электронная
40
печатная A5
366
16+
Цветок моей души

Бесплатный фрагмент - Цветок моей души

Объем:
206 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-4332-2
электронная
от 40
печатная A5
от 366

Слова можно подделать, поступки сыграть, а вот посмотришь в глаза или прикоснешься нечаянно к человеку — и понимаешь, твое или нет.


Эльчин Сафарли

ПРОЛОГ

— Васечка, не волнуйся! Я обо всем договорилась. — Бодро звучит в телефоне голос моей подруги.

— Ален… — устало выдохнула я, ощущая легкую панику от всего происходящего вокруг меня. Я и подумать не могла, что простой разговор с подругой за чашкой кофе приведет меня к огромному зданию одной из крупнейших выставочных площадок нашей страны. — Я не уверена, что это правильно. Я безмерно благодарна тебе за то, что ты приложила так много усилий, но…

— Никаких «но»! Ты же прекрасно знаешь, что я не принимаю отказов. Войдешь в здание, скажешь охраннику, что ты на собеседование к Корнилову Олегу Викторовичу поднимешься на десятый этаж и скажешь то же самое, поняла? Алло? Я не слышу. Поняла, спрашиваю?

— Поняла… — обреченно выдохнула я, запрокидывая голову наверх и осматривая здание центра «Арт-культура».

Не могу поверить, что я действительно в шаге от своей мечты. Стоит только протянуть руку, и я заполучу ее… работу своей мечты. Динамичную, яркую, творческую, наполненную в прямом смысле всеми возможными цветами. Такова участь арт-директора. Вот только… я совсем не так представляла себе способ, которым буду проходить собеседование. Получается, что я иду устраиваться на работу через знакомых, а точнее с подачи своей лучшей подруги.

— Все, у меня совещание через пять минут. Кстати, те эскизы, что я скидывала на электронку вчера вечером… — не думала, что час ночи — это вечер, но что не сделаешь ради подруги.

— Все у тебя на почте.

— Отлично! Ладно, я отключаюсь, а тебе удачи. Хотя… она тебе не нужна, ведь я обо всем договорилась. — Самодовольно закончила она разговор.

В трубке повисла тишина, а я в последний раз взглянула на высокое здание, похожее на большой затонированный аквариум. Итак, самое время расправить плечи и пойти навстречу новой жизни. И, наверное, не важно, как именно я попаду на эту работу. Главное, что я буду заниматься любимым делом, а работать в «Арт-культуре» дорогого стоит. Да здравствует новый арт-директор студии лучшего художника страны!

ГЛАВА 1

Утро понедельника — самое скучное время, которое только можно себе вообразить. Не понимаю, зачем вообще приходить на работу раньше всех, если нет ни одного документа, который нужно внести в базу.

— Васька… — отрываю глаза от нового выпуска журнала живописи и смотрю на свою подругу, которая выглядывает из-за железного шкафа с документами и другими скучными бумажками.

— Привет! Что ты здесь делаешь в такую рань? — Откладываю журнал в сторону и поднимаюсь на ноги. — Ты обычно раньше одиннадцати не приходишь, а сейчас всего половина девятого.

На ее лице с идеальным загаром появилась лукавая усмешка, а в карих глазах тот самый таинственный блеск, который сражает наповал всех мужчин с первой же секунды знакомства с моей подругой. Ее удлиненное каре идеально подчеркивает ее острый подбородок и высокие скулы. Высокая, стройная, гордая брюнетка, которая всегда знает, чего именно хочет от жизни и добивается этого всеми способами, что не может не вызвать восхищения.

— Я пришла к тебе, чтобы поздравить — она сделала несколько шагов в мою сторону, и я заметила, в ее руках коробочку с моим любимым медовым пирожным. — Сегодня исполняется ровно год, с тех пор, как ты начала работать здесь!

Я не смогла не улыбнуться. Так приятно, когда кто-то помнить такие мелочи, связанные с тобой.

— Спасибо! — Я обошла стол и бросилась ее обнимать. Мой метр семьдесят против ее метра восемьдесят три выглядело немного комично, но я никогда не зацикливалась на этом. Мы полные противоположности, оттого, наверное, и дружим много лет.

