электронная
144
печатная A5
400
18+
Девушка из Грин-Ривера

Бесплатный фрагмент - Девушка из Грин-Ривера

Объем:
180 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-1321-3
электронная
от 144
печатная A5
от 400

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Многие из тридцати тысяч городов США ничем не отличаются друг от друга. Крупные города-миллионеры, такие как Нью-Йорк и Лос — Анджелес, Чикаго и Хьюстон не в счет. Количество людей, проживающих на территории этих мегаполисов, давно перевалило за адекватное число.

Старина Нью-Йорк с удовольствием бы поделился своими людскими ресурсами с глухими городишками малонаселенных штатов — Северной Дакотой, Вайомингом, Аляской или Оклахомой. Но разве кто-то добровольно уедет в Оклахому под девиз «Труд преодолевает все»?

«Нет, спасибо», — скажут жители Нью-Йорка и продолжат наслаждаться постоянными ужасами большого яблока, представленными в виде не утихающего гула машин, едкого привкуса выхлопных паров в воздухе, больше похожем на выбросы дизельного буксира, и отчаянной гонкой за свободным временем, напоминающем ускользающий мираж безжизненной пустыни Гоби.

Тем временем где-то, в штате Вайоминг жизнь не то, чтобы спешит или торопится пронестись мимо, нет. Она остановилась посмотреть, как все-таки живут люди. Жизнь присела на огромный валун на берегу реки Йеллоустон и скромно наблюдает за неспешно копошащимися людишками, что подобно муравьям трудятся изо дня в день, не замечая монотонного быта и рутины.

Жители маленьких городов не избалованы яркими событиями и вполне спокойно переносят однообразие бесконечных будней.

Обыватели городка под названием Грин — Ривер ценят свою жизнь за ее полную предсказуемость, редкую для современного мира стабильность и даже некоторого рода застой. Каждый из десяти тысяч человек может быть спокоен за свой новый день и свою судьбу в целом.

Человек видит мир своими глазами. Мир, в сущности, нейтрален, ни хороший и ни плохой, все зависит от точки зрения.

Люди принимают мир таким, какими они являются по своей натуре. Для убого человека мир убогий, для веселого веселый, для обычного обычный, так до бесконечности. Миру нет дела до людей, он тысячелетиями существовал и без нас. Так что, глупо предъявлять претензии к карме или Вселенной, хочешь предъявить претензию — в первую и последнюю очередь обратись к себе.

Жители Грин-Ривера претензий не имеют, в особенности к себе. Во-первых, они живут согласно традиционному укладу, что сводит к минимуму необходимость что-то менять или меняться самому, а во-вторых, чтобы иметь претензии, нужно иметь и амбиции, а амбициями провинциалы не особо отличаются.

Вайоминг еще называют Штатом равноправия под девизом «Равноправие». В Грин-Ривере все были равны практически во всем — примерно равны в доходах, во взглядах на жизнь, в проведении досуга, выборе одежды, цвета забора и даже в вещах более личных.

Никто в городе не был ни слишком приветлив, ни слишком груб, ни слишком скрытен, но и не слишком навязчив. Даже физически гринриверцы были чем-то похожи друг на друга. Не очень бледные, несмотря на редкое появление солнца в здешних краях, жители отличаются здоровым оттенком лица. Нет среди горожан и изрядно высоких, тощих, тучных или аристократически привлекательных людей. Как — будто золотая середина выбрала этот город своим постоянным местом жительства.

Не сказать, что все горожане похожи на одно лицо, напротив, каждый из них своеобразен в меру. Своеобразен настолько, чтобы это не бросалось в глаза и не приковывало взглядов прохожих.

Мера, середина, равноправие, традиции и уклад — эти слова как нельзя кстати подходят для описания быта городка Грин — Ривер, расположенного на северо — западе штата Вайоминг, в самом центре Скалистых гор. Население городка едва насчитывало десять тысяч человек. Но и этого числа жителей вполне хватало для организации пристойной провинциальной жизнедеятельности.

