электронная
126
печатная A5
394
18+
Дневник одной жизни

Бесплатный фрагмент - Дневник одной жизни

Женский взгляд


Объем:
268 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-0800-8
электронная
от 126
печатная A5
от 394

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Дневник одной жизни или Рожденная свободной

«Гнев означает страх. Тот, кто злится, — испуган, он боится что-либо потерять»

Пролог.

Осень — позднее время в нашей жизни, когда погружаешься в воспоминания и хочешь остаться где-то там, в прошлом, но жизнь стремительными темпами отнимает тепло прошлого, увлекая с собой в будущее, которое так пугает своей неизвестностью. Желтые листья деревьев, кружась, падают, так же пролетают года мимо нас. Еще чувствуется запах еле уловимый через года, но картины жизни постепенно стираются из памяти. Как хочется остаться нейтральными, но водоворот жизни слишком силен, чтобы противостоять ему. Страшно смотреть на людей с лицами, перекошенными от страха. Хочется вспомнить строки из стихотворения:

«Пусть жизнь течет, минуя нас,

Волна вслед за волной.

Пусть кроет темная вода,

Я буду смел…»

Лично я плыву с потоком времени вперед, открытая переменам, с уверенностью в завтрашнем дне. Мой якорь не зацеплен в прошлом, а в будущее не мчусь сломя голову. Сейчас и здесь — проживаю каждый момент жизни, увлекаемая вперед.

Глава 1

«О многом писать можно гораздо смелее, чем говорить».

(Абеляр)

Мерзкая погода осенью не делает никаких поблажек даже в выходные дни. Такой же пронизывающий ветер, не говоря уже о низкой температуре воздуха и вечной слякоти под ногами и, конечно, дождь. Правда сегодня он мне не мешает. Дождь.…Насколько больше естества и искренности в такой погоде, чем в солнечный день, когда подчиняясь большинству, ты пытаешься изобразить радость, которой в действительности нет. Можно просто грустить, шагая в одиночестве по любимым улицам, которых немало. Мне посчастливилось родиться в Санкт-Петербурге — культурном центре России. Петербург прекрасен везде, всегда и в любую погоду. Величественно и гордо он стоит на берегах Невы. Именно в дождливую погоду понимаешь, сколько загадок он хранит. Свернув с шумного Невского проспекта на улицу Марата, я загрустила сильнее. Уже не замечая ни ветра, ни дождя, ни листьев на асфальте я устремилась к родному дому, на каждом шагу отмечая изменения, произошедшие в мое отсутствие, узнавая старые вывески, объявления, места. Наверное, где бы я ни оказалась, всегда буду помнить и скучать по тем местам, где выросла и провела несколько счастливых лет, стараясь быстрее стать взрослой и самостоятельной, чтобы затем выпорхнуть из родительского дома. Тогда я не знала, как сильно захочется вернуться! Единственное что осталось прежним — это мои ключи в сумочке и мама, которая все так же ждет меня, словно я вот- вот вернусь со школы или с прогулки. Осень! Мама, ты ведь любишь увядающую природу. — Снимай быстрее куртку. Ты вся промокла! Я так рада видеть тебя! — Привет, мамуль! — Я чмокнула в щечку маму и прошла на кухню. К сожалению, я прихожу к маме, когда отец на работе. Даже стараюсь не звонить, чтобы папа случайно не подошел к телефону, иначе мне придется положить трубку телефона на место. Видит Бог, как мне больно слышать его грустный и родной голос. Я очень скучаю без него. Со временем все уляжется, он поймет меня, примет взрослым человеком, который хочет и может жить по своим правилам и желаниям. Сейчас же никогда не причиню папе боль своим присутствием, не напомню о себе, хотя уверена, он помнит свою дочь. Стыдно признаться, но я все еще боюсь его, ведь мое уважение и любовь к нему огромны. Редкий отец сможет быть лучшим мужчиной на свете для своего ребенка. Самое страшное в жизни человека — есть потеря родителей, их отказ от детей. В кошмарном сне не мог присниться мне тот день, когда отец захлопнул передо мной дверь. Его чувства затмили разум, а ревность оттолкнула меня. Так уж получилось! Жизнь часто преподносит сюрпризы. Раздевшись, я побрела к себе. Моя комната-это еще одно, что осталось неизменным: письменный стол, пианино, диван, игрушки словно продолжаю здесь жить. И я вновь становлюсь ребенком. «Да, мама. Конечно, мама. «Робею перед родительским оком, но внезапно очнувшись от магии дома, я взмолюсь: — Мама, я же выросла! Хватит переживать! Пошли, попьем чай, я замерзла. — А где мои малыши? Пойду, поздороваюсь. Две огромные лохматые южнорусские овчарки — мальчик и девочка — бросились мне навстречу. Многие их боятся, точнее все, но для меня они малыши. Ну, вот опять свитер в шерсти. Я тут же кричу: — Мама, помоги!

