? Для чего он мне приснился? Чтобы затем умереть у меня на глазах? Какая-то нелепица.

В таком недоумевающем состоянии я прошла еще несколько остановок, пока, наконец, мороз не вынудил меня втиснуться в почти закрывшуюся дверь уходящего троллейбуса.

Ожидание

На следующий день, внутренне переживая случившееся накануне, я не могла сосредоточиться на занятиях. Мне не очень хотелось сегодня сидеть на лекциях и уроках. Я люблю получать знания, но слишком сильны были впечатления минувшего дня. Что-то манило меня и звало куда-то подальше от обыденности.

Я прогуляла последнюю пару. Села на троллейбус, и проехав всего одну остановку, вышла на Пяти Углах. Пройдя еще немного, и миновав светофор, я оказалась в кафе Юность.

Здесь я подкреплюсь, и начну думать обо всем, что меня так волнует, решила я. А потом пойду в Областную Библиотеку и сяду где-нибудь в тишине, в читальном зале.

Библиотека всегда была для меня чем-то вроде Храма. Ее залы, наполненные книгами и задумчивыми читателями, мягкие ковры и вежливые библиотекари, говорящие в полголоса или шепотом — все это расслабляло и настраивало на медитативный лад.

Я взяла Розу Мира Даниила Андреева и пристроилась за столиком у большого, панорамного окна с видом на вечерний Мурманск.

Люблю серьезные книги, которые могут помочь понять изнанку этого мира. А пустая беллетристика подчас навевает на меня тоску и зевоту. Сейчас мне как раз очень захотелось погрузиться во что-то, что может натолкнуть на нужные мысли.

Кем был мой ночной гость? Пришельцем иных миров или божеством, спустившимся с небес? Мне нужны были зацепки и подтверждения моим предположениям. Но ничего точного и конкретного я о нем не знала. Он не мог умереть. Не мог, твердила я себе. Может, он просто потерял сознание и сейчас в больнице.

Я не могла сидеть и ждать. Мне хотелось действовать. Хотелось событий. Продолжения. Слишком велико и многообещающе было начало. И вот конец?

Я вновь принялась листать книгу. Она меня смущала, интриговала и завораживала одновременно. Неужели наш обыденный мир совсем не такой, каким кажется? Неужели наше, человеческое сознание настолько ограничено, что мы совсем ничего не видим вокруг? А Вселенная на самом деле населена множеством существ, невидимых взору, но оттого не менее реальных.

Милые родители обычно заботятся о том, чтобы их дети поменьше соприкасались с чернотой мира. И лишь с годами дети вдруг обнаруживают, что мир то не такой мягкий и пушистый, как им казалось. Что он наполнен острыми шипами и колючками, которые при каждом удобном случае норовят ранить и впиться глубже — хорошо, если только в тело, а если в Душу?

Я уже вышла из детского возраста, и не раз сталкивалась с болью — физической и моральной. Не настолько часто, чтобы впасть в депрессию, но и не так редко, чтобы забыть о несовершенстве нашего мира.

Несомненно, я уже внутренне осознавала, что вокруг нас идет незримая война Света и Тьмы. Добро сражается со Злом. Я это чувствовала. Эта битва шла в каждом человеческом существе. И во мне она тоже велась. Каждый день каждого месяца каждого года. Эта война изматывала и истощала, но деться от нее было некуда. Родился на Земле — борись.

Я была еще слишком молода. Возможно, я просто не осознавала размаха происходящего.

Почитав еще немного про Синклит Мира, стихиалей, демонов, уицраоров и затомисы, и просвечивающие реальности, я, наконец, закрыла книгу. Увлечение такого рода литературой началось у меня еще со школы. И не только литературой, но любым произведением искусства, дарующим просветление. Я не нашла ответы на все свои вопросы, но почувствовала себя сильнее.

Я вспомнила худого подростка с красным рюкзаком, мерзнувшего на остановке вчера вечером, и по воле толпы чуть не угодившего под троллейбус. Или по иной воле? Может быть, толпа — это просто слепое орудие чьего-то темного намерения? Но кто или что могло желать зла простому мальчику настолько, что пыталось его убить. Причем, чужими руками. Или, скорее, чужими ногами… вытолкнуть под колеса. Неужели демоны и бесы, описанные в книге Даниила Андреева, и впрямь существуют? И могут внушать и воздействовать с такой силой? Да и во всех священных книгах об этом только и говорится — в Библии, Коране, Ведах. Там постоянно упоминаются духи — злые и добрые. Названия у них разные, а суть одна. Вернее, две — злая и добрая.

Чем-то очень насолил мальчик недобрым сущностям, раз они за него так взялись… Он им чем-то очень сильно помешал, раз они пошли на такое. Обычными, слабыми людьми так бы не интересовались. Значит, он несет для них потенциальную угрозу.

Я бы так, наверное, сидела бы еще долго, размышляя о мальчике, и пытаясь найти его след в тонком мире своей интуиции. Однако библиотекари стали обходить залы и возвещать о скором закрытии библиотеки. Было уже поздно. Пора домой.

Олег

Но домой не хотелось. И я решила немного пройтись по берегу Семеновского озера. Это одно из самых живописных мест в Мурманске, даже зимой. Зимой в чем-то даже интересней. Синий сумрак стелется над белой ледяной гладью. А на другом берегу, исполинская громада, подсвеченный с двух сторон, возвышается пароход, в форме которого выстроено здание Дворца пионеров. И еще где-то там, вдалеке, стоит суровый Защитник Заполярья, памятник Алеша.

Как я люблю эти места! И сейчас они придавали мне сил.

Я вышла на остановке, после преодоления троллейбусом знаменитого подъема с Челюскинцев, и прошла немного вниз, до проруби, где часто в зимнее время можно встретить отважных моржей — любителей зимнего плаванья.

Но сегодня там никого не было.

Прорубь слегка подернулась ледком. Но он был как паутина, а значит, сегодня здесь кто-то был. Иначе бы лед был гораздо толще. Возможно, они уже откупались сегодня и сейчас отогреваются чаем в своих теплых квартирах.

Я стояла возле воды, и мне было удивительно хорошо и спокойно. Словно моя сумбурная жизнь, наконец, начинала входить в фазу разрешения кризиса.

Я постояла так несколько минут, в приятной задумчивости. Опустилась на корточки, и зачерпнула немного студеной водицы. Ох, какая холодная!

