Бесплатный фрагмент - Девочка с маяка

Содержание

1 Глава. На маяке

2 Глава. Море

3 Глава. Чувства

4 Глава. Сомнения

5 Глава. Предложение

6 Глава. Знакомство

7 Глава. Погружение

8 Глава. Шторм

9 Глава. Прошлое

10 Глава. Изменение

11 Глава. Вторжение

12 Глава. Выбор

Глава 1. На маяке

Сегодня не будет осадков, только безоблачное небо голубоватого цвета, спокойное море и весенняя погода. Глядя на море, можно было увидеть рябь из мелких волн, с востока дул слабый ветер, примерно 7 узлов. Дописав строчку в своем дневнике наблюдения, она снова посмотрела в окно, начав рассматривать чаек на волнах. Вспоминая о своём переезде год назад в этот посёлок, недалеко от города.

— Агата! Ты проснулась? Завтрак готов! — она услышала знакомый голос дяди, к которому переехала год назад.

Отложив блокнот, она посмотрела на себя в зеркало, попутно причесываясь. На ней было персиковое хлопковое платье до колен, с длинными рукавами. Сделав косичку по центру, девочка еще раз глянула в сторону окна, затем пошла вниз.

Ее дом был высотой в два этажа. Агата жила с дядей на втором, а внизу была кухня, гостиная и комнаты с уборными. На столе была очередная порция яичницы, только уже с тостом.

— Ты выпила таблетки? — почти безразлично спросил её дядя, наливая чай в её кружку.

Девочка кивнула, мельком осмотрелась вокруг себя. Почти год прошел после того «рокового момента», но она все еще ощущала себя подавленной. Голова периодически была как в тумане, и постоянно хотелось спать. Дядя был в курсе ее состояния, хотя она и долго скрывала, боясь, что подведет его. Агата ходила в местную школу, пытаясь привыкнуть к новой обстановке.

— Хорошо, что ты все выпила, — он кивнул, передавая ей чашку с травяным чаем. — Сейчас поешь и можешь поделать уроки, потом отдыхай, главное, чтобы в час была на обеде.

Его голос звучал строго, но в то же время заботливо. Она была благодарна ему за то, что он сам заметил ее состояние и предложил перейти на домашнее обучение, желая сделать ей как можно лучше. Но все равно и тут без школы не обошлось: каждый триместр Агата возвращалась в свое нелюбимое место лишь для того, чтобы написать диктант или тест по тем предметам, которые от нее требовались. Это было примерно два или три дня в неделю на закрытие всего, и еще неделя, чтобы был шанс на пересдачу… но она старалась не допускать этого.

— Ты сегодня какая-то грустная? — она подняла взгляд на дядю, казалось, что он

быстро окинул её взглядом, затем слегка улыбнулась, посмотрев на чай.

— Да нет, все нормально, — задумчиво проговорила она.

— Точно? По-моему, у тебя завтра тот самый день, когда несколько тестов по предметам?

— Да… я стараюсь приготовиться.

На мгновение девочка представила завтрашний шумный день, где множество ее одноклассников будут смотреть на нее осуждающе. Попытавшись отогнать мысли, она вздохнула, снова сделав глоток чая.

— Ну хорошо, молодец, что готовишься. Если честно, вечером мне будет нужна твоя помощь, — он попытался поддержать ее. — Нужно сегодня подняться на маяк, оценить погоду, это тебе нравится… и записать в журнал отчета. Я думаю, ты будешь умничкой, ключи оставлю после обеда на столе, а мне нужно будет кое-куда отъехать, это ненадолго, — он снова перевел взгляд к себе, продолжая завтрак.

— Хорошо… — тихо протянула она, закончив пить чай. Убрав за собой, Агата поднялась к себе.

Время шло. Сидя за учебником, она на мгновение отвлеклась, поймав себя на мысли, что достаточно выучила правила и хочет погулять. Спустившись на первый этаж и поняв, что дядя ушел осматривать что-то на маяке, она вышла из дома, закрыв калитку. Перед ней открылись бескрайние просторы.

Их дом стоял на холме, всего в паре сотен метров от маяка, который возвышался на самой высокой точке обрыва. С одной стороны раскинулось огромное поле: скоро его должны были обработать под рожь или пшеницу. С другой стороны, почти на краю скалы, росли низкорослые деревья и кустарники, которые уже начинали цвести.

Она подошла к одному из деревьев, оперлась на шершавую кору и посмотрела на море. Оно все еще было покрыто мелкой рябью. Ей нравилось гулять по дикому пляжу, ступая по большим камням. Сюда никого не пускали из-за риска обвала, но дядя очень хорошо изучил это место и знал безопасный маршрут. Агата доходила только до последнего буйка, как он и велел.

Добравшись до буйка, она почувствовала накатывающую усталость — не только в голове, но и в ногах. Девочка взглянула на карманные часы и почувствовала тревогу: время близилось к часу. Нужно было возвращаться домой, принимать таблетки и садиться обедать. Чтобы отогнать сонливость, она фокусировалась на пространстве между камнями, попутно пытаясь найти «потеряшки» — море выбрасывало много разного хлама. Сегодня ничего интересного не было.