Самое высокое здание в городе насчитывает четыре этажа. Это здание муниципальной школы. Здесь происходят массовые собрания людей. Потрепанное строение из бурого кирпича привлекает внимание аккуратной черепичной крышей. В солнечную погоду именно крыша предает школе весьма приличный вид. Высокие и широкие окна, расположенные на первых двух этажах, дополняют атмосферу обветшалости и почтенной старины.

Новые сооружения в Грин-Ривере не строят последние лет пятьдесят, если не больше. Жители отдаленных городов рациональны по своей природе, они привыкли использовать ресурсы своих поселений экономно и хозяйственно. Гринриверцы не позволяют своим помещениям пустовать и, если у здания появляется свободное назначение, ему тут же находят достойное применение.

Главная улица города растянулась от подножия песчаных холмов до каменистого берега одноименной реки Грин — Ривер. На широкой дороге может спокойно разъехаться пара солидных внедорожников, не боясь поцарапать друг другу железные бока. Здесь же, в центре населенного пункта можно посетить немногочисленные увеселительные заведения.

Грин-Ривер приглашает туристов в свои по — домашнему уютные бары, парочку весьма приличных кофеен, небольшой отель, антикварный книжный магазин и административный корпус. На этом достоинства главной улицы заканчиваются, и она плавно перетекает в закоулки жилых кварталов.

Несмотря на ничем не примечательный городской ландшафт, Грин-Ривер нельзя назвать неживописным тусклым провинциалом-городишкой. Обыденность отступает перед выразительными холодными красотами подножия Скалистых гор. Из любой точки города открывается вид на аккуратные заснеженные вершины.

Этот край не очень богат растительностью, но мудрая природа компенсировала недостаток флоры колоссальным разнообразием горных пород.

Грин-Ривер буквально испещрен мелкими притоками реки, ручьями, родниками, водными углублениями и стоками. На берегах водных произведений природы можно полюбоваться огромными валунами, отливающими всеми цветами радуги. Влажная галька искрится ледяными бликами, заставляя прохожих щурить глаза. Причудливой формы булыжники удивляют гармоничностью своих очертаний.

Складывается впечатление, как — будто миллионы лет назад великан, обладающий утонченным вкусом, пришел в Грин-Ривер, чтобы красочно разложить разбросанные по округе обломки скал.

Прозрачный горный воздух неуловимо витает вокруг. Хочется наслаждаться гармонией природы и первозданной тишиной здешних окрестностей. Горные ландшафты умиротворяют всем своим видом, а водопады наводят на мысли о бесконечности бытия. Да, природа Грин-Ривера не имеет ничего общего с обыденностью или рутиной.

Стоит преодолеть невероятные расстояния, чтобы воистину насладиться здешними красотами. Достаточно выйти из машины и вдохнуть бодрящий аромат свежего воздуха, чтобы забыть о неудобствах, причиненных нудной поездкой. Горные пейзажи как — будто извиняются за свою отдаленность от цивилизованных городов и предстают во всей своей эффектности, которую не сможет передать даже самый способный фотограф.

Горы, удивительно симметричные озера и могучие сосны странным образом контрастируют с настроениями жителей Грин-Ривера. За множество лет почти изолированной жизни гринриверцы обросли толстой шкурой, их глаза зашорились от природных красот. Жители города равнодушно взирают на окрестные пейзажи, праздно вглядываясь вдаль и прокручивая в голове список ежедневных забот. Такова повседневная реальность, большое видится на расстоянии. Но жители Грин-Ривера, несомненно, имеют преимущество — в суматохе бытовых дел, остановиться, поднять глаза и удивиться столь близкой красоте.

***

Двери кофейни громко хлопнули, впустив в помещение пары холодного воздуха. Начало сентября в Грин-Ривере обычно выдается дождливым и туманным. Ночная температура переходит на минусовые отметки, и многочисленные водоемы города покрываются первой коркой льда. Я и мои одноклассники с шумом влетели в теплое уютное помещение.

— Бонжур, Роззи! — на ходу крикнула я, пытаясь как можно быстрее освободиться от влажной куртки.

Роззи неохотно кивнула головой в нашу сторону.