Я взяла пирожное и вернулась на свое место, ощущая, как мое настроение моментально поднялось. Прекрасно, когда есть люди, способные радовать тебя неожиданными поступками. Подруга огляделась и села в кресло напротив меня, забросив ногу на ногу и слегка покачивая носком своей дорогой лакированной «лодочки».

— Ну как ты здесь? — Я сделала глубокий вдох и посмотрела на стопку бумаг, которые внесла в базу перед выходными.

— Нормально. Обычная рутинная работа архивариуса. База данных, подшивка бумаг, сортировка договоров. Не так я себе представляла свое недалекое будущее. — С тоской в голосе добавила я.

— Ну, дорогуша, не все сразу. Арт-директором не так просто стать. Здесь это нужно заслужить. — Высокомерно, как всегда, когда дело касалось работы, заявила Аленка.

— Ну да! — Прыснула я со смеху. — Как жаль, что босс у нас всего один, а то мне тоже можно было бы попытать счастье.

— Ой, Олежка всего лишь поддерживает меня в моих начинаниях. — Отмахнулась подруга. — Ты же знаешь, что он единственный, кто хоть как-то контактирует с Гордеевым.

— Да… наш таинственный владелец и лучший художник страны, которого никто никогда не видел. — Язвительно ответила я. — Тебе не кажется, что он слишком много тумана напускает на свою персону? То есть… ну не хочешь ты быть узнаваемым — не будь, но… хоть какие-то признаки жизни нужно подавать. Не понимаю я его скрытности.

— Все это неважно, когда его картины продаются за миллионы и не только рублей. — Цинично ответила подруга. — В конце концов, она платит нам зарплату и вполне приличную, так что грех жаловаться.

Я безразлично пожала плечами, потеряв всякий интерес к продолжению беседы о нашем таинственном художнике и начала лакомиться своим подарком.

— Будешь? — Учтиво поинтересовалась я у своей подруги.

— Ой, нет! — Скривилась она в гримасе отвращения. — Ты же знаешь, что все это откладывается в боках, да и на лице появляются прыщи, но… ты ешь, ешь. — Видимо, от нее не ускользнуло мое выражение лица.

Иногда ее маниакальная озабоченность своей фигурой пугает меня, но… я не под каким предлогом не могу отказаться от того, что действительно люблю и неважно в левом или правом боку отложится это пирожное, тем более, пока мне это не страшно. Меня во мне все устраивает. По крайней мере, я довольна своими формами, конечно не модельными, но вполне приемлемыми. Мои густые светлые волосы всегда вызывали во мне гордость, а ровный овал лица, прямой нос и большие глаза не вызывали желания что-либо изменить в себе. Я старалась следить за собой, но при этом не перебарщивать, отдавая предпочтение естественности, как в своем поведении, так и во всем, что касалось моего внешнего вида. Так что я лучше съем пирожное и получу наслаждение, которое ни с чем не сравнить.

Подруга побыла со мной еще некоторое время, а именно столько, сколько понадобилось, чтобы рассказать о своем предстоящем ужине сегодня вечером с нашим директором, а затем удалилась, пообещав рассказать завтра все подробности. Это ее самые длительные отношения на моей памяти (дольше года!) и она уверена, что скоро все закончится свадьбой. Ну что ж… остается только пожелать ей счастья. А что до меня, то еще год назад я была полна надежд на лучшее будущее. Мечтала стать арт-директором, а сейчас… все мои мечты и планы рухнули после того, как этот самый Олежка сообщил мне, что я принята на должность архивариуса, даже не взглянув ни в мое резюме, ни в мой диплом. Как оказалось, это было единственное вакантное место, на которое я подходила. И раз уж моя дорогая подруга так сильно просила своего босса, и по совместительству бойфренда, встретиться со мной и дать мне возможность проявить себя, он никак не смог ей отказать.

Делаю глубокий вдох и закрываю глаза. До сих пор не могу поверить, что провела в этой коморке целый год. Видит бог, это самая скучная работа, которая только может существовать в мире. Наверное, пора всерьез задуматься и что-то поменять в своей жизни.

