Бесплатный фрагмент - Что случилось на перевале Дятлова?

От автора

В январе 2016 года в одном из выпусков новостей по телевизору сообщили, что на Северном Урале, на перевале Дятлова, было обнаружено тело замёрзшего мужчины. Про перевал Дятлова я слышал и раньше, но никаких подробностей тех событий 1959 года не знал. В интернете я нашёл книгу А. И. Ракитина «Перевал Дятлова: загадка гибели свердловских туристов в феврале 1959 года и атомный шпионаж на советском Урале». Книга меня сразу захватила. Честно говоря, картина, которая шаг за шагом раскрывалась передо мной, просто поразила меня своими зловещими красками: пустая, разорванная в клочья, заваленная снегом палатка на вершине горы Холатчахль; три тела на склоне горы в положении головой к палатке, словно замерших в попытке до неё добраться; ещё два полураздетых тела внизу, возле остатков костра, разведённого под кедром; и ещё четверо с наиболее серьёзными травмами в ложбине ручья недалеко от кедра. Что за страшная трагедия здесь разыгралась?

Однако чем дальше я читал Ракитина, тем книга мне нравилась всё меньше и меньше. В своей книге автор отстаивает так называемую версию «контролируемой поставки», и пытается доказать, что туристы погибли от рук американских диверсантов. Вся версия построена лишь на предположениях автора, ни одного прямого доказательства, что события развивались именно по этому сценарию, в книге нет. В конце концов, у меня возникло ощущение, что автора во всём этом деле волновала не истина, а желание написать боевик, бестселлер.

Я решил продолжить изучение темы оттолкнувшись от некоторых имён, упомянутых в книге Ракитина. В частности, автор с наибольшим уважением отзывался о А. Коськине, и сообщал, что в интернете, в «Живом журнале», имеется дискуссия с ним. Я нашёл журнал Коськина. Им оказался любитель туризма с Урала, занимавшийся исследованием гибели группы Дятлова, ходивший в походы на перевал. В ЖЖ он вёл блог 3 года (с 2010 по 2013), в котором публиковал фотографии с фотоплёнок дятловцев, также фотографии некоторых документов, относящихся к данному делу, и комментировал Ракитина. Он просто шёл по тексту книги и высказывался по поводу сомнительных, с его точки зрения, моментах. Больше по мелочам, без проведения всякого анализа, т. е. без выделения главного, без обобщений и формулирования выводов. Коськин сам склонялся к насильственной версии гибели ребят, правда, не определился с тем, кто их убивал и зачем. А в конце 2012 года в своём последнем сообщении, даже не закончив комментирование книги Ракитина, он написал, что блог закрывает, делом группы Дятлова больше не занимается и желает всем хорошего нового года.

После этого я обратился ко второй фамилии, которую часто упоминает в своей книге Ракитин, а именно к Е. В. Буянову. К этому моменту я уже понял, что Буянов является основным апологетом так называемой «лавинной» или, точнее, «лавинно-холодовой» версии гибели ребят, согласно которой на их палатку сошла лавина, в результате чего туристам пришлось экстренно покинуть её, спуститься вниз, в зону леса, где они и замерзли. Вообще, Ракитин не просто критикует Буянова, а также сторонников других версий — он очень едко высмеивает их, но больше всего достаётся именно Буянову, и я скоро понял, почему. Книга Е. В. Буянова «Тайна гибели группы Дятлова», написанная в соавторстве с Б. Е. Слобцовым, первоначальная редакция которой вышла ещё до книги Ракитина, является наиболее серьёзным исследованием по теме перевала Дятлова. Ракитин понимает это и пытается в пух и прах разгромить версию Буянова, как самого главного своего конкурента.

Я прочитал книгу Буянова. Эта книга, конечно, не такая захватывающая, как книга Ракитина. Оно и понятно. Ракитин писал популярный бестселлер, а Буянов пишет исследование, где главное — найти истину. Версию Буянова я нашёл более реалистичной, но только в целом. К сожалению, в деталях она также вызывает много вопросов. В частности, реконструкция событий, произошедших после схода на палатку лавины, выглядит очень сомнительной. Кроме того, у Буянова сильно желание сохранить о ребятах светлую память, что само по себе похвально, но это приводит к явным перехлёстам в тексте и уменьшает доверие читателя к книге. В результате, всё это вместе взятое очень сильно вредит версии гибели ребят от естественно-природных причин, и армия противников Буянова только растёт.

Книги Ракитина и Буянова являются, на мой взгляд, основными монографиями по теме перевала Дятлова. Да, есть и другие книги, в т. ч. художественные, а также множество статей с иными версиями произошедшего. Но все они гораздо слабее проработаны и аргументированы, и, кроме того, у Ракитина эти версии подвергаются тщательному разбору. По-сути, получается, что книги Ракитина и Буянова могут служить основным источником информации (фактов, улик и т. п.) для любого дятловеда, т. е. человека, который самостоятельно хочет расследовать эту историю. Однако в других монографиях, а также в интернете, на многочисленных форумах, посвящённых тайне перевала Дятлова, всё же можно найти некоторое количество подробностей, которые не встречаются в этих двух книгах. Я их использовал в своей работе.

Итак, книга Буянова тоже вызвала у меня ряд серьёзных возражений. Сначала у меня появилась мысль написать нечто вроде критической статьи, где бы я указывал на сомнительные моменты версий Ракитина и Буянова, а в конце сформулировал бы собственную версию развития событий 1 февраля 1959 года на перевале Дятлова. Но скоро эта идея мне перестала нравиться. На самом деле, мне хотелось, чтобы из моей работы читатели также смогли бы узнать всю историю трагического похода, от начала до конца, со всеми подробностями. А это означало, что нужно было писать свою книгу. Я долго не мог собраться, но потом у меня возникла мысль: а ведь я тоже был, своего рода, в походе по Уральским горам, только не на Северном Урале, а на Южном, в Башкирии. Я не просто там был, я думал, что умру там, но не умер, а ребята из группы Дятлова не думали, что умрут, но умерли. Эта мысль и заставила меня, наконец, усесться за работу над книгой, и вот она перед вами.

