электронная
180
печатная A5
411
18+
ДНЕВНИК прекрасной дамы

Бесплатный фрагмент - ДНЕВНИК прекрасной дамы


4.9
Объем:
212 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-8367-9
электронная
от 180
печатная A5
от 411

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ДНЕВНИК ПРЕКРАСНОЙ ДАМЫ

ЭПИГРАФ

Засушенный цветок в страницах старой книги

Несбывшейся любви чуть слышный аромат,

Хранящий много лет дыхание интриги

От тех далёких встреч, что не вернуть назад.

Ты помнишь те цветы и свечи на рояле,

Дождливый полумрак завесой за окном,

Янтарное вино в нетронутом бокале,

И колдовскую ночь, укрывшую крылом.

По капельке бы пить её хмельную нежность,

Читая по губам заветные слова.

За покрывалом звёзд лелеять эту грешность,

И верить, что вокруг весь мир сошёл с ума.

Вселенная любви из тысяч совпадений,

Планета для двоих, где каждый одинок,

Но судьбам вопреки, как миг из сновидений,

Среди немых страниц засушенный цветок.

*Елена  Журавлёва-Подольская*

НАЧАЛО

В очень раннем детстве, лет в пять, меня уложили спать вместе со старшей на 2 года сестрой …она залезла ко мне рукой в трусики и…я кайфанула. Не хочу разбираться почему она это сделала. Но первый оргазм я получила совсем маленькой. И с тех пор втихаря сама с собой играла. Когда мне исполнилось лет 8 со мной уже в такую игру играла соседка лет 15—16. Потом были и другие девушки.

Я была симпатичной, парни проходу не давали, но я всем им говорила, что секс будет после свадьбы. Хотя с девушками продолжала быть.

Годам к 18 я подумала, что мне как-то нужно начать дружить с парнями. Но с ними про секс и не думала. Приходила домой после свидания с парнем и мастурбировала. Никто об этом даже не подозревал.

После 18 мама заговорила, что мне нужно выходить замуж. Ну я и выскочила за первого. Он был врачом из крутой богатой семьи.

Правда сексом он вообще не мог заниматься. У него было одно яичко. Когда у него не получалось, он меня упрекал, что я накрасилась как проститутка, что у меня некрасивые трусы, что музыку включила не ту.

Каким-то чудом я забеременела. Но мой ребёнок умер. И мы развелись. У него больше детей своих нету, и он до сих пор уверен, что тот ребёнок был не его… а зря. Я ему не изменяла.

После смерти ребёнка, моя жизнь закончилась в 20 лет. Разведёнку никто замуж брать не хотел, врачи сказали, что детей у меня не будет.

Стала прожигать свою жизнь. Я ведь из атеисток, увлекающихся эзотерикой и всякими восточными религиями, практиковавшая йогу и прочее, но, впервые посетив костел, уверовала в Бога, когда шла под венец с первым мужем. Он был первым у меня мужчиной и я ему не изменяла.

Мужчины особо не привлекали.

Женщины нравились больше и постарше. Но я была уже взрослой и боялась, чтобы кто-то узнал об этом. Да и найти во взрослом возрасте партнершу было трудно.

В итоге, мама, видя, что я не дорожу больше своей жизнью, выдала меня замуж повторно. Я не сопротивлялась. Она сама нашла мне мужа.

Родив двух детей, я однажды влюбилась в женщину… С ума сходила… Нет, секса с ней не было, но лет десять я добивалась её расположения и дружбы. Страдала сильно, но все же перетерпела. Прошло это наваждение. И все это происходило на фоне скудной сексуальной семейной жизни. В принципе, меня в то время устраивало такое положение дел. Я искала женской любви.

Ну и вот… на этом фоне впервые появился интерес к мужчине, когда я познакомилась с Ренатом…

А после Рената я полюбила впервые по-настоящему мужчину. Я даже не знала, что так могу хотеть мужчину, а не женщину! Я готова была все бросить, всю свою жизнь перевернуть и пойти за ним даже босиком… А по иронии судьбы он меня отверг))) два раза отвергал, хотя говорил, что безумно любит меня… я сильно душевно заболела..