И тут, возле воды, на том конце проруби я заметила что-то странное. Там возникло светлое марево, облачко. Я затаила дыхание и вся подалась вперед, желая разглядеть его лучше. Облачко дрожало и переливалось разными цветами. Оно было неярким, наверняка, незаметным издали. Вокруг никого не было, и я оказалась единственной свидетельницей его возникновения. Внезапно оно начало мерцать все сильнее, а потом стало сгущаться, стремясь принять некую форму. Сначала это был шар. Потом шар вытянулся в удлиненный, вертикальный эллипс. И, наконец, у эллипса сформировалась голова и конечности.

Сомнений не оставалось — прямо передо мной из ниоткуда появлялся человек.

Светлые прямые волосы по плечи, развевающиеся на ветру (он был без шапки). Темно-серое пальто и черно-белый шарф. Руки без перчаток.

Это был Он! И он не погиб!

Я впервые присутствовала при процессе возникновения чего-то плотного и конкретного из воздуха, и была, мало сказать, ошарашена. Это не вязалось со всем тем, к чему я привыкла. В моем мире вещи не появляются из ниоткуда и не исчезают в никуда. Теряются, да, но чаще всего потом находятся — дома или где-то еще. Но чтобы вот так! Никогда!

Мужчина стряхнул с себя последние клочья мерцающего тумана, из которого только что вышел, и которым и был секунду назад. А потом обошел прорубь и направился ко мне.

— Вы живы!

Улыбнулся, тепло и ободряюще обнял меня, и сказал:

— Как же я рад тебя видеть снова!

— Боже, вы действительно живы! Вы не погибли тогда! — воскликнула я, дрожа от радости и потрясения всем происходящим.

Незнакомец лишь спокойно и доброжелательно смотрел на меня. Как на ребенка, которому многое еще нужно объяснить.

Я не обижалась на это. Что ж, я понимала, что, и правда, чувствую и веду себя, как дитя. Глупое, восторженное… А как же можно себя еще ощущать рядом с чем-то волшебным, что происходит прямо рядом с тобой, и частью чего ты уже становишься?! Так что, я особенно не переживала из-за своих непосредственных реакций.

Он, похоже, тоже. Его слова подтвердили мои мысли.

— Ты такая замечательная!

И тут я позволила себе лишнее. Я выпалила:

— Может быть, вы влюбились в меня?

И судорожно замерла. Да, человеческого во мне хоть отбавляй. Я осознала внутри себя, что половое влечение — ничто по сравнению с проблемами вечности.

Учитель усмехнулся, но не иронично, а по-доброму.

— Эх, Огонек. И да, и нет. Ты совершено права — человеческого в тебе очень много. Но это нормально. Ведь ты — человек…

Я смотрела на него, широко раскрыв глаза.

Он прочел мои мысли?!

Но я же предвидела эту способность в нем, так что же удивляюсь сейчас?

— Не переживай. В тебе нет ни одной мысли, которая ужасала бы или мучила мое сознание. Все они нормальны и естественны. А то, что я могу их считывать, тоже нормально и естественно, только для меня.

Как мне его звать?

Едва эта мысль родилась во мне, последовал ответ:

— Тебе нравится имя Олег?

— Да, мое любимое.

— Вот и отлично. Так меня и зови.

«Олег» — сказала я про себя, пробуя, как оно звучит. Прекрасное имя, как и его обладатель.

Но кто же он?

— Я расскажу тебе… позднее. И я точно не пришел причинить тебе вред.. Ни тебе, ни кому бы то ни было из людей. Наоборот. Я и мои друзья хотим изменить вашу жизнь. Относительно человечества есть небывалый план. И я один из тех, кто пытается его осуществить.

Значит, человечество не одиноко, как и мечталось. И есть те, кто хочет нам помочь. И этот прекрасный человек рядом со мной — один из них. И их, видимо, много. И я прикасаюсь к этому чему-то, великому и прекрасному!

Радость пульсировала в моем теле, мягко растекалась волнами от сердца и головы. Мне казалось, я превратилась маленькую звездочку, и теперь источаю в окружающее пространство лучи благодати.

Мой новый друг тем временем начала делать пассы руками, нагнетая энергию в себя и вокруг себя. Я ощутила это по тому, как потеплел вокруг воздух. Возник водоворот, который вихрями крутился вокруг моего Мастера. И снег рядом с ним стал подтаивать. Взор Олега был устремлен куда-то вдаль, где он разглядывал то, что-то невидимое для меня. О, вот это да! Я заметила, что его ноги слегка оторвались от снега под ним. Он парил над землей! Не во сне, а в реальности!

Этот последний факт меня полностью потряс. Я оглянулась вокруг, проверяя, есть ли еще свидетели подобных явлений. Никого не было. А обычно обязательно кто-то бывает в это время. Собак выгуливают, или просто дышат воздухом перед сном. Сейчас на часах было половина десятого. Самое время для вечернего моциона. Но, как ни странно, ни души. Возможно, это устроил он, Олег? Я читала, что, например, в тех местах, в которые, как считается, живут Святые, например, в Гималаях, в области горы Кайлас, они устанавливают особые энергетические охранные поля. И никакой человек, без их ведома, особенно с дурными намерениями, не может пройти в область их обитания.

Несомненно, этот человек владеет тем, что мы, люди, называем магией. Он может проникать в сознание и читать мысли. Он может летать. Возникать из ничего. Эти чудеса я видела собственными глазами, и тут уж никто не скажет мне, что я спала или грезила, потому что у меня нормальная, стабильная психика, все мои знакомые это подтвердят.

Моя жизнь становилась все интереснее с каждым часом, с каждой минутой. Меня осеняла догадка, что это только начало, и что, возможно, меня это тоже как то коснется. Я имею в виду, что, может быть, я тоже смогу что-нибудь подобное, если не сейчас, то со временем…

Он парил надо льдом и снегом Семеновского озера. Его волосы, наэлекртизованные неведомой мне энергией, образовали нечто вроде нимба вокруг головы. Теперь его глаза были закрыты. Руки сложены вместе, как у всех молящихся. Полы пальто развевались. Фигура покачивалась вверх вниз, словно плавала в потоках поддерживающей ее силы. Вокруг была тьма полярной ночи. На календаре декабрь начала 21 века и третьего тысячелетия.

Что я здесь делаю? И кто он?

Тут я услышала голос Олега. Голос? Нет, это были его мысли в моей голове.

Он сказал внутри меня:

— Я уже говорил тебе, что ты сама привлекла меня… нас… своим зовом. В тебе есть много силы и доброты. Это как раз то, что мы ищем в людях. А если находим большой источник в человеке, то помогаем ему раскрыться еще больше. Какой-то процент твоих способностей творить прекрасное уже задействован. Но это пока очень мало по нашим меркам. Хотя и очень много — по человеческим. У вас иные стандарты. — Мастер грустно улыбнулся. — Ты отличаешься от большинства, и поэтому я пришел к тебе. Я посланник.

