электронная
72
печатная A5
270
18+
Чупакабра

Бесплатный фрагмент - Чупакабра

Седьмая история из жизни эксперта-криминалиста Аграфены Волиной

Объем:
80 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-8149-2
электронная
от 72
печатная A5
от 270

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Первая глава

1

В кабинет директора пробирается молодой человек и сразу направляется к шкафам картотеки, стоящим под стенкой. В темном помещении он хорошо ориентируется. Пристроив фонарик, чтобы было хорошо видно, он поочередно открывает ящики и изучает карточки с фамилиями и фотографиями. Находит ту, что искал, прячет за пазуху, выключает фонарик и быстро покидает кабинет.

2

Из автобуса на перрон, шумно обсуждая поездку, выгружаются пассажиры. Слава и Рита с двумя мальчиками-близнецами Антоном и Толей выходят из автобуса и попадают в объятья Зои Николаевны. Та визжит от восторга, подбрасывая вверх, то одного мальчика, то второго.

— Ой, какие большие! Настоящие мужики-великаны. В дороге не хныкали?

Клава в отличие от неё, молча, наблюдает за встречей.

— Нет, — сообщает Рита, — Были спокойными, как настоящие солдаты.

Зоя Николаевна ставит мальчиков на землю:

— Рита, нам не нужны солдаты, нам нужны врачи. В крайнем случае: военные врачи. Правильно, Антоша? Верно, Толяша?

Она разговаривает с мальчиками, как со взрослыми, не сюсюкая.

— Они будут солдатами, — говорит Слава.

— Зачем им быть солдатами? — Не соглашается Зоя Николаевна, — Солдатов убивают, а это опасно. Лучше пусть будут врачами. Детскими. Они добрые и обеспеченные.

Слава становиться в очередь на получение багажа. Далее вместе с остальными пассажирами забирает свои вещи.

— Зоя, не переживай, — произносит примирительно Рита, — вырастут — сами определят, кем становиться.

— Их с детства направлять нужно, — не соглашается Зоя Николаевна, — Тогда результат будет.

— Ты уже на направлялась, — возражает Рита, — Все, что хотела — получила в полном объеме.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Девочки, мы только встретились, — перебивает их Слава, видя, что назревает скандальная ситуация, — У вас ещё будет время поругаться. Где Аграфена?

— Твоя двоюродная сестричка, как всегда опаздывает, — констатирует Рита.

Слава видит Клаву.

— Ох, какая невеста! Не узнать совсем.

Клава подходит к гостям.

— Дядя Слава, вы надолго приехали, или, как в прошлый раз, до первой ссоры?

— В этот раз, Клава, мы не сделаем глупость, как в прошлый раз, — успокаивает её Слава, — Сейчас мы остановимся не у Зои, а у твоей мамы.

— Далеко не спрячетесь. Зоя и там вас достанет.

— Действительно, где Аграфена?

Мальчики-близнецы начинают прыгать и хлопать в ладоши, скандируя: «Аг-ра-фе-на!» Клава оглядывается и показывает рукой в сторону автовокзала.

— Да вон она! Идет! А вы переживали.

На платформе появляется во всем своем блеске Волина. Водитель одного из автобусов, мимо которого проходит она, сигналит вслед. Она отскакивает в сторону, наталкиваясь на кавказского мужчину, который видя её, обомлевает от неожиданности.

— Рот закрой, горный орёл, — бросает ему Волина, — а то с гнезда выпадешь.

Она отстраняется от него и подходит к нашей компании.

— Всем привет. С приездом, братец.

Волина целует в щеку Славу, поворачивается к Рите:

— Здорово, свиняченица!

Потом обращается к мальчикам:

— Салют, солдаты!

— Ещё одна ненормальная, — комментирует Зоя Николаевна.

Волина протягивает к Антону и Толе руки, но мальчики прячутся за Ритой.

— Вот, Аграфена, ты своим видом всё войско распугала.

3

В квартиру входит Иванов, вынимает документы, которые выкрал в кабинете директора детского дома. Ставит на плиту чайник, а сам садится за стол и принимается изучать карточку. Чайник отзывается свистом, но Иванов ничего не слышит. Он кладет на стол документы, откидывается на стуле назад и смотрит в потолок. Затем поднимается, проходит в комнату и достает сверток, который прятал за шкафом. Вернувшись в кухню, наливает себе чай, садится за стол и разворачивает сверток. В нем — пистолет.