— Василиса! — Я подняла глаза на запыхавшуюся ассистентку нашего директора Кристину, которая с надеждой смотрела на меня. — Слава богу, ты на месте!

— Конечно на месте. Где же мне еще быть? Хотя… кто знает. Сегодня ты второй человек за день, посетивший меня, так что можно считать, что я невероятно популярна. Что случилась? — Видя на ее лице панику, спросила я.

— Не знаю, как тебя попросить… — она медлила, а я вопросительно вскинула бровь, в надежде, что она наберется смелости и, наконец, расскажет мне суть своей просьбы. — В общем, ты же знаешь, что у нас через месяц намечается грандиозная выставка, а еще благотворительный аукцион через месяц после нее. — Я осторожно кивнула. Об этом я знала не понаслышке. Пару недель назад я помогала Аленке с разработкой концепции этой выставки. Это будет что-то нереально классное. — Так вот… все очень заняты. Я обошла кучу отделов, но нигде нет ни одного свободного человека, а у меня через тридцать минуть совещание с Олегом Викторовичем, мне нужно обязательно там присутствовать, а наш Гордеев ни с того ни с сего запросил привезти ему макеты и каталоги предстоящей выставки.

— Это логично, потому что он художник и ему нужно знать, какие его картины заявлены на выставку. — Она поджала губы и нетерпеливо кивнула.

— Так вот… не могла бы ты съездить к нему и передать все, что он попросил. — Мольба в ее голосе была почти осязаема.

— Я? — Моему удивлению не было предела. Любой поход к Гордееву заканчивался скандалом или даже увольнением.

В галерее ходило множество легенд по этому поводу. Кто-то говорил, что он таким способом заманивает в свою квартиру девушек, чтобы провести с ними ночь (на мой взгляд, это абсурд, ведь никто так и не смог подтвердить данную сплетню, хотя… в наше время все возможно). Кто-то утверждал, что получил выговор за то, что слишком громко хлопнул дверью его квартиры, был одет в одежду, которая не понравилась художнику, а один раз девушку оштрафовали за то, что она слишком громко чихнула, после того, как переступила порог его квартиры. В общем, услышав просьбу Кристины, я почувствовала неприятную дрожь, пробежавшую по моему позвоночнику.

— Кристина… — я нервно сглотнула. — Я не знаю… это же Гордеев. То есть… я работник архива, если он узнает, то…

— Не волнуйся! Он ни о чем не узнает. Я все тебе расскажу. Ты входишь в его квартиру, передаешь бумаги его доверенному лицу, как правило, это его дворецкий или помощница по хозяйству, я точно не знаю, но кто-то там должен быть. Ждешь, пока он или она со всем ознакомиться. Если после этого ему что-то будет нужно или возникнут какие-то вопросы, он сообщит тебе точно так же через свое доверенное лицо. Самое главное ни в коем случае не пытайся хоть как-то проявить свое любопытство. Лучше вообще ничего никому не говори. — Я кивнула, до конца не осознавая, что именно от меня требуется. — Вот папки с документами, адрес я скину тебе сообщением. Ах да! Тебя отвезет водитель на машине галереи. — Она передала мне папки. — Большое спасибо! И удачи тебе!

Кристина поспешила удалиться, а я до сих пор не понимала, что только что произошло. Но делать нечего… обещания нужно выполнять, пусть даже это обещание, которое тебя вынудили дать.

ГЛАВА 2

Серая, неприметная многоэтажка в одном из спальных районов Москвы. Серьезно? Лучший художник современности живет здесь? Ни за что не поверю. Да, дом новый, но нет ничего, что радовало бы глаз. Что там говорила Кристина? Не проявлять своего любопытства. Но ведь это генетически заложено в людях. Мы неосознанно суем нос в чужие дела. Кто-то из галереи говорил, что Гордееву далеко за шестьдесят, а это значит, что он вполне может жить в таком районе, вот только… знают ли жильцы дома о том, кто именно живет в их доме?

— Так… что у нас там? — Смотрю на экран своего телефона. — Ага, самый последний этаж в первом подъезде.