Я хотела спросить, скорее, прокричать — чей посланник?

Но Олег предупредил мой вопрос своим ответом.

— Тех, кто давно наблюдает за вами и пытается помочь.

Он сказал вслух то, о чем я догадывалась, но боялась произнести это для себя внутри. Все это время мы жили рядом с этим! Параллельно! И никак не пересекались.

Но почему бы им просто не выйти на главную площадь города, и открыто, во всеуслышание не рассказать о себе, не познакомиться с нами…

Я сама оборвала поток своих мыслей, представив, что после этого могли бы с ними сделать наши добрые сограждане. Вспомнила бедного Христа. Много кого вспомнила. Люди не готовы к прямым контактам с другим разумом. Они слишком жестоки, хотя и не так, как в древности. Мир все же меняется, но очень медленно.

Да их бы просто уничтожили. От страха. Люди как звери — когда боятся, нападают.

Конечно, эти посланцы, наверняка, смогли бы отразить их атаки. Судя по Олегу, они очень могущественны. Но, видимо, они не хотят проливать ничьей крови. Им не нужны завоевательные походы. Они хотят истинного мира. Без единой пролитой слезинки. Скорее, наоборот — с морем радости.

И тут нужен постепенный подход. Необходимо налаживать связь издалека. Сначала с немногими, а потом эти немногие помогут проложить дорогу ко всем.

Да, я все поняла.

— Нам нужные немногие, чтобы они помогали нам убеждать человечество. Медленно и верно учить людей добру и красоте. Правде и истине. Ты поможешь нам? Мне? Я ощущаю твою внутреннюю готовность. Но если ты сомневаешься, можешь подумать и дать ответ позже. Если ты не захочешь нам помогать, никто не станет тебя заставлять. Но мы все равно будем ждать — возможно, однажды ты передумаешь.

Я улыбалась. Я смеялась над его словами. Смеялась, потому что все это было похоже на сказку. Добрый маг и волшебник просит меня помочь. Ведь я ждала чего-то подобного все детство. А когда выросла, почти перестала мечтать о таком — ведь всем известно, что это бывает только в детских книжках. И вдруг как гром среди неба — появляется это чудо. И я могу отказаться?! Никогда! Да, да, да! Миллион раз — да! Чего бы это ни стоило! Что бы за этим ни последовало!

— Ничего за этим не последует, — услышала я внутри себя смеющийся голос, — по крайней мере, ничего страшного или угрожающего жизни. Страх и угрозы — это не наш способ действий.

— Хорошо звучит! — воскликнула я. — А кто-то работает через страх?

— Да, конечно. Темная Ложа — так мы ее называем. Всемирное Зло.

— И оно есть? Значит, все это правда? Все эти рассказы про бесов, демонов, ведьм, колдунов?

— Да. Дьявол — это зло в общем смысле. Оно повсюду на Земле, оно пронизывает ее, и с ним приходится бороться — вам, нам, всем. Но это очень долгая тема. И за час всего не рассказать. — Олег снова послал мне мысленную улыбку.

— Запомни, Огонек, главное — не бояться и ни о чем не жалеть. Ты просто живи и молись о ниспослании добра. Смейся и люби. Вся жизнь — великий эксперимент. И ты его часть. И я. Все мы. И все вокруг. Танцуй!

— Прямо сейчас?

— А почему бы нет? Танец — это лучшее, что придумали люди. Ну, кроме песен, и любви, и детей, и домашних любимцев, и…

— Олег!

— Да, прости, я просто смеюсь. Но не совсем. Ты привыкнешь.

— Настя, а теперь о том важном, о чем я хотел спросить. Если ты согласна помогать, скажи — да. Сейчас очень подходящий момент для инициации. Я хочу помочь твоему развитию.

— Да, я согласна.

— Хорошо. Я активизирую ряд твоих спящих центров — чакр. Не все сразу. А несколько. Все сразу нельзя, телу надо привыкнуть. Не бойся, я контролирую. Подойди поближе и встань прямо передо мной.

Я взглянула на Олега — он по-прежнему парил в воздухе.

Страха не было, и я подошла.

И почувствовала, как что-то невидимое движется ко мне от него и обволакивает. Я погружалась в океан энергии.

— Закрой глаза и расслабься.

— Уже расслабилась.

И тут я взлетела над Семеновским озером. Потом увидела туннель, сиявший над дворцом пионеров, и влетела в него. И понеслась по лабиринтам энергии. Красным, синим, желтым, зеленым, фиолетовым, радужным. Всех цветов и оттенков.

А потом мне предстало нечто!

Внезапно, словно во сне, я очутилась на залитой солнцем поляне. Свет шел не только от Солнца. Будто все светилось — и трава, и деревья. Я взглянула на свои руки — и они искрились. Потом поляну заполнили люди — прекрасные, с улыбками, добрыми, как у Олега. Они приветствовали меня. Казалось, они меня давно знают и любят. И я их тоже.

Мне так захотелось остаться тут, с ними.

И тут я вспомнила про Олега. И лишь я подумала о нем, как тут же обнаружила себя внизу, на снегу возле проруби.

На меня смотрел мой Учитель.

— Познакомилась с моими друзьями? — улыбнулся. — Как они тебе, понравились? Они тебя очень любят. Теперь они часть тебя, а ты часть их.

— Один за всех…

— Именно так. А как твои ощущения в теле?

И тут впервые осознала, что во мне что-то неуловимо поменялось. Это была все та же я. Но в то же время и не та же. В моей голове словно включили свет. Я видела все как-то по-другому. Я стала замечать множество деталей, совершенно не прикладывая для этого никаких усилий. Каждая снежинка казалась мне живой, особой, неповторимой. Воздух искрился — в небе словно рассыпали горсти драгоценных камней. Так вот оно какое — «небо в алмазах»!

Я взглянула на Олега и увидела, что у него над головой настоящий нимб. Звезда, простирающая свои лучи. И один из них уходил куда-то высоко в небо. Что это, связь с Космосом?

— Пойдем, Настя? Мне нужно многому тебя научить.

Новое

Разыгралась метель. Было около полуночи. Завтра суббота. Выходные.

Мы шли сквозь снежные вихри, несшиеся нам навстречу, и облеплявшие лицо.

Люблю непогоду, она бодрит дух и тренирует волю к жизни.

— Чувствуешь в себе какие-нибудь перемены?

— И да, и нет. Мир словно заиграл красками. Обострились чувства. Но они меня не тревожат, как обычно. Я возвысилась и нахожусь, будто на вершине своего Я. Вашу ауру вижу — звезда над головой. Все нормально? Так и должно быть?

