электронная
108
печатная A5
290
12+
Что значит быть свободным человеком?

Бесплатный фрагмент - Что значит быть свободным человеком?

Философские беседы

Объем:
62 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-1681-4
электронная
от 108
печатная A5
от 290

Предисловие

Однажды я спросил своего хорошего знакомого, учёного мужа:

— Что значит быть свободным человеком?

Он очень удивился, потом улыбнулся и ответил:

— А зачем об этом рассуждать? Это же совершенно не актуально. Сейчас, когда каждый месяц растут цены, и население беднеет на глазах, важны совсем другие вопросы.

И потом он начал перечислять множество социально-экономических проблем нашего российского общества, которые нуждаются в серьёзном обсуждении и скорейшем разрешении.

Выслушав его, я не мог не добавить:

— А разве вопрос о свободе не является фундаментом всех этих проблем: и массовой бедности, и низкой производительности труда, и плохого здравоохранения и др.? Разве несвободные люди могут как-то повлиять на решение этих проблем?

Мой знакомый задумался, и сказал, что я идеалист.

Что ж, может быть я и идеалист, но поставленный вопрос сам по себе интересен и очень важен для нашей жизни. Поэтому я предлагаю читателю подумать вместе со мной.

Беседа первая: об абсолютной свободе или вседозволенности

На протяжении 5 лет я спрашиваю разных людей: «свободны ли они?», и в большинстве случаев получаю один и тот же ответ: «конечно, нет». И обычно знакомые сразу спрашивают меня:

— А разве ты свободен?

Я отвечаю:

— Да, свободен.

Недавно одна моя давняя знакомая, хорошо образованная женщина, Наталья Н, даже воскликнула на мой ответ:

— Андрей, не может быть, чтобы ты был свободен! Ты — женатый человек, у тебя куча разных обязанностей, и я знаю тебя как серьёзного, законопослушного гражданина.

А я ей:

— Я свободен.

С растущим упорством она продолжала:

— Но ты же не можешь делать всё, что хочешь? Так ведь?

— Пожалуй, да, — отвечал я. — Не все свои желания я могу реализовать сейчас, а некоторые, наверное, никогда не смогу. Но разве это главное?

— Конечно это. Если я не могу осуществить все свои желания, всё, что я хотела бы, — значит, я несвободна!

— По твоему, свободен только тот человек, кто может реализовать все свои желания, т.е. делать то, что ему хочется?

Немного подумав, она ответила:

— Да, это так. А разве может быть иначе? Если что-то меня ограничивает, сдерживает — это делает меня несвободной.

— Но тогда у тебя странное понимание свободы. Это не что иное, как вседозволенность, по принципу «делаю, что хочу». Ты мечтаешь о фантастическом, сказочном всемогуществе?

Моя собеседница задумалась, и затем ответила:

— А ты прав. Говоря о свободе, я имела в виду именно вседозволенность и всемогущество, да и многие другие люди думают именно так.

— Наталья, давай попробуем разобраться: почему я свободен, а ты — нет. Начнём с того, может ли человек достичь всемогущества, т.е. могущества делать всё, что захочется?

— Думаю, что не может, — быстро ответила она.

— Я тоже считаю, что это сказочная мечта, иллюзия. Говоря научно, философски — это пустое понятие, наподобие вечного двигателя. Люди давно мечтают о нём, но разум и опыт убеждают в его невозможности. Итак, если под свободой мы понимаем всемогущество, т.е. нечто принципиально невозможное в действительности, то такой свободы быть не может. А значит, любой человек, стремящийся к такой недостижимой свободе, будет всегда сознавать себя несвободным. Ведь, если я сравниваюсь с всемогущим существом — Богом, то, конечно, буду вынужден признать свою ограниченность. Так, ведь получается?

— Пожалуй, что так, — несколько помедлила она. — Но тогда нам нужно отказаться от идеи всемогущества человека. А что тогда понимать под свободой?

— А вот это наш главный вопрос, один из самых важных вопросов философии. Не буду читать целую лекцию по этой теме, я постараюсь просто объяснить, — почему я свободен.

— Хорошо, ты меня заинтриговал.

— То, что я делаю или не делаю, и как я это делаю, — зависит от меня, и каждый раз я принимаю собственное решение. Например, идти на работу или не идти, выполнять свои семейные обязанности или не выполнять, как общаться с другими людьми: каждый раз я делаю свой выбор.

Конечно, в некоторых случаях приходится себя заставлять, особенно когда нужно рано вставать зимой на лекцию к первой паре. Но ведь я принял решение работать, и это моё решение, меня никто не принуждал к нему. И если я сам решил работать в университете, то должен выполнять условия этой работы. Ведь если мне захочется, то я могу уйти с этой работы, так же как и любой другой человек в современном обществе. У нас уже давно нет ни рабства, ни крепостного права.

