электронная
216
печатная A5
410
18+
Дети страусов

Бесплатный фрагмент - Дети страусов

Пьесы для школьных и молодежных театров

Объем:
182 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-1260-5
электронная
от 216
печатная A5
от 410

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Лобное место

Драма-притча

Действующие лица

Ника Солнцева — 18 лет.

Сергей Орлов — 20 лет.

Пациенты больницы скорой помощи:

Аврора Степановна Панова — 60 лет, пенсионерка.

Наташа Маланова — 25 лет, молодая домохозяйка.

Лена Дорошенко — 19 лет, студентка.

Анна Рублева — 30 лет, медсестра.

Кристина Урбанова — 15 лет, школьница.

Медицинский персонал:

Павел Петрович Сомов — заведующий отделением.

Вера Ивановна Никитина — дежурный врач.

Юля — медсестра.

Паша — медбрат.

Доброе начало.

Злое начало.

1-й Ангел. 2-й Ангел.

3-й Ангел.


Действие происходит в одной из больниц скорой помощи в одном из промышленных центров России.


Действие 1


Сцена представляет собой комбинацию возвышенностей и ширм белого и черного цвета. Звучит орган. Появляются Ангелы. 1-й Ангел несет стеклянный сосуд с водой, 2-й Ангел — живой цветок, 3-й — чистый белый лист.

1 -и Ангел. (выливая воду из сосуда) Человеческая жизнь вещь очень хрупкая, ее легко разбить неосторожным движением и она уйдет как вода уходит сквозь трещины и вернуть ее будет невозможно, даже если склеить цементом осколки…

2-й Ангел. Срезанный цветок еще можно назвать живым… Вы поставите его в вазу, будете заботливо удобрять, менять воду, подрезать концы… Говорят, были случаи, когда цветы не вяли неделю и больше… Вы непременно скажите, это потому, что вас помнят… Именно помнят — у срезанного цветка не может быть жизни, есть только память о ней…

3-й Ангел. Живая душа — чистый белый лист бумаги. Кто знает, что будет на ней начертано зло или добро? А может ее унесет ветром, как осеннюю паутину, закружит водоворотом и прибьет к незнакомому берегу… Но ее можно безжалостно скомкать и швырнуть в печку, где чистое и белое неизбежно превращается в пыль и прах,..

1-й Ангел. Кто может назначить цену?

2-й Ангел. Кто вправе судить?

3-й Ангел. Кто уверен, что знает об этом все?

Телефонный звонок. Слышаться голоса.

1-й голос. 03- слушает…

2-й голос. Здесь одна ненормальная наглоталась всякой гадости…

1-й голос. Имя, возраст!

2-й голос. Ника Солнцева, 18 лет…

1-й голос. Она ваша знакомая, родственница.

2-й голос. Это я… спасите меня, прошу…

1-й голос. Называйте адрес…

Музыка усиливается. Ангелы уходят. На сиене приемная больницы. Появляется дежурный врач Вера Ивановна Никитина и медсестра Юля. Юля смотрит в окно.

Юля. Опять кого-то привезли.

Никитина. В четвертой палате место освободилось…

Юля. А может еще и не к нам?

Никитина. К нам, звонили несколько минут. Суицид…

Юля. И чего им неймется? Ночь на дворе. Все нормальные люди спят. А эти.. Дня нет, что бы не привозили… Входит медбрат Паша.

Юля. Слава богу, Пашенька подошел! Пашуня, сходи, прими больную…

Звонок. Паша уходит.

Никитина. Любишь ты Юля чужими руками жар загребать…

Юля. Бросьте Вера Ивановна с Пашки не убудет, он у нас блаженный ему работа пуще охоты. (смеется)

Никитина. Каламбуришь? У Паши сердце золотое…

Юля. Я предпочитаю мозги вместо сердца — сытнее и надежнее…

Никитина. И все таки не обижай парня...таких, как он почти не осталось…

Юля. Я же говорю реликтовый экземпляр: Гомо совестливый — простите с латынью у меня туго…

Никитина. И не только с латынью… Я давно хотела тебя спросить, почему ты здесь с такой яркой внешностью и таким огромным эго? Ведь тебе же противно среди больных и убогих…

Юля. Претензии?

Никитина. Нет никаких.

Юля. Вот и поберегите свои душещипательные речи для своих душевнобольных пациентов. А я совершенно здорова и вменяема…. И не вам меня судить...Вы со своей жизнью сначала разберитесь..,

Входит Паша, поддерживая Нику Солнцеву. Девушка в ужасном состоянии: лицо бледное, глаза красные, опухшие, волосы растрепаны. Паша усаживает девушку на стул. Документы передает Никитиной.

