электронная
100
печатная A5
287
12+
Бывают ли чудеса?

Бесплатный фрагмент - Бывают ли чудеса?

Рассказы, зарисовки

Объем:
56 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-6752-4
электронная
от 100
печатная A5
от 287

Век живи — век учись!

В МГПИ имени Ленина

Сестрёнка однажды пригласила меня на лекцию по психологии одного из профессоров МГПИ имени Ленина. Я пошла с удовольствием. Работала я тогда диспетчером на заводе в Омске. Мне нужны были знания по психологии: я не умела общаться с людьми. Я, конечно, боялась идти в университет, а вдруг меня выставят оттуда. Но сестра успокоила, сказав, что лекция будет в поточной аудитории, где собираются несколько групп студентов и все, кому не лень слушать лекции по психологии. И профессор никого не знает.

Мы сидели рядом. Я с интересом слушала лектора. Таких вещей нигде и никогда не слышала. Я была довольна тем, что я здесь.

Профессор закончил своё выступление. Оставалось немного времени. Он подошёл к кафедре и полистал журналы групп:

— Хотелось бы обратной связи. Что вы поняли?

Он открыл один из журналов, ткнул пальцем в первую попавшуюся фамилию:

— Городничева!

От неожиданности я потеряла дар речи и медленно стала приподниматься с места: «Попалась! Откуда он узнал, что я здесь? Что будет?» На моё плечо легла мягкая рука сестры:

— Сиди! Это — меня! — тихо шепнула она, вставая.

До меня с трудом дошло, что у нас с сестрой одна фамилия. Что она отвечала профессору, я не слышала. Я была в каком-то оцепенении. Невероятно! Из пятисот человек он выбрал нашу фамилию. Что бы это значило?

Шахматы

В шахматы играл мой папа со своим другом Мишей. Мне было пять лет, когда я научилась переставлять шахматные фигуры. Позже мне это пригодилось.

— — —

На заводе, где я работала, были соревнования по различным видам спорта, в том числе и по шахматам. Меня каким-то непостижимым образом вычислили: я была единственная из женщин на том заводе, кто знал, как ходят конём. Мне предложили перевод в другой цех, чтобы я там повышала квалификацию — учила дебюты в рабочее время, но я отказалась. Сидячая игра мне не по душе.

— — —

По шахматам между факультетами института среди женщин я занимала второе место в течение пяти лет. На третьем курсе чемпионка института и мастер спорта по шахматам студентка с РТФ пригласила меня в шахматный клуб. Я пришла. Её в этот день в клубе не было, и тренер дал задание одному из шахматистов — сыграть со мной партию. Соперник мне достался сосредоточенно-молчаливый, в очках. Расставив свои фигуры, я спросила:

— Вы — гроссмейстер?

— Ну, что Вы! Нет, конечно. Я только учусь.

— Хорошо! А то я не люблю проигрывать.

Партнер не выдержал «психической» атаки. Он проиграл. Прибежал тренер. Изучил нотацию. Парень записывал все ходы, мои — тоже. Тренер удивлялся, рассматривая записи:

— Как ты мог?

Парень, краснея, молчал.

Больше этот кружок я не посещала.

— — —

В проектном институте «Сибкомплектмонтажпроект», где я работала восемь лет, я долгое время была второй по шахматам после шахматистки с разрядом Натальи Ивановны. В последний год существования нашего института ведущий конструктор нашего отдела подарил мне книгу шахматных дебютов. Я почитала её немного. И, надо же, смогла обыграть чемпионку института. Шахматная корона перешла ко мне.

— — —

Прошло почти десять лет.

В Кисловодске сосед Иосиф Михайлович предложил сыграть в нарды. Я отказалась.

— Тогда — в шахматы.

— Не против.

— Я однажды играл с гроссмейстером, — похвалился он.

— Кто выиграл?

— Он, конечно, — честно сознался сосед, расставляя фигуры.

— Сразу сдадитесь или поиграем немного? — предложила я.

От неожиданности Иосиф Михайлович рассмеялся. Он не видел серьёзного противника во мне. А зря! Знания психологии нужны везде. Через несколько минут он пропустил «детский мат». Он хотел отыграться, но я за десять лет забыла все дебюты и отделалась фразой:

— Нет уж. Не люблю проигрывать!

— — —

Сорокин Роман тоже — шахматист и религиозный человек.

Когда он предложил мне сыграть в шахматы, я пошла сразу в «атаку», сказала ему, что не люблю проигрывать. Он ответил тем же.

Тогда я перед тем, как расставить фигуры помолилась вслух:

— Господи! Ты знаешь, что я не люблю проигрывать! Давай «сделаем» этого игрока сейчас! Благодарю за содействие!

Противник ухмыльнулся. Через три минуты он получил «детский мат»!

— Повторим! — сказал он.

— Не против!

Я опять помолилась:

— Господи! Помоги обыграть его и в этот раз!

Он проиграл опять посредством детского мата!

— Хочу отыграться!

— Пожалуйста!

Я уже не боялась поверженного оба раза противника. И вспомнила, как ходить конём.

— Господи! Он опять хочет проиграть мне! Давай поможем ему получить ожидаемое!

Он проиграл ещё четыре раза. И, наконец, до него дошло, в чем причина его поражения! Озарение сошло на него. Он вдруг заорал прежде меня:

— Господи! Помоги мне обыграть её! Пожалуйста! Прошу!

Надо же, в этот раз я не смогла его обыграть! И сдалась на сорок пятом ходу. Бог нелицеприятен!

— — —

Пенсионеры периодически играют с инвалидами «Владимирского психоневрологического интерната». Меня пригласили впервые. И наш ведущий шахматист из Пенсионного Фонда не поверил, что я играю в шахматы. По его мнению, все женщины играют только в шашки. Он расставил фигуры и предложил мне сыграть прежде, чем соберутся инвалиды. Я не хотела проиграть ему и помолилась про себя: «Господи! Помоги выиграть!» Партнер долго думал над каждым ходом. И всё-таки сдался.

Вторым противником была женщина из интерната. Она была истощена и постоянно дёргалась. Я помолилась опять: «Господи! Помоги проиграть!» Через несколько ходов партнерша подняла глаза от доски и сказала:

— Ты поддаёшься!

— Не может быть! — как могла возмущенно воскликнула я, — Просто я прозевала фигуру.

Конечно же, я проиграла. Слава Господу!

Победителям вручили большие шоколадки. Некоторые из победителей радовались как дети этим призам. Моя соперница подошла ко мне и, разломив шоколад, отдала мне большую часть.

На отдыхе

Оверкиль

Я впервые села в каяк. Маленькая узкая лодочка, управляемая двухлопастным веслом. Инструктор кратко информировал, как вести себя при оверкиле. Ни разу до этого я не «килялась». Я была асом гребли на байдарке и не слушала инструктора. Мне хотелось поскорее блеснуть техникой гребли.

И вот я уже на воде. Не успела я взмахнуть веслом пару раз, как вёрткое судёнышко внезапно перевернулось. Я не успела понять, как это произошло. Просто почувствовала себя в непривычном положении — вниз головой. Попыталась освободиться от «юбки». Не тут-то было. Я вспомнила, что инструктор обращал моё внимание на трудности освобождения от «юбки» в каяке. Если не знать приёма освобождения от юбки, то можно остаться в воде навсегда.

Не было страха. Просто сожаление о своей торопливости и невнимательности, самоуверенности в том, что со мной такое никогда не произойдет. Возник вопрос: «Что делать?» В ответ на мой вопрос неожиданно в моём сознании прозвучала «запись» инструктажа. Я напрягла «извилины» и сообразила, на что нужно воздействовать в юбке. Юбка легко отстегнулась. Я пробкой выскочила из воды, хватая воздух ртом. Сколько я пробыла под водой? Бог знает!

Отдышавшись, я увидела моих друзей, которые собрались вокруг меня, озадаченные тем, что я так долго была под водой.

Оказывается, они были уверены, что я способна выполнить «Эскимосский переворот». Вот чудаки. Если бы не подсказка свыше, могла бы и утонуть.

Показательный оверкиль

Однажды в майские праздники на быстрой уральской речке мы на днёвке «веселились» — отрабатывали поведение экипажа байдарки при оверкиле. И практиковались в спасательных работах. Для этого мы по очереди переворачивались экипажами, а оставшиеся на берегу, должны были «спасать» нас, используя все имеющиеся спасательные средства.

