электронная
72
печатная A5
318
18+
Дни

Бесплатный фрагмент - Дни

Поселковая поэзия

Объем:
130 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-3034-4
электронная
от 72
печатная A5
от 318

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

дни

поселковая поэзия

Начало

1

Оставайся на месте, не двигайся, ибо шаг

может закончиться там же, откуда начал —

так как с рождения — глуп — к сожаленью… и наг,

то есть — червяк, живущий всю жизнь на даче…

под абрикосиной. Не двигайся — просто стой…

Не говори — простая смешная шутка —

станет последней, сказанною тобой…

только в окне — опять — улетают утки.


2

Далеко от яблони падает яблочко…

по песку… на камушки — не молодильное —

«Антоновка» или «Синап» — с червячками, с язвочками…

потом доживает свой век в холодильнике —

на свежем воздухе… или под лампочкой,

чтобы созреть и выглядеть поприличнее…

чтобы ходить по комнате в тёплых тапочках…

или по блюдцу кататься в ином обличие.

ноябрь 1—2. 2017 год

Дни

1

О, выжженное сердце октября —

пожарами из облетевших листьев…

только ленивые о них не говорят,

за цветом пряча собственные мысли

о виденном… О, как сгорает жизнь!.. —

погода в это только помогает…

и под листву заложенная мысль —

горит быстрей… и с пеплом улетает…

и где-то там, уже — на облаках,

рассыпавшись — потом — дождём — на землю…

короткими словами на губах…

признанием, которому не верят…

Но всё пройдёт, как сон, как сладкий дым

с роскошных яблонь… время — увы — лечит…

а тот солдат, убитый молодым,

сидит себе, как ангелок на печке.


2

Осень начинается весной —

грязью, ветром, долгими дождями…

перебранкой — между ты — и мной —

с глупыми красивыми словами

про любовь… и что-то там ещё…

Ветер осыпается листвою,

как словами — кто — потом прочтёт —

что меж нами было той весною.


3

Свет, выпадающий из окна

на пустую скатерть — всегда — некстати…

будто бы просит, чтобы она

всё принимала… и плюс объятья —

доброго утра.. и крепкий чай…

Всё, что могло бы — уже случилось…

и, даже, чайки в окне кричат —

однообразно… почти уныло —

медленно… и с водой во рту —

то ли с похмелья… то ли от жажды…

то ли нашли единственную правоту,

что видели в детстве — птенчиками — однажды.


4

День начинался, как всегда, дождём,

несветлым утром, мусором в подъезде,

соседским криком, как бы ни очём…

и клинописью капель на железе —

того дождя, что лил уже вю ночь…

до самого утра… до строчки в песне…

и никого, кто мог бы мне помочь…

и никого, кто был бы рядом — вместе.


5

Я сплю, как маятник в разрушенных часах,

остановившихся ещё весной, во вторник…

и взвешиваю душу на весах,

как перед смертью — старый уголовник,

всю жизнь боявшийся — не срока, но суда!.. —

кто — не придёт… и что о нём не скажет…

Вода, вода… кругом — одна вода…

и чайки наслаждаются пейзажем.


6

Из двух, оставшихся на берегу реки,

опавших листьев — соберу рисунок…

в чернилах закреплю… О, как легки —

ещё чуть-чуть — до снега и до сумок —

с едой на Новый год и Рождество,

до мандаринов, водки и сосулек,

что вырастают дворникам назло…

В них — точно — чьи-то слёзы утонули.


7

Когда устанет день мне говорить,

что я не прав — пусть будет понедельник…

и можно воскресенье обвинить —

почти во всём… и даже звёзд движенье —

ошибка неба, а не Божий знак!.. —

на то, что жизнь кончается — внезапно…

или, что ты — дурак… Дурак, дурак…

уставший в понедельник — вероятно.


8

Станиславу

Когда воротишься обратно — не скучай —

иных — не буде… а других далече

уже свезли… Предложат, может чай…

с запиской от разносчика — До встречи!

ноябрь 2—8. 2017 год

Сумерки

1

…чиркнешь спичкой — да будет свет!.. —

сумрак — не лучшее время суток —

для разговора — дневной привет,

не защищающий от повтора —

косноязычного… мёртвый звук —

так безразличный собаке и волку…

так бесполезный в сплетении рук,.

