электронная
120
16+
Девятый сын Света

Бесплатный фрагмент - Девятый сын Света

Вера. Любовь. Надежда

Объем:
814 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-6186-7

Девятый сын Света.

Вера. Любовь. Надежда.

Арка первая — Вера.

Глава 1.

В плену страха.

— Все началось десятки тысяч лет назад с ангела по имени Люцифер. Он был самым одаренным среди своих братьев и сестер. С помощью своей мощи ангелы поддерживали мир и спокойствие, оберегали все живое от катастроф и бдительно следили за развитием жизни. Но в мир пришел человек и все изменилось. Творец приказал Люциферу оберегать людей, быть их наставником и другом, но ангел ответил отказом. Он видел в человечестве лишь слабость и угрозу. Гордыня затуманила разум величайшего из ангелов, и спустя много лет он выступил против своего отца. Целью Люцифера стало полное уничтожение нашего вида. Некоторые ангелы встали на его сторону, и в тот момент началась Первая война. Ее кровавый след запятнал собой не одно столетие, стирая из истории лучших представителей как ангелов, так и людей. Обе стороны понесли тяжкие потери, Эдем и Земля были на грани полного уничтожения. Люцифера и его сторонников изгнали из их родного дома и заточили в геенне огненной. С тех пор величайшего ангела стали называть Падшим. Боль и обида выжигали его разум, извращали все то, что было в нем. Падший благословил своих сторонников и напитал их мощью адского пламени. Так появились первые демоны — Жадность, Гордыня, Чревоугодие, Гнев, Похоть, Лень и Зависть. Семь смертных грехов вышли на Землю и соблазнили людей, сделали их жестокими рабами своих страстей. Их души послужили исходным материалом для создания новой армии Люцифера и скоро война возобновилась.

Силы оказались неравными, воины Эдема терпели поражение. Чтобы защитить человечество, одна из последних ангелов, Алиель, забрала с Земли девятерых детей и даровала им свое могущество. Она стала им матерью и наставником, а они, в свою очередь, смогли разбить основные силы противника. Но война не была окончена. Дети Алиель приняли имена девяти детей Света и основали наш Орден. Они знали, что враг рано или поздно вернется и, перед своей смертью, создали перья, в которых была заключена сила Алиель и разбросали их по миру. Перья сами находили новых носителей, и цикл повторялся вновь. Дети Света приходили в мир, когда были нужны, в век великой опасности, чтобы защитить человечество. И этот век вот-вот настанет, мои дорогие.

На Магистра смотрели усталые глаза послушников, которые слышали эту историю не один раз, но из уважения к старцу и банальной усталости позволили сделать это лирическое отступление. Обидеть, а тем более разгневать Магистра никто не хотел, к тому же тот отвлекся от прямой темы лекции о демонологии, которая была хоть и интересной, но ужасно сложной наукой.

— На этом, пожалуй, и закончим. Помните вашу историю, ибо забывший ее повторит те же ошибки. — поклонился старый Магистр.

— Но какие ошибки мы можем совершить исходя из этой истории? — поднял руку один из послушников.

— Никогда не теряйте веру в себя и других. Все просто. — морщинистое лицо Магистра расплылось в улыбке, раз спрашивают что-то, значит интересно. Не зря распинается который год.

Послушники обязаны были носить одни и те же серые балахоны, из-за которых некоторые полноправные члены ордена звали их мышками. Не самое красивое название, но когда со стороны смотришь на десяток другой бегающих с важными поручениями послушников, мысли о мышином рое напрашиваются сами собой.

— Ты позвал меня специально, чтобы я послушал твою лекцию? Думаешь, мне стоит вернуться к обучению и тихонько посидеть за партой годик другой? — улыбнулся молодой член Ордена, когда все послушники удалились.

— А ты разве не был занят моим портретом на листке бумаги? — рассмеялся Магистр. — Нет, Кость, я позвал тебя не для того, чтобы ты слушал россказни старого дурака.

— Человек, назвавший вас дураком, сам является таковым. — заметил Константин и поднялся из-за стола.

