электронная
360
печатная A5
573
18+
Девятый горизонт

Бесплатный фрагмент - Девятый горизонт

САФИР

Объем:
202 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-1154-1
электронная
от 360
печатная A5
от 573

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть 1. Сафир

Предисловие

На самом деле этот роман не одних моих рук дело. И если публикация будет приносить деньги, то вырученные средства пойдут на благотворительность.

Роман писался в тесном сотрудничестве с подписчиками страницы @9_gorizont в комментариях к изображениям в сети Instagram. Люди писали, какое хотят развитие сюжета и получали это с моей легкой руки. Так что перед вами действительно уникальная книга. Именно по этому там столько поворотов сценария, перипетий, героев и… орфографических ошибок.

Задумка такова: девять горизонтов — девять миров, которые будут покоряться героям книги. Сейчас они живут на Сафире — тихой гавани на задворках вселенной…

Фантастическая книга расскажет о мире далеком от Земли. Голубая планета для них — это что-то недосягаемое и даже миф. Сафирцы (или сафириане) никогда не были на Земле и видели ее лишь на уроках истории. Как и никогда не видели солнечного света. Их мир четкий и уравновешенный, заново выдуманный, созданный на опыте ошибок всей истории человечества. Все, чего можно было добиться за десятки тысячелетий было на вооружении у людей населяющих планету, на которой ночь никогда не закончится.

Читать интереснее сразу, плавно узнавая о технологиях и мирах в каждой новой главе. Больше ваши глаза задерживать на этой странице не смею. Приятного чтения.

Глава 1

— Направо кислород, налево водород.

— А мы все лепим фигню из фигни.

— Слышал новости? Бесогоны продвинулись к полюсу.

— Я не знаю. По-моему, нам всем пудрят мозги. Ну, объясни мне, Крок, откуда у этих мутантов столько оружия? Это точно все наше. На моей памяти не было ни одной новости, чтобы бесы выставили склад боеприпасов. Но каким-то образом они сбивают гравитоны, взрывают поезда, они даже уничтожают субмарины. Вот как?

— Думаешь, земляне мутят воду?

— Да кто их разберет. Одно знаю точно — хочу жену землянку.

— Фу, Грок, ты их видел? Маленькие хитрые глазенки, вот эта их темная кожа, говорят, у них волосы растут там, ниже живота.

— А еще говорят, что они в постели ого-го!

— Ты готов ставить на кон судьбу, чтобы проверить байки о землянках?

— Крок, я бы рискнул…

Глухой хлопок вдалеке донесся легким расктом. Кромешная тьма и гробовая тишина ждала чего-то, но голоса молчали. Собеседники вслушивались в пустоту. И хлопок повторился.

— Готово. Включай, авантюрист.

Звонкий щелчок тумблера и синхронно со звуком разгоняющейся центрифуги плавно загорелись белоснежные неоновые полоски, повторяющие очертания рубки сафхантера.

Двое близнецов в серо-коричневых костюмах сидели перед проекциями, сверкающими сложными схемами зелеными и красными линиями на овальном стекле-иллюминаторе от пола до потолка главного отсека гигантского робота-добытчика.

Оба человека были с лысыми как яйцо головами, бело-бледной как у Майкла Джексона кожей и большими глазами. Их ярко-зеленые глаза были настолько огромными, словно именно с них рисовали персонажей аниме. Вполне человеческий нос и рот прикрывала прозрачная маска-респиратор с ведущим в обнимающее тело кресло.

— Начинаю плазма-бурение.

— Принял. Жидкий азот заряжен, показатели в норме, правый насос — давление сто.

— Начинаю обратный отсчет до запуска плазма-турбины. Десять, девять, восемь, семь, — пятидесятиметровый робот с впившейся механической рукой в скалу начал трястись и дребезжать как старая фермерская машина, прыгающая по кочкам с загруженным кузовом, — шесть, пять, четыре, три, два, один.

— Зажигание. Пуск.

— Поехали!

