Бесплатный фрагмент - Бывший. Притворись моей на недельку

Глава 1

Зашла в кабинет на негнущихся ногах и села на стул. Невидящим взглядом уставилась в монитор.

— Оль, ты что такая? Шеф наругал? — шепнула Аня, моя коллега. — Ты же знаешь, он обычно лает, но не кусает, все обойдется, — добавила она еще тише.

Я моргнула и почувствовала, как по щекам потекли слезы. Не выдержала, уронила голову на сложенные на столе руки и зарыдала. Совершенно не думая о том, что пачкаю рукава белой блузки тушью. Мне сейчас было так плохо, прямо, как тогда, пять лет назад. Тогда я подала на развод с Никитой Орловым. И теперь судьба сводит нас вновь.

Судьба в лице моего начальника Виктора Петровича. Он вызвал меня сегодня и потребовал добиться контракта от Орлова. Удивлялся еще, что у нас фамилии одинаковые с ним, спрашивал не однофамильцы ли мы.

Если бы так, но нет, мы с Никитой были женаты и ношу я его фамилию, как и наша дочь Тонечка. Не стала менять, не до документов мне тогда было. После развода большую часть времени на сохранении провалялась, а потом уже и все равно стало. Привыкла быть Орловой.

— Да чего ты голосишь? Что случилось, можешь объяснить? Оля! — Аня толкнула меня в плечо, и я пришла в себя.

Хорошо в кабинете никого не было, обеденный перерыв в самом разгаре.

— Виктор Петрович отправляет меня в командировку на несколько дней, — начала рассказывать, пытаясь стереть салфетками следы своей истерики.

— И чего? Дочка уже не грудная, мама твоя за ней присмотрит, в чем беда? — Аня пожала плечами.

И правда, в чем?

Да в том, что я не могу видеть своего бывшего мужа!

— Понимаешь, наш шеф хочет заключить выгодный контракт для одного из своих компаньонов. И хочет, чтобы я помогла ему. Сказал, если у меня получится уговорить Орлова, то повысит до зама, если не поеду, уволит.

— Езжай! Конечно, езжай! — воскликнула Аня, и тут же осеклась. — Погоди, Орлов? Так-так-так. Бывший твой что ли?

— Да, — я снова всхлипнула.

— И мало того, что тебе нужно с ним встретиться, так еще придется уговаривать заключить сделку. Засада, — протянула Аня, а я почувствовала, как горячая, соленая влага опять заполняет глаза.

Давно не плакала. Некогда было расклеиваться. У меня растет дочь, ради нее я готова многое преодолеть.

— Слушай, — задумчиво проговорила коллега, — если шеф реально пообещал повышение, то ради такого дела сможешь потерпеть своего боксера.

— Он давно уже не боксер, а очень успешный бизнесмен. Никита как раз закончил карьеру, когда мы начали встречаться, а потом открыл свой первый тренажерный зал в крупном отеле. Теперь у него целая сеть. Насчет шефа, думаю, Виктор Петрович был серьезен.

— Неважно, что было в прошлом, ты должна заполучить контракт и должность! Ради дочери, поняла? — Аня выглядела очень серьезной. И я, глядя на нее, окончательно пришла в себя.

Давно не плакала? Не надо и начинать. Надо вспомнить ради кого я упахивалась на двух работах. Вспомнить сколько пережила из-за бывшего мужа. Сколько бессонных ночей провела, то укачивая ребенка, то просто не в состоянии закрыть глаза. Перед взором часто возникал образ сильного, широкоплечего, сероглазого мужчины. И всегда он смотрел с осуждением. На меня! И все из-за того, что я подала на развод.

Я сделала это молча, подключив адвоката, не желая видеться с бабником-предателем. Говорили же мне, он привык к женскому вниманию. Красивый, богатый, знаменитый боксер, завершивший свою карьеру в зените славы.

Но я надеялась, что он не врет мне, говоря о любви. Может, и не врал. И не только мне. Любил всех и сразу. И всех совершенно искренне.

И надо же было прямо в день, когда я окончательно убедилась в беременности, увидеть его с другой. Они целовались прямо на улице. Никого не стесняясь, не думая о том, что их все видят.

Каким чудом я не попала в аварию тогда, не знаю. Хотя нет, знаю. Тонечка, доченька моя любимая, она стала моим ангелом-хранителем, она помогла мне пережить развод и время после. До сих пор я живу лишь ради нее. Ради нежной, умной, пытливой девочки, которая в свои четыре с небольшим кажется мудрее многих. Она шокирует всех окружающим своим подвижным умом и зрелым мышлением. Моя мама в шутку называет Тонечку маленькой мудрой старушкой Дзынь.

Хорошо, что внешне она вылитая я. Не хотелось бы, чтобы ребенок напоминал мне о бывшем муже. Но вот беда, чем старше Тоня становится, тем больше походит характером на своего отца. Она, как скала. Если что решила, упрется, не сдвинешь.

