электронная
86
печатная A5
654
18+
Дневники пропавшей девушки

Бесплатный фрагмент - Дневники пропавшей девушки

Объем:
634 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-7014-4
электронная
от 86
печатная A5
от 654

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Благодарность

Спасибо огромное моему любимому мужу, Денису Горовенко, который в меня верил и подбадривал всё то долгое и непростое время, что из меня вырывался наружу этот роман. Именно с ним я испытала те незабываемые чувства и эмоции, что наполняли героев книги. Та любовь, ради которой стоит жить. Те будоражащие поцелуи в открытую ладонь и запястья.

И вот моё толкование понятия любви. Любовь — это желание вдыхать запах его кожи снова и снова.

Такая любовь — неисчерпаемый источник для творчества.

Я желаю всем непременно встретить такую же сильную магнетическую любовь, от которой сносит голову и хочется писать книги!

Я благодарна за то, что мне довелось вести доверительные разговоры с Александром Прохоровым. Его мироощущение и тонкое восприятие мира стали для меня толчком к чему-то новому. К самопознанию. Я старалась постичь все секреты мирозданья и понять смысл бытия. Он очень точно чувствовал мои настроения и неустанно повторял, что творчество для меня — всё. Я должна продолжать заниматься им, поскольку именно сам процесс вызывает у меня ощущение счастья. У него были свои взгляды на счастье. Но, если представить, что мы не более чем простые люди, то понятие счастья вполне реально. Оно существует. Так давайте будем просто людьми с вероятностью рано или поздно стать счастливыми!

К сожалению, сам Александр так и не смог достичь этого эфемерного понятия. Он умер от передозировки наркотиками. Спустя многие годы это по-прежнему вызывает у меня тоскливую боль в груди. Во всех словах, что он присылал мне, сейчас я без сомнения вижу предчувствие собственной гибели.

Поэтому я обращаюсь ко всем, кто прочтёт эту книгу. Пожалуйста! Какие бы тайные миры вам не открывались во время прихода — прекратите принимать наркотики! Ради своего будущего и ваших близких!

Отдельное спасибо я хочу сказать своему редактору. С этой потрясающей девушкой я познакомилась в институте, мы вместе учились на филологическом отделении. И, когда я закончила написание этого романа, я первым же делом вспомнила о ней. Она уже тогда, в столь юном возрасте, зарекомендовала себя как невероятно ответственный и трудолюбивый человек, доводящий всё до самого конца. Она очень способная и умная. Она была нашей старостой и всё время ругалась на меня за прогулы. Как знать, если бы я, как она, посещала все занятия и выполняла все работы, может, из меня тоже вышел бы неплохой редактор. Но мне, конечно, редактура не так интересна, как ей. И за её интерес и преданность делу она не просто неплохой редактор, а лучший!

Забавно, но, когда в студенческие годы я делилась с одногруппниками своим первым осознанным романом, больше всего я боялась именно её мнения. Мне всё время казалось, что К. — вся такая серьёзная — подумает обо мне, что я какая-то ненормальная, пишу совершенную ерунду. И это вместо того, чтобы ходить на учёбу! Но ей понравилось, и, может, поэтому она с такой лёгкостью согласилась на сотрудничество уже сейчас, спустя годы.

Спасибо К. К. за то, что она моментально согласилась редактировать мои произведения! За её кропотливый труд и обоснованную критику. Я считаю, что вместе мы чудесно провели эти месяцы, корректируя и доводя до ума эту книгу. Теперь я не боюсь назвать этот роман полноценным. Он лучшая версия себя благодаря нашим совместным усилиям.

Часть первая

Анабель

Мои слова — это бурная река,

И цель у меня одна:

Писать то, что диктует рука.

1

— Полный вагон людей, слишком занятых, чтобы просто взглянуть в окно.

— Мм? — я оторвала свой взгляд от стекла, покрытого многолетними пятнами и тонкими трещинками.

— Каждое утро я проезжаю один и тот же маршрут в надежде встретить хотя бы одного человека, который не будет столь увлечён сумасшедшей пляской жизни.