— По твоему выходит, что если человек сам, по своей воле принял на себя выполнение каких-либо обязанностей или норм, то он свободен, даже если ему не нравится их исполнять?

— Совершенно верно. Ведь у человека всегда есть выбор, например, отказаться от выполнения противных ему обязанностей, хотя это может сопровождаться большими потерями, которых мы обычно опасаемся. Поэтому люди обычно стараются не пользоваться таким выбором, но о нём нельзя забывать. Ведь как только забудешь о возможности выбора, сразу становишься каким-то ограниченным, зависимым. Например, если человек не пользуется своим правом выбора, то это не значит, что этого выбора у него нет.

— Хорошо тебе — взрослому, образованному человеку, доктору наук говорить о выборе. А ведь многие люди просто боятся выбирать, и вообще боятся думать о том, что можно жить по-своему, не как другие, и делать то, что самой нравится и выбирать всё по-своему.

— Я совершенно согласен, что выбор связан с риском, с некоторыми неожиданными последствиями и возможными потерями. Выбор — это всегда риск, и для него нужна воля, решимость, и даже мужество, а наши естественные страхи и здравые опасения, конечно, будут его сдерживать. При этом выбор должен быть осмысленным, продуманным, ведь только тогда мы принимаем на себя всю ответственность за него. А если мы что-то сделаем второпях, не обдумав, как говорится «по глупости» или недоразумению, то потом и не хочется брать на себя ответственность за такое решение. Хочется всё свалить на других или обстоятельства.

— Ты подводишь к тому, что свобода предполагает личную ответственность?

— Да, ведь людям давно известно, что безответственная свобода — это произвол или та самая «волюшка-воля», которая сильно укоренилась в массовом сознании россиян. Произвол или «моя воля» является начальной стадией свободы, своего рода первой ступенью свободы. Современные философы называют её «негативной свободой». Но это свобода, ведь именно поэтому человеческий произвол осуждается и наказывается. Если человек совершил преступление «по глупости», по недоразумению, он всё равно должен отвечать за своё произвольное деяние.

— А если человек не хотел плохих последствий, а так получилось независимо от него, то он тоже отвечает за них?

— Раз он действовал, и был при этом в своём разуме, значит, он был свободен, и значит, он выбрал именно это деяние и соответственно все риски, связанные с последствиями, возлагаются на него как виновника или соучастника этого деяния.

— Но ведь мы часто говорим, что у меня не было выбора, а потому я поступила так, не желая этого и понимая возможные негативные последствия.

— Думаю, что это самообман, защитная хитрость нашего рассудка, чтобы уйти от ответственности. Как известно, ответственность — это тяжкое бремя, и брать её на себя не очень приятно. Поэтому многие люди отказываются от неё, и одновременно отказываются от своей свободы, но в том и дело, что сам этот отказ от свободы есть результат выбора. На самом деле выбор есть всегда. Наталья, разве ты не согласна?

— И да, и нет. Вроде бы хочется согласиться с твоими разумными, логичными рассуждениями, и в то же время жизненный опыт подсказывает, что очень трудно так жить. Хочется жить полегче, без постоянных напряжений и глубоких раздумий.

— Знаешь, я тоже считаю, что нужно жить легко, красиво, с удовольствием, с радостью, и это делает человека счастливым. Но в том и дело, что лёгкость жизни возможна именно благодаря сознанию своей свободы. Что это ты живёшь, действуешь по-своему, что ты так решила, а не кто-то за тебя. И тогда даже неприятности, трудности будут «твоими», с ними можно будет справляться как со «своими» проблемами. Это как в воспитании детей: что вложил в них, то и получишь в конце жизни, и это всегда будут «твои» создания, которым всегда хочется помочь.

Наталья, ты ещё не устала от моих рассуждений?

— Пожалуй, немного устала, но мне есть над чем подумать.

— Тогда я предлагаю остановиться и продолжить беседу немного позже, при следующей встрече.

— Хорошо, а я ещё подумаю обо всём.

Беседа вторая: о негативной свободе

— Здравствуй, Наталья. Не хочешь ли ты продолжить, нашу философскую беседу?

— Добрый день, господин философ. Снова убедилась, какой Вы интересный собеседник.

— Наталья, мы же давние друзья, можно обойтись без формальностей.

