Бесплатный фрагмент - Число доверия

Число доверия. Часть первая: Три шага к зеркалу

Пролог. Холодное стекло

Мороз сковал школьные окна, превратив их в матовые щиты. Максим стоял у окна третьего этажа, наблюдая, как его дыхание рисует туманный круг на стекле. В центре этого круга он нацарапал ногтем цифру 7.

Целая неделя.

Семь дней с тех пор, как Артёма не видели в школе.

Семь дней без его смеха в коридорах и странных рисунков в тетрадях.

Максим стёр цифру ладонью. За окном, за чёрными ветвями берёз, маячил район «Семёновский» — там, на улице Строителей, 7, жил Артём. В его комнате, наверное, до сих пор стоял тот же беспорядок: учебники по физике поверх комиксов, на стене — плакат с созвездием Большой Медведицы, а на столе — альбом с набросками чисел. Артём всегда говорил: «Числа — как люди. У каждого своя история».

— Ты снова за своё? — голос за спиной заставил Максима вздрогнуть. Кирилл прислонился к подоконнику, держа в руках телефон. Его пальцы барабанили по экрану, но взгляд был прикован к цифре, ещё не до конца стёршейся на стекле.

— Это просто каракули, — буркнул Максим, отворачиваясь.

Кирилл хмыкнул. Он был высоким парнем с привычкой смотреть сверху вниз — даже когда стоял на одной ступени.

— Не ври. Ты же ищешь его. Артёма.

Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово.

— Я видел, как он выходил из школы в тот день. С кем-то. Не с отцом.

Максим резко повернулся:

— С кем?

— Не знаю. В чёрной куртке, с капюшоном. Артём не сопротивлялся. Даже улыбался.

Кирилл пожал плечами.

— Может, это его новый друг? Ты же сам говорил, что он всё время ищет «связь между числами».

Максим сжал кулаки. Кирилл специально так говорил — будто Артём сам бросил их дружбу.

— Почему ты раньше молчал?

— А ты спрашивал? — Кирилл усмехнулся, но в глазах мелькнула тень. — Ладно, не злись. Просто… будь осторожен. Эти твои числа — они не просто цифры. Я видел, как Марина Петровна рвала листок с семёркой в учительской.

Резкий звонок на урок ворвался в разговор, разрывая тишину между ними. Кирилл оттолкнулся от подоконника и направился к двери, но на пороге обернулся:

— Если найдёшь его — скажи, что я спрашивал. Не как одноклассник. Как… человек.

Максим остался один. На стекле, в том месте, где стоял Кирилл, остался отпечаток его ладони — пятно, похожее на 0.

Глава 1. Последнее обещание

Последний раз Максим видел Артёма в прошлый четверг. Они стояли у того же окна, только оно было прозрачным, и за ним падал снег.

— Слушай, — Артём сунул руку в карман куртки и вытащил сложенный листок. — Нашёл это в библиотеке. В старом учебнике алгебры.

Максим развернул листок. Там было нарисовано число 7, но необычное: его верхняя линия изгибалась, как вопросительный знак, а внизу, вместо горизонтальной черты, змеилась тонкая линия, уходящая в угол страницы.

— Что это? — спросил Максим.

— Не знаю, — Артём оглянулся через плечо. — Но наша классная руководитель, Марина Петровна, схватила меня за плечо, когда я листал тот учебник. Сказала: «Не трогай чужие записи. Особенно если там семёрки».

— Почему именно семёрки?

Артём усмехнулся:

— Потому что семёрка — число доверия. А доверие, Макс, самая хрупкая штука на свете. Рушится за секунду.

Он взял листок обратно и спрятал в карман.

— Завтра расскажу подробнее. А пока… обещай никому не говорить.

Максим кивнул.

— Обещаю.

Это было в прошлый четверг. Сегодня тоже четверг. И Артёма нет уже неделю, вспомнил Максим.