Фотография на обложке — с фотоплёнок дятловцев. На ней запечатлён момент, когда 31.01.59г примерно в четыре часа дня группа в первый раз вышла из зоны леса в долине реки Ауспии к перевалу. На переднем плане — руководитель группы Игорь Дятлов. Кто слева от него — затрудняюсь точно сказать, но, кажется, это Николай Тибо-Бриньоль. Справа на заднем плане можно разглядеть девушек. Перевал встретил ребят неприветливо: дул сильный западный ветер, мела позёмка. Но худшее было ещё впереди.

Глава 1. Состав группы Дятлова. Начало похода

23 января 1959 года из Свердловска на поезде в направлении на Ивдель в поход по Северному Уралу выехали две группа туристов: одна — под руководством Игоря Дятлова, а вторая — Юрия Блинова. Понятно, что наш рассказ будет о группе Дятлова.

Первоначально в эту группу входило 10 человек — почти все, за единственным исключением, либо студенты, либо выпускники Уральского политехнического института (УПИ). Поход-то и был организован туристической секцией спортивного клуба этого института, и был посвящён предстоящему открытию 21-го съезда КПСС. План похода был такой. Из Свердловска транспортом предполагалось добраться до 2-го Северного рудника, откуда начиналась лыжная часть похода. Сначала группа должна была продолжать движение на север, по руслу реки Лозьвы до впадения в неё Ауспии. Здесь группа поворачивала на запад и вдоль Ауспии по мансийской тропе должна была подойти к главному хребту. У истоков Ауспии предполагалось разгрузиться, сделав лабаз, и налегке совершить восхождение на Отортен (1182). Затем группа возвращалась к лабазу, загружалась и продолжала движение уже на юг, до горы Ойкочахль (1322). После этого ребята должны были повернуть на восток и по долинам речек Малая, Большая и Северная Тошемка выйти к посёлку Вижай, замкнув походное кольцо. К 15 февраля туристы планировали уже вернуться в Свердловск. Примерно за 16 дней похода они должны были пройти около 350 км по лесам и горам Северного Урала. Поход был третьей (наивысшей на то время) категории сложности. Все члены группы Дятлова были опытными туристами, но только он один имел опыт таких походов, поэтому неудивительно, что группу возглавил именно Игорь. По некоторым воспоминаниям людей, лично знавших Дятлова, в обычной жизни Игорь был весёлым парнем и хорошим другом, но как только он вставал во главе туристической группы, то его как будто подменяли. Он становился раздражительным, вспыльчивым, резким, не терпел возражений, что иногда вызывало недовольство группы, однако серьёзных конфликтов из-за этого никогда не возникало.

Из общего дневника группы. 23.01.59 г.:

«Так, снова в поход! Сейчас сидим в 531 комнате, вернее, конечно, не сидим, а все лихорадочно суют в рюкзаки всякие овсянки, банки, тушенки. Завхоз стоит и смотрит, чтобы всё у всех вошло.

— Где мои пимы? Ю. К. В трамвае в мандолину играть будем?

— Конечно! Соль забыли! — 3 кг. Игорь! Где ты?

— Где Дорошенко, почему не забирает 20 пачек? Дайте 15 коп. позвонить! Безмен, безмен где? Не влазит, у черт! Ножик у кого? Влезет это, влезет и это тоже.

— Юра, довези это до вокзала. Пришел Славка Хамзов. Привет, привет! Дайте 15 коп.!

Люда считает деньги, крупные деньги. В комнате художественный беспорядок.

А вот мы и в поезде. Перепето много, много песен, выучены новые, и все расходятся по местам уже в 3-м часу ночи. Интересно, что ждет нас в этом походе? Что будет нового? Да, мальчишки сегодня торжественно дали клятву не курить весь поход. Интересно, сколько же у них силы воли, смогут ли они без папирос обойтись? Все укладываются спать, а за окнами встает Уральская тайга.»

Из дневника Люды Дубининой. 23.01.59г.:

«Сегодня последний день сбора. Весь день прошел в ужасной суматохе. С одиннадцати бегала по магазинам, покупала всякую мелочь. Сдуру купила «5 м батиста, на что ушло (зачеркнуто: все ден) 200 руб. Собиралась сама в страшной поспешке и конечно, забыла дома свитр. Каждый занят был своим порученным делом, а дел было по-горло. Незадолго перед выходом начали собираться провожающие. Времени было в обрез, но мы, конечно, во время прибыли на станцию. И вот настали последние минуты прощанья. Перед отходом «спели» несколько песен. В вагоне к нам присоединились блиновцы, вместе пели песни. Среди всех особенно выделяется кротовский бас. На сей раз было много очень новых песен, которые мы тянули с помощью инструктора Золотарева А, идущим вместе с нами в поход. Этого Золотарева никто не хотел сначала брать, ибо человек он новый, но потом плюнули и взяли, ибо отказать — не откажешь. Таким образом, нас как было десять, так и осталось, ибо Славку не отпустило фак бюро.»

Вторым участником группы Дятлова я назову девушку — Зину Колмогорову, 1937 года рождения, тоже студентку радиотехнического факультета УПИ. У Буянова она числиться студенткой 5 курса, т. е. является однокурсницей Игоря Дятлова, у Ракитина — студенткой 4 курса. Есть сведения, что Игорь был неравнодушен к Зине — вроде бы у него в блокноте была найдена её фотография. Одна запись в дневнике тоже как будто на это указывает. Ракитин в своей книге даже утверждает, что это чувство могло быть взаимным. Однако реальная картина вырисовывается совсем иной. Даже если Игорь и испытывал какие-то чувства к Зине, то они не встречали ответа, у Зины была своя любовная история.