4

Волина разглядывает Риту, обходя её вокруг.

— А Рита всё не меняется.

— Ты тоже, — отвечает та.

— Тяжело тащить на себе эту оголтелую семейку и не стать горбатой? — Спрашивает Волина.

— Кому что на роду написано, Аграфена, — говорит Рита, — Кому-то тащить и не меняться, а кому-то порхать и выглядеть, как ты.

— На счёт порхания, это камень не в мой огород, Рита, — сообщает Волина, — С моей внешностью не летают, а только ползают. Иногда поднимают голову, а слишком ретивых — жалят.

— Рита, на тебя ещё никто не нападает, а ты уже огрызаешься, — вступает в перепалку Зоя Николаевна, — Рановато начала.

— А с вами по-другому нельзя, тётечка. Сама не заметишь, как попадешь, если расслабишься, — говорит Рита.

— Девочки, не ссорьтесь! — Просит Слава, — Вы же два года не виделись.

— Ладно, давайте грузиться в машину, — предлагает Зоя Николаевна.

— Только в этот раз мы будем жить у Аграфены, — предупреждает Рита.

— С какой такой радости? — Не соглашается Зоя Николаевна.

— С большой радости, — объясняет Рита, — Она постоянно будет работать, и мы её не будем видеть. А стало быть, и ругаться будем меньше.

— Пожалуйста, — обижается Зоя Николаевна, — живите хоть на вокзале, если вам моё общество не подходит.

— Зоя, мы к тебе в гости будем приходить, — примирительно предлагает Слава, — чтобы ты не расстраивалась понапрасну.

— Поехали? — Интересуется у всех Волина.

— Кто едет со мной? — Задает вопрос Зоя Николаевна, — Или вы принципиально пойдёте пешком?

— Мама, ты забираешь детей и Славу, — распоряжается Волина, — а я Клаву и Риту, — и на немой вопрос всех присутствующих, добавляет, — Я на машине.

5

В машине едут Волина, Рита и Клава. За рулем — Захаров, который, молча, слушает разговор.

— Аграфена, это тебя друзья с машиной выручили? — Спрашивает Рита, — Или тебе по должности положено?

Волина открывает рот, но за неё отвечает Клава.

— По должности положено, тетя Рита. Мама теперь везде на машине ездит. Даже по магазинам.

Рита удивляется, но старается не показывать вида.

— И водитель тоже?

— Конечно, тетя Рита, — рассказывает девочка, — Мама же не умеет водить.

Рита внимательно рассматривает Захарова. Захаров смущается.

— А как же зовут вашего водителя? — Задает вопрос Рита.

— А вы сами у него спросите, — предлагает она, — Он вам ответит.

Захаров бросает взгляд на Клаву, которая сидит довольная победой над теткой. Рита наклоняется к Захарову.

— Ну, и как вас зовут, молодой человек?

— Вася, — говорит Захаров, — Водитель Вася.

Клава прыскает от смеха, прикрываясь от тетки ладошкой. Волина пожимает плечами, но ничего не говорит.

— Ну, и как, хозяйка вас не обижает? — Интересуется Рита.

Захаров решает продолжить театральное представление, которое разыграла девочка.

— Обижает. И днем, и ночью заездила. Только спать лягу, а она дзинь-дринь по телефону: «Едем, Вася, очередной труп вскрывать!»

— Она такая!

— Житья от неё нет. Вы б на неё подействовали, чтоб она прекратила такую жесткую эксплуатацию.

— Не могу, — сообщает Рита, — Она меня не послушает. Они меня, вообще, все имеют в виду. Все их семейство во главе с теткой.

— Тогда конец мне, — вздыхает полковник, — Не дослужу до выслуги.

— А не боитесь мне всё это рассказывать в присутствии вашей благодетельницы?

Волина с улыбкой слушает их разговор.

— Нет. У меня в ментовке крыша есть, — произносит он, — Полковник Захаров.

— А чего ему не пожалуетесь?

— Бесполезно.

— Почему?

В этот раз Клава отвечает за Захарова.

— А он влюблен в мою маму, но никак не может ей признаться.

Волина, Захаров и Рита поворачиваются к Клаве.