— После нашего первого разговора мне пришлось многое передумать, и почитать некоторых мыслителей. Я почти согласилась с тем, что взрослый человек может постоянно выбирать. Но мне пока не очень понятно, как выйти из «негативной свободы»? Как преодолеть произвол? Ведь жить только по своей воле и не считаться с другими людьми — очень плохо. И в то же время совсем отказываться от собственных желаний — это как-то дико. Ты понимаешь меня?

— Я очень рад, что ты почти разобралась с негативной свободой. Она действительно опасна, может быть губительной для молодых людей, которые захвачены своими страстями, и для взрослых людей, жаждущих своеволия, но она необходима как начальный этап развития человеческой разумности. Через неё должен пройти и конкретный человек, и даже общество, чтобы обрести разумную зрелость. Переход на новый уровень, который обычно называют позитивной свободой, начинается в самосознании человека, когда он признаёт себя самовольным лицом. А ведь самовольничать хочется с самого раннего детства, и с самого раннего детства взрослые наставники пытаются ограничить это естественное самоволие.

— Андрей, ты хочешь сказать, что ребёнок, который начинает самовольничать, становится свободным?

— Именно это. А когда маленький озорник получает наказание за своё самоволие, он приобретает знание ответственности за свою свободу, точнее, за свой произвол. Конечно, чрезмерный страх наказания может со временем подавить естественное самоволие и превратить человека в послушного раба. Но и без сознания ответственности невозможно формировать такие важные личностные качества как дисциплинированность, законопослушность и организованность.

— Как я поняла, самыми свободными людьми будут те, которые в детстве были непослушными озорниками, хулиганами?

— Может быть не все, но многие. Прежде всего, под действием генетической активности они не бояться выражать свои желания, а без этого невозможно выйти на следующий уровень свободы. Если боязнь сковывает волю человека, то он будет мечтать лишь о личном произволе, и завидовать решительным, смелым людям, как более свободным. А у тебя было такое?

— По правде сказать, я была очень стеснительной девочкой, и часто завидовала бойким подружкам, да и сейчас иногда завидую тем, кто умнее и смелее меня. Только недавно я решилась пойти на водительские курсы. Смотрю, многие взрослые женщины спокойно водят авто, и не боятся. И я подумала, неужели я не смогу.

— Спасибо за откровенность. Твои слова ещё раз подтверждают, что главным препятствием для перехода от негативной свободы к позитивной являются страхи, основанные на предубеждениях и слабоволии. И чтобы развеять эти страхи нужно преодолеть предубеждения с помощью новых знаний, и побороться со своим слабоволием с помощью новых положительных примеров и самовоспитания. А главное, по моему мнению, через реальную заинтересованность человека в достижении новых целей. Обычно это экономическая заинтересованность, но может быть и другая, например, новое увлечение. Вот, например, у тебя была экономическая заинтересованность в получении водительских прав?

— Пожалуй, что была. Ведь я понимаю, что пользоваться личным авто — очень удобно и выгодно, экономится много времени и расширяются возможности. К тому же мне надоело ездить в общественном транспорте.

— Значит, с помощью собственного автомобиля ты станешь более свободной?

— Несомненно. Я об этом мечтаю.

— Но ты же понимаешь, что приобретая автомобиль и начиная его эксплуатировать, берёшь на себя новые проблемы. Это и заправка, и парковка, и ремонт, т.е. в целом обслуживание.

— Ты не поверишь, Андрей, недавно вижу во сне, как я поздно вечером подъезжаю на машине к своему дому, а там нет свободных мест, и мне приходится снова ехать на работу. Это был ужас.

— Как ты думаешь, эти новые проблемы с машиной будут тебе в тягость, сильно будут напрягать?

— Может быть первое время, а потом я надеюсь с ними справляться. Вообще я готова на эти трудности ради собственного авто.

— А вот сейчас ты осознаёшь, какие предубеждения тебе пришлось преодолеть, чтобы начать учиться на водительские права.

— Пожалуй, главное предубеждение было в том, что — это будет очень сложно и опасно. И это предубеждение усиливало мои страхи. Конечно, и сейчас я ещё побаиваюсь дороги и интенсивного движения, но с каждым разом становлюсь всё увереннее.

— А я не сомневаюсь, что ты будешь хорошо и аккуратно водить, потому что ко всему относишься очень ответственно. Но возвращаясь к нашему вопросу о свободе, хотел бы спросить: ты понимаешь, почему нужно всем строго выполнять правила дорожного движения, даже если этого не хочется делать?

— Конечно, Андрей, теперь я очень хорошо понимаю, как трудно водителю среагировать на выбегающего на дорогу пешехода или на подрезающую машину. Эти правила должны защитить всех участников дорожного движения от возможных рисков и опасностей.