Никитина. Что стряслось с тобой девочка?

Ника. Я хотела умереть.

Никитина. Кто вызвал скорую?

Ника. Сама вызвала..

Юля. Цирк!

Никитина. Юля найдите нянечку, пусть подготовит палату…

Юля. Легко.. (выходит).

Никитина, Нам необходимо знать, как вы пытались убить себя.

Ника. Какая разница…

Никитина. Девочка, ты уже здесь, мы должны тебе помочь, но для этого постарайся рассказать, что ты пила…

Ника. Что я пила?.Все...Он сказал, что уходит, что я свободна… я плакала, я уговаривала… он сидел в кресле уставившись взглядом в сервант и молчал… И стало так больно… вот здесь (показывает на грудь) … Я вдруг поняла, где находиться душа. Это страшная боль. Сначала я выпила снотворное — таблеток семь и хотела его обмануть: залезла в теплую ванную и перерезала себе вены, вернее начала резать, но потом он выбил дверь… потом я швыряла в него все, что попадало мне под руки. А он, зажавшись, в углу говорил: «Ника успокойся. Ника я тебя такой никогда не видел». Можно подумать я себя видела такой… Обессилив, я почувствовала, как все леденеет внутри… боль куда-то уходит… Мне стало так хорошо! Мне никогда так не было спокойно и хорошо… Я проспала двое суток. А когда открыла глаза, увидела его — холодного и чужого… Он не вызвал скорую… ему все равно было, что со мной. Вот тогда меня и заклинило на смерти — я стала пить все подряд: какие-то порошки, химикаты… когда глаза остановились на балконе — стало жутко, тянуло как в омут… знаете, мы живем на седьмом. Сережа включил телевизор. Кажется, шел «Аншлаг», все смеялись, будто надо мной… я подумала — каких-то пять метров и свобода… и не будет этого ужасного смеха… и я пошла… Вы

верите в Бога — Упала иконка… такая известная — Троица Рублева… я ее подняла, хотела помолиться, а слова не приходили на ум, путались,… а еще этот смех… он буквально впивался в меня.. Я понимала — нужно жить, но сил уже не осталось. А любимый человек, который был так близко не мог мне помочь...Я схватила телефон и набрала 03… Так и сидела, пока не приехали…

Никитина. Мерзавец…

Ника. {со слезами в голосе) Нет, неправда! Он хороший (плачет) Он самый

лучший… просто… просто… он не любит меня… он хороший,,

Паша. (гладит Нику по голове} Успокойтесь, пожалуйста не плачьте…

Никитина. Паша возьми внутривенно кровь — срочно! (обнимая Нику) Тихо, тихо девочка… Все будет хорошо…

Ника падает без сознания на руки Никитиной.

Никитина. (кричит) Паша! Срочно в реанимацию

Люди в белых халатах перекрывают ширмой приемный покой больницы. Больничный холл. Телефонный аппарат. Пациенты Наташа Маланова и Анна Рублева ждут своей очереди поговорить по телефону. У аппарата Кристина Урбанова.

Кристина. Маша! А можно Машу? Кто звонит? Подруга ее — Кристина! Машка, привет! Как дела?! Да нормально! Отделалась легким испугом! Да ты что?! Правда, что-ли?! Ну, он чмо! Вот с этого места поподробней! (в дальнейшем разговоре больше слушает, лицо отчетливо передает всю гамму чувств, иногда проскальзывают восклицания, предлоги и т.п.)

Наташа. Уму непостижимо! Битый час чирикает!

Анна. (иронизируя) Переплюнула твой личный рекорд.

Наташа. Ой, давайте не будем. А кто вчера минут двадцать в трубку сопел?

Анна. Путь детка потешится!

Наташа. Смотрю я на нее, и вспомнить себя в 15 лет не могу, страшно…

Анна, Сама виновата! В 25 лет обабилась, зачухалась! Чем ты думала, когда троих рожала?!

Наташа, Не трогай детей..

Анна. А, святое? Что ж ты от них на тот свет сиганула мамочка!

Наташа, Не смей! (плачет).

Анна. Эй ты малолетка заканчивай! Не одной тебе надо!

Кристина. Разорались! (в трубку) Это я не тебе. Тут пенсионерки бастуют. Все цём-цём! Забегай завтра. Пятая палата. Пока! (вешает трубку) Пожалуйста…

Анна. Зла не хватает.

Кристина. У тебя?

Анна. Мы на ты?

Кристина, (бьет себя по губам) Вырвалось… больше не повториться…

Анна. Бить тебя некому!

