электронная
324
печатная A5
558
18+
Четвертая стена

Бесплатный фрагмент - Четвертая стена

Объем:
330 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-7796-7
электронная
от 324
печатная A5
от 558

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловие

«Думаю, стоит начать с того, что я никогда не думал написать что-то подобное. Более того, у меня никогда даже в мыслях не было написать полноценную книгу! И пусть она небольшая и состоит из рассказов, это все равно книга, как её не назови», — с этих слов начиналась моя первая книга, которую я опубликовал в далеком 2016 году, а ее верстка датируется едва ли не концом 2014. Называлась она «Первый мир на грани разума», и, первоначально, я думал, что на этом все и закончится. В результате, мне удалось выпустить еще две книги: «Вторая попытка познать человека» и «Третье правило жизни». Будучи сборников рассказов и повестей, вместе они образовывали трилогию, объединенную не только одной вселенной, но и единой сюжетной линией, где события одного произведения, так или иначе, были связаны с другим.

К концу осени 2016 года я мог смело и гордо называть себя автором трех книг. Однако уже тогда я начал работать над следующим творением. Идеи для будущей книги были в моей голове еще летом, когда я заканчивать работать над финальной частью трилогии; уже тогда понимал, о чем хочу писать. Было решено, что грядущее произведение никак не будет связано с предыдущими. Я сменил направление: от мистики перешел в реализм; снял корону с символизма, сделав упор на психологию. Но что важнее всего — формат. Следующая книга должна была стать романом.

«Полноценная книга… Это все равно книга, как её не назови» — эти слова крутились у меня в голове. И мне, действительно, хотелось написать что-то, воистину, полноценное: единое и объемное. Как говорится: «Каждый журналист мечтает написать роман». А я же хотел перестать оправдываться перед самим собой, называя сборник рассказов полноценной книгой. Сейчас я весьма недурно разбираюсь в психологии, и могу уверенно сказать, что это был мой комплекс неполноценности, который я, хоть и не осознавал тогда, всецело жаждал побороть. Создание трилогии — это первая попытка познать человека; человека, которым являюсь я сам. Первая попытка доказать себе самому, что я способен в серьезную литературу, а не банальную графоманию. Что я могу сочинять, пусть и небольшие по объему, но сложные по содержанию и посылу произведения, которые, вместе, способны образовывать что-то на уровне добротного романа — способные создавать свой мир.

С публикацией третьей книги я смог себе это доказать. Доказать, что я добился чего-то в жизни. Пусть даже и в пространстве малоизвестной литературы — такое достижение было невероятно важным для меня в тот период времени. Тогда я был на втором курсе бакалавриата, и у меня ничего не было кроме моих книг: о будущих достижениях в научно-исследовательской деятельности в университете не мог и мечтать, а в прошлом покоились воспоминания о школьных провалах и неудачах. Поэтому завершение своей трилогии было моим личным успехом, которым я мог гордиться. Но и это не был предел; я не мог остановиться на этом — я должен был сделать то, о чем, без сомнений, раньше «никогда не думал».

Активная работа над романом началась в первых числах декабря 2016 года. Под сочетанием «активная работа» я понимаю непосредственное написание глав. Месяцами ранее я уже прописал образы персонажей и разработал условный план, которому я буду придерживаться. Говоря о персонажах, для своего удобства я использовал стороннюю программу, которая, пусть и в своеобразном стиле, позволяла делать портреты своих героев. Это, безусловно, облегчило мне работу, когда дело касалось описаний внешности в тексте произведения. В отличие от прошлых рассказов, в романе эти куски получились объемные, чему я безгранично рад, так как всегда считал, что это моя слабая сторона. К слову, эти изображения имеются в конце книги в разделе «Концепт-арт». Также, говоря об отличиях, хочется отметить объем глав романа: сравнивая с главами рассказов и повестей, то, что я писал теперь, было в два, а то и три раза объемнее.