— А если человек их намеренно нарушает ради своих частных интересов, например, он опаздывает на работу или на свидание, то он самовольничает и ограничивает свободу других, т.е. возможности других людей. Получается, что нарушая правила, он пытается подчинить поведение других участников дорожного движения своим интересам. Например, он торопится, проезжает на красный свет светофора, и заставляет всех встречных водителей останавливаться, чтобы избежать аварии. По сути, такой нарушитель игнорирует свободу других, и демонстрирует только свой произвол или негативную свободу. Но за неё он должен нести ответственность, ведь это он сам решил нарушить правила, и наказание должно быть строгим и неотвратимым. Ведь со стороны нарушителя произошло покушение на свободу других людей! А если ещё причинён материальный ущерб, то тем более строгим должно быть наказание.

— Я полностью согласна с тобой. Тем более, статистика показывает, что главной причиной всех аварий является человеческий фактор, т.е. сознательное нарушение правил дорожного движения.

— Итак, нам пора подвести некоторый итог. Переход от негативной свободы к позитивной начинается с осознания личной ответственности человека за свои решения и поступки, и готовности человека принимать эту ответственность как результат своего выбора.

— Если этот переход к позитивной свободе только начинается с личной ответственности, то что же дальше?

— Наталья, я предлагаю продолжить нашу беседу в следующий раз, мне уже нужно ехать домой.

— Но ты так и не ответил на мой вопрос: почему ты свободен?

— Хорошо, я поясню по сути. Во-первых, потому что я делаю в основном то, что хочу, а, во-вторых, потому что отвечаю за все свои решения. Уже поэтому я свободен.

— Но тогда и я свободна.

— Поздравляю, Наталья Николаевна, с этим важным открытием. До встречи.

Беседа третья: на пути к позитивной свободе

— Добрый день, Наталья, приятно видеть тебя в таком хорошем настроении. Сразу видно в тебе свободного человека.

— Здравствуй, Андрей. Да, сегодня у меня замечательное настроение, я получила водительские права и почувствовала себя свободной.

— А можно я сразу прицеплюсь к твоим словам «получила права и почувствовала себя свободной»?

— Конечно.

— Как ты думаешь, случайна ли эта связь «прав» и «чувства свободы»?

— Думаю, что не случайна, ведь права дают человеку возможности для деятельности, т.е. расширяют свободу.

— А как же быть с тем, что новые права предполагают и новые, дополнительные обязанности. Прав без обязанностей не бывает — это юридическая истина. Эту истину мы можем принять в качестве необходимой предпосылки позитивной свободы. Таким образом, наличие у человека юридических прав и соответствующих обязанностей является необходимым, так скажем минимальным условием позитивной свободы. Бесправный человек — это раб, хотя у него может быть куча разных обязанностей.

— Пожалуй, я соглашусь. Ведь у человека могут быть одни обязанности, но он не будет свободен до тех пор, пока у него не появятся права.

— Думаю, тебе понятно, почему первая предпосылка позитивной свободы именно юридическая, а не моральная?

— Честно говоря, не совсем. У нас обычно считается, что мораль важнее права.

— Тогда нужно пояснить. В большинстве традиционных, доиндустриальных обществ мораль и право были очень тесно связаны, и почти не различались. Правовая, т.е. властная, принудительная регуляция общественных отношений чаще всего опиралась на общую мораль, на неписанные нормы. И эти моральные нормы должны были мотивировать поведение человека изнутри, они должны были побуждать человека как бы самому выбирать, по своей воле определённый способ поведения. Не принуждаться извне, а по собственному убеждению следовать общественным нормам — в этом главное отличие правовых норм от моральных.

В современных демократических обществах принято различать правовую и моральную регуляцию поведения на том основании, что правовые нормы обязательны и принудительны для всех, а моральные нормы предполагают личный выбор человека, и являются индивидуализированными, частными правилами поведения. В демократическом обществе важно обеспечить равные правовые возможности всем гражданам для их свободной самореализации, в том числе и для моральной автономии, для свободы вероисповедания, свободы совести и других возможностей.

— Да, я понимаю эти современные отличия морали и права, но верховенство права над моралью как-то непривычно для нашей российской жизни. У нас всё строилось на морали, на вере, на обычаях, а о правах знали только юристы и правители. Хотя в последние годы я вижу, что многие люди начинают отстаивать свои права. А образованная молодёжь сейчас очень ценит свою правовую свободу.

