электронная
16
печатная A5
398
18+
Десять лет странствий

Бесплатный фрагмент - Десять лет странствий

Игра на равных


Объем:
248 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-9865-0
электронная
от 16
печатная A5
от 398

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Все персонажи и события в этом книге, даже те, что основаны на реальных полностью вымышлены? Голоса знаменитостей сымитированы, причем убого. Книга содержит нецензурные выражения и сцены насилия и ввиду своего содержания
не переназначена никому!

Глава 1 Точка зрения

Решения, выбор, судьба. Сильный слова, в которых заключены одни из главных черт разумного существа. Но со временем, чем дольше мы живем, чем больше у нас жизненного опыта, тем меньше мы думаем. Поразительно, ведь со временем мы должны становиться умнее, и принимать решение взвешенные, рассудительные, такие, что не могут даже прийти в голову молодому поколению, как нам кажется. Но на самом деле, опыт-становиться нашей ахиллесовой пятой и из-за него мы перестаем, задумываться. Можно сказать в нас вырабатывается модель поведения и, все решения и поступки, возложенные на разум, перекладываются на инстинкты. Мы становимся, извините уж за аналогию Собакой Павлова. Бездумным существом, неспособным принять или просто выслушать позиции отличающуюся от нашей. А теперь представьте что вам, далеко за несколько тысяч лет от роду.

Вы видели рождения бесчисленного множество миров, живых существ, их гибель, перерождения. И сами принимали непосредственное участие в огромном множестве событий. И исходя из этого, того багажа что имеется у меня за спиной, всего этого опыта. Можно сказать, что я не задумывался уже тысячу лет, как минимум. Я потерял, критическое мышление, мои поступки какие ужасные они не были, мне такими не кажутся. Некоторые из них просто стерлись из памяти, как незначительные, словно ваш очередной поход в магазин, который вы не помните. Только у меня это: убийство, шантаж, и еще многое другое. Представите насколько мне скучно, если такие вещи у меня стали банальной рутиной?!

И тут однажды у вас в голове возникает, казалось давно забытое ощущение, это мысль, идея. Я помню этот прекрасный момент. Я стоял на корабле видел, как планету раскалывает на куски, словно хищник терзает свою добычу. И тут в момент необычайного ужаса, я задумался, а почему мы это делаем? Странно да, такие вопросы обычно задаются до совершения ужасных вещей, или по крайне мере после нескольких, а не как после прошествии нескольких тысяч лет. И в голове вдруг не всплыло ни чего, не было объяснений всем тем ужасам. Словно я совершал все это просто, потому что так нужно.

Все те мнимые отговорки не поддавались критике. То, что мы удерживаем мир от падения в пропасть. Что без нас его окутает хаос, все это банальные отговорки, которыми сыплет политики на выборах, или военные, выбивающие очередное финансирование на новое вооружение. Истина заключалась в том, что мы боялись потерять власть, остановит сеять весь этот хаос, ведь как только пыль уляжется. Войны, противоборствующий сторон увидят командиров, что развалившись в ложах, попивают вино и смотрят на кровавое представление. В тот самый момент противоречия будут отброшены и этих ублюдков разорвут в клочья. Так что мы боимся закончить эту войну, потому что именно мы ее начали, и все это время подливали бензин во все разгорающийся и разгорающийся пожар. Ведь мы эти ублюдки, что пируют в ложах!

Мы действовали, словно бездумная машина, работая по алгоритмам. Прямо как код программы, с определённой целью, и задачей, но все предугадать не возможно. Как бы не была совершенна программа ей не будет доставать одного — импровизации, так сказать она не сможет действовать в ситуации, которая отличается от описанных. Так и мы, мы настолько закостенели, что стали этой программой. И я больше не хотел ей быть.

Вся эта тирада, мои действия, решения, нет, я не списываю с себя ответственность или еще что намного хуже не оправдываюсь перед кем-то. Я и мы это порождения мира наших личных амбиций, а наше суждения — это тень отбрасываемая ими же.

Именно такие мысли роились у меня в голове, когда я шел на встречу. Не знаю, сыграла ли усталость, монотонность или просто банальное чувству скуки натолкнула меня на такие размышления. Или я просто посмотрел на все с другого угла. Как не скажешь, но именно это сделало тот разговор именно таким.