Взрыв зажег внутри «руки» огненный комок, который по прозрачной трубке, закручиваясь в направленный густой вихрь плавно направился к камню. Словно кровь, немного втянутая в шприц, окрашивает физраствор, перед вводом инъекции в вену.

— Давление.

— Сто двадцать. Включаю второй насос.

— Шипы.

Крок жестом будто бросил перед собой щепотку песка. А проекция побежала по длинному и извилистому тоннелю перед ним втыкая шипы в стены. Внутри скалы послышалась пулеметная очередь вперемешку с ударами металлической секиры о гранитный булыжник.

— Давление.

— Сто пятьдесят.

— Нужно двести.

— Правый насос, семьдесят процентов мощности, левый насос, пятьдесят шесть процентов мощности. Поднимаю.

Вращающийся огонь в капсуле начал приобретать концентрацию текучести, вихрь закручивался гораздо медленнее, а само стекло начало розоветь от перегрева.

— Грок, температура сорок тысяч.

— Предел шестьдесят. Давление.

— Сто восемьдесят, правый насос девяносто четыре процента, левый насос девяносто один процент. Достаточно. Делаем первый залп, потом доберем.

— Я хочу попасть домой к шестому сектору.

— А я хочу попасть домой живым!

С краю проекции с указаниями датчиков состояния робота появилось лицо девушки с «дулькой» на темечке из волос и такими же огромными глазами. Вот только явно выпученными в гневе на пилотов:

— Немедленно осуществить залп!

— Мара, скройся с дисплея, ты отвлекаешь. — Грок хладнокровно смотрел на показания датчиков. Жестом махнул левой рукой вниз, и проекция головы девушки стала в три раза меньше. Как и громкость ее голоса стала в три раза тише.

Крок неуверенно заерзал в кресле и поправил маску:

— Температура шестьдесят одна тысяча, давление сто девяноста.

— Нужно двести.

— Брат, ты нас угробишь.

На фоне уверенного диалога братьев-пилотов с приглушенным звуком в углу лобового стекла надрывалась большеглазая проекция Мары, с требованием стрелять. Она кричала о том, что они нарушают устав и кодекс безопасности проведения глубинной добычи, что они не успеют подключить гофр-приемник и огромное множество остальной невнятной белиберды, вылетающее скороговоркой испуганной женщины на другом конце линии. Ее голова, видимо наклоненная к камере и микрофону неестественно вытянулась, словно отражение в наполированном чайнике.

— Крок, как ее выключить? — Грок был абсолютно безэмоционален. Мара орала истерично и не своим голосом что-то о критическом взрыве и миллиардах смертей.

— Мозг бы тебе включить, а протокол безопасности не позволит отключить диспетчера…

Защитное стекло в капсуле с перегретой плазмой треснуло, в кабине завизжала сирена, а женский роботоголос отрапортовал из колонок: «Внимание. Плазма-капсула — критическая нагрузка».

Грок сдавил левую руку в кулак, вокруг нее образовалась проекция механической руки робота.

— Грок, ты играешь с огнем! Неизвестно, как поведет себя плазма от искусственного переохлаждения внутри капсулы при разгоне частиц. Делай залп! Сейчас же!

Грок увлеченно всматривался в проекции клешней робота и уверенно подносил «руку» к раскаленной до бела стеклянной капсуле, по которой плавно ползла трещина.

— Крок, ты — лучший пилот сафхантера на Сафире. Я — лучший оператор сафхантера во вселенной. Я же не сомневаюсь, что ты успеешь установить линию до прожига азото-капсулы.

Грок немного вытащил изо рта кончик языка и прикусил его. Он прищурил свои большие глаза и надавил на проекцию курка, выросшую перед его пальцем. Механическая рука выдала струю жидкого азота под давлением. Стекло сдерживающее плазменный вихрь снова начало отдавать голубоватым оттенком.

— Давление двести! Нагрузка на насосы сто двадцать и сто восемнадцать процентов, у нас критический перегруз! Температура семьдесят пять тысяч.