Подхожу к подъезду и, когда дрожащей рукой хочу набрать код домофона, дверь открывается, и оттуда выходит мужчина в возрасте, за что я ему благодарна, ведь теперь мне можно спокойно войти в подъезд. Но только это оказалось самым простым, ведь в доме не было лифта, а это значит, что мне придется подниматься на четырнадцатый этаж! Интересно, как Гордеев ходит на улицу, если ему за шестьдесят? Или он вообще не выходит из дома? Но, тогда как его картины попадают в галерею? Нескончаемый поток мыслей кружился в моей голове, пока я преодолевала ступеньку за ступенькой. К концу дистанции я не чувствовала ног, едва могла дышать, но при этом испытывала удовлетворение от того, что смогла преодолеть эту преграду. Оказавшись на нужном этаже, я поняла, что здесь всего лишь одна дверь. И не просто дверь, а очень высокая и очень плотная дверь. Интересно, это мера предосторожности или очередной бзик художника?

Ощущаю, как пылают мои щеки, бешено стучит сердце, и не могу сосредоточиться на своей миссии. Не представляю, как люди, живущие на такой высоте, ежедневно обходятся без лифтов. Кажется, я одна из тех, кто не может прожить без благ человечества 21-го века. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов и бросаю панический взгляд на злосчастную дверь квартиры художника. Не могу поверить, что я действительно сейчас нахожусь здесь. Расправляю плечи и уверено тянусь к звонку, прокручивая в голове правила. Не топать, не чихать, не говорить лишнего, может, и не дышать, чтобы точно не возникло никаких проблем? Но я не успеваю дать себе однозначный ответ, так как передо мной открывается дверь.

— Чем могу помочь? — Поинтересовался у меня молодой мужчина. Не думала, что бывают такие молодые дворецкие, хотя… в наше время молодежь готова браться за любую работу, лишь бы платили.

Я была так удивлена, что забыла цель своего визита. Видимо он понял, что я испытываю затруднения и вопросительно вскинул бровь, что акцентировало его большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Пожалуй, он слишком хорош, чтобы проводить лучшие годы своей жизни с сумасшедшим художником взаперти. Может, он сын Гордеева? Вполне возможно.

— Я… эм… из галереи. Принесла документы для Богдана Егоровича. — Заикаясь, смогла, наконец, сказать я. Чувствую, как мои щеки залила краска и пытаюсь отвлечься от его пронзительного сканирующего взгляда.

Мужчина усмехнулся и отошел, впуская меня в квартиру. Я бросила на него неуверенный взгляд, перешагивая через порог, и была поражена: до ближайшей стены было не меньше десяти метров, а больше всего меня повергла в шок стерильная белизна, которая ослепляла своим светом. Ничего. Абсолютно ничего нет. Ни мебели, ни обоев или картин. Просто идеально ровные, окрашенные в белый цвет стены. Мужчина закрыл за мной дверь, почти беззвучно обошел меня и встал напротив.

— Могу я взять документы? — Насмешливо поинтересовался он, в то время как я стояла, разинув рот, и пыталась хоть что-то понять. Похоже, Гордеев и вправду не дружит с головой.

— Да, простите… — сдавленным голосом ответила я.

Я передала ему папки и заметила, что он пристально разглядывает меня. Складывалось впечатление, что он, как и я пытался что-то сложить в своей голове. Вот только взгляд его был не такой, каким мужчины смотрят на женщину при первой встрече, стараясь оценить ее внешние данные, а какой-то профессиональный что ли. Не знаю, что именно на меня повлияло, но от всего происходящего голова шла кругом, и очень хотелось как можно быстрее попасть на свежий воздух.

— Вы точно работаете в галерее? — Его вопрос снова застал меня врасплох. Вспоминая предостережения Кристины, я утвердительно кивнула головой. — Новенькая? — На этот вопрос я отрицательно помотала головой. — Тогда вы недавно работаете в галерее? — На этот вопрос я не могла ответить с помощью жестов, поэтому оказалась в тупике. — Вы немая?

— Что? — Переспросила я, чтобы убедиться, что не ослышалась.