Я шёл по узкому коридору, он находился, да какая разница, где он был. Главное что он был узкий, а потолок представлял из себя монолитную световую панель, так что помещение было залито светом. Шаг за шагом я приближался к комнате и вот уже оказался напротив двери. Она отворилась, и мои глаза увидели двоих существ в полумраке сидящих за круглым столом. Один из них покуривал сигару и, повернув свои голову в мою сторону произнес, — Здравствуй, Мори. — Люциус, Адлер, — ответил я, поприветствовав его и второй силуэт, сидящий в комнате. Силуэт сняла капюшон закрывавший лицо и чуть подавшись вперед произнесла, — зачем ты нас созвал М? Я подошел к столу отодвинул стул и присев ответил, — есть план, как, наконец, закончить эту войну Ирен. Силуэты что находились в комнате переглянулись между собой, произнесённое мною несколько их обескуражило, хотя это слово для них не очень-то применимо. — Ты уверен, — спросила она. Я взял сигару в руку и, поднеся зажжённую спичку, ответил, — Да!

Глава 2 Серые кардиналы

Политика (др.-греч. πολιτική «государственная деятельность») — понятие, включающее в себя деятельность органов государственной власти и государственного управления, а также вопросы и события общественной жизни, связанные с функционированием государства. Стало проще? Я так и думал что нет, говоря простым языком политика, это грязное дело, заключение договоров с не менее грязными людьми. Причем действующих лиц в этой игре не наберется и нескольких тысяч, а вот тех, кого все это затрагивая их миллиарды. Но стоить капнуть глубже и окажется, что и эта тысяча, на самом деле представляет лишь сотню. А если пойти еще дальше, то окажется что лица ответственные за миром всего пара десятков. Они легко уместятся в кабинете — судьба всего мира, миллиардов, миллиардов, квадратных км, на площади не превышающей и сотню метров! Но и это не самое удивительное и шокирующее, стоит отбросить предрассудки и посмотреть на мир трезвым не замыленным взглядом, снять розовые очки как картинка вас ужаснет.

Вы ничего не решаете, у вас даже нет свободы выбора зубной пасты. У вас лишь осталась иллюзия вашей собственной важности, а признаться в том, что ты не владеешь даже минимумом выбора, никто здравом уме и не посмеет. Скажете, что я спятил, да может быть так, но прежде задумайтесь. Люди, стремящиеся к власти на самом деле, лишь выполняют функции и распоряжения, тех, кто находиться в тени. Тайное правительство, представляющие интересы тех, кто сталкивают всех со всеми лбами, потому что стоит прекратить вечную борьбу как пыль уляжется и их станет видно. Стоит отдернуть покрывало… Но на то они и наверху что бы этого никто не сделал. Они в тени в самом темном углу комнаты, в который не проникает свет. Знаете бояться надо не темноты, а монстров что прячутся в ней. В темном помещение, где настолько скудное освещение, что их образы едва различимы, сидят эти трое: М, Люциус, Адлер. И здесь и начинается история «гибели человечества», за столом три на три метра в полумраке, где плетутся интриги.

Комната, где сидели это трио, была не очень большая, из убранства было лишь стол со стульями. На этом столе, сделанном из цельного куска мрамора стоял графин с водой, а также шахматная доска с расставленными фигурами. В них никто не играл, она выполняла роль эдакой карты предполагаемых событий, каждая фигура означала определенного существа, а некоторые даже целые группы. И вот после произнесенной фразы, Мори продолжил, — я знаю как и что нам надо сделать. — В прошлый раз, ничего не получилось, почему же должно выйти в этот, — спросил Люциус, наливая в стакан воду. — Да твоя протеже, испортила все, — последовала в след Ирен. — Да я с вами согласен, но раньше мы действовали, слегка топорно. Можно сказать прямо напрямую, а в этот раз все будет по-другому. — И как, — прервала, было, начинавшуюся тираду Адлер. М взял пешку, стоявшую на поле и продолжил, — мы введем в стан врага крота, причем он будет думать, что это именно его идея. Мори, поставил фигуру обратна на доску, — и он поведет за собой остальных, прямо на убой. — Почему он должен это сделать, — спросил Люциус. — Да мы просто дадим ему врага, — ответил М. — И кого же, не нас случаем? Спросила Ирен. М улыбнулся и утвердительно кивнул в ответ. — Их невозможно контролировать, а тем более сделать то, что ты предлагаешь, — продолжила она. М встал из стола и, пройдя вокруг него, оказавшись за спиной Адлер произнес, — да но если они будут думать что это их идея? — Как ты расскажешь им, что ли план как действовать, — спросил Люциус, смотря на Мори. — Совершенно точно, произнес М отойдя от Ирен. — Мы поместим в голову одному или нескольким из них точные директивы. Так что он будет знать, где и когда будет нам нужен, причем будет считать что это его идеи. — Даже если их будет тысяча, это ни чего не поменяет, — произнесла она. Мори, подошёл к столу налил стакан с водой и, отпив, продолжил, — а миллиард? — Это невозможно, — ухмыльнулся Люциус. — А вы представьте, за ними пойдут, вылезут наружу все несогласные, все те с кем мы боремся, наконец, мы сможем положить конец этому нескончаемому колесу хауса. — Один поведет миллиард, — усомнилась Ирен. — Точнее восемь миллиардов, — ответил М допив стакан с водой. Люциус и Адлер улыбнулись и вот уже были готовы рассмеяться как, М добавил, — все дело в мотивации. — И какая должна быть у него, — спросила она. — Увидит, как родной мир сгорит в огне, — ответил, Мори.