а в полумраке — без смысла и толку —

только дыхание — хрип или стон…

и без надежды на пониманье…

пальцы похрустывают в унисон —

при написании воспоминания

про то, что… спичка… и ярок свет —

чиркнешь и всё… завершается тенью…

и пропадает твой силуэт,

и наступает хандра и забвенье.


2

С видом на воду комната у реки —

между деревьями — выпавшее пространство…

только — опять — увы — коротки деньки,

чтобы увидеть — как выглядит это царство,

ибо садится солнце и меркнет свет…

и, даже, спичка вечером — не помогает

в определении, в общем, знакомых мест —

быстро сгорает… лишь дым ещё долго тает.


3

У зимы есть запах замёрзшей речки,

то есть — мёрзлой воды, как из преисподней,

где уже сдохшие человечки

промышляют смертью — в одном исподнем…

с головною болью… опричь — с мигренью —

тронешь голову — пол дня — в таблетках…

это, как начинаешь вечером стихотворенье —

утром читаешь, стоя на табуретке.


4

Я буду печалиться — только потом… Потом!.. —

почему ты уехала последним тогда паромом

без багажа, оставив мне всё за бортом…

всем говоря, что я — лишь — увы — знакомый…

или попутчик… откуда — теперь — куда!.. —

перебираю вещи, открытки, письма —

с места на место — естественная ерунда!.. —

так — вариант уже невозможной жизни.


5

…потому что ноябрь… и всё, что могло бы сказать

о будущем — умерло вместе с сожжённой листвою…

с крахмальным бельём, что — опять — на кровать… под кровать…

или — сквозь ветки — подальше — за бледной луною…

чтобы уже не встречаться и вместе не пить,

не провожать бесконечные длинные ночи —

в новое завтра… а просто — забыться… Забыть!

Знать, что никто ни о чём тебя больше не спросит.


6

Мне в подарок — небо и посёлок —

чтобы жить — не меньше — до ста лет!.. —

вот, тебе, отчаянный ребёнок —

проездной — до вечности — билет.

ноябрь 9—12. 2017 год

Отражения

1

В парке, на алее воздушный змей —

кем-то забытый, брошенный — замерзает —

от безысходности… и хвост его всё длинней…

только, как раньше, больше уже не летает,

не бороздит бесцветный — теперь — пейзаж…

в облако больше не тычется, улыбаясь,

не устремляет в небо весь свой кураж —

просто валяется в листьях, почти сливаясь

с их разноцветием… длинным своим хвостом —

вот тебе радость, осень — бесплатной краски…

вроде бы просто — бумага с красивым бантом…

то ли — ещё одна весть, но без громкой огласки.


2

…но начинает заканчиваться воздух слов —

с примесью дыма, гари, сырой страницы,

что так горчит — на запах, как Твой улов —

в серо-зелёных… скомканных утром лицах…

и никакой возможности повторить,

или запомнить — кто там, с тобой в трамвае

переезжает вечность… Кого винить!.. —

чей отражается профиль в оконной раме.


3

В двух-трёх словах рассказанная суть —

от одиночества — конечно — ранним утром —

после чего — конечно — не заснуть…

и все слова — из жалости — как будто.

ноябрь 13—14. 2017 год

Упражнения в вечности

1

Вот проснусь и буду смотреть в окно —

как там осень… как там мои деревья,

как последние листья летят на дно

жёлтого парка — предмет забвенья…

то есть — беспамятства — до весны.

Мокрый туман заползает в карманы,

не продлевая холодные сны,

а добавляя — что были — не правы —

в перечислении — времени… мест,

длинных имён и коротких фамилий,

и полустанков, где всё это есть,

даже — смотрители, в общем-то — милые

и говорливые, как — никогда —

мало ли кто, там, заедет на станцию…

чаще — пустышка — так — ерунда —

к происходящему — лишь — иллюстрация.