— Но все же хорошо!? Давай, признавай, что я молодец, и я начну операцию извлечения сафита…

— Ни черта не хорошо! Плазма-капсула разрушается! Экспериментатор недоделанный!

Сквозь дымку испаряющегося азота было видно, как по охлажденному стеклу с вращающимся огненным вихрем внутри побежали мелкие трещины. Грок напрягся, вытянул пальцы вперед, и нажал на невидимую кнопку.

— Ввожу электрод. — уголки его огромных зеленых глаз опустились от неожиданности, он громко чавкнул дважды.

— Вводи электрод! Залп! Залп! — верещал вдалеке голос Мары, трясущей камеру и микрофон, потому что ее голова принимала абсолютно нереальные формы. — Он что, заел? Что случилось? Плазма сейчас вырвется и сожжет все и вся!

Грок не спеша наклонился к проекции Мары.

— Мара… Прости меня за все.

— Прощаю! — Огромные глаза девушки были налиты слезами, а рот несчастной скривился так, что ее симпатичное лицо стало безобразно несчастным.

— Пообещай мне Мара… — прощальным тоном шептал Грок.

— Все, что хочешь. — Мара ревела навзрыд.

— Температура девяноста тысяч, давление в насосах по двести пятьдесят. — хладнокровно сказал Крок, внимательно изучая проекции десятков разноцветных датчиков перед ним.

— Мара, пообещай мне, что ребенок, которого ты носишь, ты назовешь Грок.

— Обещаю. — Мара поцеловала два пальца и приложила их к камере.

— Вот и хорошо! — бодро и самодовольно вскрикнул Грок, и механической рукой принудительно толкнул спиральный электрод внутрь капсулы.

Плазма пушечным выстрелом вырвалась из стеклянного баллона, вращаясь по заданной траектории как по спирали, входя в скважину, пробитую в черной скале. Как дирижер Грок скинул руки вверх, и начал давить на невидимые кнопки и рычаги с тумблерами, проекции которых на мгновение появлялись перед его пальцами и снова улетучивались, рассыпаясь на разноцветные пиксели. Механическая рука, вплеснувшая в скважину плазменное пламя, словно выстрелами из винчестера дала три залпа обледенелыми снарядами с жидким азотом вовнутрь скалы.

Механическая рука с жужжанием открутилась от вбитого штифта в стену каменной стены. Огромный робот вытянул металлический гофр из пробитого им отверстия, прижался «ногами» к стене и словно пловец оттолкнулся от нее, делая сальто со свистом работающей на пределе гидравлики.

В рубке все летающие в воздухе проекции хаотичным кубарем перекатились и образовали виртуальный каркас сафхантера уже вокруг Крока. Его кресло трансформировалось в стенку, придерживающую пилота.

Крок побежал, синхронно с ним побежал робот-добытчик. Освещая себе путь направленными прожекторами, пятидесятиметровая махина, словно заправский паркурщик проскальзывала, цепляя, и кроша торчащие острые скалы. Робот в одной «руке» тянул огромный трос, а второй разбивал препятствия, от которых не успевал уворачиваться. Крок скомандовал:

— Компрессорный сброс, толчок от скальника на сорок пять градусов с опустошением до нуля!

— Так точно!

Робот вытянулся, как супермен, вытянув «руку» вперед, правда левую. Из правой вытягивался трос, по которому к сафхантеру приближалось ярко-зеленое свечение. Громкий и мощный хлопок, и нижние части «ног» робота зазвенели по камням болтами, гайками и прочими разкуроченными железяками, но махина сорвалась вперед на огромной скорости.

— Крок, мы ноги ему оторвали.

— Премии не видать теперь.

Робот летел вперед, а зеленое свечение плавно догоняло его в гофре.

— Софит догоняет!

— Нас не догонят! Плазмаган, залп!

— Мы оторвем и руку!

— Оператор отдает приказы при бурении. Во время управления роботом руководит пилот! Без вопросов, плазмаган, на десятую долю мощности! — протараторил Крок.

