электронная
40
12+
Дневник

Бесплатный фрагмент - Дневник

Мгновения из снов

Объем:
66 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4496-1495-7

Глава 1

Холодный ноябрьский вечер настырно заглядывает в окна моей спальни. Словно хищник смотрит на меня пристальными, голодными глазами, наполняет шорохами опавшей листвы тёмное пространство вокруг дома, скребется замерзшими ветвями в стекло. В комнате царит полумрак, но блики огня добавляют немного уюта, трепыхаясь, словно мотыльки, на занавесках, мебели и ковре. В комнате тихо и тепло, и я сижу на подоконнике, сердито глядя на серый уснувший сад, теребя в руках белоснежный носовой платок. Последние пожухлые листья медленно и тоскливо слетают с веток, теряясь в густом, словно сливки, тумане. Сидя на верхушках деревьев кричат вороны, в камине трещит огонь. Протерев платком запотевшее стекло, я зло швырнула его в угол комнаты и он остался бледным пятном лежать на буром паркетном полу.

Я была очень расстроена. Хотя чего уж врать, я была возмущена до предела! Я вспоминала с яростью сегодняшний ужин и с ностальгией — свои былые беды: наказания в виде запрета покидать комнату, прочесть безмерное количество страниц Святого писания или заучить правила из книги по этикету. Вечные упрёки, нравоучения и повторение одних и тех же слов: «У тебя скверный, взбалмошный характер!». Это говорили отец и мать, нянюшки, тётушки и сонм всевозможных дам из «высшего света». Я их раздражала, сердила. Нет, не умышленно. Мне не нравилось кого-либо злить, даже бунтовать не нравилось. Я была тихой, спокойной и молчаливой, но тем не менее, не вписывалась в рамки социума. Я просто была чужой для них и вряд ли в этом была хоть чья-то вина. Окружающим сложно понять меня, а мне — их. Мне были в тягость семейные ужины, когда в гости приходило множество гостей. А ещё необходимость каждое воскресение исповедоваться в церкви, рассказывая о содеянных грехах. Вот только я не понимала, в чём мои грехи и каялась так, как учили: «лгала, чревоугодничала…», и морщилась оттого, что приходится врать… Как же мне не нравилось всё это! Но какими мелочами казалось сейчас, когда злой рок был так близок! Как хотелось вернуться на несколько лет назад, что б не думать о предстоящем, об уготованной мне судьбе!

Внезапно дверь в комнату отворилась и вбежали, радостно смеясь, мои младшие сёстры — Лиз и Мери. Тринадцатилетние светловолосые хохотушки-близняшки, они всегда стараются меня развеселить и порадовать, но мой достаточно холодный нрав делает эту затею весьма непростой.

— Ах, он такой милый! Ты видела его глаза? Будто голубые озера!

— А как он высок и статен! Какой симпатичный!. Просто красавчик!

Девушки болтали наперебой, словно и не слыша друг друга. Я же, строго посмотрев на них, отвернулась к окну.

— Джана, тебе так повезло! Ты будешь самой красивой невестой! — воскликнула Лиз.

— И жених у тебя будет самый лучший! — добавила Мери. — Ну же, скажи, что ты счастлива!

Я мрачно посмотрела на сестёр и слезла с подоконника.

— Никакой свадьбы не будет.

Они мгновенно притихли.

— Как так? Почему?

— Потому. Я не пойду за него замуж.

— Но ведь он так красив…

— И богат!

— Ты сможешь выйти замуж и ни в чём не нуждаться!

— Он самовлюбленный мерзавец, я не буду с ним жить! Нет, нет, нет и ещё раз нет!

— Но родители сказали, что…

— Что выйду за него, или я им больше не дочь. Это не меняет моего решения.

— Но как же…

— Хватит об этом! Я устала и хочу спать. Завтра поговорим.

Я вытолкала девушек из комнаты и заперла дверь. Переоделась в ночное платье и накинула на плечи белый, ажурный пуховый платок. В голове всё повторялся сегодняшний вечер, встреча с женихом, разговор с родителями. Было грустно и противно, обидно и безнадёжно. Нет, я не стану его женой! Разве они не понимают, что я для него буду рабыней?.. А впрочем, они понимают, но считают это вполне нормальным. Но я не считаю! Ведь это же унизительно и жестоко — отдать свою дочь замуж за того, кто не имеет к ней хотя бы уважения!

