печатная A5
418
12+
Дэв

Бесплатный фрагмент - Дэв

Объем:
172 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
12+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4496-4185-4

Пролог

Где-то в мире Ангелов

Дэв неспешно возвращался домой, бредя по пустынному белоснежному пляжу, спрятанному в небольшой тропической бухте океана. Волны мирно накатывали на берег, составляя ему компанию и провожая его после плодотворного трудового дня.

Он был обычным ангелом, но занимался необычным делом.

Он помогал людям решаться на какие-либо поступки. Помогал преодолевать свой страх и совершать какие-либо дела в отношении других людей или своего окружающего мира.

Казалось бы, ничего необычного. Но вот только другие ангелы таким не занимались. У каждого из них была чёткая инструкция в отношении человека. Каждого ангела приставляли к человеку и чётко обозначали их круг действий, полномочий и возможностей. И каждый ангел строго следил за своим собственным подопечным, чтобы с Человеком всё было хорошо, не было проблем и неприятностей, чтобы человек приходил в ту точку пути или пространства, которая для него была хороша или полезна.

А Дэву этого было мало. И крайне скучно! Ему хотелось чего-то большего, интересного, разнообразного и неожиданного. Поэтому в свободное время, когда все дела были сделаны в отношении собственного человеческого подопечного, он тайком подбирался к подопечным других ангелов и тихонько воздействовал на них, посылая им различные идеи, вдохновляя их на какие-либо поступки или дело в отношении окружающего мира. Дэву очень хотелось разнообразить жизнь человека. Чтобы тот не просто жил, занимаясь своими обычными рутинными делами и заботами. А ещё и совершал какие-то поступки для других, тем самым наполняя свою жизнь новыми событиями и эмоциями, и разукрашивая жизнь других.

И какое-то время его тайные проделки оставались незамеченными, и никто из ангелов никак не мог сообразить, отчего вдруг их подопечные ни с того ни с сего начинали совершать какие-то маленькие и кратковременные поступки или дела. Каждый ангел сверялся со своим «маршрутным листом», с планом судьбы своего подопечного и не находил там подобных вещей. Но при этом многие люди стали решаться на какие-то дела и на маленькие поступки, преодолевая страх перед неизвестностью, неопытностью и неумением.

Конечно же, такие проделки не могли долго оставаться незамеченными, и вскоре его вывели на чистую воду.

К счастью, Старейшины отнеслись с пониманием к такой его инициативе, а ангелы так вообще её радушно поддержали. Всем очень понравилось, какие получались результаты, как это благотворно сказывалось на самом человеке, на его судьбе и на окружающем мире. Поэтому единодушно было принято решение не запрещать Дэву его маленькое увлечение, а, наоборот, позволить ему и дальше заниматься своим занятием, только уже не тайком, а явно. И конечно же ему это разрешили делать при условии, что его собственный человеческий подопечный никак не будет страдать оттого, что Дэв уделяет время и другим человекам.

То есть Дэву мягко намекнули, что заниматься этим он может только в свободное от своих прямых обязанностей время.

И его это вполне устраивало. Большего он и не просил. Что могло быть лучше? Он занимался тем, что ему нравилось, и при этом ему не приходилось прятаться. Теперь каждый ангел в его пространстве знал о нём, был рад его приходу и даже помогал ему.

Всё было просто прекрасно и замечательно.

Дэв поднял голову и посмотрел на небо, на котором уже начинали играть первые проблески заката. Он вдохнул морской тропический воздух полной грудью, с наслаждением разглядывая причудливый узор в облаках, похожий на длинную заплетённую косу, но с какими-то витиеватыми узорами.

«Анта́лы», — подумал Дэв, улыбнувшись. Явно для чего-то плетут свою дорогу.