— Мать моя сафирианка…

В стеклянной капсуле левой «руки» робота завертелся вихрь бурлящей плазмы.

— Крок, пятипроцентная мощность.

— При десяти стреляй. Завожу руку на угол шестьдесят пять градусов, мы останемся без питания, будем закрывать замок механически. Да поможет нам кинетика.

— Если мы с расстояния пятнадцати сафирских миль попадем в замок гофр-приемника платформы без управления, это будет!.. Брат, я не знаю, что это будет!

— Удачи нам! — Крок отвел заряженную «руку» робота немного вперед. А правую вытянул вверх.

— Это же водородная бомба… Десять! — Грок провел рукой перед собой, образовалась проекция красной кнопки, на которую он немедленно и надавил. Рука выстрелила и разнесла нижнюю часть гигантского робота в щепки, как и разлетелась сама.

С визгом надрывающейся центрифуги гофр разматывался из правой, и теперь уже единственной «руки». Верхняя часть робота вращалась вокруг своей оси как колесо мотоцикла на скорости сто пятьдесят километров в час. В рубке потухли все лампы и проекции, замолчала даже сирена. Скорчившиеся братья кривились без сознания от перегрузок, их слегка освещал тусклый свет красной дежурной лампы.

Как гигантский снаряд, свистящий и трещящий вращающийся робот приближался к платформе. В которой, к слову, была красная тревога уровня опасности. Большеглазые люди бегали из отсека в отсек и закрывались мощными сейфовыми металлическими дверями.

А Мара просто сидела с заплаканным лицом и смотрела вперед. В проекции перед ней мигало «САФХАНТЕР 4 — связь с объектом прервана». Она протянула свою тонкую ручку и выключила тумблер сирены ЧП.

Тишина.

Большеглазые люди в каютах в серо-коричневых комбинезонах сидели и ждали, вслушиваясь в тишину. Слегка только гудела вытяжка вентиляции и электрическим гулом еле слышно звенели большие и длинные лампы.

Сафхантер братьев Ториных будто снаряд выпущенный из нарезного дула вращался и разваливался, приближаясь к бетонной стене платформы с мигающей ярко-синим фонарем розеткой для вкручивания гофра.

С артиллерийской точностью робот ввинтил в замок приемника «руку». Все происходит в мгновение ока, щелчок, замыкается засов, отстреливается «рука», трубка наполняется зеленым свечением — газ подается внутрь платформы. А робот-добытчик, точнее только его тушка, весом в тон сто, с сидящей в рубке парочкой пилотов на полной скорости врезается в бетонную стену платформы.

Зловещую тишину внутри платформы разорвало настоящим взрывом. Одни попадали на пол, другие стали прятаться во внутристенных шкафчиках для вещей. Настоящее землетрясение скосило с ног всех, кто в этот момент еще стоял. Стотонная махина начала крушить стену за стеной с грохотом и скрежетом, ломая опоры, металлические балки, разрывая плетеные тросы и цепи. Остатки сафхантера прошли сквозь машинный отсек, спровоцировав цепной реакцией десятки взрывов. Следом пришел и конец складам: сорокаметровые стеллажи с аккуратно уставленными на них паллетами сложились как карточные домики. Дальше — рубка управления с сидящей в кресле диспетчера Марой, ждущей развязки.

Растресканное бронестекло рубки пилотов сафхантера, как воздушный шар из-под воды не спеша выдавило последнюю стену — крайний рубеж, сохраняющий ее жизнь. Бронестекло осыпалось вместе с кирпичами из разрушенной перегородки. Большеглазая девушка молча смотрела на медленно приближающуюся к ней сверкающую искрами махину. Из которой валил дым и выскакивали языки пламени.

Братья Торины были живы, и даже постепенно приходили в себя. Разбитый робот-добытчик остановился прямо перед окном Мары, по которому бегали проекции, докладывающие о критических разрушениях в платформе. Плавным движением руки девушка надавила на зеленую кнопку, на дисплее побежали надписи: «Подача сафита 100%, предварительный анализ энергетической наполненности скважины 1.8, приемник — нагрузка 32%».