Аромат свежезаваренного кофе еще витал в воздухе и обещал нам, промокшим до белья, спасение от сырого ненастья, которое вторую неделю угнетало настроение горожан. Впрочем, местные жители смирились с особенностями здешнего климата. Большая часть населения Грин-Ривера прожила здесь всю свою жизнь, так же как их родители, деды, и прапрадеды, начиная с основания города в 1876 году.

Кофейня Сейдж была одной из старейших в городе. Ни один старожил не помнил точной даты ее открытия, но старики рассказывали, что в свои юные годы они часто забегали сюда перехватить чашку кофе.

Я предпочитала Сейдж за его антикварность, ремонта в кафе не было последние лет 95. Небольшая проходимость и непопулярность среди молодежи, основного контингента кофеен, позволили прилично сохраниться устаревшей кованой мебели времен конца эпохи золотого стандарта. Скамейки из массивного дуба превосходно гармонировали со стенами вымощенными натуральным камнем. Размеры некоторых камней больше походили на булыжники, как будто предки предвидели необходимость в бомбоубежищах еще в далеком 1887 году, примерно в это время Сейдж распахнул свои скромные двери для первых посетителей.

Виртуозно закрученные кованые спинки скамеек покрылись легким налетом ржавчины, но хозяйка кофейни простодушная Роззи искусно справлялась с ним при помощи современной химии. Семья Трампов владела кофейней на протяжении сорока лет, и как могла оберегала историческую ауру и старинную утварь.

Бабушка нынешней владелицы — Элис Трамп выкупила заведение у предыдущих хозяев, переехавших на юг в поисках яркого солнца и витамина Д, которых не хватало в Грин-Ривере. Элис Трамп завещала своей внучке Роззи Трамп сохранить исторический облик кофейни, чтобы жители города не забывали о своих корнях.

— Роззи, нам как обычно, пожалуйста, — попросила Триша, обращаясь к Миссис Трамп.

Как обычно, означало капучино с корицей на пятерых и круассаны без наполнителя.

— Триш, ты думаешь, Роззи забыла, что нам подавать? — Брайан ткнул Тришу носком своего ботинка.

— Просто хотелось ее подбодрить, чтобы она не уснула за стойкой, — прошипела Триша, едва шевеля вишневыми губами, так, чтобы только Брайан мог ее расслышать.

— Могла бы просто улыбнуться своей фирменной улыбкой. Роззи упала бы и ударилась головой, вот уж бы взбодрилась, — съязвил парень.

Вся компания разразилась беззаботным искренним смехом.

Триша даже бровью не повела.

— Брайан еще тот шутник, — прыснул Роджер.

— Родж, прекрати, иначе закончится, как в прошлый раз, — я попыталась вмешаться в обмен любезностями, не любила скабрезные шуточки одноклассников. — Лучше скажите, как дела с подготовкой к походу?

На выходные намечался поход в горы, с палатками и ночевкой у озера.

— Лучше скажите, почему здесь все еще нет вай фай?! — ответила Мэри, фотографируя горячие круассаны, поставленные на узкий столик.

— Снова будешь засорять ленту фотками еды? — вчетвером в голос засмеялись мы.

— Буду, — буркнула Мэри и погрузилась в телефон.

— Для меня, так даже лучше, что здесь нет интернета, можно спокойно посидеть, не отвлекаясь на всякий информационный мусор, — я невозмутимо продолжала разговор.

— Что скажешь, Роджер, ты подготовил маршрут?

— Так точно, сэр. Прямо от самого Джексона.

— Озеро Дженни включил? — Мэри заинтересовалась разговором парней и оторвалась от экрана телефона.

— Несомненно. Разве не ради него затевается весь поход?

— Ты решила, Кассандра? Ты с нами? — как-то неуверенно спросила Триша.

Видимо поняла, что я снова хочу слиться, но так, чтобы не обидеть друзей.

— Не вздумай отступать, хитрюга, — вставил Брайан.

— Надеюсь, я с вами, — я не могла дать твердого ответа, так как нужно было обдумать это решение наедине.