Судя по дневнику Зины, а также по письму, которое она писала своей подруге Вале в первый день похода, сидя в вагоне поезда, вышедшего из Свердловска, Зина была как будто неприятно удивлена, что в поход она пойдёт с ещё одним студентом Уральского политехнического института Юрием Дорошенко, 1938 года рождения. Опять же, у Буянова Юрий проходит как студент 4 курса радиотехнического факультета, у Ракитина — студентом факультета подъёмно-транспортных механизмов. Одно время Юрий Дорошенко ухаживал за Зиной Колмогоровой, бывал у неё дома в Каменск-Уральском. Однако в дальнейшем их отношения расстроились, и, судя по всему, инициатором разрыва был Юрий, так как видно, что чувства Зины к Юрию на момент похода, кажется, ещё не совсем остыли. В своём письме подруге Зина пишет: «Хочешь, я тебя удивлю? С нами идёт Юра Дорошенко… Не знаю, как я буду себя чувствовать, я отношусь к нему как ко всем пока, но как-то тяжело всё-таки». Ещё больше страданий Зине доставляет тот факт, что Юрий, похоже, нашёл себе новый объект ухаживаний. В письме Зины есть такие слова: «…он кое с кем из девочек за ручку ходит». Потом, в походе, Зина и Юра не раз вспоминали «прошлое», и всегда эти разговоры у Зины оставляли неприятный осадок или даже заканчивались ссорой. А пока, сидя в поезде, несущемся в зимней ночи на север, Зина пишет подруге: «Живи, Валюша, радуйся хорошему. Что делать, если и есть грусть иногда. Ведь жить-то надо! Правда? Надо видеть в жизни только хорошее, тогда и жить-то веселее будет. Слово тебе даю, что всё будет хорошо»… Кажется, что слова Зины адресованы не Валентине, а самой себе.

Возможно, соперницей Зины, была вторая девушка в составе группы Дятлова — Людмила Дубинина, 1938 г. р., студентка 3-го курса инженерно-экономического факультета УПИ. Есть ряд фактов, которые указывают на это. Например, среди фотографий дятловцев, есть один коллективный снимок, на котором видно, как стоящий Юрий держит руку на плече сидящей Людмилы. Второй факт — в своём дневнике Зина практически не упоминает имени Люды, как будто её не существовало вообще. Однако даже если Юрий Дорошенко и оказывал внимание Людмиле Дубининой, то сама Люда, судя по всему, относилась к этому равнодушно, а Зину не воспринимала, как свою соперницу. Гораздо более живо Люда реагировала на приставания Юры Блинова, и когда в Вижае блиновцы расстались с дятловцами, настроение Люды совсем упало. Вообще, похоже, она чувствовала себя несколько одиноко в группе Дятлова, и были случаи, когда противопоставляла себя всему коллективу. Упрямство было одной из черт её характера. Люда заведовала деньгами всей группы и, очевидно, была очень экономным завхозом, за что ей и доставалось. Так, билеты на поезд покупали не на всех членов группы, и когда в вагон заходили контролёры, то в ящик под сиденье засовывали именно Люду.

Ещё одним «экономистом» в группе Дятлова был студент 4 курса инженерно-экономического факультета УПИ Юрий Юдин — единственный выживший из ребят. Он ещё до начала лыжной части похода почувствовал себя плохо (разболелась нога) и вернулся домой. Есть фотография, где два «экономиста» — Юрий и Люда — дружески прощаются в посёлке 2-й Северный рудник… как оказалось — навсегда. В приложении вы найдете протокол допроса Юдина.

Самым старшим среди студентов и выпускников УПИ в группе Дятлова был Александр Колеватов, 1934 г. р. Снова у Буянова он числится как инженер, выпускник УПИ, но у Ракитина — как студент 4 курса физико-технического факультета. Александр до политеха успел закончить Свердловский горно-металлургический техникум, уехать в Москву, поработать там старшим лаборантом в секретном институте министерства среднего машиностроения, занимавшемся разработкой материалов для атомной промышленности. Работая в Москве, Александр поступил во Всесоюзный заочный политехнический институт, отучился один год и перевёлся на второй курс Свердловского политеха.

Теперь перейдём к ребятам из состава группы Дятлова — выпускникам УПИ. Их было трое.

Рустем Слободин, 1936 г.р., выпускник механического факультета УПИ, работал инженером закрытого отраслевого конструкторского бюро. Как отмечает Ракитин в своей книге, Рустем был русским, а его имя — дань интернациональной моде того времени. Рустем играл на мандолине и взял её в поход.

Николай Тибо-Бриньоль, 1935 г.р., выпускник инженерно-строительного факультета УПИ, работал прорабом в Свердловске. Тибо, как пишет Ракитин, происходил из рода французских горных инженеров, несколько поколений отработавших на Урале. Отец Николая в сталинские годы был репрессирован, и мальчик родился в лагере, где содержалась его мать.

Георгий Кривонищенко, 1935 г.р., выпускник энергетического факультета УПИ, работал инженером комбината №817 города Челябинск-40 — режимном объекте, где вырабатывался оружейный плутоний. В 1957 году там произошла крупная авария с выбросом радиоактивных веществ, в ликвидации последствий которой Георгий принимал участие. Друзья называли Георгия Кривонищенко Юрием. Он дружил с Дятловым, участвовал во всех его походах. Вообще, все ребята в группе Дятлова были хорошо знакомы друг с другом.

Единственным малознакомым для всех человеком в группе был Семён Золотарёв, самый старший из ребят, 1921 года рождения, участник Великой Отечественной войны, выпускник Минского института физкультуры, старший инструктор Коуровской турбазы. Семён Золотарёв просил называть его Сашей, и потому во многих документах и воспоминаниях фигурирует под этим именем. Его личность больше всего вызывает дискуссий среди дятловедов. Вот и Ракитин, как заправский детективщик, сразу начинает загадывать загадки и сгущать атмосферу повествования.