Наискосок от меня сидел мужчина с лёгкой щетиной, взъерошенными волосами, в неброской одежде. Но он отличался от окружающих людей, спешащих на работу в деловых костюмах и галстуках. Было что-то в нём небрежное, отличающее творческого человека от заурядной серой массы. У него на коленях лежал увесистый фолиант нестандартно большого размера, обтянутый в коричневую кожу. По краям торчали какие-то потрёпанные обрывки листов разного цвета и размера с беглыми пометками.

— Много ли таких людей вы уже встретили?

— Достаточно, чтобы набралось историй на небольшой сборник, — сказал он, указывая на книгу, полную рукописей. — И недостаточно, чтобы оценить всю прелесть пролетающего вида за окном.

— Вы писатель?

— И довольно-таки неплохой, смею утверждать.

— Довольно самолюбиво для человека, который просто крадёт чужие истории, — возразила я.

— Более того, я краду чужие жизни, — заговорщицки подмигнул он мне, нисколько не обидевшись.

Я уже ехала достаточно долго, чтобы обратить внимание, как одни пригороды оставались позади, а поля сменяли леса, устремляясь к очередному городу, где одна серая масса людей сменит другую.

— Ну а вы? Какая у вас история? — спросил он меня, принимая удобное положение в готовности услышать мой рассказ.

— Моя история ещё не началась.

— Как же так? — он был заинтересован ещё больше. — Я вижу внушительных размеров чемодан при вас, это уже говорит о многом.

— Мой чемодан внушителен, а вот мой багаж — напротив. Вам как писателю должно быть понятно. Я еду туда, где смогу написать свою историю.

— Иносказательно?

— Нет, буквально. Я, так же как и вы, хочу написать что-то действительно стоящее.

— Значит, писательница?

— Это единственное, что имеет смысл. Писать. Вы согласны? — я рассматривала этого мужчину во все глаза, не боясь выглядеть бестактной.

Лицо не выдавало его возраст: он был достаточно молодым, но щетина и мелкие морщинки вокруг глаз придавали ему какую-то долю мудрости и удручённости опытом.

— Более чем. Почему же вы думаете, что сможете написать что-то стоящее где-то в другом месте?

— Разве вы не делаете то же самое? Этот поезд — ваш пункт назначения. Мой пункт назначения — небольшой пригород с красивым названием Mellow Foliage, прекрасный в своей утопической идиллии.

— Утопия реальна, она словно тень следует за человеком. По своей природе людям свойственно доводить всё до крайности, драматизировать, идеализировать. Утопия — как понятие устарело, на мой взгляд, а на смену ему пришёл перфекционизм. А где перфекционизм, там и разрушение. Противоположности всегда притягиваются.

— Верно, — улыбнулась я.

— Так что же является вашей конечной целью?

— Доказать, что утопия — эфемерна.

— Как и жизнь в целом, — заметил писатель.

— Как и жизнь в целом, — подтвердила я.

— Вы достаточно смелая для столь юного дарования. Сменить город ради творческого вдохновения — очень серьёзно на первый взгляд. Что навело вас на мысль об этом?

— Каждый писатель творит по-своему, вам это известно. Для меня всегда было мукой писать о себе самой. Поэтому я позволю себе влиться в чужой поток событий и просто наблюдать за другими. Вы замечали, что жизнь обычного писателя довольно-таки скучна?

— Жизнь же других не стоит на месте. Мы лишь сторонние наблюдатели.

— Некоторые думают, что писать — это запереться в четырёх стенах и излагать всё, что придёт в больную голову. Но оказалось, что воображение — тот ресурс, который требует постоянного пополнения. Вы понимаете меня? Он ограничен.

— Когда я впервые задумался над тем, что значит быть писателем, я вдруг понял, что это — быть Богом, не меньше. Мы создаём свою Вселенную, мы вершим чужие судьбы. Но самое главное наше сходство с Богом — это то, что мы, как и сам Бог, — в совершеннейшей зависимости от своего создания. Мы зависимы от своих героев, ведь каждый из них — это вполне себе реальный человек, иначе нам никто не поверит! И мы должны внимательно наблюдать за тем, что из себя представляют эти самые люди в реальной жизни.