— Еще и глухая… — насмешливо съязвил он. От такого заявления я вспыхнула и ощутила приступ неконтролируемой агрессии, которая усилилась из-за атаковавшего меня волнения.

— Простите, конечно, но… для человека, которого я вижу впервые в жизни, вы слишком много себе позволяете. К тому же разве вы сейчас не должны быть рядом с Богданом Егоровичем, чтобы передать ему документы? Он сказал, что это важно.

Мои слова вызвали на его лице сначала удивление, а затем он всеми силами пытался скрыть улыбку. Похоже, моя реакция лишь развеселила его.

— Вы правы. Это важно. Именно поэтому я знакомлюсь с документами прямо сейчас. — Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.

— Говоря, что вы знакомитесь с документами прямо сейчас… вы имеете в виду, что знакомитесь с ними, чтобы потом все передать Богдану Егоровичу? — Севшим от волнения голосом, поинтересовалась я, пока он пролистывал папки в своих руках.

— Да, именно это я и имею в виду. Я передам папки своему боссу, и он сообщит результаты в самое ближайшее время. Ну, а я больше не смею задерживать юную леди. — Я нервно кивнула и поспешила к выходу. — Кстати, ваша юбка сочетается с верхом, но ни то не другое не подходит к вашим глазам. — Я обернулась и пристально посмотрела на него. Неужели, я не ослышалась? — Они становятся слишком бесцветными, а я уверен, что у них есть огромный потенциал.

Я растеряно моргнула и вышла, аккуратно прикрывая за собой дверь и забывая попрощаться. Кажется, завтра меня уволят.

ГЛАВА 3

Новый день принес две новости. Первая — меня пока не уволили, и я занимаюсь своими обычными обязанностями, а вторая — меня вызывает Аленкин Олежка, что может сократить новость №1 до простого «меня уволили», иначе, зачем главе галереи вызвать к себе самого непримечательного во всех смыслах сотрудника? На дрожащих от страха ногах я поплелась к нему в кабинет, нервно поглядывая по сторонам на своих коллег в ожидании их сочувственных взглядов и перешептываний, но ни одному из них до меня не было дела. Надеюсь, все пройдет без лишнего шума. Кажется, в глубине памяти моего компьютера оставался документ с моим резюме. Надо бы разослать его в другие галереи. Если, конечно, Гордеев не перекроет мне кислород в сфере изобразительного искусства. Господи, как же страшно! А все этот помощник Гордеева! Один раз не сдержалась и все… карьера арт-директора загублена, так и не успев начаться.

Кристина с приветливой улыбкой на лице поднимается на ноги, приветствуя меня, и кивает головой в знак того, что я могу войти в кабинет к Олегу Викторовичу. Делаю глубокий вдох, дрожащей рукой стучу в дверь и открываю ее.

— О… Олег Викторович, можно? — Мой босс с серьезным видом сидит за огромным столом из прозрачного закаленного стекла. Поднимает на меня пронзительный взгляд своих серых глаз и кивает головой.

— Входите, Василиса. — Звучит его бархатистый приятный голос.

Идеальный нос, крепкий подбородок, четко очерченные скулы, губы… чувственные губы, которые сейчас растянулись в надменной усмешке, слегка растрепанные темные волосы, по которым он провел длинными изящными пальцами. Моя лучшая подруга знает толк в мужчинах, да и не только в них…

Осознав, что стою в дверях и глазею на руководителя ни с чем несравнимой художественной галереи, я сделала несколько неуверенных шагов в сторону стола и завороженно посмотрела за спину Олега Викторовича. Из его кабинета открывался восхитительный вид на Москву во всем ее великолепии и сумасшествии. Суета, смог, вечно спешащие люди, громкий смех, плачь детей — все это легко представить за стенами этого здания, но сейчас… меня ждет неприятная беседа с моим начальником. Я оторвала взгляд от панорамного окна и села на неудобный стул из черного пластика зигзагообразной формы. Кажется, Алена говорила, что помогала своему Олежке с дизайном его кабинета. Что ж, надеюсь, эти стулья не ее «гениальная» идея.