Помимо Ангелов, в его мире жили и такие ребята, как Анта́лы. Они выглядели так же, как и Ангелы, только занимались другими функциями. Анталы были сущности, занимающиеся сплетением обстоятельств и событий на пути Человека. Если человек вдруг видел, что в одном месте и в одно время ему очень удачно сплелись нужные события, попались нужные люди, произошли нужные обстоятельства, то за этим всегда стоял Антал, который грамотно и аккуратно сплёл для него дорожку его жизненного пути. И как правило, у каждого Человека был и свой Ангел, и свой Антал, которые, работая в паре, должны были грамотно вести Человека по жизни, помогая ему, направляя, подсказывая и сплетая нужные обстоятельства и события на протяжении всей его жизни.

Дэв знал многих анталов своих краёв лично и знал их почерк плетения путей для человека. У каждого был свой узор и стиль выстраивания жизненного пути. Глядя на сплетённую тропку, Дэв всегда практически без труда мог определить, кто из Анталов сплетал жизненные обстоятельства на пути конкретного человека. И сплетённый путь всегда выглядел как заплетённая женская коса, но вот узор в этом рисунке всегда был разный. Такие тропы могли проходить по земле, по воде, по облакам, по деревьям. И как правило, такие сплетённые тропки имели простой, незамысловатый и бесхитростный узор.

Но не в этот раз.

Дэв остановился, более внимательно разглядывая узор в облаках. Рисунок на небе был точно тропой антала, но Дэв не узнавал этот узор. Он был более сложным, глубоким, очень изящным, с неожиданными завитками и поворотами. В узоре чётко прослеживался женский почерк, и этот почерк явно принадлежал руке великого мастера.

Или великой мастерицы.

Слишком уж величественно и искусно он был сплетён и сложен.

Дэв откровенно восхищался тропой в облаках, которая то появлялась, то исчезала. Было видно, что тропа после облаков аккуратно прошлась по волнам, затем перешла на песчаный берег и затем затерялась в тропическом лесу.

«Интересно, кому так повезло?» — подумал Дэв, сразу прикинув, что такой витиеватый и величественный узор тропы означает для кого-то великий путь с неожиданными и интересными поворотами судьбы в жизни, искусно сплетёнными между собой.

Он ещё полюбовался узором какое-то время и продолжил свой путь домой. У него был небольшой уютный домик, построенный из бамбука и пальмовых листьев. Внутри было всё только самое необходимое без всяких излишеств и изысков. Ему всего хватало, и он ни в чём не испытывал нужды или затруднений. Его дом стоял недалеко от берега, но всё же в лесу, чтобы он находился в мягкой прохладе тени деревьев.

Он жил один, собственной семьи и детей у него пока не было. Да не особо и хотелось, так как он был весь захвачен своим увлечением сподвигать людей на какие-либо поступки и отвлекаться на что-то другое ему сейчас было неинтересно, несмотря на то, что невест-красавиц в его краях было предостаточно и многие из них были не против создать свой союз с ним в паре, так как Дэв и сам был очень хорош и недурён собой.

Но сейчас все его мысли были заняты совершенно другим.

Он не спеша брёл к дому, витая в своих мыслях, продумывая новые идеи, которые он будет передавать людям, чтобы вдохновлять их на поступки. И только уже практически возле своего порога он заметил, что та самая красивая тропа антала с витиеватым узором мягко проложилась прямо в его дом.

Дэв огляделся по сторонам, пытаясь понять, как он не заметил раньше, что тропа сплетена прямо в его жилище, и увидел, что узор тропы шёл не по земле, как это чаще всего бывало, а преимущественно по деревьям, листьям, цветам и травинкам.

«Интересно», — подумал Дэв.

Постояв ещё с несколько секунд, пытаясь справиться с изумлением, Дэв, наконец, решился войти в собственный дом.

А в доме его ждал белоснежный голубь, сидевший на его столе рядом со светящимся бумажным свитком.

— Здравствуй, дружище! — улыбнулся Дэв, подходя к голубю.

Тот смирно сидел и по-хозяйски оглядывался по сторонам.

— Это ты принёс мне весточку? — спросил Дэв, беря в руки маленький свиток и разворачивая его. — Интересно, от кого для меня послание?

Голубь многозначительно заворковал.

— Видимо что-то важное, раз ты такой серьёзный, — улыбался Дэв. — Ну, давай прочтём.