— Откуда вам знать, что мы не персонажи чьей-то книги?

— Напротив, мне бы хотелось, чтобы это было именно так. Тогда это означало бы, что у нашей жизни есть смысл.

Мы с писателем прекратили наш наигранно философский разговор. Наверное, он красовался передо мной, стараясь выглядеть более статно и профессионально. Я же в свою очередь стремилась поддерживать эту игру. Словно мы два мастера своего дела, постигших азы тайного искусства.

Признаться, что у меня, как и у любого другого человека, есть своя история — было равносильно хвастовству. Всё было довольно-таки запутанно. В двух словах не объяснить, поэтому я сочла нужным не вдаваться в подробности. Тем более что эта история началась, когда мне не было еще и трёх лет. Точнее это была только предыстория.

2

Мы с родителями жили в небольшом доме, во дворе которого раскинулся массивный виноградник. Сам дом был совершенно непримечательным. Одноэтажный примитивный прямоугольник.

С года до трёх лет я жила здесь, проводя практически всё время на улице. Солнце палило нещадно, и мне на голову то и дело напяливали цветастую панамку. Ввиду своего неразумного возраста я ещё не могла иметь конструктивного мнения по какому-либо вопросу, но чисто на уровне эмоций яро чувствовала дичайшую ненависть к этой панамке. Я мало помню, но по сравнению с памятью других людей, я помню слишком много для такого возраста. Я помню, что бегала голышом, неуклюже перебирая своими пухлыми ножками. Но иногда на меня всё же надевали свободные белые трусики. Я старалась обходить стороной многочисленные круглые клумбы, выложенные по краю белыми крупными камнями: словно папина кровь навсегда пропитала эту землю, и я могла это почувствовать. Когда он был подростком, он приземлился на камни одной из этих клумб прямо бровью, и крови действительно было слишком много.

Помню ещё, как долго зрел виноград, и как папа залезал на самый верх, чтобы собрать огромные гроздья с крупными зелёными ягодами, кожица которых упруго обтягивала сочную мякоть. Недалеко от виноградной лозы я играла в мяч: такой небольшой, размером с грейпфрут, красный с синими полосками.

Вот ещё одно яркое воспоминание: вокруг было много котов, которые плодились с молниеносной скоростью, и запомнить каждого из них не представлялось возможным. Они ловили мышей, и поэтому не раздражали моих родителей тем, что увеличивались в геометрической прогрессии. А я находила в себе странное садистское желание таскать их за уши. Они корчились и визжали, но всё равно каждый раз то и дело попадали в мои маленькие цепкие ручонки.

А ещё был мальчик, постарше меня. Он был чернявый и заезжал к нам на виноградник на своём маленьком красном Lamborghini, чтобы покатать меня. Ну знаете такие маленькие детские машинки. Но их позволить себе могли только богатые родители. Это я понимала даже в таком несмышлёном возрасте.

Мы с этим парнишкой всё время изображали семью, и даже наши родители называли нас женихом с невестой. Был среди наших семей негласный уговор: сосватать нас, когда придёт время и уже по-настоящему.

Но мы уехали из этого чудесного места, и на то было две причины. Первая — теракт. Недалеко от нашего дома произошёл взрыв, что очень испугало моих родителей, хотя сама я была слишком мала, чтобы понять что-либо. А второе — это странное существо в доме. Готова поклясться, что это было на самом деле! Каждую ночь что-то ощутимое, но бестелесное садилось ко мне в ноги на кровать и ждало, пока я закрою глаза, чтобы начать медленно стягивать с меня одеяло. Я знала, что это по-настоящему, но мне не было в достаточной мере страшно. Наверное, будучи ребёнком, я воспринимала это как какую-то игру. Так было каждую ночь, и я знала, что родители тоже ощущают это нечто. Иногда оно громыхало посудой где-то в глубине кухни, хотя все домочадцы находились в одной комнате. Но никто не ходил на кухню проверить, что же там происходит. Все просто знали. Это существо попортило нам крови. Ещё как.