Так, Ракитин указывает, что Семён принадлежал к поколению, наиболее пострадавшему в годы Великой Отечественной войны (из призывников 1921—1922 гг. р. в живых осталось только 3%). Семён же прошёл почти всю войну и даже не был ранен. Труд инструктора турбазы в трудные послевоенные годы Ракитин в своей книге изображает чуть ли ни как блатную работу. Странным показалось Ракитину и то, что Золотарёв в свои 38 лет был холост, а также не забыл упомянуть о его татуировке с наколотым именем «Гена», и много чего ещё. Честно говоря, я уж было подумал, что к концу книги Золотарёв окажется уголовником-рецидивистом, который и порешил ребят. Но нет. У Ракитина Семён Золотарёв в конце концов оказывается сотрудником спецслужб, контрразведчиком, который во время похода должен был контролировать эту самую «контролируемую поставку», а на роль двойного агента, носителя «поставки», представлявшую собой загрязнённую радиацией одежду, Ракитин определил Георгия Кривонищенко.

Однако даже если умерить фантазию Ракитина, то один вопрос по Семёну Золотарёву всё равно остаётся. Почему он — инструктор по туризму, который сам мог водить людей в походы, пошёл рядовым участником в поход вместе с группой Дятлова? Ответ на этот вопрос станет понятным, если посмотреть учётную карточку инструктора по туризму Золотарёва. Там были отмечены все походы, в которые он ходил. Так вот, среди этих походов нет ни одного 3-й категории сложности. Ему нужен был этот поход для повышения своей квалификации. Перед походом Золотарёв уволился с Коуровской турбазы. Это тоже не должно вызывать никаких подозрений. Работа у него была сезонная, а сразу после окончания похода он намеревался уехать домой к матери на Кубань.

А вот другой факт может быть интересен. Известно, что Семён Золотарёв первоначально планировал идти в поход с другой группой — Согрина, по Приполярному Уралу. Это тоже был поход третьей категории сложности. Но буквально в последний момент он изменил решение и попросился в группу Дятлова — из-за сроков. Поход Дятлова должен был закончиться раньше. Этот факт интересен тем, что он противоречит версии Ракитина, указывая на то, что никакой заранее спланированной операции по «контролируемой поставки» не было. Иначе Золоторёв был бы введён в группу Дятлова заранее, так как в противном случае возникал риск, что дятловцы откажутся принимать к себе неизвестного человека. Например, у Людмилы Дубининой в дневнике есть такая запись от 24 января, т. е. сделанная в то же время, когда Зина Колмогорова писала письмо своей подруге: «Этого Золотарёва сначала никто не хотел брать, ибо человек он новый, но потом плюнули и взяли». Конечно, данный факт можно объяснить и так: что, мол, Золотарёва ввели в группу неожиданно для того, чтобы создать впечатление случайности его попадания к дятловцам, и тем самым отвести от него всякие подозрения в том, что он попал в группу для выполнения какой-то тайной миссии. Однако это уже более сложное объяснение, а значит, менее вероятное.

Таков был состав туристической группы Игоря Дятлова. Зина Колмогорова писала письмо своей подруге Вале примерно в 3 часа ночи, в мчащемся на север поезде, когда ребята уже напелись песен и укладывались спать. Заканчивает она его словами: «А за окнами встаёт уральская тайга…»

Рано утром 24 января обе группы прибыли в Серов. Здесь предстояла пересадка на поезд до Ивделя. По непонятным причинам ребят не пустили внутрь вокзала (может быть, вели себя слишком шумно), и они расположились на привокзальной площади. В Серове «произошёл один небольшой казус», как написала в своём дневнике Людмила Дубинина. В общем, парни начали требовать у Дубининой деньги на поход в столовую, но Дубинина отказалась выдавать деньги, очевидно, посчитав, что столовая в их положении — слишком большая роскошь. Парни её отчитали за это, назвав жадиной и скупердяйкой, а Георгий Кривонищенко, то ли в шутку, то ли всерьёз, решил изобразить побирушку, и с песней и снятой шапкой стал обходить народ, за что его забрали в вокзальное отделение милиции. Так что пришлось идти его вызволять. Всё закончилось благополучно. К этому происшествию ребята отнеслись легкомысленно, «было смешно», как записала в своём дневнике Колмогорова. Между тем Ракитин в своей книге даже эту ребяческую выходку сумел включить в канву своей версии. По его мнению, весь этот спектакль был разыгран специально, и в отделении милиции Кривонищенко уточнил детали предстоящей операции. Ракитину в своей книге буквально за каждым углом мерещатся агенты КГБ. Однако когда уже в поезде Серов-Ивдель к ребятам пристал «молодой алкоголик», требуя у них якобы украденную бутылку водки, и его пришлось сдавать милиции, то тут Ракитину уже не хватило фантазии, как бы и этот инцидент ввести в свою версию, и «молодой алкоголик» остался просто алкоголиком.

Из общего дневника группы. 24.01.59г.:

«7.00. Прибыли в Серов. Ехали вместе с группой Блинова. У них Ольва для охоты и прочие принадлежности. На вокзале встретили ужас как гостеприимно: не впустили в помещение и милиционер навострил уши; в городе все спокойно, преступлений и нарушений никаких, как при коммунизме; и тут Ю. Криво затянул песню, его в один момент схватили и увели. Отмечая для памяти гр-на Кривонищенко, сержант дал разъяснение, что П.3 правил внутр. распорядка на вокзалах запрещает нарушать спокойствие пассажиров. Это, пожалуй, 1-й вокзал, где запрещены песни и где мы сидели без них.