На тонкой бумаге светящимися витиеватыми буквами было написано:

«Ангел Дэв, вы приглашены на встречу с Сема́рглом. Вас ждут на Юпитере на девятый день от сегодняшнего. Следует прибыть к восходу солнца».

Глаза Дэва медленно расширялись до огромных размеров.

Сема́ргл?!!! Его пригласил сам Семаргл?!!!

Главный Распорядитель всех Изменений во всех Мирах?!!!

Он и его ангелы занимались тем, что назначали, где, когда и у кого будут перемены в жизни. Именно Семаргл и его ангелы переводили всё живое во всех мирах с одного уровня их жизни на другой, тем самым развивая мир Человеков, мир Ангелов, мир Анталов и мир Богов. Семаргл и его ребята меняли мерность целым Мирам и переводили с уровня на уровень целые Структуры, Процессы и Явления!

Палаты Семаргла находились за пределами мира Дэва, так как это был один из самых древних богов и под руководством Семаргла в его команде мечтали работать многие ангелы. Но немногие удостаивались такой чести.

Но вот перед ним сидит голубь-вестник, а в его руках — свиток с приглашением! Он даже никогда не мечтал о таком, так как такой поворот событий ему даже не мог присниться!

Дэв ошарашенно смотрел то на приглашение, то на голубя, не имея слов что-либо произнести вслух. Он присел на стул, так как дрожь в ногах подводила его и он мог упасть. Он долго смотрел на свиток, пока вопросительное курлыканье голубя не вывело его из собственных мыслей.

— Что, приятель? — спросил Дэв. — Тебе нужно отнести обратно мой ответ?

Голубь утвердительно заворковал.

Дэв глубоко вдохнул, набираясь решимости сделать новый шаг в своей жизни. Затем взял перо и под приглашением написал своё имя, тем самым обозначив своё согласие на встречу. Затем свернул послание в трубочку, перевязал голубой ленточкой и отдал голубю.

— Лети, дружище, — сказал он вслед белоснежному пернатому вестнику. — И спасибо тебе!

День встречи пришёл быстро, и в положенный срок Дэв был там, где его ожидал Семаргл.

— Приветствую тебя, ангел Дэв! — величественно сказал Семаргл, входя в приёмную залу.

Дэв учтиво кивнул, волнуясь и благоговея перед великим древним богом.

— Приветствую! — сказал он. — Что побудило вас встретиться со мной?

— Слух о тебе, — сказал Семаргл, присаживаясь на стул.

Дэв удивлённо вскинул бровь и присел на соседний стул, готовый выслушать Правителя смен мерностей.

— Я внимательно слушаю вас, — кивнул он.

— Говорят, ты пожелал сделать для людей нечто большее, чем входит в твои ангельские обязанности, — мягко сказал Семаргл.

— Это так, — кивнул Дэв.

— Говорят, ты сподвигаешь людей совершать добрые и даже великие поступки в отношении других, тем самым делая их жизнь и жизни других лучше, радостнее и ярче.

— Верно, — подтвердил Дэв.

— И это само по себе является великим поступком и великим делом, которое ты даруешь людям.

— М-м-м, наверное… — протянул Дэв, сам абсолютно не считая свои дела великими. Он просто делал то, что ему хотелось и нравилось.

Семаргл улыбнулся такой его простоте и открытости.

— Слух о твоих делах дошёл до меня, и я пожелал встретиться с тобой, чтобы предложить тебе занять место одного из Руководителей в пантеоне Богов.

Дэва настолько ошарашило предложение Семаргла, что больше он не мог произнести ни слова. Он сидел, широко раскрыв глаза, и молча слушал.

По словам Семаргла, их мир развивался, приумножался, появлялись новые направления и функции. И возникла необходимость создать новые структуры с новыми руководителями, которые возьмут под свою опеку и крыло целые миры, направления и процессы. И на место новых богов подыскивались достойные ангелы или анталы, которые уже успели ярко проявить себя и дела которых принесли большую пользу и положительный результат.