— Знаешь вот здесь в плане и есть провал, если мы уничтожим планету, то откуда возьмётся восемь миллиардов, продолжила Ирен закуривая сигару. Мори, улыбнулся и ответил, — я не сказал, что планету надо взорвать. Последние слова заинтересовали сидевших в робах существ повисла немая пауза и М взяв пару фигур с игральной доски начал подробно расписывать свою задумку.

— Нано роботы, машины и все что мы использовали раньше, все это высоко технологичные гаджеты, не дало результатов. Значит надо вернуться к самому простому НЛП. Как, все просто мы расскажем план одному или нескольким, он будет путешествовать в поисках тех, кто взорвали его мир. Попутно проникаясь идеями сопротивления, уничтожения и всей той ерундой, что мы будем ему совать. Но на определенном этапе окажется, что можно спасти мир считавшийся утраченным. Люциус, было, поднял голову и хотел задать вопрос, но М продолжил, — Как? — Машина времени.- А ты уверен, что мы сможем их уничтожить, — все же задал вопрос Люциус. — Один раз уже получилось, и потом они всего лишь блеклые тени тех, кем они были раньше, — произнес, Мори.- Ты уверен, что им никто не поможет, — спросила Ирен. — Ты про Артура, и других перебежчиков, они… М поставил фигуры, что были у него в руках обратно на доску и продолжил, — они незначительны, следовательно, ими можно пренебречь в уравнении.

— Ты хочешь поиграть с огнем, не боишься обжечься, — произнесла Ирен поднимаясь со стула. — Мы уже очень долго с ним играем, используем их, разжигая локальные конфликты, может пора налить бензина в этот пожар, что бы он полыхнул и выжил последний кислород вокруг себя, для того что бы наконец затухнуть?!

В комнате повисла немая тишина, но спустя пару мгновений, в дверь постучались, и внутрь вошла Лилит. Она вошла и остановилась около стола, М посмотрел на нее и закончил, — В прошлый раз ничего не получилось из-за чувств, а в этот мы на них и сыграем! Собрание закончилось, и фигуры были перемещены в начальное положение на игральной доске, партия началась. Первый ход был сделан белые пошли в нападение, а черным оставалась лишь отвечать… Комната опустела и посередине стола осталась стоять игральная доска с начинавшейся шахматной партией.

Глава 3 Писатель

Силуэт сидел за ноутбуком в темной комнате что-то печатал, на компьютере был открыт файл с текстом, буква за буквой выводилась на экран, постепенно складываясь в слова, а те дальше в предложения. Пальцы быстро строчили по кнопкам выдавая слово за словом, последний абзац звучал так:

В комнате повисла немая тишина, но спустя пару мгновений, в дверь постучались, и вошла Лилит. Она вошла и остановилась около стола, М посмотрел на нее и закончил, — В прошлый раз ничего не получилось из-за чувств, а в этот мы на них и сыграем. Собрание закончилось, и фигуры были перемещены в начальное положение на игральной доске, партия началась. Первый ход был сделан белые пошли в атаку, а черные…

Человек рукой протер глаза и, смотря на синий экран ноутбука, произнес, — как-то так. Отведя взгляд от экрана, он увидел, что за окном уже была глубокая ночь, писатель нажал на кнопку сохранения и, закрыв документ, лег спать. На следующий день нужно было идти в издательство и встречается с редактором.