Окончательно обосновались до вечера. На Ивдель идем из Серова в 6—30 вечера в школе рядом с вокзалом. Очень тепло встретили. Завхоз (она же и уборщица) нагрела нам воды, предоставила все, что могла и что нам нужно было для подготовки к походу. Свободен целый день. Хочется сходить в город, например, в краеведческий музей и на экскурсию на мет. завод, но много работы с распределением снаряжения и его подготовкой. 12—2.00. В перерыв между 1-й и 2-й сменами организовали встречу с учениками. Набилось их столько, столько и все такие любопытные. Золотарев: «Дети, сейчас мы вам расскажем… Туризм бывает, дает возможность…» Все сидят, молчат, боятся. З. Колмогорова: «Тра-та-та-та, как тебя вот зовут, ты где была, ух наши молодцы и в палатках жили!…» и пошло, и пошло… Вопросам не было конца. Пришлось показывать и объяснять каждую мелочь от фонарика до палатки. Ребят занимали 2 часа, им не хотелось нас отпускать. Пели песни друг другу. На вокзал нас провожала вся школа. Дело кончилось тем, что когда мы уезжали, ребятишки ревели и кричали, просили, чтобы Зина осталась с ними и была бы у них вожатой, они бы все её слушали, хорошо учились.

В вагоне какой-то еще молодой алкоголик требовал у нас поллитру и заявлял, что мы её стянули у него из кармана. История снова закончилась, второй раз в этот день, вмешательством милиционера.

Диспут-беседа о любви по провокации З. Колмогоровой. Песни, ревизия, Дубинина под сиденьем, чеснок с хлебом без воды, и мы около 12—00 прибыли в Ивдель. Большой зал ожидания. Полная свобода действий. По очереди дежурили всю ночь. Автобус на Вижай выйдет рано утром.»

В Ивдель ребята добрались к 12 часам ночи и переночевали на вокзале, а 25 января обе группы — Дятлова и Блинова — приехали на автобусе в посёлок Вижай, примерно в 2 часа дня. Ракитин ошибся, когда в своей книге написал, что из Ивделя группа Дятлова выехала на попутной машине в посёлок 41-квартала. Дятлов планировал тронуться из Вижая в этот же день, но не получилось. В Вижае дятловцы расстались с блиновцами, которым повезло больше с попутным транспортом. Ребята тепло простились. Люда и Зина спели Юре Блинову песню «Если б очи твои». Группа Дятлова поселилась в гостинице. Вечером ходили в клуб, посмотрели фильм «Золотая симфония». Возвращались в хорошем настроении. Людмила Дубинина по этому поводу в своём дневнике написала, что Игорь Дятлов после фильма стал просто неузнаваем: пытался пританцовывать, напевал «О, Джеки-Джон». Зина Колмогорова тоже была в восторге. В гостинице весь вечер снова проговорили о любви, танцах, поцелуях.

26 января ребята встали утром хорошо отдохнувшими, поспав на кроватях. Позавтракали в столовой, «закрепились гуляшом по-столовски и чаем», — как написано в дневнике группы. Чай был холодным. Наверное, кто-то из ребят посетовал на это, на что Дятлов сказал: «Если чай холодный, то выйди и пей его на улице — будет горячее». Георгий Кривонищенко назвал это оригинальной мыслью. Очевидно, что Игорь начинал нервничать, — группа уже почти на сутки отставала от графика. Машину пришлось ждать долго. Выехать из Вижая удалось только в час дня, так что в посёлок 41-ый квартал прибыли только к вечеру. Ехали в кузове ГАЗ-63, сильно намёрзлись. У Юрия Юдина разболелась нога.

Глава 2. Загадки 2-го Северного рудника

41-ый квартал был посёлком лесозаготовителей, как пишет в своей книге Ракитин, самый край населённого мира, за которым начинались совершенно необжитые леса, мрачные и неприветливые.

Начальник 1-го лесоучастка Г. И. Ряжнов во время допроса рассказал, что туристы в посёлке вели себя очень хорошо, пели, танцевали с рабочими, мастеру Евгению Петровичу Венедиктову подарили художественную книгу. Переночевали в общежитии лесорубов. На следующий день, 27 января, в магазине ребята купили свежего хлеба, две буханки тут же съели.

Ряжнов выделил группе Дятлова возничего Валюкявичуса с лошадью и санями для перевозки рюкзаков до посёлка 2-ой Северный рудник. Ракитин не забыл упомянуть, что Валюкявичус (дедушка Слава — как его называли ребята в своих дневниках) был литовцем, осуждённым в 1947 году на 10 лет лагерей. Однако выехать рано опять не удалось. Шли по замёрзшему руслу Лозьвы. Недалеко от 41-го квартала берега реки скалистые, дальше становятся пологими, поросшие лесом. Места очень красивые. Было достаточно тепло, около -5 градусов, на реке много наледей, так что приходилось часто останавливаться, отчищать лыжи. На фотоплёнках группы сохранилось кадры: лошадка, везущая рюкзаки, и шагающие налегке ребята. Настоящий поход, по сути, только начинался.

Как раз во время этого перехода был сделан снимок, где Дубинина, Золотарёв и Колмогорова расселись на крестообразных приспособлениях для сушки сена — наверное, самая символичная, как точно подмечает Ракитин, фотография из всех, сделанных ребятами, учитывая то, что через несколько дней они все погибнут.

Во второй Северный группа прибыла уже затемно. Этот посёлок когда-то входил в систему ИвдельЛАГа и к 1959 году был уже заброшен. Там не осталось ни одного жителя, а из двух десятков домов только один годился для постоя. В нём группа и заночевала. Подручным материалом растопили печь, многие ребята накололи гвоздями себе руки, до трёх часов лежали, разговаривали, «перебрасывались шутками».

На следующий день, 28 января, из 2-го Северного тоже вышли не сразу. Юрий Юдин принял решение возвращаться домой — совсем разболелась нога. Его вещи ребята распределили по своим рюкзакам, изрядно их утяжелив. Во втором Северном внимание ребят привлёк склад геологических образцов. Судя по всему, это кернохранилище представляло собой простой навес, который находился в пределах посёлка. Один или два куска от кернов с пиритом и прожилками кварца Юрий взял с собой для пополнения геологической коллекции УПИ. Наконец, ребята тепло попрощались с Юрием и уже вдевятером двинулись дальше по маршруту похода. Уходя из 2-го Северного, Кривонищенко сделал прощальный снимок посёлка. В кадре лишь заброшенные дома, некоторые уже без крыш, да мрачный, поросший тайгой, склон.