Если бы не Иван Кромешный, я бы долго ещё болела… Но к нему мы ещё вернёмся позже.

ПОБЕГ

Порекомендовали мне однажды посмотреть фильм «Дикое поле». Надо сказать, что я в то время из Беларуси дальше Польши никуда особо и не выезжала, поэтому Россия, а тем более Казахстан для меня ассоциировались вот с таким диким полем, как в том фильме… И, если про запад ещё хоть что-то знала, то восток для меня был большим белым чистым листом.

Вся ирония судьбы проявилась в том, что в это же время, сразу после просмотра фильма про дикое казахское поле, со мной подружился казах. Любопытно было, что он образованный и современный, а в фильме показаны люди какие-то убогие, грязные, дремучие.

Мда… я была на своей волне, носилась со своими идеями, как дурак с писаной торбой, самобытная такая, самодостаточная. Энергия женская от меня пёрла, аж искрило (кундалини раскачала на йоге), одним словом, я была маньяк — маньяком.

А этот казах, возьми да и влюбись в меня по уши! И, недолго думая, он прыг на самолет, и приехал.

***

Ренат держал меня под руку, и мы медленно шли по древней мощеной улице в сторону королевских замков. За спиной гулким эхом, разлетающимся по округе, отбили четверть девятого самые древние в Европе башенные часы фарного костёла. Даже в Праге, гордящейся своими курантами, не сохранился аутентичный часовой механизм, и фигурки там движутся благодаря новоделу. А у наших городских часов механизм свой родной, но фигурок нет. Всего лишь скромный аскетичный циферблат с накладными римскими цифрами.

Ренат с утра был голоден, а я все никак не могла сообразить, в какой точке общепита нам плюхнуться на скамейки. Город древний, море туристов, а совковый общепит и недостаток городских туалетов стали притчей во языцех горожан. Пять часов в самолете, час в автобусе, ночь в поезде — лицо моего казахского гостя было бледным, усталым и… бесконечно улыбающимся.

Он молчал, а я взахлёб развлекала его своими рассказами и историческими мифами, коих у меня в запасе была тьма тьмущая. Бывает так, что много говоришь, потому что боишься паузы и тишины. Именно во время паузы и тишины теряешь контроль над ситуацией, и случаются какие-то непоправимые штуки. Вот и я боялась, что если остановлюсь и перестану рассказывать сказки и истории, то непременно моя жизнь изменится кардинальным образом раз и навсегда. Ренат время от времени забегал вперед и останавливался передо мною, преграждая мне путь, брал мои руки в свои и, улыбаясь, пристально смотрел в мои глаза. Меня в эти мгновения разбирал смех, но глаз я не отводила, в ответ смотрела смело и дерзко.

Покружив по городу, мы вернулись в гостиницу. Испуганный маленький мышонок с топотом промчался по ковровому покрытию номера и скрылся за дверью на коридоре. Мы переглянулись и захохотали. Встреча с казахом меня ничуть не разочаровала, каким я себе его представляла — он таким и оказался. Собственно, я только ошиблась в росте, наивно предполагая, что казахи невысокого роста. Ренат оказался высоким и худым молодым парнем. Одет скромно, а из багажа — только потёртая сумка с ноутбуком. Неприхотливый, непритязательный. Лишь в остром болезненном взгляде читались необычайная сила и воля.

— Ты не думай, что я такой худой, я очень крепкий и выносливый, тебя на руках носить буду, — прошептал он на ушко, подхватывая меня с полу. Прижал к себе, опуская на место, и стал страстно целовать. Спустив руку ниже, на моё «нет!!!» откинул меня на кровать и быстро овладел. Походу, я сама не особо-то и сопротивлялась, переполненная желанием и соскучившаяся по мужским ласкам. Когда всё закончилось, я молча поднялась и стала поправлять одежду. Он тоже молчал. У дверей, забирая сумочку, я спросила:

— Зачем?

— Теперь ты Моя Женщина, — услышала в ответ.