Она горько выдохнула, и в слезах попыталась встать.

Девушка оказалась беременной. Ее большой живот мешал ей протиснутся к рубке робота, в которой разгоралось пламя.

— Крок! Грок! Очнитесь! Спасателй сюда! Медика! — девушка облокотилась на спинку стула и посмотрела на пол — отошли воды.

Тяжело она села обратно в свое большое белоснежное кресло. Мара зажмурила свои прекрасные большие зеленые глаза и начала тяжело глотать горячий воздух. Спазмы ее лица выдавали адскую боль, которую она испытывала.

Кашляя от угарного дыма первым очнулся Грок, по его лицу ползла тонкая струйка крови и капала с подбородка. Он отщелкнул ремни безопасности, протянул руку, проверил пульс брата — живой. Тяжело шевеля чугунной головой, он посмотрел перед собой, там, в кабинете корчилась от боли и истошно кричала Мара, держась за большой живот.

— А вечеринка продолжается. — прошептал Грок, и наклонился над братом. Тяжело подняв руку, он отвесил пощечину Кроку.

Крок открыл глаза и прожигая ненавистью уставился на брата:

— Торин младший, ты че, оборзел?

— Крок, тут экстренно, женушка твоя, видимо, рожать надумала…

— Где Мара?

Грок отошел, Крок с трудом сфокусировал на ней взгляд, и услышал ее пронзительный вопль.

— Мара! Родная! Я здесь, все хорошо! Милая, держись. — вырвалось у Крока на надрыве.

Грок оторвал кусок металлической обшивки робота и разбил стекло, разделявшее их рубку и кабинет Мары. Крок живо перебрался в белое помещение, пока Грок боролся с огнем огнетушителем и куском какой-то тряпки, содранной с кресла пилота.

— Любимая, дыши глубже, смотри на меня.

— Как ты меня напугал…

— Все хорошо, мы живы, только не надо мне сейчас мстить и пугать меня.

— Крок, очень больно, Крок, у меня же только восьмая декада срока…

Крок обронил слезу, но собрался. Он смотрел прямо в глаза жены. Он чувствовал ее горячее дыхание, всю боль, которую она испытывала. Он прикоснулся к животу, и ощутил шевеление плода. Малыш явно собирался выбираться, и его нисколько не интересовало, какой он дискомфорт доставляет матери, находясь у нее в утробе.

— Я за медиком! — Грок выскочил в дверь, топая тяжелыми шагами удаляясь по коридору.

Мара истошно закричала, она крепко держала за руку мужа, который готов был отдать все на свете, лишь бы облегчить страдания любимой жены. Грока и врачей не было от силы минуту, которая показалась Кроку вечной пыткой. Быть главой семьи, кормильцем и опорой, но оказаться абсолютно бессильным в невыносимых страданиях любимого человека на твоих руках — страшно тяжело. Когда его супругу увозили в парящей медкапсуле, Крок, хоть и шел следом, но ему немного становилось легче. Легче в неведении ждать новости, чем наблюдать в бессилии, или, что еще хуже, быть участником, даже косвенным. Главное, что его женщина перестала мучиться, она уснула, а датчики показывали, что все в норме. Просто пришло время рожать, или своей выходкой они заставили ее перенервничать настолько, что организм прикинул, и решил выпустить малыша на свет белый, пока еще чего хуже не приключилось.

Крок еще не совсем отошел от произошедшего. Они с братом-близнецом чуть не убили львиную долю населения Сафира. После чуть не разрушили газовую платформу. А теперь он подверг риску свое будущее чадо, как и любимую супругу. Он знал, что будут проблемы, и сделал все, что мог. Он выровнял ситуацию максимально безболезненно, учитывая, что Грок нарушил все параграфы безопасности глубинной добычи сафита в газообразном состоянии.

Крок плыл на огромной высоте в карете скорой. Белый гравитон двигался напрямую, не взирая на исполосованные линии направлений других летающих машин. Они подстраивались и пропускали — летит неотложка, а значит, кому-то плохо. Воспитанные сафириане это хорошо понимали и покорно ждали.