— Олег Викторович… — неуверенно начала я не в силах взглянуть на него.

Я полюбила галерею всем сердцем и понимаю, что должна была держать себя в руках, но увольнять людей из-за таких пустяков.

— Знаю, что пришлось оторвать вас от работы, но прямо сейчас я вынужден… — я вжалась в стул, скатываясь по его скользкой поверхности своими брюками. — Я вынужден просить у вас помощи.

Я резко выпрямилась и посмотрела на него в упор.

— Помощи? — Он простодушно улыбнулся и кивнул головой.

— Вчера вы ходили к Богдану… Егоровичу. — Я осторожно кивнула, не сводя с него глаз. Не понимаю, к чему он ведет. — Вы же знаете, что у нас есть определенные, как бы сказать… проблемы с передачей информации нашему прекрасному художнику. — Я снова рассеяно кивнула. Все это выглядело очень странно. Так, словно меня хотели скормить хищному животному. — Но сегодня утром я удивился, когда мне сообщили, что Богдан Егорович просил прислать ему того же курьера, что и вчера. Уж не знаю, что именно произвело на него впечатление, но… хочу вам сообщить, что у вас появилась новая обязанность.

Возможно, мне показалось, но в его взгляде я увидела насмешку. Не могу поверить. Вчерашнее состояние, в котором я находилась все время, пока была в квартире Гордеева, теперь станет для меня ежедневным. Открываю рот, но не найдя, что сказать тут же его закрываю.

— Это не каждый день — поспешил он меня успокоить. — То есть по запросу Богдана Егоровича.

— Я так понимаю, у меня нет права выбора? — Едва слышно поинтересовалась я.

— Боюсь, что нет — спокойно ответил он. Я опустила глаза на свои ладони, не в силах возразить своему начальнику. По крайней мере, меня не уволили, вот только… сколько времени я смогу еще продержаться? Нужно всерьез задуматься о поиске новой работы, хотя бы в качестве запасного варианта. Я не имею права рисковать стабильным доходом.

— Хорошо… я согласна. В конце концов, в этом нет ничего сложного.

— Отлично! — Этот взрослый грозный Олежка радостно хлопнул в ладоши и поднялся на ноги, возвышаясь надо мной грозной статуей. — Кристина будет сообщать вам дату и время, а также передавать необходимые документы. — Я обреченно кивнула, поднимая на него свои глаза, которые отчего-то наполнились слезами. Казалось бы, ничего необычного, просто подработка курьером, но отчего я чувствую себя так неуютно и подавлено? Словно нахожусь не на своем месте. — Кстати, чуть не забыл! За сверхурочную работу вам полагается доплата. — Я широко раскрыла глаза и не смогла сдержать улыбку. — Правда, пока не знаю, в каком размере, но…

— Отлично! Спасибо вам большое! — Я вскочила на ноги, взбудораженная новостью о прибавке.

— Это вам спасибо, что не отказали. И еще одно… — я обернулась у самой двери, понимая, что сейчас мне дадут наставление. — Что бы ни произошло, вы можете мне обо всем рассказать, то есть… — я видела, что он тщательно подбирает слова — мне, как никому другому известно, насколько сложный характер у нашего художника, поэтому в любом случае будьте осторожны.

Я задумалась над его словами, а затем кивнула головой, еще раз поблагодарила и вышла из кабинета. Да, у моей подруги определенно есть вкус на мужчин. Надеюсь, она ценит своего Олежку.

ГЛАВА 4

Больше недели я занималась своими обычными обязанностями. В целом все шло хорошо. Домашние хлопоты не мешали рабочим, а рабочие домашним.

— Василиска! — Отрываю глаза от компьютера и смотрю на Аленку, которая заглянула в мой кабинет.

— Привет! Заходи. Я как раз планировала выпить кофе, ты чего-нибудь хочешь?

— Нет, спасибо. — Она прошла к моему столу и изящно опустилась на стул, вытягивая вперед свои длинные ноги, облаченные в очень узкие джинсы. — Мы с Олежкой только что позавтракали в ресторане, кстати, неплохое место. Хотя… официантов могли бы набрать и посимпатичнее. — Качаю головой, усмехаясь ее словам. Поднимаюсь на ноги и подхожу к столику с чайником и терпеливо жду, пока нагреется вода.