Четвертая стена — так называется авторский прием, когда автор вводит себя в произведения и напрямую общается с читателем, говоря о том, что происходящее в произведение не реально, и он или персонаж в нем знает об этом и используют это знание для целей: издевательства над другими персонажами, или своей личной выгоды. На самом деле герои в любом произведении это отражение самого автора в той или иной степени, и от этого ни куда не уйти, хотим мы того или нет все равно будет один или несколько персонажей с чертами свойственными именно вам. Поэтому для пресечение этого можно сразу ввести «себя», дабы другие герои не имели ваших черт, что я и проделал, причем сначала даже и неосознанно.

Не знаю, как мне пришла это мысль в голову, но одно точно помню, эта захватило меня и я не о чем другом не мог думать, пока не выплесну это на бумагу. Словно идея фикс, от которой ни как нельзя избавиться, было ли это трудно да но, как и все важное в жизни без трудностей ни куда. У меня в голове были разрозненные кусочки пазла которые нужно было свезти в единый сюжет, это наверно было самое сложное, в купе с постоянной головной болью, что преследовала меня. Словно мысли и сюжет что был у меня в голове был не придуман мною, а вложен мне в голову, но раз за разом определёнными его части мне не нравились, и некоторые места приходилась или переписывать или делать несколько вариантов, только тогда боль утихала. Словно мой мозг боролся с чем-то. Так только в конце я понял, что ненароком сам стал одним из персонажей этой истории. Не помню, кто точно задал мне этот вопрос, но точно помню его формулировку и свой ответ. — Вы действительно верите в то, что написали? Я усмехался и ответил, — это же художественно произведение, не научное исследование, но если абстрагироваться от всего этого, тогда, если представить что это права, то у нас с вами будет далеко не счастливый конец.

Я не был ни когда писателем, да и если говорить на частоту то мои сочинении не когда не оценивались выше четверки, причем эта оценка была редкая и считалось мною большой похвалой. Так что даже подумать о том, что бы стать писателем, а тем более художественной литературы мне бы не пришло в голову ни тогда, да и сейчас этот факт кажется чем-то из разряда «ущипните меня я сплю». Но все же я писатель.

Осознано или нет, но я сам оказался одним из персонажей своей книги, то ли это было изначально в моей задумке или же мне показалось это забавно разрушить грань с читателем, но я это сделал, и был уверен, что издателю эта идея не понравиться и это момент придется убрать.

Но давайте отвлекаемся от меня сегодняшнего и заключённого в канву повествования. Так сказать предыстория: кем я был, кем я стал, и как все это получилось?

Вы замечали, что любому произведения нужно вступление. Нет ни одного автора кто бы сразу кидал читателя в гущу событий предварительно не пропитав его атмосферой и персонажами книги. Спросите почему, да все просто вы тупо не поймете, что происходит и почему. Так вот для понимания всего произошедшего начну сначала.

Любому человеку свойственно мечтать, придумывать всякие разные вещи ранее не существовавшие. Это свойство называется по-разному одни говорят, что это проявление нашего разума, другие называет это живостью ума или еще прочее и упрощенно талантом. О да талант он есть у каждого, но не все имели возможность его реализовать в полную силу, но все же в той или иной мере он проявляется у каждого. Только для одних это величайший дар, а для других неподъемное бремя или даже проклятие. Что же касается меня, то оставим этот вопрос пока без определённого ответа, в виду множества факторов.

Так вот я был обычным человеком, каких много на этой Земле, не гений, но все же довольно умным, да и кругозор был достаточен, широк, так что я мог подержать разговор в какое-бы русло он не пришел. В общем обычный средне статистический индивид выше среднего — одним словом нечего примечательного. Согласитесь не начало драматургии. Но что-то я отвлекся, давайте отбросим неинтересные факты моей биографии и сразу пролистаем книгу моей биографии на станице эдак 150, и там обнаружим.