Лекционная аудитория была небольшим помещением с кучей столов и обшарпанной грифельной доской и вмещала в себя от силы человек тридцать. Столько, примерно, и было послушников ныне в Ордене. К несчастью, с каждым годом их прибывало все меньше и меньше. Константин был уже пять лет как выпускником и полноценным охотником на нечисть, пускай и не самым дисциплинированным. Правила Ордена юноша игнорировал, как мог, начиная от кожаных сапог, черного потертого плаща и заканчивая конским хвостом на голове.

— То есть старым меня назвать можно? — поднял бровь Магистр.

Духом глава Ордена был моложе многих из своих подопечных, но возраст все-таки брал свое. Абсолютно лысая голова, длинная белая борода и иссеченное морщинами лицо ясно давали представление о его возрасте. Черная мятая ряса заканчивала образ наставника, к тому же Магистр ужасно любил делиться своей мудростью со всеми, с кем мог.

— Ни в коем случае, как насчет того, чтобы пройтись до ближайшего кабачка и подцепить пару девиц? — подмигнул ученик.

— Только рясу сменю. — с серьезной миной ответил учитель.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, а затем разразились дружным смехом.

— Я рад, что ты откликнулся на мой зов. — кивнул Магистр.

— Служу Ордену. — театрально поклонился Константин. — Так что заставило вас вызвать такую мелкую фигурку, как я?

— Опасность, мой юный друг. Которая скоро придет. — отвел глаза старик.

— Вы думаете, что время скоро придет? Поэтому решили рассказать пару старых сказок?

— Это не сказки…

— Детей Света не видели несколько веков, если я не ошибаюсь! Возможно, их вообще не было!

— Мой ученик, неужели ты утратил веру в Свет? — удивился Магистр.

— За всю жизнь я не видел ничего, что убедило меня в обратном. — апеллировал охотник. — А вот всяких тварей воз и тележку. Так что я не утратил веру, это она не особо жаждет меня получить.

— Чтобы видеть, нужно поверить. — улыбнулся старец.

— Мы немного отошли от темы. — напомнил Константин.

— Я так не считаю. Мой юный ученик, у меня есть к тебе просьба. Не уверен, что ты готов принять на свои плечи столь тяжкое бремя и, тем более что сейчас ты в состоянии это понять.

— Что вы хотите?

— Я хочу, чтобы ты нашел Девятого сына Света. — развел руками Магистр.

— Что? — не понял Константин. — Вы хотите, чтобы я нашел того, кто еще не родился? Я не понимаю!

— Пройдемся? — старик указал рукой, облаченной в длинный рукав рясы, на дверь.

Они шли по Храму. Шаги учителя и ученика отдавались гулким эхом по пустым коридорам. Занятия закончились, и послушники поспешили по своим делам или поручениям Ордена, другие обитатели Храма, такие как Константин, либо отсыпались в общежитии, либо были на заданиях. Молодой человек и старец двигались в покои Магистра, на четвертый и последний этаж Храма. Константин обеспокоенно смотрел на стойки с оружием, старинные фрески, украшавшие стены и колонны из белого мрамора. Все это было настолько родным, что молодой охотник мог гулять по Храму с закрытыми глазами. Когда они дошли до дверей в покои Магистра, терпение юноши было на пределе. Безумная просьба старика не давала ему покоя.

— Не томи душу! — не выдержал тот.

— Терпение! Сейчас я открою тебе тайну, которую мне передал предыдущий Магистр нашего Ордена.

— Очередная светящаяся побрякушка? Видал я такие, толку от них чуть!

— Мой ученик, я попрошу тебя не испытывать мое терпение. Да, мы друзья, но это не значит, что я потерплю неуважение к святыне.

— Прошу простить, Магистр. — склонил голову Константин.

— Не притворяйся, наигранное смирение я за километр чую.

— Вы просили проявить уважение, проявляю, как могу. — насупился охотник.

Магистр в это время упорно бродил по круглой комнатке, которая была заставлена по периметру книжными шкафами, в дальнем углу у окошка стояла кровать, кладбище кружек покоилось рядом на столике. Магистр был мудр, но некоторые вещи ему было делать откровенно лень. Например, объяснять все своим ученикам сразу и наводить порядок.

— Магистр! — воззвал Константин.