Кристина. А вот это уже не ваша забота. Звоните, не задерживайте Очередь, (уходит)

Анна набирает номер несколько раз… Абонент отсутствует. Анна с досадой вешает трубку.

Анна. (Наташе) Наташа, ну не плачь, успокойся, Наташа. Ну, сорвалось с языка… Да просто я завидую тебе по- черному. Понимаешь?

Наташа. Издеваешься.

Анна. Над собой. У тебя есть дети, целых трое, а я одна… и не кому не нужна- 30 лет разменяла, а кроме тоски ничего не нажила.

Наташа. Анечка, ты такая красивая, такая умница, у тебя все еще впереди… Анна. А впереди у меня огромное ничто: жить ради семьи — так семья это семь я, а не одна одинокая стареющая девица в четырех стенах, с зарплатой медицинской сестры хирургического отделения…

Наташа. Аня ты верь, счастье оно обязательно найдется, будет у тебя сыночек или доченька…

Анна. Сыночек? ДоченькаНе может у меня быть детей, понимаешь, не может…

Наташа. Как?.,.Горе то какое.., {спохватившись) Прости, прости меня… Анна встает и уходит. Наташа медленно подходит к телефону. Набирает номер.

Наташа. Алло! Ало! Петенька, это мама! Как ты мой хорошенький?! А папа дома? Позови его. Появляется Аврора Степановна.

Наташа. Аврора Степановна вы звонить?

Аврора Степановна. Не суетись. Кому мне старой звонить? Пройтись вышла, в палате надоело.

Достает сигареты. Появляется зав. отделением Павел Петрович Сомов. Сомов. Как не стыдно Аврора Степановна… Прямо школьница (забирает сигареты) Вам строжайше запрещено. Никаких сигарет категорически. Аврора Степановна. Лишили последней радости.

Сомов. Это-то вашему сердцу радость? Не выдержит оно такой радости. Аврора Степановна. Я уже свое прожила…

Сомов. Не получиться, моя задача поставить вас на ноги, что бы вы еще пожили, порадовались…

Аврора Степановна. А я и радуюсь.

Сомов. Вот и ладушки.

Наташа. Павел Петрович, вы же сегодня выходной…

Сомов. А я специально приехал, посмотреть, как вы выполняете мои предписания…

Наташа. Все шутите?

Аврора Степановна, Небось, опять с документами всю ночь возиться будете?! Сомов. Вы Аврора Степановна случайно не в органах госбезопасности работали, ничего не скроешь от вас. А почему из дежурного персонала никого не видно...Странная тишина..

Наташа. Ой! Павел Петрович, так новенькую в реанимацию повезли. Все около нее.

Сомов. Что! В реанимацию! Почему мне не позвонили! Вечно они… (быстро уходит)

Аврора Степановна. Теперь Верочке Ивановне влетит.

Наташа, Отходчивый он, не влетит…. Что? Это я не тебе! Ты почему так долго не подходил. Ксюшу купал. Молодец! Миша как Соня кушает — яйца не ест?… а ты ей кашку овсяную свари… она ее любит… что… да что ее варить. Значит так возьми маленькую кастрюльку, на пол литра… зачем на три… на дно наливаешь немного воды… молока потом… молоко, и когда оно закипит, бросаешь геркулес,.. хлопья овсяные бросаешь и помешиваешь минут пять на слабом огне. Сахара много не давай. Сам не забывай кушать.. Маме, маме звонил? Что принести? Нет ничего, все есть… ты главное детей смотри… Нет, детей сюда не приводи! Не приводи, говорю! Ничего не кричу. Некогда? Ксюшу укладывать пошел? Ну, пока… пока… (вешает трубку}.

Аврора Степановна. Ты почему не говоришь самого главного…

Наташа. Что?!

Аврора Степановна. Звонишь то ведь, что бы услышать, что им без тебя плохо…

Наташа. А им и плохо, только расстраивать меня бояться.

Аврора Степановна. Вот-вот как нужные слова, так мы всегда боимся сказать, а как всякую мерзость, то, пожалуйста, без приглашений в полном комплекте.

Наташа. Они, наверное, простить меня не могут.

Аврора Степановна. Это ты себя простить не можешь…

Появляется Сергей Орлов с сумкой.

Сергей. Здорово девочки! Меня с приемника к вам направили. Где здесь врач, дежурные.

Аврора Степановна. В реанимации.

Сергей. Концы кто-то отдал?

Наташа. Бог с тобою, девушка молоденькая при смерти, час назад привезли. Сергей. А Ника Ветрова не скажите, в какой палате?