— Это ты что-то выдумываешь, Клава! — Возмущается Волина.

— Можешь сама у него спросить.

Волина поднимает глаза на Захарова, который сосредоточенно принимается смотреть на дорогу, будто не слышит того, что говорят в машине.

— Это правда, Вася? — Задает вопрос Волина.

Захаров откашливается.

— Я не знаю. Я слышал, что они просто друзья.

6

Черный джип выворачивает из-за угла и останавливается напротив нефтяной компании «НК-1». Из машины высовываются Рябов и открывают огонь из автомата по оконным стеклам. Те разлетаются в разные стороны, осыпая посетителей и прохожих, которые бросаются на землю, руками закрываясь от осколков.

Отстрелявшись, Рябов нажимает на газ и мчится дальше по проспекту.

7

Дверь в квартиру открывается. Первой входит Волина и включает свет в прихожей.

— Проходите, гости дорогие. Милости прошу.

Следом за ней в квартиру вваливаются Слава, Рита, Зоя Николаевна, Клава и близнецы Антон и Толя. Мальчики, не разуваясь, бегут в комнату.

— Антон! Толя! — Кричит им вслед Рита, — Немедленно вернитесь и снимите обувь.

Близнецы не реагируют на приказание матери. Рита поворачивается к Славе.

— Ты можешь не стоять, как столб, а отреагировать?

— Могу, — кивает Слава, заглядывает в комнату, — Антон! Толя! Вы слышите, что вам сказала мама?

— Не слышат, — констатирует Зоя Николаевна.

Клава снимает туфельки и заскакивает в комнату.

— Солдаты! Равняйсь! Смирно!

Мальчики останавливаются и выполняют приказание Клавы.

— Генерал приказывает снять туфли, помыть руки и разложить вещи. Солдаты, вам всё понятно?

Мальчики быстро бегут снимать обувь.

— Где она такому научилась? — Спрашивает Рита.

— У Аграфены знакомый есть, — отвечает Зоя Николаевна.

— Слышала. Захаров.

— Он — бывший военный офицер.

— Ах, бывший? — Хмыкает Рита, — Теперь все понятно. С её внешностью настоящего у неё быть не может.

— А теперь он начальником следственного отдела работает, — с гордостью сообщает Зоя Николаевна, — Между прочим: полковник.

— Настоящий?

— Да, — победно произносит Зоя Николаевна.

— Женат?

— Разведен.

— У него, наверное, не все в порядке с головой, — делает вывод Рита, — если он на нашу Аграфену позарился.

— На такую работу абы кого не ставят.

— Тогда у него с каким-нибудь другим местом проблемы.

Все проходят в комнату.

— Тётя Рита, вы надолго к нам приехали гадости рассказывать? — Задает вопрос Клава.

— На две недели, Клава.

— Это радует.

Волина направляется к выходу.

— Вы тут располагайтесь, а мне на работу бежать нужно.

— Ступай, Аграфена, и не волнуйся, — говорит Зоя Николаевна, — Мы здесь не подерёмся.

— Ключи от квартиры на тумбочке в прихожей, — сообщает Волина.

Антон и Толя бросаются подушками, которые находят на диване. Одна из подушек попадает в большой кувшин, который от удара разлетается на мелкие черепки. Все застывают на месте и вопросительно поворачиваются к хозяйке квартиры. Клава разочарованно разводит руки в стороны.

— Началось!

— И постарайтесь не разгромить квартиру до моего возвращения, — просит Волина.

— Ничего, я уберу, — машет рукой Зоя Николаевна.

— Антон, Толя, быстро разбежались по углам, — приказывает Рита, — Чтоб я вас целый час не видела и не слышала!

8

Волина и Захаров едут в машине.

— Сергей Алексеевич, извините Клаву, пожалуйста, — говорит Волина.

— Да ничего, — отвечает он, — Я же понимаю, что она вас защищала от вашей родственницы.

— И не говорите! Не родственники, а чужие люди! Каждый раз одно и то же. Приезжают и начинается! Зачем? Не понимаю?

— Может, они так свою любовь к вам проявляют. Или защищаются от возможного нападения с вашей стороны.

— Никто на них не собирается нападать, — сообщает она.

— А раньше? — Спрашивает Захаров.

— Раньше бывало. И то не обидно, — оправдывается Волина, — И то нападала не я.