Путь наверх был испытанием. Дорога домой лежала через длинную металлическую лестницу, вмонтированную прямо в скалу. В ней было около двухсот ступенек, и каждый подъем требовал усилий. Поднимаясь по ней к дому, девочка мечтала поскорее поесть и уснуть. Наконец-то добравшись и войдя в гостиную, Агата увидела дядю за столом и ощутила резкий приступ тревоги, сонливость мгновенно прошла.

— Ты где была? — почти холодно спросил он её, убирая газету, которую читал недавно, в сторону и кладя на стол рядом. — Завтра тест, ты готова к нему так же хорошо, как и к другой работе сегодня? Хочу напомнить, что тебе учиться важно так же, как и помогать мне… Ладно, сейчас ты выглядишь уставшей, тебе надо поесть.

Он перевел взгляд на тарелку с супом; рядом с ней лежали очередные лекарства в виде разных таблеток. Она послушно села рядом с дядей, тот же снова взялся за газету.

— Ну так, и где ты была? — уже спокойно спросил он, слыша, как она ест.

— По берегу прошлась, совсем недолго, — она вздохнула, почувствовав, что сделала что-то не то.

— И сколько времени ты гуляла?

— Почти час… — Агата замялась. — Почти час, может меньше, — сказала она, словно попыталась извиниться; девочка боялась смотреть на него, иногда ощущая, что он на нее смотрит.

— Ну вроде бы нормально, если меньше часа. Запомни, что тебе вредно далеко уходить и тем более надолго… Даже в школе ты проводишь меньше времени: на дорогу час, и находишься под присмотром других людей. Если что-то случится, они тебе помогут, а на природе ты одна, и что я буду делать, если что-то случится? — он уже полностью отложил газету, смотря на нее с осуждением.

— Ну… если ты боишься, что со мной что-то случится, можно мне хотя бы, как и всем… — она замолчала, не поднимая взгляд с лекарств.

— Насчет телефонов мы говорили, это плохо может повлиять на тебя, ты еще слабая, — холодно и строго ответил дядя.

— Да, я же не… мне может кнопочный?.. — еще тише произнесла она.

— Я подумаю над этим, когда ты закончишь триместр выше среднего, а теперь мне пора, — он встал со стула и положил ключи в центре стола. — Не забудь сегодня зайти и осмотреть… если что, набери через домашний телефон.

Затем он вышел из дома.

Девочка смотрела некоторое время в сторону старого, красного цвета, дискового аппарата, который висел на стене в коридоре, слушая, как дядя заводит машину и уезжает по делам.

Глава 2. Море

Доев суп в полной тишине одиночества, она взяла ключи со стола, задумавшись на секунду, начала вслушиваться в шум волн за окном. Море всегда по-своему гудело, пусть в штиль, пусть в шторм, это был особый гул воды и ветра.

Собравшись с мыслями, выйдя из дома, она отправилась к маяку. Шагая в его сторону, Агата начала осматривать свои синие туфли и наблюдать за ногами, как идёт. В какой-то момент она начала дурачиться, подпрыгивая через шаг, это её развеселило и смех начал вырываться из неё. Оглядевшись и убедившись, что она одна, дойдя до входа маяка, девочка провела пальцами по металлической двери входа с деревянными вставками, ощутив на своих пальцах холодную гладкую поверхность, затем повернув замок, услышала щелчок. С усилием открыв тяжёлую дверь, Агата зашла внутрь. Маяк, высотой примерно с пятиэтажный дом, был старого типа; внутри шла высокая винтовая лестница из металла. На 1 этаже было немного сыро, но эта сырость была нормальной для склада, он был на нижнем ярусе, в нем находилось топливо в виде банок с маслом, бензином; в защищённой комнате, куда дядя не разрешал ей заходить, поэтому ключи от склада были только у него. Агата шагнула к выключателю. Проводка шла вдоль всей лестницы до самого верха. Ей нравилось включать свет, потому что он был похож на новогоднюю гирлянду, фонари свисали вдоль винтовой лестницы по очереди и загорались все вместе мгновенно освещая винтовую дорожку. Она знала, что на верху была рабочая зона, где хранились инструменты для обслуживания и вход в фонарное сооружение.

Девочка пошла по лестнице, поднимаясь в кабинет наблюдения погоды. Дядя рассказал, что он называл это, условно, «погодка». Ей нравилось это слово, казалось милым и тёплым. Девочка сделала передышку на 2 этаже, снова провела кончиками пальцев по стене, которая была сухая и кирпичная, зная, что ей нужно подняться ещё на один этаж.

Зайдя внутрь погодки, она вздохнула, словно присмотревшись к ней через легкий полумрак. Эта была маленькая комната, в которой было множество приборов, аккуратно расставленных вдоль стены и стола, среди них был старый металлический барометр.

Она как обычно взглянула в узкое окно-иллюминатора с утолщенным стеклом, через который могла наблюдать за морем, видимость была неплохая.

Сделав несколько шагов, словно пройдясь по комнате и дойдя до журнала, который лежал на столе, она открыла его и начала, как обычно, осматривать взглядом приборы, чтобы записать свои наблюдения.