Здесь нужно отметить, что некоторым исследователям гибели группы Дятлова показалось, что именно во 2-ом Северном руднике следует искать ключ к разгадке всей этой истории — уж слишком много загадочного, с их точки зрения, связано с этим местом. Давайте я сначала перечислю основные загадки 2-го Северного рудника:

1) Заброшенные места всегда кажутся таинственными, а поселок 2-ой Северный рудник был не просто заброшен. Там имелась одна пригодная для постоя изба, имелась прорубь. По этой проруби, от которой, скорее всего, вела тропинка, ребята, добравшиеся до поселка уже затемно, и нашли эту избу. Т. е. люди посещали это место. Возникает вопрос зачем? Наверное, какие-то ценности здесь имелись. Может быть, разбирали дома на доски и бревна. Мне попадалась информация о каких-то трубах. И точно известно, что в поселке находилось КЕРНОХРАНИЛИЩЕ!

2) Вторая загадка, даже несколько загадок, связаны с Юрием Юдиным. Именно во 2-ом Северном руднике Юдин отделился от ребят и вернулся в Свердловск. Это произошло из-за БОЛЕЗНИ ноги. Причем, нога у Юдина разболелась еще в 41-ом квартале. Некоторым дятловедам кажется странным, что больной человек смог пройти на лыжах от 41-го квартала до 2-го Северного и обратно несколько десятков километров. Есть фотография, сделанная при прощании ребят с Юдиным во 2-ом Северном, где Юдин поднимает упавшую Зину Колмогорову. Еще одна загадка связана с неясностью по поводу разговора Юдина с Дятловым о переносе срока возвращения группы в Свердловск. В одном из своих воспоминаний Юрий Юдин рассказал о том, что Игорь Дятлов во 2-м Северном попросил его передать в институт о возможном переносе контрольного срока на 2 дня — с 12 на 14 февраля. Между тем в уголовном деле, в протоколе допроса Юдина, есть место, где следователь прямо спрашивает его, был ли такой разговор у него с Дятловым, на что Юдин чётко отвечает «нет». И кстати, почему следователь задал такой вопрос? Также можно найти информацию о том, что при прощании во 2-ом Северном Людмила Дубинина подарила Юрию Юдину игрушку — вязаного то ли медвежонка, то ли ёжика. Некоторые дятловеды почему-то посчитали эту игрушку неким ОБЕРЕГОМ.

3) Во 2-ом Северном ребята сделали несколько фотографий. На одном из этих снимков, сделанных явно при уходе группы из посёлка, запечатлён какой-то ЧЕЛОВЕК, то ли расчищающий снег перед домом, то ли ладящий лыжу. Возник вопрос: кто остался во 2-ом Северном? Кроме того, на этой фотографии дятловеды обнаружили ВЫШКУ С ГОРЯЩИМИ ПРОЖЕКТОРАМИ.

4) Как известно, в 41-ом квартале начальник 1-го лесоучастка Г. И. Ряжнов выделил группе Дятлова возничего Валюкявичуса с лошадью и подводой для перевозки рюкзаков до посёлка 2-й Северный рудник. Валюкявичус был литовцем, осуждённым в 1947 году на 10 лет лагерей по статье 107 УК. Это тоже вызывает подозрение у дятловедов. К тому же на одной из фотографий видно, что у этой самой лошади ПЯТЬ НОГ!

В результате всех этих загадок некоторым исследователям тайны перевала Дятлова стало казаться, что Юрий Юдин что-то такое увидел во 2-ом Северном, может быть, в кернохранилище, понял, что всем ребятам грозит смертельная опасность, но предупредить их не смог, так как кто-то его припугнул, в результате чего он симулировал болезнь и вернулся в Свердловск, а за оставшейся группой уже от самого 2-го Северного рудника по пятам шла смерть.

Вообще, при желании таинственное можно увидеть буквально на каждом шагу. давайте попробуем разгадать эти загадки.

Как видите, многие из этих загадок связаны с фотографиями. Вообще, в дятловедении условно можно выделить целое направление, представители которого сосредоточились в основном как раз на изучении фотографий, сделанных как самими дятловцами, так и поисковиками. В свою очередь, это направление можно разделить как бы на две ветви. Исследователи одной ветви стараются найти на фотографиях различные артефакты (странные предметы, части ракет, огненные шары, чужих людей и т. п.), указывающие на насильственную гибель ребят из группы Дятлова. Например, фото с человеком во 2-ом Северном можно отнести именно к этой категории. Там и неизвестный человек, и вышка с горящими прожекторами. Исследователи же второй ветви выискивают на фотографиях признаки монтажа, которые бы указывали на инсценировку кем-то (госорганами, военными и т. п.) всего похода и картины гибели туристов. То есть тоже пытаются доказать, что ребята погибли насильственной смертью. Фотография лошади с пятью ногами относится как раз к этой категории.

Что можно сказать на счет пятой ноги лошади. Действительно, не совсем понятно, что это такое. На ногу это точно не похоже: не хватает копыта, верхняя часть слишком узкая. Это также и не хвост. И не только потому, что настоящий хвост виден, но и по форме и расположению. Это и не правый полоз саней, который тоже видно. Этот предмет расположен сбоку от лошади и сильно сзади. Как будто что-то свисает с передней части саней справа. Сказать что-либо более определенное я не могу, но признаков монтажа я тут не вижу.