Университет, — был окончен и там на последнем курсе в мою голову пришла в голову эта история, и как бы я не старался выкинуть ее не мог. Так что я принял решение, выплеснуть ее на бумагу. И я вам скажу, что нет ничего более простого как писать, и нет ничего более сложного, чем писать. Скажете тавтология, но все зависит от интонации, с какой вы произнесете данную фразу, а в литературе от знаков препинания. Сложность не в том, как выразить мысль или описать обстановку, в устной речи это мы делам без труда не прилагая усилий. А в литературном произведения становиться отчетливо видно как скуден, и банален наш обычный разговор с другом или любимой, мы настолько ленивы, что в общение или признаниях своих чувство используем зачастую слова, повторяющиеся в предложениях следующих друг за другом. На листке бумаге это становится отчётливо видно, и все дифирамбы, что казались нам верхом красноречия и ораторского искусства, становиться обычным не шибко хорошим диалогом. Что же касается описания помещения или же экшена событий то здесь, происходит следующая загвоздка. Можно детально распинаться и описывать что где стоит на три станицы текста и тогда читатель забудет вообще о том что было в начале, или же кратко описать обстановку и картинка сложится не лучше. В этом и проблема как найти ту золотую середину, где все приходит в гармонию. Я вам скажу за обстановкой и красочным интерьером идите или в музей или в кино, а за сюжетом и персонажами с эмоциями прощу ко мне. А если хотите все этого, то просто подождите экранизацию, но пока ее нет, придется разобраться в буковках.

Так что я лишь обрисовывал ситуацию, и интерьер, если сравнить с кино-произведение, то это своего рода раскадровка. Труднее всего было писать историю, не от того что ее не было, нет как раз наоборот, ее было в избытке, а в том что она протекала параллельно. На это мне понадобилось два года. Но самое трудное не написать историю, не продумать судьбы героев на несколько шагов вперед, не прописать обстановки и локации где происходить события, а читать и редактировать все это. А после слушать, как издатель убирает целые куски, из произведения ссылаясь на то, что это не поймут или что вот этот кусок слишком сложен или раздут. Так что пару слов об издателе.

Глава 4 Внутренние противоречия

Интерьер — то, что нас окружает и своеобразное отражение нас самих, осознано или нет, мы заполняем его вещями, что нам, нравиться, которые отражают наш характер. Так что войдя в комнату к незнакомцу мы сможем сделать по окружающее обстановки ряд выводов о нем. Правда это справедливо не всегда.

Комната была небольшой, обстановка было аскетичной что свойственно было военным или же служителям веры. Но ни тем и не этим человек, живущий здесь не был. Помещение было заполнено по минимуму была кровать письменный стол, на котором располагался ноутбук, шкаф с вещями стоявший в углу, и длинная вешалка, стоящая у противоположной стены. Это небольшое как казалось на первый взгляд помещение было выкрашено в ярко белый цвет, и когда на улице была ночь казалось что свет никогда не покидает пределы этой комнаты, он остается здесь всегда. Можно сказать, что единственным ярким пятном в этой картине кроме хозяина и пары пиджаков на вешалке были обильно раскинутые по стенке стикеры с надписями, и вереница веревочек, что связывала эти подписи друг с другом. Но этот человек был не следователем, распутывающем преступление, и не преступником его задумавшим, он был писателем — запутывающим читателя.

Кто же он вы спросите? И зачем вся эта прелюдия? Сейчас я вам все расскажу, но в последний раз приведу красочную аналогию, для понимания всего выше написанного. Отношения мужчины и женщины, для чего все это и зачем? Отбросим все банальности и надуманные причины в нашем подсознанием, главной первопричиной является не продолжения рода а …. Да, да я намеренно поставил многоточие, но если вы не поняли то это секс. А что ему предшествует, это долгая «игра на повышение» и прелюдия. И теперь признайтесь всегда ли игра стоит свеч? Но на самом деле в подавляющем большинстве случаев мы получаем больше удовольствии именно от самой «игры», это как игра в футбол да забить гол необычайно приятно, но само действо предшествующее этому было не менее интересным. Просто в нем участвовали другие участки мозга. Это все нас подводит к одной простой и понятной мысли, не менее важен конечный результат, но и пройденный путь.