Мы уехали, и я не вспоминала этого мальчика до тех пор, пока спустя двадцать лет, он не нашёл меня в социальной сети Facebook. Мы переписывались долгое время, ощущая, что нас по-прежнему что-то связывает.

Я не сразу поняла, кто это, так как у него было другое имя, и отсутствовали фотографии. Оказалось, что он работает в полиции, а служителям закона нельзя афишировать свою личную жизнь. Не знаю, что надоумило его найти меня, но я была очень рада этому. Он прислал мне парочку фотографий, где выглядел совершенно не так, как мне запомнилось с детства.

Чернявый парень уступил место чисто арийской внешности: такой себе представитель «нордической расы», светловолосый и голубоглазый. Лицо удлинённое, кожа тонкая и светлая, нос тонкий.

Я буквально возомнила себя героиней романа о нацистской Германии, где офицер войск СС ухаживал за мной посредством блестящего интеллекта! Мы обменивались стихами и чувствовали, что наши мироощущения идентичны. Мы были потерянными и тонко чувствовали материю этого мира, и не могли найти своё место в нём. Искусство, что вытекало из кончиков наших пальцев, скользивших по клавиатуре, рождалось через страдания.

3

17.04. Рой:

Ты тоже очень изменилась. В лучшую сторону.

И стихи у тебя потрясающие. Я в последнее время тоже пишу, но как-то не рискую показывать кому-то.

17.04. Я:

Спасибо!

Стихи — слишком личное. Обычно я не делаюсь ими. Слишком мрачные и тоскливые.

А ты… Стал совершенно другим человеком.

Всё ещё не могу поверить своим глазам.

19.04. Рой:

Спасибо! Рад, что могу кого-то удивить. Говорят, что, когда меняется характер, меняются и черты лица. А по характеру я изменился довольно сильно с момента нашей последней встречи.

Но это все ерунда, давай лучше о тебе. Не страдаешь депрессиями, как некоторые творческие личности?

19.04. Я:

Скорее я подвержена апатичному миросозерцанию.

Предпочитаю одиночество, но с тобой хорошо.

Ощущение такое, как будто мы и не были знакомы никогда.

20.04. Рой:

Апатией и я страдаю. Но веселые таблеточки и алкоголь исправляют положение, насыщая жизнь новыми красками.

20.04. Я:

Жду от тебя сообщений каждый день. Так странно.

Что ещё поднимает тебе настроение? Как насчёт фильмов?

21.04. Рой:

В последнее время предпочитаю триллеры… или какой-нибудь тупой садизм в стиле «Техасской резни бензопилой», здорово поднимает настроение.

Спасибо, что ждешь сообщений. Это взаимно! Не хочешь встретиться, когда у тебя будет свободное время?

21.04. Я:

«Техасскую резню бензопилой» я читала, потрясающая вещь, честно! Не подумай, что у меня что-то не так с головой, но это действительно стоящая вещь! Практически всё повествование посвящено событиям одного дня: создаётся ощущение полного присутствия. И, конечно, неподдельное отвращение, чего не может вызвать ни один фильм, так как подсознание рисует куда более яркие образы.

Теперь нас разделяет приличное расстояние, так что придётся что-нибудь придумать.

Я стараюсь привыкнуть к тебе такому. Постепенно. И если не пытаться соотнести твой образ сейчас с тем детским воспоминанием, то всё нормально.

22.04.Рой:

Ты всегда можешь приехать ко мне. Я перекочевал в милый, спокойный пригород, живу один в большом доме. По вечерам наслаждаюсь одиночеством и музыкой. А еще иногда покуриваю травку. Только не считай меня наркоманом, ибо я ещё пока не сторчался, так как вполне себе ответственно отношусь к работе. Я коп, но ты не пугайся, у нас тут всё спокойно, всё по закону.

В триллерах такая особая атмосфера… Имею в виду классические триллеры, такие как «Молчание ягнят», «Психо», «Бессонница»…

А что ты думаешь насчет смерти и жизни после нее? Мне вот хотелось бы верить в перерождение. Но в последнее время часто посещает мысль о том, что душа останется разлагаться вместе с гниющим телом.