Другой моей фишкой, которую я сразу же приметил, стала историческая справка о различных местах: особенно, станциях Московского метрополитена. Кому-то это может показаться нудным и излишним, но я нисколько не жалею о прописывании этих кусков. Поскольку я решил для себя, что роман будет выполнен исключительно в рамках направления «реализм», мне показалось, что такие вставки помогут проникнуться произведением, стерев грань между такими понятиями, как «выдуманная история» и «реальная жизнь». Для меня цель оправдывала средства, а цель я поставил следующую — подать выдуманную жизнь, как реальную историю.

К январю нового 2017 года была закончена первая часть романа — это первые восемь глав. Забегая вперед, скажу, что я уложился в три части, хотя, первоначально, планировалось четыре или пять. Но, не суть. Дав себе немного передохнуть на каникулах, я принялся писать дальше. Буквально еще две-три главы и… Дальше ничего. Я даже перерывом это не назову. Это была пустота: в голове и на экране. И эта пустота продолжалась, если я не ошибаюсь, до самого лета. Причины тому крылись в моей личной жизни, в которой, по правде говоря, тогда творился полный треш — другими словами я этот хаос описать не могу. Однако он же помог мне дальше писать и, как итог, закончить роман.

Как я писал выше — я сделал упор на психологию. В первую очередь — психологию человеческих отношений. Когда я писал первую часть, мне казалось, что я знаю, как все работает, и, следовательно, я все правильно описываю. Но я был неправ. Капитально. И я осознал это на собственной шкуре. Это вылилось в то, что я начал переделывать первую часть. И такое происходило, как минимум, дважды. Это же и повлияло, от части, на написание второй части. Между написанием второй и третьей части тоже был перерыв довольно длительный, так как я не знал, как следует развивать события, чтобы те приводили к своему концу. Безвременная пустота…

Мои мысли сильно путаются, пытаясь припомнить все, что творилось со мной годами ранее, поэтому где-то мои умозаключения могут быть ошибочны. Одно я могу сказать наверняка: опыт опытом, а теорию надо знать основательно. Поэтому в 2018 я начал погружаться в научные труды по психологии и, как ни странно, по философии. Вкупе с тем, что я пережил и наблюдал вокруг, я сделал окончательные исправления в первой и второй части, начав третью. И этот период я оставлю, пожалуй, без комментариев, чтобы оставить итог моего эвристического анализа под завесой тайны.

Предисловие затянулось… Пожалуй, пора заканчивать. На дворе сейчас осень 2019 года. И я пишу эту часть спустя месяцы после того, как закончил сам роман. Прошло три года… А ведь я думал, что уложусь, от силы, в полтора… Поверьте, написать роман — это сложно. И дело совсем не в объеме текста, который нужно написать; а в объеме информации, которую ты должен не просто хранить в себе, но и грамотно использовать в произведении. Без лишних слов, предлагаю вам, мои читатели, не просто разбить четвертую стену и проникнуть в выдуманный мир, а погрузиться в то состояние, где выдуманный становится реальным. Граница вне времени, в которой нет других границ — это Четвертая Стена.

Стена Первая — одно настоящее

I

Москва. 2015 год. Середина апреля. Весна уже наступила. Снег растаял, обнажив черную землю с редкой травой. Хоть на улице всего-то +7 градусов по Цельсию, люди уже убирают зимнюю одежду далеко и надолго. Утро радует глаз солнечным светом, а предусмотрительные путешественники уже бронируют авиабилеты на месяцы вперед, чтобы отпуск проводить не в душном мегаполисе, а на морском берегу среди высоких гор, наслаждаясь изысками зарубежья. К слову о полетах, сегодня, 24 апреля, днем прилетает самолет, на борту которого находится первый герой нашей истории. Ах да, совсем забыл сказать: это история о двух судьбах, которые сплелись воедино. О жизни, которую разделили два человека, чье прошлое сделало их разными, а будущее до последнего момента будет не определено.

Московские аэропорты всегда кишат людьми вне зависимости от времени года. Одним из основных считается Шереметьево. Он входит в четверку главных московских аэропортов, а так же признан первым в России по объему пассажиропотока. Шереметьево включает в себя пять терминалов, в каждом из которых спешно протекает своя жизнь, словно внутрь был вобран целый маленьких мир. А пока я давал эту краткую справку об аэропорте, к терминалу D приземлился самолет «Симферополь-Москва».

Спустя десять минут у ленты для выдачи багажа образовалась огромная толпа из жаждущих поскорее получить свой чемодан. Все они не могли дождаться этого момента, чтобы рвануть ко всем чертям из области, пока не образовались громадные пробки. Да, что-что, а своими пробками Москва заполучила еще один отличительный титул среди других городов-миллионеров России. Нескончаемые очереди из машин более чем естественны для мегаполиса, особенно в конце рабочей недели.

И, как назло, первым показался небольшой чемодан темно-синего цвета, владелец которого никуда не торопился. Он не спеша снял с ленты свой багаж и направился в сторону выхода. Там его уже ждал водитель. Это был мужчина в возрасте пятидесяти лет, среднего роста, плотного телосложения с небольшой сединой на висках и пышными рыжими усами над обветренными губами. Одет он был, как положено стереотипному бомбиле — рубашка, заправленная в безразмерные джинсы, кожаная черная куртка и потрепанная поездками кепка. В руках он держал размерную картонку, на которой было кратко написано «Алекс».

— Давно Вы меня ждете? — спросил прилетевший мужчина, прохаживаясь медленно, но уверенно, словно тот шел по подиуму на модном показе новой коллекции.

— Нет, что Вы… Я буквально только что тут встал. Едва успел вытащить табличку до того, как Вы появились вдалеке. Право, мне было занятно думать, почему Вы так уверенно сказали мне быть на месте именно через тринадцать три минуты после приземления. Не тридцать, а тридцать три! Вы будто просчитали все наперед, — взволнованно ответил водитель, рассматривая своего клиента.

Перед ним стоял молодой человек крепкого телосложения, одетый в темно-серый деловой костюм с расстегнутой вызывающей рубашкой в полоску ярко-пурпурного цвета, под которой виднелась тонкая золотая цепочка. Ростом он был чуть ниже среднего, а лицом он походил на какого-то студента-первокурсника, который только-только отпраздновал свое восемнадцатилетие. Ровная, слегка загорелая кожа лица, будто бы она принадлежала утонченной девушке, которая лелеет себя сутками напролет; изумрудные глаза, прямые брови, аккуратный нос, пышные губы, высокие скулы, и длинные, закрывающие сзади шею целиком, темно-каштановые волосы, зачесанные на левый бок.

— Ну что, поедем? — спросил Алекс у водителя.

— Да… Да, конечно! — невнятно ответил бомбила, словно его только что разбудили. Оба отправились в сторону стоянки. На втором уровне стояла машина. Эта был легковой автомобиль марки «Hyundai» в желтой таксистской раскраске. Холодный ветерок, гуляющий мимо опорных столбов, дал о себе знать. Молодой человек почувствовал, что медленно, но уверенно начинает мерзнуть. Как только водитель снял сигнализацию, Алекс незамедлительно плюхнулся на заднее сидение, захватив с собой чемодан, который приличные люди кладут в багажник, чтобы не пачкать салон. Культура поведения и Алекс — это вообще две противоположные вещи… Но я не буду забегать вперед.

— А Вы не смотрели фильм «Женитьба»? — начал разговор водитель, когда они еще не успели они тронуться с места. Он оказался довольно болтливым человеком.

— Это новинка? — неуверенно спросил Алекс, приподняв бровь. Он был любителем использовать жесты и мимику во время разговора; думал, что так становится обаятельнее.