— Нашел! — торжественно воскликнул старик и извлек из-под кровати старый деревянный сундучок. Серебряная окантовка показалась охотнику странно знакомой, он сощурился и наклонился, чтобы рассмотреть поближе.

— Что это? — удивился он.

— Это ларец, который мы храним не одну сотню лет.

— Что в нем?

— Сейчас я тебе покажу.

Магистр открыл сундучок и извлек из него ветхий кусок пергамента и связку маленьких серебряных ключей. Он разложил все это на кровати, и Константин смог рассмотреть реликвии. Пергамент оказался картой, ужасно старой, но, как ни странно, очень точной. Магистр разъединил связку, и Константин все понял. Это были не ключи, а маленькие серебряные перья. Старик легко подбросил блестящие перья над картой и те замерли в воздухе, словно выбирали место, где им упасть.

— Не может быть… — прошептал охотник.

— Да. Смотри дальше. — улыбнулся Магистр, видя ошарашенные глаза своего ученика.

Перья стали приземляться в строго определенных местах на карте, первое, второе, третье и так далее. Все, кроме одного. Последнее перо летало и не могло найти место, куда приземлиться.

— Что это значит? — спросил Константин.

— Точно я не знаю. — пробормотал Магистр, пряча карту и перья обратно в сундучок. — Скорее всего, это значит, что сами перья не знают, кого они выберут. А, может, они уже слишком стары, и утратили былую точность. Никого не напоминает?

— И вы просите меня найти Девятого? Потому что эти побрякушки не могут? — скривил лицо Константин.

— И да, и нет. Я верю в то, что ты найдешь его, Кость.

— Но как это понимать? Вы не можете руководствоваться слепой верой!

— Я не настолько наивен, чтобы оставить тебя без помощи. — Магистр улыбнулся той самой улыбкой, которую хорошо помнил молодой охотник. Пятнадцать лет назад, в день, когда они познакомились, и старик их приветствовал в Храме, он улыбнулся точно также. Самодовольной улыбкой уверенного в себе человека, который предусмотрел все, и готов к действиям не смотря ни на что. Старик протянул охотнику серебряное перышко, которое было не больше ногтя, и сказал. — Ты справишься, мой ученик. Скорее всего, ты будешь таким же старым, как и я, когда найдешь мальчика, но это сделаешь ты. Я доверяю тебе эту миссию.

— А остальные?

— Ими займется Орден. Я уже отдал распоряжения и начал искать себе приемника. Не переживай, тебя я рассматривал в последнюю очередь.

— Спасибо, кому охота сидеть над книгами целыми днями и рассказывать малышне сказки? — ухмыльнулся Константин.

— Вот видишь, ты еще не готов к тому, чтобы стать учителем. Пока что. У тебя будет время, чтобы исправить это. Ты согласен?

— То есть мне придется путешествовать, искать мальца, и потом научить его и привести в Орден? — уточнил Константин.

— Примерно так. Ты должен не только обучить мальчика, но и стать ему наставником, отцом и учителем. Передай ему то, что я передаю тебе.

— Перо?

— Веру.

— Вы в своем репертуаре. А что, если я откажусь?

— Ты не упустишь такую возможность. Сам же сказал, что ни разу в жизни не видел ничего светлого. — подмигнул Магистр.

— Хитро. Хорошо, я найду его. — кивнул Константин, не до конца понимая на что он подписывается.

— Придет время, и ты поймешь, где и когда искать мальчика. Пообещай мне, Кость, что ты найдешь его, обучишь и поможешь выполнить миссию.

— Обещаю, Магистр.

Будильник. Если бы не любимая песня, которую я поставил на мелодию этого адского устройства, прерывающего мой сон каждодневно, встать с кровати было бы нереально. Но надо идти, собираться в школу. Не потому, что у меня такая яростная тяга к знаниям, а лишь потому, что кто-то когда-то давно сказал «надо», и мы все до сих пор отдуваемся. Скинув теплое одеяло, я сполз на пол и, ежась от холода, дошлепал до стола, где надрывался Горшок, оповещая начало нового дня. За окном проливало лучи утреннее солнце, робко высовываясь из-за горизонта. Желтая осенняя листва кружилась, завлекаемая порывами ветра, ранние пташки покидали дома и спешили на работу. Дома все спали, отец после попойки, а мама должна была вернуться час назад с ночной смены. Лениво потягиваясь, я дошел до ванной комнаты, включил свет и принялся чистить зубы. С зеркала на стене на меня смотрел худой паренек лет четырнадцати, с короткими рыжими волосами и голубыми глазами, под которыми навалились мешки от постоянного недосыпа. Постоянные кошмары на фоне стресса успели изрядно надоесть, но от них было некуда деться. Они приходили из темноты за окном, из-под кровати, но самое страшное было то, что они шли изнутри.