Боевой характер, прямо, как у Никиты.

Он тогда удивил меня тем, что не захотел разводиться по-хорошему. Пришлось через суд. Благо я смогла отвоевать свободу довольно легко. На его немалое имущество не претендовала, о ребенке никто, кроме мамы не знал. И у меня получилось вырваться из его клешней. Он пытался провести на мне свой знаменитый прием, когда он зажимал противника в углу и не выпускал, пока тот не обессилит.

Со мной не вышло. Я крепкий орешек. И так просто меня не одолеть!

Аня права, я потерплю присутствие Никиты Орлова рядом. Надеюсь, долго терпеть не придется. Он подпишет бумаги, заключит взаимовыгодную сделку с нашим партнером, а я получу долгожданное, заслуженное повышение.

Все ради Тонечки, она достойна самого лучшего. Смогу отдать ее в развивашку, уже пора, а денег хватает только на самое необходимое и на ипотеку. Я купила Тоне квартиру, когда вырастет, как раз все выплачу. И будет у нее своя подушка безопасности. Как у меня.

Когда развелась, ничего у мужа не взяла, ни копейки. А работу из-за бесконечных больничных потеряла. Помогла мама. Она всегда была моей опорой. Конечно, она переживала за меня, но не осуждала. Ведь сама когда-то осталась одна, без мужа, с дочерью на руках. Ни слова не сказала мне о моем решении. Просто приняла и помогла с ребенком.

— Все, решено, — я утерла слезы, поправила макияж и накинула пиджак, чтобы скрыть пятна на рукавах. — Иду к шефу и берусь за эту сделку.

— Молодец! — похвалила Аня, показывая сжатый кулак. — Верное решение. Иди и сделай их всех, Олечка.

Глава 2

После работы я, как обычно забрала Тоню из детского сада.

Это мое любимое время за весь день. Радость встречи, задушевные разговоры по пути домой. Я обожала слушать рассуждения Тонечки о жизни. Иногда к нам присоединялась мама, она шила на дому и могла забирать Тоню и сама, но я не могла отказаться от этого удовольствия.

Моя девочка всегда очень радовалась, когда я приходила в группу. Она громко выкрикивала: «Мама» и бежала ко мне в объятия. Я крепко прижимала к себе хрупкое тельце и целовала сладко пахнущую светлую макушку.

Ради удовольствия забирать дочь из сада я работала без перерыва. А по ночам, как укладывала свою малышку спать, занималась переводами с японского. За них неплохо платили, навык довольно редкий.

Меня часто звали работать синхронистом, обещали очень хорошую зарплату, но эта должность предполагала частые командировки. И я не соглашалась. Мне хотелось быть рядом с дочерью. Видеть, как она растет. Не хотелось пропустить ее детство, ведь это не повторится в моей жизни. Никогда.

И за это я должна благодарить своего бывшего мужа. Его предательство пошатнуло мое здоровье. Я с трудом выносила Тоню, а после кесарева сообщили, что детей у меня больше не будет. Это было жестоким ударом. Всю свою энергию я направила на воспитание единственного ребенка.

В любом случае у меня вряд ли были бы дети, потому что я не подпускала к себе мужчин. Они все стали для меня предателями, змеями, которым я не позволяла пролезть в свою жизнь.

— Мам! — Тоня отвлекла меня от размышлений. — А где берут мужей?

Моя дочь, мое отражение, смотрела на меня своими доверчивыми зелеными глазенками и ждала ответа.

— В загсе, — ответила я. Тоня как обычно завела меня в тупик своим неожиданным вопросом, вот я и не нашлась, что еще ответить.

— А ты туда ходила, мамочка? — Тоня уже очень хорошо говорила, правильно формулируя предложения. Плоховато выговаривала только букву р, еще одна причина зарабатывать побольше, чтобы хватило и на логопеда.

Несмотря на свой возраст и хрупкую комплекцию, на утренниках моя дочь удивляла воспитателей и других родителей выразительным чтением огромных стихотворений, которые учила с бабушкой, любительницей литературы.

— Ходила, — ляпнула я, а потом уже подумала.

— И что не дали? — удивилась дочка.

— Как тебе сказать, — потянула, подыскивая слова.

— Бабушке не дали мужа, тебе не дали, и мне, значит, тоже не дадут? — расстроено уточнила Тонечка.

— А тебе он нужен? — усмехнулась я. Серьезная мордашка дочери умиляла меня.

— Мужчина в доме не помешал бы, — вздохнула она.

— Тебе еще рано думать о муже, вот подрастешь, тогда и подумаешь, где его искать. Лучше скажи, какой наряд бабушка обещала сшить тебе на утренник? — постаралась отвлечь ребенка от ненужных мыслей ее любимой темой. Она была той еще модницей, а бабушка всячески потакала, изготавливая уйму нарядов.