***

Мы познакомились в сети. Ренат написал на мой электронный почтовый ящик записку, в которой было сказано, что он хочет со мной познакомиться. Как правило, люди делают запросы на знакомство и дружбу в социальных сетях, где можно посмотреть страничку с фотографиями и записями претендента. Но в письме Рената, кроме его имени и обратного почтового адреса, больше ничего не было.

Долгое время для меня оставалось загадкой, почему Ренат написал тогда именно мне? Я проворачивала в своей голове десятки разных комбинаций, но ответа не находила. Если бы Ренат чуть позже не признался, то я так и продолжала бы беспомощно тонуть в своих предположениях. Люблю, знаете ли, ясность, если уж речь заходит об отношениях.

Как однажды булгаковская Аннушка масло уже купила, причем не только купила, но и пролила, так и какой-то пройдоха разместил на своем сайте злосчастный тест на индигость. И черт меня дернул пройти этот дурацкий тест, по глупости запросив прислать результаты на мой электронный адрес. Прикольно было о себе прочитать расшифровку своей 100% индигости на двух листах. Результаты прислать-то прислали, но и попутно продали Ренату всего за 80 баксов базу с электронными адресами барышень, набравших высокий бал по этой самой индигости. Словно за 30 серебряников продали, ибо я точно помню, что поставила галочку о своем нежелании распространять сайтом информацию обо мне.

Ну и понеслось: сотни километров переписки, бесконечные чаты и видеосвязь по скайпу. Мы утонули с ним вместе в поисках смысла жизни, магии любви и формулы идеальных отношений. Спорили, соглашались, психовали и мирились, пока Ренат не собрал все мои идеи воедино, обозвав получившийся текст «Виноградной лозой». На этом моменте он окончательно решил, что хочет меня увидеть. А как решил — тотчас и сделал. Через сутки я уже встречала его на вокзале. Забавно, он приехал не с пустыми руками, а с настоящим казахским шоколадом, вкус которого однажды я пыталась определить по фотографиям из его сообщений.

***

Быстро пролетела взбудоражившая мою размеренную жизнь неделя встреч и запредельных для психики бесед. Ничего не решив и не состроив никаких планов, Ренат улетел в Алматы. Только уже через два дня нам с ним остро стало не хватать друг друга. Он перестал есть и пил только воду. Целыми днями пропадал во всемирной паутине в поисках другой любимой. Просматривал сотни аватарок, летал в Москву и в Киев, но никого подходящего не находил. Я приходила на работу нервная, импульсивно и резко реагировала на все раздражители.

Первым сдался Ренат, написав, что снова хочет увидеть меня. Мне тоже не хватало его в моей жизни. Второй его прилёт совпал с моим обучением в столице, и нам представилась прекрасная возможность две недели наслаждаться общением друг с другом накануне нового года. Он влюбился. Страстно. Искренне. Без остатка. А я стояла перед выбором. Тысячу раз я задавала сама себе вопрос: почему это случилось сейчас, а не 14 лет назад? Почему именно сейчас рушится моя привычная жизнь? Почему нельзя нам было встретиться раньше? И снова мы не нашли решения. То, что он предлагал, я сходу и безоговорочно отметала. А сама вообще не имела никакого решения. Ренат смотрел на мои муки и повторял:

— В жизни бывает только один любимый человек, и есть все остальные. Любимому ты всегда скажешь «ДА», наплевав на всех остальных.

Посадив меня в рейсовый автобус, следовавший в мой родной город, Ренат напоследок чуть заметно помахал мне рукой и через три часа второй раз ни с чем улетел от меня в Казахстан. За эти три часа дороги домой я высморкала две оптовые упаковки одноразовых платочков, жалея себя и укоряя судьбу.

***

Я не помню, что было на новый год. Вот честно. Не помню. Но Ренат не был бы Ренатом, если бы не придумал новый ход, который, по его мнению, должен был вызвать мою ревность и склонить меня к согласию. В рождественские праздники он выслал мне фотографию — скрин авиабилетов для другой девушки. И задал мне вопрос, подходит ли ему та девушка, которая несколько часов назад приехала и отдыхает на его кровати после ночного перелета. Признаю. Было больно. Очень. Я расстроилась, ведь он клялся мне в любви и так быстро нашёл замену. Я ушла в свою болезнь. Но уже через пару дней получила от той девушки сообщение в свою личку о том, что у них ничего не было, что она зря туда летала.

По прилёту Ренат попросил прощения и сообщил ей, что любит другую, и единственная её радость в том, что он оплатил ей дорогу на это глупое путешествие.

— Он сказал, что любит тебя. Как хочешь, — написала она, — но я не советую с ним связываться после этого поступка. Решай сама.

А я ничего не хотела сама решать. Мне было плохо и больно со всех сторон. И там, и там были какие-то жертвы и исключения, поэтому решения, в принципе, не существовало. Каждый день Ренат давил на меня с принятием решения. Я оттягивала.

В конце концов, самолет с Ренатом в третий раз приземлился в нашей столице. Мой друг остановился на съемной квартире. Но это был уже не тот Ренат, который при первой встрече улыбался и забегал вперед, хватая меня за руки, чтобы заглянуть в мои глаза. Он был полон решимости увезти меня в Алматы:

— Собирайся, поедем! — повысил он на меня голос, — Мама ждёт. Я обещал, что тебя привезу! Либо вместе поедем, либо тебе здесь не жить. Я испорчу здесь тебе всё! Я скажу, что ты ждёшь от меня ребенка и опозорю перед всеми.

— Позорь, делай что хочешь, — психанула я, выскакивая на лестничную клетку. За дверью что-то сильно загремело — Ренат с воплями крушил чужую прихожую. Я в ужасе от него одним махом слетела со ступенек и со всей мочи побежала домой.

***

Ни вечером, ни ночью Ренат не писал и не звонил. Затаился. Я не знала чего от него ожидать. Утром, увидев пустым свой телефон, я немного успокоилась. На работе занялась рутиной, изредка вздрагивая от воспоминаний вчерашнего дня. Потихоньку страх стал забываться и отпускать, как вдруг открылась дверь моего кабинета, и вошел Ренат.

— Н.Б., к Вам посетитель, — пропищала тонким голосом сотрудница.

Ровным спокойным шагом Ренат подошёл к столу, молча отодвинул стул, вынул на стол свой ноутбук, подключил и внимательно посмотрел на меня. А я летала, словно подстреленная растрепанная ворона по кабинету от дверей к своему креслу и назад опять к дверям:

— Как ты меня нашёл?

— Это было несложно, зная место твоей работы. Я всего лишь спросил дорогу.

Немного помолчав, он тихо продолжил:

— Ничего не бойся. Всё будет хорошо. Ты не должна меня бояться. То, что ты вчера увидела, больше не повторится. Мы сейчас поедем в аэропорт. Там ожидает нас моя мама и дочь. Лане понравились твои подарки к новому году, и она очень хочет тебя увидеть. Я им обещал, что привезу тебя. Моя дочь Лана ничего не боится. И ты не будешь. Я помогу тебе избавиться от твоих страхов. Если ты не поедешь со мной, ты знаешь, что будет…

— Но моя работа! Что я скажу дома? — от шока у меня пересохло во рту и язык, медленно ворочаясь, стал прилипать к нёбу.

— Мне всё равно. Скажи, как есть. Работать не будешь. Я дам тебе денег, сколько тебе надо. Вот номер телефона моей мамы и наш домашний номер. Бери — звони!

***

Я вообще плохо помню дальнейшие события того дня. Помню, что примчался муж, что-то пытался у меня выяснить. Каким образом он узнал, что я уезжаю, не помню. Возможно, что сама ему позвонила. Помню только, что ничего ему не могла объяснить и только шипела:

— Не останавливай меня! Всё равно уеду…

Помню, что всунула ему бумажку с казахстанским номером телефона, и он, махнув рукой, уехал. Помню, что подъехало такси и я села. Вернее, легла. Моя нервная система отказывалась принимать происходящее, и я отключилась. Проснулась я, когда таксист объявил, что мы подъезжаем к аэропорту. Ещё в смутных воспоминаниях, как Ренат взял мой паспорт и по интернету купил билеты на самолет, пока мы ехали в такси. Ну и, пожалуй, всё. Я была в отключке.