Когда с утренним туалетом было покончено, я взглянул на часы и понял, что конкретно опаздываю. Черт, еще этого не хватало, было же полно времени! Быстро накинув форму и захватив рюкзак, я выскочил на улицу. Выбегая из подъезда, я не заметил мужчину и на полной скорости влетел в него.

— Извините!

Нужно делать ноги, пока не прилетело по шее. Странный дяденька, кто сейчас в балахонах черных и капюшонах? Хотя не важно, может он один из тех, кто стучится в двери к людям и говорит, что судный день близко. Я едва успел на автобус, запрыгнул в него и уселся на свободное место у окна. Людей было не так уж и много, можно прикрыть глаза и минут пятнадцать поспать. Но стоило на секунду расслабиться, как кто-то очень больно нажал пальцем на плечо.

— А? — сонно протянул я, открывая правый глаз.

— Плати за проезд! — кудахтала бабулька-кондуктор.

— Секундочку. — зевнул я. — Пожалуйста.

Страж автобуса и заступник всех заплативших за проезд скрылась в людском потоке, и я задремал. Люблю ездить в автобусе, тебя тихо покачивает из стороны в сторону, много незнакомых людей, которым от тебя ничего не нужно. Тишина, спокойствие и умиротворение. Оп, моя остановка. Автобусы мне по душе, а вот школа…

— Быстрее! — шептал я, пробегая мимо магазинов, за которыми курили одноклассники.

Только бы не заметили! Пожалуйста! Но хриплый голос, выкрикнувший мое имя, заставил надежды обрушиться, как карточный домик. Хорошо еще, что я далеко, может, обойдемся легким испугом и парочкой оскорблений. Но нет, стоило мне прибавить шагу, как чьи-то цепкие пальцы вцепились в руку.

— Далеко собрался? — хихикнул паренек из параллельного класса, которого все звали Валерой, хотя это было не его имя. Мелкий, с бритой головой и водянистыми глазами он смотрел на меня и был, судя по довольной роже, вне себя от счастья. Поймал-таки беглеца, второй после меня в списке самых задираемых в школе. Я захотел ударить его по наглой физиономии, кулак сжался, рука уже была занесена, как земля ушла из-под ног и я уже на спине.

— Добренького утра! Деньги, еда, напитки? — поинтересовался самый главный и самый жадный из моих мучителей с кличкой Штырь. Странная кличка, на мой взгляд, но она ему подходила. Посмотришь на эту рожу и сразу понятно — Штырь.

— Нет ничего, отпусти! — я попытался вырваться, но нога в грязной туфле прижала меня к асфальту.

— Ты бы так не разговаривал, иначе ты знаешь, что тебя ждет. — улыбался парень и нажал каблуком мне на живот.

— Извинись!

— Вот еще!

Штырь надавил сильнее. Так сильно, что я едва мог вздохнуть. Черт, за что мне все это? Почему я? Неужели нельзя донимать кого-то другого? Конечно, лучше доставать вечно помятого, заспанного и необщительного меня, чем других. За меня и заступаться никто не горел желанием. Хотя и не очень-то и хотелось. Осталось потерпеть пару лет. Просто потерпи два годика.

— П-п-прости! — прошипел я, пытаясь сделать вдох.

— Славно! — обрадовался Штырь.