Перенесем теперь свой взгляд с лошади на возничего. Он был допрошен по делу. На допросе Валюкявичус четко сказал, что ни манси, ни другие люди во время его поездки с ребятами во 2-ой Северный рудник не встречались. Также из допроса следует, что на следующий день Валюкявичус первым уехал из поселка, дятловцы там еще оставались. Это же подтверждается и записями в дневниках самих туристов. Примечательно, что в дневниках ребята называют Валюкявичуса очень ласково — «дедушкой Славой». Определенно, возничий пришелся им по душе, иначе бы они его так не называли. Мы уже говорили, что Валюкявичус был осужден в 1947 году по 107 статье старого УК на десять лет исправительно-трудовых лагерей, в 1953 году судимость была снята. 107-я — это «экономическая» статья, её формулировка больше всего подходит под определение «спекуляция». Т. е. Валюкявичус не был убийцей и т. п. В целом личность возничего каких-то подозрений у меня не вызывает. Но все же с его именем связана одна загвоздка. Дело в том, что в протоколе допроса указано, что Валюкявичус был осужден по статье УК Литовской ССР. Между тем ни в 1947 году, ни даже в 1959-ом, когда проводился допрос, УК Литовской ССР еще не существовал! Он был утвержден только в 1961 году, а до этого в Литве действовал УК РСФСР!

Естественно, этот момент не укрылся от всевидящего ока дятловедов. Многие сразу же заявили, что это несоответствие является признаком того, что уголовное дело по расследованию гибели группы Дятлова было полностью сфальсифицировано. Другие предположили, что уголовное дело могло подвергнуться выборочной чистке в 60-ые годы из-за смены власти в стране. Известно, что такие чистки архивов в то время проводились, из некоторых дел изымались важные документы, а вместо них писались неполные копии и помещались в УД. В 2012 году известной исследовательницей гибели группы Дятлова Майей Пискаревой было написано письмо бывшему прокурору Ивделя В. В. Пешкурову с просьбой прояснить этот момент. Вот его ответ:

«Не думаю, что мои выводы Вас устроят, но по-моему в случае с протоколом Валюкавичуса имеет место лишь то, что сейчас называют „человеческим фактором“. По молодости лет (я 1950 г.р.) мне, конечно, достоверно о чистке архивов в начале 60-х ничего не известно, хотя согласитесь, что в нашей истории любая смена власти приводит по меньшей мере к редактированию истории и связанных с ней архивов. Однако уверен, что подобная чистка не могла коснуться локального всё-таки по своей сути дела дятловцев, ну, не вижу серьёзных политических мотивов для этого. Трудно предположить, что же такого требующего чистки было в показаниях бывшего сидельца Валюкавичуса? Ну, если только видел он колонну „спецназовцев“ идущих к перевалу для последующей зачистки территории… На мой взгляд, объяснение неправильному названию УК в протоколе очень обыденное. Даже с моим образованием и 30-летним опытом работы я только с Вашей подачи узнал, что УК Литовской ССР был утверждён 01.09.1961 г., а до этого, в т.ч. и в Прибалтике, действовал УК РСФСР, раньше такие знания мне и не были нужны в практике. Не знаю, какое образование было у начальника ПОСЕЛКОВОГО ОТДЕЛЕНИЯ милиции Чудинова, но до 80-х годов даже начальниками ОВД работали зачастую люди, окончившие лишь среднюю школу милиции. Ему свидетель говорит, что был в 1947 г. осужден в Литве по статье 107 УК, Чудинов естественно в протоколе пишет „УК Лит. ССР“, а то (как и для меня в той ситуации) по какому же УК ещё могли его осудить в Литве? И прикрикнул бы ещё Чудинов на „умничающего“ литовца, если бы тот вдруг попытался „гражданина начальника“ поправить, хотя думаю, что Валюкавичусу через 12 лет было неважно по УК РСФСР или УК ЛитССР его судили. Подобные сведения заносятся в протокол со слов допрашиваемого и с поправкой на грамотность „следователя“. Если уж на то пошло, то и не в Литовской ССР в 1906г. родился свидетель, и величают его в протоколе совсем не по-литовски. Хотя сегодня и некоторые мои сверстники утверждают, что родились они оказывается в Санкт-Петербурге, Самаре, Екатеринбурге и т. д. Извините, что не поддержал версию „о происках“. Но я реалист. Надеюсь Вы поняли, что про „колонну спецназовцев“ я пошутил, тем более что являюсь категорическим противником версии о „зачистках и расправах“. Закавычьте всё это предложение, а то лишённые юмора сторонники этой дикой (ну извините) версии зачислят в свои ряды ещё одного…»

Лично мне объяснение Пешкурова кажется весьма правдоподобным. Мне кажется, что в сфабрикованном деле как раз все было бы чисто, без сучка и задоринки: и даты какие надо бы стояли, и названия статей, и показания свидетелей не противоречили бы друг другу.

Также дятловеды до сих пор спорят: одна или две лошади с санями везли рюкзаки дятловцев из 41-го квартала во 2-ой Северный рудник? Из показаний Ряжнова, Валюкявичуса, дневников самих ребят и фотографий совершенно определенно следует, что лошадь была одна. Так откуда же взялись сведения о второй лошади? Как ни странно, из уголовного дела. Там на стр. 40—41 имеются показания Дряхлых, инженера, который по служебным делам был в командировке в 41-ом квартале. Вот что он сказал:

«Вечером я зашел в общежитие и увидел эту группу туристов и с одним из них я имел краткий разговор о их передвижении. Студент сказал, что отправляемся на 2-й Северный рудник, а далее на хребет Урала, конкретно не сказал, и обратно по Уральскому хребту и выйти в пос. Вижай снова. На этом разговор у нас закончился. 28 января 1959 года утром две лошади лесоучастка были направлены на 2-й Северный рудник за железными трубами, куда был направлен рабочий Валикявичус Станислав Александрович. На этих попутных лошадях были увезены вещи туристов. 29 января я встретил на бараке 41 квартала рабочего Валикявичуса, который сгружал привезенные трубы. Спросил его как они доехали. Он ответил, что приехали благополучно. О том, что привез обратно одного студента он мне не сказал и я не спрашивал и этого студента лично не видел».