«Боингом» до Москвы. Пересадка. Потом «Боингом» до Алматы. Нервно вжималаясь в кресло, я сворачивалась калачиком, кости трещали от страха на моих суставах. Я очень боялась лететь самолетом. Ренат был наоборот спокойным и удовлетворенным. Поправлял мне одежду, гладил волосы, прижимая к себе, и… споил мне двойную дозу алкоголя, который разносили стюардессы.

***

В Алматы нас и в самом деле все с нетерпением ожидали, его мама, сестра и дочь. И вот ещё — горы… Я второй раз тогда за свою жизнь увидела горы. Какие они великолепные и величественные, даже если на них смотреть с борта самолета!

Медео, Кок-Тобе, Астана: пирамида мира и согласия, Байтерек, аквапарк и океанариум — с широко раскрытыми глазами и ртом я смотрела на всё это чудо технического совершенства. Никакого «дикого поля», как описывали Казахстан в одноимённом фильме, я не увидела. Словно ребенок играла с водой в туалете большого гипермаркета, наблюдая, как в зеркале появляется телевизор с рекламой. Я чувствовала себя дикарем в том технически продвинутом мире. В моём мире ещё на тот момент не появились ни смарт-телевизоры, ни мониторы с функцией 3Д, ни прочие любопытные гаджеты. Я родилась и прожила в древнем городе Гродно, в котором время застыло и только башенные куранты фарного костела время от времени делали перекличку с колокольным перезвоном Покровского собора.

***

Его мама оказалась удивительно доброй женщиной, а дочка забавной и потешной. Но я страшно скучала по своим детям. Ренат планировал купить дом и в Беларуси, чтобы я могла общаться с детьми.

В очередной раз, после длительных упрашиваний, Ренат отказался меня отпустить домой, сказав, что если твой муж хочет тебя вернуть, то пусть приезжает и забирает, а по своей воле тебя, дескать, ни за что не отдам. Я впопыхах напялила пальто, сапоги, схватила сумочку, ноутбук и кубарем вылетела на улицу. Никто меня не остановил. Ренат не побежал догонять. Я понятия не имела куда идти и забрела в какой-то магазин.

Стою вся раздолбанная и спрашиваю у продавца, где находится моё посольство. Оценив меня взглядом и сообразив, что я иностранка, казашка взяла меня за руку и повела в соседнее здание. Там оказался шикарный ресторан. Полы блестят, мебель кожаная кремового цвета. Казашка что-то крикнула, и к нам сбежались работники ресторана. Усадили меня на этот дорогой кожаный диван. Стали наперебой предлагать чай, манты, плов, сок, воду… Я истошно реву, как дурная, прошу лишь показать розетку, чтобы зарядить телефон. Они шушукаются, переспрашивают, зачем мне посольство? А я…

Сижу в красивом шикарном месте в стоптанных сапогах и в пальто с оторванной нижней пуговицей — нищая иностранка, сбежавшая от своего возлюбленного. Дурацкая ситуация. Глупее не придумаешь!

Наконец, в ресторан заходят двое полицейских, смотрят мой паспорт, временную регистрацию, расспрашивают, не бил ли меня мой возлюбленный, не продавал ли он меня в рабство на сексуальные услуги?

— Нет! — реву я, — он меня любит! Очень! Просто домой не отпускает.

Полицейские начинают между собой переговариваться. Потом один из них спрашивает:

— А где ты научилась так хорошо по-русски говорить?

И я начинаю сквозь слёзы смеяться…

***

Узнав, что в моём кошельке имеется 200 евро (втихаря переданные в трудную минуту заботливой подругой и припрятанные на чёрный день), они решили отвезти меня на вокзал и посадить на поезд. В полицейскую машину меня посадили почему-то на переднее сидение, а второй полицейский сел сзади. Едем мы по ночному уже Алматы, и тут один из полицейских мне говорит:

— Твой поезд будет только утром. Где будешь ожидать его? Может, поедем ко мне домой? Ты очень красивая.

— Да вы что! Везите меня на вокзал! Я ничего не хочу, лишь вернуться домой! — Возмутилась я наглым предложением. Потом только через несколько дней я поняла, что полицейский так меня проверял, не проституткой ли я приехала в Казахстан работать.