— Знаешь, у тебя поразительная способность находить негатив в чем-то хорошем. Чуть больше года назад ты и мечтать не могла о ресторанах, дорогой одежде, мужчине, который ради тебя готов на все, а сейчас… — я обернулась и пристально на нее посмотрела. За последнее время моя подруга сильно изменилась, и это начинало меня всерьез беспокоить.

— А сейчас я живу так, как заслуживаю. Каждый в этом мире рано или поздно получает по заслугам. И я своим упорством, трудолюбием и красотой заслужила то, что имею. — Она театрально откинула волосы назад и выпрямила спину.

— Угу. Точно ничего не хочешь? — Я налила себе кофе и вернулась за стол.

— Точно. Так, о чем это я? Ах да! До меня дошли слухи, что тебе добавили обязанностей. — Я шумно отпила из кружки кофе и кивнула головой, в последний раз проверяя правильность внесенных данных. — И как же тебе удалось найти ключ к Гордееву? Ну, точнее к его дому.

Я усмехнулась и посмотрела на нее поверх монитора.

— Не знаю. Я общалась с его помощником.

— М… значит, ты понравилась его помощнику, а он сказал об этом Гордееву?

У подруги заблестели глаза, как было всегда, когда всплывали какие-то подробности из цикла любовной фантастики.

— Нет. — Я поджала губы, размышляя, стоит ли нам вообще говорить об этом. — На самом деле он мне нахамил, ну… а я не сдержалась и ответила ему. — Я изобразила на лице сожаление. — Получается, я обязана ему, ведь меня не уволили.

— М-да… подруга. С такими темпами мы тебя никогда замуж не выдадим. — Закатываю глаза и возвращаюсь к работе, не обращая внимания на ее язвительные замечания. — А парень-то проявил благородство. — Продолжала издеваться надо мной подруга. — Того и гляди позовет на свидание. — Я бросила на нее раздраженный взгляд, приказывая себе никак не реагировать. — А что? Не такой уж и плохой вариант. — Я сделала глубокий вдох. Этот разговор доставлял мне дискомфорт. — Парень хоть симпатичный был? — Она заговорщически наклонилась ко мне через стол.

— Алена! — Раздраженно ответила я

— А что такого? Нормальный вопрос. Обычный разговор двух подруг.

— Не знаю я, ясно? — Обижено выпалила я. — Я туда не помощника Гордеева рассматривать приходила!

— Ну и дура! — Вскочила она через чур эмоционально реагируя. — О тебе же беспокоюсь! Двадцать пять лет, а мужика до сих пор нет! — Зло сверкнула она в мою сторону своими большими карими глазами.

— Сколько тебе повторять, что мне никто не нужен.

— Да? А то, что ты тащишь на себе весь дом! Свою «больную» тетю — изобразила она в воздухе кавычки — и все расходы на ее лечение! Когда ты была последний раз в парикмахерской или покупала себе что-то кроме пары новых носков взамен тех, что уже просто нельзя носить? Разве плохо иметь хоть какую-то опору? — Я осела, понимая, что мне нечем крыть ее доводы.

— Все! Я больше не собираюсь об этом говорить. — Она бросила на меня последний свирепый взгляд, развернулась и направилась к выходу. — Алена! — Но она уже вышла. Похоже, обиделась.

Делаю глубокий вдох. Не понимаю, как от темы помощника Гордеева мы переключились на разбор моей жизни. Я никогда не жаловалась на нее. Да, она непростая, но это моя жизнь, мой путь, который я должна пройти сама, без чьей-либо помощи. Ни к чему мои проблемы перекладывать на чужие плечи, ведь тогда получится, что я пользуюсь отзывчивостью других людей. Я справлюсь. Всегда справлялась и так будет до тех пор, пока я дышу, пока стремлюсь к своим целям, и пока в моей душе живет надежда.

Мои философские размышления прервал стук в дверь.

— Войдите! — Через мгновение передо мной возникла Кристина.