— Это будет сюрприз, мамочка, — глаза Тонечки загорелись предвкушением.

Мне, конечно, бабушка уже все показала, она бухнула немало денег на ткань и фурнитуру. Но я пообещала быть самой удивленной мамой на свете, когда мне будут демонстрировать наряд.

— Мам, а мы домой? — Тоня покрутила головой, поняв, что мы свернули в другую сторону от привычного маршрута.

— Нет, мы ненадолго заглянем в кафе, — улыбнулась я.

— Здорово! — воскликнула Тоня и неожиданно добавила: — Мама, ты грустная, — как всегда проницательности моей дочери не занимать.

— Тебе показалось, — постаралась улыбнуться бодрее. Пока Тоня совсем маленькая, ее еще можно провести, а вот, что будет потом, не представляю.

И, главное, про отца вопросов моя дочь никогда не задавала. Хотя я больше, чем уверена, она уже задумалась над тем, почему его нет рядом с нами.

Дурак! Такое чудо променял на баб. В жизни его не прощу, даже не за себя, а за дочку. Она растет в неполноценной семье только потому, что кто-то не ценил, что имел.

А потерявши даже, кажется, расстроился.

Несколько дней подстерегал меня у маминого дома. Пытался поговорить. А меня тошнило от него, от беременности, от самой жизни. И я сбегала, не давая ему сказать ни слова. После этих встреч всю ночь рыдала, не в состоянии успокоиться. Только мамина фраза: «Ребенку навредишь», могла хоть чуть привести меня в чувство.

Когда Тоня хорошенько подзаправилась всякими вкусными вредностями, измазав свои пухлые щечки и красивые губки, ее единственная отцовская черта, я была готова рассказать ей про командировку.

— Девочка моя, — сказала, пытаясь оттереть испачканную кремом мордашку. — Мне надо будет уехать на несколько дней, максимум на неделю.

— Куда? А можно я с тобой? Зачем тебе ехать? — посыпалась куча вопросов.

— Далеко, в другой город. Со мной, к сожалению, нельзя, моя радость. А ехать нужно по работе и отказаться никак не могу, понимаешь? — я заглянула в большие расстроенные глазки, и сама чуть снова не заплакала.

— Был бы у нас папа, я бы не осталась одна без тебя, — эта фраза заставила мое лицо вспыхнуть, а руки похолодеть. Вот и началось. Не зря Тоня завела сегодня речь о муже. Проводила разведку издалека.

— Ты останешься с бабушкой, неужели этого мало? — я начала раздражаться, но злилась не на ребенка, а снова на бывшего. Надеюсь, ему там хоть икается.

— Нет, мамочка, но я хочу познакомиться с папой. У меня же он есть? Ариша говорит, у всех они есть. Тогда, где наш?

«И в кого ты такая умная?» — в который раз подивилась я.

— Далеко, он уехал очень далеко, в экспедицию, — эх, надо было придумать не такое древнее объяснение, но я все надеялась, что Тоня не скоро затронет тему отца, и не подготовилась. Зря надеялась. — Пойдем домой? — бодро проговорила я и поднялась с мягкого диванчика. — Бабушка уже заждалась.

— Ладно, — Тоня без настроения сползла с другой стороны невысокого диванчика. Умом дочка очень взросленькая, а вот ростом мельче всех в группе. Бабушка шутит, что весь рост в мозг пошел.

Поздно вечером, укладывая дочку спать, я не могла надышаться родным запахом. Все гладила и гладила мягкие волосики, нежные щечки. Тоня уже давно мирно сопела, а я не могла отойти от нее.

Завтра мне уезжать, а так не хочется.

Глава 3

Мой поезд уходил рано утром. Вместе с компаньоном Виктора Петровича я должна была заселиться в отель в Сочи, где мой бывший муж окучивал японцев. Говорят, он планировал заключить договор о международном сотрудничестве. Широкий размах у Орлова, хотя у него всегда такой был. Широкий размах и точный, сильный удар.

— Роман Васильевич? — у вагона я заметила хорошо одетого мужчину с аккуратно уложенными темными волосами с небольшой проседью и короткой седеющей бородой.

— Доброе утро! Ольга, верно?

— Да, это я.

— Вы пунктуальны, редкость для женщины, — компаньон моего шефа подхватил мою руку и галантно поцеловал. Моему стеснению помешал выразительный взгляд проводницы, она округлила глаза и часто моргала. Видимо удивилась нашей разнице в возрасте. Сегодня я была без макияжа, в простой спортивной одежде и выглядела, как девчонка.

Поспешила отнять свою руку. Что за старомодные, нелепые жесты.

Молча отдала свой билет проводнице, та молча приняла его и кивнула.

Хорошо, что нам ехать день, а не ночь. Приедем мы довольно поздно, но ночевать будем уже в отеле.