***

Неделя прошла незаметно, и время похода застало меня врасплох. У учеников выпускного класса, коим являлась и я, Кассандра Мартин, забот хватает. Подготовка к экзаменам, выбор колледжа, приготовления к выпускному балу, — эти «взрослые» дела отнимают большую часть нервных клеток и свободного времени. Невозможно выкроить часок — другой на досуг. Я долго раздумывала, стоит ли тратить три драгоценных дня на вылазку в горы. Все — таки, это уйма времени, можно проштудировать пособие по истории живописи.

С другой стороны, устав от предвыпускной суеты и тяготясь предстоящей ответственностью, мне очень хотелось переключить свое внимание на что-то приятное и убежать от тяжелых раздумий.

Я резко встала с кровати и взяла мобильник с широкого подоконника. За окном светило яркое солнце. Последние дни погода прояснилась, по прогнозам ближайшую неделю дождей не обещали. Отличный повод прокатиться с друзьями за город. Я ощущала внутреннюю тоску от промозглой слякоти, и приветливые лучи солнца окончательно убедили меня в принятом решении.

Я мысленно отправила куда подальше всплывающие в глубине души угрызения совести, которые как бы говорили мне о том, что нельзя так безразлично относиться к вступительным экзаменам.

— Алло, Триша, я еду с вами, — сходу выпалила я, забыв поздороваться с подругой.

— Привет, зануда! Аллилуйя!!! Я уже и не надеялась, что ты передумаешь, — ухмыльнулась Триша на другом конце разговора.

— Скажи спасибо небесной канцелярии. Это они меня выманили, — я привыкла к подколкам Мадам Смит.

Так я иногда называла Тришу.

— Скину всем мессендж, собирайся, заедем вечером, — Триша бегала с места на место, издавая при этом непонятные звуки.

Очевидно, сама собирала вещи в последний момент.

— Окей, жду вас в пять, не раньше, — я повесила трубку и поспешила в подвал на поиски папиного походного рюкзака.

Настенные часы а-ля утекающее время Сальвадора Дали показывали половину четвертого.

Спустившись в подвал, я сразу поняла, что найти рюкзак среди кучи давно образовавшегося хлама будет совсем не просто. Я решила ограничиться своим спортивным рюкзаком меньших размеров. Придется отказаться от «Шедевров мировой живописи» Франсуазы Барб — Галль.

— Прошу прощения, мадам! К сожалению, Вы не едите, — я наигранно вздохнула, откладывая в сторону фундаментальный труд признанного эксперта в области художественных искусств.

— Что там берут в эти походы? Черт, ну явно не пятисотстроничные тома, — бубнила сама себе под нос. — Напишу Мэри, не буду тянуть время.

Я снова достала телефон. «Мэри Уиллсон онлайн».

— Кто бы сомневался.

«Я еду с вами. Что брать?»

«ОТЛ!!! Воду, сэндвичи, теплую одежду и плед».

Мэри была доступна в режиме 24/7, она отвечала кратко и по делу, видимо, чтобы успевать переписываться со всеми шестьсот семнадцатью подписчиками.

Спустившись вниз, я крикнула маме, что без ее помощи плед не отыскать. Со скоростью света я вбежала в просторную кухню, совмещенную с широкой и светлой гостиной, где и застала маму.

Моя мама, Маргарет, подняла на меня выразительные глаза, золотисто-карего цвета. В сорок семь лет она сохранила изящные тонкие черты лица и выглядела гораздо моложе своего возраста.

— К чему такая спешка?

— Мам, я решила поехать в горы, мне нужен плед.

— Решила? Ну что ж, — мама вздохнула с облегчением.

Она считала, что дочь слишком уж переживает по поводу предстоящих экзаменов. Небольшая поездка позволит ребенку снять напряжение.

— Можешь взять коричневый в клетку, он из шерсти мериноса, точно не замерзнешь.

— Ок, а где его можно найти, ма?

— Погугли, — мама засмеялась звонким смехом. Она любила показать себя продвинутой мамашей, разбирающейся в новомодных технических штучках. — На одной из верхних полок гардеробной, ты быстро его увидишь.

Я также молниеносно покинула кухню, едва не споткнувшись о высокую фарфоровую вазу, щедро преподнесенную кем-то из родни на мамин юбилей.

Закончив приготовления, я обратила внимание на утекающие часы, без двадцати пять. Скоро приедут друзья.