И вот на часах ровно 5 часов 15 минут, раздается пронзительный мерзкий звук будильника и я просыпаюсь. На улице все еще темно, золотое время еще не настало, но солнце потихоньку вступает в свои права дня, сменяя луну на небосводе. Вставать всегда тяжело, но стоит посмотреть в окно как вслед за твоим пробуждение оживает, и весь мир вокруг становиться просто прекрасно на душе. А нет ни чего более лучшего, чем прекрасное настроение кем бы ты ни был и чем бы ты не занимался, так сказать улыбнись миру и он улыбнется в ответ. Я любил смотреть, как встает солнце, и ради этого момента стояло рано вставать, это заряжало сильнее всяких пламенных речей или разного рода химии. А зарядка мне была как никогда нужна. Ноутбук стоял на столе, оставалось дописать еще пару станиц и пройтись по содержанию и все было бы готово.

Я одел халат, и пошел на кухню поставить чайник. Солнце только, только начало вступать в права, и я, стоя около окна попивая налитый в кружку черный чай смотря как просыпающийся город готовился к предстоящему дню. Лучи солнца стали пробиваться сквозь крыши домов прогоняя мрак ночи, и пробуждая все вокруг. День начинал медленно, но неотвратимо вступал в город. Глоток за глотком я отпивал из бокала напиток, смотря на это прекрасное событие. Сегодня мне предстояла встреча с издателем, для того что бы отдать третью часть рукописи, и к этому событию почти все было готово. Все нити были сведены, но одного еще не было. Концовка все мне не нравилась в ней словно боролись два моих начала. Одно из них это писатель, который хотел завершить историю и больше к ней не возвращаться, подвести все к логичному выводу и умертвить всех героев повести. Но наравне с этим было и второе начало это человек, которым я был до всего этого, он говорил, что хепиендов не бывает, но так хочется, что бы у истории был все-таки «розовый финал». Это было моим внутренним противоречие, которое я никак не мог разрешить, а когда ты не знаешь как поступь, то самое простое и логичное это спросить у кого-нибудь совет, или же в моем случае оставить финал на откуп издателю.

Так я и решил, я подошел к столу открыл ноутбук и начал писать финальную главу этой истории, точнее один из вариантов. Удивительно, но слова словно вылились из меня никогда раньше мне не давался текст так легко. Завершился труд нескольких лет моей жизни, откинувшись в кресле и смотря на синий экран монитора, у меня в голове промелькнула одна простая мысль. Наконец все закончилось. Последние строки в произведение были написаны, последняя буква приобрела свое законное место на страницы, последняя точка была набрана и финал истории начавшаяся для меня три года тому назад был закончен. Я отхлебнул остывший чай из кружки посмотрел на часы, оглядел комнату последним взглядом произнес, — Спасибо, что вы были со мной, но пора двигаться дальше.

Спустя пару часов я уже был в издательстве, пройдя в двери этого огромного помещения наполненного разными людьми, каждый раз в моей голову всплывал момент, когда я очутился здесь в первый раз. Комната моего редактора находилась на третьем этаже, далеко в углу. Даже номера на двери не было, не говоря уже о табличке с именем, но человек что сидел за ней был, пожалуй, одним из лучших людей на Земле, и это не, потому что именно он поверил в меня. А как раз именно из-за его конструктивной критики, его звали Николай. Странно, не правда ли, но именно друзья без всякого опасений на то, что вы можете, обидится, говорят вам правду о вас, не боясь, что она может вам не понравиться или же обидеть вас. Именно это называется настоящей дружбой, ну или именно так я ее понимаю. Николай был из таких — он был настоящим другом.

На календаре была среда день был не то чтобы солнечным, но и пасмурным его было трудно называть. Так часто писателя прибегают к приемам описания погоды как отражения внутреннего состояния героя, но иронично было то, что погода соответствовала моего внутреннему состоянию. Она было такой же неопределенной, как и я, те тени сомнения, что я испытывал в плане выбора концовки, словно зеркалом отразились в небе расположенном надо мной, таким же неопределившиеся как с цветом, так и погодой несущей за собой. Но я знал, что Николай примет верное решения хотя…

