электронная
120
печатная A5
364
18+
Деменция

Бесплатный фрагмент - Деменция

Катастрофа души

Объем:
142 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-8504-7
электронная
от 120
печатная A5
от 364

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Деменция — Катастрофа души

С каждым может случиться…

Во время депрессивного психоза периоды бурной активности, безудержного веселья или приступов гнева сменяются периодами полного безразличия, когда человек постоянно лежит. Повернувшись лицом к стене, ни на что не реагируя.

«Со мной такого никогда не будет» — думает большинство из нас. Но есть уже анекдоты: как те же «новые русские бабки» со сцены — Матрёна спрашивает у Цветочка: «Как фамилия того немца, от которого я с ума-то схожу?». И бабка-Цветочек отвечает: «Альцгеймер его зовут, Альцгеймер…».

Мы думаем, что эта болезнь не врождённая, а приобретённая. Старческий психоз.

В народе сенильная (от лат. Senilis — старческий) деменция носит название «старческий маразм». По данным ВОЗ, в 2015 году во всём мире насчитывалось более 46 миллионов людей с деменцией. В 2017 году это число увеличилось до 50 миллионов. Ежегодно регистрируются 7,7 миллиона новых случаев деменции, каждый из которых становится тяжким бременем для семей и систем здравоохранения. Ожидается, что это число увеличится до 131,5 млн к 2050 году.

И между прочим, если Деменция — психическое заболевание, то никто не застрахован от этой болезни. Психическим расстройствам подвержены люди со слабой психикой — те, кто сильно впечатлительны и ранимы. И ещё, наша психика может быть ослаблена в результате травм головы: катастрофы, к сожалению, в жизни случаются.

Особенности психики, влияющие на возникновение болезни Деменции, могут передаваться по наследству. При этом человек, имеющий наследственную склонность, тот у кого болели близкие родственники, может и НЕ заболеть старческим психозом. Для возникновения деменции помимо внутренних нужны и внешние факторы, и выявить точные причины этой болезни пока не удаётся.

Болезнь Деменция «молодеет» — уже в относительно молодом возрасте люди начинают проявлять забывчивость — Альцгеймер — это уже проявление серьезной Деменции.

«У него плохой характер»

О людях раздражительных, которые «заводятся с пол-оборота» и «психуют» по малейшему поводу, говорят…;

и о людях подозрительных, которые «перестраховываются», боятся лишнее движение сделать, не идут прямой тропинкой через кусты, но обходят по широкой дороге — «мало-ли? Вдруг там в кустах змея притихла?» — думают они, «или клещи какие-нибудь энцефалитные, да и комаров там полно» — соображают, говорят…;

также и о людях безразличных, не желающих замечать ни горестей, ни радостей других, тоже скажут: «У него плохой характер!».

Адекватные (нормальные) люди обычно осознают свои недостатки и сдерживают свои проявления характера. А вот, если «плохой характер» целиком подчиняет себе человека, так, что он этого не осознаёт, не замечает, — то речь идёт о патологии — то есть, об отклонении от нормы. Такая патология характера уже называется психопатия.

При психопатии доминирует какая-либо одна черта характера (ну, две), причём это касается больше эмоционально-волевой сферы и не затрагивает интеллект, — человек может быть умным, учёным, а на самом деле больным.

К интеллекту непосредственно относится другая болезнь: Слабоумие — олигофрения. Она, эта болезнь, выражается в недоразвитии всей психики и личности в целом.

Рождаются дети — «олигофрены». И в наше время таких всё больше, может быть это какие-то изменения в человеческом геноме? Как модно сегодня всё сваливать на генетику, относительно новую науку.

В народе больных слабоумием (олигофренией) называют «недоразвитыми» — умственно-отсталыми (УО), и даже отдельные школы строят для таких умственно-отсталых детей.

Слабоумие относится к тяжелейшим психическим заболеваниям. Недоразвитость у таких детей выражается в недоразвитии всей психики и всей личности: отсутствие внимания, памяти, речи, восприятия, моторики, эмоций и воли.