И Дэв как раз и попал в категорию таких отличившихся ангелов, чьи дела принесли огромную пользу людям и которых заприметили древние боги, предложив ему место в пантеоне богов в качестве одного из новых руководителей.

— Ну, что скажешь, ангел Дэв? — спросил Семаргл, выжидающе глядя на него. — Согласишься стать новым богом?

— Да, — тихо сказал он, не веря, что всё это с ним происходит наяву.

Затем, чуть помедлив, спросил:

— Кому мне быть благодарным за такую весть? Как зовут антала, который проложил весь этот прекрасный путь для моей будущей жизни к моему жилищу?

Семаргл улыбнулся.

— Та́ра, — ответил он. — Её зовут Та́ра.

Дэва снова накрыла волна трепета и волнения.

Богиня Тара?!

В существующем пантеоне Богов богиня Тара была четвёртая от начала создания Времён и самого Пантеона, который грамотно и гармонично руководил всеми мирами, судьбами и процессами.

И Тара была Антал. То есть та, кто сплетает удачные события и обстоятельства для чего-либо. И Дэву стало понятно, почему её рисунок намного сложнее, красивее и ёмче. Потому что она была не просто обычный Антал. Она была Богиня!

То есть, другими словами, она была Руководитель Анталов, и, конечно же, её тропы были намного искуснее, прочнее, надёжнее, а рисунок древнее.

Тара была ещё и богиней Природы, и Дэв понял, почему её тропа к нему вела в основном по растительной части, а не по земле.

А Семаргл, который его пригласил, был третий от начала создания Времён.

И вот третий из древних пожелал с ним встретиться и предложил стать богом. А четвёртая из древних лично пришла и проложила путь к его дому, чтобы голубь-вестник без труда нашёл его и передал ему сообщение!

Это было настолько невероятно, что Дэв с трудом верил в то, что это произошло с ним на самом деле.

Когда все организационные вопросы были решены, Дэв даже глазом не успел моргнуть, как был назначен богом и официально вписан в новую структуру пантеона.

Теперь он был не ангел Дэв.

Отныне он был Дэв — Бог Поступков.

Как выяснилось, до него никто такого не делал. Ни одному ангелу или богу не приходило в голову прописывать в маршрутный лист человека или ангела какой-либо поступок, который вызывал бы положительные эмоции и двигал какие-то процессы вперёд. И инициатива Дэва так всем понравилась, что было принято решение создать целое «Министерство Поступков», в котором будут работать другие ангелы и анталы, которые будут прописывать всему живому какие-либо поступки в их основной жизненный маршрутный лист. И все они будут работать под руководством Дэва, так как именно его назначили богом Поступков.

Все события происходили так быстро, что Дэв едва успевал справляться со своими эмоциями, впечатлениями и ошеломлениями. Он достаточно быстро приступил к своим обязанностям и уже вовсю собирал команду, чтобы с их помощью организовывать различные поступки. В его жизнь просто ураганом ворвались перемены, новые события, эмоции и ощущения.

Мир наполнился поступками разных видов. От больших до маленьких. Среди людей и среди ангелов. Среди животных и среди птиц.

Поступки стали частью жизни каждого живого существа, делая её ярче и радостнее.

А потом в их мир пришла беда.

Многие боги вступили в сговор с чужестранцами и предали их, позволив захватить их прекрасный мир. И с той поры началась страшная война между преданными богами и богами-предателями. Эта война отразилась и на ангелах, и на анталах, и на человеках, и на природе, и на пространстве, и на времени. Каждый занял обособленную позицию и ушёл в глухую оборону, не желая видеть ничего, кроме своего мирка.

Никому не было ни до чего дела. Мало кто вообще хотел во что-то вмешиваться, в чём-то участвовать, и уж тем более — мало кто хотел совершать какие-то поступки.

События развивались со скоростью молнии, и вскоре на Дэва напали, он был захвачен в плен и брошен в темницу.

Множество раз его выводили из тюрьмы и представляли новой вражеской власти, которая пыталась переманить его на свою сторону и уговорить его сотрудничать и работать против старого пантеона богов.