— Ой, нет, что Вы… Фильм старый, 1936 года. Экранизация Гоголевской пьесы. Вы мне главного героя напомнили в ней. Когда он решил жениться, он…

— Простите, но давайте сменим тему, — резко перебил он водителя, будто слово «жениться» задело его чувства.

— Хорошо, давайте, — совершенно спокойно ответил мужчина и спросил, — Вы пьете?

— Да, к чему Вы спрашиваете? — слегка раздраженно сказал Алекс.

— Хочу расширить свой алкогольный кругозор. Чисто, как знаток, сам-то я закодирован уже как пару лет. Вот какое бы Вы пиво посоветовали?

— Хм, так слету, боюсь, не скажу. Но я Вас сразу предупреждаю: я любитель темного. Светлое пиво на дух не переношу. Недавно пробовал Чешский «Bernard». Занятный экземпляр, но больше четверки не поставлю по пятибалльной шкале. Будь Вы человеком пьющим, то посоветовал темный «Kozel» — дешево и сердито.

— Ясно, ясно…

Внезапно водитель замолчал и стал внимательно всматриваться вперед, словно пытался что-то разглядеть в лобовом стекле. «Ну и чудак… Нахрена он такие темы для разговора выбирает? Зачем он вообще решил заговорить? Он же водитель — ему нужно следить за дорогой. Ну и болтун! Будь у меня тут машина, я б лучше сам поехал. Хотя у меня и прав-то нет. Неважно… Вроде не забыл маршрут. Вот, „IKEA Химки“ — я помню», — думал Алекс, смотря в окно.

— А Вы москвич или гость столицы? — снова заговорил бомбила.

— И да и нет в каком-то смысле. Когда-то тут жил, но потом пришлось переехать. Сильно Москва изменилась за год?

— Хех, ну раз Вы тут раньше жили, то сами знаете ответ, — смеясь, сказал мужчина и добавил, — И да и нет в каком-то смысле.

— Действительно, тут не поспоришь.

Не успели они проехать и километра, как встали — началась старая добрая пробочка. «Узнаю Москву… Давно с этим дерьмом не сталкивался. Ну да ладно, мое дело никуда не убежит, а времени у меня вагон…», — подумал Алекс, достал наушники и начал слушать свою музыку, чтобы скоротать время и не отвечать на тупые вопросы водителя.

А тем временем мы переносимся на четыре часа назад в Нагатинский Затон. Метро «Коломенское». Район Москвы, богатый зелеными парками и русскими церквями старого времени. На флаге муниципального округа изображены три жилища, окруженные общим забором в верхнем левом углу, и соединение двух якорей и молота в нижнем правом углу полотна. Сам флаг по диагонали раскрашен в три цвета: пурпурный, серебряный и зеленый. Каждый цвет, как и полагается, имеет свое значение. Зеленый символизирует то самое богатство зеленых насаждений. Пурпурный цвет несет в себе историческую ценность: он напоминает о связи района с пребыванием многих русских правителей. А серебряная волнистая полоса олицетворяет Москву-реку.

Коломенское, в привычной для глаза москвичей форме, существует с 1995 года. Образование района связано с проведением четырьмя годами ранее административной реформы, результатом которой являются десять новых административных округов. Именно здесь на улице Новинки в доме №1 в третьем подъезде на девятом этаже проживает второй герой этой истории.

На часах 11:11. Нашему взору открывается довольно длинная комната в блекло-желтых тонах. По правую стену, в углу у окна, стоял небольшой столик советского образца, на котором расположился ноутбук бренда «Asus». Следом за ним шел потертый книжный шкаф, а затем просвечивался дверной проем, ведущий в ванную комнату. Необычная планировка. Дальше вдоль стенки были разбросаны книги и пивные бутылки. Дорожка из этого беспорядка продолжалась вплоть до противоположного угла — там развалились модные, особенно среди подростков, набивные пуфики, похожие по форме на мешки, — рыжий и синий.

В левом углу у окна была поставлена двуспальная кровать, которая, судя по своей форме, легко собиралась в диван. Что, в принципе, было логично, так как это ложе нижней частью упиралось в ножки стола на противоположной стороне. Над кроватью на стене висела большая картина, которая являлась копией работы Сальвадора Дали «Телефон-омар». Направляясь к входной двери, рядом с кроватью стояла мелкая деревянная тумбочка с тремя отделениями, а следом — дешевый стул с жестким сидением. Затем шел объемный шкаф-купе, придвинутый вплотную к стенке. Ну а пол в комнате был паркетным. Вот и все убранство нашего героя — скромно, но уютно… Только убраться, все же, не мешало бы.

Из лежащего на тумбочке у кровати смартфона издается скрежещущий звук электрогитары, который уже через несколько секунд сменяется ударной партией. Это был «Paranoid 1970» — одна из наиболее известных песен группы «Black Sabbath». Композиция впервые была представлена во втором по счету студийном альбоме группы и со временем вошла в список ста лучший песен по версии журнала «Metal Hammer». Под эту, заводящую толпы почитателей рока, мелодию с кровати неохотно просыпается мужчина с длинными, чуть ниже плеч, светло-русыми пепельными волосами. Потерев глаза, он, буквально, вслепую тянется за крупными, в прямоугольной оправе коричневого цвета, очками, лежащими на той же тумбочке, что и телефон.

Спустя несколько минут мужчина встает с кровати и направляется в ванную комнату, предварительно переключив смартфон с будильника на музыкальный проигрыватель. Начинает играть другая песня той же группы — «Iron Man». Шагая в такт музыке, он доходит до раковины. Вода включается, щетка мажется зубной пастой, и наш герой приступает к утренним процедурам, попутно напевая слова играющей песни мычащими звуками.

Песня подошла к концу, а вместе с ней закончилась первая часть утреннего туалета. Очередная смена композиции — «D4C» от «AC/DC». Как можно было уже догадаться, он фанат рок-музыки прошлого столетия. Из ванной показывается высокая и худощавая фигура мужчины в возрасте около тридцати лет с пробором по центру, восходящими бровями, глубоко посаженными лазурными глазами, прямым носом, тонкими губами и высоким подбородком, на котором красовалась неухоженная бородка. Уверенной, но все еще сонной походкой он идет к шкафу, чтобы выбрать одежду на сегодня — его ждет насыщенный день.

Натянув на себя брюки песчаного цвета, бледно-голубую рубашку поло и коричневую куртку с поднятым тканевым воротом, он вышел в коридор, надел красные кеды с белой подошвой и отправился по делам. Выйдя из квартиры, он тут же встретил группку четырех подростков, старшему из которых, от силы, было шестнадцать.

— Здорова, Джерри! — один из них резво поздоровался.

— Привет. Че вы не в школе? — пробурчал молодой человек, закрывая дверь на замок.

— У нас сегодня день здоровья, — запинаясь, ответил второй сорванец.

— Врете, я же чую.

— Ой, ну и что с того? Не будь занудой. Куда собрался? — быстро и панибратски сказал третий.

— На работу… — ответил наш герой, нажав на кнопку вызова лифта.

— Врешь же, — робко и тихо произнес четвертый.

— Окей! Иду к Кате; хочу взять у нее денег в долг.

— И не стыдно тебе? — снова спросил третий паренек.

— Нет, не стыдно. И, вообще, это не ваше дело. Ну ладно, бывайте, — попрощался Джерри и вошел в приехавший лифт. Двери закрылись.