— Мам, за мной скоро заедут, будут наставления? — я заглянула на кухню.

Мама отложила в сторону заварочный чайник и пристально посмотрела мне в глаза.

— Просто будь умницей. Ты же знаешь, мы с папой тебе доверяем, не подведи нас, — мама поцеловала меня в нос, как когда-то в детстве, когда я еще была непоседливой девчонкой, а не амбициозной выпускницей старшей школы.

— Слушаюсь, мэм, — я чмокнула маму в ответ.

— И возьми вот это, — мама подала мне антикварный серебряный медальон на толстой цепочке сложного плетения.

— Хм, бабушкин медальон, неожиданно, — удивилась я, но машинально надела слегка почерневший от времени медальон на шею. — Ты же знаешь, мам, я не суеверная.

Я не верила в предрассудки, связанные с периодической гибелью заезжих туристов в заповеднике.

— Кэс, я уже не знаю, чему верить. Мама Триши уверяет, что это злой рок, не покидающий штат последние два столетия. Не могут же люди с устойчивой постоянностью исчезать в никуда? — мама закусила нижнюю губу, повернув опечаленное лицо в сторону окна, как будто свет мог развеять ее страхи и опасения.

— Мам, это похоже на темное средневековье, взбодрись, — я погладила свою милую мамочку по плечу. — В горах могут случаться печальные происшествия, в этом нет ничего сверхъестественного. Ты знаешь, мы будем очень осторожны, мы разобьем палатку на территории мотеля, — засмеялась я.

Мама улыбнулась в ответ, не желая портить настроение ни себе, ни мне.

— Ты права, Кэс.

В нашей семье не было принято поддаваться упадническим настроениям, стремительно охватывавшим Грин-Ривер после очередного несчастного случая в заповеднике Гранд Титон. Нельзя спекулировать на чужом горе, превращая трагедию в пищу для пересудов и сплетен.

— Представляю, что Миссис Смит вручит Триши, — продолжала шутить я, барабаня тонкими пальцами по деревянной столешнице. — Венок из боярышника или сразу осиновый кол, — я высунула язык и запрокинула голову назад, изображая зомби. — Кстати, хорошие новости, в этом году в Гранд Титоне не случалось никаких происшествий.

— Пожалуйста, Кэс, не говори это вслух, — мама приставила палец к губам. — Ты же не хочешь сглазить?

По стечению никому не ведомых обстоятельств, в заповеднике Гранд Титон, куда мы собирались в поход, раз в год обязательно пропадала без вести какая-нибудь группа туристов. Шерифы всех окрестных городов судорожно составляли рапорт, стараясь не предавать дело огласке, но в Грин-Ривере новости разлетались по ветру. И уже на следующий день у каждого жителя имелась своя причина произошедшего.

Кто-то беззастенчиво винил путешественников в безрассудстве и неосторожности. Чувствительные натуры поговаривали о массовом самоубийстве. Фанаты мистицизма рассуждали о существовании тайной секты, облюбовавшей окрестные места. Старожилы вспоминали легенды, сохранившиеся со времен основания города — и во всем винили нечистую силу, обитающую на вершинах неприступных гор.

Я не верила в оборотней и ведьм, поэтому свыклась с мыслью, что Скалистые горы — это жестокие естественные образования могущественной природы, требующие предельно осторожного поведения со стороны уязвимого человека. Мистический страх характерен для Средневековья, в двадцать первом веке все можно объяснить с помощью науки и фактов.

Тем не менее полиция ни разу не дала внятного объяснения причин повторяющихся трагедий. Но этот факт не влиял на желание людей посещать заповедник Гранд Титон.

***

Несмотря на скорость, с которой мы мчались по дороге, прогнозы Брайана не сбылись. Мы подъехали к ближайшему месту для кемпинга только без пятнадцати одиннадцать, вместо запланированных девяти часов. Место смотрелось не особо приветливо, середина сентября — конец походного сезона. В такое время нет смысла бронировать мотель заранее, можно со стопроцентной уверенностью отправляться в спонтанное путешествие.