Нарушал правила полетов над населенными пунктами только один гравитон. Он летел следом. Им в ручном управлении управлял Грок. Он чувствовал вину, и должен был быть рядом. Несмотря на то, что Крок не хотел его видеть сейчас, для него было важно присутствие самого близкого человека, хоть и в другой машине, хоть и виноватого, но родного, Грок это прекрасно понимал.

Гравитоны летели на двухкилометровой высоте. Горящие желтоватыми гирляндами полоски осветительных уличных фонарей паутиной исполосовывали темную планету под ними. Населенные пункты горели и переливались, вырисовывая причудливые узоры искусственного света. Планета с цивилизованной жизнью все-таки прекрасна. Да, красоту природы не переплюнуть ни при помощи никакого компьютерного расчета. Но есть и что-то великолепное в этих горящих и слегка мерцающих линиях света созданными разумными существами. Очертания их городов, все трассы, любая отдаленная точка горящая ночью восхитительна в темноте с высоты птичьего полета. А на Сафире всегда ночь.

Глава 2

Каждый сафирианин проходил это на уроках истории в школе. Что когда-то цивилизация земных людей жила только на планете Земля, которая находится в Солнечной системе у края галактики Млечный путь. По атомному исчислению, пятнадцать тысяч лет назад землянин, некто Ганс Вольхберг создал первый направленный телепорт, и колонии людей стали перебираться на близлежащие планеты. Каждый раз приходилось строить колониальные сложные поселения с закрытыми куполами для создания нужной для людей атмосферы. Поиски нового дома продолжались все дальше от солнечной системы. Однажды, по воле случая, делая лазерную наводку для телепортического залпа для следующего переезда, оператор космопорта Юрий Синицын тупо промазал. И направленная волна ушла в открытый космос с людьми и техникой, пока в глубинах вселенной не уперлась в черную планету, которой никто никогда не видел в свои телескопы.

Сафир — космическое тело у которого нет ни одного спутника, и сама планета не вертится вокруг какой-то звезды. Но атмосфера планеты на 97% совпадала с земной, на 3% чище и совершеннее. В недрах новой земли полно воды. А сама планета еще относительно молодая и ее ядро достаточно горячее, чтобы температура на поверхности в любом месте была комфортные двадцать пять градусов.

Вторым грандиозным открытием людей оказалось, что на Сафире есть уникальный и до этого неведанный минерал — сафит. Наличие которого превращало планету в непаханое поле для любых начинаний.

Сафит — ископаемое настолько полезное, что может использоваться в абсолютно любых целях, а планета просто набита им изнутри во всех видах. Где-то жидкий, где-то твердый и а где-то и газообразный. Его можно есть, лечиться им, использовать как удобрение или топливо. Грамм этого вещества способен выделять мощнейшую энергию десяток атомных лет, и никакого ядерного излучения или вредных выбросов, а после использования такой батарейки ее можно просто съесть.

Минерала на планете столько, что он везде. Можно было поработать несколько часов лопатой, забросить в землю электрод, подключить провода и лампочка обязательно загорится.

Последние пятнадцать тысяч лет добыча сафита ведется грандиозными масштабами. В твердом виде весь минерал уходит на экспорт, практически все на Землю. Крохи достаются населенным планетам и спутникам с человеческими колониями.

Все, что движется или снабжено искусственным интеллектом — точно с сафитным энергоблоком внутри. Жидкий и газообразный сафит добывается в основном для нужд Сафира. В жидком виде его поставляют в районы, в которых нет минерала, но необходим для производства. Газообразный сафит и вовсе уникальная вещь — перерабатываемая для космического топлива. К примеру, пятидесятилитровый баллон газа разогнанный плазма-взрывом способен снабжать энергией небольшую космо-яхту при средней нагрузке в двадцать пять ядерных лет.