Первая запись была в строчке параметра ветра, на приборе было указано, что ветер юго-восточный. В 2—3 балла, примерно 6 узлов, пока что он был довольно слабый, но на приборах было видно изменения. В следующий строке была видимость, она поставила, что хорошая, примерно 20 морских миль, так обучал её дядя, хотя она не сильно разбиралась в этом. Но старалась понять структуру. Давление было 760 мм рт. ст. на полях было примечание, что нужно подчеркнуть облака, по памяти она вспомнила, что наблюдала сегодня как появлялись высокие и тонкие облака, словно перья. Ей нравились перьевые облака, похожие на сладкую вату. Снизу был столбец про закат, снова глянув из окна, она все ещё видела яркое светлое солнце, хотя время уже подходило к вечеру.

Не став указывать про закат, девочка закрыла журнал и снова прилипла к маленькому окошку иллюминатора. Дядя не разрешал ей заходить наверх, он боялся, что у нее будет опасность высоты, уж тем более на открытую площадку, хотя там и были другие приборы и перила.

Она задумчиво смотрела в окно, не выпуская из рук ручку, прижав её к себе. В окне мелькали пролетавшие мимо птицы, всё те же чайки. Со временем Агата начала напевать себе под нос какую-то мелодию. Не помня сколько, прошло времени, она стояла так, когда её вдруг вывел из такого состояния умиротворения дядя.

— Ты почему ещё тут?.. — он уже стоял в дверях комнаты и строго на неё смотрел.

Она вздрогнула, обернувшись.

— Смотрела на море, — сказала она первое, что пришло в голову.

— Ты живёшь у моря, каждый день смотришь на него… — словно агрессивно он вздохнул и начал тереть переносицу. — Ладно, пошли… ты хоть знаешь сколько время? Ты хоть записала данные? — начал было он вникать в суть.

— Да, записала, — ещё тише произнесла девочка, делая шаг к нему, стараясь отойти от окна.

— Ладно, сейчас время лекарства… — он аккуратно коснулся её руки, взял и потянул на себя, желая поскорее спуститься.

Время уже было около 6 вечера, когда они вернулись домой. Ужин был готов, и она снова увидела таблетки, лежавшие на столе в коробочке, рядом с её тарелкой. Ощущение голода сразу же пришло к ней, как только она заметила вкусный салат на блюде. Все ещё сдерживая себя, от желания быстро поесть, Агата подождала, когда дядя приступит к еде первым.

— Как твой день? — тихо спросила она, доедая последнюю порцию с тарелки.

— Вполне себе, — он глянул на нее слегка с удивлением, потом его взгляд стал более холодным. — Ты же все сделала для завтра? Я про твои уроки.

— Да, конечно… — она снова замялась, отвечая на его вопрос, пока тот готовил чай.

После душа девочка уже укладывалась, ложилась всегда в районе 21:00, после очередного приёма лекарств. Сидя у окна со светом от светильника, она старательно и в подробностях прописывала свой день, пытаясь выделить хорошие и плохие моменты.

— Ну как ты, ещё не спишь? — войдя в комнату, дядя оглядел её. — Тебе уже пора готовиться ко сну и лежать в кровати…

Он подошёл к ней, встал рядом, посмотрев в окно. На небе уже не было солнца, но оно всё ещё оставалось достаточно светлым, на нем виднелись звезды.

— Я уже собиралась, — она, дописав последнюю строчку, закрыла тетрадь и убрала её в стол. — Ты можешь почитать мне или рассказать сказку…? — она глянула на него, уже ложась в кровать, и увидела некоторое удивление.

— Мы же вроде договорились, что ты уже большая девочка?.. — дядя вздохнул раздражённо.

— Да, извини… — коротко ответила девочка, сжимая в объятиях своего единственного кролика.

Это была бежевая, небольшая плюшевая игрушка, которую она любила очень сильно. Закрыв глаза, Агата внезапно услышала скрежет стула, который был отодвинут по деревянному полу.

— Хорошо… расскажу тебе сказку о девочке, которая была сильная, смелая, но уставшая, — начал он, смотря снова в окно, подперев рукой подбородок. — Она любила приключения, но больше всего любила тишину… потому что тишина — такая же важная часть в жизни, как и шум… — он глянул на нее, видя, что девочка смотрит на него в ожидании.

— Поэтому, когда наступал вечер и она ложилась спать, девочка чувствовала себя лучше… — он убрал руку, положив на стол. — Думаю, мы могли бы сократить весь сюжет, оставив только начало и мораль, чтобы лучше усвоить информацию, я не считаю нужным сейчас грузить твою голову непонятно чем, когда завтра у тебя зачёты…

В этот момент он снова встал, подойдя к ней, положил на одеяло свою руку в районе плеч, потом кивнул и убрал.

— Все, до завтра, спи крепко.

Агата проводила взглядом своего дядю, потом, когда дверь закрылась, села на кровать, смотря в окно на звезды.

Ей очень нравилось смотреть на них. Её родители часто говорили, что они могут исполнять желания, если упадут. Желаний в последнее время у неё было немного. Она хотела друзей, хотя бы одного, и хорошо учиться, возможно, даже на отлично. Но звезды, как и вчера… как и день назад, все ещё держались на небе мёртвой хваткой.