Наша компания намеренно отложила путешествие на последние дни работы лагеря. Мы хотели избежать суеты и назойливых туристических аханий на каждом шагу. На правах местных жителей, мы были вправе менее бурно восхищаться красотами национального парка. В этом плане середина сентября гарантировала минимум нежелательных встреч.

Мы припарковали машины на площадке у информационного центра.

Вся компания в сборе, мы разминали ноги после длительной поездки.

— Ну наконец-то, — вздохнула Мэри, протирая глаза руками.

Езда по ночной дороге изрядно утомила ее.

— Давайте переночуем в мотеле?

— А ты рассчитывала поставить палатку посреди ночи, подруга? — Ривера прищурил глаза.

Эхо разнесло юношеский смех по полупустой парковочной площадке, даже сонный администратор за окном встрепенулся.

— Давайте уже войдем, — Роджер оттеснял друзей ко входу.

— Малыш голоден, — Триша погладила его по плечу.

Мы с осторожностью вошли в тускло освещенный холл.

— Поздновато вы, — буркнул парень лет двадцати семи за стойкой.

По растрепанным волосам мышиного цвета было заметно, что администратор уже пытался уснуть, в надежде на отсутствие ночных посетителей.

— Срочно захотелось на природу? — ухмыльнулся он, нагло рассматривая нас.

Особенно пристально отвратный тип уставился на Тришу, его пронырливые глаза бегали сверху — вниз по длинным стройным ногам блондинки.

— Есть номера? — Брайан гневно навис над стойкой, всем своим видом демонстрируя неприкрытую неприязнь. — Алло, — друг помахал рукой перед лицом наглеца, желая, чтобы тот прекратил пялиться.

— Потише, школота, всех перебудите, — осклабился представитель мотеля, — сейчас проверю, — Джош, так было написано на засаленном бейдже, медленно и наигранно доставал гостевую книгу, стараясь привлечь внимание Триши.

Триша невозмутимо смотрела на противоположную стену, густо украшенную гравюрами пейзажей Гранд Титона, которые были практически одинаковы при скудном освещении.

Девушка давно привыкла к подобному вниманию. К сожалению, или в силу сложившихся обстоятельств и месторасположения, не многие из жителей Грин-Ривера могли соответствовать званию джентльмена.

Мэри, я и Роджер удивленно пересматривались, перспектива остаться на улице была нам не по душе.

— Расслабьтесь, детки, — Джош перехватил озадаченные взгляды и почему-то сменил гнев на милость, видимо вспомнил кодекс чести добропорядочного администратора. — Нужно быть редким любителем горных пород, чтобы нагрянуть на кемпинг осенью, — сарказм Джоша просто зашкаливал.

Я неоднозначно ухмыльнулась.

— Только два номера заняты, остальные восемь в вашем распоряжении, — отрапортовал местный остряк. — Можете хоть по одному ночевать, — администратор снова уставился на Тришу, мерзко выпучив заспанные глаза.

— Нам два, — Брайан снова оттянул внимание на себя. — По-соседству, — с выражением добавил он.

— Как скажешь, — на стойку шумно упали два ключа.

Джош не сильно беспокоился о тихом сне для гостей. Ключ с номером шесть упал на пол, раздался громкий скрежет металла о керамическую плитку.

Я и подруги скривили лица. Роджер поднял ключ с пола и взял номер пять со стойки. Мы вышли на улицу в поисках своих комнат.

— Спокойной ночи, — улюлюкал вслед омерзительный Джош.

Температура опустилась до минус тридцати семи по Фаренгейту, при дыхании изо рта вырывались клубы теплого пара.

— Ну и рожа, — сказав, Мэри оглянулась назад, проверяя, может ли Джош их услышать.

— Первый гоблин Джексона, — добавил Роджер.

Впятером мы весело расхохотались, остановившись у двери с табличкой «5».

— Кто куда? — Роджер вытянул руки, раскрыв ладони с лежащими на них ключами, предоставляя право выбора дамам.

— Точно не в шестой, — Триша схватила ключ от номера пять.

— Как скажешь, — ответил Штафф.

— До завтра, мальчики, — Триша дала понять, что пора расходиться.