Хулиган убрал ногу, и меня подняли под руки двое его безымянных дружков, похлопали по карманам и выудили деньги на обратный проезд и еду. Уроды. Попытки к сопротивлению пресекались резким ударом в живот и коллективным избиением, поэтому я молча стоял и смотрел в одну точку, сдерживая слезы обиды и боли. Прозвенел звонок, и они поспешили ретироваться, а я побрел до туалета, чтобы убрать грязный отпечаток ноги с пиджака. После звонка школа напоминала дом с привидениями. Вокруг ни души, но отовсюду доносились тихие шорохи и кое-где звучали голоса учителей. Я быстро дошел до умывальника и посмотрел на масштаб трагедии в зеркало. Влажный грязный отпечаток подошвы, как будто этот гад специально потоптался на мокрой земле и решил вытереть ноги. Урод, мусор, ничтожество. Только трусы и жалкие неудачники будут пытаться закопать с помощью толпы одиночку. Что я им всем сделал-то? Уроды. Взяв из держателя рулон бумажных полотенец, я начал оттирать след, но грязь только размазывалась сильнее. Попадет мне от мамы, а если отец узнает, то без нового синяка не обойтись.

— Ах ты, мелкий негодный мальчишка! — рявкнул отец. Его красное лицо было искажено гримасой гнева, глаза бешено метались из стороны в сторону, пытаясь поймать убегающую мишень в моем лице.

— Я не хотел! — кричал я. — Я все исправлю, честно!

— Ты не хотел? Посмотри, что ты наделал! — с одной затрещины я падаю на пол.

Слезы не дают разглядеть тот «ужас», что я натворил. Дрожащей рукой я протер глаза и увидел осколки старой и бесполезной вазы, которая стояла на шкафу долгие годы, пока я случайно не сбил ее вниз, когда хотел вытереть пыль.

Открываю глаза. Опять глупые воспоминания накатили. Черт, пора бы избавиться от этой привычки, вспоминать все плохое. Нужно сосредоточиться на хорошем, чтобы не слететь с катушек к чертям собачьим. Я снова посмотрел на свое лицо в зеркало, уставшее, с острыми чертами лицо, нахмуренный лоб и блестящие от слез глаза. Взгляд был таким, какой обычно бывает у агонизирующего животного, осознавшего, что все, конец. Я открыл кран, набрал в грязные ладони воды и умыл лицо. Холодная вода привела в чувство и очистила разум. Хорошо, а теперь зайти в класс, объяснить, почему опоздал и спокойно пережить этот день.

— Ты не хочешь им отомстить? — раздался голос за спиной.

Я убрал руки от лица и резко обернулся. Никого. Только я и стены.

— Тут есть кто? — спросил я, запинаясь.

— Или ты предпочтешь, словно скот, терпеть нападки хищников и молча держать в себе накопленную годами злобу?

Я выскочил из туалета и побежал по коридору в класс, но пространство словно растянулось. Что за мистика? Я принялся бежать изо всех сил, дверь была буквально в паре шагов, но, черт возьми, почему я не мог добраться до нее? Пальцы почти смыкались на позолоченной ручке и никак не могли до нее дотянуться.

— Я чувствую твою злобу. И твой страх. Ты пропах ими насквозь. Это хорошо.

— Кто вы такой? Помогите, кто-нибудь! За мной гонятся! — я орал во все горло, но никто не слышал.

Я устал бежать, запутался в собственных ногах и упал на холодную плитку. Голова кружится, мир вместе с ней. Тяжело дышать. Голос пропал, но его место заняли другие. Меня обступили дети, которых от уроков отвлекли мои крики. Они с испуганными лицами смотрели на меня, кто-то показывал пальцем, смеялся. До меня только дошло, что все это было галлюцинацией, и на самом деле я носился по коридору как угорелый и что-то кричал. Только этого мне для счастья не хватало. Главный изгой школы, звезда для всех хулиганов, да еще и сумасшедший.

— Пропустите! Дайте пройти, я завуч, в конце концов! — раздался голос Виолетты Никс, рыцаря в сияющей блузке. Эта полненькая невысокая женщина была уже в солидном возрасте, однако могла задать нехилую трепку всему хулиганью школы одной левой. И иногда я даже попадал под ее защиту. — Илон? Что случилось? Пойдем!

Она помогла мне встать, крепко стиснула руку и повела за собой. Я догадывался, куда мы идем, в том месте я частенько бывал, но сейчас это был первый раз, когда мне нужно было по-настоящему. Табличка на двери кабинета психолога блестела в свете ламп дневного света, и только подойдя к ней вплотную можно было прочитать то, что на ней написано. Виолетта открыла дверь и запустила меня в кабинет. Большой диван, стол и психолог — все, что нужно для счастья.

— Господин Виктор, вот, привела парня. Бегал по коридору и кричал, нашли его, когда он уже лежал на полу. Я пойду, нужно развести всех по кабинетам.

— Конечно. — кивнул психолог. — Илон, присаживайся. Чаю?

— Здравствуйте. — кивнул я.

— Привет. Что случилось? Ты что-то слышал? Или видел?

— Ничего. Все хорошо, можно я пойду?

— Друг мой, здесь ты можешь рассказать все, не переживай, вместе мы разберемся.

— Ага. И вы упечете меня в дурку. Со мной все хорошо, видите? Я ведь нормально с вами общаюсь, ни на кого не кидаюсь и веду себя как человек.

— Да, я вижу. А еще я вижу мальчика, которому очень нелегко. Что за отпечаток у тебя на животе? Нечаянно ногу отдавили и слегка увлеклись? Или опять Штырь и его приятели?

— Не знаю, из автобуса таким вышел. Ребенок, видимо, пнул. — отмахнулся я.

— Ага, ребенок в автобусе с сорок вторым размером ноги. Илон, признай, ты сдерживаешь в себе гнев. Почему? — после этих слов похолодело в жилах.

— Простите?

— Ты носишь в душе огромную боль, которая рождает злость, а вместе с этим и страх, ты боишься их, себя, потому что, по сути, ты никому в этом мире не нужен. Твои родители тобой не интересуются, среди сверстников у тебя нет друзей, а старшим плевать на твои проблемы. Твоя злоба достигла такого пика, что ты едва сдерживаешь крик. Хочешь наброситься на меня? Давай! Сделай это! Покажи, каким тебя сделали все они!

Я ничего не понимал. Тот голос, это голос психолога? Что он делает? И почему я так злюсь? Потому что он прав? Руки дрожат, я слышал, как кожа скрипела на лице, меня перекосило так, что увидь я себя в зеркале, поседел бы. В глубине души появилось желание порвать этого глупого человечишку в клочья, смотреть, как горячая кровь толчками вырывается из его шеи и стекает по моим рукам. Эта картина ярко предстала перед глазами, а затем мир на секунду затянула красная дымка.

— Да! ДА! Я в тебе не ошибся! — рассмеялся Виктор. — Посмотри на себя!

Я обернулся к зеркалу, что висело на стене. И правда, от такого зрелища можно и поседеть. Лицо перекошено, все тридцать два зуба наружу, правый глаз светится красным. Что со мной? Дымка, заслонявшая собой мир, пропала, я пришел в норму и взглянул на психолога.

— Что вы со мной сделали?

— О, я всего лишь слегка поддел твою истинную сущность, чтобы она проявила себя. Это настоящий ты, Илон! Ты — демон!

Внутри все похолодело. Что это за фокусы? Какой демон? Он псих, подмешал мне какую-то гадость и меня теперь преследуют глюки. Надо бежать. Я развернулся и бросился к двери, но когда рука сомкнулась на ручке, ее обожгло. На ладони появился свежий ожог.

— Как?

— Эта дверь не пропустит тебя без моего разрешения. — улыбнулся Виктор. — Не бойся, Илон, я не причиню тебе вреда, если ты не дашь для этого повод. Прошу, пойдем со мной, я научу тебя управлять твоей силой! Ты сможешь отомстить им всем, тебя ничто не будет сдерживать! Представь себе, что ты сможешь сделать, обладая такой властью!

Демон. Я. Сильная тварь из старых сказок. И мне предлагают помощь? Я посмотрел на свои руки, самые обычные, человеческие. Правую жгло, кожа отслоилась смотреть было противно. Я перевел взгляд на Виктора. Он сидел и улыбался, глядя на мои метания. Почему я? Кажется, этот вопрос звучит в последнее время слишком часто.

— Кто вы такой?

— Я? Меня зовут Виктор ВанРовел. И я глава Святого Ордена. Мы искали тебя долгие годы и теперь убедились, что нашли. И хорошо, что сделали это первыми, за тобой идет охота, можешь себе представить?

— Что вы от меня хотите?

— Просто научить тебя пользоваться твоей силой, чтобы ты потом жил так, как тебе захочется. И все, честно. Так ты пойдешь со мной?

— Нет. Спасибо за предложение, но я откажусь.

— Хм. — Виктор нахмурился и начал шарить рукой в ящике стола. — В таком случае мне ничего не остается, кроме как сделать это!

Он резко встал и направил на меня руку в черной перчатке. На ней были изображены руны. Как только лже-психолог сделал это, символы вспыхнули и невидимая сила сшибла меня с ног. В животе жгло так, будто я проглотил раскаленный свинец. Боль была невыносимой, я хотел убежать, рванул к двери, ударился об нее и снова упал.

— Прекратите! Пожалуйста, перестаньте!

Боль усиливалась, мир застилала тьма.

— Как жаль, для тебя, что я не умею принимать отказов. Не переживай, мы с тобой еще подружимся! — ухмылялся ВанРовел, закрывая мне глаза рукой в перчатке.

Боль ушла. Я стоял в темной комнате и пытался разглядеть хоть что-то в бесконечной темноте. Она пугала и завораживала. Мы боимся не ее, а того, что в ней скрыто. Где я? Опять проделки Виктора? Ничего не понятно. Сделал несколько шагов, ничего не изменилось.

— Эй! Есть тут кто? — крикнул я.

— Малыш, все хорошо, не бойся. — сказал нежный, мягкий голос и ласковая рука погладила меня по щеке.

— Мам? — удивился я.

— ДА! СЫНОК! — голос изменился, стал резким, сдвоенным, одним словом, нечеловеческим.

Рука схватила меня за горло и подняла над собой. Тело и конечности опутали черные щупальца, чернее самой темноты, что окружала меня. Я вглядывался в пустоту, пытаясь найти того, кто меня схватил, но ничего не видел.

— Отпусти! — кричал я, пытаясь вырваться, но хватка была мертвой.

И тут я увидел Это. Десятки лиц, сотни глаз появились из тени. Они кривлялись, смеялись, корчились от боли и все сверлили меня взглядами. Что это за чудовище? Одно щупальце свернулось передо мной в тугой комок и резко ударило в живот, выбив напрочь дух. Затем еще одно. Щупальца избивали меня, казалось, несколько часов.

— Прошу! Перестань! Умоляю, отпусти меня! Я не сделал никому ничего плохого! Что ты хочешь от меня?

Ответом служила тишина и новые порции ударов.

Хватит, пожалуйста.

— Убей меня. Убей и все. Я больше не могу. — кровь из разбитой губы попала в рот, наполнив его вкусом железа.

— Я сожру тебя, твою плоть и душу! Стану тобой и убью всех, кого ты любишь! Мир пожрет пламя, и я буду плясать на его костях!

— Делай, что хочешь. Плевать я хотел на тебя и этот мир. Только не мучай меня больше.

Чудовище успокоилось и опустило меня на холодный пол. Тело дрожало, все саднило. Кажется, меня сейчас вырвет. Я закрыл глаза и тихо уснул. Снов не было, только страх и боль. Помогите, кто-нибудь! Пожалуйста!

Жалкий загнанный в угол маленький зверек, которого назвали демоном, обладающим безграничной силой оказался привязан наручниками к батарее в каком-то старом подвале. Голова раскалывалась, будто я и не спал вовсе. Места, куда чудовище наносило свои удары, болели так, что невозможно было дышать. Стоп. Я же спал? Это чудище ведь избивало меня во сне? Или нет? Черт, что происходит?

— Эй! Есть кто? Помогите! — крикнул я.

Дверь со скрипом отворилась. Не дышать! Сердце бешено колотилось, слабая полоска света проползла в мою темницу, а за ней вошли два человека. Один высокий, другой на две головы ниже. Их лица были скрыты тенями, но голос одного я узнал сразу.

— Доброе утро, Илон. — поздоровался ВанРовел.

— Отпустите меня! Я не тот, кто вам нужен! Пожалуйста! — слезы хлынули ручьем, нос заложило, я медленно растекался лужей перед ними в надежде на то, что такую жалкую мошку они не будут держать у себя.

— Осмотреть! — холодно приказал Виктор.

Второй мужчина подошел ближе, в нос бросился запах серы и сырых грибов. Незнакомец был невысок, казалось, что его черный балахон и тяжелые железные сапоги составляли основную часть его веса. Он снял капюшон, за которым скрывались большие зеленые очки с множеством стекол, насадок, которые сменяли друг друга, приближались и отдалялись, меняя фокус. Линзы слабо мерцали в темноте, кажется, ему не нужно освещение, чтобы прекрасно ориентироваться. Он порвал мою рубашку и внимательно осмотрел тело, затем повернулся к Виктору.

— Началось, господин! — поклонился коротышка.

— Демон начинает захватывать его тело?

— Да, первая стадия во всей красе! Позволите взять образец? — еще раз раскланялся очкарик.

— Бери, только аккуратнее, мы ведь не хотим повредить столь ценный сосуд? — Виктор сверлил меня взглядом, я в этом не сомневался. После его слов у меня в животе что-то зашевелилось, оно чувствовало, что о нем говорят.

Коротышка начал рыться по необъятным рукавам балахона и, наконец, нашел ржавый изогнутый ножик. Он задрал мне рукав и пустил кровь, оставив на предплечье глубокую царапину. Так и столбняк подхватить недолго! Хотя сейчас это меньшая из проблем, но мозг отчаянно пытался отгородиться от мыслей, что я пленник, а внутри меня огромная черная тварь с тысячей лиц и щупалец. Безумный доктор набрал немного моей крови в пыльную склянку, закупорил ее деревянной крышкой и спрятал в рукав.

— Этого достаточно. — поклонился коротышка.

— Отправь Владимиру. Ему понравится. — кивнул Виктор.

— Но, господин, я хотел сам…

— Нет! Работа Владимира важнее твоих экспериментов!

— Повинуюсь… Господин.

— Славно. Пойдем, пускай он дозревает.

— Отпустите! Пожалуйста!

— А, перевяжи ему руку, каждая капля этой крови дороже золота. — приказал Виктор.

— Слушаюсь!

Я вжался в стену, начал отбрыкиваться и кричать, на что ВанРовел слабо усмехнулся. Коротышка наклонился, оторвал кусок от своего рукава и перевязал мне руку. Они ушли. Рану жгло, я не мог никак отдышаться. Нужно бежать! Черт дери, надо срочно отсюда убираться! Но как? Обе мои руки прикованы наручниками к батарее так, что я ими пошевелить вообще не мог. Так и сидел, разведя руки в стороны, будто хотел обнять всех на свете.

Спустя пару часов бессмысленного наблюдения за стеной, дверь открылась, и вошел еще один неизвестный, который принес с собой запах курицы. Меня решили покормить? Человек был высокий и крупный. Бугай щелкнул выключатель на стене, и под потолком загорелась одинокая лампочка. Свет ударил в глаза и дезориентировал. Дождавшись, пока я привыкну к новой обстановке, он сел на корточки рядом со мной и показал стаканчик с лапшой. От запаха свело желудок, рот наполнился слюной, и я жадно потянулся к пище богов. Здоровяк извлек из кармана пластиковую вилку и подцепил пару макаронин. Как только еда оказалась в пределах моей досягаемости, он резко убрал вилку подальше от меня. Дразнит, издевается. Еще один хулиган. Как же они достали!

— Ты тоже будешь издеваться? Как же вы меня бесите! — прорычал я. Гнев, о котором говорил Виктор, снова зашевелился и теперь бурлил во мне, растекаясь по всему телу. Казалось, что это уже не моя злоба, она поднималась изнутри по малейшему поводу и питала мой собственный разум.

Здоровяк ничего не ответил и снова повторил процедуру. Затем еще и еще. Но я сидел смирно, сверля его злобными глазами. Скоро ему надоест и он, наконец, меня покормит. Но бугай только смотрел на меня своими маленькими глазами и смеялся, показывая неполный набор желтых зубов. Если бы не проклятые кандалы я бы разорвал его голыми руками! Сволочь такая, освободи меня, и я разберу тебя по органам и соберу заново на свое усмотрение!

— Что ты мне сделаешь? Глазами сожрешь? — хихикнул он.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.