Агата снова вздохнула, ощутив очень сильную тоску по дому, вновь легла, начав осматривать своего бежевого кролика. Цвет уже был достаточно кремовый или даже светло-розовый, потому что один раз она постирала его с красной кофтой. Но это не помешало его любить сильнее. В какой-то момент она почувствовала на своих щеках скатившуюся слезу, закрыв глаза, повернулась на бок, стараясь не думать о своём состоянии.

Утром, было снова 7 утра, она открыла глаза. Ей казалось, что её жизнь стала максимально серой, потому что вот уже как год, ей ничего не снилось. Хотя девочка надеялась, что вспомнит хоть что-то, но по утрам голова была словно во сне.

Она встала, вновь написав в дневнике-тетради о своих чувствах и о том, что боится идти в школу. Глянув в зеркало напротив стола, девочка уложила чёлку своих каштановых волос, перевела взгляд на свои бледные, немного худые щеки и затем на карие глаза.

— Агата, ты проснулась? — словно по расписанию её позвал дядя. — Завтрак на столе, а тебе пора собираться. Умойся, и поехали.

Спустившись вниз, она обнаружила, что он куда-то тоже собирается.

— Я сегодня поеду по делам в город, меня не будет долго, ты как раз успеешь все свои тесты написать, — проговорил он, пододвигая ей тарелку с кашей. Очередной день начинался с каши.

Она вздохнула, принявшись за порцию, хотя сил ей это не прибавляло: она ела все правильно, но почти всегда была уставшей.

Собравшись и взяв сумку, в которой были очередные лекарства, еда и канцелярия, они отправились в самый центр посёлка. Он был похож на город, но с небольшими домами: сначала были здания с 1 этажом, но чем ближе они продвигались к центру, тем этажей становилось больше. Всего дорога занимала 20 минут езды.

Остановив машину рядом с 5-этажным зданием школы, где уже к 9 часам все собирались, дядя довёл её до пункта охраны.

Зайдя в здание, которое было совсем не старым, она уловила свежий запах цветов, вновь увидела электронное табло с расписанием в холле. Мимо неё прошла знакомая ей девочка; увидев её, Агата брезгливо поморщилась и пошла чуть быстрее. Пройдя через турникеты, пропустив свою карту вместе с дядей, она начала ожидать.

— Агата, тебе передали, — сухо ответил охранник вместо приветствия, пододвинув ей листок с её личным расписанием. После чего, поздоровавшись с дядей, снова уставился в монитор.

Она начала всматриваться в расписание, но из мыслей её выдернула подходящая к ней учительница.

— Здравствуйте, мистер Браун, — Агата резко перевела взгляд и пересеклась с глазами женщины средних лет. Она, как обычно, была одета в строгий классический костюм, белую блузку и темно-синий жилет такого же цвета, как и брюки.

— Здравствуйте, мисс Смит, я привёл свою девочку для тестов, — он мельком посмотрел в сторону Агаты; девочка ощущала постоянный непрерывный нарастающий страх, её пульс участился, она старалась больше не поднимать взгляда, уставившись в расписание.

После того как её передали из рук в руки, Агата пошагала молча рядом с Кэтрин. Так её звали. Держа в руках сумку с обедом и листок. Дойдя до двери запасного кабинета, та открыла дверь ключом, впуская девочку внутрь.

— Посиди пока тут и поделай тесты, мы решили тебе дать их тут. На расписание можешь не смотреть, — оставив девочку внутри комнаты, учительница закрыла дверь на ключ.

Агата впервые оказалась в такой ситуации, предоставленная самой себе. Вокруг была небольшая комната, словно кладовая, но чуть больше: одна парта для неё со стулом и множество бумаг… тесты по разным предметам. Ей показалось, что она буквально забыта всеми и вдруг почувствовала какую-то сильную грусть и разочарование в самой себе. На её глазах навернулись слезы.

Она проморгала их, сев за парту. Перебирая бумаги, осознала, что некоторые тесты по одному и тому же предмету, 4 из них по математике, несколько по языкам и истории, и много чего ещё. Агата приступила к работе, стараясь сделать как можно быстрее и качественнее.

Отвечая на очередной вопрос, она услышала, как в замке двери поворачивается ключ. Посмотрев быстро на карманные часы, она была немного в изумлении, осознав, что уже прошёл час.

Но, не успела подумать о чем-то еще, как в дверь вошла Кэтрин Смит.

— Что ты там подсматриваешь? — строго и как-то злобно она оглядела девочку, заметив руку под партой.

Агата послушно, не отвечая, достала часы, показала ей. Почувствовав на мгновение, что учительница смягчилась, но та все равно продолжала говорить грубым тоном.

— Понятно… я тебе принесла еще контрольные, — подходя к ней и кладя еще стопку листов рядом, она вздохнула, посмотрев в окно. — В общем, пока все не напишешь, не отпущу… И да… твой дядя сказал, что задержится… К сожалению, тебя вынуждены оставить у нас еще на какой-то час, боже мой, как же так вышло!

Она словно была в некоем отчаянии, по привычке быстро провела рукой по очкам, затем снова глянула на нее.

— Так что даже если ты допишешь раньше, держать тут тебя не хотят, будешь сидеть и ждать его у охраны, — она уже выходила, когда об этом сообщила.