— Я же говорила тебе! Испачкаешься.- Еще из кухни мама начала отчитывать меня. — Теперь пошли снимать шерсть с тебя. Как раньше это раздражало! Особенно когда опаздываешь! Изо дня в день приходилось счищать шерстинки с одежды. Снимаешь целый час, а затем на улице видишь, что успехов никаких нет. Сейчас же только умиляет, снова наполняя воспоминаниями. Сильнее воспоминаний ничего нет. Это ловушка для души человека. Маня радостью, они лишь дарят боль, разъедающую сердце. Вот и я попала в их коварные сети. Вроде обо всем поговорили с мамой, обсудили новости, вспомнили былое, погрустили и посмеялись над соседями. В наступившей тишине я спросила маму, сделав безразличный вид: — Как папа? Как только я перешагивала порог родительского дома, меня так и подмывало расспросить о нем. Как, чем занимается? В то время, когда я обращалась к маме, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, а руки тут же нашли себе занятие, тормошить скатерть. Я искренне надеялась, вдруг что-то изменилось, что он понял меня или простил. — По-прежнему. Все нормально.- Мама постаралась, не встретиться со мной взглядом, старательно отведя глаза. Ей тоже неловко и очень огорчает поведение отца. Что делать? Каждый человек принимает решения сам, иногда причиняя боль себе и ближним. — Слушай, мама, почему бы нам не посмотреть слайды. Как раз уже темно, окна не нужно зашторивать! Кофе попьем, мне же вечером нужно продолжить работу над книгой. Срочный заказ от издательства. Большое количество слайдов стоят у нас на полках. Раньше папа не расставался с фотоаппаратом, запечатлевая моменты жизни от их свадьбы до моего дня рождения, родственников и красот города. Слайд сменял слад. Боль, терзавшая меня, выплеснулась и смешалась со слезами. Я отдалась на милость воспоминаний. На экране мелькали такие любимые лица. Как же мне не хватает их, моих родных! Дальше и дальше воспоминания уводили меня из реальности. И когда закончились все слайды, я все еще находилась в детстве, где рядом были папа и бабушка. Была семья. Мама всегда любила говорить, что пока мы вместе то, все переживем и преодолеем. Вместе мы непобедимы! Как же ей милой больно наблюдать распад семьи. Единое целое распалось на множество кусочков, пытающихся продолжить жизнь и стать счастливыми. Но не суждено нам найти успокоение в одиночестве. Ведь человек живет, привязываясь невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки.… И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль. Слезы, тихо бежавшие по лицу, превратились в рыдания, очищавшие от накопившейся тоски, облегчая сердце. Сколько ошибок мы натворили! Непонимание, ревность, нетерпение плюс огромная любовь с каждым днем, увеличивали пропасть в наших сердцах. В желании сделать лучше, мы невольно навредили сами себе. Невысказанные чувства, зерном раздора закрались в поле сомнений чужого сознания. Это предательство, рвущее слабые связи родственных отношений.

Глава 2

Огромна украинская степь. Величественные просторы раскинулись, куда ни глянешь. Взгляд останавливается только на высоченных тополях, в чьих ветвях запутывается ветер, гуляющий по полям, степям страны. Темны и звездны украинские ночи, укрывающие влюбленных, едва слышны их молодые песни. Все наполнено радостью жизни. Люди, живущие на Украине, свободолюбивы. Этот дух свободы родился во мне здесь в детстве и развивался, помогая бороться за независимость в зрелом возрасте. Свобода стоит дорого. Но что понимать под этим термином? Просто так ее никто не даст, никто не разрешит чувствовать себя свободно, за нее нужно драться! Вот и вся философия Украины. Красивые люди, мягкий язык и полет к независимости. Свобода любой ценой! Моя бабушка никогда не соглашалась переехать в город. Она знала, что там потеряет индивидуальность, свободу передвижения, попав в узкие рамки этикета. Великая женщина, она была прекраснейшим человеком. По сути дела, я ее считаю второй мамой. Такого любящего сердца и понимания я больше нигде не встречала. Пройдут года и, мне ее будет очень не хватать, в то же время она всегда со мной. Я с гордостью ношу ее имя Александра. Меня назвали в честь ее и дедушки (ее мужа, который, к сожалению, умер задолго до моего рождения). В деревне наш домик особо не выделялся, но бабушка старалась подчеркнуть индивидуальность чистотой, опрятностью и обилием цветов перед домом. Все хозяйство лежало на ее хрупких плечах. Заботы о большой семье, животных, огороде и прочие обязанности заставляли крутиться целый день, но на меня всегда хватало времени. Правда я тоже не сидела, сложа руки дома. Улица — вот мое царство. Ничто не было способным затащить меня во двор. Однако я чутко реагировала на настроение бабушки и подчинялась ей из любви, мне было приятно находиться с ней рядом. По утрам из кухни бабушка уговаривала меня: — Сашенька, деточка, покушай. Сначала покушай, а потом уж беги к ребятам. Если холодно, натяни футболочку.

И все сказано мягко с нежной улыбкой. Никакого давления, раздражения или нетерпения. Торопливо доедая, я выглянула в окошко на дорогу. Ребята уже давно меня ждут, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. В нашей пестрой компании я была предметом уважения. Во-первых, из города. Раз городская значит лучше и круче. Во-вторых, единственная девчонка, к тому же кулаками доказывающая превосходство. Мои родители, отвозя меня весной к бабушке на «витамины», и не подозревали, какой тут растет шалопай. Игра в волнушки, машинки, драки и проделки — я была ни чем хуже обыкновенного мальчишки. Вечный зачинщик с ангельским личиком и белокурыми волосинками. У взрослых никогда не ассоциировался с задирой, баламутом спокойной жизни. За все шалости, придуманные мной, конечно же, доставалось мальчикам, особенно моим братьям. Я же сама невинность. Кстати, дальше в моей жизни тоже никто не мог предположить, что все придумываю и прокручиваю я. Особенно родители, для которых были виноваты подруги, друзья и кто-то другой, но никогда их ребенок. Я не пользовалась этим обманом, просто жила, мечтая о свободе. Никто не мешал развиваться моей независимости, свободе и выяснению силой, не смотря на это, я была очень нежной, внимательной и чуткой малышкой. Единственные мои обязанности заключались в помощи бабушке, но я их сама себе определила. Сначала дело, а потом гулять. Сегодня бабушка пропалывает кукурузу. Очень тяжело и рядом никого нет, а я слишком мала, чтобы чем-то помочь, кроме как с грозным видом трехлетней букашки наехать на старших братьев. — Олег, Боцман, бегом помогать бабушке! Как вам не стыдно. В конце гневной тирады обязательно топнуть ножкой. Так как бабушку все уважали и трепетали перед ней, то ее любимицу слушались почти всегда. Зато вечера собирали нас за столом. Мы кушали, пили чай, вели тихие разговоры о прошедшем дне. Могли посмеяться и тут же прикрикнуть на провинившегося. Не помню, чтобы я печалилась или скучала по родителям. Мне было хорошо и уютно в деревне, но я бешено радовалась приезду родителей и не отходила от них до самого отъезда. Уже в городе, потеряв свободу, выразительность и общение с детьми в семье (я единственный ребенок), очень печалилась, грустила. Мне не хватало того образа жизни. Самая большая потеря — это утрата свободы. Я замкнулась в себе, не выпуская на волю чувства, эмоции, желания. Упорно отказываясь принять что-либо, и доводила родителей молчанием. Когда родители разговаривали со «стеной», то чувствовали, как гнев начинает их душить, и срывались в бездну эмоций. А там уже не узнаешь себя в исступленно орущем человеке, с удивлением обнаруживая, что оборона молчанием у ребенка только усилилась. В такие моменты моя душа рвалась к бабушке, в ее нежные объятия так бережно хранившие меня. К ней, к ней хочу я! Что вы требуете, отстаньте, все равно сделаю по-своему. Вот так две стороны в течение лет кричали друг другу — пойми нас, мы желаем тебе добра. И поймите меня — дайте свободы. Я не утверждаю, что мне было плохо. Нет! Я счастлива в своей семье. Родители все сделали, чтобы воспитать ребенка человеком, выделяющимся из толпы таких же людей. В жизни бывают моменты, когда требования и желания не совпадают и без бури не обойтись. Лед и пламя — на такие стихии похожи наши выяснения отношений. Но так получалось, что редкие попытки объяснить, терялись в страхе. Откуда он? Не могу сказать даже сегодня, повзрослев. В настоящее время я могу объяснить что хочу, как вижу жизнь, что мне не хватает, но только маме. Перед папой робею, меня сковывает страх. Откуда? Не знаем мы. От меня много требовали. Быть лучше среди двоюродных сестер, что порождало в них тихую зависть. Они тайно радовались каждому моему провалу, неверному шагу. Если быть точнее, не мы, а наши родители сравнивали нас. Увы, нам это не прибавило любви друг другу. А в остальном жизнь прекрасна. Меня любят, я люблю, вижу заботу и тепло. И вот гром среди ясного неба. Бабушка ушла от нас очень тихо и молодой. Легла спать и больше не встала. До конца своих дней она находилась в здравом уме. Одни заботы с утра до вечера сказались на ее хрупком организме, вместе с переездами с места на место по всей Украине, потому что ее дочь не хотела постоянно жить на одном месте. Жизнь не баловала ее и однажды она не выдержала. На звонок почтальона я первая выбежала, улыбаясь во весь рот. Ведь не каждый день получаешь телеграмму. Смутно помню ее текст. «Умерла мама. Срочно приезжай. Тамара». Мне казалось, что кто-то из братьев пошутил. Просто соскучились и ждут нашего приезда. Не может быть! Бабушка никогда не оставит меня. Как же первый класс? Ее мечта увидеть внучку, идущей первый раз в школу. Появилась первая трещина в детском сердце, ужасная потеря для души ребенка. Рыдания трясли мое тельце, они рвались наружу, теребя оголенные нервы. Разум отказывался принять новость. В этот же день папа уехал. Потерю матери он пережил в себе. Лишь резко поседевшие волосы выдали переживания по приезду.

Длинной чредой проходили дни, похожие один на другой. Как дальше жить? Казалось, больше не будет радости в жизни. Первая потеря, первая боль и никого нельзя обвинить. Потом на фотографии бабушки, которая всегда со мной появиться надпись: «Бабушка! Единственно о чем я жалею — это то, что ты так рано ушла от меня. Я очень люблю тебя и безумно скучаю».

Глава 3.

Многие думают, встречая на улице молодых хорошеньких ребят, что их жизнь будет либо бурно — радостной, либо трагичной. Но лишь немногие смотрят на них как на жизнерадостных ребят, которые хотят жить. Их пока не волнует, какая будет у них жизнь. Они просто живут, лаская взоры окружающих. Веселая стайка первокурсников пробежала мимо аудиторий в столовую — святая всех святых институтской жизни. Здесь обсуждаются новости, здесь можно прогулять лекцию, сделать лабораторную или познакомиться со старшекурсником. Интересно наблюдать, как старшие парни выбирали девчонок с первого курса, а потом парами разбредались по углам института. Первая взрослая любовь, измена, слезы. Затем вторая. … Недавно окончили школу, попрощавшись с детством. Вот она взрослая жизнь, самостоятельные решения. Нам повезло, почти весь класс поступил в один институт, и одиноко никому не было. Мы очень дружны, что помогло сплотить ряды и институтской семьи. Самая приятная группа в институте — это мы. Можно сказать «голубая кровь института», первый факультет экологии. Преподаватели нас расхваливали. Если праздник — вместе, если учеба — вместе. Если прогуливать опять вместе. Правда, после каждой сессии наши ряды постепенно пустели. Так пролетело детство. Я превратилась в красивую девушку, чья красота не дает покоя родителям. Чем старше и интереснее я становлюсь, тем больше переживают они. Первый курс прошел быстро и почти без проблем. На втором я потеряла интерес к учебе, (творческая натура не станет «Технической») и встретила первую любовь. Как говорят первая ненадолго. Мы приковывали взгляды своей необычностью (он марокканец), вызывая зависть стойкой и не предаваемой любовью. С Зю, так его прозвали окружающие, было легко. Мы радовались друг другу, не расставались ни на секунду. Лишь лекции и ночь разлучали нас. Конечно, у нас бывали споры, после которых наши чувства усиливались. Идеальная пара, идеальная любовь. Мои родители весьма холодно приняли новость о нем, не придав нашим отношениям значения. Когда я плакала, то в одиночестве, не открывая секретов маме. Вообще, с мамой очень трудно поговорить о личной жизни. Ее неизменное: — Какая личная жизнь в твои годы. Не первый не последний. Сколько их у тебя будет! — Мама! — Я кричала ей в спину — Мама, я не хочу других! Как ты не понимаешь, мне нужен он. Нам хорошо вместе. Как же тебе объяснить мои чувства, чтобы ты поняла, они настоящие. Мне нужна твоя помощь женщины. Неужели ты не чувствуешь как взрослеет твоя дочь? С каждым годом молодежь взрослеет раньше и раньше. Эволюцию и скорость жизни не приостановить. Каждые отношения требуют продолжения, выливаясь в брак. И неважно, сколько тебе лет. Можно прожить всю жизнь и не встретить любовь, ради которой можно жить и пожертвовать всем. Кто только не лез в наши отношения, но мы выстояли, мы продолжали любить друг друга, надеясь когда-нибудь быть вместе навсегда. Но одно неверное слово все разрушило в мгновении ока. О браке мы говорили давно. Все друзья знали об этом, поздравляя нас заранее. Мы были бы самими первыми молодоженами в институте среди второго курса. Наконец-то, мы решились заявить родителям о браке, попросить разрешение. Без их одобрения выйти замуж я не могу. Я очень люблю их и уважаю. Они для меня все, но появился еще кто-то, новый член семьи, впустите его! Прекратите оглядываться на соседей, подумайте о счастье ребенка. Уважайте решения детей! Вечером я предупредила маму, попросив подготовить папу. Как же я волновалась! Всю ночь не сомкнула глаз. Утром за столом я взглядом перебегала с одного лица на другое, пытаясь прочесть мысли родителей, одновременно толкая ногой Зю под столом. Вдруг он довольно уверенно произнес: — Мы хотели пожениться и просим вашего благословения. День свадьбы назначим через два года. — Что ж, вам решать. Главное не торопитесь. — На задумчивом лице папы было мало радости, зато мама сияла, обнимая меня. — Я горда, что вырастила дочь, как ты себя чувствуешь невестой? Далее наш разговор пошел о его родителях, стране, религии. Папа хотел узнать все от и до, быть в курсе всех мелочей, боясь обмана. Он не мог даже подумать, что его малышка сама способна обмануть или обидеть любого.

Пожениться через два года была моя идея. Зю хотел прямо сейчас, но я из-за любви к родителям отодвинула бракосочетание, не захотев оставлять родителей так быстро. Мы ссорились, потому что не можем быть вместе. И он ляпнул, не спросив меня: — А можно нам жить вместе до свадьбы? — НЕТ!!!! Глаза родителей округлились, одновременно они выкрикнули, нет. И понеслось. Папа решил, что Зю хочет немного пожить со мной и подумать о свадьбе. Родители никогда не примут привилегии гражданского брака, даже если все будут так жить. Для законного брака должны быть все условия постоянными, твердая уверенность в изменяющемся мире. Парадокс. Нельзя гадать наперед, нужно жить. Жить и бояться жить невозможно. Но кто говорит о гражданском браке? Казалось, родители ухватились за эту фразу, ошибкой прозвучавшую, чтобы разлучить нас. Из-за своей трусости перед родителями я не переубедила их. Не смогла в глаза сказать о своих чувствах. — Больше не хочу его видеть, разговаривать с ним и не разрешаю тебе. Хотя ты совершеннолетняя и можешь сама принимать решения. Но если ты останешься с ним, то ты больше не моя дочь. Как приговор вынес отец свое решение, но возможно ли перестать любить? Мы обманывали родителей, под разными предлогами я сбегала из дома, чтобы хоть на час встретиться с ним. Нам помогали друзья, жалея нас. Никто не понимал моих родителей». Ты же выбрала спутника жизни, как они могут не разрешать?» На глазах друзей разбивалась красивая пара, настоящие чувства, идеальная любовь. Это заставило их ценить свои отношения и задуматься над жизнью. Мне в голову не приходило пойти против воли родителей. Они поймут меня, примут мое решение, они же любят меня. Увы, многие месяцы ожидания не принесли результатов. К тому же появились проблемы в институте. Пришлось перевестись на заочное отделение. Беда не приходит одна, она приводит с собой сестер. Я больше ничего не говорила родителям, не советовалась с ними, тем самым только усугубляя проблемы. Все вокруг были счастливы кроме нас. Как и следовало ожидать, мы расстались. Глупо, досадно, больно, разругавшись вдребезги. Зю пытался встречаться с другой, но безрезультатно. Слишком счастливы мы были вместе, расстались любя. Сразу невозможно перечеркнуть годы любви. Еще долгое время спустя у меня саднило сердце. Предав любовь, я осталась с родителями. Нужно было доказать свою правоту, свои чувства, но не смогла. До сих пор папа считает, что меня хотели использовать. Его решение очень жестокое. — Или ты выбираешь самостоятельную жизнь. Тогда вот комната и мы больше не родители тебе. Или продолжаешь жить в семье по нашим правилам. Разве не существует третьего варианта выхода из сложившейся ситуации. Отложите чтение этих строк на минуту, подумайте над своими действиями. Я люблю их и не могу вот запросто выкинуть их из своей жизни, но я совершила огромную ошибку, которая не даст мне спокойно жить дальше. Больше я не могла любить мужчину и такая ситуация повторилась через четыре года вновь. Если бы я настояла на своем, то была бы намного счастливее, чем сейчас, когда в моей душе нет любви одни руины воспоминаний.

Глава 4

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 394