— Это вы так думаете. А они, значит, нет. Скорее всего, когда-то кто-то из вас по ним хорошенько проехался. Вы этого не помните, а они не забыли.

— Я такого не помню.

— Это ничего не значит…

9

У разбитых окон нефтяной компании «НК-1» стоит Величко. Эксперт Кашин собирает с земли использованные гильзы. Рядом с Величко — исполнительный директор Ганошин.

— Понятия не имею, кто мог это сделать, — говорит он.

— Ну, кого-нибудь вы подозреваете? — Спрашивает Величко.

— Побойтесь Бога, товарищ капитан, я не имею права даже думать об этом, а уж подозревать — тем более.

— Конкуренты?

— Что вы! — Машет рукой Ганошин, — Работы всем хватает. Это просто какие-то хулиганы развлекаются.

— Вы так считаете?

— Как я считаю, не имеет никакого значения, товарищ капитан.

— Значит, дело о нападении мы закрываем? — Спрашивает Величко.

— Ни в коем случае, — не соглашается Ганошин, — Кто-то же должен эти убытки покрыть.

Ганошин показывает на разбитые стекла.

— Ищите, кто это сделал… А, в прочем, проверьте господина Харитонова из нефтяной компании «Нефрит»… Он очень интересовался нашей компанией. Но я вам ничего не говорил…

10

Захаров и Волина выгружаются из машины и продолжают разговор.

— А чтобы наладить с ними хорошие отношения, ими нужно заниматься, — говорит Захаров.

— Да я занимаюсь.

— Значит, мало занимаетесь, Александра Леонидовна.

— Дуется только невестка Рита, а брат…

— А брат просто не показывает этого, — произносит полковник, — а думает точно так, как его жена.

— Что же делать? — Спрашивает Волина.

— Организуйте им активный отдых, — советует он.

Волина останавливается и вопросительно смотрит на Захарова. Он объясняет:

— Прежде всего, купите им абонементы во все музеи, театры и выставки, которые есть в городе.

Волина улыбается.

— Рита не согласится ходить по музеям.

— А вы ей предлагали?

— Нет.

Волина задумывается, а Захаров продолжает:

— А чтобы не было промежутков, организуйте выездные экскурсии. В Пушкин, в Петергоф, в Гатчину, например. Можно и подальше: в крепость Орешек.

— Чтоб они на целый день на этом острове застряли?

— Ага.

— Да они меня не проклянут за такой плотный график культурных развлечений?

— Наоборот, Александра Леонидовна, — говорит Захаров, — Они будут приходить домой уставшие и умиротворённые.

— Спасибо за совет, Сергей Алексеевич, — благодарит она, — Попробую. Пойду за билетами.

— Вам помочь?

— Не надо. Сама управлюсь.

— Я вас подожду.

11

Выстояв огромную очередь, Волина выходит из театральной кассы на улицу, сжимая в руке кучу разных по величине билетов, радостно рассматривает их. Потом прячет в сумку и вынимает мобильный телефон. Звонит Славе.

— Слава, это я.

— Привет, сестрёнка, — отвечает тот.

— Ты не поверишь, — говорит Волина, — я только что достала вам билеты на выставку мирового искусства.

— Куда?

— На выставку мирового искусства.

— Здорово!

— Ты представляешь, братик, — рассказывает она, — там выставлены лучшие работы всех самых знаменитых мастеров.

— Спасибо, сеструха, — доволен Слава, — Срочно собираемся и выезжаем.

— Встречаемся на выходе из метро «Площадь Восстания». Дорогу найдете?

— Конечно! — Сообщает Слава.

— Я вам там передам билеты.

— Идёт.

12

В машине едут Харитонов и адвокат Майков.

— Ты выяснил, что там случилось у Кучина? — Спрашивает Харитонов.

— Обстреляли офис, — отвечает Майков.

— Майков, я это и без тебя знаю, — недовольно морщится Харитонов.

— Я попросил своего человека из органов выяснить, — продолжает Майков, — Вечером должна быть информация.

— Я бы не хотел, чтобы Кучин связал меня с этим нападением, — размышляет вслух Харитонов, — Тогда войны не избежать.

— Можно совет, Алексей Иванович?

— Говори.

— Нужно дать понять Кучину, что вы к этому нападению не имеете отношения, — произносит Майков.