Агата поморщилась, закусив губу с досадой, когда в очередной раз услышала щелчки в замочной скважине, а затем голоса, это дети выбежали на перемену. Спустя какое-то время ей удалось доделать еще один тест. Он был заключительный.

Девочка встала, пошла к окну, почувствовав, что очень болит голова. За окном светило солнце, хотя она и ощущала себя очередной раз во сне. Неосознанно начала вслушиваться, как это делала, когда оставалась одна; за окном периодически щебетали птицы. Агата находилась на 2 этаже, поэтому видела, как с дерева на дерево перелетают воробьи. Внезапно улыбнулась, ощутив, что она не одна.

По привычке посмотрев на часы, девочка ужаснулась, что пропустила приём лекарств: на часах было в районе 16:00. Как только она достала из сумки еду, снова открылась дверь.

— Ну как, ты сделала все? — учительница, строго смотря на нее, заметила контейнер с едой.

— Да, сделала, — тихо, ощущая панику внутри себя, она промямлила, чуть не уронив только что выставленную еду на пол.

— Так… это не дело, тут у нас не столовая! В таком случае ты можешь быть свободной, — она приоткрыла дверь пошире, чтобы девочка наконец вышла.

— Мне еще тебя надо проводить вниз, а то вдруг с тобой что-то случится… и вообще, я тебе ставлю хорошие оценки только чтобы не беспокоить твоего дядю — Джона Брауна: он такой важный и замечательный человек… — понизив голос почти шепотом, она ей сказала на ухо, чтобы не слышал никто другой, если бы кто-то проходил мимо.

Агата замерла, почувствовав панический ужас и отчаяние. Единственная мысль в тот момент была: «Почему я такая?» Но и эту мысль пришлось прервать, вновь слушая миссис Смит.

— Ты долго стоять-то будешь, иди давай… — устало и мерзко она пробормотала, взяв её за руку, ведя за собой по коридору к охране на выход.

Агата послушно брела за ней; уже будучи у охраны на проходном пункте возле турникетов, она села в зал ожидания, решив наконец-то поесть хоть что-то, ощущая голод, и выпить лекарства, чтобы не вызвать подозрения у дяди. Как внезапно девочка почувствовала чьё-то присутствие рядом с собой, а затем, спустя доли секунды, и знакомый девчачий голос.

— Ого, какими судьбами? Агата у нас снова пришла сдавать тесты? — голос звучал словно наигранно и с желанием подцепить её.

Глава 3. Чувства

Агата подняла взгляд. Знакомое лицо оказалось совсем близко. Марго медленно двигалась в её сторону.

— Я уже закончила, за мной должны приехать, — поспешно ответила Агата, глядя, как девочка бесцеремонно наклонилась и полезла в её сумку.

— Какая чудесная ручка, — саркастично протянула Марго, выуживая её из кармашка.

— Положи, пожалуйста.

Агату накрыло волной ужаса. Смех Марго становился всё громче. К ним подошли ещё двое.

— Ну что, Айви, смотрите какую ручку я нашла у Агаты…

Марго покрутила «трофей» перед подругами и передала сумку дальше по кругу.

— Ручка как ручка. Что ты с ней сделаешь, Марго?

— Ну как что… Развлечёмся.

В ушах у Агаты зашумело, а в груди возникло тяжёлое давление, будто на рёбра начали медленно опускать бетонную плиту. Она попыталась сделать вдох, но осознала, что внутри пошёл спазм. Агата поняла: сейчас она может упасть в обморок или задохнуться — начался приступ астмы. Сумка с глухим звуком упала на пол, а девочки с лёгким волнением смотрели на неё.

— Чёрт, как же бесят такие слабые, как ты, — Марго поморщилась. — Знаешь, не у одной тебя проблемы. На меня вчера вообще из-за «тройки» кричали!

Марго снова поморщилась, опустив взгляд на сумку и заметив, что вещи Агаты уже разбросаны по полу.

«Нет, только не тетрадь!» — только и успела подумать Агата, когда Марго подняла её и начала открывать.

Агата внезапно ощутила, как страх резко сменился злобой и ледяной ясностью. Словно пантера, она рванулась вперёд. Один рывок и тетрадь снова у неё. Онемевшими руками девочка запихнула в сумку остывший контейнер с обедом.

«Только бы дядя не заметил, что я не ела!» — промелькнуло в мыслях, и она бросилась к выходу.

Но всё пошло прахом. Турникеты были совсем близко, но ноги начали ослабевать. Её затрясло — началась дикая, неуправляемая дрожь. Агата резко свернула в сторону уборной. «Плевать на всё», — пронеслась мысль. Она решила спрятаться. Сумка с грохотом полетела на кафель. Девочка начала судорожно умываться, а когда посмотрела на себя в зеркало, ей стало стыдно. Лицо было красным, словно она долго ревела. Из глаз текли слёзы, хоть они и не ощущались. В голове проносились тысячи слов о том, какая она слабая.

Продолжая смотреть на свои красные, опухшие глаза, Агата внезапно почувствовала острый голод. Посмотрев на время, увидела — было почти 17:00, она осознала, что дядя приедет с минуты на минуту. Вспомнив про лекарства, которые ещё не выпила, девочка быстро открыла контейнер с остывшим обедом и начала жадно есть, запихивая таблетки прямо вместе с едой.