— Мне как обществоведу тоже приходится наблюдать эту постепенную эволюцию нашего общественного сознания. Это очень медленный и сложный процесс, ведь речь идёт о перестройке принципов общественных и личных взаимоотношений. На место обязательной всеобщей морали приходят формальные, юридические права и формально-правовые отношения, которые защищают, прежде всего, частную свободу каждого лица. Наталья, а ты что-нибудь слышала о всеобщем принципе права, который был открыт философом Кантом в конце XVIII века?

— Нет, не слышала. А в чём его суть?

— Я уверен, что его упрощённая формулировка тебе знакома, она достаточно известна: «свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого».

— Да, конечно слышала, и всегда соглашалась с этой мыслью. Мне кажется это справедливым. А как эта мысль звучит у Канта?

— Если точно вспомнить, то так: «прав любой поступок, который совместим со свободой каждого, сообразной с всеобщим законом». Кант впервые философски обосновывает, что сначала поступок должен быть оценен как «правомерный» или «неправомерный», а потом уже как хороший или плохой. Ведь право должно обеспечить общую справедливость, т.е. равные возможности всем членам общества.

— А как же совместить свободу одного человека со свободой всех других людей? Мне кажется, что это неразрешимая задача, это какой-то недостижимой идеал.

— То, что эта задача сверхсложная, — я согласен, но то, что она неразрешима, — это не так. Уже Кант указал на способ согласования человеческих свобод — это их «сообразность со всеобщим законом». Конечно, с ходу он кажется очень абстрактным и неясным механизмом, но если вдуматься, то это вполне возможный способ реализации свободы каждого человека.

— Ты хочешь сказать, что все могут быть свободными, и при этом в обществе будет торжествовать справедливость?

— Я думаю, что это не только возможно, это реально. Во-первых, в современных обществах, в том числе и в российском, все совершеннолетние граждане являются свободными, так как сейчас уже нет рабства. А если кто-то хочет быть рабом по своей воле, то всё равно остаётся свободным человеком. Во-вторых, справедливость устанавливают сами люди, и прежде всего, по принципу «каждому — своё». Могут ли люди сами определить, что у них «своё», т.е. то, что им принадлежит как их права и свободы, их собственность, и что они могут заслужить в будущем?

— Над этим нужно хорошенько подумать. Конечно, то, что я имею, — это моя собственность, и я хочу, чтобы она оставалось моей, чтобы я могла ею распоряжаться по своему желанию. А вот то, чего я заслуживаю, наверное, могут реально оценить только другие люди.

— А сама ты не можешь оценить свои заслуги?

— Не знаю, это как-то нескромно, не принято у нас. Хотя, если подумать, то можно оценить себя, свои способности и достижения. Но всё равно, важнее, как меня оценят другие.

— А разве чужие оценки всегда будут справедливыми? Может быть, всё-таки самооценка будет самой справедливой? Например, голос совести. Не зря же его называют божьим судом.

— Андрей, ты ставишь меня в тупик. Мой жизненный опыт подсказывает, что обычно люди получают при жизни то, что заслуживают, и только гении получают большую славу, известность после смерти.

— А я объясняю это тем, что обычные поступки и способности легко оцениваются всеми разумными людьми, а гениальные, выдающиеся деяния, творения требуют времени и проходят испытание временем. Поэтому эти выдающиеся произведения литературы, искусства, музыки остаются на века, и признаются новыми поколениями. Заранее прошу меня извинить за прямой и жёсткий вопрос: то, что ты заслужила в своей жизни, ты получила?

— Если строго судить себя, то да. Получила то, что заслужила. Могла бы и большего достичь, но не захотела, не осмелилась, короче, не смогла. А то, что смогла — это моё, я это ценю, берегу и горжусь этим. И свою работу, и семью, и друзей.

— И что же получается? Принцип справедливости реализуется в нашей жизни? Значит, мы свободны и живём по справедливости «у каждого — своё»?

— Может быть мы так и живём, а другие люди…. Неужели ты не знаешь, не видишь, сколько в мире несправедливости, сколько насилия, страданий и обмана?

— Как ты умело нажала на «педаль сострадания», когда речь зашла о суровой справедливости. Да, я вижу, и знаю эти человеческие злодейства и страдания. Но кем они творятся? Откуда они возникают? Не из человеческой ли свободы? И почему люди с ними смиряются?

— Ты хочешь меня подвести к выводу, что народ заслуживает того правительства, которое имеет? Или к чему-то другому?

— И к этому тоже, но нам нужно идти дальше к позитивной свободе. Не будем пока останавливаться на этих важных деталях. Согласна?

— Хорошо, но мне уже пора домой, у нас семейный праздник, да ещё и мои водительские права.

— Тогда до встречи.

Беседа четвёртая: от внешней свободы к внутренней

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 290