— Настя, мы на ты. Да, инициация прошла успешно. Я слегка ускорил твое эволюционное развитие, но лишь слегка. Быстро нельзя. Ты хорошо выдержала.

Сейчас мы пойдем к тебе домой, ты ляжешь спать и хорошенько выспишься. Завтра мы продолжим. Тебе надо многое узнать.

— А мы не можем долететь до дома?

— Зачем? Так приятно пройтись по такой твердой планете. У планет земной группы есть своя прелесть. Здесь мало энергии. Оттого все такое плотное. Но где во Вселенной можно еще что-то потрогать? Только в таких местах.

— А у вас не так?

— Нет, не так. Там, откуда я сейчас прибыл на Землю, энергии хоть отбавляй. А энергия — великий разрушитель. Поэтому все тела как дымка — не прочные. Впрочем, и твое Я — это облако, когда ты спишь или покидаешь тело.

— Ты хотел сказать, когда умираю?

— Да. Смерть — не самая популярная тема в человеческом обществе, не находишь?

— А разве это не естественно? Никто не хочет покидать своих близких.

— Если бы люди знали истинную природу смерти, они бы так не боялись.

— Кстати, о смерти… Тот случай на троллейбусной остановке все не дает мне покоя. Что тогда произошло в действительности? Вас… тебя сбил троллейбус на моих глазах. А ты появился словно ниоткуда и спас мальчика.

— Этот мальчик тоже, как и ты обладает большим потенциалом. Мы не можем спасти всех нуждающихся, к сожалению. Хотя хотим этого и стремимся к этому. Здесь был особый случай. У мальчика очень светлая карма. Но сейчас он на пути испытаний, и поэтому Силы Зла буквально преследуют его по пятам. Он еще не маг, и не может помочь себе сам. Его толкали под троллейбус.

Мы давно за ним наблюдали, и ожидали, что Темные могут что-то предпринять. У каждого человека есть защита. Помнишь про ангелов-хранителей? Это не выдумка. Они есть. Людей охраняют. Но всех по-разному. Чем светлее человек и выше его духовный потенциал, тем сильнее защита. Тем более высокие сущности интересуются им и покровительствуют. Это покровительство сродни человеческим любви и дружбе. Ангелы влюбляются в людей и поэтому охраняют. Но их любовь стабильна. Она не подвержена человеческим эмоциям, потому что они не люди.

Правда есть еще темная защита. В этом случае защищают демоны, бесы, темные духи. Особенно сильна она у ведьм и колдунов — у темных магов. Но эти люди очень рискуют, пользуясь таким покровительством. Потом им приходится горько раскаиваться и расплачиваться своими муками и страданиями. Особенно после смерти. Ведь подобное притягивает подобное. Ад есть.

Мальчик еще маленький. Он еще не способен всегда быть хорошим. Хотя он очень светлый ребенок. И вот недавно он совершил небольшой проступок. Соврал своим родителям. Казалось бы пустяк. Но обман затуманил его совесть. А совесть — это и есть контакт нашей души с ангелами хранителями. Они не могли его вовремя предупредить о надвигающейся опасности. И Темные, конечно, были тут как тут. Не упустили возможности. Подталкивали как могли. У них бы получилось, если бы не наша защита. Пришлось вмешаться и прыгнуть под троллейбус самому.

Олег улыбнулся.

— Но ты действительно умер?

— Нет, естественно. Притворился мертвым. Потом дематериализовался из морга. А вместо себя оставил астральный слепок — тело, созданное из астральных частиц.

Да, есть и такие частицы, а не только протоны, нейтроны и электроны. Ваша наука, кстати, очень сильно заблуждается относительно многих законов природы и ее явлений. Ну да ладно, наши этим занимаются. Просвещают…

— А похоронили кого?

— Вот этот слепок и похоронили. Смешно, да? А он потом распался в гробу и испарился. Гроб то сейчас пустой!

— А ты? Как же выдержал такой удар? Этот железный троллейбус…

— Мы владеем многими магическими техниками и приемами, не знакомыми людям. Физиология моего тела совсем не такая, как у вас. Я ведь даже не дышу… Эти вдохи и выдохи — бутафория…

— Не может быть! Как же это?!

— Не забывай, я совсем, совсем другой…

— Да, я помню…

— Мы прибыли на Землю, и здесь создали себе тела, похожие на человеческие, чтобы работать, не привлекая к себе излишнего внимания. Точнее, совсем не привлекая. Мы должны выглядеть, как все. Иначе нашей миссии конец. Человечество нас просто не примет. Отторгнет. Повредить они нам не смогут особенно. Но вот будут мешать. А этого мы допустить не можем. Для этого нужная вся эта конспирация.

— Олег, так откуда же ты? Ты мне скажешь?

— Для тебя это не будет тайной. Ты поймешь…

Когда-то я приобрел большинство способностей космического мага. Маг — это тот, кто может… Обладает способностью направлять силы и энергии, оперировать с ними, как внутри себя, так с внешними.

— О, Космический Маг! Я такое слышу впервые!

— Ты еще многое услышишь и узнаешь впервые.

— Мне немного страшно…

— Я тебе столько раз повторял и скажу еще раз — ничего не бойся. Впереди у всех у нас прекрасное будущее. Водопады счастья. Истинного. Непреходящего. Нужно лишь подготовиться, трансформироваться и научиться жить в этом.

Мы быстро преодолели путь от Семеновского озера до улицы Гагарина. Взобрались на несколько горок.

— Вот мой дом…

— Я в курсе. Знаю. Бывал здесь много раз. Навещал тебя во сне, например, помнишь?

— Это тоже было правдой?

— Несомненно. Сейчас я тебя покину. У нас с друзьями есть много важных дел, и они хотят, чтобы я помог им. А тебе надо отдохнуть. Событий было много. Тебе стоит все осмыслить. И привыкнуть к несколько новому для тебя состоянию. Наверняка, у тебя проявятся кое-какие способности, которых не было. Не пугайся и не удивляйся. Как только освобожусь, вернусь к тебе.

— Я буду скучать и ждать!

— Я тоже! Если что-то срочное — подумай обо мне, настройся и я появлюсь.

Я повернулась к дому, сделала несколько шагов. А когда обернулась посмотреть — его уже не было.

Растаял. Исчез.

Но у меня ведь теперь новое зрение. И я заметила, как от того места, где он стоят прочерчен в пространстве легкий искрящийся след — словно звезда чиркнула. Улетел…

Да будет так!

Утром мама, с которой я живу, потребовала объяснений. Где я была вчера вечером и почему вернулась так поздно?