«Почему я не могу дать им отпор?» — проносилось у неё в голове. — «Почему я постоянно сбегаю?»

Ощутив, что слёзы подступают снова, она перевела взгляд на улицу и с ужасом увидела: машина дяди уже на парковке. В панике дожевав последнее, она бросилась к выходу. Через окна в холле Агата заметила, что дядя только подходит к главному входу.

Увидев её опухшее лицо, он тяжело вздохнул и потер переносицу, где остались следы от очков после работы.

— Ну что опять стряслось? Ты как в школу придёшь, так сразу сопли и слёзы, — он бегло осмотрел пустой холл. Большинство учеников уже разошлись или были на дополнительных занятиях. — Ладно, расскажешь, что на этот раз по дороге.

Почти холодно он взял её за руку и повёл к машине. Агата забралась на заднее сиденье прямо за водителем и уставилась в окно. Глядя на птиц, скачущих с ветки на ветку, она вдруг поймала себя на мысли, что чего-то не хватает.

«Не может быть… Моя ручка! Она осталась у них!» — в панике Агата начала шарить в сумке.

— Что-то случилось? — она вздрогнула, осознав, что дядя наблюдает за ней через зеркало заднего вида.

— Да нет… — она виновато опустила голову, отложив сумку. — Наверное, я потеряла ручку, — тихо добавила она, пробуя почву.

Дядя выдохнул.

— Ладно, разберемся, у меня есть запасные. Лучше расскажи, как прошли тесты? — он завёл машину и выехал с парковки, снова бросив взгляд на Агату.

— Написала всё… Они ещё не проверяли, — ответила девочка, не отрываясь от окна.

— А что насчёт лекарств? Не забыла?

От этого вопроса её передёрнуло. Комок вины, застрявший в горле, опустился тяжёлым камнем в живот.

— Если честно… — она замолчала.

Машина резко остановилась. Дядя обернулся и внимательно посмотрел на неё.

— Что такое? Ты их приняла? — в его голосе промелькнуло беспокойство. Он осматривал её так, словно только сейчас заметил, что она вернулась после тяжелого сражения, покрытая невидимыми шрамами.

— Да… приняла. Только немного позже… — Агата снова замолкла.

Она смотрела на него с ужасом. Внутри всё оборвалось: смесь вины и пустоты давила на неё в ожидании следующего вопроса.

— На сколько отставание? — он отвернулся и взял блокнот, чтобы сделать очередную пометку.

— Почти на час… — она зажмурилась, чувствуя, как подступают слёзы.

— Конкретнее можно? — он вздохнул. — Понимаешь, эти лекарства очень важны для нас. Мне нужно точно знать, сколько времени прошло. Не переживай, ты не виновата. Я просто скорректирую дозу, и всё. — Он снова взглянул на неё через зеркало.

Девочка судорожно выдохнула.

— Три часа, — виновато призналась она.

В тот же миг она почувствовала тепло — дядя коснулся её руки.

— Всё нормально. Три часа — это не критично, — он слегка улыбнулся ей, а затем снова взялся за руль. Машина тронулась.

— Хочешь музыку? Награда за честность, — он попытался подбодрить её, отвлекая от тяжелых мыслей.

— Да, — кивнула Агата.

Надежда на то, что вина за лекарства и потерянную ручку исчерпана, принесла мимолётное облегчение. Он включил радио. Динамики зашумели, настраиваясь на волну, и салон наполнил голос диктора, читающего новости.

« — …И ваша компания снова в топе лидеров. Почему вы начали выпускать «Эйдос»? Почему именно Eidos? — обращался ведущий к гостю в студии.

— Потому что «Эйдос» в философии означает «образ», «идеал», «сущность», — ответил голос в эфире. — Это идеальный образ нашего синта — он стремится к идеалу, но при этом является образом (отражением) человечества и технологий.

— Какой восхитительный ответ, сохраняя философскую суть, которая веками была частью человечества. Расскажите пожалуйста, о его внешнем виде?

— Что ж, внешний вид обращен к структуре и эстетике. Мы хотим реалистичности и функциональности, а не просто пугающую куклу…»

Дальше радио зашипело и сменилось звуками джаза. Агата заметила, как дядя переключил волну, оставив трек.

— А можно, пожалуйста, послушать дальше про робота? — тихо, словно умоляя, спросила она.

— А зачем? — он немного удивился. — Какая разница, кто что создает, если у нас свои традиции и проблемы? — дядя усмехнулся и сделал музыку громче.

Агата посмотрела в окно. Мимо проезжали знакомые, но незнакомые улицы и дома. Дети катались на самокатах и велосипедах, некоторые играли вместе в песочнице у своего дома. У кого-то стоял батут, а кто-то уже чистил бассейн к лету. Пока она рассматривала эти сцены из чужой, нормальной жизни, в голове снова начал возникать туман. Мысли о роботах вызвали озарение.

— А как думаешь, они их создают в нашем городе или… — она не успела продолжить, он перебил:

— Послушай… давай так: вот закончишь триместр на «хорошо» и «отлично» — тогда свожу в город. Как экскурсия. Но для начала ты не должна забывать вовремя принимать лекарства и быть послушной.