Наташа. Не знаю. В нашей точно нет. Подождите, схожу, может, кого и позову… (уходит)

Появляется Лена Дорошенко.

Аврора Степановна. Слушай парень, сигаретки нет?

Сергей. Не курю.

Аврора Степановна. Лечишься? Сергей. Спортом занимаюсь, плаваньем.

Аврора Степановна. Молодец. Да ты садись. Поговорим. Вот и Леночка к нам вышла. Правильно сделала. Чего в душной палате сидеть?

Лена. Не спокойно мне как-то… возле реанимации ходила...жалко девочку. Совсем молоденькая.

Аврора Степановна. Страшно, когда молодые на тот свет без приглашения идут.

Лена. Там, похоже, парень ее бросил.

Аврора Степановна. Нам бабам от этих мужиков сплошные гадости…

Сергей, Можно подумать, что нам от вас сплошные радости. То же — жизнь отравите, не поперхнетесь…

Аврора Степановна. Может ты и прав. Но если девочка на себя руки наложила, значит, ее жестоко бросили, не по-людски.

Сергей. Слушайте. Что вы мне нотации читаете!

Аврора Степановна. А ты милок, в наши женские разговоры не встревай, то тебя и трогать никто не будет.

Сергей. Достали…

Лена. И имя у нее такое нежное, детское, я карточку подсмотрела, — Ника…

Сергей. Как?

Лена. Ника… Ветрова.

Сергей. Та-а-к!

Аврора Степановна. Твоя! Можешь не отвечать — твоя? А чего сюда пришел, не похоже, что бы совесть мучила…

Сергей. Много вы знаете? Мне уезжать нужно через три дня в Питер. У меня билеты. Свадьба. Женюсь я. Вещи ее принес…

Аврора Степановна. Лен, погляди какой заботливый. А ты не торопись, может еще и не выживет, тогда и вещи не понадобятся…

Сергей. Да кто вы такие, что бы меня судить?

Лена. Ладно вам Аврора Степановна, мы же ничего не знаем.

Аврора Степановна. Это ты ничего не знаешь, так как у тебя память отшибло, а я на таких за всю свою жизнь нагляделась, через мать родную переступят, если нужно будет, по трупам идут, не спотыкаются!

Лена. Аврора Степановна. Аврора Степановна! Успокойтесь!

Аврора Степановна. А может и хорошо, что память твоя стерлась, меньше всякой мерзости помнить будешь.

Лена. Что вы такое говорите? Я же ничего не помню.. Мне маму вчера привели, говорят: «Вот Леночка это твоя мама», — а я не помню, ничего не чувствую, и вы говорите это хорошо…

Аврора Степановна. Всем не угодить. Одни сюда попадают, что бы вспомнить, а другие, что бы навсегда забыть.

Появляется Юля.

Лена. Юля, здесь парень к Нике Ветровой.

Юля. А вы чего по коридорам бродите, давно отбой был. Быстро в палату, а то мне зав. отделением за нарушение режима так накостыляет, мало не покажется.

Аврора Степановна. Идем Леночка, а то нас покусают, придется еще уколы от бешенства принимать.

Лена. (с укором) Аврора Степановна… Извините Юля! Спокойной ночи.

Юля, Ничего, я на больных не обижаюсь.

Аврора Степановна. Мы то больные, но и с тобой не все в порядке, дорогая… (выходят)

Сергей. Понимаете. Мне уезжать через три дня, а вещи ее, Никины, у меня в доме… В общем я все здесь собрал, куда их, кому их отдать?

Юля. В камеру хранения завтра с 8.00 до 14.00.

Сергей. А сегодня нельзя?

Юля. Сегодня? Почему нельзя — уже можно, только подождите до восьми утра.

Сергей. Ну, девушка, давайте договоримся…

Юля. Вы с одной уже договорились...Почему вы не спрашиваете как здоровье?

Сергей. Как она?

Юля. Если до утра дотянет, будет жить...Не хотите навестить утром?

Сергей. К чему, все уже выяснили...Да и она только расстроиться.

Юля. Не хотите волновать… Что ж правильно, ампутировать, так сразу. Сергей. Вот вы меня понимаете. Я ведь не чудовище, на душе муторно. Даже поговорить не с кем. Кому такое расскажешь? Как вас зовут?

Юля. Юля.

Сергей. Может, сходим, куда ни будь? Я здесь один кабачок знаю...Мне сейчас одному нельзя.

Юля. Друзей не завел.

Сергей. Просто, рублю концы, уезжаю через три дня навсегда, новая жизнь, новые друзья.

Юля. Новая женщина.

Сергей. Женюсь. Последние дни на свободе! Так я позвоню завтра?