Я поняла — она волновалась. Мамы всегда волнуются. Это я знала и не хотела ее тревожить понапрасну.

— Мама, все нормально. Я была с друзьями. Не переживай, я их знаю очень хорошо. Они очень милые и порядочные.

Мама знала, что я не употребляю спиртного и не курю, но, тем не менее, спросила:

— Вы пили?

— Конечно же нет.

— Хорошо, дочка, я верю. Но в следующий раз обязательно звони.

Я уже хотела было бросить стандартное «хорошо, мама», но тут автоматически активизировалось мое новое зрение. Я увидела ауру. Она была очень красивая, радужная, с преобладанием голубых тонов вверху, и красноватых внизу. Но в области сердца я увидела затемнение.

Я вчера зашла домой около двенадцати ночи. И хотя я не шумела и сразу легла, но мама меня ждала. Ее сердце билось сильнее и устало.

Ну что же, теперь я наглядно могла наблюдать последствия своего беспечного отношения.

Дабы исцелить, я направила на нее луч своей любви — из сердца в сердце.

На моих глазах темнота исчезала. Луч света стирал ее словно ластик карандаш. Потом уложила ее в кровать, укрыла потеплее, включила телевизор, остановившись на канале Культура, где передавали какой-то симфонический концерт — для успокоения души и тела нет ничего лучше классической музыки. Налила сока в стакан, заварила чая, принесла на подносе.

Мама совсем успокоилась. Пила чай, слушала Вивальди.

— Спасибо, дочка, все хорошо. Но ты все равно меня предупреждай, когда задерживаешься. Сама ведь знаешь, сейчас время такое, нехороших людей много.

— Мамочка, я знаю. Но сейчас то, по-моему, стало гораздо спокойнее, чем было, например, еще века два назад.

— Ты бы еще каменный век вспомнила! Опаздываешь — докладывай!

— Ты сама могла мне позвонить.

— Я звонила. Твой телефон не отвечал.

Я же совсем забыла про телефон… Я слышала вчера, что он звонил, но не обращала внимания.

После разговора с мамой, я решила отправиться на прогулку. Хотелось еще больше погрузиться в мысли о происходящем.

Оделась потеплее, села на троллейбус и поехала по маршруту без какой-то определенной цели. Простое пребывание среди людей может быть очень приятным и увлекательным занятием. Все-таки в нас много от животных социального типа. Ощущать рядом плечо, пусть даже незнакомое — это дарит спокойствие и уверенность. Мы создали собственную среду обитания и варимся в ней. Город — огороженное место… Огороженное, в первую очередь, от дикой природы. В лесах ведь еще и хищники водятся. А в городе они нас точно не тронут. Здесь мы сами друг на друга охотимся…

Я ехала по маршруту, смотрела в замерзшее окно, разглядывала занесенный снегом Мурманск, его разноцветные дома, фонари, рассеивающие своим светом полумрак полярной ночи, людей, спешащих за покупками или по другим делам, или неспешно прогуливающихся, благо, что выходные и погода потеплела.

Потом взглянула своим обновленным зрением и увидела… океан энергии. Энергия движется в энергии. Нет ничего кроме нее. Все сверкало, все искрилось. Переливалось волнами. Каждое плотное тело как эпицентр бушующего урагана световых волн. Каждый человек как световой кокон. Из этих коконов истекают потоки, и в них же возвращаются, те же самые или другие, пришедшие от других коконов.

Да, точно, мы все едины. Все связаны со всеми. Нам кажется, что каждый живет сам по себе. В реальности все иначе. Мы все постоянно общаемся друг с другом, обмениваемся энергетическими потоками. И это происходит само собой, чаще всего без нашего ведома. Просто подумал о ком-то или о чем-то — и вот, понесся мысленный вихрь по заданному маршруту.

Не только у транспорта есть свой заданный путь, но и у наших мыслей и чувств.

Я столько раз читала в книгах по буддизму, что мысль материальна, но только сейчас убедилась в этом на сто процентов!

Для мысленных потоков нет преград, нет стен. Они проникают куда угодно.

Впереди меня сидела влюбленная пара. Я восхищенно следила за тем энергетическим пожаром, который они создавали в пространстве вокруг себя. Это был поистине торнадо любви. Их тела были рядом. А уж души и сердца настолько переплелись, что они словно слились в единое целое. Здесь уж точно все открыто и ничего не утаишь. Все их центры сейчас функционируют связанно. Своими аурами они освещали весь троллейбус. Освещали на иных тонких уровнях и планах. Однако часть этого света проникала и в наш физический мир. И люди смутно воспринимали этот свет. Но чтобы видеть его так, как я, нужно было быть ясновидящим. Сейчас я такой стала, благодаря воздействию Олега.

Олег…

Его имя в сознании вызвало целый шквал воспоминаний. Была ли я влюблена в него? Наверное, да. Я же молодая девушка. А в возрасте двадцати одного года все девушки ищут свою любовь. Сознательно и целенаправленно, или глупо и инстинктивно. Но ищут, так или иначе. И я была как все. Мне хотелось найти свою пару, найти половинку моего сердца, а если повезет, и души.

Мне кажется, я уже нашла ее, подумала я. Но считает ли себя таковой моя половинка?

Олег избегает человеческих взаимоотношений полов. Я это явственно ощущала. Ему все равно, кто перед ним — мужчина или женщина… Он ведь не размножаться сюда прилетел, — усмехнулась я про себя нелепости этой мысли. И он говорил, что его тело — это просто оболочка, созданная силой мысли. Наверняка, они не предусматривали репродуктивную функцию. Хотя могут и это, скорее всего. Они все могут…

Возможно, он сознательно выбрал мужское тело — оно более удобно в использовании. Сильнее, крепче, стабильнее, энергии больше.

Женские тела — это, скорее, упругие лианы. С виду слабые, но лезущие и цепляющиеся за все подряд, лишь бы жить и детей растить.

Но вот женская половая система… Это сплошная катастрофа. Устроена гораздо сложнее мужской. И находиться в женском теле не столь удобно. Все эти физиологические функции вызывают массу неудобств. Вспомнив о менструациях, я поморщилась, как от зубной боли. Предменструальная депрессия, сами дни — полторы — две недели сплошного дискомфорта. Будь моя воля, я бы все это ликвидировала и немедленно. А размножаться можно и без этого, вон, у большинства животных такого ежемесячного марафона нет.

Выплеснув из себя ментальное раздражение, я немного успокоилась, и вновь вернулась к мыслям о любви и об Олеге.

Я отдава себе отчет, что влюблена. Что мой избранник не человек. И что он не приветствует обычные человеческие отношения.