Различают три степени олигофрении:

1) дебильность, 2) имбецильность 3) идиотия.

Идиоты (медицинский термин) — это люди, полностью неспособные обслуживать себя, не способные к мышлению и обычно не владеющие речью.

Имбецилы — осваивают элементарные навыки, им доступен словарный запас 200 или 300 слов, иногда они осваивают чтение по слогам…

Самая легкая степень олигофрении — дебильность.

При хорошем терпеливом воспитании и обучении — слабоумие у Дебильных (медицинский термин) детей почти незаметно, и, хотя им трудно даётся учёба, многие их них могут овладеть профессией и жить самостоятельно.

Это к чему про «дебильных» детей? А к тому, что Деменция ведёт к такому же развитию, только наоборот: сначала человек заболевший Деменцией становится «дебилом», потом теряет еще больше (и память и владение собой) и становится «имбецилом», пока совсем не будет «идиотом», за которым нужен будет постоянный уход и присмотр.

При потере памяти, при болезни Деменции, — восприятие обширности мира природы вещей теряется: мир вокруг больного, кажется, обеднел, многое утратил.

Старческий психоз проявляется:

1) в устойчивых бредовых идеях;

2) в подозрительности; 3) в эмоциональности излишней.

Реакция таких людей (подверженных болезни) похожа на реакцию ребёнка, способного расплакаться из-за лопнувшего шарика, — отсюда выражение «впасть в детство»!

И есть среди психических заболеваний самое загадочное — «аристократический психоз». Этому заболеванию (по медицинским меркам) подвержены люди с высоким интеллектом. Среди них: выдающиеся учёные, люди искусства — художники, поэты, музыканты.

Эта болезнь входит в разряд шизофрении, в котором медициной рассматривается группа болезней со схожими проявлениями. Но действенных способов лечения шизофрении пока не найдено.

В «аристократическом психозе» различают два вида или две особенности мышления «больного» человека:

1) Интроверсия и 2) Аутистическое мышление.

1) При интроверсии наблюдается сужение круга интересов, искажение представлений о реальности и неадекватная оценка происходящего. Учёный замыкается в своём исследовании, в своей науке и не видит, что мир вокруг него изменяется стремительно и все понятия стали другими.

2) При аутистическом мышлении наблюдается своеобразие, выдвигающее необычное суждение и толкование своих и чужих поступков. Аутистическое мышление позволяет найти новый подход к известным вещам, посмотреть на них с другой стороны. Люди с таким типом мышления из всех признаков предмета, не останавливаясь на его определяющих свойствах, выбирают то, что заинтересовало их в данный момент. Так, например, сравнивая платье и брюки, висящие на верёвке после стирки, аутист может их объединить только по тому, что они раскачиваются на ветру с одинаковым темпом, и так далее.

И всё это тоже имеет отношение к Деменции. Потому что Деменция — это болезнь человечества, сопровождавшая его во всём его существовании, всегда. Только сейчас на это заболевание обратили внимание, потому что случилось обострение — деменцией болеют часто и много даже молодые люди.

Конец.

Синдром Плюшкина

В церковнославянском языке страсть к собиранию вещей называется мшелоимство и по православным традициям считается грехом. Иногда это шутливо называют «синдромом Плюшкина». Другое название — медицинское силлогомания, или как синоним диспозофобии — боязни выбрасывать вещи.

Патологи́ческое накопи́тельство (также силлогомания, синдром Плюшкина и др.) — это вид навязчивого поведения, заключающийся в собирании и хранении неиспользуемых вещей, чаще всего — предметов домашнего обихода в настолько больших количествах, что они препятствуют использованию помещений по прямому назначению.

Например, проживающие не могут свободно перемещаться по жилищу,

комфортно принимать пищу (из-за обилия вещей на столе и кухне принимать пищу приходится, держа тарелку на коленях, пользование кухонной техникой и раковиной затруднено),

или справлять естественные надобности (из-за чрезмерного загромождения уборной невозможно закрыть дверь),

или отдыхать (кровать и прилегающее пространство заставлено, на стенах развешаны пакеты с вещами),

и воспитывать детей (свободные на момент рождения детей комнаты оказываются завалены вещами, дети находятся вместе с родителями, где у них нет места для игр и развития, негде даже ползать по полу).

Подверженные данному расстройству люди рационализируют своё поведение и считают его нормальным даже при крайней степени выраженности собирательства.

Во многих случаях склонность к патологическому накопительству рождается в связи с серьёзными жизненными потрясениями, — такими как развод, тяжёлая болезнь или смерть близкого человека, что стимулирует первоначально хранить вещи близкого человека, но постепенно навязчивое накопительство начинает охватывать и остальные предметы и принимает угрожающий характер.

Человек, одержимый патологическим накопительством, крайне трепетно относится к своим вещам, душевные муки он испытывает, даже если его вынуждают выбросить сущую мелочь — газету или даже полиэтиленовый пакет.

Суть накопительства — трудность расставания с вещами, человеку крайне тяжело не только выбросить, но даже отдать вещь просящему её другому человеку. Ценность вещи при этом осознаётся как возможное её положительное применение. Реже вещь может иметь эстетическую или историческую для индивида ценность. Расставание с вещью воспринимается как утрата.

Второй момент — часть вещей «для коллекции» при накопительстве достаются бесплатно или покупаются за символическую цену. Психологически это ощущается как чистая выгода — обретение пусть малоценного, но — предмета — при отсутствии существенных затрат. Затраты на хранение при этом не учитываются.

При прогрессировании расстройства, как и во всех маниях, в поведении может начать преобладать компульсия — медицинский термин (привычка, неудержимые порывы).

Как крайняя степень экономии, доведение до абсурда, патологическое накопительство полярно противоположно к шопоголизму в вопросе траты и ценности денег, однако стимул у них по сути одинаков — вещи.

Что становится причиной синдрома Плюшкина? Пока что нет однозначного ответа на данный вопрос. В большинстве случаев к патологическому накопительству приводят тяжелые стрессовые ситуации — например, смерть близкого человека или тяжелая болезнь. Хоардинг также может развиваться на фоне других психических заболеваний — шизофрении, слабоумия, обсессивно-компульсивного расстройства и прочих.

Приведём цитату из интернета:

«В группу риска также попадают подростки, пережившие психологическую травму. Как правило, речь идет о детях от 10 лет и старше. Им в принципе свойственна любовь к накопительству хлама — вспомните многочисленные обертки из-под шоколада, сломанные игрушки, которые хранятся в шкафу, детали от конструктора. Вещи дают человеку иллюзию защищенности и безопасности. А если ребенок пережил травму, то это чувство в разы возрастает. Чем больше вещей — тем сильнее чувство защищенности», — объясняет психолог Марьяна Набигулаева.

По словам психолога, синдром Плюшкина может развиться и у людей, которым в детстве не хватало внимания родителей, особенно подарков и иных символов любви. В этом случае ребенок очень трепетно относится к каждой вещи, а в процессе взросления это «особое отношение» может трансформироваться в хоардинг.

Очень скромные, нерешительные люди тоже в группе риска. Они постоянно приносят домой вещи и предметы, которыми планируют воспользоваться в далекой перспективе. Но перспектива эта, конечно, так никогда и не наступает, а количество вещей растет в геометрической прогрессии.

Люди, у которых трудности в общении с окружающими, тоже подвержены синдрому Плюшкина — они пытаются скрасить свое одиночество накопительством хлама. Вещи дают им ощущение уверенности в себе, превосходства над другими. Кроме этого, горы бумаг, коробок, использованных салфеток и грязных тряпок выступают своего рода защитой от внешнего мира».

Итак. К Деменции относится множественное заболевание, то есть имеется много причин «бить тревогу».

Даже дети в опасности: простое коллекционирование оберток от конфет может привести к болезни!

А кроме того, можно заболеть и от вирусной инфекции! Или от полученной травмы. Синдром Плюшкина — только малая часть того, что приводит человека к деменции.

А вообще вот что даёт цитата из Википедии» — это просто ужасно:

Перечень заболеваний, которые могут сопровождаться деменцией [1]:

— болезнь Альцгеймера (50—60% всех случаев деменции);

— сосудистая (мультиинфарктная) деменция (10—20%);

— алкоголизм (10—20%);

— внутричерепные объёмные процессы — опухоли, субдуральные гематомы и мозговые абсцессы (10—20%);

— аноксия, черепно-мозговая травма (10—20%);

— нормотензивная гидроцефалия (10—20%);

— болезнь Паркинсона (1%);

— хорея Хантингтона (1%);

— прогрессирующий супрануклеарный паралич (1%);

— болезнь Пика (1%);

— боковой амиотрофический склероз;

— спиноцеребеллярная атаксия;

— офтальмоплегия в сочетании с метахроматической лейкодистрофией (взрослая форма);

— болезнь Галлервордена — Шпатца;

Инфекции [править | править код]

— болезнь Крейтцфельдта — Якоба (1—5%),

— СПИД (примерно 1%),

— вирусные энцефалиты,

— прогрессирующая мультифокальная лейкоэнцефалопатия,

— нейросифилис,

— болезнь Бехчета,

— хронические бактериальные и грибковые менингиты.

Конец цитаты.

Очень серьезна эта болезнь и как с ней бороться пока не знает никто точно, можно снизить уровень заболевания и только. А уж про Альцгеймер и говорить нечего, об это-то болезни знают все.

Конец.

Бомжиха

(Николай спас «бомжиху»).

Когда-то давно в историческом прошлом люди строили небольшие города. Но укрупнялись государства и города укрупнялись. Дома из одноэтажных стали большими в несколько этажей. Замечено, что при смене власти в государстве всегда начиналось строительство — каждый новый фараон строил новые Храмы, пирамиды.

После всякой революции и смене руководства государством начиналось новое строительство. Это заметно и в нашей стране… При Хрущёве по всей стране начали строить пятиэтажки — знаменитые «хрущёвки». При Брежневе строили панельные дома. После всех пертурбаций в 1990-е годы, когда была относительная «тишина» в строительстве, уже в двухтысячные годы начали сносить старые дома-хрущёвки, а строить начали новые 12-ти этажные дома. Появился термин «точечной застройки», когда пустыри, скверы в центрах городов «украшались» одной или двумя 12-ти или 16-ти-этажками.

Рабочие строители без работы не останутся.

Николай работал на стройке — он был электриком. В новых домах электричество подключается через «щитовую» — это комната куда протягивают толстый кабель. А уже потом, в щитах-ящиках провода распределяют электричество по этажам, по квартирам в электрощитках на каждом этаже; и в квартирах по розеткам и лампочкам на потолках.

Так вот, — монтировать все провода в новом доме, ставить розетки и тянуть провода — этим занималась бригада электриков-монтажников, где работал Николай. Случилось мне встретиться с ним на одной из новостроек. Он попросил проводить его до поезда, когда он уезжал домой в провинцию, потому что у него был большой чемодан на колёсиках, довольно тяжёлый и такие же тяжелые большие сумки. Потом я узнал о его особенной страсти — собирать детали, остающиеся при работе: для монтажа проводов закупаются болты и гайки и другие крепёжные детали пачками. После работы детали остаются лишними, их немного: от пачки болтиков — 10—15 штук; какие-то гайки не до конца используются и в коробках-упаковках горсть гаек остаётся — жалко выбрасывать, ведь новое всё, даже ни разу не испорченное.

Николай собирал эти «запчасти», сначала на работе складывал в ящик-шкафчик, всё сортировал, и к нему частенько обращались за нужными гайками или болтами, но детали копились и ящик уже не вмещал ненужных-лишних деталей. Николай стал их увозить домой. А дома отвёл под детали-запчасти гараж-сарайку у себя на даче-огороде, на шести сотках. Таким образом он накопил уже два гаража хороших «запчастей»: от простых патронов для лампочек до простых болтов и гаечек, по размерам лежащих в коробочках. Чего только не было в его «хранилище», как в Плюшкинском доме, описанном Гоголем, отличие в том, что всё было у него новое, промасленное даже в упаковках. Детали может быть кому-то нужны, а может быть и ему самому «пригодятся».

И вот, опять собрал он чемодан неподъемный, тяжёлый и две сумки с деталями-запчастями, так что тащить один до вокзала не мог. Я провожал Николая и помог ему донести до вагона поезда его «груз».

— — — — — — — — — — — —

А ехал Николай домой — в провинциальный маленький городок, многие ездят на заработки в большие города, как это началось с конца девяностых годов. В провинции жизнь замерла и вахтовый метод, 15 на 15 используется до сих пор.

В одной из интермедий известный юморист Аванесян рассказал о том, как он женился приехав в Москву. Юморист высказался насчёт математики: что учитель в школе нас обманывал — «минус на минус получается плюс! Нет! В жизни всё не так — минус только удлиняется!»

А в жизни Николая случилось всё по математике: «минус на минус — получился плюс». Хотя тут против математики было тоже, — говорят, что противоположные заряды притягиваются, а тут, как Аванесян говорит — «математика врёт, в жизни всё не так» — случилось, что одноимённые заряды не оттолкнулись, а «сошлись».

Познакомился Николай с Татьяной, с которой учился в одной школе, разве что в разных классах (он в «А», она в «Б»), но они были знакомы. И они встретившись на улице разговорились. Он пригласил Таньку в свою двухкомнатную квартиру, в которой жил после смерти родителей один. А потом попросил её присматривать-пожить в квартире пока он едет-уезжает на вахту (на 15 дней) на работу. Так Танька согласилась жить у него на время, и потом совсем с ним…

Потому что у неё была точно такая же проблема — «синдром Плюшкина» — излишняя бережливость. Из-за этого были у Таньки проблемы с жительством:

«Жили три сестры в одной большой трёх-комнатной квартире. У каждой сестры своя комната. Но Танька не платила за квартиру в положенное время: сёстры договорились вносить оплату за ЖКХ по очереди — месяц одна, в следующий другая. А у Таньки не было денег всегда — две другие сестры вскладчину собирали деньги оплатить за квартиру, надеясь — потом, мол, Танька отдаст. А Танька любила покупать одежду, — она ходила в старом — в старых брюках и в старой кофте, в старой курточке — «донашивала». А в магазинах, на распродажах, увидит хорошее пальто, курточку, платье, кофту или другую одежду то — как только получает зарплату, сразу покупает обновку, которую может и оденет один раз — «пройтись», а потом, жалеючи, повесит в шкаф, и снова ходит в старом — «донашивает». Так у Таньки в комнате заполнены были шкаф, комод и все полки новыми хорошими, даже с бирками из магазина, вещами….

С сёстрами она ругалась из-за этого и из-за того, что денег за оплату квартиры не давала Танька уже полгода. Её выгоняли с квартиры после скандала. Она собрала самые «хорошие» вещи в сумки клетчатые большие и унесла в подвал, и ночевала даже — жила в том подвале, в сарайке. Вот в это время ей встретился Николай, который тоже собирал, как Плюшкин, но другие вещи. Так сошлись два минуса.

Когда Танька рассказала Николаю о своих вещах, которые давно не проверяла, и они перенесли из подвала её сумки, — оказалось, что многие новые вещи пришли в негодность — они заплесневели и покрылись чёрными пятнами, так, что половину пришлось выкинуть.

Конец.

P.S. Самостоятельность человека

Ни что не делает человека таким таинственным и непостижимым, как его внутренняя убежденность, твёрдость.

Лучше узнать истину только наполовину, но собственными силами, — чем узнать её целиком, но с чужих слов и выучить, как попугай, не понимая сути.

Способность к самообладанию, — наверное, главное отличие между человеком и зверем. А самообладание, как все качества, развивается через упражнение. Кто хочет управлять страстями своими в зрелом возрасте, должен учиться этому в юности своей.

Самое первое и самое главное в жизни — это стараться владеть самим собой. Стараться быть самим собою — единственное средство иметь успех в жизни.

Зависеть от властей, зависеть от народа —

Не всё ли нам равно? Бог с ними. Никому

Отчёта не давать, себе лишь самому

Служить и угождать: для власти, для ливреи

Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи.

Пушкин.

«Спорьте, заблуждайтесь, но ради бога, размышляйте, и хотя криво, — да сами». — сказал ещё Лессинг Г. Э.

«Нет покровителей надёжнее, чем наши собственные способности.

Нет правил более изменчивых, нежели правила, внушённые совестью своею.

Нет обиды, которой мы не простили бы, отомстив за неё.

Нет человека настолько остроумного, чтобы никогда не быть скучным.

Неучёность не есть недостаток ума, а знание — не есть признак гения».

Самообладание в минуту гнева не менее высоко и не менее благородно, как и самообладание в минуту страха.

Уважай себя, если хочешь, чтобы тебя уважали.

Составлять своё суждение особенно важно в делах важных. Глупцы губят себя тем, что не размышляют, — отсюда, неспособные понять половины дела, не умея предвидеть ни вреда, ни выгоды, не могут они надлежаще действовать; они придают много веса вещам маловажным и мало веса — важным вещам, оценивая всё наоборот. Многие же теряют разум лишь потому, что его имеют недостаточно. Есть вещи, в которые должно проникать глубоко и хранить в недрах своего ума.

Мудрый составляет суждение обо всём, но особенно вникает в то, в чём есть глубокий и высший смысл, ибо полагает, что там есть больше, чем он знает и предполагает. Так размышление проникает дальше первоначального суждения.

Пытаюсь подчинить себе обстоятельства, а не подчиняться им, — говорил кто-то из великих.

Каждый чувствует, каковы его силы, на которые он может рассчитывать. Превосходно было бы, если мы сами были бы в состоянии управлять собой.

Каждому надо иметь своё суждение.

Твоё право — ругаться, моё право — не слушать.

Достойный человек не идёт по следам других, уже прошедших этот путь… — сказал Конфуций. — Не катится колесница на одном колесе, не совершается судьба без людских усилий — написано в древних Ведах.

Избегай дел, которые зависят от других людей; стремись делать то, что зависит от тебя самого.

Мурасаки Сикибу (ок. 987г) — «Каждый устроен по-своему. И нет человека, который был бы законченным злодеем. Нет и таких, кто сочетал бы в себе все добродетели и достоинства: красоту, сдержанность, ум, вкус и верность. Каждый хорош по-своему, и трудно сказать, кто же действительно лучше».

Человек должен любоваться самим собою: лишь понравившись самому себе, сумеет он понравиться и другим, — в делах и внешности, в словах и рассуждениях.

Учёность сама по себе дает указания чересчур общие, если их не уточнять опытом жизни. Человек и впрямь похож на обезьяну: чем выше он залезает, тем больше он демонстрирует свою задницу.

Человеку недостаточно познать самого себя, — ещё нужно найти также способ, с помощью которого он сможет разумно показать свои познания, проявить себя и в конце концов изменить себя и сформировать.

Конец.

Иллюзии старости

«И почему это именно в старости человек следит за своими ощущениями и критикует свои поступки? Отчего бы в молодости ему не заниматься этим? Старость и без того невыносима. Да… В молодости вся жизнь проходит бесследно (безо всякого следа), едва зацепляя сознание, в старости же — каждое малейшее ощущение гвоздем сидит в голове и поднимает уйму вопросов…».

К чему всё это говорится? А то, что бывают в жизни иллюзии, и человеку, особенно в старости, естественно жить иллюзиями…. Без иллюзий нельзя…. Знаменитые писатели — на что уж, кажется, умны, но и то без иллюзий не могут. Вот, пишет он всё про «народ» — и уж тома книг написал, но все они переполнены иллюзиями: выйди он в «мир» и посмотри, ужаснется от того, что реальность совсем не такова, как она представляется ему и отражается в его книгах.

«Старик»

Дела у него не было никакого. Привязать себя к чтению тоже не удалось. Читать долго, часами он не мог, привыкший урывками узнавать новости из газет и, короткие сообщения прочитав, откладывал газету «до лучших времен», почти никогда к ней не возвращаясь. А тут книги: достаточно ему было прочитать 5 — 6 страничек, чтобы он утомлялся и снимал очки.

Но наступила весна, и… он, (а назовет его читатель своим именем: Петр Сидорович, или Сидор Петрович) резко изменил свой образ жизни. Когда от дома через зеленый парк и к домам центра поселка проявились в траве свежепротоптанные тропинки и на деревьях перед окнами закопошились птицы, он неожиданно для всех стал ходить в Церковь.

Ходил он в церковь не только по праздникам, но и в будни. Такое религиозное усердие началось с панихиды, которую старик тайком заказал по дочери, умершей год назад и оставившей его одного на попечение родни. Во время панихиды, в почти пустой Церкви, он стоял на коленях, клал земные поклоны, плакал, и ему казалось, что он горячо молился. Но то была не молитва. Возбудившись в отеческом чувстве, рисуя в уме черты любимой дочери, он глядел на иконы алтарной перегородки и шептал:

— Леночка! Доченька моя! Ангел мой! —

Это был припадок старческой грусти, но старик подразумевал, что в нем происходит внутренняя реакция, переворот сознания. На другой день его опять потянуло в церковь, на третий день тоже… и так без конца. Из Церкви возвращался он свежий, будто скинувший тяжелый груз, с улыбкой во всё лицо. И за обедом темой для его неумолкаемой болтовни служила уже религия и богословские вопросы, услышанные в проповеди священника. Его заставали несколько раз за перелистыванием Евангелия и других религиозных книг.

Но, к сожалению, это религиозное увлечение продолжалось недолго. После одного особенно сильного приступа ревматизма, который продолжался целую неделю, он уже не пошел в церковь: как-то не вспомнил, стоная от болей в спине и лежа в постели, с которой не мог встать, что нужно идти к обедне….

В один из дней ему, вдруг, захотелось общения, разговоров.

— Не понимаю, как это можно жить без общества, без людей, одиночкой! — стал он брюзжать — Я должен пойти к знакомым. В гости к родне сходить! Пусть это может быть глупо, просто так приходить, без повода, но пока я жив, надо общаться, разговаривать…. —

Он сходил к знакомым, потом на другой конец поселка к двоюродным и к троюродным родственникам. Но и это занятие вскоре бросил. Придя в гости, сидеть за столом он оставался один, все люди суетились и бегали, убегали куда-то «по делам» или оставляли с ним одного молчаливого, для присматривания. Альбомы с фотографиями он знал и так хорошо, все те же фото были и у него, в его альбоме. Говорить особенно было не о чем. Так и «гостевание» было отвергнуто.

Однажды он сидел на лавке в парке. Отдыхал после прогулки с палочкой. Напротив его на скамейке за кустиками сидели мужики, пришедшие с бутылочкой, которую прятали в пакет. Они наливали и всё громче разговаривали, увеличивая громкость по мере увеличения выпитого алкоголя. Старик долго щурил на них глаза, потом забрюзжал:

— Мужики! Объекты гражданской скорби… Что ни слово, то мат-перемат. Удивляете вы меня. Ну, не скоты ли?.. —

И началось препинание или, с его стороны, проповедь о вреде пьянства, о нравственности и прочем…. Хотелось ему высказать…, но угрозы физической расправы остановили всё его раздражение, прорывавшееся наружу, и он ушел домой в плохом расположении духа. Уже дома, возмущению его не было предела. И до поздней ночи он всё брюзжал, бормотал и порывался — то «позвонить куда надо», то написать «кому надо» …. Так ничего и не предприняв, за полночь, утомленный, он уснул не раздеваясь, притулившись на диване.

К концу лета судьба послала старику еще одну «иллюзию».

Его застали на кухне за интересным занятием: он сидел за столом и с жадностью ел тертую редьку с подсолнечным маслом. На его лице ходуном ходили все жилки и в уголках рта вспыхивали пузырьки, слюнки.

— А, покушай-ка! — предложил он — Великолепно! —

И перед сном старик говорил:

— Хорошо бы, знаешь, это… — расправлял он постель и говорил с радостью открытия в голосе, с восторгом. — Хорошо бы, как это в рецептах пишут, распороть щуке брюхо, вытащить из нее икру и, знаешь, с зеленым луком… свежую… —

Вот и началось. Старик отдался вкусовым ощущениям. Кулинарная книга, толстенная, была куплена и не выпускалась из рук. Он безвыходно сидел на кухне и изобретал кушанья…. Он напрягал свой мозг, вспоминал молодые годы, когда самому приходилось заниматься «кулинарией», и изобретал…. Из последнего изобретения понравилось в особенности одно: приготовляемое из риса с поджаренным мясом курицы. В это блюдо входил чеснок и много горького перца.

Этим пикантным блюдом закончилась последняя «иллюзия». Ему суждено было стать последней прелестью жизни.

— Наверное, дождь будет — говорил он в эту сентябрьскую ночь. У него разболелся ревматизм, позвоночник, в пояснице ломило спину. — Не надо было мне сегодня есть так много этого риса… Тяжело! —

Он раскинулся на постели и тяжело дышал. Ему было душно…. Почему-то сосало под ложечкой.

— А тут еще, черт побери, ноги «морозит». От пяток до колен, и боль и холод…. Впрочем, спать пора… —

Прошло более часа в молчании и тишине. И эта мертвая тишина настораживала. Оказалось, наш старик так и застыл, раскинув руки в стороны, только ноги плотно закутав одеялом.

Конец.

Работа, эссе

(Как спасение от Деменции)

Вместо пролога

Работа — это главное в жизни.

От всех неприятностей,

от всех бед

можно найти одно избавление

— в работе.

Идеалом для всех был бы, мы все мечтаем об этом, — «Человек слова и дела», так должен жить человек по-настоящему. Различаем мы людей по делам, и это не менее важно, чем то, кто твой друг: друг тебе самому или друг твоему положению, — говорит ли он то, что потом исполняет.

Плохо, — когда в делах-то своих человек неплох и даже мастер, но в речах он нехорош бывает и поведение его не всегда хорошее. Но куда хуже, — когда человек красиво говорит, но дела делать не умеет и делает все плохо.

Словами нынче не насытишь, слова сегодня — ветер. Любезностями не прокормишься, если только это не обман. Это, все равно, как охота на птиц с зеркальцем, когда их ослепляют и ловят в сачок. Только тщеславного можно насытить комплиментами — воздухом.

Слова для человека должны иметь цену, как залог самого дела. Ибо у трухлявого дерева, как бы ни прекрасно оно выглядело снаружи, одна листва, а плодов нет. Вот поэтому надо различать людей — от кого польза, а от кого только тень его слов.

Работать надо с уверенностью в себе.

За легкое дело берись, как за трудное, это раз; и, во-вторых, наоборот, за трудное — как за легкое.

В первом случае — видя дело легкое, не кичись, чтобы уверенность твоя не перешла в беспечность.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 364