— Вася, привет! — Жизнерадостно поприветствовала она меня.

— Привет, проходи. — Она прошла к моему столу, осматривая все вокруг. — Что-то случилось?

— Да, то есть, нет. Гордеев звонил. Ему срочно понадобились вот эти документы. — Она потрясла папку в своих руках.

— Прямо сейчас? — Она поджала губы и кивнула головой.

— Хорошо. — Я бросила взгляд на свои наручные часы и поняла, что сегодня останусь без обеда.

Я быстро прибрала свое рабочее место и поспешила выполнить поручение. На этот раз я не испытывала волнения или страха. Я знала, что именно меня ждет. Расправив плечи, я нажала на дверной звонок и стала ждать. Через мгновение дверь открылась, и передо мной с надменной улыбкой на лице стоял помощник Гордеева. Выглядел он слегка помятым, но от этого не менее привлекательным. Его светло-русые волосы небрежно спадали на лоб, а крепкая челюсть была слегка покрыта щетиной.

— Не думал, что вы так оперативны. Проходите. — Он кивнул в сторону квартиры. Я снова растерялась и на этот раз забыла поздороваться. Сделав несколько неуверенных шагов, я оказалась в квартире. Он закрыл дверь, и я протянула ему папку, на что он усмехнулся, очевидно, каким-то своим мыслям и принял ее, но на этот раз не стал ее изучать, а посмотрел на меня в упор. — Проходите, не стесняйтесь.

Я испугано огляделась и одарила его непонимающим взглядом.

— Спасибо, но я подожду здесь. — Он снова усмехнулся.

— Не волнуйтесь, Гордеева сегодня нет дома. Проходите, а я пока соберу документы, которые нужно передать в офис. — Неужели нельзя было собрать их раньше? Он ведь прекрасно знал, что я приеду. — Я не думал, что вы приедете так рано. — Ответил он на мой невысказанный вопрос. — Олег Викторович сказал, что вас стоит ждать не раньше, чем после обеда.

— Я подумала, что эти документы — я кивнула на папку в его руках — гораздо важнее моего обеда.

— Что ж, — он глубоко вдохнул — тогда вы просто обязаны пройти в дом. Прямо по коридору и направо. Там кухня. Я оставлю бумаги и присоединюсь к вам.

— Не стоит… — запротестовала я.

— Стоит. И вы прекрасно понимаете, что противостоять мне бесполезно. — Я вспыхнула от такой его самоуверенности, но не стала возражать, дабы снова не испытывать судьбу.

Следуя по абсолютно белому коридору, я чувствовала себя крайне неуютно. Было ощущение, что я ворвалась в чье-то личное пространство. Белый пол, белый кухонный гарнитур, небольшие вкрапления прозрачных, бледно-голубых, черных и стальных кухонных принадлежностей. Многофункциональная современная кухня, пожалуй, слишком современная для человека в приличном возрасте. Я была поражена масштабами пространства, которое она занимала. Ее площадь, наверное, соизмерима с площадью квартиры, в которой я живу. Зачем одному человеку столько места?

— Не стойте. Проходите и садитесь за стол. — Скомандовал мне этот самовлюбленный, раздражающе спокойный человек. — Что будете? Чай или кофе? Еще есть какао. — С детской мальчишеской улыбкой добавил он и стал похож на обычного беззаботного молодого человека.

— Спасибо, но правда не стоит. Я подожду, пока вы соберете документы, и вернусь на работу.

— На самом деле я еще тоже не обедал. Вы составите мне компанию? — Весело спросил он, словно не слыша все, что я ему только что сказала. — Я расцениваю ваше молчание, как согласие.

Он подошел к холодильнику и достал оттуда нарезанные в контейнер сыр и колбасу, затем потянулся к шкафу над плитой и вытащил оттуда нарезанный черный хлеб. — Изысканной ресторанной еды не обещаю, но простой бутерброд с чаем поможет мне избавиться от чувства вины, за то, что вы лишились обеда.

Я удивленно вскинула брови, наблюдая, как он ловко нарезает помидоры и огурцы, а затем моет листья салата.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 40
печатная A5
от 366