Как же мне быть? А никак, ответила я сама себе. Не следует постоянно думать об Олеге как возможном спутнике жизни. Чего ты хочешь — завести детей и жить тихой, сытой и спокойной жизнью? Или преобразиться внутренне и внешне, стать космической странницей, и унестись вместе Олегом и его друзьями путешествовать во Вселенной? Подумай и выбери правильный ответ!

Тут и выбирать нечего. Конечно, второе.

Вот и прекрати видеть в своем Учителе существо мужского пола.

Так я мысленно читала себе нотацию. Мне показалось, это помогло.

Выскользнула из троллейбуса и пошла по заснеженному городу, задумчиво отмеряя шаг за шагом, и улицу за улицей по заснеженным тротуарам. Послушно переходила заледеневшие, но заботливо посыпанные песком, дороги на перекрестках, спеша на зеленые огни светофоров. Сворачивала в переулки и вновь выныривала на главные улицы и проспекты.

Шла и шла, и при этом пристально вглядывалась в оживленные морозцем и предновогодней суетой лица землян, с которыми делила этот общий космический корабль — нашу планету.

Мне казалось, что я растворяюсь в этой круговерти человеческих глаз, машин и домов, становлюсь их частью, теряю себя и снова нахожу. Это было похоже на некий бесконечный, ритуальный танец. А я шаманка 21 века. И скрип шагов по снегу, гудение машин и шорох их шин на дороге, все это вместе взятое сливалось в моем сознании в некое подобие городского бубна, который звал и уводил в транс, чтобы затем воспарить и заглянуть в душу всего этого.

У городов есть душа. У каждого города, даже самого маленького. И у Мурманска она есть. Очень сильная, величественная, немного суровая, но вместе с этим умная, добрая и общительная. И еще немного мистическая. Каковы живущие в городе люди, такова и его внутренняя сущность.

И я сливалась с этой душой, впитывала ее, а она меня. Проникала в мысли города и растворялась в нем.

А потом внезапно внутри меня словно что-то включилось, и я перешла на некий новый уровень бытия. С ног до головы я ощутила себя донельзя живой. Во мне взорвалась неистовая сила любви ко всему сущему. Я ощутила ход времени… а потом оно остановилось…

Это было Вечное Сейчас, охватывающее и пронизывающее все вокруг и меня вместе со всем.

Так я училась познавать вкус жизни и любви. И больше не хотелось с ними расставаться. Этот Луч Божественного Света пронзил мое сердце и все самое сокровенное во мне, и я стала его верной служанкой и его другом навечно.

Да будет так!

Пусть торжество любви растопит лед ненависти и вражды, сковывающий Землю, и выпадет на луга надежды и веры росой счастья и радости!

Мы, дети Земли, и настало время возродить наш дом, нашу замерзающую от недостатка духовной энергии планету.

Все эти мысли пели и звенели в моей голове, пока я уносилась на крыльях легкой северной пурги, взметавшей вокруг снежную искристую пыль.

Внезапно мимо меня пролетела какая-то тень, похожая на прекрасное облачко. Мелькнула и исчезла за поворотом. Я мысленно крикнула ей вслед:

— Постой! Останься, облако! — и ринулась вслед.

Но повернув за угол, ничего не увидела.

Что это было? — размышляла я.

Новое, тонкое видение мира я уже обрела. Но вот способность к полному и точному пониманию увиденного во мне раскрылась еще не вполне. Если быть точной — почти совсем еще не раскрылась.

Ну что же, внутренне вздохнула я, не все сразу. Олег так и сказал — нужно эволюционировать постепенно, иначе тело не выдержит. Поспешай медленно…

Предчувствие перемен

Весь день я гуляла по любимому городу. Проверяла новое зрение. Останавливалась, чтобы перекусить и погреться в кафе. Люди и места, раньше привычные и знакомые, сейчас казались мне новыми и несколько иными. Как я раньше не замечала, что они такие странные? Я никогда не обращала внимания на детали, не видела всей картины целиком. Можно сказать, я раньше жила в пол силы, а сейчас вдохнула полной грудью и расправила плечи, точнее, незримые крылья. Не совсем еще расправила, но, по крайней мере, ощутила их присутствие за спиной.

И мир расцвел! Он оказался совсем другим! Вокруг меня братья и сестры, как и учат разные книги мудрости, и мы все объединены какой-то общей целью.

Вот только какой?

Одно мне известно наверняка — эту цель знает Олег. Спрошу у него, когда снова встретимся.

— А может быть, не надо быть такой духовной иждивенкой? — подколола меня дотошная совесть, — может быть, сама додумаешься?

— Э, нет, — ответила я ей, — наверное, не получится, по крайней мере, сейчас. Это пока слишком сложно для меня.

Я не волшебница, а только учусь…

— Со временем сможешь все.

Моя совесть была гораздо более уверенная госпожа, нежели я сама.

Сколько я бродила по улицам точно не помню. Весь день, по-моему. Хотя какой может быть день в полярную ночь? Так, одно название. Где-то часов с 12 до трех горизонт окрашивается красным, и весь небосвод тревожно полыхает. Но о Солнце не может быть и речи. Оно там, под линией, соединяющей Небо и Землю, и называемой горизонтом. Покажется лишь в январе. Будет Праздник Солнца. И вот тогда точно все заполярные жители — люди, звери и растения — почувствуют себя немного ближе к лету.

А сейчас, в декабре, в преддверии Рождества и Нового Года, нам остается лишь мечтать о нем!

Магазины — как пестрые праздничные открытки. На полках и в витринах калейдоскоп.

У входа в «Волну» цыгане. Цыганята, как и полагается, попрошайничают:

— Тетенька, дай денюшку!

— Ну что же, на…

— И мне!

— И тебе — на.

— И мне… и мне… и мне.

— Ой, как вас много!

— Погадаю, красавица, за полцены… всю правду расскажу… о судьбе… какой муж будет…

— Не надо, цыганочка, я сама теперь умею гадать. Вот у тебя, например, муж пьет, а через полгода еще ребеночек родится. Девочка. Красивая, на тебя похожая.

— Цыганка оторопела и смотрела на меня со смесью удивления и недоверия. Я попала в точку, потому что легко считала эту информацию в ее ауре. Она была вся из разных цветов, в светлых и темных пятнах. Цыгане обычно любят гадать другим, но вот свою судьбу видят редко. Тем более, не ожидают таких способностей от окружающих людей других национальностей.

Посмотрела на меня пророчица, чьи предки родом из Индии, постояла немного и пошла дальше.

У светофора старичок с палочкой, опаздывал на зеленый свет.

— Дедушка, я помогу вам, пойдемте!