Юля. Не знаю.. попробуй.

Сергей. А вещи?

Юля. Оставляй, я их в ординаторскую положу, до утра.

Сергей. А телефон?

Юля. Я позвоню сама. Сергей. А??

Юля, Балда. Номер твой в карточке записан. Сергей. Ну пока!

Юля. Какой шустрый, а сумку я, что ли нести буду? Пошли жених, (уходят)

Появляются Никитина и Сомов.

Никитина. Теперь только ждать.

Сомов. Кто около больной будет дежурить?

Никитина. Паша.

Сомов. Теска. Тогда порядок.

Никитина. Это просто чудо, что вы оказались здесь ночью.

Сомов. Да вот хотел поработать над диссертацией, а материалы в столе…

Никитина. Тогда может кофейку?

Сомов. Не откажусь.

Появляются Сергей с Юлей.

Сомов. Юля, почему посторонние в отделении.

Юля. Так это родственник Ветровой.

Сомов. Кого?

Никитина. Ника Ветрова — поступившая из реанимации.

Сомов. Что же вы не уберегли?

Сергей. Так…

Сомов. Не волнуйтесь, мы сделали все, что могли.. осталось ждать. Сергей. А когда все выясниться? Никитина. К утру.

Сомов. Так что поезжайте домой, поспите, а утром вам позвонят…

Сергей. Спасибо доктор… Так я пойду…

Сомов. Идите..

Юля. Я провожу.

Юля и Сергей выходят.

Сомов. Странный… Обычно, просят до утра остаться… Никитина. Сам видимо в шоке. Павел Петрович, а можно я спрошу…

Сомов. Спрашивайте..

Никитина. Ходят слухи. Что вы от нас уходите…

Сомов. Слухи не врут — ухожу...Мне Вера Ивановна, место глав врача в психиатрической клинике предлагают…

Никитина. Значит правда.. Когда уходите?

Сомов. В отпуск с последующим.

Никитина. Значит через две недели.

Сомов. А почему не спрашиваете, кто мое место займет.

Никитина. Так найдут, можно не сомневаться…

Сомов. Буду рекомендовать вас. Не смотрите так на меня. Лучшей замены я нашим больным и не пожелаю.

Никитина. Кого с собой забираете?

Сомов. Пашку.

Никитина. Я так и знала.

Сомов. Ему расти надо. Я его готовить в институт буду. Целевое направление выпишу.

Никитина. Паша знает?

Сомов. Еще узнает… Вы мне кажется кофе предлагали?

Никитина. Предлагала… Сомов. Тогда угощайте. Сомов и Никитина уходят.

Юля. Сомов уходит. И Пашку забирает. А там и оклады выше, и льгот больше. Нет Сомов, придется тебе меня взять, а не нашего блаженного… (уходит) Появляется Лена.

Лена. Никого, Интересно, как Ника. Сон совсем не идет. Всю ночь лежать с открытыми глазами, и мучительно пытаться вспомнить хоть, что ни будь...А ведь я то же кого то любила… может и страдала… пусто, простор для новой жизни...Тяжко, в палате все себя несчастными считают, а я даже на такую страшную память, как у них согласна… Интересно. Кто дежурит в реанимации. Паша не прогонит, он человек… а вдруг Юля...орать начнет. Все равно. Хоть краешком глаза взгляну...Кому какое дело, что я не сплю.. (выходит)


Ширмы передвигаются и зрителю представлена палата реанимации. Посредине ее лежит Ника Ветрова. По бокам от нее по левую руку Злое начало, а по правую Доброе начало.

Доброе начало. Жизнь прекрасна своей неповторимостью, ее нельзя переписать, начать с чистого листа…

Злое начало. Вот-вот ничего нельзя, получается ошибка на ошибке… А за каких-то пять ошибок допущенных в диктанте — училка в школе твердой рукой выведет пару…

Доброе начало. Жизнь не диктант, скорее сочинение на свободную тему, и оценки за него каждый ставит себе сам…

Злое начало. И это вы называете гуманизмом: не заметил ошибок, вывел себе пять, а уже никто руки не подает, отворачиваются или того хуже лгут прямо в глаза… А оценил честно, свихнулся или в петлю полез…

Доброе начало. Гуманизм, это когда не свои ошибки, а чужие прощаешь…

Злое начало. А о себе когда? Почему о себе потом?! Когда себя-то любить?

Доброе начало. По большому счету по-настоящему себя любить можно только через весь мир...Полюбил всю вселенную до последней мельчайшей крупицы, принял ее боль, как свою, пропустил через себя — и ты Человек...А если с себя начнешь, то на вселенную может сил не хватить, ее попросту можно не заметить.