— Если что, стучите в стену, — предостерег нас Брайан.

— Ты просто прелесть, Ривера, — Мэри послала воздушный поцелуй однокласснику, пока Триша и я возились с заржавевшем замком.

Мы скрылись за дверью, и парни бодро зашагали к шестому номеру.

***

— Ну и запах, — войдя в номер, мне пришлось помахать ладонью у лица, отгоняя от себя запах застарелой мебели.

— Обычный запах для такого заведения, — Мэри часто путешествовала с родителями. Запах заштатного мотеля ее не удивил. — Это Вам не Ле Мерис, мадмуазель, — добавила она.

— Неожиданное сравнение. Думаешь, Вуди Аллен захотел бы снять здесь фильм «Полночь в Джексоне»?

— Между прочим, полночь уже наступила, — торжественно объявила Триша.

Ей не был понятен смысл диалога, сочетание Парижа, полночи и Вуди Аллена ни о чем ей не говорили.

— В отеле Ле Мерис Вуди Аллен снял знаменитый фильм «Полночь в Париже», — пояснила Мэри.

— А я думала, это опять про живопись, — нисколько не расстроившись отмахнулась Триша.

Впрочем, она привыкла к моим заумным монологам и решила, что Аллен тоже как — то связан с живописью.

— Ну же, — продолжала Мэри, не отреагировав на замечание о времени, — ты будущий художник, подойди к этому творчески, — она обвела рукой скромный номер. — Вот это кресло, оно вполне могло бы быть в стиле Людовика XIV, да, Кассандра?

— Да-да, — сонно бормотала я, готовая согласиться с чем угодно, лишь бы скорее оказаться в горизонтальном положении в кровати. — Проблема в том, что кому-то придется лечь на этом шикарнейшем предмете интерьера, — грустно добавила я.

— Ты же — творческая натура, — резко выкрикнула Триша.

Они с Мэри одновременно бросились к скромной двуспальной кровати и разлеглись, раскинув руки и ноги, давая мне понять, что места хватит только на двоих.

У меня, дальше всех стоявшей от сего удобного ложа, не было шансов занять кровать.

— Будьте вы прокляты.

Девчонки смеялись и корчили рожи, развалившись на кровати. А я побрела осваивать кресло.

За стеной мальчишки о чем-то спорили. Были слышны громкие протесты Роджера.

— Тоже не могут кровать поделить.

— Брайан скорее ляжет на пол, чем окажется в одной постели с парнем, — хихикнула Мэри. — Это навредит его репутации латиноамериканского мачо.

Я превращала кресло Людовика XIV в кровать Людовика XIV, а Триша отправилась в душевую комнату крошечных размеров, так что шутка Мэри осталась неоцененной.

Разложив рассохшееся дешевое кресло, я отметила, что кровать из него получилась вполне приличная. Шведы много знают о комфорте и мало об эстетике. Но, после четырех часов езды любая кровать покажется совершенной. Я с наслаждением вытянула ноги, хорошо, что рост позволял.

— Триша поместилась бы наполовину, — я отвлекла Мэри от бесполезной суеты.

Мэри пыталась взбить маленькие подушки с наволочками марокканского стиля, в надежде, что они станут удобнее или волшебным образом увеличатся в размере. Она устало повернулась ко мне:

— Кэс, здесь интернет не ловит. Интернета нет и не будет.

Вот значит, почему Мэри ведет себя странно, как-то замкнуто и заторможено. Заскучала по социальным сетям.

— Мария, — я часто коверкала имена друзей на европейский лад, — без интернета даже лучше. Увидишь мир реальными глазами, без посредников в виде гаджета.

— Тоска, — Мэри закатила глаза. — Сегодня еще и полнолуние, — подруга подошла к окну, съежившись, будто от порыва ветра.

Я тоже приблизилась к окну, опершись заостренным локтем на пыльный подоконник.

На фоне островершинных гор, луна казалась гигантской и магнетически ужасающей. Высокая и зеркальная, хозяйка ночи отливала багрово-красным оттенком, одиноко застыв над вялой тишью горных хребтов.

Ночное небо замерло в необычайной безмятежности, благословляя на сон своим спокойствием.