Я подошел к двери, что была расположена в дальнем углу здания, и только я хотел постучать, как из комнаты послышался голос, — Миш, это ты заходи. Пройдя в помещение, я расположился в кресле напротив своего собеседника. — Ты серьёзно, возложил на меня какой из концов выбрать, — произнес он, протянув мне рукопись, которую я только два часа тому назад отправил в издательство. — Я не могу выбрать правильный финал, — ответил я. — Нет дело не в этом, ты прекрасно знаешь какой из них лучше. Просто другой более человечный, но хепи ендов не бывает. — Да, но так хочется, что бы иногда они случались, и да я знаю, что иной логичнее, — произнес я. — Я не буду принимать решения за тебя не в этот раз, ответил он. — Тем более зная тебя ты можешь обыграть оба варианта, — продолжил он и улыбнулся мне в ответ. Я поднял глаза и, посмотрев на него, произнес, — ты прав могу. Николас встал из-за стола подошел к шкафу достал из него бутылку, виски и пару стаканов. Вернувшись назад он наполнил фужеры жидкостью и, протянув один из них мне промолвил, — Ты закончил труд своей жизни, и как ощущения? Я поднял стакан чокнулся и опрокину его произнес, — смешанно, но еще не закончил. Николас поставил стакан на стол и ответил, — самое интересное, что вспоминается мне не первая наша с тобой встреча, — присаживая в кресло, сказал он. Мое лицо озарила легкая улыбка, и я немедленно поинтересовался, — а какая же запомнилась? — Нуу….., — сказал он и его лицо засияло от восторга.

Глава 5 Выше головы

Литература — умирающий жанр, в век обилия социальных медиа и доступности информации, большинство людей перестают читать, и эти субъекты далеко не самые худшие. Кто же худшие, все просто кто считают себя лучше, чем все остальные, это те, кто на честно украденные деньги публикуют книги, в которых обильно по страницам расписана их «история успеха» с преобладанием картинок и самое интересное, что они даже сами не способны ее написать, так что за них это делают кто-то иной. Откуда мне все это известно, да все просто я редактор и мне поступает огромное число такого рода «литературы», но случаются и приятные неожиданности или даже ошибки.

Не помню, какой это был день недели, но точно помню дату, это было ровно 29 февраля, мне на стол закинули очередную как я тогда думал бездаршину. Но каково было мое удивления когда, сие произведение было несколько другим, чес я ожидал. — Серьёзно? Произнес Николай, прочитывая следующие строки, — ты включил меня в текст, — продолжил он. — А тебе не нравиться, ответил я. — Ладно ты включил себя, — произнес он, покачав головой, — я еще допускаю моменты что ты и меня вписал в повествования, но прописывать момент я цитирую: « Николай сидел и читал как он сидит и читает в книге о том что он сидит и читает». — Это же вообще перебор, тебе не кажется? Я отрицательно покачал головой. — А да, — продолжил он, — цитирую, на вопрос Николая «Это же вообще перебор, тебе не кажется?», он отрицательно покачал головой, ты бля издеваешься? — Согласись я же не мог это знать, — произнес я. — Серьёзно? Промолвил он и я в ответ, еле ели сдерживая смех, ответил, — Да я же не Пророк. Ладно, а в целом то как? — Знаешь в принципе неплохо, но есть помимо этого пару моментов, ответил он. — Ну что ж начинай, произнес я и откинулся в кресле в ожидании критики. Николай пододвинул свое кресло ближе к столу и с появившейся на его лице зловещей улыбкой начал.

— То, что ты олицетворил себя одним из главных героев и разрушил четвертую стена отделяющую тебя от читателя, мне даже очень понравилось, — начал он. Причем это было даже забавно, читаешь себе тут и вот ты уже не в произведений, а в реальной жизни, а уже на следующей страница ты осознаешь, что книга это и есть реальности, одним словом необычно. — Спасибо, — ответил я. — но вот что меня покоробило так это… — Аллюзия на Конан Дойля, — перебил я Николая. Редактор скорчил рожицу и немного прищурив глаза, произнес, — да. — Ты практически напрямую заявляешь, что он не кто иной, как пришелец, списавший своих персонажей с реальных прототипов. — Классно даже, — ответил я на эту ремарку. — Я выражусь иначе, скорее несколько по хамски, с твоей стороны, — промолвил он. Я встал из-за стола и пройдя в угол комнаты, — там нет оскорблений и тем более глумления, это скорее дань уважения великому автору. Так сказать я без описания говорю, кто же перед нами, ведь за меня это сделал Артур. — Согласен, — произнес Николай. — Да и потом я не настолько талантлив как он, — подытожил я. — Ладно, еще один последний вопрос, Мори — это, спросил он. Я подошел обратно к столу и налив себе бокал с водой произнёс, — не будем сполерить.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 16
печатная A5
от 398