— Спасибо, внучка! А то эти машины… а у меня ноги не ходят…

— Не за что! Здоровья вам!

— И тебе, милая! А я все молодежь ругаю, что бессердечная…

Вслед подправила ему затемненное пятно в его биополе. На скорую руку заштопала несколько прорех. Особенно страдали у него почки и суставы. Вот удивится сегодня, когда не ощутит привычной боли!

Мимо меня проковыляли еще две бабушки-подружки в платочках, лет за 70.

Им тоже помогла. Пусть поверят в чудеса исцеления перед Рождеством…

Как приятно побыть немного Иисусом. Исцелять я уже немного могу, мысли считывать. Что дальше будет? Пойду по воде Семеновского озера? Смех смехом, но, мне этого очень хотелось! Хотелось перестать быть обычной, нормальной девушкой, мечтающей о перспективном браке и доме-полной чаше. Наоборот, я страстно желала стать необычной и ненормальной, летать, исцелять, воскрешать, ходить по воде и превращать одно в другое, не обязательно воду в вино, я спиртное не очень люблю. Сколькому мне еще предстоит научиться, если, конечно, такое обучение входит в планы Олега и его друзей. Может быть, не в этой жизни…

Под вечер, как и обещала, позвонила маме, успокоила. Сказала, что скоро вернусь.

И не обманула — через полчаса приехала. На часах было около девяти вечера.

Мама шила перед телевизором платье на Новый Год.

— Все хорошо, дочка? Спасла мир?

— Еще нет, мам, но обязательно спасу.

Неожиданность

Мама уснула после того как узнала расписание всех ожидаемых концертов и выставок. В квартире стало тихо. Я тоже собралась лечь в постель. День был богат новыми впечатлениями. Душа просилась в полет, а тело, напротив, требовало отдыха.

Пошла чистить зубы, открыла дверь ванной, а там… Олег.

Я оторопела, но лишь от неожиданности. Все же я человек, а в нашем мире люди обычно входят через двери, а не сквозь стены. Я пока еще не привыкла ко всем этим внезапным материализациям.

— Здравствуй! Привыкнешь со временем.

Вот еще одно чудо — без труда прочел мои мысли. И не скроешь ничего!

— А зачем скрывать, тем более, тебе?

— Привет, Олег!

Как же я соскучилась по нему, по некому лучезарному свету, что исходил от него. А ведь прошел только один день. Целый сонм чувств и мыслей обрушился на мой организм, прогоняя сон. А что же будет, если это все вдруг прекратится? И он исчезнет?

— В людях столько ненужных «если». Давай проживать каждый день, как единственный, понапрасну не тревожась о будущем.

Я улыбнулась, согласно кивнула и внутренне расслабилась. Конечно, он, как всегда прав.

Внимательно вгляделась в его лицо. Наконец-то, мне удалось хорошенько рассмотреть моего волшебного гостя.

Небольшой румянец. Скорее худощавый. Без усов и бороды, слабые следы щетины — все, как у обычных мужчин Земли. Узкий нос, слегка загибающийся книзу, что придавало лицу утонченность и аристократизм. Удлиненные, прямые, светлые волосы.

И главное на любом лице — глаза — достаточно большие, миндалевидные, серо-зеленые. Очень красивые глаза.

Взгляд спокойный, добрый, но вместе с этим, сильный и одухотворенный, словно он видел нечто прекрасное, незримое для остальных.

И еще я ощущала тонкий аромат. Что это, одеколон, дезодорант? Вряд ли. Разве промышленность научилась воспроизводить запах воздуха после грозы и весеннего леса после дождя? Цветущего сада и моря? Нет, пока одни подделки. А здесь я ощущала все это сразу.

Олег сидел на краю ванны и смотрел на меня.

Я напрягла свой внутренний взор и считала его ауру. В ней появились существенные перемены, несмотря на общую красоту и узнаваемость информационного отпечатка. Следы какой-то борьбы, противостояния чему-то. Но, скорее, не на физическом плане, а на духовных уровнях.

Олег понял, что я сканирую его, и что я что-то уловила.

— Ты чувствуешь? Сегодня у меня был непростой день. Сейчас трудный период. По всей планете растет число пробуждающихся людей, и мы стараемся выйти с ними на контакт, или просто следить и помогать, если нужно. Навещаем во сне. С некоторыми вступаем в прямую связь.

Я зарделась. Он говорил и обо мне.

— А что ты удивляешься? Ты редкий человеческий тип — добрая, справедливая, честная. И главное, ты со всей своей страстью стремишься постичь смысл этого мира и своего существования, что особенно ценим мы и другие обитатели Вселенной.

Но я продолжу. Всю эту светлую волну, что катится по вашей планете, не могут не ощущать Темные. Они активизируются, мобилизуют свои силы для отпора. Мешают нам (и вам), как никогда. Столько людей приходится вытаскивать из их хищных лап. Всего сразу и не передать.

— Неужели все настолько серьезно?

— Вселенская борьба Света и Тьмы настолько грандиозна, что человеческого сознания никогда не хватит, чтобы охватить ее целиком.

Я прислушалась. В комнате мамы какое-то движение.

— Пойдем в мою комнату, мама либо пить идет, либо в туалет.

— Да, конечно.

Мы быстро скользнули в расположенную рядом комнату и тихо прикрыли дверь. Мама прошла через прихожую в туалет, потом вернулась к себе, не услышав, что я не одна. Это и к лучшему, я не хотела ее попусту тревожить.

— Как все сложно в нашем человеческом мире. Повсюду одни предрассудки, осторожность, оглядка, — вдохнула я.

— Надо избавляться от этого. Для этого мы и пришли.

В незашторенное окно лился свет от Луны, стремящейся к полнолунию. Он придавал всем предметам в комнате странный и мистический облик, а нас делал похожими на неземных существ. Впрочем, наполовину так оно и было.

— Вот за такие ночи я и люблю эту планету! — прошептала я.

Олег был задумчив, как никогда ранее.

— Земля — это удивительное место! Планеты такого типа — это нечто особенное, в смысле наработки опыта. Просто здесь очень тяжело работать таким как мы. Приходится прилагать во много раз больше усилий.

Если бы ты знала, сколько в Космосе красоты! Видела бы ты вблизи ваши планеты-гиганты — Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун. Солнце гораздо дальше, чем здесь, но встает и закатывается оно столь же прекрасно. Какой фейерверк цвета в атмосфере! Об иных звездных системах я вообще предпочту промолчать, потому что, иначе, ты сейчас же захочешь туда отправиться. На эту тему можно говорить бесконечно, но лучше один раз увидеть самому.

— А я увижу?

— Все люди увидят… когда-нибудь. Но сейчас к делу.

— К делу?

— Сегодня ночью мы полетим в путешествие.

— Я бы с радостью, но так устала, — призналась я, — тело хочет спать.

— Вот и пускай спит.

— Но как…?

— Мы полетим во сне. Ты сейчас заснешь, и я помогу тебе быстро выйти из тела, используя особую технику. А потом мы полетим. Тебе не впервой, так что не бойся.

— Постараюсь…

Ночное путешествие

Я легла в постель, Олег присел рядом на стул. Закрыла глаза и расслабилась. Лежала и вслушивалась в тишину, старалась уловить дыхание Олега, шорохи, и звуки спящего за окном города.

И тут на меня накатила волна-воспоминание из детства: дорога, идущая от школы к дому через прекрасную березовую рощу. Это, наверное, самая любимая моя дорога в мире, потому что из детства.

Я слышала птичий щебет, шум листвы, видела солнечных зайчиков на асфальте и играющих детей.

И тут я заметила среди них себя. Потянулась к этой маленькой девочке — себе… и в следующий момент уже оказалась во сне.

Я очень четко ощутила момент перехода и точно поняла, что уже сплю.

Давно хотела освоить осознанные сновидения, с упоением читала Кастанеду, пыталась практиковать. Но вот по-настоящему получилось только сегодня.

Оглянулась и обнаружила, что никакой березовой рощи рядом нет, и детей тоже. Исчез и солнечный день. Вместо этого я парила над заснеженной дорогой, и напротив моих глаз располагалось окно моей комнаты.

Происходящее так изумило меня, что я не раздумывая, устремилась в свою квартиру… и пролетела сквозь стекло. Никаких особых ощущений при этом не было. Можно сказать даже, что временное слияние с веществом из кремния, кислорода и алюминия мне было приятно.

На моей кровати кто-то лежал и медленно, но ритмично дышал. Это же я там сплю, укрытая теплым верблюжьим одеялом! Вернее, мой физический проводник. Никогда не видела себя со стороны настолько отчетливо! Во сне мое тело выглядит совсем иначе — рот приоткрылся, рука свесилась с кровати, такая безвольная. Я долго висела над телом, пытаясь прочувствовать момент и понять, что же я такое и почему сейчас здесь. Страха не было. Наоборот, накатывала какая-то мощная внутренняя радость освобождения. А как же иначе — ведь я теперь точно знала, что можно жить и без тела, что оно, в основном, мешает нам, мы вынуждены его таскать по земле.

Возник образ мамы.

Я полетела в соседнюю комнату — там, на кровати, она мирно посапывала.

Спи, родная. Твоя дочь перешагнула не только порог детства, но все немыслимые пороги и ступеньки, и открыла дверь в неизведанное. Надеюсь, у меня все же получится спасти человечество, и тебя, и всех нас. Ну, если не спасти, то хотя бы помочь, чем смогу.

За такими самаритянскими мыслями меня застал голос Олега, звавшего откуда-то снаружи, но при этом внутри меня. Я полетела сквозь стены и двери на зов.

Снова оказалась на улице, в объятиях полярной ночи. Там дул ветер. Оглядела себя под светом фонарей — новое тело было еле заметным, прозрачным облачком. Впрочем, остались очертания человеческой фигуры.

— Я призрак! — внутренне усмехнулась я.

Перевернулась на спину и увидела Небо!

В своей обычной жизни я всегда любила смотреть на звезды, но и не подозревала, что практически ничего и не видела. Сейчас оно буквально распахнулось надо мной и пронзило своей величавой красотой. Так вот ты какая, моя Вселенная!

А потом я увидела Олега.

Он парил чуть поодаль и подставлял свое лицо арктическому ветру, отнюдь не теплому, и радовался при этом, словно это был средиземноморский бриз. Взглянул на меня со странной улыбкой:

— Земля — такое милое место!

Ну, вот видишь, все получилось, и очень быстро, надо сказать. В путь?

— В путь! — с готовностью согласилась я, ощущая себя Маргаритой. Но в отличие от нее, я не хотела становиться ведьмой. И собирались мы не на бал Сатаны, а совсем в другой стан — в гости к Светлым Силам нашей планеты.

— Мы полетим к Богу?

— Смотря, что называть этим словом, у него много толкований. Вся Вселенная — это Бог. И еще Бог — это Существо из Высших Миров, наделенное множеством способностей.

— Иисус Христос, например.

— И он тоже.

— А он существует?

— Да, конечно. Ты считала, что это очередной вымысел?

— Не знаю, и да, и нет…

— Ты даже сможешь увидеть его. Но предупреждаю тебя, что в это имя люди вложили слишком много того, чем он на самом деле не является.

Мы обогнули дом и оказались над заснеженным кортом посреди нашего двора.

Когда-то, проектировщики и строители поставили девятиэтажки в виде буквы П. Эта форма создавала некую тихую гавань, немного защищавшую от северной непогоды. Как же я люблю наш уютный дворик!

Через два дня будет 15 декабря, и тогда исполнится 21 год с тех пор, как я вступила на эту планету и топчу ее пыль.

А потом Новый Год и Рождество. В середине декабря еще не принято наряжать елки. Однако в некоторых окошках я увидела светящиеся украшения — электрические свечи, светящиеся фигурки из стекла. А некоторые все же рискнули и повесили гирлянды.

Не могу поверить, что все это происходит со мной и на самом деле, — вновь подумала я. Всю мою жизнь до этого не сравнить вот с этим сейчас.

— И это только начало, — эхом отозвались мысли Олега.

Ветер свистел в замкнутом пространстве двора. Была полночь. Окна светились, но постепенно гасли. Мурманск засыпал. А нам предстояло путешествие.

Олег подлетел ко мне поближе. Его волосы взлетали и опадали под порывами ветра в такт с развевающимися полами пальто, уже ставшего мне таким родным и знакомым. Он видимый, а я прозрачная, но почему?

— Просто ты летаешь во сне, а я в реальности. Это мой плотный проводник на этой планете, а ты сейчас просто свободная душа.

— Неужели тебя никто не видит из окон? Те, кто не спит.

— Увидели бы, конечно. Для полетов в пределах городов я меняю структуру своего тела — увеличиваю процент частиц высших планов. У них больше энергии, и тело становится не таким плотным. Для обычных взоров я сейчас тоже как прозрачное облачко. Марево. А для ясновидящего, вроде тебя, я остаюсь прежним, потому что он смотрит не обычным зрением, а внутренним. А для остальных людей я действительно сейчас невидим. Излишнее внимание нам не к чему.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 80
печатная A5
от 341