2

Запечатаю сон свой в страницы своей тетради —

без лишних подробностей, чтобы — потом — не стыдно…

и никому не рассказывать — чего ради!.. —

в клеточках всё и останется строчкой длинной

и многоточием. Всё сохранит страница —

кто-то прочтёт и… выбросит на дорогу…

после склюют — скворцы, воробьи, синицы…

и хорошо, наверное… Слава Богу!


3

В субботу началась зима.

Снег выпал сразу и надолго —

почти пожизненно — сполна

решив проблему с чувством долга —

перед пейзажем за окном…

перед водой в холодной луже…

Кто там в товарищах — потом?..

Кому — потом — ты будешь нужен —

как грязный прошлогодний снег —

не тот, что нынче — под балконом

красуется в ногах у всех,

кто выглядит почти знакомым —

приятелем — из тех времён,

когда бумага всё терпела…

когда — любовь — со всех сторон

без подозрения смотрела…

и вечность, завершая взгляд,

так не казалась — бесконечной!.. —

до фонарей, что там горят —

на берегу — над чёрной речкой,

где время, замедляя ход,

перебирает лист с листвою…

где чей-то старый огород

зарос — не былью… а травою.

ноябрь 15—16. 2017 год

* * *

Отколется строка и пропадёт

весь смысл текста… звук прольётся мимо…

никто — потом — в остатках не найдёт,

что там — в начале — было и не было…

как тоненькая ниточка из слов

витийствует — не рвётся, не хлопочет

по пустякам — о, Времени улов!..

Издатель злится, а поэт — хохочет —

над вымыслом, свой завершая суд,

коря себя — что до сих пор не умер…

и, что других на кладбище несут

и в воздухе многоголосный зуммер —

Шопена. Духо-медный перезвон

с влиянием вороны — на бемоли —

после вступления… подстриженный газон

и пара слов — знакомых — на заборе.

ноябрь 17. 2017 год

Асфиксия

1

Отправляют же родители своих детей

умирать на чужбину!.. — за чьи-то планы —

в статистический список немых смертей,

а потом восклицают, что были — не правы

в выборе цели… но гаснет свет

при причитаниях… не тронешь уже руками

чьё-то лицо, которого рядом — нет…

и Назон склоняет голову на холодный камень —

в перечислении странностей… Метаморфоз!.. —

длинного списка — сосланных и убитых —

с просьбой ответить всего на один вопрос —

где тот предел, за которым они забыты,

или растоптаны, как прошлогодний снег —

в грязную кашу, в вылепленную дорогу,

чтобы понять — как выглядит этот век —

чтобы к границам двигаться понемногу.


2

Только бы раз ещё — по Радищевской выйти на площадь —

медленным шагом, утром, мимо больницы и почты,

мимо рассказов, что — раньше — гуляли здесь лошади…

а в ресторане еду подавали — хорошую!

Только бы раз… мне по огненному переулку —

в парк на скамейку, вымеренную — до стука…

до последнего гвоздика — вколоченная разлука.

когда вечер вползает, точно руками в сумку —

тебе запазуху… и ты говоришь — Послушай!.. —

эти шаги — не по твою ли душу…

и даже птицы слетаются — прямо в лужу,

ибо больше на этом свете — ты — никому не нужен.


3

…и кто-то там с тобою говорит.

Сны прекращаются — на самом интересном…

и в зеркале твой сокращённый вид

и усечённый взгляд — так неуместны,

когда уже бессмысленны глаза…

и речь — лишь — похоронное посланье —

Создателю — куда-то в небеса,

где — тоже — остаётся без вниманья,

и без участия… Кто это говорит!?. —

туман с реки, с той стороны дороги,

что над деревьями, как облако висит,

чей вид — теперь — совсем без листьев — строгий.


4

Когда проходит головная боль

и страх проходит — остаётся память

о пережитом, что всегда с тобой…

хотя, порою кажется, что с нами.