Злое начало. Нагородил. Умно, но не действенно. Если человек себя не любит, то, что ему твоя вселенная.

Доброе начало. Если каждый свой день посвящать не себе, а другим, то не останется времени задумываться над тем, как мы к себе относимся: все эти размышления, скорее от лености души…

Злое начало. Наконец-то, не удержался, заговорил о душе, что ж поговорим о ней, о нетленной...Как там насчет смертного греха и гиены огненной?

Доброе начало. Пока никто не отменял…

Злое начало. А самоубийство смертный грех?

Доброе начало. Смертный…

Злое начало. Ага! Значит, здесь лежат загубленные души — клиенты-то мои… — Нет им прощения.

Доброе начало. Я не знаю такого словосочетания «нет прощения», прощать, значит любить. А я люблю каждого…

Злое начало. Ненавижу! Слышишь, ненавижу всех добреньких, святеньких, таких непогрешимо-справедливых….Из-за вас нельзя жить просто без оглядки, без вашей придуманной совести, вы все испортили, слов напридумывали «долг», «честь»…Нельзя в этом мире с вашими иллюзиями, от них люди с этого света бегут, с жизнью кончают!

Доброе начало. Просто им было очень больно…. А когда физически болит душа, человек не ведает, что творит… Когда совесть, честь и долг не придуманные слова, а действия, тогда смерь не приходит раньше времени…

Злое начало. Значит зло, по-твоему, оттого, что многие действия выродились в пустой звук?

Доброе начало. Нет пустых звуков. В начале было слово…

Злое начало. Оставь Бога в покое, мы говорим о жизни…

Доброе начало. Видишь ли — для меня Бог и жизнь синонимы…

Злое начало. Затаскано и устарело…

Доброе начало. Вечность не может устареть и выйти из моды… Ты напоминаешь мне одну притчу…

Злое начало. Какую?

Доброе начало. Один муравей решил покорить гору, что бы проверить, а правду ли говорят, что по ту сторону находиться муравьиное счастье. Карабкался он день и ночь, выбивался из сил. Его друзья в это время преспокойно жили, заводили семьи, строили муравейник, а он все карабкался и карабкался. Сначала над ним все смеялись, потом стали приводить в пример, а после и того — превратили в живую легенду..,

Злое начало. Ему надоело…

Доброе начало. Если бы, настырный оказался. Он перелез гору и знаешь, что он там нашел?

Злое начало. Золотой муравейник?

Доброе начало. Священную муравьиную скрижаль со словами: «Терпенье и труд — все перетрут»…

Злое начало. Тоже мне Америку открыл…

Доброе начало. Приблизительно то же самое ему сказали муравьи, когда он вернулся.. Ему, конечно же, поставили памятник — как никак герой. Слова повесили в главном муравьином собрании… Вот только терпения и труда в муравейнике с каждым днем становилось все меньше и меньше, говорят мода на них прошла…

Злое начало. И что?

Доброе начало. А то, что разрушился муравейник, а его обитатели распорошились по свету.. Впрочем, нашелся новый муравей, который откопал старые слова и повесил в новом муравьином доме…

Злое начало. А какое мне дело до того, что будет потом, я ведь здесь и сейчас, и я сейчас хочу быть счастливой.

Доброе начало. А кто тебе мешает быть счастливой, кроме себя самой…

Ника (бессознательно) Сережа, Сереженька не уходи.

Доброе начало. Бредит…

Злое начало. Ей нет дела до твоей философии о счастье, для нее жизнь кончилась…

Ника. Прости, прости меня мамочка, прости меня…

Доброе начало. Не кончилась — она борется…

Злое начало. Цепляется…

Доброе начало. Пусть, когтями, зубами — пусть цепляется, пусть живет…

Злое начало. Зачем, разве она мало страдала.

Доброе начало. Затем, что хуже самой страшной жизни есть только смерть…

Злое начало. Смерть это покой, стабильность, если хочешь, и никакой боли..

Доброе начало. Смерть это смерть, она все равно придет, незачем ее торопить..,

Злое начало. Будешь бороться?

Доброе начало. Буду!

Злое начало. А если, она, прейдя в себя, опять руки наложит?

Доброе начало. Все равно буду…

Злое начало. Так ведь никто памятник не поставит…

Доброе начало. Жизнь не нуждается в памятниках — ей нужен чистый воздух, зеленая трава и ласковое солнце…

Злое начало. Бог в помощь.

Доброе начало. На него и надеюсь.

Ника. Нет, нет, не надо, пустите меня, пустите…

Злое начало и Доброе начало склоняются над Никой. Появляется Лена.