Наличие такого богатства в недрах планеты делило на ноль все недочеты в плане отсутствия естественного светила. Черт возьми, да при желании сафирские ученые могли бы свое небольшое Солнце создать и запустить его на орбиту! Идеи, кстати, были, но, никакого смысла не увидели, — фонари, которые освещают 40% планеты вполне справляются с выработкой ультрафиолета и всего остального необходимого. Единственное, что за пятнадцать тысяч лет изменилось, так это глаза. Они у сафириан стали в два с половиной раза больше, чем у среднестатистического европейца двухтысячных. А зрачки у всех, как у одного стали ярко-зелеными. Все благодаря тому же сафиту.

И это одна сторона мутации, или эволюции.

Появлялись и другие. Темнокожие, особенно выносливые, с глазами гораздо больше человеческих, впалыми носами и ушами. Длинными и тонкими конечностями. Конечно, изначально к мутантам проявляли толерантность, для них создавались отдельные зоны для жизни. И они там прекрасно себе и жили. К ним не лезли, они тоже. Плодились сами, добавлялось к ним свежей крови и от новых мутантов, рождающихся у людей. Но, со временем учеными нашлась проблема их появления: генетический ряд после телепорта у части первопроходцев нарушился, его поправили и все человеческое потомство снова стало нормальным: белокожим и пучеглазым. Но толерантное отношение с высочайшим уровнем воспитания людей к мутантам создало для них такую зону комфорта, что всего за одно атомное тысячелетие они расплодились. Втихую провели у себя там в резервациях сговоры, и пошли войной на людей. Кстати, очень даже кровопролитной. Бесы, как стали их именно после этого называть, вырезали две трети человеческого населения. Остановил их лишь звездный десант с Земли, который просто градом осыпал их снарядами отовсюду, и они попрятались в норы.

Бесы приняли такую жизнь, смысл которой заключался в том, чтобы бороться с людьми на Сафире. Был организована внутренняя армия. Незамысловато их назвали бесогоны. И последние тысяч десять атомных лет продолжается эта война, которая практически не цепляет обычного человека, а лишь изредка доносятся новостные репортажи из сети, что бесогоны уничтожили очередную базу или отряд мутантов.

— Чем вы думали?! Кто так делает?! Вообще зачем нужно было устраивать это соревнование?! Вы вообще понимаете суммы ущерба, которые вы принесли Альянсу?

Братья Торины, как двоечники стояли с понуренными головами перед прыгающим за своим столом в полуразрушенном кабинете кучерявым большеглазым мужиком в черном костюме с отливом и белой рубахе без воротника.

— Вот вы и доигрались! А может вы с мутантами заодно? Вы же все до нижнего полюса чуть не стерли с лица Сафира! Трижды вы долбили по этой стене! И вот, нате-здравсвуйте! Пробили все и вся, и оставили платформу навсегда без нормальной защиты.

Лысые так же стояли и угрюмо с виноватым видом слушали.

— Крок, ну, ты скажи мне, ты же не твой шальной братец. У тебя же сто баллов из ста по логике, физике… Хренизике, черт побери, да по всему на свете, ты же сама рассудительность! — кучерявый задумался. — Кто, кстати, из вас Крок.

Крок приподнял руку.

— Ну-ка, ответь мне, как ты допустил, чтобы этот придурок разогнал плазма-заряд почти до восьмидесяти тысяч! Восьмидесяти! — последнее слово он провизжал практически ультразвуком.

— По уставу я обязан подчиняться оператору сафхантера, до момента принятия штурвала.

— Я вычеркну это проклятое правило! А вы можете валить к черту на кулички! К бесам, они вас на руках будут носить, за вредительство людям.

Грок громко вздохнул:

— Господин управляющий. Но мы же запустили самую большую и мощную скважину в истории, доходы от ее работы перекрывают убытки в миллиарды раз.

— Это кто же тебе такое сказал? Обычная двухпроцентная скважина. — управляющий тяжело вздохнул, присел на стол с диаграммами и начал водить большими пальцами по вискам. — Это залет… Пфффф… Предварительный анализ ошибся. Так что вы ее своим мега-взрывом и сожгли всю практически. Давление до сорока процентов даже не поднялось в итоге в гофре, вы убегали от взрывной волны, которую сами и создали. Имбицилы. Вы мне все испортили. Я бы уже к концу декады перешел в Зиккурат. Вы мне лет на десять повышение отодвинули, а то и на двадцать.

Стоявший по стойке смирно Грок обмяк, ему нечего было ответить. Ошибка — это нормально. И для этого делается предварительный залп. Но он хотел быть тем самым, который сходу запустил в оборот самую большую партию добычи газа с легкой руки. Теперь же это был конец, и нужно несомненно брать вину на себя. У Крока родился сын, который, как и жена сейчас в тяжелом положении. Не до амбиций, да и по справедливости, старший братец говорил, что нужно быть аккуратнее. Грок сделал шаг вперед.

— Зор Хор, все же прекрасно понимают, что в случившемся инциденте не может быть ничьей вины, кроме как моей. Крок Торин выполнял требования устава глубокого бурения и кодекса безопасности работ с разогнанным плазмой сафитом. Он был убежден, что количество газа в реакции таково, что способно убить все живое на Сафире. Если только не установить гофр-передатчик из скважины в качающую платформу. Что он и сделал. Господин управляющий, он спасал не наши с ним жизни, а жизни миллиардов людей на этой планете. А я пошел на неоправданный риск, пренебрегая именно его предупреждениями. Готов подписаться под рапортом о признании своей вины.

— Нет. — поднял голову Крок.

— Да. — ответил управляющий и передернулся от заискрившего на полотке вырванного провода. — Так тому и быть. Я обязан уволить вас обоих. Но вы оба лучшие, так оставлю хоть одного. Мы придумаем, как замять. Нам это самим надо, как минимум чтобы страховку получить. Так что подпишешься под тем, что я тебе скажу, и вали на все шесть сторон.

Через атомный час близнецы сидели в баре и пили. На проекции в парящем кубе посреди комнаты большеглазая дикторша с изумлением рассказывала о несчастном случае, который чудом не обернулся катастрофой. Что бесы умудрились прорыть подкоп в сотню сафирских миль и подорвали приемник в момент подключения сафхантера. Но благодаря тому, что злодеи ошиблись, и информация, опираясь на которую они устроили атаку, была ложной. А именно, они считали, что начинается добыча самого большого и заряженного месторождения газового сафита. Но по факту это был промежуточный газовый слой разряженного газолина, катастрофы удалось избежать. Побежали картинки разрушенного сафхантера братьев Ториных и отстреливающихся в темноте бесов. Но все уже хорошо, и сафириане могут спать спокойно.

— Мне начинает казаться, что бесы вообще вымышленные персонажи, и на них вешают все неудачи Альянса.

— Нет, брат, это нам в очередной раз повезло, что они есть, и на них можно свалить наш с тобой промах.

— Это не наш промах, ты как раз сделал все на таком высоком уровне, что даже я снимаю шляпу. А я знаю тебя как себя, ты же все рассчитал, у тебя действительно золотая голова, Крок, по тебе космические крейсеры плачут, а мы все по штольням лазим.

— Грок, что ты теперь будешь делать? — Крок выпил из кружки и горячо выдохнул облако густого пара из носа.

— Не знаю, может пойду в бесогоны наводчиком. — Грок пожал плечами. — Знаешь, брат, мне все Земля покоя не дает.

— Да-да, землянка, взять замуж и ломать кровать…

— Ну, это тоже. Но, рассказывают же, там, на Земле, нет ионных очистителей воздуха, там это делают леса. Ты только представь! Там светло, небо над головой голубое, иногда с неба льется вода, иногда сыплется замороженная вода, как ее…

— Снег.

— Да, снег! Водоемы до горизонта… Это же и наша история! Почему нас туда не пускают? Я не слышал еще ни одной истории о том, чтобы кто-то вернулся с Земли. Значит там остаются.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 573