Что можно сказать по этому поводу. Я думаю, что Дряхлых просто ошибся. Он был не местным, точно сам не знал, на скольких лошадях отправились дятловцы во 2-ой Северный рудник, а сказал это по слухам. Возможно, сначала действительно планировалось отправить две лошади, но получилось только одну. Ну, как это обычно бывает. Например, в дневнике Зины Колмогоровой за 27 января, т.е. еще до того, как ребята двинулись во 2-ой Северный, есть такая запись: «Сегодня согласились наши рюкзаки отвезти на лошадях, и мы ждем, когда они будут готовы, а сами пойдем на лыжах». Здесь речь идет явно не об одной лошади, а о «лошадях». Хотя Зина могла и просто так говорить о лошадях во множественном числе. Потому что Юдин в это же время написал: «Нас здесь тепло, хорошо встречают. Дали единственную имевшуюся здесь лошадь, чтобы довезти наши рюкзаки завтра до Северного-2 и бесплатно». Из слов Юдина следует, что в 41-ом квартале была только одна лошадь. Тем не менее на тот момент в поселке лесозаготовителей могло быть две лошади. Ведь Валюкявичус тоже был командированным здесь, скорее всего, со своей лошадью, на которой ребята в конце концов и отправились во 2-ой Северный рудник. В целом, из более поздних дневниковых записей следует, как я уже сказал выше, что по факту в путь отправилась только одна лошадь. В общем, это все обычная неразбериха, которая часто бывает в реальной жизни, каких-то неразрешимых или подозрительных противоречий и нестыковок я тут не вижу.

Ладно, будем считать, что с возничим и его лошадкой разобрались, теперь поговорим о 2-ом Северном руднике.

На карте 1960-ых гг в самом поселке отмечены только пять строений, хотя в 1959 г было около двадцати. Может быть, просто не все обозначены, масштаб не позволял. Также по карте видно, что в поселок не ведет ни одна дорога — только просеки/тропы. Я так и не смог со 100%-ой достоверностью установить: можно ли было в 1959 году доехать до 2-го Северного рудника из 41-го квартала на машине. Как будто нет. Эти поселки находятся на разных берегах Лозьвы. До 41-квартала дятловцы ехали на машине, которая шла в Северный рудник, как следует из показаний Уфимцева. Но это совсем другой поселок, с похожим названием.

На карте слева от поселка 2-ой Северный рудник в лесу видны вырубки и какие-то сараи, к которым идут просеки. На сколько я смог установит, там проходила граница месторождения «Второй Северный рудник». Возможно, именно на этом месте геологи проводили свои работы, бурили, брали образцы породы. Я нашел описание этого месторождения. Не буду утомлять вас научными терминами, просто скажу, что по геологической обстановке «Второй Северный Рудник» является типичным месторождением железных руд. Образцы были отобраны из вмещающей толщи андезито-базальтов при проходке канав. Главным рудным минералом всех типов пород является магнетит. «Второй Северный рудник» это поле найденного, но не разработанного месторождения. Перед геологами ставилась задача просто обозначить запасы, с тем чтобы уже другие службы дали оценку рентабельности разработки. Это и вызывает подозрения у некоторых дятловедов: мол, зачем было строить целый поселок просто для геологической разведки — хватило бы и палаточного лагеря. Я думаю, вы уже поняли, к чему я веду. Некоторые дятловеды считают, что во 2-ом Северном руднике занимались не разведкой, а добычей, и не железной руды, а… ЗОЛОТА!!!

Вообще говоря, золото на Урале есть почти везде, дело в его количестве и возможности добычи. В научной литературе можно встретить описание Верхне-лозьвинского платиносно-золотоносного рассыпного района. Его прогнозные ресурсы по золоту в 70-ые годы оценивались в 1890 кг. Также известно, что россыпи, связанные с четвертичным аллювием, отрабатывались здесь в XIX в. — по притокам р. Петропавловка с содержаниями металла 1,3– 2,6 г/м3, по р. НерпинСос — до 2,6 г/м3 и по руч. ЛюлинСос. Сведений о количестве добытого металла не сохранилось. А теперь гляньте на карту выше: у впадения какой речки в Лозьву стоит поселок 2-ой Северный рудник? Правильно, Нерпинсос! Таким образом, в 19-ом веке золото здесь все-таки добывали, наличие здесь золота подтверждается и геологической разведкой начала 70-ых годов. Однако сведений о добыче в этом районе золота после 1917 года в научной литературе нет.

Между тем некоторые дятловеды считают, что во 2-ом Северном добывали именно золото. Например, так считает вижаец, известный краевед В. А. Андросов, который якобы сам видел шурфы и металлические остовы воротов. Андросов утверждает, что там был аэродром под АН-2, и золото постоянно увозили в Ивдель. Однажды самолет не долетел и упал возле хребта Чистоп. Его долго искали, но нашел его Анямов Николай Васильевич, он сам рассказывал про мешки с золотом. В Вижае про самолет мало кто знал. Андросов также приводит рассказ некой Марии Яковлевны Шульц из Полуночного, которая работала коллектором во 2-ом Северном с 1948 по 1953 год. По ее воспоминаниям в поселке были и клуб, и магазин, и медпункт, и площадка для посадки АН-2. Собирались также строить дорогу, но так и не построили…

Что я думаю обо всем этом? По теме гибели группы Дятлова существуют ряд очень сомнительных воспоминаний, верить которым нельзя. Рассказ Андросова о добычи золота во 2-ом Северном поселке и воспоминания некой Марии Яковлевны Шульц я отношу как раз к этой категории. Таково мое мнение.

Как уже упоминалось выше, группа Дятлова пришла во 2-ой Северный уже затемно, в 11 часов вечера. Дом, пригодный для постоя, они нашли по проруби. Вот эта прорубь не дает покоя многим дятловедам. Они считают, что раз была прорубь, то вместе с дятлавцами и возничим Валюкявичусом в поселке был еще кто-то: мол, иначе бы прорубь замерзла. Странная логика: ведь замерзшая прорубь остается все равно прорубью. Её хорошо видно: она, как правило, свободна от снега в отличие от окружающего её льда на реке, лёд на ней тоньше, к ней должна была тянуться хорошо заметная тропинка к тому самому дому. По этой тропинке ребята и нашли дом. В общем, вы поняли, о чем я хотел сказать.

Юдин в своем дневнике 27 января написал: