печатная A5
465
18+
Дань любви

Бесплатный фрагмент - Дань любви

Стихи

Объем:
238 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4485-4264-0

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

От автора

Рано или поздно, мы даем переоценку событиям. Это не в последнюю очередь относится и к отношениям, чувствам, которые мы испытывали или до сих пор испытываем в этих отношениях к объекту или субъекту своей любви. В детстве мы обхватываем мамины ноги ниже колен и кричим «Мамочка, я тебя люблю!» Потом взрослеем и «главный удар» любовных чувств перенаправляется на одноклассниц (ков), девушек или парней.

Мамы уходят до определенного периода на второй план. Затем, в трудные минуты мы можем опять вспомнить о мамах, иногда даже не затем, чтобы сказать — «Мама, я тебя люблю!», а просто попросить помощи. Мамы всегда идут с нами в ногу параллельным курсом и в трудную минуту, конечно же, не раздумывая сделают для нас все, что только могут. Любовь к отцу и обратная связь, она не проявляется так наглядно, белее скупа, но порой проявляется очень ярким всплеском в некоторых жизненных ситуациях. Мы отцы, высказывая свои чувства к любимой женщине, к своим детям стараемся их скрывать, видимо из-за воспитательной функции в семье — папа должен быть более строгим, а мама жалеть.

Любовь к Родине, к сожалению, на протяжении последних 20—30 лет была «не в моде», были другие приоритеты, типа «свобод» всевозможных. Можно было подумать, что люди вырвались из-под колониального гнета. Сейчас приходит осмысление того, что мы упустило одно поколение людей, видящие великие ценности где-то «за бугром», а не нашей многострадальной земле с ее многонациональным составом. Любовь к Родине и патриотическая составляющая сейчас, конечно становится опять приоритетом в воспитании молодого поколения. Молодые ребята, если раньше пытались «откосить» от армии, то теперь с удовольствием идут служить, и служба снова стала почетным долгом, а не «обязаловкой» и принудиловкой.

Любовь к женщине — это такое трепетное, иногда очень больное и волнительное чувство, что тема любви нескончаема и бесконечна. Иногда, в обсуждениях приходится, хоть и очень редко, но слышать ухмылку и даже от людей преклонного или старшего возраста, не говоря о молодых, что беззубые дедушки и бабушки толкуют о любви. Что любви все возрасты покорны — это не миф. Только в нашем возрасте, людей более старшего поколения, она немного по-другому ощущается, мы более трепетно начинаем к ней относиться. Молодежь более расточительная, со словами другую (ого) завтра найду, подумаешь. Но эти отношения и любовью назвать-то нельзя, если они так легко рвутся. И другая крайность любовных отношений меня всегда раздражает — это трагизм неразделенной любви, заканчиваемый или суицидом, или местью любимому человеку, вплоть до лишения, некогда любимого человека жизни — кощунство просто над Господом, создателем чувственных «особей» обеих полов, способных не инстинктивно, а душевно и сердечно относиться к своей половинке.

Если в молодости мы не задумываемся о многих вещах, то к старости начинаем делать переоценку ценностей, в первую очередь духовных. Теряя дорогих и любимых людей, понимаем, что они значили для нас в нашей жизни. И даже бывает поздно сказать главные слова, объясниться или попросить прощение. И к этой черте мы подходим все в свое время. Я не исключение и стоя у черты, помня, как я относился к тем, кто уже за чертой, что не смог, не успел, постеснялся сказать им при жизни — теперь очень переживаю и страдаю. И теперь по отношению к моим дорогим ближним, которые рядом, я начинаю относиться иначе, дорожу нашими отношениями больше, чем к тем, как я теперь понимаю, не менее дорогим и близким людям, которых больше нет рядом и я могу им посвящать лишь стихи. Вот такие стихи, которые созрели в результате переоценки ценностей, я и называю единым определяющим выражением — «Дань любви».

Надеюсь, что мои дорогие и любимые читатели заметят эту невидимую грань и различие между стихами, вошедшими в первый томик стихов и стихов, которые я только хочу вам предложить. Четкой временной границы, конечно нет, но большая часть стихов, вошедших в этот сборник все же датируются в основном последними годами моего творчества. Хотя, если брать по большому счету 13 лет, в течение которых я с различной интенсивностью пишу стихи — период, когда, как поется в одной моей любимой песне «А, нам с тобой за пятьдесят…». Потому в моих стихах вы не найдете детский максимализм или наивность капризного ребенка, хотя с возрастом мы и становимся опять детьми, взрослыми, но по-своему капризными, если не сказать назойливо-вредными, всех во всем поучающих. Поучать я, конечно никого не собираюсь, а высказать свое виденье некоторых аспектов, во главе угла которых, конечно я ставлю почести во имя и во славу — дань любви.

Хочу, пользуясь возможностью, поблагодарить всех родных мне людей, близких и далеких знакомых, с которыми общаюсь лишь с помощью «благ цивилизации», крепкого здоровья, сильной духовной составляющей, основанной на церковных канонах и высоких моральных принципах, просто большого человеческого счастья и, конечно, любви во всех ее ипостасях — к женщине, матери, к любому человеку в целом; любите Родину, нашу Землю и ее недра, природу и фауну, живите счастливо и любите жизнь!

Ваш, Александр Иванченко.

Коллегам по творчеству

Кто вы, гении или творцы во имя

Сейчас модно величать себя поэтом. Но не многие задумываются над тем, а созрел ли ты до того, чтобы с всевозможных высоких трибун сеять в людях то, что зародилось в твоем индивидуальном духовном мирку-инкубаторе и считать себя, как минимум пока еще глашатаем. Это, хоть и почетно, но он еще безлик, представляет интересы своего Эго.
Он может кричать призывно, но народ его не услышит, он может шептать пересохшими губами и народ разнесет сказанное им повсюду. И, получив одобрение в сердцах тех, кто его услышал, отраженной волной и силой духовного всплеска поднимет его на пьедестал, которого он заслуживает, исцелив его неуверенность в себе, смочив губы поцелуем признания, и неся на устах его творчество, как молитву. Другому уготовлена другая участь — кричать и вешать на свою грудь регалии, так и оставшимся при этом глашатаем, а не поэтом, как первый. Автор.

Сейчас модно величать себя поэтом. Но не многие задумываются над тем, а созрел ли ты до того, чтобы с всевозможных высоких трибун сеять в людях то, что зародилось в твоем индивидуальном духовном мирку-инкубаторе и считать себя, как минимум пока еще глашатаем. Это, хоть и почетно, но он еще безлик, представляет интересы своего Эго.
Он может кричать призывно, но народ его не услышит, он может шептать пересохшими губами и народ разнесет сказанное им повсюду. И, получив одобрение в сердцах тех, кто его услышал, отраженной волной и силой духовного всплеска поднимет его на пьедестал, которого он заслуживает, исцелив его неуверенность в себе, смочив губы поцелуем признания, и неся на устах его творчество, как молитву. Другому уготовлена другая участь — кричать и вешать на свою грудь регалии, так и оставшимся при этом глашатаем, а не поэтом, как первый. Автор.

Сейчас модно величать себя поэтом. Но не многие задумываются над тем, а созрел ли ты до того, чтобы с всевозможных высоких трибун сеять в людях то, что зародилось в твоем индивидуальном духовном мирку-инкубаторе и считать себя, как минимум пока еще глашатаем. Это, хоть и почетно, но он еще безлик, представляет интересы своего Эго.
Он может кричать призывно, но народ его не услышит, он может шептать пересохшими губами и народ разнесет сказанное им повсюду. И, получив одобрение в сердцах тех, кто его услышал, отраженной волной и силой духовного всплеска поднимет его на пьедестал, которого он заслуживает, исцелив его неуверенность в себе, смочив губы поцелуем признания, и неся на устах его творчество, как молитву. Другому уготовлена другая участь — кричать и вешать на свою грудь регалии, так и оставшимся при этом глашатаем, а не поэтом, как первый. Автор.

О поэтах и поэзии

Сейчас модно величать себя поэтом. Но не многие задумываются над тем, а созрел ли ты до того, чтобы с всевозможных высоких трибун сеять в людях то, что зародилось в твоем индивидуальном духовном мирку-инкубаторе и считать себя, как минимум пока еще глашатаем. Это, хоть и почетно, но он еще безлик, представляет интересы своего Эго.
Он может кричать призывно, но народ его не услышит, он может шептать пересохшими губами и народ разнесет сказанное им повсюду. И, получив одобрение в сердцах тех, кто его услышал, отраженной волной и силой духовного всплеска поднимет его на пьедестал, которого он заслуживает, исцелив его неуверенность в себе, смочив губы поцелуем признания, и неся на устах его творчество, как молитву. Другому уготовлена другая участь — кричать и вешать на свою грудь регалии, так и оставшимся при этом глашатаем, а не поэтом, как первый. Автор.

Поэтам

Душевных струн настройщики благие,

Вы в постоянном творческом полёте,

И в хмурый день, поддавшись ностальгии,

Порыв души своей набатом шлете.


Вы к каждому событию причастны,

К ним ваши отзывы, что к луку тетива.

Труды щедры и вовсе не напрасны,

Их даже упрочнят старений времена.


Оставил след поэт — хвала тебе и слава,

Своим талантом, в меру, но гордись.

Поддержкою читатели дают такое право —

К признанию спеши, ты, на Пегасе ввысь.

21.03.17 г.

Душа не продается

Душа не продается оптом — «зуб отдать»,

Лишь буйства чувств, стихами на листе,

Ты можешь сборником стихи продать,

Верстая грифелем весь текст на бересте.


Стихи мои и есть всё то богатство,

Какое к пенсии я много лет копил.

На то и существует у поэтов братство,

Чтоб от безысходности товарищ не запил.


Кому нужны стихосложений перлы,

На стихах сэкономив, куплю колбасы —

Считают так сверстники наши, и нервы

С зубами на полке, видать для красы.


А, молодежь, ведь им и карты в руки…

Конечно, карты, игры, ставки — это хобби,

В попытке куш сорвать занятием от скуки,

От гаджетов на час отвлечься чтобы.


— А, как же в школе? — спросит мой читатель,

Ведь там приходится с поэзией дружить…

И даже недоросль, наивнейший мечтатель,

Желает в виртуальном мире с шиком жить.


Так, что же нам делать с творчеством своим?

Всё прятать под сукно до радужных времен?!

Что после Вознесенского пик Лир не покорим,

В честь нашу не развеются шелка знамен.


Душа поэта, что янтарь, слеза, лучиста

И в светлых помыслах ей претендентов нет,

Летуча в звуках слога, иногда ершиста…

Ей на продажу Господом навечно дан запрет.

15.04.17 г.

Народовольцы и гениями обзывающие себя

Народовольцам к гениям тянутся не пристало,

Они к народу тянутся и сами есть народ,

И их стихи от сердца и с честь — герб устава,

На кой наложит «вето», кто мнит свой выше род.


Сюжеты их просты, фантазии вполне понятны,

Душевность в них живёт, сердечность и тепло.

А, гениев, признаюсь вам, заумностью занятны,

Но, что-то не лежит душа, бездушные, не то.


На гении хомут из лавр, он от того говеет:

Народовольцу ж к рангам нет в помине дела.

Наш гений врать мастак, при этом не робеет —

Народный глас же не юлит и высмеет умело.


Всем гениям непризнанным, лишь пожелать хочу,

Спуститься к нам с небес к подмосткам пьедестала.

Кто гений, а кто бездарь, я лучше промолчу —

Читатель всех рассудит нас, достойно, беспрестанно.

28.05.17 г.

Смогу ли лицемерить?

Смогу ли лицемерить? Разве йоту,

Когда беру для рифмы радужную ноту,

А в целом сей порок так ненавижу,

Тошнит меня, когда в других я это вижу.


Любитель правды, много я страдал,

По мне так лучше закатить скандал,

Чем возвышать на лавры лицемерно —

«Лизунчики» ж работают примерно…


В душе навечно поселился модератор,

Он не пропустит «спам», воистину оратор,

Мне нелегко живется, правда, с ним —

Поток эмоций он во мне — Гольфстрим.


Смогу ли лицемерить? Нет ни капли!

Господь дай мне сил, чтоб они не иссякли…

Поможет детектор для клейма во лжи,

Прикажет тем — язык на узел завяжи!

13.05.17 г.

Стихоплётный балабол

Сестра таланта, с тобой я не дружен —

Меня несет не ветер — рифм упряжка.

Кто скажет «П-р-р-р! Стоять!»? Мне кучер нужен

Или отцовская да с бляхой пряжка.


— А, что поможет?! — Нет, конечно, поздно!

Хочу я выкашлять из груди тот ком,

Что без наркоза из стихов невозможно —

Рифмами всех размеров стихов собран том.


— Стихоплет! — ты мне скажешь, читатель, —

Кому нужен глупых вирш беспредел?

Балабол я по жизни и в душах копатель,

И не «цепом машу», хобби это и я у дел.

28.11.16 г.

Души открывайте настежь дверцу

Коли речь вот зашла об успехах,

То не бью кулаком себя в грудь.

Грудь, поди, у тебя не в доспехах —

Сам мишенью в разборках не будь.


Не люблю, отродясь, богохульства,

Самохвальств и хулы не люблю,

Коль в душе закипят всё же буйства —

Их в стихах в тот же час изолью.


Есть заслуги, бесспорно, награды,

Благодарности, грамоты есть —

То, что видеть друзья ещё рады —

Вам от сердца хвала, с душой честь.


Я не буду тщеславно хвалиться,

Пусть воздастся нам всем по труду.

Раньше повод был в стельку напиться,

А сейчас к вам, счастливый иду.


К вам спешу с поэзией в сердце,

Всех порадовать рифмой спешу.

Души открывайте настежь дверцу —

Вам с любовью в дар то, что пишу.

01.05.17 г.

Насильно мил не будешь это факт

Насильно мил не будешь — это факт,

А если с совестью ты заключил контракт,

Чтоб лицемерие затмило честность

И, истина в вине — старо, как вечность.


Насильно не хочу я милым быть,

Как многие, с попутным ветром плыть.

Намного интересней честный спор,

Очистить коим можно с души сор.


Когда же уважение заслужишь ты,

Из угловатых форм прекрасные черты

Откроются в тебе с зачатком интеллекта,

Тем, завершив сбор качеств до комплекта.


К общению я доступен просто тем,

Что бумерангом получу и драйв затем,

А ваши отзывы — подобие есть града,

Их нет прекрасней — высшая награда!

02.04.17 г.

Вот и встретились три одиночества

Вот и встретились три одиночества,

И не двое, как в песне, как есть наяву,

Чтобы тем подчеркнуть да для творчества,

Чтобы песню сложить, как бывало, в строю.


Поделиться душевной своей теплотой,

Без пилюли болезни отступят, и всё же —

Как прекрасно встречаете нас с теплотой,

Я судьбе благодарен, храни же Вас, Боже!


Нам не нужен вовек, ни жеманства фасон,

Ни костюм от Версаче, с намеком на гений;

Щедрость — друг доброты, радость встречи — не сон

И других среди нас не находится мнений.


От души разговор на радушной волне,

От которого жизнь станет легче,

В благодарность — улыбка устроит вполне,

Наш союз позитивный всё крепче.

16.06.17 г.

Вам, сердечные

Судьбинушка

Иванченко А. С. посвящается

Её судьба с судьбой России

Сплелась в единую косу.

Воспоминанья оросили

В глазницах горькую росу.


Судьбинушка тебе досталась,

Батрачить с детства довелось.

Краюхой хлеба поделялась

По едокам, как повелось.


Снопами-куклами «игралась»,

Над гибким станом цеп «стонал»;

С «Милость Куракина» рассталась —

Любимый суженной назвал.


«Лихое племя», в тоже время,

Подняло на пупах колхоз:

Волов хвосты, да клячи стремя —

Рожала под стогом… Обоз.


Война! Фронт, рядом батарея.

— Огонь!! — охрипший капитан.

— Соколик, выживи! — жалея

И немец: — Матка-партизан!?


Сын старший не вернулся с фронта,

Усилив седину волос;

Рок ожиданья в дождь без зонта —

Надежда с капом горьких слёз.


Манто, нарядов не носила —

Всё время ватник да подол.

Откуда бралась только сила —

Молебен был, что валидол.


Преклонный возраст — жизни веха,

Задела, «шоркая» порог;

Хоть и устала, не помеха —

На ужин яблочный пирог.


Анастасию люди знали,

Стереотипов не круша,

Лишь добрым словом поминали:

— Простая русская душа!

Я рад, что схожим стал с тобой, отец

Я рад, что схожим стал с тобой, отец:

Походкой, внешностью, фигурой.

Какой ты, батя, всё же молодец,

Что был душевно-целостной натурой.


Я благодарен за кристальность чувств,

Что передал мне с генами, бесспорно,

За вспыльчивость и безобидность буйств,

За то, что ты стремился жить упорно.


Я сильно схожим стал с тобой отец,

Однако жаль, что свидеться не сможем

Так, видимо способен лишь Мудрец,

Что правнук твой, мой внук…

на нас стал схожим.

06.06.17 г.

Брату Алексею

Твой день рождения — не веха,

В спирали жизни — лишь виток:

И планы строить не помеха,

И усмирять судьбы поток.


Практически всего добился,

Для роста есть ещё задел,

Коль в пору зрелости ты влился —

«Зелёным» подавай пример.


Досуг свой пополам: семейству;

Вторую часть же для души;

Живи по шире, брат мой, действуй

И пламень сердца не туши.


Чтоб стороной прошли ненастья,

А мелкий дождик — не беда;

Несла чтоб яйца птица счастья

В уютном гнездышке всегда.

17.01.09 г.

Брату Виктору

Десять лет уже, как братишки не стало,

Отнялась с тобой, что плеть висит рука.

Прожил лишь полтинник, очень мало,

Не оставил сына, с горем лишь тоска.


Вновь апрель с теплом цветет и пахнет.

Лишь тюльпаны алые к твоим ногам.

Сердце рвется, память в мыслях гаснет —

С мамой вы навеки, я в мольбе Богам.


Отличался крепкой от породы статью,

В трудные моменты ты спешил помочь.

Задушевный разговор вел с любою братией,

Погибал один, брат… смерть нелепа, сволочь.


Десять лет уже, как братишки не стало,

Отнялась с тобой, что плеть висит рука.

За двоих жить самому — выпала мне кара

И память — долг священный — реквием-строка.

17.04.16г.

Спор юбиляров

— Наш день рождения, близнец!

Нам на двоих уже сто лет.

По жизни каждый был «кузнец»:

Был свой девиз и свой завет.


— Да! Это так — двойнята мы:

Особый нрав, свои черты;

Характер разный, рост и формы,

Но кровь сближает — мы братЫ.


В наш юбилей хочу сказать,

Что вместе мы не пятьдесят…

— Чем это можешь доказать?

Вранья нам люди не простят.


— А, девять месяцев бок о бок,

Что в чреве матери велись?

Пинки, рывки и пульсов ток,

Любовь с «враждой» в клубок сплелись.


— Да, брось брательник, не чуди!

Как можешь помнить? Ты даёшь!

Ты бабушке своей «грузи»,

«Глаз вон!», мне байки коль поёшь.


— Обидеть не хотел, брат верный,

Столетие минутам счёт ведёт,

Хотелось знать лишь час тот, первый,

Когда брат — брата признаёт.

26.06.05 г.

Речь юбиляра

Полвека прожито уж мною —

Довольно толстая «глава»;

Душою молод я, не скрою,

Седеет правда голова.


С «портфелем» не был я замечен

И грудь не блещет в орденах:

Мой труд мозолями отмечен —

Немного грамот на стенах.


Жизнь по ухабам пронеслась:

То взлёт, то топь, то колея;

Благосклонно судьба отнеслась:

Есть родные, потомки, семья.


Полтинник — веха — это много,

Но весь оставшийся «запас»,

Хочу потратить очень строго

На мир духовный и для вас.

26.06.05 г.

Братское сердце

Брату Виктору посвящается

Братское сердце бьётся синхронно,

Братское сердце — в нём чувств глубина.

В речах относясь ко всем бесцеремонно:

Душа непременно бескрайне щедра.


Покой и не снится — дорога всё манит,

Один из «пороков» есть в нём — простота.

Детское сердце — оно не обманет,

Тянут ручонки к нему — доброта.


Выручит брат и чем может — поможет,

Словом «укусит» — без яда злоба.

Буйность характера — «маску» наложит,

Чувства затронет, хоть нежность груба.


Братское сердце всю боль принимает,

Если случится с братишкой беда;

Братское сердце меня понимает,

Ему благодарен за чуткость всегда.

26.06.05 г.

Крестнику

Созрел столь явно, словом — муж:

Не падал в грязь, не мерил луж;

Размерив поступь, в дружбе с головой

Шел на подъем дорогой столбовой.


К солидной стати нужно пожелать

Чтобы всегда был выбор что жевать;

В семье был лад, уют, любовь,

Чтоб не насупливалась брежневская бровь.


Во всём успеха: в творчестве, в делах,

Обид чтоб не было в словах;

Похвал без зависти, коль зависти — белой;

Счастливых дней по жизни зрелой.

17.03.09 г.

Как аукнется, так и откликнется

«МалОй» зовёт тебя братишка:

В неизменном стиле «каре» стрижка.

Джинсы — непременный твой прикид;

Лучезарь улыбки — повергнутый аспид.


«СтАрая!», — шутя, зовёт отец.

Огрызнувшись, делу завершив венец,

«Контрой» искромётный адресный отпор,

Не задействовав, притом войны топор.


«МАлая!», — зовёшь теперь ты дочку.

«Старая» проколет «малой» мочку —

Будет «контра» серьгами блистать,

С «буйством» отродясь — тебе и не под стать.


Время быстро набирает ход:

С дочкой, матери — помощницы приход.

Буду внучку «Музой» называть —

Не пристанет к ней тоски печать.

50 сегодня было бы, если бы не осталось 39

Виктору Харсак посвящается

Со светлой, кристально-прозрачной душой

Был, Витя, добрым, сердечным и щедрым.

С любым поделиться мог, был безмерно простой,

Достойный сын, любимый муж, товарищ верный.


Вот, кажется, трудности все и лишений дни позади,

Так радуйся жизни, в достатке семейном живи,

Детьми наслаждайся, им в радость досуг проводи,

Земля так тянула — работа в семью, для души.


Нелепо и рано настигла семью та беда,

Сердца от утраты, то горе в куски разрывает.

Как молод ты был и остался таким навсегда,

Тебе пятьдесят могло быть… росы слезы роняют.


Оставил ты добрую память, покойся жен с миром,

Твой внук белокурый готов уже взять эстафету.

Мы помним, все любим, позволь помянуть тебя лирой,

Так молод ты был… прими же букет к сонету.

06.06.17 г.

Племянику Вите

Племяник, Витя, дорогой, родной,

Тебя родителям и мне так не хватает.

Ты, человек был сердцем золотой

И теплота души эпитетов не знает.


Как жаль нам всем, что ты в миру ином,

Возможно, было так угодно Богу,

Чтоб там, на небе, не в краю родном,

Тебя там в царствии увидеть смогут.


Нам так безмерно не хватает теплоты,

Которую дарил ты всем, как Данко —

Согреешь души светлым ликом ты,

Добро и мир даруешь безвозмездно.


Короток оказался на Земле твой век.

Храним мы память и печаль в слезе,

Покойся с миром, милый человек,

Что гордый Лотос, помним о тебе.

07.06.17 г.

Маячки

Дорогие, сердечные, близкие,

Молодые — не есть старички!!

Бьём поклоны земные и низкие:

Во всём в жизни вы нам — маячки.


Мы сегодня собрались поздравить

С златой датой и Вам пожелать:

И в дальнейшем собой семью славить

Лет до ста — будем так полагать.


В мире прожито ровно полвека:

Ни о чём не пришлось пожалеть,

Со взаимностью чувств человека,

Тех, которые важно лелеть.


Золотые, как есть, юбиляры,

Молодые Вы здесь, старички!

Наполняйте же дружно бокалы:

— Чтоб не гасли вовек маячки!

С 50-летием, Володя!

Полвека — много это или мало?!
Или бред кумца, совсем уже не молодца…

Полвека — много это или мало?!

Когда не лезет больше сало

И водочка не пьется — коньячок,

Не ради пьянки, в аут мозжечок.


Я, как киргиз, что вижу — о том и пою.

Чё?! Затомил? Подставляйте, налью!

Не сбивайте! Я сам без вас собьюсь.

Будите пи-петь, с разгона, час нажрусь.


Начну опять, с чего я сбился? Сначала.

Когда мир добрым был, и мамочка качала,

Никто тогда не думал и даже не мечтал,

Что будет плохо ли, хорошо ли — день настал.


Ввиду того, что язык без хрящиков, костей,

Вован решил пригласить на ужин гостей.

Кум, кума, детвора, любимая жена,

Хозяюшка, стол затрещал, что накрыла она.


Есть повод замечательный — полтинник

Во всей красе представлен именинник!

Как говорят — в рассвете сил мужчина

И потому есть радости у нас причина.


Во всем добротен, Вова, хоть куда,

Один приметный плюсик — седина.

В ней зрелость мыслей проявляется сполна

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.