— Это сложный вопрос, Майков. Он может не поверить.

— Значит, нужно его убедить.

— Это приведет к обратному эффекту.

— Тогда войны вам точно не избежать, — заключает Майков.

— Что же делать? — Задает вопрос Харитонов

Майков задумывается.

— Как говорил один очень известный политический диктатор: «Нет человека — нет проблемы».

Харитонов кивает в знак согласия.

— А без него легче договориться с акционерами. Займись этим.

13

Волина садится в машину.

— Все в порядке? — Интересуется Захаров.

— Да, — отвечает она, — Билеты отдала. Пусть наслаждаются высоким искусством.

— Значит, у нас появилось время заняться работой?

Волина поворачивается к нему:

— Сергей Алексеевич, я хотела взять несколько дней за свой счет…

— Александра Леонидовна, это дело можете выполнить только вы, — говорит Захаров, — С вашими способностями оно займет у вас немного времени.

Она вздыхает:

— Что нужно делать?

— Вы, наверное, слышали, что во время ремонта в доме Шереметьевых был найден клад, — рассказывает Захаров.

— Об этом сегодня в газетах написали и по телевизору передали. Мне нужно сделать оценку антиквариата?

— Нет. С этим успешно справится Кашин.

— Тогда что остается мне?

— То, о чем умолчали средства массовой информации. Об ещё одной находке.

— О какой? — Спрашивает Волина.

— В тайной комнате кроме драгоценностей находились останки неизвестного человека, — сообщает полковник.

— Вот как?

— Вот его вам и придётся исследовать, — предлагает Захаров, — Поезжайте на место и осмотритесь.

14

В кабинете за столом сидит акционер нефтяной компании «НК-1» Брюханов. Юрист Ткач ходит по кабинету. Входит управляющий Ганошин.

— Извините, что задержал. Разбирался с полицейским по поводу сегодняшнего нападения на офис.

— Да, — качает головой Брюханов, — Шума они наделали много! Кто это мог сделать?

— Не знаю, но догадываюсь, — говорит Ганошин, — Харитонов.

— Да. Он мог это сделать, — сразу соглашается Брюханов, — Мы же не хотим под него ложиться.

— А я не исключаю, что это мог провернуть кто-нибудь из своих, — отзывается со своего места Ткач.

— Зачем? — Поворачивается к нему Брюханов, — Чтобы отпугнуть клиентов?

— Всё может быть, — пожимает плечами Ткач.

Ганошин стучит карандашом по столу, привлекая к себе внимание:

— Давайте не будем обвинять друг друга. Мы все заинтересованы, чтобы наша компания работала спокойно.

— Ты уже сообщил Кучину? — Спрашивает у него Брюханов.

— Конечно, — кивает управляющий банком, — Он завтра вылетает из Мюнхена.

В кабинет входит секретарша, молча, выкладывает перед Ганошиным корреспонденцию и удаляется. Ганошин просматривает почту. Среди конвертов находит чистый конверт. Он открывает его.

— Вот и ответ на наш вопрос.

— Что там? — Интересуется Брюханов.

— Они требуют отдать компанию. В противном случае начнут взрывать бензоколонки.

Брюханов вырывает письмо из рук Ганошина:

— Кто это такой наглый?

Ганошин показывает чистый конверт:

— Здесь не написано.

— Кому передать? — Вертит в руках письмо Брюханов.

— Об этом они, видимо, сообщат позже, — отвечает управляющий.

— Что ж, подождем… — говорит Ткач.

15

Волина входит в здание и, минуя работающих строителей, поднимается по широкой мраморной лестнице на второй этаж дома Шереметьевых.

Проходит по анфиладе, состоящей из нескольких комнат, и останавливается рядом с двумя полицейскими, стоящими на страже у входа в комнату, где были найдены драгоценности и труп неизвестного. Показывает охранникам удостоверение. Они кивают и отступают в сторону, пропуская её.

В тайной комнате без окон установлены по углам четыре небольших прожектора, которые освещают все помещение. От их света, разложенные по полу золотые и серебряные предметы, отливают загадочным блеском. Два музейных работника и Кашин раскладывают антиквариат по кучкам. Кашин, заметив Волину, подходит к ней.

— Добрый день, Виктор Петрович, — здоровается она.

— Здравствуйте, Александра Леонидовна, — отвечает тот.