ноябрь 18—19. 2017 год

Ноябрь, 20-е

1

Всё то, что я хотел бы видеть поутру —

в моём окне — пожизненно — до ветки —

бесстыдно-голой, в парке, не углу —

опять кончается, увы, балконной клеткой…

и чем-то проезжающим под ним —

толи машина в чёрной оболочке…

толи автобус, крашеный, как мим,

что в вымысле своём дошёл до точки

и стал самим собой — уже — в стекле,

то есть — замёрзшей веткой или тенью,

что так бесстыдно тянется ко мне,

отодвигая странные виденья —

автобусов… Туман через стекло

вползает в комнату и ничего не видно…

балконная решётка — всё одно —

стоит на месте в позе пантомима,

не двигаясь, не убыстряя шаг,

чтобы не портить общую картину —

пейзаж и так — бесстыдно — слишком наг,

хотя трава — ещё наполовину

истёрлась только медленным дождём

и первым снегом, выпавшим досрочно…

но глаз — опять — о чём-то о своём

моргает в даль… и ставит многоточья.


2

Где же та птица, которая мне прокаркает

в восемь утра понедельника, что на работу —

больше не надо… а после на шляпу накакает,

как бы — на счастье, которого очень охота,

чтобы во вторник — не вспомнить и в среду — не вымолвить —

как это будет в четверг… или, может быть — в пятницу…

или в субботу, наверное, взбалмошно выглядеть…

Вот ведь — опять — воскресенье — пинает под задницу.


3

Девица, проходя, кивает мне —

здоровается, будто — издеваясь…

всем видом говоря, что на войне —

убитые — не так преображались,

как я в свои неполных шестьдесят…

О, знала бы девица в чём тут смысл —

когда глаза восторженно глядят,

а яйца до земли, увы, повисли

и возбуждают только перегной

из прошлогодних листьев и суглинка…

глаза же видит то, что предо мной,

а жизнь идёт под каблуком ботинка.


4

…чтобы мне было утром кому позвонить —

вот и вся радость… Дожить до скончания света,

чтобы слова говорящего — вслух — повторить,

не дожидаясь в конце — ни кивки, ни ответа…

только бы слышать кого-нибудь — с той стороны,

где отпускают грехи и не требуют плату,

где все — Прости — как одно — сочтены. Сочтены!

Все до копеечки, как алименты в зарплату.


5

Каблук ударился об пол и было звонко…

полоска — свет от фонаря, как тень ребёнка,

которого и ты, и я всегда хотели —

тогда в начале января… в конце недели.

ноябрь 20. 2017 год

Сосед

О, старые морщинистые руки,

таскавшие песок и грязь на стройку

большого дома… может быть от скуки,

а, может быть, чтобы забыть про койку

в пустой квартире… и не спиться раньше —

положенного срока… не забыться —

от осознания, что — больше — нету — дальше…

и вечером в тоске своей напиться…

потом уткнуться в грязную подушку,

вдыхая собственный свой запах перегара,

а утром мыть издёрганную душу…

и есть яичницу со сковородки старой.

ноябрь 21. 2017 год

* * *

В окне всё то, о чём — не пожалеть —

уже потом… то есть — картина мира:

собака, дерево, фонарь горит на треть —

от мощности, дорожка до квартиры,

в которой я и, чёрт возьми, окно,

в которое гляжу — не отрываясь…

немного неба, но оно — одно,

размноженное тем, что все скрывают,

то есть — любовью. Ветрено и дождь —

картина мира — в сточную канаву

сливается — стекает — не поймешь —

что выдумка, а что её — по праву

наследницы. Холодная вода

перетекает, как меридианы —

из карты в карту, чтобы иногда

быть в курсе — где покинутые страны…

деревни, поселенья, города —

из бывших жён, куда — лишь — только — мыслью,

не возвращаясь больше никогда,

ну, разве, в той, другой — возможной жизни.

ноябрь 21. 2017 год

* * *

…и подпись сокращается до «А» —

из пункта «Д»… В процессе сокращенья

объект состарился — до пыльного угла,

в котором вариант преображенья —

не так хорош — не как могло бы быть…

Хромой стрик идёт из магазина

с одним вопросом — Жить или не жить!.. —

в пейзаже запах жареной резины,

гнилой травы, дешёвых сигарет —

в войну такие шли по разнарядке,

как говорили — с родины привет…

и подпись в разлинованной тетрадке —

за получение. Объект из пункта «А»

спешит добраться до своей квартиры,

чтоб букву «Д» увидеть из окна…

и сохранить — чуть-чуть ориентиры.

ноябрь 22. 2017 год

* * *

…и потолки такие, что небо — ближе,

даже туман вползает чуть ниже крыши

и растекается — будто бы — был обижен…

тем что его сослали на землю — свыше…

дальше обычного, к чужому, увы, порогу,

откуда — уже — автобусом — по расписанью…

далее поездом, где проводница за ради Бога —

напоит чаем и выслушает признанья

беглого пасынка облака — в грязном тамбуре…

Знал бы отца сидел бы послушно дома…

не гулял бы по миру вместе с цыганским табором,

а где-нибудь рядом в парке, где всё знакомо.

ноябрь 23. 2017 год

* * *

Чем пахнет утро понедельника?

Горячей булочкой… и чаем.

Возможностью быть собеседником

того, с кем встретился случайно…

и разделил с ним воскресение…

ещё ноябрьским туманом,

травой неубранной — последнею

и дворника — хмельным обманом,

что уберёт до потемнения

и будет пахнуть лишь морозом —

слова его — для утешения —

не более — так — не серьёзно,

поскольку — понедельник, утро —

не до травы, не до работы…

Кукушка — не года — минуты —

отсчитывает для кого-то,

кто выжил утром понедельника,

договорившись о прощении —

под чай на кухне — с собеседником,

что встретил прошлым воскресением.

ноябрь 24. 2017 год

* * *

Я привык засыпать под шипение телевизора

или под трещание репродуктора…

под верещание соседа капризного,

почти, как женщины — в форме кондуктора —

контролёра на станции — так!.. — озвученное одиночество…

то есть, койка в комнате, заставленной книгами,

не вникая в прочитанные пророчества —

всего — телевизор — с переводными фильмами…

Просто привычка… потрескивание поленьев —

почти снотворное, выписанное в поликлинике,

сваренное из листьев редких деревьев,

но однажды выпитое пьяными собутыльниками —

до последней капли… Спасаешься телевизором —

новостями из прошлого, чужим — слишком громким голосом,

то есть, снотворное, сделанное провизором —

было для школьного возраста — не для взрослого…

и засыпаешь, как будто не будет завтрака…

крепкого кофе и выкуренной сигареты —

на пустой желудок… и дикторша — вдруг — заплакала,

что не стало певца, а это — плохая примета.

ноябрь 25. 2017 год

Попытка романса

В посёлок письма часто не доходят…

известия — порой — «цыганской почтой» —

с оказией… какой-нибудь другою

возможностью, но с длительной отсрочкой,

когда уже — ни словом и ни делом…

ни шпагой, ни пером, ни опахалом —

не выправить чернила… Не успела

поцеловать посланника в забрало —

так забрало известие — что едет…

остановился только на побывку —

в другой — по трассе — маленькой деревне,

но высылает с вестником открытку…

В посёлок — почта — не приходит — часто —

ходи на почту — вплоть до воскресенья…

а где ещё с соседями встречаться…

Плюс-минус — сплетни… или впечатленья.

ноябрь 25. 2017 год

Снег

1

Автомобиль — под окнами — только к соседям…

Сумки с припасами, объятия, поцелуи.

К старику на балконе — больше никто не едет —

разве что потрёпанные гули-гули…

и ещё ворона на фонаре напротив —

молча кивает, как будто бы понимает…

Автомобиль моргает на повороте

и уезжает.


2

Опять сугробы на балконе

и в комнате светлей.

Никто нас больше не догонит —

беги быстрей —

чернильная строка на склоне

осенних дней…

Трава под снегом — не утонет…

и жизнь длинней.


3

Ты просто возвращайся когда-нибудь,.

когда все камни на берегу сотрутся,

состарятся… или вода по грудь —

станет холодной… и дальше — не окунуться,

не стать причастием, вымыслом между строк…

Возвращайся — просто — без объяснений

своего отсутствия… не выученный урок

лишь добавляет — не слёз — но ещё волнений.


4

Обращается в прах всё, сказанное на кануне…

даже — бумага — не терпит вымысел и издёвку,

как из-под снега — траву… или гули-гули —

не на балконе — рядом, где спать так жёстко

и не удобно… Временное просветленье,

чтобы на белом — чёрное, как сквозь пальцы…

Вот тебе, милый, варежки — до потепленья,

а вот и подштанники, чтоб не замёрзли яйца…

вот тебе шапочка, чтобы не дуло в уши,

чтобы вода, нахлынувшая — не беспокоила —

при потеплении, когда вдруг всплывают души —

с осени мёртвых листьев — единовременно,

то есть — все сразу — снегом теперь прикрытые —

от посторонних, от лишнего к ним внимания…

чтобы осталось, хоть что-нибудь, не забытое —

между снежинок спрятанное воспоминание.


5

Похолодало. Стали заметней на белом следы.

Стала темней, продолжительней длительность суток…

всё остальное — как будто напиться воды…

или другого — не повредившись рассудком —

по поводу, или в связи — с наступленьем зимы…

Ветки ссыпаются — чёрным — на белую простынь…

— Просто следы, говорю тебе… просто — следы!

Это зима отменила красивую осень.


6

Вторую неделю снег и многоточия

соседской собаки — на выходе — у подъезда —

как будто бы память до потепленья отсрочена…

и длинные капли перебивают железо —

глупыми шутками… Ветрено и бессмысленно…

Снег — сединой — опять прикрывает голову —

только теперь — вневременно и пожизненно…

и капли стекают с крыши в другую сторону.

ноябрь 26—28. 2017 год

* * *

В начале зимы у меня появился брат —

лет… сорок назад… Хоккей. Ледниковый период.

Предчувствие Нового года, подарков, наград…

какая-то радость была, а теперь — только вывод…

Произошедшее… Голубоглазый герой —

нового отчима — плод нерастраченной страсти…

плюс — плодородный — тамбовской земли перегной…

и в результате — красивый ребёнок — как — Здрасьте…

то есть — вполне обеспеченный радостью быт…

ни тебе — больше — потерь, ни какой-нибудь брани…

с точностью знанья, что больше не будешь забыт

и не отправят тебя — через строй — на закланье…

только лишь — пасынка — выблядка волжских степей,

что у собаки — в кормушке — на завтрак — похлёбку

ищет себе… и надеется — будет теплей…

или, по крайней мере, не слишком жёстко —

этой зимой, когда появился брат…

и в морозном небе ворона — кар-кар — три раза —

оповещение, повторенное стократ —

для понимания — только потом — не сразу.

ноябрь 29. 2017 год

* * *

До последнего слова… или до первой правды —

всё написанное — в уши тебе и в память,

чтобы запомнить название той державы,

из которой — побегом — с землицей — в карман — руками

у полустанка, чтобы — на цвет, на запах

определять — откуда ты, всё-таки, родом,

если тоска — в полуночи — вдруг — внезапно…

и не сбежать, расплакавшись — огородом…

Всё — до последней капли, до помутнения —

детской слезы… ребёнок от боли плачет…

Вот тебе Юрьев день… и его прощение —

только с другими родственниками — незадача,

не понимание сути происходящего…

как это — с точки зрения — всепрощения —

всё — до последнего — через порог уходящего…

за полночь — поздно, с субботы на воскресение.

ноябрь 29. 2017 год

Голос

1

Чайки в морозном небе, как потерпевшие…

как пострадавшие… Погода летит на север…

и облака — снизу — чёрные, как подгоревшие,

видимо, чтобы — я им сегодня поверил —

в их откровения… Чайки в холодном воздухе

над переблёском реки у песчаного берега,

где малыши вперемежку с печальными взрослыми

от непогоды страдают и бьются в истерике…

в непонимании — как это всё обозначено —

сверху и снизу — пунктиром — небесной отметиной…

будто в учебнике — неразрешимой задачею…

вспомнишь ответ — и увидишь — как всё это светится.


2

Голос — в связках — путается, спотыкается,

как на дороге утром хромая лошадь,

будто не помнит — как место то называется —

откуда приехала… и что там было хорошего…

Буквы слипаются в одно — сплошное — мычание,

перебиваясь длинными многоточиями,

не избегая, впрочем — уже — молчания,

так как в субботу — и память — уже просрочена…

Переиначена… В воздухе — снова — ладаном —

это погода?.. или опят — происшествие…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 318