Урок алгебры тянулся мучительно долго. Максим сидел за партой Артёма — пустой, с откинутой крышкой. В углу парты кто-то нацарапал: «7=смерть». Максим провёл пальцем по надписи. Нет, это не почерк Артёма. Тот писал числа аккуратно, с засечками, будто каждая цифра имела свою личность.

Вдруг, под партой, Максим нащупал в углу сложенный листок. Тот самый. С цифрой, похожей на вопросительный знак. Он развернул его и на обороте увидел записку:

«Если я пропаду — ищи в библиотеке. Учебник по алгебре. 1987 года Страница 17. Семёрка не врёт. Доверяй только числам.

Артём»

Сердце заколотилось. «Если я пропаду». Артём знал, что его могут похитить? Или он просто шутил?

Максим сунул записку в карман и выглянул в окно. На стекле, напротив его парты, кто-то снова написал 7. Но теперь цифра была обведена красным маркером.

После уроков Максим побежал в библиотеку. Старое здание пахло пылью и старой бумагой. За стойкой сидела Валентина Степановна — высокая женщина с седыми волосами, собранными в строгий пучок. Она даже не подняла глаз от книги, будто ждала его.

— Ты вернулся, — сказала она, не отрываясь от страниц. — Артём тоже приходил каждую неделю. Пока его не остановила Марина Петровна.

Максим замер.

— Вы знаете, где он?

Валентина Степановна наконец посмотрела на него. Её глаза были цвета старой бронзы — без следа возраста, но полные тайн.

— Сядь, Максим.

Она указала на стул у стола, где лежал потрёпанный учебник алгебры 1987 года.

— Артём рассказал мне о числе, которое он нашёл. О том, как оно связывает пропавших.

Она провела пальцем по обложке учебника.

— Я видела это число на лбу моего брата за день до того, как он исчез в 1987-м.

Максим почувствовал, как сжалось горло.

— Ваш брат… был на том фото?

— Да. И он единственный, кто вернулся. На следующий день его нашли у школьного окна. Он держал в руках листок с цифрой 7 и повторял: «Семь шагов до правды. Но только один шаг — твой».

Валентина Степановна открыла учебник на 17-й странице.

— Это не учебник. Это дневник. Страница 17 — последняя запись перед исчезновением моего брата.

Максим наклонился над страницей. Вместо задач по алгебре там были строки, написанные детским почерком:

«Сегодня учительница сказала, что числа не врут. Но я вижу их по ночам. Они танцуют на стекле у окна. Особенно семёрка. Она зовёт меня к двери в подвале. Говорит, что знает, где моя мама. Я пойду туда завтра. Шаг первый.

П.S. Если я не вернусь — не ищите меня. Семёрка не отдаёт своих».

Валентина Степановна закрыла учебник резким движением.

— Артём читал это неделю назад. Перед тем как пропасть.

Она выдвинула ящик стола и достала пожелтевшую тетрадь.

— Твой друг оставил здесь свою запись. Он знал, что Марина Петровна следит за каждым, кто прикасается к этому учебнику.

Максим открыл тетрадь. На первой странице был рисунок числа 7, но его контуры образовывали человеческую фигуру. Под рисунком — запись Артёма:

«Макс, если ты читаешь это — я выбрал свой шаг. Марина Петровна не враг. Она хранительница. Всё начиналось с окна в подвале школы. Там, где числа становятся дверями. Доверяй Вале. Она знает, как тебя спасти.

P.S. На стекле у окна на третьем этаже напиши 7. Это откроет путь».

— Почему вы не сообщили в полицию? — спросил Максим, чувствуя, как дрожат руки.

Валентина Степановна усмехнулась безрадостно:

— Мы пытались. В 1987-м пропали шестеро детей. Полиция назвала это «бегством подростков».

Она показала на окно библиотеки, выходящее во двор школы.

— Видишь то окно в подвале? За ним должны быть котлы системы отопления. Но там пусто. Только зеркало от пола до потолка. И на стекле всегда написано число. Сегодня — 1.

Внезапно дверь библиотеки тихо открылась. На пороге стояла Марина Петровна. В руках она держала старый кожаный журнал — учительский журнал посещаемости 1987 года. Её взгляд скользнул с Валентины Степановны на Максима.

— Я знала, что ты приведёшь его сюда, Валентина, — сказала она спокойно. — Но ты нарушила первое правило: не вовлекай новых детей.

Библиотекарь не отвела глаз от Максима.

— Он сам пришёл. Сам нашёл записку Артёма. Сам видел цифру семь на окне. Это не моя вина.

Марина Петровна подошла к столу и положила журнал перед Максимом. На развороте была фотография семи детей — та самая, что Максим видел в учебнике. Но внизу, аккуратным почерком, было дописано:

«Список прошедших. Осталось трое. Седьмой шаг — выбор между памятью и будущим».

— Артём не пропал, Максим, — сказала Марина Петровна. — Он сделал выбор. Как и все они.

Она провела пальцем по фотографии, останавливаясь на лице мальчика, очень похожего на Артёма.

— Это мой брат. Единственный, кто вернулся из подвала в 1987 году. Но он вернулся не таким.

Максим посмотрел на Валентину Степановну:

— Ваш брат…

— Да, — кивнула библиотекарь. — Мой брат не вернулся. А её брат…

Она сжала кулаки под столом.

— Он вернулся, но перестал быть собой.

— А ты расскажешь ему правду? — Марина Петровна смотрела на Валентину Степановну без злобы. — Расскажешь, как твой брат после исчезновения приходил к школе ночами? Как рисовал число семь на каждой стене в доме? Как шептал: «Цифры зовут меня вернуться»?

Валентина Степановна опустила глаза. Её голос стал тише:

— Он пытался открыть дверь обратно. Для других детей.

Марина Петровна достала из кармана маленькое карманное зеркальце в потрёпанном чехле.

— Это он отдал мне перед тем, как исчезнуть во второй раз. Сказал: «Когда увидишь число два в зеркале — останови их».

Она повернула зеркальце к Максиму. В отражении его собственного лица, на стекле зеркала, была нацарапана цифра 2.

— Не верь ей, Максим, — быстро сказала Валентина Степановна. — Она не расскажет тебе, что происходит с теми, кто проходит все шаги.

— А ты расскажешь? — Марина Петровна сняла очки. В её глазах читалась не угроза, а усталость. — Ты расскажешь ему, как я каждый год нахожу новых детей, рисующих семёрки на школьных окнах? Как я пытаюсь остановить их, пока они не дошли до седьмого шага?

Валентина Степановна молчала.

Марина Петровна закрыла журнал и протянула его Максиму.

— Забирай. Это твой первый шаг. Завтра в 18:00 у входа в подвал школы. Не опаздывай. И не приходи один.

Когда она ушла, Валентина Степановна тихо сказала:

— Она права. Но не обо всём. Седьмой шаг — это не выбор между памятью и будущим. Это выбор между тем, чтобы помнить, и тем, чтобы забыть навсегда.

Глава 2. Зеркало в кармане

На улице ветер бил в лицо, обжигая холодом. Максим засунул руки глубже в карманы куртки и пошёл к автобусной остановке. В левом кармане лежало небольшое зеркальце, которое незаметно подсунула ему Валентина Степановна при прощании, а в рюкзаке, за спиной, — старый школьный журнал, который дала Марина Петровна.

«Когда увидишь число два в зеркале — останови их».

Максим достал зеркальце. В отражении его уставшего лица цифра 2 всё ещё виднелась на стекле, но уже бледнее. Он провёл пальцем по поверхности — цифра не стёрлась.

— Не верь ей, — шепнул он сам себе, вспоминая слова библиотекаря. Но Марина Петровна смотрела так искренне…