— Где мой клиент? — Спрашивает Волина.

— Сидит в нише, — эксперт отходит в сторону, уступая ей дорогу, — Мы его не трогали.

Кашин подводит Волину к нише, где располагается высохший труп (мумия) неизвестного, сидящего в кресле среди драгоценностей. Одежда на нем хорошо сохранилась. Руки и ноги опутаны верёвками. Волина подходит к нему ближе.

— Хорошо сохранился.

— Оно и понятно, Александра Леонидовна, — говорит он, — Доступ воздуха в эту комнату был ограничен.

Волина проводит внешний осмотр.

— Причину смерти определять буду, когда проведу вскрытие.

— Причина и так видна, — пожимает плечами Кашин, — Истощение. Его кто-то связал и бросит здесь умирать от голода.

16

Иванов проходит во двор, оглядывается. Чувствуется, что он здесь не впервые. Он проходит на детскую площадку, усаживается на старые качели и принимается кататься. За этим занятием его замечает Мефодьева.

— Ты чего качели ломаешь? Место другого нет, чтобы байдыки быть?

Иванов вскакивает с качели и направляется к Мефодьевой. Та испуганно следит за его продвижением.

— Не подходи, слышишь! Я кричать буду!

— Не переживайте, баб Надь, — успокаивает он, — Это я — Федя.

Мефодьева внимательно рассматривает Иванова. Узнает.

— Не уж-то, внук Гальки Ивановой?

— Он, баб Надь, — кивает он.

— Вырос-то как?

— Есть немного.

— Сколько ж я тебя не видела? — Качает головой Мефодьева.

— Лет пятнадцать, — вздыхает Иванов, — А вы не изменились.

— Всё такая старая?

— Всё такая красивая.

Она по-идиотски хихикает:

— Умеешь ты леща подпустить. Прям, как твой отец.

Мефодьева прикусывает губу, понимая, что взболтнула лишнее. Иванов ухватывается за это.

— Вы знали моего отца?

— Обещала твоей бабке Гальке ничего тебе про него не рассказывать, — говорит она, — да, вот, не сдержалась…

— Время-то прошло, баб Надь. Да и баба Галя давно померла. Расскажите?

Мефодьева оглядывается по сторонам, будто её может кто-то подслушать.

— Ладно. Садись, Федя. Расскажу, что знаю.

17

Волина готовится проводить вскрытие. Рядом с ней крутится дядя Коля, раскладывая инструменты на столике.

— Где ты его нашла, Александра Леонидовна?

— Не я, а строители в доме Шереметьевых.

— Он там со времён революции находился? — Останавливается дядя Коля и принимается рассматривать труп, — Или Екатерины Великой?

— Определим это, когда проведём вскрытие, дядя Коля, — говорит Волина.

— И сидел, говорите, среди своего богатства?

— Да.

Дядя Коля становится в позу и, отведя руку в сторону, декламирует:

— «И злой Кощей над златом чахнет!..»

— Похоже.

Дядя Коля снова готовит инструменты:

— Был у меня случай однажды занятный. Я ещё молодой тогда был и красивый. Высокий и стройный. Так вот. Жили мы тогда в деревне, а соседкой у нас была бабка Верка. Скупющая неимоверно. И ленивая до крайности. А тут к нам по весне в деревню кладоискатели пожаловали. Так она, чтоб не копать огород, распространила слух, что у неё, мол, в огороде золото князя Меньшикова закопано. Кладоискатели на этот слух моментально среагировали и к ней пришли. А она говорит, что знать ничего не знает, и ведать ничего не ведает. После уговоров впустила их, договорившись: они ей огород перекопают, а она им отдаст все, что найдут у неё на огороде безвозмездно. Пока она готовила картошку для рассады, кладоискатели весь огород перекопали и нашли двести золотых червонцев с портретом императрицы. Бабку Верку, когда она увидела это богатство, от жадности жаба задавила. А добил Кондратий, когда она узнала, сколько эти монеты стоят. После этого случая неделю не вставала. А потом ещё две недели рыдала, проклиная свою горькую долю.

— О чем это говорит, дядя Коля? — Интересуется Волина.

— Если у тебя есть огород, — делает вывод старый санитар, — копай его сама.

— Нет, дядя Коля, — не соглашается она, — Не жалей о том, что произошло.