— А ноутбук украла, небойсь, у возлюбленного? — продолжает полицейский свой допрос по дороге на вокзал, — набери-ка номер своего парня, мы должны уточнить, точно ли ты ничего у него не украла? Дай свой телефон!

Минуты полторы полицейский о чем-то говорил по-казахски с Ренатом, потом отдал мне мой телефон и сказал:

— Все в порядке. Едем на вокзал.

Когда полицейская машина остановилась, я открыла дверь и… упала в объятия Рената. Он что-то по-казахски сказал полицейским, они махнули ему рукой и уехали, оставив меня на попечение моего возлюбленного.

— Ну что? Далеко уехала? — нарочито равнодушным тоном спросил Ренат и скомандовал — садись в машину, поедем назад! Я со скоростью 150 км в час гнал по улицам города, чтобы успеть за тобой. Чуть не разбился. Поехали. Мама ждёт…

Дочка его Лана такая классная, кстати до сих пор с ней дружим. Когда я стала проситься домой, она меня защищала и требовала вернуть к детям.

И вот опять я, сидящая на подоконнике восьмого этажа в центре Алматы. Одно движение ручки стеклопакета, порыв ветра посильней и все бы закончилось.

Сутки сижу, вторые…

Вопию к Богу, что мне делать? В голове шум, отказываюсь от еды и питья.

Вдруг мне приходит светлая идея — есть же здесь церковь, там русские!

Да! Есть! В парке Панфиловцев. Красивая такая. Вошла, а казах следом. Позвала священника, а Ренат не отходит.

Вышел священник, стал говорить что-то совсем не то. Глупости всякие про то, что богатым известным певичкам и певунам можно, а простым смертным нельзя и ещё какую-то ерунду.

А у меня в мыслях: благослови уехать домой… а сказать не могу ведь… ну и прошу священника просто благословить. Вторую часть фразы договариваю уже мысленно.

Священник что-то мычит, отказывается, а мне уже плевать на то, что он там мычит про себя. Я на иконы смотрю, молюсь и прошу помощи вернуться домой.

Когда выходила из церкви, ясно чувствовала, что Бог идёт рядом и держит меня за руку. Ну и что, что священник меня не понял и не попытался услышать! Бог услышал!

Я у Рената потребовала монетку, говорю: дай копеечку! Тот не понял, но дал… а я сразу за крылечком первому попавшемуся нищему всунула денежку и говорю про себя «Спасибо!»…

***

А завтра дочь казаха уговорила отпустить меня домой, он купил мне билеты на самолеты, отвез в аэропорт и… я вернулась домой.

Ответ пойти в церковь перед намерением выпрыгнуть с восьмого этажа — это Бог дал. Я к Нему обратилась и Он ответил. А, выходя из церкви, я чувствовала, как Он меня ведет. Господь не дал мне тогда разбиться.

Когда я уезжала, его мама дарила мне подарки. Ренат молча отвёз меня в аэропорт, отдал распечатанные билеты, обстоятельно напутствовал, как и где мне надо сделать пересадку. И ещё был один важный момент: он позаботился, чтобы меня в дороге покормили…

Его последние слова:

— Ты все равно будешь несчастной и будешь искать куда уйти. Или сядешь на антидепрессанты и станешь похожей на тётку с лубочной картинки, которая вечно улыбается всем притворной дебильной улыбкой. Но надеюсь, что ты вернешься…

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

— Я хочу умереть! Мне больно! Ой, мамочки, не хочу жить! — Она вбирала полные лёгкие воздуха и истошно орала. Она достала меня своим криком. От неё болела голова. Я даже хотела её ударить. Я бы это сделала, если бы могла. Но меня выворачивало наизнанку коричневой горечью, трясло от холода и шока…

Мои родители помогли оформить детскую комнату, мы обклеили детскими обоями стены, поставили детскую кроватку. Пеленки, бутылочки, книги по грудному вскармливанию. Комнатка была готова, но зря…

Я не плакала, лишь тупо смотрела в потолок, и мой мозг долбил назойливый вопрос: «За что?»

Когда ребёнок рождается мёртвым, умершим в родах, тебе сообщают его пол. То есть, мальчик это или девочка. Имеются ли уродства, рост и вес. Ребенок не кричит, и его помещают в чёрный пакет.

Мой первенец родился мёртвым. Тело отправили в морг, а через два дня выдали родным для погребения. Я хотела хоронить ребенка сама. Но мне запретили. Моя собственная жизнь висела на волоске, я была лежачей немощной, и таким образом всем удалось соблюсти правила.

После похорон ко мне в палату пришла свекровь, чтобы сообщить, что девочка была очень похожа на меня: те же глазки, носик.

Я только помню, что свекровь была в белом костюме в мелкий цветочек, и с распущенными длинными светлыми волосами. Но мне уже не было решительно никакого до этого дела.

***

Через десять часов после этих родов близкие и знакомые поздравляли меня с днём рождения, дарили цветы. То есть, с моим днём рождения. И от меня ушёл муж. Хотя, он ушёл раньше. Когда моей беременности было пять месяцев. Я рассчитывала, что я разведусь с ним по правилам — когда ребенок родится.

И я в тот свой двадцать первый день рождения умирала.

Знаете, иногда при родах бывает геморрагический шок… У меня редкая группа крови. Низко кланяюсь в ноги тем, кто сдавал её для меня!

Мне перевязали грудь, постоянно капали кровь и кололи уколы. Когда меня поставили на ноги, мне выдали справку, что ребенок родился мертвым. С тех я стараюсь не отмечать свой день рождения.

***

Я не могу сказать, сколько лет было той женщине. Я только понимала, что она намного старше меня. Каждый день в десять часов, сразу после врачебного обхода она приходила в нашу палату и садилась на мою кровать, раскачиваясь из стороны в сторону. И тихонько выла.

Можете ли вы себе представить страдания матери, которая потеряла в родах уже четверых детей? Что она чувствовала? Какую трагедию она переживала? Откуда брала в себе силы надеяться и верить? Теперь она была беременна в пятый раз.

Она бесконечно рассказывала мне про мужа, про свою хату.

Поначалу я не слушала её. Я была глубоко погружена в мир собственного горя. А она, казалось, и не искала слушателя. Ей просто было очень страшно. Страшно вновь потерять ребёнка. Способны ли вы ощутить весь этот кошмар, этот первозданный страх и ужас?

Не знаю, как это получилось, но постепенно она завладела всем моим вниманием. Она чувствовала, что происходит со мной, а я понимала, принимала и разделяла её тревогу. Мы сидели с ней рядом, обнявшись, и раскачиваясь выли…

СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.»

«Анна Каренина» Часть I, Гл. I. Лев Толстой

Без любви очень трудно быть женщиной,

Горько и одиноко в ночи,

Воют, словно сиротки увечные,

Зажимая характер в тиски.

Распахнуть бы сердечко им нежное,

Вспомнить то, с чем на землю пришли,

И исполнить задание вечности —

Полюбить, а не сохнуть с тоски.

На второй свадьбе подруг не было. Собственно и свадьбы я не хотела. Боялась. Ожидание отнимало много сил и энергии. Хотелось заснуть и проснуться, полностью перескочив этот день. Но он хотел видеть невесту в белом платье. И я была вынуждена следовать протоколу. Подругам ничего не сказала, предполагая, что настоящие поймут, а остальные как себе хотят. На работе тоже ничего никому не сказала, просто взяла отгул. Вся свадьба состояла из двенадцати самых родных людей, включая жениха и невесту.

У меня было сильное нервное истощение. Я еле держалась на ногах, и ближе к вечеру меня стало клонить в сон. Ноги ныли в тесных туфлях, корсет сдавливал грудь и талию. Шпильки и невидимки, запутавшись в волосах, впивались в кожу головы. Я попросту отключалась, сидя на стуле, и впадала в тупое забытьё. Родным не оставалось ничего другого сделать, как отправить нас домой и продолжить праздник без молодоженов.

***

Он не трогал меня до свадьбы. Мне тогда казалось это очень романтичным, потому что я была уже далеко не девственной. Но и в первую брачную ночь мы с ним беспробудно проспали, отключившись от дневных свадебных хлопот, до самого утра.

Хотя нет. Не совсем беспробудно. Посреди ночи он внезапно проснулся, может быть от неспокойного сна, и с недоумением вытаращился на меня, лежащую рядом на его кровати. Потом толкнул меня локтем в бок и удивлённым шёпотом спросил:

— Ты кто?

— Я твоя жена. — Ответила я, смущенно улыбнувшись в темноте.

***

Он вошел в мою жизнь, и я сразу приняла его условия. И не потому, что он был тираном или деспотом. Просто мне хотелось доставить ему удовольствие. И, преуспев в подавлении себя, я не сразу заметила происшедшие во мне метаморфозы. Я потеряла себя прежнюю и перевоплотилась в существо, совершенно далёкое от моих былых наивных надежд и женских мечтаний…

Ему не нравились мои подруги? Ну ладно — и все они исчезли из моей жизни, растворившись одна за другой. Ему не нравилось, что я долго с кем-то могла болтать по телефону? Я перестала вообще подходить к аппарату. Ему не нравилось, что я могла в выходной день засидеться у соседей? Я перестала к ним заходить. Мой круг общения сузился до пределов рабочего места, дома и его родных. Бывшие знакомые и друзья совсем перестали ходить к нам в гости, и мы ни к кому уже более не ходили. Дом стал напоминать унылую конуру, мрачную тюрьму или монастырь. Или всё это сразу вместе. Оставалась последняя надежда. На рождение детей. Это придало бы нашей семье хоть какой-то смысл.

Ему не нравилось, как я распоряжалась финансами? Я ежемесячно отдавала ему всю свою зарплату, из которой он выделял определенные суммы на мои карманные расходы.

Все важные покупки теперь и впредь я должна была с ним тщательно продумывать и согласовывать. Свекровь посмеивалась надо мной, когда я, показывая ей очередную обновку, говорила, что мне её купил муж.

Золотой человек — моя свекровь! Редко кому так везёт в жизни. Заменив мне мою властную маму, она всегда жалела меня, защищала перед мужем и была во всех отношениях со мной очень ласковой.

***

Он хотел ребёнка? Отлично. Я тоже этого хотела. Мы трудились над этой задачей. Именно трудились. Поэтому каждый раз я переворачивалась на живот, а в день Икс покупала тесты для определения беременности и… на всякий случай прокладки. Но, благодаря Всевышнему нам долго ждать не пришлось, и мы очень скоро получили результаты. Родив, первое время я была счастлива!

Слово отца нашим детям было законом. Никто ему не перечил. Если он что-то просил, то все соглашались и выполняли. Даже в голову никому не приходило сказать нет. У каждого из нас за обеденным столом было своё место, своя посуда и никто не смел трогать или пользоваться чужим.

День за днём, неделя за неделей мы следовали одному и тому же заведенному укладу. В будние дни: работа — магазин — дом — работа. В выходные дни: работа в деревне и походы в лес.

Мы никуда далеко не выезжали и не путешествовали. Но я находила определенное наслаждение в прогулках по лесу. Он купил мне китайскую «мыльницу», и я словно ребёнок радовалась каждой возможности запечатлевать красоту окружающего мира природы.

Поначалу меня очень печалило, что мои успехи в занятиях фотографией его не интересовали: он ни разу даже мельком не взглянул на мои самые удачные фотоснимки.

Я вообще очень талантливая во многом. Это мне и родители и все знакомые говорили. В детстве занималась спортивной гимнастикой. Была очень гибкой и грациозной. Правда, из-за высокого роста и большого размера груди, тренеры мне отказали в спортивной карьере. И правильно сделали. С моим седьмым размером через пару лет было бы весьма забавно скакать по бревну.

В колледже у меня прекрасно получалось рисовать и лепить из глины, талантливо шить разные поделки. Я серьёзно занималась музыкой, пела в хоре. Весьма сносно в юности танцевала. Втайне мечтала стать актрисой. Внешние данные для этого вполне соответствовали. Однако в семейной жизни почему-то это всё мне мало пригодилось.

***

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 411