Лена. Паша!…Юля! Кто здесь?

Ника. Сережа,.. Сереженька…

Злое начало и Доброе начало уходят за ширмы. Лена подходит к Нике.

Лена. Она бредит. И никого рядом нет.. (гладит Нику) Бедная, плохо тебе.. Не бойся я с тобой.

Ника. (прийдя в себя) Ты ангел? Лена. Что ты я Лена из пятой палаты..

Ника, Я в больнице?

Лена. А то где же еще? Вчера поздно вечером привезли…

Ника. А я думала — уже на том свете…

Лена. Размечталась… На небо без особого приглашения не пускают, а безбилетных зайцев вроде тебя снимают с поезда.

Ника. (улыбаясь) Смешной ангел.

Лена. Ну, вот ты уже улыбнулась, значит, будишь жить.

Ника. (скривившись) Жить?

Лена. Ну, раз туда не приняли — придется…

Заходит Паша.

Лена. Паша, она очнулась.

Паша. Молодец, эту битву мы выиграли…

Ника. Не стоило, той Ники, которую я знала все равно больше нет, она умерла..

Лена. Подумаешь, у меня тоже нет прошлого, зато есть будущее…

Ника. Знаете какая она была веселая и талантливая та Ника, какой она была сильной… А теперь, раздавленная и растертая в пыль...выжженная трава. Паша. А если в эту пыль добавить немножко надежды, капельку любви, то весной вырастет новая трава еще зеленее и мягче…

Ника. На пепелище долго ничего не растет…

Паша. Земля должна отдохнуть...Вот и тебе нужен отдых… Сейчас позову Веру Ивановну, и она пропишет тебе снотворное...А когда проснешься, возможно, все покажется тебе не таким страшным.

Лена. А можно я побуду около нее?

Паша. Так даже лучше… (выходит)

Ника. Какой милый мальчик.

Лена. Его здесь все любят…

Ника. Добрый.

Появляется Юля.

Юля. Дорошенко! Что ты здесь делаешь ночью! Почему не в палате?

Лена. Юличка, мне все равно не спиться.

Юля. Что за пациент пошел, здесь реанимация! А если эта сумасшедшая концы откинет, кто отвечать будет? Ты что ли…

Ника. Сумасшедшая?

Юля. Человек с нормальными мозгами без шизофрении не станет травиться, это давно доказано…

Лена. Юля, не может в стране быть сразу столько шизофреников…

Юля. Не может? Это нормальным при такой жизни оставаться нельзя..

Ника. Себя, вы, конечно, причисляете к нормальным?

Юля, Да! Я жизнь кончать самоубийством не намерена.

Ника. Значит, вы никогда не хотели умереть?

Юля. Я же говорю — я не псих.

Ника. Счастливая, вы не знаете, как страшно может болеть душа…

Юля. Ой, только не надо о душе...о Боге раньше думать надо было. Вы совершили, с точки зрения религии, страшный грех. Да таких как вы, даже хоронят, в стороне от порядочных людей.

Лена. Юля, да что вы такое говорите!

Юля. А ты вообще марш в палату, нечего по ночам по больнице шастать.

Лена. Никуда я не уйду до прихода врача…

Ника. Не надо меня защищать. Она права — я предательница, я предала Бога.

Лена. Что ты, что ты Ника, не слушай ее…

Ника. Я предала Бога. как мне теперь жить (плачет)

Лена. Ника, он добрый, он простит… Ника. Как мне себя простить? (плачет)

Юля. Так психи, хватит шум поднимать, сейчас вся больница сбежится.

Появляется Никитина и Паша.

Никитина. Что здесь происходит? Почему у пациентки истерика? Юля?

Юля. А я от куда знаю, я всего лишь медсестра, диагноз это по вашей части.. Хотя и без диагноза ясно: дурдом по ней плачет.

Паша. Юля!

Юля. Что Паша?? Сам больную оставил наедине с полоумной, а теперь Юля!

Никитина. Паша готовьте внутривенную инъекцию… А вы Юля постарайтесь впредь подбирать слова для выражений. (Нике) Тихо, тихо, девочка, сейчас тебе станет легче…

Ника. (плачет) Не станет, не станет, у меня здесь болит…

Никитина. Хуже когда не болит, значит уже мертвое, а раз болит — живое, а раз живое, будем лечить, (вводит инъекцию) Вот и все. Сейчас глаза закроются, ты уснешь, сон лучший лекарь, он все поправит… Спи, спи девочка. Лена, а что ты не спишь?

Лена. Я Вера Ивановна не могу уснуть, а лежать просто так надоело…

Никитина. Паша приготовь еще один внутривенный для Дорошенко..