Выйдя из подъезда, Джерри неспешно пошел в сторону станции метро «Коломенское». К счастью, она была в паре шагов от его дома. Ему нужно было добраться до Рабочей улицы — это станция метро «Площадь Ильича». Улица получила свое название в начале XX века по просьбам трудящихся на металлургическом заводе «Серп и Молот». Быстрее всего было доехать до станции метро «Третьяковская» и перейти с зеленой ветки на желтую, а оттуда прямой маршрут. Суммарное время поездки, согласно сервисам «Яндекс», составляло двадцать минут.

Потратив полчаса, Джерри дошел до дома №4. Это было двенадцатиэтажное кирпичное здание с почтовым отделением. Квартира Кати была на четвертом этаже. Поднявшись, Джерри нажал на кнопку дверного звонка. Не прошло и минуты, как дверь отворилась, и на пороге показалась женская фигура в фиолетовом домашнем халате, который гармонично сочетался с ее натуральным рыжим цветом волос. Это и была Катя. Высокая и стройная девушка с покатыми плечами уставилась на него своими широко посаженными темно-зелеными глазами, периодически поправляя длинные локоны со лба, обнажая тонкие брови. Она как-то неестественно шмыгала своим длинным орлиным носом, а ее пухлые губы странно подергивались, словно та хотела что-то сказать, но не решалась начать разговор.

— Привет, — Джерри начал первым.

— Привет… Чего тебе? — тихо спросила девушка.

— У тебя не будет…

— И тебе не стыдно? Кирилл, ты…

— Джерри.

— Нет, Кирилл! Ты уже второй раз за месяц просишь в долг у своей же жены, которая сидит без работы, потому что должна заботиться о нашем с тобой ребенке.

— Твоем.

— Нет, нашем! Да как ты… Ты вообще понимаешь, что делаешь? — сказала Катя, повышая голос с каждым следующим предложением. Сама по себе она была спокойным и миролюбивым человеком, но если дело доходило до ссоры, то та моментально становилась крикливой и, зачастую, не сдерживала себя в выражениях, ведя дебаты до победного конца.

Однако с Джерри все было немного иначе. Она любила его до глубины души, несмотря на его открытое пренебрежение к ее чувствам. И стоило Джерри сказать: «Ну, так ты поможешь?», та не могла ему отказать. Причиной тому, возможно, был тот факт, что Катя старалась сдерживать своего мужа. А точнее, не давала ему сильно отдаляться от нее и ребенка. Девушка еще надеялась, что он одумается, вернется в семью, и она, наконец-то, будет счастлива. Хотя, спорное это, однако, счастье…

Молча, она полезла в карман халата, из которого достала две купюры: каждая номиналом в одну тысячу рублей. Это выглядело так, словно та знала, что он придет и попросит в долг. Джерри схватил деньги и, кивнув головой, сказал: «Спасибо».

— Не хочешь зайти? Ну, знаешь, может, дочку навестишь, — спросила Катя, когда он развернулся и уже думал уйти.

— Я спешу, — ответил Джерри, даже не повернувшись лицом к Кате.

— Куда? Не смеши меня! Ты не учишься и не работаешь. У тебя есть жена и ребенок, но ты живешь один в однокомнатной съемной квартире, за которую платят твои родители. Тебе двадцать пять лет, а ты ведешь себя, как безответственный инфантильный ребенок. А еще тебя зовут не Джерри — пусть твои дворовые дружки, у которых еще молоко на губах не обсохло, тебя так называют; твое настоящее имя — Кирилл Еремеев. Кирилл… Когда это все уже закончится?

— Я не знаю, — ответил он и направился в сторону лифта, не попрощавшись с супругой.

— Прошлое не вернуть. Хватит. Сейчас ты живешь бесцельно. Тебе давно стоило научиться различать жизненные приоритеты и мечты. Ты уже взрослый человек со взрослыми проблемами… Скажи, почему ты не хочешь семейной жизни? — тихо, сдерживая эмоции, спросила Катя, но Джерри никак не отреагировал на это, а затем зашел в кабину лифта.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 324
печатная A5
от 558