22.04.Я:

Есть мысль, что мы уже в аду. После лекций по философии уверилась в том, что душа попадает в тело, лишь когда она совершила какой-то проступок. И нахождение в теле является для неё наказанием. Наша земная жизнь — всего лишь очищение от этого греха, чтобы потом душа снова освободилась. А пока душа в теле, воспоминания о прошлых жизнях стираются. Мне нравится думать, что всё именно так и есть.

А что касательно непосредственно самой смерти… Не хочу, чтобы меня похоронили. Боюсь проснуться в гробу. В старину это было не редкостью. Поэтому предпочитаю кремацию. Хочу написать завещание и оставить все свои записи и произведения человеку близкому по духу.

Кстати, о произведениях… Хочу почитать твои работы.

Про травку не волнуйся, я ничего такого не подумала. Всё нормально.

Встретиться хочу. Близка к тому, чтобы принять твоё предложение.

22.04. Рой:

Я тоже хочу встретиться! Буду ждать, пока ты созреешь!

Насчет жизни на Земле я когда-то читал такую теорию… бог создал человека затем, чтобы познать себя на опыте. Он как бы размножил свою сущность на множество душ, чтобы те в воплощенном состоянии могли получить как можно больше жизненного опыта, и опыт человека автоматически становится опытом Создателя. Можно сказать, он приобретает знания за счет нас, и ему совершенно безразлично, что мы делаем. С точки зрения бога нет ни грехов, ни преступлений; он никого не судит и не наказывает. А добро и зло искусственные понятия, придуманные человеком непонятно зачем.

Не могу сказать, что я слепо верю в эту философию, но она мне больше по душе, чем все остальные.

Я, как и ты, боюсь быть заживо погребенным. У Эдгара По на эту тему был классный рассказ, советую почитать. Впечатлило.

А стихи. Тебе какие? Про гниющую плоть? Про неудачный суицид, окончившийся пробуждением в могиле? Про равнодушие бога? Или про сожжение заживо?

23.04. Я:

Про Бога ещё где-то прочитала, что он является пассивным созерцателем и в судьбы людей просто не вмешивается. Но если он вмешается, наступит катастрофа. И вот ещё про грехи. Для Бога важнее тот человек, который согрешил и раскаялся. А не тот, который вообще не совершал никаких проступков.

Я люблю стихи, присылай всё. Особенно не от мира сего.

4

24.04. Я:

Стихи выше всех похвал! Глотая черный дым безумными губами — от этой строчки меня просто трясёт. Ты невероятный!

Поздравляю, я твоя фанатка!

24.04. Рой:

Спасибо, стараюсь! Открою секрет. Написание стихов у меня идет очень медленно, не могу за раз сесть и написать стихотворение целиком. Пишу 1—2 четверостишия, потом идет какая-то банальщина, которую даже перечитывать стыдно. Приходится ждать новых идей и завершать потом. Один мой стих вообще был составлен из обрывков трех других. Как-то просматривая свои черновики, понял, что эти фрагменты идеально подходят друг другу по смыслу и размеру, и решил собрать их вместе.

Очень рад, что тебе понравилось, значит, не зря перевел бумагу.

Чем увлекаешься помимо творчества?

25.04.Я:

Увлекаюсь психологией.

Конкретно сейчас, например, провожу небольшое исследование по поводу влияния цвета на женщин и мужчин.

28.04. Рой:

Ооо, ну и как влияют цвета? Я, честно говоря, не очень верю во всякие психологические исследования, хотя, может, доля правды в них и есть. Моя сестра учится на психолога, и раньше она меня просто заваливала такими тестами. А однажды я рассказал ей какой-то свой сон, совершенно безобидный, а она проанализировала его по Фрейду и поведала мне скрытый смысл. Больше я ей свои сны не рассказываю.

Кстати, ты слышала о такой практике, как осознанные сновидения? Я пару раз осознавал себя во сне. Необычные ощущения.