— Верно.

Волина включает диктофон.

— Сегодня 20 августа, 16 часов. Я доктор Волина провожу внешний осмотр трупа, найденного в доме Шереметьевых.

Дядя Коля, внимательно слушая Волину, тихо присаживается в углу прозекторской. Она осматривает труп.

— Рост — 156 сантиметров, вес — приблизительно 48 килограммов. Видимых внешних повреждений нет.

Тихо работает диктофон, фиксируя слова Волиной. Волина открывает рот покойника. Во рту обнаруживает золотые монеты.

— Во рту находятся золотые монеты.

Пинцетом достает их, бросая в миску, стоящую на столе. Дядя Коля подходит, чтобы рассмотреть их.

— Вот это да! Эта находка подтверждает вечную истину, Александра Леонидовна: жрать захочешь, и камень хлебом покажется. А тебе, за найденные внутри этого «Гаврика» сокровища, проценты полагаются?

— Нет, дядя Коля.

— Жаль.

Волина укладывает целлофановый пакет с золотыми монетами в сумку.

18

За столом сидят Брюханов и Ганошин.

— Сколько, говоришь, сегодня дают за акцию? — Спрашивает Брюханов.

— Чуть больше номинала, — отвечает управляющий банка, — но завтра будет ещё меньше.

— Пошли в разнос, значит, — расстроено вздыхает Брюханов, — И все из-за какого-то наезда.

— Не из-за наезда, Юрий Анатольевич, — говорит Ганошин, — а из-за того, что не захотели лечь под Харитонова.

Брюханов стучит кулаком по столу:

— Я не проститутка, чтоб под кого-то ложится.

— Я не это имел в виду.

Брюханов поднимается.

— Что делать?

— Я бы на вашем месте сливал акции, пока их можно продать по приемлемой цене, — советует управляющий, — Лучше лишиться компании и оказаться с деньгами, чем лишиться всего и стать банкротом.

— А тебе какая выгода от этого?

— Никакой, — пожимает плечами Ганошин, — Я ведь у вас на зарплате. Буду надеяться, что Харитонов, если его Кучин не остановит, подкинет мне работёнку, согласно моему статусу. Да и вы меня не забудете. За совет.

— Ты, наверное, прав, Ганошин, — машет рукой Брюханов, — Сливай акции.

— Пишите доверенность, Юрий Анатольевич.

19

Волина по мобильнику звонит Величко.

— Привет, Игорь!

— Здравствуйте, Александра Леонидовна, — отвечает он, — Что-то случилось?

— Мне нужна твоя помощь.

— Говорите, что нужно делать?

— Я только что провела вскрытие неизвестного, которого нашли в тайной комнате дома Шереметьевых, — рассказывает Волина.

— Что он там делал? — Спрашивает Величко.

— Сидел, привязанный к стулу. Пусть в этом деле антикварный отдел разбирается. Мое дело заключение по покойнику сделать.

— Что же вы хотите от меня?

— Узнать, кто он такой?

Величко свистит:

— Это сложно. Мы же о нем ничего не знаем?

— Почему? — Возражает она, — Кое-что я могу уже сказать. Умер он своей смертью предположительно в январе 1942 года от голода.

— Во время войны, насколько я знаю, многие поселялись в квартирах, которые пустовали, без разрешения, — уточняет Величко.

— Я это понимаю, Игорь, но ты у нас спец по компьютерам, — не унимается Волина, — Можешь разобраться…

— Для вас я готов совершить невозможное… — соглашается он, — если Захаров позволит.

— А он возражает?

— Я не это имел в виду.

— Игорь, не хулигань! — Смеется Волина.

20

Майков сидит на лавочке. Рядом с ним присаживается мужчина с незапоминающейся внешностью.

— Вы — Майков?

Майков поворачивается к нему.

— Да. А вы…

— Да, — говорит мужчина, — Это вы мне звонили. Аванс и фотографию принесли?

Майков передает ему конверт. Тот пересчитывает деньги, не вынимая их из конверта. Затем смотрит на фотографию.

— Завтра он прилетает самолётом из Мюнхена, — сообщает Майков.

Мужчина кивает, прячет фотографию и конверт в карман и быстро уходит.

21

Иванов готовит в кухне еду. По телевизору передают сводки происшествий за последние сутки.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 270