Агата кивнула, увидев его одобрение. Несмотря на её состояние, словно во сне, у неё появилась мечта или сильное желание.

«Город всего в двух часах езды. Там есть роботы. И дядя меня туда отвезёт, когда узнает оценки и будет режим».

В голове вертелась единственная фраза. Почувствовав некоторое облегчение от надежды, Агата внезапно спросила:

— А как дела с работой? — вопрос был тихий и скромный.

— Ну, так себе. Ты же знаешь: проекты, изменение генома… — он вздохнул, словно вспоминая о чем-то, что не давало покоя.

— Ты говорил, что делаешь мир лучше. У вас получается? — она продолжила так же скромно. Словно сквозь пелену сна ей хотелось побольше узнать о его успехах.

— Что-то получается, что-то нет, но последний проект прекрасен. Он будет основываться на улучшении и, возможно, помогать людям быть лучше, — с гордостью и энтузиазмом он глянул на неё через зеркало.

— Как здорово… — она замолчала. Мысли сами пришли к решению: — А можно улучшить меня?

Она вновь почувствовала на себе взгляд дяди.

— Не думаю, что ты понимаешь, о чем я… Давай чуть позже про это? — он снова перевел внимание на дорогу.

«А помнишь, какой ты была слабой с ними?» — пролетела мысль. Она ощутила слабость и непонимание. Как стала такой — девочкой на таблетках? Ведь еще несколько лет назад, пока жила в городе, она была активной, у нее была подруга, которая почему-то даже не пыталась связаться, зная её новый номер и адрес.

— Но я не хочу быть такой, — она вдруг начала злиться на себя и своё чувство одиночества.

— Какой такой? — спокойно, с ноткой холодности, спросил дядя.

Она почувствовала нарастающую злобу.

— Такой! Ты что, не видишь? Слабой! — сдерживая волны негатива, она отвернулась к окну, чувствуя мгновенное отчаяние.

— Ты не слабая, ты просто пережила очень грустный эпизод в жизни и пытаешься восстановиться… — начал монотонно говорить он, словно гипнотизируя её.

— Нет! Я бы не хотела оставаться на второй год из-за этого! Из-за этого они издеваются надо мной!

— Не соглашусь, тебе необходимо остаться на второй год, — холодно и почти с повышенным тоном дядя резко остановил машину.

Агата откинулась на дверь машины от инерции. Придя в себя, она нажала на кнопку замка и вышла. Они уже были у дома. Переведя дыхание, увидела, как дядя подошел к ней, взял за руку и повернул к себе.

— Запомни: так надо было, чтобы ты осталась тут и на второй год. А теперь иди домой и подумай над своим поведением.

Он отпустил её руку и пошёл в сторону маяка, оставив ей ключи. Зайдя внутрь, Агату накрыла волна истерики. Из глаз потекли слёзы, дыхание стало частым.

«Дурацкие таблетки!» — крутилось в голове. — «Ненавижу их!»

Забежав в свою комнату, она закрыла дверь. Села за стол, как обычно, но ощутила странное чувство.

Глава 4. Сомнения

В её глазах резко потемнело. Она облокотилась на стол и закрыла их, чувствуя необычайную слабость, более сильную, чем когда-либо. Казалось, что она вот-вот упадёт в обморок. Но вместо этого она услышала, как сзади открывается дверь. Всё внутри сжалось от нарастающих шагов. Прямо над ухом раздался голос дяди.

— Мне нужно, что бы ты выпила эти таблетки.

Агата увидела капсулы розового цвета, но не успела она подтянуть их к себе, как ощутила, что появившиеся силы дали ей чувство защищённости. Открыв глаза, девочка была в ужасе. Она была в комнате абсолютно одна, розовых капсул не было. Обернувшись, заметила, что и дверь была плотно закрыта.

«Да что же со мной не так?» — с ужасом пронеслась в её голове мысль.

В это время, не успела она все осознать, как дверь начала открываться. Агата вздрогнув и резко обернувшись увидела своего дядю, который уже шёл в её сторону спокойными размеренными шагами. Как только она посмотрела на то, что он держал в руках, не поверила своим глазам, это были розовые таблетки, те, что видела совершенно недавно, когда закрыла глаза. Всё произошло так быстро, что девочка снова ощутила приступ паники, услышав голос над ухом.

— Выпей это лекарство, мне важно чтобы ты их выпила, — он положил таблетки рядом с ней и, не отходя, поставил стакан с водой.

Лекарства были небольшие, всего 3 шт, в виде капсул. Она недоверчиво глянула на дядю. Вспомнив обещание не принимать больше ничего.

— Их стало больше? — с непониманием произнесла она тихо. — Я не помню, чтобы такие были раньше…

— Правильно, они новые для тебя, часть программы, это вместо тех, которые ты пропустила сегодня. И вообще они сделают тебя сильнее, обещаю…! — он произнес фразу как-то задумчиво и отстраненно.

Девочка, все ещё смотря на таблетки, заволновалась, решив не спорить с ним по очереди поместила их за щеку, чтобы сделать вид, что пьёт.

— Вот умница, теперь тебе нужно отдохнуть. Поделай пока уроки или займись чем-нибудь.