Я отметила насыщенность подлунных тонов, придающих эфирную мистичность горной местности. Красота за окном напомнила мне о картине русского художника Архипа Куинджи.

Пейзаж изображал Кавказские горы в сиянии холодной мерцающей луны. Автору с тончайшей легкостью удалось передать иллюзию света, лунные отблески как — будто струились сквозь полотно.

Название вертелось у меня на языке, и я сосредоточилась, чтобы выдернуть его из памяти. «Ущелье. Ущелье… Дарьяльское ущелье», — мысленно воскликнула я, обрадовавшись, что готова выдержать экзамен по истории живописи.

«Людям с неустойчивой психикой не стоит смотреть в окно сегодня ночью», — ни с того ни с сего подумалось мне.

Диковинная пугающая тишина висела в прозрачном воздухе. Тишина была почти осязаема. От этого внезапный крик показался душераздирающим, я мгновенно вернулась в реальность из художественного забытья.

— АААААА!!! Пошла прочь! — вскричала Мэри, замахав полуобнаженными руками.

— Что с тобой?

Мэри уткнулась носом в стекло, пытаясь вглядеться в сумрак за окном. Краска отхлынула от ее лица, сделав ее похожей на типичную героиню хоррора. Девушка взволнованно дышала, Микки Маус на джемпере резко вздувался и раздувался.

— Что тебя напугало, Мэри? — я тактично дотронулась до подруги, пытаясь вывести ее из ступора.

На шум выбежала Триша в майке, надетой на изнанку.

— Что за вопли, Мэри? — возмутилась она.

— Ей что-то привиделось.

— Кэс, — Мэри медленно повернулась ко мне, — разве ты не видела ее? — ослабшая от внезапного испуга рука Мэри указывала в сторону подоконника.

— Луну? — удивилась я, не понимая, что могло напугать подругу.

— Девушку, — Мэри часто моргала, стараясь стряхнуть напугавшее ее видение. — Девушку в белом платье, там, на парковке. Она свалилась ниоткуда. Как будто умеет летать, — Мэри громко втянула воздух, пытаясь успокоить слишком ритмичное сердцебиение.

— Нет. Тебе, должно быть, померещилось, — я еще раз посмотрела сквозь пыльное стекло, желая на всякий случай убедиться.

Ничто не нарушило зловещего уличного безмолвия. Ветер беззвучно гонял по парковке одинокую рекламную листовку, причудливо переворачивая ее в воздухе, словно умелый фокусник.

На секунду мне показалось, что около леса, за территорией мотеля, маячит что-то белое, похожее на женский силуэт в белом саване. Я на миг отвела глаза, а когда снова посмотрела в окно, силуэт скрылся в тени раскидистой ивы. Я решила, что это игра света и тени. Какая женщина захочет бродить в лесу посреди ночи? Да еще в легком платье…

— Там никого нет, — я старалась успокоить взволнованную подругу, а заодно и себя.

— Дорогая, ты переутомилась, четыре часа за рулем, — Триша гладила Мэри по оливково-коричневым волосам. — Пойди, прими теплый душ, успокойся, — она слегка подталкивала подругу к двери в ванную комнату. — Дорога тебя утомила.

— По правде, мне стало дурно еще в дороге, — Мэри прислушивалась к порывам ветра.

Ее взгляд стал потерянным. Она смотрела невидящими глазами.

— Когда мы с Роджером ехали следом за вами, мы пару раз останавливались. И мне показалось, что за нами кто-то наблюдает.

— Это как? — удивилась я.

— Пару раз в зеркале заднего вида появлялась женская фигура в белом платье. Очень близко к моему багажнику. Я решила, что это глюк, так как ехала на скорости около 70 миль.

— Похоже на то, — согласилась я с доводами подруги.

— И вот опять я вижу этот силуэт, уже здесь, в мотеле.

Я и Триша внимательно вслушивались в слова подруги, изредка перекидываясь озабоченными взглядами.

— Я спросила Роджера, заметил ли он девушку в белой сорочке, но он никого не видел. И ты тоже не увидела ее. Что со мной происходит? — Мэри тупо уставилась в пол.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 400