электронная
200
16+
Чувство дороги

Бесплатный фрагмент - Чувство дороги

Стихи

Объем:
56 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-6078-5

Ржавые паруса

Море

За поворотом Земли — где-то

Так далеко, что не видно отсюда,

Ветер и волны с искрами света…

Разве не чудо?


Камни — и те там свежестью пахнут,

Манят безумным, солёным, огромным

С привкусом терпким мадеры и страха.

Разве такое увидишь дома?


Вечер над волнами — стоит года.

Смотришь с обрыва в пространство зорко,

А в голове, от забот свободной, —

Хемингуэй и Лорка.


Кто-то послушал их. Кто-то, зная,

Что от отравы спасенья нету,

Мчится за поворотом, за краем

В бешеных искрах света.


Не оттого ли чувство потери,

Что, опьянев от шального бега,

Тщетно пытается мир измерить

Где-то моё alter ego?


Хлопают там паруса в ладоши,

Солнце смеётся и жжёт нещадно,

И облезает со старой кожей

Всё, что душе не надо.


Мир за спиною горит — и ладно!

Горько-солёной своей свободой

Море однажды вернёт обратно

Дни, что ему я отдал.

Ржавые паруса

Было когда-то, было ведь:

Ветру подставив скулы,

Все мы мечтали выловить

Пусть не кита — акулу,


Только однажды сдунуло

Вдруг почему-то краски;

Море штормить раздумало

И затянулось ряской.


Высохли брызги свежие,

Цели иные близко:

Дочку забрать с сольфеджио

Или купить сосиски…


Больше по переносице

Ветер не бьёт шрапнелью —

Это, свистя, проносятся

Мимо тебя недели,


Но на губах — не солоно,

А на душе — не жарко.

Кем же как цепью сковано

Время, где было ярким


Солнце, с рассвета самого

Бьющее из-под двери,

Чтобы не миллиграммами

Радость и ветер мерить?


Нету ответа. Правы ли

Мы, что таков наш выбор?

Под парусами ржавыми

Мы — за другою рыбой.


Можем ещё без жалобы

Выдержать качку стоя,

Только на нашей палубе

Вместо акулы — мойва.

Встреча выпускников

Мы так давно не собирались,

А тут — случилось повстречаться.

И — завертелось, и помчалось:

«А помнишь, как тому лет двадцать

Мы пили водку или «Бейлис»,

Портвейн и пиво разливное?»


…Мы никуда пока не делись,

Но всё вокруг — совсем другое.

Уже не соберёмся вместе

Сходить куда-нибудь в киношку;

На день рожденья — SMS-им,

Болтаем в «аське» — понемножку.


У нас, у взрослых, — жизнь такая.

И биографий повороты

Порой сильнее разделяют,

Чем то, кто сколько заработал.


У каждого — своя планида.

Живём — кто яростно, кто пошло.

Но юность, наша Атлантида,

Нас повязала общим прошлым.


И мы ведь верим, мы-то — знаем,

Что правдой были эти годы!


Зачем же их от нас скрывают

Всё прибывающие воды?

Да, толщу синюю под нами

Не победить ни в лоб, ни с фланга…

Но, чёрт возьми, как тянет в память

Опять нырять без акваланга!


Нырнули. Вынырнули. В сотый

Раз обменялись номерами,

И врали, что уже в субботу

Сойдёмся снова.


А над нами

Так нестерпимо, зло и ярко

Горело что-то с прежней силой…


…Да просто звёзды в нашем парке

За двадцать лет не изменились.

На паузу

Тут по жизни скачешь лосем,

А тебе и говорят:

«Через две недели осень…»

Как?! Две осени подряд?


«Ну не то чтоб… лето было…»

Это, граждане, беда:

Как всё это просквозило,

Улетело всё куда?


А подумать — что там лето!

Сорок лет уже с хвостом

Невесть кем куда-то дето…

Остаются на потом


Ежемесячные планы,

Цели на год — и мечты,

О которых, как ни странно,

Еле-еле помнишь ты.