И как я обрадовалась, что мы в разных купе. А вот Роман Васильевич, кажется, расстроился, но не растерялся, тут же пригласив меня в вагон-ресторан на ранний обед. Пришлось согласиться. У меня за последние сутки в желудке побывали лишь пару чашек кофе и небольшой бутерброд. Аппетит со всеми этими событиями совсем пропал. Да и обижать компаньона начальника явно не стоит.

На какое-то время меня оставили в абсолютном покое. Я забралась на свою верхнюю полку и уставилась в потолок. Хорошо, что предусмотрительно надела мягкий спортивный костюм. В отличие от своего напарника не стала заморачиваться над внешним видом в дороге, вот завтра я буду во всеоружии. Взяла с собой лучшие свои вещи. Деловой костюм, любимую серую юбку-карандаш, простую белую блузку к ней и несколько платьев на любой случай жизни. Косметику. Собирала вещи на неделю, насобирала минимум на три. Но мне важно хорошо выглядеть рядом с Орловым, чтобы он не подумал, что без него мне плохо жилось.

Хорошо жилось, лучше всех! У меня есть дочь, а он даже женой не обзавелся. Судя по досье, которое дал мне почитать Виктор Петрович, у Никиты все эти годы не было официальных отношений. Но это не значит, что их не было вовсе. Были. И явно в большом количестве, даже не сомневаюсь.

Я выкинула все его фотографии, точнее то были по большей части вырезки из газет и журналов. Никиту любила пресса. Для боксера он имел удивительно правильные, выразительные черты, больше подходящие актерам, нежели боевым спортсменам. И безупречное телосложение. Вот и фотографировали его без конца, даже после окончания спортивной карьеры.

Он на этих фотографиях всегда смотрелся хмурым, грозным, готовым дать отпор, а вот на наших с ним селфи улыбался. Их я тоже все удалила. Без сожалений. Почти. Тонечке его фото точно видеть не за чем, вдруг, заметит его где-нибудь в интернете и узнает.

Дорога прошла спокойно, слегка назойливое внимание Романа Васильевича меня не беспокоило, скорее отвлекало от разных мыслей. Даже отбиваться сильно не пришлось. Я просто вспомнила, какое лицо делает Тоня, когда не хочет, чтобы ее трогали. И сработало.

Вечером я позвонила моей девочке, и она целый час подробно рассказывала, что сегодня делала. Не день, а целая жизнь. Как же я жалела, что сейчас поезд увозит меня далеко-далеко от моей крошечки. Ужасно соскучилась.

— Мам, а еще мы с Кирюхой ловили жука на площадке. У жука были рога! Представляешь?

— Вполне, — рассмеялась я, глядя в экран. Мы общались через видеосвязь.

— Бабушка ругалась, — доверительным шепотом сообщила дочь, оглядываясь назад, проверяя, не идет ли моя мама.

— Почему?

— Жука я домой притащила, прямо в рюкзаке. Он там лазил и спрятался в кармашек. Подумала уполз, а бабушка нашла. Ух она кричала, — я снова рассмеялась. Мой юный исследователь, все ей надо, все интересно. А жуки вообще отдельная страсть, от которой мы с мамой особенно страдаем, обе боимся этих козявок до смерти.

— Все, ложись, отдыхай, лапочка моя, — сказала я, заметив, как Тонечка трет глаза.

— Хорошо, возвращайся скорей, — Тоня послушно помахала ручкой и отключилась.

Моя любимая, мудрая, самая лучшая девочка. Я смахнула слезинку, которая готова была сорваться с ресниц. Мы расстались из-за этого мерзавца, а ведь я могла потерять свое сокровище из-за него. Всю беременность ставили угрозу.

Ненавижу! Голыми руками придушила бы, да вот только мне не обхватить его бычью шею. Наверно костюмы, как и прежде на заказ шьет. Такие здоровые бизнесмены –редкость.

Снова уставилась в потолок купе. Что мне сказать ему, чтобы он согласился заключить сделку с Романом Васильевичем? Что можно предложить успешному самодостаточному человеку?

Буду напирать, что сделка выгодная — это в самом деле так. Но он может заартачиться именно из-за меня. Эх, зря я не рассказала все шефу. Он бы понял, что меня не стоит отправлять на сделку. Но он вбил себе в голову, что Орлову не хватает переводчика для общения с японцами. Будто раньше он с ними жестами объяснялся.

Виктор Петрович уперся, что именно мне нужно ехать и все тут.

Что ж будет, что будет. Уже ничего не вернуть назад, остается идти вперед.

Глава 4

Мы с Романом Васильевичем приехали в гостиницу поздно ночью. Разошлись по своим номерам, договорившись встретиться в холле в восемь утра. Был шанс застать Орлова за завтраком.

Ночью мне почти не спалось, без моей крошечки было одиноко и тревожно. Я привыкла вставать по ночам и подолгу прислушиваться к ее дыханию, смотреть на расслабленные щечки, приоткрытые в глубоком сне губки. Любила гладить дочку по голове, перебирая светлые мягкие волосики. Для меня эти мгновения были, как доказательство, что я живу не зря.

Все думала и думала о дочери.

Небо стало светлее, серый цвет разбавил темноту. Бросила взгляд на часы: почти пять утра. Перестав бороться с бессонницей, встала и отправилась в душ.

Зато будет время привести себя в идеальный порядок. И, конечно, позвонить Тонечке, когда она будет собираться в сад, чтобы пожелать ей хорошего дня.

В холл спускалась уже в полвосьмого. И с удивлением заметила Романа Васильевича, сидящего на диванчике. Он просматривал что-то на планшете и пил кофе. Красивый, представительный мужчина и, конечно, женат. Но как практически любой мужчина не прочь совместить приятное с полезным. Командировку и небольшую интрижку. Со мной.

Тут он просчитался. Со мной у него ничего не получится. Да и с Никитой вряд ли. У Орлова вон какие высокие планы, ему подавай международные проекты!

При виде меня Роман Васильевич привстал и радостно поприветствовал:

— Оленька, вы не перестаете меня удивлять! Очень рад, что вы тоже ранняя пташка. Я ждал вас с нетерпением. Завтрак начинается в семь, может Орлов уже в ресторане?

— Вы не заходили туда?

— Заходил ровно в семь, но там никого не было, а потом вот видите, заработался, — мужчина указал на планшет.

— Вряд ли Орлов появится раньше восьми. Думаю, он с утра, как всегда, на тренировке.

— Тренировке?

— Да. Он хоть и бывший боксер, но форму с годами не теряет.

— Точно, я читал в материалах о том, что у него была отличная спортивная карьера. Видел фотографии. Никита Орлов был в свое время был очень популярен, — я лишь кивнула. В горле встал неприятный комок. Был он популярен и остается… особенно среди женщин.

— Думаю, нам стоит пройти в ресторан, чтобы не пропустить его, — предложила я.

— Прошу, — Роман Васильевич галантно повел рукой, направляя меня.

Зайдя в ресторан, я осторожно огляделась, стараясь не привлекать к себе большого внимания. На мне была юбка и блузка. Сдержано и элегантно. Волосы убрала наверх, минимум украшений. Деловой стиль и высоко поднятый подбородок. Макияж без макияжа, акцент на губы, чтобы не были так заметны синяки под глазами. И дикий внутренний мандраж. До сих пор не верится, что придется общаться с бывшим. Еще просить его заключить никчемную сделку. Хотелось, пока не поздно, дать деру. Но нет, поздно. Дороги назад нет.

Орлова нигде не было. Ладно, подождем. Возможно, он и не завтракает в ресторане, предпочитая делать заказы в номер.

— Его нет, — подтвердил Роман Васильевич.

— Ничего, еще рано. Подождем его и заодно обсудим детали вашего предложения. Я все обдумала и у меня появились вопросы.

Мы направились к свободному столику. Сидя за ним, можно было контролировать всех входящих и выходящих из зала.

Успели все обсудить, перекусить, потом Роман Васильевич уставился в планшет, а я полистала Тонины фотографии в телефоне, чтобы успокоиться.

Прошло не меньше часа, как заявился Орлов. И не один.

Он шел с двумя японцами, точнее с довольно пожилым японцем и молоденькой японкой. Все трое улыбались, говорили, перебивая друг друга. Нас они не заметили.

Я смотрела на Никиту, не скрываясь. Опустить взгляд просто не хватило сил. Все мои силы ушли на то, чтобы просто дышать. На какие-то мгновения я забыла, что он разрушил мою жизнь. Смотрела на него прежними безумно влюбленными глазами. Но быстро пришла в себя. Встрепенулась и отвернулась, стараясь не привлекать внимания.

Зато Роман Васильевич оживился и хотел бежать к Никите.

— Стойте, сейчас не время, — предупредила его, схватив за руку.

— Почему? — удивился тот.

— Вы же видите, Орлов занят. Он терпеть не может, когда ему мешают.

— Мне хочется поскорее покончить с этим делом.

— Вы хотите покончить со сделкой или все-таки заключить ее? — я предупреждающе посмотрела на мужчину.

— Вы правы, Оленька, будем ждать, пока Орлов освободится.

— Боюсь, ждать придется долго. Набирайтесь терпения.

Снова бросила взгляд на Никиту, и снова. Не могла насмотреться на него. Все-таки он самый красивый мужчина из всех, кого я знала.

Светло-серый костюм хоть и был идеально скроен, все равно чуть ли не трещал по швам от движений мощных рук, спины, ног. Никита в идеальной форме, впрочем, как всегда. Он никогда не позволял себе расслабляться, его дисциплине и хватке могли позавидовать многие.

Мой взгляд скользнул по лицу бывшего мужа. Мы сидели далеко, но даже с такого расстояния можно было разглядеть хмурую морщинку между темных бровей. Он улыбался своим собеседникам, но голубые глаза оставались серьезными, взгляд сосредоточенным.

Он что-то сказал, и девушка рядом с ним повторила. Вот и переводчица, а Виктор Петрович сомневался. Молодая, симпатичная девушка щебетала, словно птичка, переводя фразу японца. И все опять дружно расхохотались. Весело им.

Невольно засмотрелась на улыбку бывшего мужа, но что-то почувствовав, перевела взгляд на пожилого японца. Тот смотрел прямо на меня. Его седые кустистые брови были высоко подняты в крайнем удивлении.

Поспешила отвести взгляд, чувствуя, как щеки лихорадочно загорелись. Мне стало не по себе. Показалось, что японец заглянул в мою душу и все в ней разглядел.

Глава 5

Роман Васильевич крутился все время, пока Орлов завтракал, мило беседуя с японцами.

— Не стоит волноваться, — попыталась успокоить мужчину. — Мы постараемся застать его в переговорной. Я узнала его рабочее расписание.

— Каким образом, Оленька? — удивился Роман Васильевич.

— У меня свои методы, — уклончиво ответила я.

— Не зря Виктор посоветовал мне вас, дорогая, — ну вот, я уже дорогая.

На самом деле узнать планы Орлова было несложно, у меня остались в его окружении кое-какие связи. Нужно было лишь набрать его неизменному секретарю Наталье и вся информация в моем распоряжении. Женщина была предана мне с тех пор, как я помогла определить ее сына в больницу к своему дяде. Он у меня замечательный хирург и смог быстро прооперировать мальчика, попавшего под колеса электросамоката.

Я сидела за столиком в кафе, куда мы с мужем зашли перекусить перед его деловой встречей. Наташа позвонила Никите, чтобы отпроситься. Муж как раз вышел, и я сама взяла трубку. Девушка была в истерике, она уже ехала на место аварии и рыдала от ужаса.

Как я ее понимаю. Если бы что-нибудь подобное случилось с Тонечкой, я бы с ума сошла.

Быстро сообразив, что к чему, я успокоила Наташу и набрала дяде. Все совпало крайне удачно. Когда мы обе и скорая с мальчиком приехали в больницу, операционная была уже готова. Ребенку спасли позвоночник и сейчас он здоров.

— Оленька! Сколько лет! — прозвучал радостный ответ всего через пару гудков.

— Привет, Наташ, — мне не хотелось звонить секретарю бывшего мужа, но радость в голосе женщины успокаивала. — Ты до сих пор работаешь на Никиту?

— Куда же я денусь, конечно, работаю. А что? — любопытство в голосе девушки так и сквозило.

Я только намекнула, что интересуюсь бывшим мужем, как Наташа выложила мне все. И, что Никита один и у него никого нет. И чем он занимается и где. Переслала мне его расписание, попросив не выдавать. Я что, себе враг? В конце разговора спросила про меня:

— А ты как, Оль? Как дела? Семьей не обзавелась? Дети есть?

— Я одна, — голос дрогнул. Неприятно было врать хорошему человеку, но Наташа по-своему поняла мою реакцию.

— Понимаю, после того, что между вами было, — со вздохом произнесла она.

Мы тепло попрощались. В итоге у меня был план всех встреч Никиты. Плотный у него график, трудно будет его выловить, но я постараюсь. Хотелось поскорее заключить сделку, окончательно перевернуть эту страницу своей жизни и вернуться к дочке.

Наконец, Орлов и его японцы закончили свой завтрак. Хорошо, что они прошли довольно далеко от нас. Мне бы не хотелось, чтобы Никита увидел меня заранее. Нужен эффект неожиданности, чтобы он не успел сильно задуматься и согласился заключить эту чертову сделку.

Выходя из ресторана, Никита оглянулся. Точно что-то почувствовал. Он осмотрел зал ресторана хищным взглядом.

Я безнадежно прикрылась меню. Кажется, плакал мой эффект неожиданности. Но тут переводчица вцепилась в рукав моего бывшего мужа и, улыбаясь, затараторила, потянув его прочь.

Теперь была моя очередь зло сощурить глаза и проследить за этой парочкой. Интересно, он и эту юбку не пропустил? Судя по тому, как она к нему жмется, да.

Но это уже не мое дело.

— Через час у Орлова заканчиваются онлайн переговоры. Думаю, мы сможем застать его в переговорной одного, — сообщила Роману Васильевичу, который заметно нервничал.

— Хорошо, — обрадовался мужчина.

— Тогда, пожалуй, встретимся через сорок минут возле переговорных? — предложила я. — Мне нужно сделать пару звонков по другим проектам.

— Я тоже поработаю в переговорной, если найду свободную. Так что буду на месте вовремя. Встретимся позже, — деловито ответил мужчина.

Я вернулась в номер и сделала несколько звонков, мне нужно было следить и за другими своими проектами. Их с меня никто не снимал. Проверила, как справляются младшие менеджеры, в принципе неплохо. Хорошие отчеты подчиненных всегда меня успокаивали.

Решила позвонить маме, узнать, как дела:

— Дела нормально, вот только Тонечка скучает по тебе. Всю ночь спала в обнимку с тем мишкой, что ты недавно подарила, — сообщила мама. — В садик отправилась без настроения, но и без капризов. Будто вмиг повзрослела.

— Любые перемены и трудности влияют на детей, — вздохнула я. Глаза защипало, и я поспешила запрокинуть голову. Не стоит плакать сейчас и портить макияж. Потом поплачу, от радости, когда вернусь к дочери и обниму ее.

— Уже виделась с ним? — тихонько спросила мама.

— Я его видела, а он меня нет, — усмехнулась в трубку.

— Играешь в шпионку? — мама тоже грустно посмеялась.

— Нет, просто так получилось.

— И как он? Сильно изменился?

— Вовсе нет, он никогда не изменится. Такие, как он не меняются, — ответила с горечью, пожелав по-своему понять мамин вопрос.

— Может, вы заодно поговорите? Ну раз уж вас судьба снова свела, — мама опять о своем. — Скажешь ему о Тонечке, познакомишь их.

— Нечего им знакомиться. Они чужие друг другу, впрочем, как и мы с ним.

— Вы, может, и чужие, а вот они нет. Родную кровь не обмануть. Ты же видишь, какой становится наша девочка, — вижу, еще как вижу. Характером все больше походит на Никиту, даже страшно становится. Хотя с таким характером моя дочь точно в жизни не пропадет. Но вот простит ли меня за то, что разлучила их с отцом?

— Я подумаю, мам. Мне пора бежать.

— Удачи, девочка моя.

— Поцелуй за меня Тонечку. Пока.

Не заслужил Никита Орлов такого чуда, как наша дочь. Он променял ее на чужих и пустых женщин.

Я давно решила, что Орлов недостоин быть частью нашей с дочерью жизни. И ничто не заставит меня передумать. Он в прошлом. Вот пусть там и остается.

Глава 6

Как ни старалась оставить свой неудачный брак в прошлом, прямо сейчас стояла у стеклянной перегородки и смотрела на своего бывшего мужа. Он с кем-то увлеченно разговаривал, кажется, даже на повышенных тонах. Звукоизоляция у переговорных была неплохая, поэтому можно было только догадываться на кого рычит мой бывший.

После эмоциональных переговоров он выдохнул, устало растер лицо и поправил воротник пиджака. Никита никогда не любил костюмы, они стесняли его мощную фигуру и порывистые движения.

Орлов застыл, глядя в экран невидящим взором. Сейчас он выглядел очень одиноким, но жалеть его я не собиралась. Он просто устал и быстро найдет себе утешение. Вон хотя бы свою японскую переводчицу.

— Ну что, идем? — тихо спросил Роман Васильевич. Он незаметно подкрался сзади. Я вздрогнула от неожиданности и залилась краской, словно меня застукали за чем-то неприличным. Хотя что такого? Ну подглядывала за бывшим мужем. Так это я для дела.

— Идем. Он как раз освободился, — я выдохнула, как перед прыжком со скалы.

Роман Васильевич открыл передо мной дверь, и я вошла.

На мгновение показалось, что я не в переговорной, а в клетке со зверем. Никита хищно вскинул голову и сфокусировал на мне свой взгляд.

Я застыла, как заяц, выхваченный на бегу светом фар. Сердце забилось, как сумасшедшее, стуча в горле и не давая вдохнуть.

— Значит, мне не показалось, — произнес он вместо приветствия. — Здравствуй, Ольга.

— Здравствуй, — кивнула я.

— Очень рад приветствовать, — Роман Васильевич рванул к Никите.

Орлов пожал моему партнеру руку, бросив на него короткий взгляд, и снова перевел его на меня.

— У вас есть минутка поговорить с нами? — спросил компаньон моего шефа.

— С вами? Есть, — согласился Никита.

— У нас есть отличное предложение для вас Никита Андреевич, — продолжил Роман Васильевич.

— Присаживайтесь, — предложил мой бывший и сам сел на прежнее место.

Роман Васильевич заметно нервничал, излагая свое предложение. Вот только Никита его совершенно не слушал. Он рассматривал мое лицо.

Я физически ощущала взгляд светло-серых глаз, скользящий по моему лицу. Но упорно не смотрела на бывшего.

Переговоры полностью взял на себя Роман Васильевич, а я словно онемела. Я бы даже сказала окаменела. В голове билась только одна мысль: «Зачем?! Ну зачем я согласилась?»

Думала справишься? Так вот, ты ошиблась. Я не видела вблизи и не разговаривала с ним с того злосчастного дня, когда заметила его с любовницей на улице. С того дня, который вознес меня до небес новостью о долгожданном ребенке и сбросил в ад изменой любимого мужа.

— Ты сильно похудела. Увлекаешься диетами? — вдруг невпопад и совершенно бестактно спросил Никита.

Он перебил торопливую речь Романа Васильевича. Компаньон моего начальника растерялся рядом с Орловым. Как я его понимаю. Этот сильный и телом, и духом мужчина подавлял всех, кто находился поблизости с ним. Все, кто с ним общались часто терялись в его присутствии.

— Нет, увлекаюсь работой, — и где я нашла силы ответить ему совершенно спокойно?

— Мужик не содержит? — Никита кивнул в сторону Романа Васильевича.

— Простите, может, вернемся к нашему вопросу? — мой партнер в этих нелегких переговорах был настойчив и успешно проигнорировал прямые, неуместные намеки.

Никита так на него взглянул, что у Романа Васильевича задергался глаз.

— Оставьте нас с Ольгой наедине, — ледяной тон Орлова пронизывал насквозь.

— Но как же. Я ведь хотел, — промямлил мужчина.

— Все в порядке, — я отмерла и коснулась руки своего делового партнера в успокаивающем жесте. — Подождите снаружи, пожалуйста.

Я выразительно посмотрела в удивленные глаза мужчины и кивнула с намеком.

Если Никита хочет поговорить один на один, значит, не все потеряно. Он просто хочет озвучить свои условия заключения сделки. И, судя по всему, эти условия будут касаться лично меня.

Чувствую, никакой сделки у нас не получится, и плакала моя новая должность. Если он предложит что-то неприемлемое, я пошлю его куда подальше. И выскажу все, что накопилось.

Никита встал и начал ходить назад и вперед у меня за спиной, дико раздражая и заставляя нервничать. Потом он быстро подошел и, поставив руки на стол вокруг меня, резко наклонился.

— Что у тебя с этим старпером? — бывший зло прошипел мне на ухо. Его серьезно это волнует? Спустя столько лет? Нашел из-за чего беситься! Но ради дела можно и успокоить ревнивого бывшего.

— Деловые отношения, — судя по сердитому шумному выдоху, Никита услышал только второе слово.

— И давно?

— Со вчерашнего дня, — ответила предельно честно и не смогла удержаться от издевки: — точнее с позавчерашней ночи.

Это я уже, конечно, придумала. Но не могла отказать себе в удовольствии подергать разъяренного тигра за усы.

— Ольга, не зли меня, — Никита также резко распрямился и сел на свое место.

— Что насчет сделки? — спросила я, понимая, что задаю риторический вопрос.

И услышала ожидаемый ответ:

— Нет, никаких сделок. Мне сейчас не до мелких сошек. Тем более до таких никчемных, как этот.

— Что ж, я так и думала, — начала подниматься, но Никита схватил меня за руку.

— Поужинаем сегодня, — его слова прозвучали отнюдь не вопросительно. И я поняла, что, возможно, есть еще один шанс. Он хочет, чтобы я его поуговаривала, но сейчас занят. Плотное расписание.

— Хорошо, во сколько встречаемся?

— Будь в холле около семи. Одень что-нибудь элегантное или тебе прислать платье?

— У меня есть, что надеть, — поморщилась от унизительных намеков. Неужели я так плохо выгляжу, что он принял меня за нищую?

— Отлично, тогда до вечера, — у Никиты прошел звонок, и он ответил, нажав кнопку на ноутбуке.

Тихонько вышла, чтобы не мешать ему. Не удержалась и оглянулась на выходе: Никита провожал меня взглядом, но поспешил отвернуться, когда повернулась я.

Глава 7

К ужину подготовилась со всей тщательностью. Мне не понравились намеки бывшего мужа на мой плохой внешний вид.

Критично осмотрела себя в зеркале. По-моему, я не сильно изменилась. Просто немного устала и да, он прав, похудела. Работая на двух работах, зачастую забывала поесть. Ложилась далеко за полночь, делая переводы после основной работы и общения с доченькой. Вставала рано, чтобы успеть собрать и отвести Тонечку в садик, и самой привести себя в божеский вид.

Обтягивающее зеленое трикотажное платье делало мои глаза и губы ярче. Светлые мягкие, податливые волосы уложила в высокий пучок, оставив несколько прядей у лица. Как нравилось ему… Надела крупные изумрудные серьги. Они хоть и выглядели старомодно, зато дорого-богато.

Легкий, но выразительный макияж, туфли на шпильке, и я готова.

Выходя из номера, обнаружила стоящего неподалеку Романа Васильевича.

— Я провожу вас, — рядом со мной мужчина не терялся, не то, что в присутствии Никиты. — Прекрасно выглядите. Понимаю Орлова. Он потерял голову, увидев вас. Глаз не мог оторвать.

— Не… — хотела сказать не выдумывайте, но сказать мне не дали.