Его пытались соблазнять прекрасными девами, пытались уговаривать, пытались поить разными зельями и отварами. Но Дэв каждый раз наотрез отказывался, твёрдо заявляя, что он поклялся служить Человечеству, а не преступным чужеземцам и богам-предателям. После многочисленных попыток и его категорических отказов он был брошен в темницу навечно.

Его лишили законно заслуженного титула бога. Его лишили питания и воды. Его заковали в цепи и заперли в четырёх стенах в какой-то тёмной глуши, где он постепенно умирал, не имея возможности спасти себя сам. Но перед собственным пленением он успел закрепиться за тело новорождённого человека, тем самым ненадолго обеспечив себе бессмертность. Именно энергия человека, с телом которого он был в паре, немного подпитывала его и придавала хоть какие-то жизненные силы. Но их никак не хватало, чтобы самостоятельно выбраться отсюда, так как слишком уж глубоко он был спрятан и слишком крепко связан.

Так и проходили дни, каждый из которых отнимал у него последние капли жизни. И настал тот момент, когда он понял, что это конец. Его время закончилось, и он скоро умрёт. И стоит достойно принять ту правду, что неумолимо приближалась к нему. Его совесть была спокойна, так как он умирал не предателем, а тем, кто до последнего стоял на службе у человечества и как мог помогал ему выстоять в этой войне.

Напоследок он воскресил в памяти всё хорошее, что произошло с ним в жизни, и, конечно же, он с особой нежностью вспомнил ту, чей искусный узор подарил ему самые прекрасные моменты его жизни.

Он закрыл глаза, уплывая сознанием в неизвестные тёмные глубины вселенной, раскрывающие свои холодные объятья умирающему богу, не видя, как за стенами темницы в полной темноте к его тюрьме крадучись подбирается едва заметный витиеватый величественный узор, пролегающий по листьям, цветам и травинкам.

Глава 1

Мир Человеков

Россия, Свердловская область, Урал.

Июль 2018 года

Ви́ра хмуро смотрела вслед отъезжающему автобусу, высадившему её на развилке дорог.

Затем посмотрела на тропинку, уходящую в лес, по которой ей предстояло пройти три километра с огромным чемоданом на колёсиках и большим рюкзаком на плечах.

Она попросила своего приятеля из здешних мест встретить её, но у того что-то стряслось, и он не смог выйти ей навстречу. И теперь Вира пребывала в растерянности, как ей дотащить свои вещи в глубь леса, где она собиралась поставить палатку и пожить в ней какое-то время.

И всё бы ничего, если бы не отсутствие хоть какой-то натоптанной пешеходной тропы, по которой она смогла бы катить свой чемодан. И если бы не приближающийся вечер, из-за которого в лесу становилось хуже видно. И если бы не глубокая деревенская глушь, в которую в это время дня вряд ли кто поедет, чтобы подвезти её хотя бы до деревни Жи́вино, возле которой она планировала расположиться.

Ви́ра повертелась по сторонам, пытаясь сообразить, как ей пройти три километра по лесной тропе с огромным чемоданом на колёсиках, которые вряд ли захотят послушно катиться по кочкам, корягам и траве.

Недолго думая, она раскрыла чемодан и достала оттуда крепкие тёплые колготки, которые она прихватила на случай холодных ночей. Основную часть она привязала к ручке чемодана, а две штанины от них она обвязала вокруг своей талии. После чего уложила чемодан плашмя на траву, превратив его в мягко скользящий предмет, а не в застревающий, где только можно, кошмар. Благо корпус чемодана был пластиковый и гладкий, что позволяло ему относительно легко скользить по траве.

Поправив на поясе узел из колготок, она двинулась в направлении места у реки, где она планировала раскинуть свой туристический лагерь, таща за собой, словно санки, свой чемодан.

И вот дёрнула же её нелёгкая сорваться из города и укатить в глушь лесную! Да ещё и под вечер!

Видите ли, в городе у неё закончилось вдохновение и иссякло творчество! Ей, видите ли, всё надоело, обрыдло, утомило, наскучило и ей захотелось встряски и перезагрузки своей жизни и своей деятельности! И для того чтобы встряхнуться, ей, видите ли, мало было просто арендовать базу отдыха за городом и спокойно пересидеть там кризисный период неделю-другую! Ей, видите ли, захотелось острых ощущений и кардинального поворота событий, где всё неизвестно и непредсказуемо.

И вот сейчас настал именно такой непредсказуемый момент, когда она оказалась одна в сумерках и в глуши. И эта первая непредсказуемость что-то не очень её радовала.

И почему её привычный здравый смысл не прозвенел и не намекнул, что срываться из города и ехать в глушь как-то не очень разумно? Почему её рассудительность не привела ей доводы в пользу комфортного пребывания в уютной городской квартире, а не в палатке с комарами?!

И сейчас, таща волоком по лесной ухабистой тропинке чемодан, переворачивающийся на каждой кочке, она с недоумением соображала, как её мозг мог настолько отключиться, что допустил такое безрассудство!

Но делать было нечего. Она уже была здесь, и сейчас главное — добраться до красивой полянки на берегу реки и найти в себе силы поставить палатку для ночлега. А завтра уж она разберётся. И очень может быть, что утром развернёт свои «лыжи» и потопает обратно на первый автобус, идущий в город.

Погружённая в свои мысли и внутренние метания, она не заметила, как добралась до нужного ей места. Отгоняя назойливых комаров, она огляделась вокруг.

В сумерках это место выглядело не так живописно, как ей запомнилось с прошлого года, когда она отдыхала здесь вместе с друзьями.

То ли темнота нагоняла свою жуть, то ли компания в прошлый раз была веселее комаров и поэтому это место запомнилось ей очень красочным и живописным.

— Ну да ладно, — запыхавшись, сказала Вира, переводя дух. — Делать нечего. Обратно мы с вами всё равно сегодня не пойдём, — сказала она чемодану и рюкзаку. — Поэтому располагаемся здесь.

Выбрав местечко поровнее, она принялась устанавливать свою двухместную палатку с дополнительным отсеком для чемоданов. Затащив сумки, накачав мягкий двуспальный надувной матрас и развернув спальный мешок, Вира без сил залезла в него и тут же уснула.

Она настолько устала, что у неё даже не было сил, чтобы развести костёр и погреться возле его тепла.

— Все блага природы завтра, — пробормотала она, поплотнее укутываясь в мешок и проваливаясь в глубокий сон.

Деми́д возвращался домой в деревню уже затемно.

Он вышел из автобуса на своротке к деревне Жи́вино, где, собственно, и жил.

День прошёл просто кошмарно. Он даже мог бы смело сказать — трагично.

Сегодня он лишился уа́зика. Старого, доброго и верного друга-автомобиля.

Ему было так плохо, что он еле переставлял ноги, идя к своему дому.

Уа́зик был его последней спасательной соломинкой, за которую он держался и которая его хоть как-то держала на плаву. Без него он погибнет, и он это знал совершенно точно. На официальной работе он получал очень мало, и этого ему никак не хватало, чтобы нормально существовать, поэтому приходилось подрабатывать, подхалтуривать и как-то постоянно выкручиваться. И в этом ему очень помогал старенький уазик, который он иногда брал у своего знакомого. Но у того возникли свои обстоятельства, и машину пришлось продать, а соответственно и Демид лишился возможности хоть как-то подзаработать.

И это известие сегодня просто вышибло остатки и без того зыбкой почвы у него из-под ног.

Он плёлся домой и отчётливо понимал, что это конец.

Признаться, он вообще удивлялся, как продержался столько времени, живя такой убогой жизнью.

Безрадостной, бесперспективной, беспросветной, безнадёжной…

Деми́ду показалось, что он мог бы до рассвета перечислять все те чувства, что он испытывал. И суть всех этих эпитетов можно было описать одним словом: «Безжизненно».

Всё было страшно пусто и безжизненно.

Одно радовало, что он жил в любимой деревне, в любимых краях и местах. Ему иногда казалось, что если бы он жил в другом месте, то он бы уже давно умер. Эта земля каким-то образом давала ему сил и энергии жить дальше, хотя он уже давно не понимал, для чего это делать и зачем.

Он не понимал, для чего вставать, для чего кушать, для чего работать, для чего стараться. Всё было настолько бессмысленно, что хотелось выть. И что бы он ни делал, как бы ни старался, он всё равно оставался на том же уровне и в том же положении, что и был раньше.

Все вокруг твердили: делай что-то, пытайся, не сиди на месте!

А у него словно были связаны руки!

Все в его деревне проели ему плешь, что он молодой, красивый и здоровый мужчина и что он способен на гораздо большее, чем прозябать здесь. А он никак не мог вырваться из какой-то невидимой ловушки, в которую по какой-то причине попал.

Он был бы и рад что-то изменить в своей жизни, придать ей какой-то смысл, чтобы она была не так пуста, темна и холодна, какой она была сейчас. Но у него не было ни одной идеи, как это можно было сделать.

Денег всегда было в обрез. И даже если ему удавалось подзаработать чуть больше, то обязательно случалось что-то, чего он не предвидел, и деньги улетали в эту образовавшуюся дыру, а не на реализацию его плана, и он оставался всё там же и всё с тем же своим «разбитым корытом» без шанса его залатать.

Куда пойти, с кем поговорить, чем заняться, что поменять? Все эти мысли годами мучали и изъедали его. Но что бы он ни делал, он никак не мог найти ответы на свои вопросы. У него было стойкое ощущение, что его душа связана по рукам и ногам и приколочена к какому-то месту, откуда она не могла вырваться, и соответственно не мог вырваться и он сам.

Откуда у него были такие мысли? Оттуда, что ему часто это снилось. Будто он лежит в темнице, истекая кровью и теряя остатки сил.

Он, конечно, не был суеверным, всяким бабкам не верил и разную нечисть, заговоры и порчу не признавал. Но один и тот же повторяющийся сон с темницей крепко засел в его мозгах, и это видение наиболее точно описывало его внутреннее состояние и текущую жизнь.

Он вроде бы и жил — и при этом умирал. Хотя физически он был вполне себе здоровым.

Просто всё не имело никакого смысла и цели. И это просто убивало его. И с каждым днём его душевное состояние становилось всё хуже.

Каждый день он всё больше терял всякую надежду на какие-либо перемены в своей жизни. Уже давно стало очевидным, что сам он это не изменит, а в его деревне всё шло мерно и кардинально новых сюжетов тоже не происходило. Он жил один, и не было никого, кто мог бы ему помочь.

Демид шёл по дороге, и его взгляд случайно зацепился за странный узор на обочине, уходящий затем в глубь леса. Он даже сбавил шаг, чтобы присмотреться.

По обочине явно что-то тащили, но, видимо, на дне этого «чего-то» был выбит какой-то рисунок или эмблема, потому что вдоль всей дороги до тропинки в лес тянулся причудливый и витиеватый узор.

Демид с интересом смотрел, размышляя, что это такое вообще могло быть. Понятно, что это туристы, которые в это время года часто наезжали в здешние места. Но вот отчего прорисовался на земле такой узор, было бы интересно узнать.

«А хотя не всё ли равно?» — подумал про себя Демид и пошёл дальше.

Он зашёл во двор своего дома, вошёл в тёмный и пустынный дом и сразу пошёл в спальню, где обессиленно лёг на кровать, не ужиная и не раздеваясь.

Он больше не мог сделать ни одного движения даже пальцем ради этой кошмарной жизни. Он просто хотел уснуть и больше никогда не просыпаться, чтобы больше никогда не приходилось решать ни одну проблему и больше не нужно было выживать, не понимая, зачем вообще это нужно.

Сегодня он потерял последнюю надежду, и он не будет делать вид, что всё хорошо и что всё наладится. Он больше не будет сопротивляться.

Пусть эта кошмарная жизнь забирает его и оставит, наконец, его измученную душу в покое.

Глава 2

Та́ра медленно оглядывала приёмную залу замка, украшенную золотыми статуэтками и вазами. Сам замок был жутким и мрачным, несмотря на частые празднества, проходящие в нём. Она цепким взглядом изучала каждую мелочь, каждый угол и каждый коридор, по которому её вели сюда. Все эти детали ей могли пригодиться на тот случай, если что-то пойдёт не так.

— Приветствую вас, госпожа! — услышала она голос входившего в залу мужчины.

Он был богато одет и чересчур ухожен и слащав.

— Как мне обращаться к столь изысканной даме? — чересчур любезно спросил вошедший мужчина.

— Та́йра, — царственно сказала Тара. — Я госпожа Та́йра из северных земель.

— А я лорд Дуре́н — хозяин этого замка, — картинно поклонился ей мужчина.

— Честь познакомиться с вами, — спокойно сказала Тара.

— Мне сказали, вы пожаловали к нам не с пустыми руками, — сказал мужчина, беря Тару за руку и провожая её к мягкому креслу.

— Всё верно, — кивнула Тара. — Хочу предложить вам украсить стены и пол вашего замка моими коврами.

— О! — изумился хозяин замка. — Да вы рукодельница?!

— Да. И мне кажется, что мои ковры прекрасно украсят и дополнят изысканный и утончённый интерьер вашего замка.

— О, дорогая, благодарю вас за столь лестные слова! — по-кошачьи улыбаясь, сказал лорд Дуре́н. — Могу я взглянуть на ваши ковры?

— Конечно. — Тара дала знак рукой своим помощникам, стоявшим у двери, и те внесли несколько ковров, расстелив их на полу.

— Святая тьма! — воскликнул лорд. — Какой утончённый и витиеватый узор! Какие краски и переплетение нитей!

Он подошёл поближе и потрогал ковры на ощупь.

— Какая мягкость и бархатистость!

Он развернулся к ней и вознёс руки к потолку.

— Госпожа Тайра, я желаю их все!

— Отрадно слышать это, лорд Дуре́н, — вежливо улыбнулась Тара. — Но вы ведь понимаете, что я отдаю их не задаром?

— Разумеется, душа моя! — сказал лорд, целуя ей правую руку. — Назовите свою цену, сударыня.

Тара царственно и величественно посмотрела лорду в глаза.

— В золотых монетах я в данный момент не нуждаюсь, поэтому мне нужна другая плата за свои ковры, — сказала она.

— Говорите же, не томите! — нетерпеливо говорил лорд, целуя ей руки.

— У меня большое поместье и мне нужны люди, которые будут на нём работать. Поэтому цена за мои ковры — это один из ваших рабов.

Лорд удивлённо отстранился от неё и восхищённо сказал:

— Вы первая женщина, которая ведёт со мной торг подобным образом!

— Надеюсь, я не слишком разочаровала вас? — с лукавой улыбкой спросила Тара.

— Что вы?! Нисколько! — замахал руками лорд. — Наоборот! Вы придали сегодняшнему дню неожиданную изюминку.

Он посмотрел на ковры и затем снова на неё.

— Итак! Шесть Ковров в обмен на одного моего раба?

— Да, лорд Дуре́н.

— Хм… Личный раб это очень дорогое удовольствие, моя милая, — хитро сказал лорд.

— Я понимаю, — сказала Тара. — Поэтому я была бы очень признательна, если бы лорд по достоинству оценил моё искусство.

Лорд внимательно оглядывал её с головы до ног.

— Ну что ж! Так и быть! Мой раб в обмен на ваши ковры. Это действительно достойная плата за раба.

— Вы очень великодушны, лорд Дурен, — учтиво присела перед ним Тара.

— Правда, с одной поправочкой, госпожа Тайра. Здорового и сильного раба я не смогу вам дать за ваши ковры. Только какого-нибудь хилого и больного. Уж не сердитесь.

— Я согласна и на такого, — сказала Тара.

— Замечательно! Когда вы хотите выбрать себе раба?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.