Почему же мы не в праве

Ну хотя бы дней на пять

Жизнь на паузу поставить,

Чтобы что-то осознать?

Несколько тёплых моих кубометров

Больше не в моде уборы из фетра,

Да и бейсболки уже не канают.

Несколько тёплых моих кубометров —

Всё, что оставила пыль ледяная.


Зимы являются как оккупанты —

Сразу дворы и дороги в воронках;

Им наплевать на Бердяева с Кантом,

Это для них непонятно и тонко,


Дело другое — холодные ветры,

Лёд под ногами и залп снегопада…

Только назло им мои кубометры

Всё ещё зимнюю держат осаду.


Здесь из ракушек с далёкого юга

Море шумит глубоко и просторно,

И помогают мне Лисс и Тортуга,

Мыса зеленого сладкие морны,


Самба и румба, и Куба с Фиделем,

Шляпы из страшно немодного фетра,

Чтоб до весны продержаться сумели

Несколько тёплых моих кубометров.

Край света

Паруса поднимем рано.

Нам — кровь из носу, но успеть

К краю самому океана,

Где не солнце — свинец и медь.


Там и в холод, и в жар бросает,

Там изученных нет дорог —

Только небо свисает с края…

И две пары усталых ног


Мы с тобою туда же свесим,

И забьются тогда в груди

Все поля, города и веси,

Что останутся позади.


Но туда нам — ещё добраться.

Для начала дай бог пройти

Мимо рифов и провокаций,

Что устроят нам по пути.


Нас удерживать будут рьяно

Долг, привычки, друзья, родня,

Чтобы к берегу океана

Мы пришли лишь на склоне дня,


Чтобы поздно пускаться было

Даже в самый короткий путь…

В общем, нужно со страшной силой

Нам срываться куда-нибудь.


Просто мы столько лет убили

На ненужных совсем людей,

На идеи, что пахли пылью

И теперь неизвестно где,


Что нельзя уже время тратить.

Нам давно уже быть пора

Там, где синяя неба скатерть

И весёлых лучей игра,


Где в воде голыши сверкают

И малейших сомнений нет,

Что за этим далёким краем

Начинается новый свет.

Гарпастум

В детстве — а год уже вспомнишь едва ли —

Где-нибудь в поле за крайнею дачей

Мы целый вечер с друзьями гоняли

Старый потёртый коричневый мячик.


Резались яростно, но не жестоко.

Что мы могли бы? По смелой оценке,

Максимум — пара расколотых стёкол

Или разбитые наши коленки.


Нынче до новых забав дорвались мы,

Хоть и не дети давно уже вроде:

Пишем друг другу открытые письма

Или зачем-нибудь санкции вводим.


Нет, мы не в рваные джинсы одеты

И не футболки, что пачкать не жалко —

Кто-то значок уже носит трехцветный,

И на запятках — машина с мигалкой,


Саммиты, съезды у нас… А на деле

Словно в мальчишеском юном угаре

Бьём по мячу, чтобы стёкла звенели

Хоть бы в одном из земных полушарий.


Сделаем паузу — в мире не тише,

Окна всё так же от страха трясутся…

Это играют другие мальчишки

В рамках немного иных конституций.


Значит, пора с ними стенка на стенку!

Чтоб неповадно! Чтоб знали, заразы!

Так вот страдают не только коленки —

Килька и шпроты, сыры и колбасы,


Может, кому-то дадут и по шее —

Как всё предвидеть в таком-то вопросе…

Жаль, что взрослеть мы совсем не умеем,

Даже когда уже галстуки носим.


Впрочем, так можно без лишнего шума

Бросить любое негодное дело

И доводить до войны передумать —

Лишь потому, что играть надоело.


Лучше друг друга простить за подсечки,

И за фингалы простить… А иначе

Некому будет гонять целый вечер

Старый

потрёпанный

кожаный

мячик.