Лена. Зачем?

Паша Ты же слышала, сон лучший лекарь. Пойдемте, больная Дорошенко будем вам ставить укол.

Лена. Может, таблеткой обойдемся.

Паша. Ай-яй-яй! Такая большая девочка, а уколов боится.

Лена. Ладно, пошли (подходит к Нике) Выздоравливай! Запомни, я в пятой палате. Когда проснешься, просись к нам.

Ника. Я попробую…

Лена и Паша выходят.

Никитина. Юля вы бы не хотели подыскать себе другую работу?

Юля. Всегда мечтала. На днях и займусь.

Никитина. Поверьте, больница не для вас, вы себя здесь погубите..,

Юля. Добрую фею из себя строить не нужно.. Мне в школе нотаций достаточно прочли. Все меня учили жить. А знаете почему? Да потому, что учить правильно жить гораздо проще, чем самому жить по правилам.

Никитина. Возможно, вас не научили самому главному — любить людей.

Юля. Зато я научилась любить себя.

Никитина. Себя любить много труда не надо.

Юля. А я не для каторжных работ себя готовлю, мне много не надо…

Никитина. А не боишься одна остаться?

Юля. Нет! У меня всегда буду Я! Бойтесь вы, у вас кроме больницы ничего, ни мужа, ни детей.

Никитина. Так ведь и ты вроде не замужем.

Юля. Удивляюсь я вам. Когда вы на себя в последний раз в зеркало глядели? Ваш поезд давно ушел, а у меня все еще впереди. Будет у меня все как у людей: и муж богатый и ребенок с гувернанткой.

Никитина. Кто же против? Я только за. Совет да любовь, (смотрит на Нику) Кажется, уснула. Юля вы можете идти в ординаторскую, а еще посижу у больной.

Юля. Приятно оставаться. А я вздремну, а то завтра у меня, похоже, свидание… (выходит)

Никитина. Ну вот, Сашенька, дождалась, меня старой девой назвали, что же ты не придешь, не заступишься за свою Веру. А помнишь, как мы мечтали:

«большой двухэтажный дом за городом, мохнатую собаку, я хотела сенбернара, а ты водолаза, а еще непременно сына, и что б на тебя был похож… Как же давно это было. Как из прошлой жизни. А ведь меня звали замуж, и не раз, вот только переступить не смогла через тебя… Удивительно, как это вы мертвые умудряетесь быть сильнее живых.


Действие 2


Кабинет заведующего отделением Сомова Павла Петровича. Сомов сидит за столом, просматривает карточки больных. Входит Юля.

Юля. Можно Павел Петрович?

Сомов. Заходите Юля. У меня как раз к вам разговор.

Юля. Никитина нажаловалась? Да она просто бесится, старые девы все с причудами…

Сомов. А с чего вы взяли Юля, что Вера Ивановна, старая дева. Она была замужем..

Юля. Значит, злиться, что муж бросил…

Сомов. В некотором смысле — бросил, он в Афгане погиб еще в 83…

Юля. Все равно она ко мне придирается. Завидует.

Сомов. Даже так?

Юля. Просто вы ее не замечаете, как женщину...а я молодая красивая, все при мне, соперница… (садиться на стол) Ну признайтесь Павел Петрович, что я вам нравлюсь. (снимает халат) Все при мне: и ноги, и бедра и кое что, что находиться повыше.. Ну что нравлюсь…

Сомов. Клубничка.

Юля. А если клубничка, почему не скушать (обнимает Сомова)

Сомов, (разводит Юлины руки) У меня от клубники диатез…

Юля. (Спрыгивая со стола) Бесчувственный чурбан {надевает халат). Вы еще пожалеете. Вот когда будут вас окружать одни мымры в вашем дурдоме, вот тогда вспомните обо мне, да поздно будет.

С о мо в, (смеясь) А я то думаю, чем этот стриптиз вызван. Не сердитесь Юленька, но в «дурдом» как вы его называете, я забираю Пашу.

Юля. Он еще и смеется! Почему Пашу? Чем я хуже его?

Сомов. Вы не хуже, наоборот вы слишком хороши для этой работы… Юля. И вы мне на дверь указываете.

Сомов. Сядьте! И не забывайтесь. Я думал о вас… (протягивая визитку) Сегодня прослушивание на телестудии. Это телефон моего друга по школе.

Юля. Красавин ваш друг?

Сомов. Не перебивайте. У вас есть все шансы попробовать изменить свою жизнь. Профессия диктора вам больше подходит. Красавин будет ждать вас сегодня к двум.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 216
печатная A5
от 410