28.04. Я:

Исследования убеждают меня, что было ошибкой выкрасить стены своей спальни в красный цвет. Моя агрессивность помножается на агрессию данного цвета, и в итоге готовый типаж американского психопата. Ну а по-научному, красный цвет действительно возбуждает психику, вызывает ускоренное сердцебиение и даже активизацию мышечной деятельности. Но наряду с возбуждением он вызывает также усталость. Не могу удержаться от шутки. Видимо, моя усталость от жизни и агрессия к окружающему миру всё же исходит от стен. Отличное оправдание для суда.

На тот случай, если я что-то натворю противозаконное.

Про сны. Веду дневник, куда записываю свои сны. Есть очень странные, про смерть, про то, как нахожу в углах своей комнаты маленькие коричневые мешочки, в которых находится смердящая смесь палёных волос и сушёной травы неясного происхождения. Когда потом перечитываю эти хаотичные заметки, вижу массу идей для написания новых произведений.

Расскажи про осознание сновидений поподробнее. Это интересно. У меня почему-то сценарий всегда один. Я ощущаю себя волшебницей и начинаю колдовать. Часто летаю или пользуюсь волшебной палочкой.

30.04. Рой:

Здорово, когда человек во сне понимает, что он спит, и может направлять свой сон в любое русло. Ты тут же получаешь возможность во сне реализовывать свои мечты. Летать, например, мне тоже нравится. Или делать что-то ещё, что не можешь осуществить в реальности. Что-то наподобие очень крутой компьютерной игры, где ты являешься главным героем и сам же придумываешь сюжет. Хоть я и увлекался этим, но, к сожалению, так и не смог полностью научиться управлять сновидениями. Зато научился запоминать сны.

04.05. Я:

Мне приснилось, что мы всё-таки встретились.

05.05. Рой:

Расскажи поподробнее. Мне, правда, очень интересно.

Сны иногда сбываются.

05.05. Я:

Я стояла в каком-то смутном ожидании. Увидела неподалёку тебя. Ты стоял спиной ко мне. Потом оглянулся, увидел меня. Узнал. Я поняла это по выражению твоих красивых глаз.

И в этих глазах всё вокруг отражалось тоже красивым.

05.05. Рой:

Мы всегда можем встретиться здесь! С удовольствием встречу тебя на станции.

Я мог бы приехать и к тебе, но, к сожалению, у копов с отпусками проблемы. Не помню, когда в последний раз полноценно отдыхал. Сама понимаешь: вызовы среди ночи, нераскрытые дела и так далее.

Чувствую, наша встреча произойдет не скоро…

5

10.05. Я:

Вчера я бродила по городу в поисках идей для своей книги. Наткнулась на дом, огороженный под снос. Его уже начали разбирать: отсутствовала крыша и частично второй этаж. Я, повинуясь своему желанию, забралась в него.

Это было незабываемо! Прошла череда дождей, пахло сырой древесиной и влажной пылью так сильно, что щекотало в носу.

Там я нашла довольно странные вещички. Письма военных лет. Ты понимаешь, что это слова людей, убитых на войне. Какие-то чемоданы со странными инструментами. Больная фантазия рисует маньяка-хирурга, который пытает своих жертв в подвале дома. И фотографии, где люди замерли с самыми настоящими мертвецами! Я думала, это только в фильмах такое бывает. Жутковато, знаешь ли. Оказывается, в 50-е это было нормой. Фотографии мёртвых, которым придали естественную для живых позу. Но ничто не сможет замаскировать маску смерти на лице.

11.05. Рой:

Тоже хотел бы там побывать с тобой.

А фотографии с мертвецами покажешь? В этом что-то есть… Гораздо интереснее, чем фильмы ужасов.

Кстати, я тут читаю про измененные состояния сознания. Говорят, если не спать в течение сорока часов, то можно словить эйфорию и избавиться от депрессии. Надо попробовать.


12.05. Рой:

Мертвецы впечатлили. Особенно лицо той женщины, показанное крупным планом. Самое зловещее — это выражение лица именно взрослого человека, которого внезапно не стало. Младенцы — это существа, которые ещё не успели познать все прелести жизни, они ничего не потеряли. А вот взрослым всегда есть что терять. И на их мёртвых лицах это написано, посмотри! Они словно готовы в любой момент вернуться из того мира, чтобы завершить свои дела.

А про воздержание ото сна этот метод даже в психиатрических больницах практикуют, значит должен быть действенным.

17.05. Я:

И что испытываешь, когда так долго не спишь?

19.05. Рой:

Чувствуешь себя неживым. Именно в такой момент ты понимаешь, что как никогда близок к мёртвому состоянию. И лишь сон может вернуть тебя к действительности.

Но надо ли?

19.05. Я:

Я хотела бы не спать с тобой.

И ощутить то самое чувство, которое ты описываешь мне.

6

11.09. Я:

Забыл меня.

01.10. Рой:

Да нет, всё не так… Наверное, я должен перед тобой извиниться. Ты тут ни при чем. Всему виной моя маниакально-депрессивная натура.

Понимаешь, просто я обдолбался какой-то дерьмовой наркотой, и на отходняке у меня началась ТАКАЯ депрессия, что общаться с кем-либо было совершенно невыносимо. Абсолютно всё вызывало отвращение. Жизнь казалась полным дерьмом, а в некоторые перерывы нормального настроения приходилось все силы прикладывать к работе.

Потом я начал горстями жрать антидепрессанты, и положение постепенно исправилось в лучшую сторону. Сейчас сменил уже третий препарат, и вот этот, кажется, мне действительно подходит.

А когда я более-менее справился с депрессией, я уже не знал, как и написать тебе.

Но я не забыл! Если не против, я с удовольствием возобновил бы наше общение. Тем более что действительно интересных людей в своей жизни я встречал не так уж и много.

Расскажи, что у тебя нового?

01.10. Я:

Боялась, что совсем потеряла связь с тобой.

Хорошая новость. Закончила свою книгу, которую писала четыре года.

Ты там давай завязывай со всей этой наркотой, звучит опасно.

02.10. Рой:

Дашь почитать книгу? Хочу узнать тебя глубже. Книга — живое отражение внутреннего мира автора. Словно разрываешь грудную клетку живого человека и смотришь на то, как бьётся его сердце. Я хочу увидеть, как бьётся твоё сердце.

А я за последнее время только парочку богохульных стихов написал. Просто настроение, благодаря таблеткам, резко улучшилось, и писать о страданиях и горестях человеческих уже как-то не прёт.

02.10. Я:

Книга весьма объёмная. Уверен, что у тебя хватит терпения?

А у меня со стихами, наоборот, проблематично.

Настроение упадническое, и писать слишком тошно.

02.10. Рой:

Принимай антидепрессанты, и будет тебе счастье. А так жизнь без всяких фильтров — это редкостное дерьмо. Таблетки отношение к жизни не меняют, зато позволяют относиться ко всему с веселым цинизмом.

Твою книгу с удовольствием прочитаю! Смело присылай!

02.10. Я:

Нет, это не по мне. Лучше всё реально воспринимать. Не надо никаких заменителей реальности. Хотя погружение в мир писательства — своего рода та же замена реальности.

Хотя скажу честно, только это и поддерживает во мне силы жить.

02.10. Рой:

Жалко, конечно, что ты столь категорична. Но у каждого свое мнение. Слушай, а как ты относишься ко всему богохульному и антихристианскому? Интересно.

02.10. Я:

Я верю в Бога, как в некую сущность. Но это не мешает мне любить Мэрилина Мэнсона с его антихристским творчеством. Я действительно им восхищаюсь. Мне даже снятся сны с эротическим подтекстом, где Мэнсон играет роль моего любовника. Я читала в его интервью, что он предпочитает чёрные шёлковые простыни. Мне нравится представлять, как наши тела скользят по нежной ткани.

Ну а сам Бог — это большой вопрос.

02.10. Рой:

Для меня бог даже если и есть, то я его представляю совсем не таким, каким он описывается в христианстве… Христианский бог — полный мудак.

02.10. Я:

Это довольно масштабная тема для рассуждения. Нужно непременно встретиться и за хорошей бутылочкой виски обсудить этот вопрос. Что скажешь?

02.10. Рой:

Полностью поддерживаю. Особенно, если слова наконец-то приобретут материальную форму.

02.10. Я:

У меня как раз сейчас идёт переосмысление ценностей. Всё настолько хреново, что очень хочется изменить что-либо.

02.10. Рой:

Какого идеала ты хотела бы достигнуть?

02.10. Я:

Точно не знаю. Похоже на затяжную чёрную полосу в жизни. И просто жизненно необходимо изменить хоть что-нибудь!

02.10. Рой:

Понимаю. Я немного начал осознавать, к чему стремиться. Ценности более-менее оформились. Но это не важно, наверное.

02.10. Я:

Мне хотелось бы просто перескочить через ближайшие пару лет. Чтобы сейчас уже быть где-то в другом месте. И чувствовать какую-то определённость. Видеть смысл.

Мне не нравится быть в подобном состоянии. Жить незачем. Мне очень нужен смысл.

02.10. Рой:

Как это незачем? Ради ничтожных удовольствий. Ради саморазрушения. В жизни ведь столько целей. А вообще кто-то сказал, что наша жизнь  это затянувшийся суицид.

02.10. Я:

«Из-за чего творить самоубийство, когда вся жизнь — дорога к верной смерти!»

Шекспир «Король Лир».

02.10. Рой:

Чтобы сократить дорогу. А если бы ты всё-таки совершила суицид, то каким способом?

02.10. Я:

Боюсь почувствовать боль.

Поэтому самый безболезненный способ. Таблетки.

02.10. Рой:

А я наоборот облил бы себя бензином и зажег спичку… Хочу познать максимальную боль. Хочу научиться побеждать ее.

Не сказал бы, что таблетки — это самый безболезненный способ. Это скорее миф и стереотип.

Я хотел бы увидеть твои глаза сейчас, когда ты говоришь о смерти.

7

05.10. Рой:

Как твоё настроение?

05.10. Я:

Депрессия.

Наверное, наша встреча близка.

Чувствую, что всё больше настроена сорваться и приехать.

06.10. Рой:

Я с нетерпением жду нашей встречи. Если ты переживаешь, то знай, эта встреча ни к чему тебя не обязывает!

Я нечасто встречаю людей, близких мне по духу.

06.10. Я:

Только с тобой я могу общаться открыто. Ты видишь меня такой, какая я есть. И при этом в твоих речах нет ни капли осуждения.

Я резала себя. Физическая боль притупляет это ощущение пустоты внутри.

06.10. Рой:

Мне тоже нравится причинять себе физическую боль.

Наверное, поэтому я выбрал такую опасную для жизни профессию. Хотя в нашем пригороде слишком спокойно.

Хочу увидеться с тобой. Общаться в соцсетях не то…

Хочу увидеть твои глаза. В них то, что поможет понять тебя полностью.

06.10. Я:

Обещаю, что приеду! Это мне жизненно необходимо!

Нужно только уладить кое-какие дела.

06.10. Рой:

Я причиняю себе боль не для того, чтобы заглушить внутреннюю, как ты. Я решил преодолеть все свои страхи и стать сильнее. А основной мой страх заключается в страхе перед болью. Научившись терпеть боль, я преодолею свой страх. Такая теория.

Я не говорил, что увлекаюсь электротехникой? Хочу создать механизм, который сможет отправить меня в мир иной. Принцип его довольно прост: зажимаешь кнопку, которая блокирует поступление тока. Рано или поздно ты неизменно захочешь спать, и твоя рука разожмёт её. Тогда сквозь тело мгновенно пройдёт разряд в 6000 В. Вот это максимальная боль, которую может испытать человек всего лишь за секунду времени. Раз — и от тебя осталась только подошва и кучка пепла.

Но самое заманчивое — это всего лишь 500 В. Тогда ты будешь умирать медленно и мучительно: твоя плоть неминуемо загорится прежде, чем ты испытаешь избавление.

06.10. Я:

Это довольно изощрённый способ самоубийства. Я думаю, что ты уже частично преодолел свой страх, раз на полном серьёзе обдумываешь это. Я и в мыслях не могу принять тот факт, что моя смерть будет мучительной и болезненной.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 86
печатная A5
от 654