Я свалилась на постель и, стиснув зубы, зарычала в подушку. Боже мой, как же мне быть?!. Слёзы бессилия бежали из глаз, горло сдавило сдерживаемыми рыданиями. Почему, почему я не могу решать сама?!

Может, сбежать? Но куда, если скоро зима? Где мне жить, что есть? Дожить бы до весны и тогда… Уйти в горы?.. О, я ведь не выживу там! Как же быть, как мне быть?.. Ну ничего, у меня ведь ещё есть время? Я что-нибудь обязательно придумаю!..

Поднявшись с постели и подойдя к окну я уперлась лбом в стекло, всматриваясь в темноту парка. Помню, как мне нравилось гулять ночами, вглядываясь в кроны, прислушиваясь к шороху листьев. Было в этих прогулках что-то чарующее. Словно просыпалась забытая частичка меня самой, расправляла плечи и начинала рассказывать странные сказки. И я слушала их, зачарованная мутными образами…. Но если родители замечали моё отсутствие в спальне — меня наказывали. Ведь не пристало девушке гулять среди ночи! Воспитанные барышни спят в это время! Вот только я всегда была очень упертая. Поступала, как считала нужным. Я не видела ничего дурного в своих прогулках, а мнение окружающих меня мало беспокоило. А потом, сидя запертой в комнате, писала стихи, прятала их, что бы уберечь от родителей и огня. Однажды не уберегла и написанное за два года было безжалостно выброшено в камин. И ещё рисовала — увлечённо и самозабвенно. Для людей — цветы и пейзажи, для себя же вела дневник, в который записывала и зарисовывала то сокровенное, что меня волновало. Так однажды после очередной ночной прогулки и ссоры с родителями, я нарисовала на последней странице дневника Ангела — с печальными чёрными глазами и огромными крыльями за спиной. Мне казалось, что он живой, что он самый близкий для меня из живущих в этом мире. Мой Ангел-Хранитель… Вот только где он теперь, когда так мне нужен?.. Мог бы хоть немного помочь!..

— Эх, Джана, как можно в чём-либо обвинять свои фантазии? — обратилась я сама к себе с упрёком.

К сожалению, сейчас я не понимала, насколько серьёзным оказалось моё положение. Мне было почти семнадцать и родители решили непременно в ближайшие полгода выдать меня замуж. Отчасти это было связано с моим возрастом, в большей же мере с тем, что дела отца шли неважно и ему были просто необходимы финансы. Мой жених, будучи весьма состоятельным человеком, дал обещание помочь отцу, если я стану его женой. Вот только моего мнения никто не спросил, а я была категорически против этого брака и на то был ряд причин. Во-первых, Феликс был слишком скучен, во-вторых, неимоверно надменен и в-третьих, я была для него вещью, которую можно купить, но которая ужасно не хотела быть купленной. Третье было наиболее неприятным, хотя самым важным, пожалуй, было то, что я его не любила. Вернее, терпеть его не могла! Как связать с подобным человеком свою жизнь?..

Также была ещё одна сокровенная причина, за которую мне было стыдно даже перед собой: есть другой человек, в которого я влюблена. И самое нелепое, этого мужчину я никогда не встречала. Нет, это не картина, не сказочный принц или известный в наших краях дворянин. Мне сложно было объяснить это и самой себе, но так сложилось, что я «увидела», почувствовала его. Уловила его образ среди крон летних деревьев, в лунном свете. Услышала его голос в шуме ночного ветра, в стуке капель дождя по стеклу. Но как можно донести свои чувства другому человеку, если не в состоянии сама понять их? Не думаю, что это возможно. Да и никому эти чувства не нужны. Конечно же, умом я понимала, что это всего лишь мои фантазии, не имеющие ничего общего с реальностью, но в глубине души надеялась, что не ошибаюсь, что этот человек действительно существует. Я скучала о нём, думала о нем, представляла, как мы однажды встретимся… Затем злилась на себя за эти мечты, обещала сама себе больше не думать об этом… И всё же снова и снова в уме восставал созданный образ, смотрел на меня печальными глазами, протягивая ко мне ладонь и растворился в сонной дымке. И я тосковала так, словно мы действительно расстались, обещала, что обязательно его дождусь… Будь моя воля, я бы скорее ушла в монастырь, чем пошла замуж за Феликса, только бы сдержать своё обещание! Вот только кого это интересовало?!.

Вытерев слезы, я достала из тайника свой блокнот и села за письменный стол. Немного прыгая из-за то и дело дергавшейся от всхлипываний руки, на чистом листе возникла вязь из букв и знаков препинания, превращаясь в стихи:

Постой, подожди. Пусть говорит Душа.

Под лучами Луны я стараюсь вспомнить

Как искала тебя полуживая, полудыша,

Что бы сердце снова тобою наполнить.

Постой, помолчи. Я очень хочу ощутить

Дуновение ветра своих сновидений.

Смертей и рождений чуток приоткрыть

Занавес, что б избавиться от сомнений.

Свет Луны, шорох листьев и чьи-то шаги.

Ты ли это? Или мне опять показалось?

Неужели фантазии и мечты — мои враги?

Но и что же тогда от меня осталось?..

Постой, не спеши. Я хочу на тебя взглянуть.

Ты не мертвая тень — Ангел ты тот самый.

Ты опять пришёл, пересёк мой путь.

Незабытый, родной и немного странный…

Посмотри в глаза — я ловлю твой взгляд.

Нет твоей вины, что все так случилось.

Ты ведь ждёшь меня сотни лет подряд…

Я ведь вспомнить тебя опять умудрилась…

От рисования и написания стихов мне всегда становилось немного легче, словно сердце освобождалось от терзавших его волнений. Я отрешенно посмотрела вокруг: на затухающий огонь в камине, на колышущиеся за окном ветки деревьев и мои картины на стенах.

«Нет, я не верю, что всё так закончится! Так не должно быть! Этой свадьбы не будет — или родители одумаются, или Феликс. Или произойдёт ещё что-либо, что избавит меня от необходимости выходить за него замуж!».

Мне стало спокойнее, я почти убедила себя в том, что этой свадьбы просто не может быть. Теперь можно выдохнуть и лечь спать. Жизнь не закончилась, все будет в порядке!

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Лениво потянувшись в постели, я поинтересовалась, кто там.

— Джана, открой. — раздался за дверью строгий голос матери.

Я неохотно встала с постели и заранее готовясь к неприятной беседе, открыла дверь. Мама, к моему удивлению, не была настроена на разговор. И была она не одна — рядом с ней стояла лучшая в нашем городе портниха. В некотором замешательстве я посмотрела на женщин.

— Проходите, Катарина. У Джаны вчера был непростой день, оттого она так поздно встала. — словно извиняясь за мой внешний вид, сказала мать.

— Понимаю, это всегда очень волнительное событие! — деликатно ответила Катарина. Она сняла с меня мерки и поторопилась уйти. Я же растерянно осталась стоять посреди комнаты, молча проведя женщин взглядом. Как только их шаги стихи, в комнату беззвучно проникли сестры.

— Ну что, каким будет твоё платье? — шёпотом спросили они.

Я же словно только сейчас проснувшись, спросила:

— Какое платье?..

Девушки переглянулись, тихо хихикнув.

— Твоё.

— Свадебное.

— Не знаю.

— Смешная ты! — воскликнула Мери. — У тебя свадьба через три недели, а ты ничего и не знаешь!

Я удивлённо посмотрела на сестер.

— Три недели?.. Откуда вам это известно?..

Близняшки вновь переглянулись.

— Ну, мы слышали…

— Опять подслушивали?.. — спросила я.

— Так интересно ведь, Джана!

— А мне нет.

— Зря ты так! Ведь тебе нашёлся замечательный жених — молодой, красивый. — сказала Лиз.

— А мог бы быть старым и страшным! Тебе очень повезло! — добавила Мери.

— Меня это не утешает.

— Так чего же ты хочешь? — спросила Мери.

— Ты влюблена в другого? — мечтательно добавила Лиз.

— Не важно. Три недели, говорите?..

Я задумалась. Ведь это же совсем мало! Почему они так торопятся?.. Выйти замуж накануне Рождества — далеко не лучший подарок для меня…

В моей голове была лишь одна мысль: нужно сбежать. Но куда? Как? И что потом?.. Я уже не слышала, о чем говорят сестры. Опустившись в мягкое коричневое кресло смотрела в окно на унылый осенний пейзаж, на густой туман и покачивающиеся в нем голые ветки каштанов и дубов. Родители знали, что я буду против этого замужества. Это старая неприязнь, но они на неё наплевали. Для них я только ресурс, средство для достижения определённых целей. Но как можно с этим смирится? Нет, я не могу!..

После ужина я накинула пальто и вышла в парк. Делая вид, что просто гуляю, изучала и без того хорошо известные места. Главные ворота всегда под наблюдением — через них не сбежать. Но есть ещё одни, находящиеся в дальнем углу парка. Через них обычно разгружали продукты или дрова и людей там, как правило, не было. Но ключи от этих ворот были лишь у моего отца и управляющего. Что один, что другой очень внимательно следили за своим имуществом и стянуть у них что-либо было непростой задачей, так что пока вопрос с ключом я оставила открытым.

Я изучающе посмотрела на калитку — высокая, кованая. Перебраться через такую, да ещё в тёплой одежде и с вещами, будет очень непросто. Незаметно принести сюда лестницу тоже не удастся. Мне не выбраться отсюда, как ни старайся!..

Вдруг я услышала за спиной шорох и испуганно обернулась, но в темноте никого не увидела. Может, эти листья упали с дерева? Или же за мной следят? Наверное, мне лучше вернутся, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я торопливо зашагала к дому и удивлённо остановилась у двери. Там, на влажных ступенях, лежал запечатанный конверт и алая роза. Оглянувшись по сторонам в поисках того, кто оставил письмо, подняла промокшую бумагу, стараясь не на мочить перчатки.

«Странно…» — подумала я, незаметно проскользнув в свою спальню. Мне ужасно не хотелось никого встречать, особенно с письмом и цветком в руках. И всё же, кто оставил его здесь? Поразмыслив немного, я решила, что это проделки Феликса. Кто знает, что у него на уме? Возможно, он хочет выставить меня в дурном свете, подстроив все так, будто у меня с кем-то роман? Но зачем ему это?.. Или же решил меня задобрить?

Я с омерзением кинула на стол и письмо, и розу — не нужны мне его подарки! Однако любопытство взяло верх и я распечатала конверт, но в нём не было письма — только кулон с изумрудом. Даже подписи нет!..

Мне не хотелось принимать подарки от своего жениха, но этот кулон мне знаком до боли. Где же я его видела?.. Мне приходилось видеть массу драгоценных подвесок, колье, сережек и других украшений. Они были яркими, сверкающими. Этот же кулон из потемневшего серебра казался очень старым. Но какая изумительная работа, как тонко выполнены миниатюрные цветы и завитки!.. И этот яркий зелёный камень будто хранит в себе чью-то душу… Я бы наверняка запомнила, кому он принадлежит!

Я взглянула на розу. Красивый, плотный бутон с заостренными алыми лепестками. Люблю розы, но Феликс мог бы взять букет пороскошнее, если так уж хочет меня задобрить! Впрочем, это ничего бы не изменило — его подарки мне не нужны. Да и на самом деле мне больше нравились одиночные цветы — так было удобнее рассматривать их красоту. Поставив розу в стакан с водой я подумала:

— Не виновата ведь она в том, что я терпеть не могу Феликса!..

Задумчиво глядя в окно, решила: напишу мужчине ответ. Выскажу всё, что о нём думаю! Аккуратно разорвав конверт, что б написать письмо, я застыла в изумлении. Внутри был рисунок — девушка и мой Ангел. Нарисовано неумело, неловко, но это он! А рядом с ним… я…

Кто мог смотреть мои записи?! Но… Нет, их бы не нашли, никто не знает, где я храню свой дневник! Или всё же?..

Я растерянно смотрела на развёрнутый конверт, на рисунок на нём, на кулон и цветок. Умом я понимала, что это лишь чьи-то проделки, но внутри возникло странное трепетное чувство.

«Вдруг это ОН?..» — подумала я, но тут же одернула себя, напоминая: «Нет никакого „ОН“! Есть я и моё бурное воображение!». Как бы это ни было грустно, но так и есть. Может, я действительно заигралась? Может, пора взрослеть? Послушать родителей, выйти замуж?.. В конце концов, что мне ещё остаётся? Идти мне некуда, кроме как к родителям, но они ведь сказали мне прямо — или этот брак, или мы чужие… Не верю, что я для них лишь товар. Возможно, они искренне считают, что так мне будет лучше? Вот только я с этим не согласна. Но они меня не поймут — моё мнение не имеет абсолютно никакого веса. Я для них лишь взбалмошный, глупый ребёнок, к которому нет необходимости прислушиваться.

Я устало опустилась на пол, уронив на свои колени конверт с рисунком.

— Если бы только ты действительно существовал, ты не оставил бы меня одну!.. — прошептала я. И уже в мыслях продолжила:

«Но тебя нет. Я одна. И я обречена. Не уйти, не сбежать. Никто не защитит, не спрячет, не поможет. Никто не поймёт… Я словно пылинка на ветру. Бабочка во время урагана — беспомощная, обреченная…»

Я взглянула на верхушки деревьев за окном — их трепал ветер. Он налетел, мгновенно разогнав многодневный туман, и теперь яростно терзал оголившиеся ветви. Тревожно поскрипывал фонарь над входом в дом, свистел сквозняк в щелях окна, где-то тревожно выла собака. Было видно, как носится мгла за моим окном — она казалась густой и осязаемой, словно странная, пугающая сущность. Я поежилась от возникшего странного чувства и подвинулась ближе к камину. Вдруг мне стало безразлично, что будет дальше. Мне нравилось смотреть на эту яростную ночь, слушать, как носит сухие листья по парковой дорожке. Вглядываться в темноту, вслушиваться в обилие звуков, заполнивших ночь. Вечно любовалась бы!..

Дни проходили в тоскливом ожидании свадьбы. Я всё искала возможность сбежать, но её не было. Жизнь вокруг меня словно остановилась. Феликс не приходил, родители не говорили со мною и даже сестры перестали ко мне наведываться. Целыми днями я находилась в своей комнате, словно заключённая в темницу. Словно даже говорить со мной стало для семьи чем-то неприятным и постыдным. Этот факт угнетал меня, ещё сильнее повергая в обречённое состояние. А ещё мне так и не назвали дату свадьбы и я с ужасом ждала каждый новый день, словно меня должны были отправить на казнь.

Глава 2

Осень давно минула, декабрь принёс холода и ледяные дожди. Мир стал похож на хрустальные царство — прекрасное, но холодное. Теперь сбежать из дому было равноценно самоубийству — я просто замерзну в горах в эти зимние дни. Мне оставалось лишь смиренно ждать назначенного дня. Собрав всё самое ценное я сложила эти вещи в тайник. Получилось не так уж много — дневник, кулон, несколько перьев, спрятанных между страницами дневника, и высушенные лепестки розы. Многие посчитают эти вещи бессмысленными, но они были тем, что я не могла бы никому показать. Моё сокровище. Были ещё краски и кисти, но их я бы не смогла спрятать в платье. Кроме того, я надеялась, что мне позволят взять их с собою. Не станут ведь мне запрещать рисовать?

Я присела на край постели и крепко задумалась. Что ждёт впереди? Мои наивные надежды на то, что свадьба не состоится, таяли, словно снег весной. За тишиной и безмолвием окружающих я видела абсолютную непоколебимость — решение родителей не изменить. Жизнь ведь не сказка, в ней не бывает чудес. Не будет ни принца-спасителя, ни дракона, охраняющего меня. Есть только суровая реальность, в которой до меня никому нет дела — я лишь бесправная, беспомощная девушка, чью судьбу решают другие… А сказки, которые я всегда так любила читать, стоило бы давно забыть.

Ещё меня волновало длительное отсутствие сестёр. Я вполне допускала, что им запретили меня навещать, вот только их это никогда раньше не останавливало. Помню, как будучи наказанной, сидела в комнате, а они просовывали под дверь записки и рисунки для меня. Я же писала ответ и так же под дверью возвращала им. А иногда они кидали в моё окно камушки, когда же я замечала девочек, показывали разные забавные сценки. Я скучала за ними и волновалась о том, что бы иметь возможность увидеть их ещё хотя бы разок до свадьбы.

Этот вечер был особенно тоскливым. Завывала вьюга, шурша мелким снегом по стеклу. В дымоходе гудел ветер, отчего пламя в камине порой начинало неистово плясать, прижимаясь к поду и яркими языками стремясь вырваться из своего заключения. В такие моменты блики носились по стенам, словно вертелись в водовороте, а гул огня становился рокочущим, пугающим.

Замотавшись в одеяло, я подошла к окну и уперлась лбом в ледяное стекло, покрытое морозным орнаментом. Раньше я очень любила рассматривать эти узоры, но сейчас ничего не радовало меня. Слишком тяжело было от мыслей о замужестве. Я ведь представляла его совсем иначе: ты встречаешь человека, который любит тебя и которого любишь ты. И всё так красиво и романтично: любовные письма, ожидание встреч, тоска во время расставаний. А потом ожидание свадьбы, и того момента, когда наконец-то можно быть всегда рядом. Но вместо этого появился Феликс и решил, что он имеет на меня какие-то права! Зачем ему я? Ведь есть множество девушек, которые с радостью связали бы с ним свою жизнь, но он вцепился в меня мёртвой хваткой! Да, я понимаю, это в его финансовых интересах, но мне от того не легче. Я ведь знаю какой он — как бесстыдно ведёт себя с девушками, как жесток и бессердечен, как расчетлив и груб. Мы знакомы с детства, но даже будучи ребёнком он отличался злым нравом, который не могли уравновесить ни его красивая внешность, ни состоятельность. Я знаю, что его раздражает моё отношение к нему, моё равнодушие. Феликс привык к восхищенным взглядам, к тому, что все девушки вокруг готовы ради него на что угодно. Но только не я.

Сильный порыв ветра ударил в стекло, вместе с этим принёс сонм снега. Среди сверкающих снежинок я увидела силуэт за окном: чёрные, словно уголь, глаза на бледном лице, окаймленном тёмными волосами. Я испуганно отпрянула от окна, но уже в следующий момент за стеклом никого не было.

— Что за странные видения?.. — пробормотала я, чувствуя, как дрожат от испуга руки. Кажется, ожидание свадьбы окончательно свело меня с ума!.

Я достала из тайника кулон и, положив его на ладонь, задумчиво посмотрела на изумруд.

«Где же я тебя видела?.. Нет, не помню… Но ведь невероятно интересно, кто его владелец! Неужели всё-таки Феликс?» — при этой мысли я хотела было бросить кулон куда-нибудь подальше, но вовремя одумалась: «Не думаю, что мужчина имеет к нему отношение!»

Надев украшение на шею, я подумала, что вся моя жизнь была не верной. Мне тесно в этих стенах, тяжело в условностях общества. Хочется уйти туда, в лес, в горы, где никто не сможет решать мою судьбу. Лишь только я и Создатель. Да только как уйти? Ведь меня же наверняка найдут! А если даже и нет, то как долго проживу в подобных условиях? Впрочем, порой я ловила себя на мысли, что мне не место в этом мире. Что было бы проще умереть и больше не думать о своей жизни. Но потом… Я смотрела на серебристый диск Луны, на сверкающий снег и тяжёлые лапы сосен. Любовалась на небо, птиц, пробегающих по сугробами кошек и многое, многое другое, и понимала, что этот мир прекрасен. Стоит лишь найти в нём своё место и человека, который будет тебя понимать. Хотя бы немного. Но мне с этим не везло и окружали меня лишь те, кто осуждал, поучал и решал за меня мою судьбу. И ситуация с Феликсом была тому явным доказательством.

В коридоре раздались шаги и в мою дверь постучали. Я неохотно открыла и увидела стоящую за нею мать с парой служанок.

— Ступай мыться, Джана. Нужно подготовиться к завтрашнему торжеству.

Я осталась стоять на месте, как вкопанная, с ужасом глядя на мать.

— Нет, нет, я не хочу! Я не буду с ним жить!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.