Дядя вышел из комнаты, прихватив с собой стакан. Агата поняв, что больше она его не интересует, вытащила лекарства из-за щеки почувствовав горький привкус и начала рассматривать.

«Впервые я не стала…» — ощутив тревогу внутри себя она словно зависла на рассматривание.

В какой-то момент она заметила, что уже смотрит в окно на море. Вдохнув и глянув на учебники, Агата переоделась в свое любимое летнее персиковое платье и спустилась в гостиную на первый этаж. Как она и ожидала, дяди не было дома.

«Скорее всего он на маяке,» — подумала девочка, выйдя на улицу и закрыв за собой дверь.

Легкий весенний ветерок коснулся кожи, и она вдохнула его приятный морской аромат. Взглянув на часы, поняла, что до сна осталось два часа, и неторопливо направилась к берегу. Обведя взглядом бескрайние морские просторы, девочка раскинула руки в стороны и глубоко вдохнула. Представив, как обнимает море, она закрыла глаза и почувствовала невесомую нежность внутри.

Ветер резко охладил её, и приятное тепло сменилось ознобом. Агата открыла глаза и улыбнулась, представив, что море позвало её. Через некоторое время, отдышавшись после спуска по металлической лестнице с множеством ступеней, она подошла к волнам. Они шумели, накатывая на берег, покрывались белой пеной и отступали, шурша по камням.

Агата присела на корточки, чтобы коснуться волны ладонью. Она почувствовала странную влюбленность в простые вещи и улыбнулась, будто смеясь про себя от счастья. Но вдруг резко встала, пошатнулась и ощутила слабость. В глазах потемнело. Глубоко задышала, как делала всегда в таких случаях, и прижала ладонь ко лбу. В этот момент почувствовала на коже влагу морской воды.

Открыв глаза, она чувствовала себя немного лучше. Наступив на большой серый камень, куда не доходили волны, девочка огляделась по берегу. Море продолжало плескаться и шуметь, солнце клонилось к закату. Пройдясь ещё немного по берегу, Агата снова ощутила слабость, словно сама стала волной. Решив вернуться домой, направилась к берегу.

Поднявшись по ступенькам, она подошла к дому и бросила взгляд на маяк, а затем на часы. Осознав, что гуляла больше часа, поспешила домой. Войдя внутрь, решила выпить чаю, как обычно. Во рту было сухо, вероятно, из-за соленого воздуха или долгой прогулки, предположила она.

Она налила чай в стакан, села за стол и сделала глоток. Но едва заметила странный привкус, как снова почувствовала непреодолимую сонливость. Не раздумывая, закрыла глаза и положила голову на руку, лежащую на столе.

«Что же такое со мной…?» — на мгновение она почувствовала, словно начинает плыть по волнам.

Подняв голову, она заметила, что в доме царит странная тишина. Взглянув в окно, она увидела, что за окном темно, будто наступила ночь. Звёзд не было, как обычно. Только тогда она вспомнила, что это похоже на солнечное затмение.

Она попыталась встать, но почувствовала необычайную тревогу. Её тело казалось чужим, неживым. Глядя на свои руки, девочка на мгновение подумала, что они отекли и ей не принадлежат.

«Да что со мной такое!?» — на глаза навернулись слезы.

Агата ясно понимала, что может двигать головой и оглядываться, но руки и ноги казались ватными. Сидя в одиночестве в темноте, она не знала, что происходит за окном, где её дядя и что с ней случилось. В ушах шумело от тишины. Казалось, кто-то непрерывно смотрит на неё сзади. Напуганная, девочка боялась даже пошевелиться. Закрыв глаза, мечтала проснуться и вернуться в привычную реальность, но не тут-то было.

Внезапно со стены у выхода раздался резкий звонок старого красного телефона. Аппарат висел там целый год и явно не использовался, ведь у дяди уже был личный телефон. Никто не мог позвонить по этому номеру, так как дядя говорил, что телефон не работает. Но сейчас он громко разрывался от звонков, и этот звук пугал её всё больше. Через некоторое время звонки прекратились, но стало только хуже.

Когда она наконец начала дышать, всё ещё надеясь, что её тело заработает, и мельком, в который раз, взглянула в окно, то вздрогнула. Трубка, на которой висел провод, почему-то свисала вниз, словно её кто-то сбросил. Не успела она осознать произошедшее, как услышала голос дяди над ухом рядом с собой.

— Агата что случилось? Ты как, что с тобой? — его интонация была встревоженной.

Она повернула голову на голос, но тело вдруг обмякло, пронзённое острой болью, которая скрылась в живот. Вокруг никого не было. Девочка оставалась одна в комнате, но теперь слышала знакомые звуки. Шум моря за окном, ветер и крики чаек вдалеке создавали спокойную атмосферу.

Агата огляделась. Сердце бешено стучало. Она постаралась успокоиться, глубоко вдохнула и посмотрела в окно. Уже не было так темно, виднелось голубое небо. Взгляд медленно переместился к двери. Девочка с опаской взглянула на телефон. Аппарат висел на месте, трубка больше не свисала, а находилась в держателе. В руке появился жар. Она посмотрела на руку и наконец-то почувствовала облегчение: могла шевелить пальцами.