Запах горелых спичек

Запах горелых спичек

Мне нравится запах горелых спичек

И лёгкий дымок, что щекочет ноздри,

Будильника в полночи голос птичий,

Что вечно чирикает: «Поздно, поздно!»


Да ясно — чем дальше, тем будет позже,

Но именно это для мыслей лучше.

А спички готовы всегда на розжиг,

И зерна кофейные есть. Дремучий


Из смыслов и образов лес обычно

На почве такой шелестит листвою,

И дом из горелых бывалых спичек

Себе на столе я зачем-то строю.


Двухмерной картины, простой и ясной,

Гораздо видней глубина морская,

Когда из будильника час за часом

С медлительным тиканьем вытекает.


И кажется лишним, чужим, ненужным

Желанье найти на себя управу,

Заснув у окна, за которым стужа,

И выпустив бок коробка шершавый.


Спокойные мысли, неспешный отдых.

Горячее жерло кофейной дозы.

И падает каплей в немую воду

Уже еле слышное: «Поздно, поздно…»

Первые числа

Всё кончается. Внезапно

Понимаешь между делом,

Что в окно пробрался запах

Новой осени несмелой.


Он пока едва заметен,

Но теперь уж безвозвратно

Память свежая о лете

Будет в жёлто-красных пятнах.


Всё поймешь — и станешь сразу

Ты задумчивым и сонным —

Так заходит ум за разум

В обострении сезонном.


И, войдя однажды робко,

Очень скоро осень всё же

По-хозяйски листьев стопки

На столе твоём разложит.

Две недели до лета

Календарь — это смета

Расходов, где суммы — не поровну.

Две недели до лета,

Но только — в обратную сторону.


Точка А из задачи

Ещё горизонтом не спрятана,

Только это не значит,

Что будет однажды понятно нам,


Как вернуться туда,

Хоть держу карандаш наготове я.

Но такая беда:

У задачи — другое условие.


Точка А невозврата,

Несбыточный пункт назначения…

А казалось когда-то,

Что можно — и против течения.


Ни за деньги нельзя,

Ни какими-то там уговорами.

Дни недели скользят

Лишь в одну разрешённую сторону.


Две недели до лета…

Хромакей

Город в лужах и жалобах тонет,

И мерещится, будто давно

На зелёном снимаемся фоне,

Как в большом голливудском кино.


Нас дизайнер потом отрисует:

Уберёт под глазами круги,

Панораму пристроит другую,

Небо сделает тоже другим,


А пока — непонятное нечто

Как огромный холщовый мешок

Давит нам на мозги и на плечи

И сбивает на улицах с ног.


Хорошо, что когда-нибудь некто

Нас из этого фона возьмёт

И добавит крутых спецэффектов.

Мы и сами уже через год


Будем думать, что жили прикольно,

Лучшим делали мир сообща,

Всё держали под личным контролем

И ходили в красивых вещах.


А тоску, что полезет из фона,

Всё, что видеть не хочется нам,

Мы и сами закрасим зелёным

И отправим бестрепетно в спам.


Запасаем зелёную краску

Одинаковых ярких тонов!

Мы же всё-таки делаем сказку,

А не триллер, в конце-то концов.

Сине-серый

Покуда снова сине-серым

Опалом мир в окна оправе

Не предвещает новой эры

И отсылает меньше к яви,


А больше к снам, что к нам и с нами

Придут остаться потихоньку,

Валяться хочется в пижаме,

Общаясь только с миром тонким


На языке, какого сроду

Ты в словарях найти не можешь,

Но тут же, с первого подхода

Осознаёшь — как дрожь на коже,


Что незаметна часто глазу,

Хотя сознаньем ощутима

В момент, когда проходит разум

От мысли к мысли — мимо, мимо…


Так вот: в опале серо-синем

Не то что алой сочной розой —

Игрушкой детской на витрине

Лежит предчувствие прогноза


Погоды, но иной до колик:

С лучами, искрами и писком

Детей, синиц, души, что волю

Уже почувствовала близко.


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.