И вот, наш ведущий экипаж выходит первым на показательный оверкиль. Место довольно широкое, течения почти не было. Мы договариваемся с капитаном, что сделаем широкий круг, подойдём как можно ближе к берегу и кильнёмся. В «ледяной» воде нам купаться не хотелось. Юрий, опытный яхтсмен, поделился со мной, что не знает, как перевернуть байдарку. Я ему на повороте у противоположного от базового берега коротко пояснила: «Одновременно наклоняемся через борт в одну сторону и макаем головы в воду». Не успела я закончить фразу, как оказалась в обжигающе холодной воде. Ни одна «морковка» не долетела до нас. Пришлось спасаться самостоятельно. Оказывается, Юра решил потренироваться заранее. Я же, не видя спиной его действий, не смогла удержать байдарку в плавучем состоянии. Вот и «повеселились».

Ещё один капитан «порадовал» всех нас. Мы приготовились к спасательным работам при оверкиле очередного экипажа: Олега и Лены. Олег — пятнадцатилетний капитан, смелый и сильный не по годам. Его порекомендовал нам один альпинист, как надёжного и верного товарища. Лена — опытная туристка.

В середине реки, совсем не близко от берега, лодка переворачивается и отважный капитан, забыв о своём экипаже, саженками в момент достигает берега, откуда ведутся спасработы и летят «морковки». Елена, отловив спасательное средство, блестяще справляется с задачей: удерживает байду от переворота и буксирует её к берегу. Капитан получает «незачёт» и через полчаса, после обогрева у костра, экипаж повторяет учебный оверкиль. В этот раз отважный капитан не рискнул бросить судно, так как жюри было непреклонно в своих требованиях к показательным выступлениям.

Это у нас называлось «крещением в водники».

На озере

Стояла жара. Пока я ехала из Владимира в Подмосковье к сестре, погода испортилась. Моросил дождь. А я только на день прикатила пообщаться и на озере искупаться и позагорать. Хочу! Значит, так и будет. Говорю сестре:

— Пойдём! Сейчас дождь прекратится!

— Не может быть!

Какие-то приметы она усмотрела, да и прогноз не утешительный на неделю. Мне терять было нечего. Молюсь: «Господи! По слову Твоему запрещаю дождю! Загорать хотим!» Сестра поддакивает.

После молитвы быстро собрались. Надели купальники, взяли коврики. Вышли на улицу. Там сыро и пасмурно. Соседка удивленно спрашивает сестру:

— Далеко ль собрались с ковриками?

— Сестра загорать приехала, — отвечает сестрёнка.

Соседка посмеялась над нами.

— Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, — сказала я.

И мы пошли к озеру. Хорошо, что идти недалеко. Пришли. Там, естественно, никого. Места много. Выбрали местечко у воды. Я сняла халат и постелила коврик. Смотрю на сестру. Она как-то быстро стелет коврик и уже стоя на коленях говорит:

— Не может быть!

Оказывается, все тучи мгновенно ушли к горизонту. А мы под жарким солнцем пролежали часа полтора. Набежали люди, стало шумно, весело и тесно на пляже.

Моржи

Мы с мамой приехали в выходной к сестре погостить. Она приготовила угощение. Пируем. Общаемся. Я говорю:

— Если будет ясная погода, — пойду купаться с местными моржами. Кто со мной?

— Я, — говорит мама, — поддержу твою компанию, но купаться не буду.

— Солнца не будет — прогноз «шаманов от погоды» на неделю, — вещает зять.

— Не будет, — не пойду! — смиряюсь я.

Продолжаем пировать. Вдруг сестра толкает меня ногой под столом и говорит:

— Собирайся!

Я глянула в окно. Из маленького отверстия в мрачных тучах пробился лучик солнца. Надо мной все тихонько хихикали. Но мне пришлось слова свои сдерживать. Я думала тогда: «Кто меня за язык тянул? И купаться-то не очень хочется».

Но я бодро вещаю:

— Мама! Собирайся!

Мама, любительница экстрима, собралась в пять минут.

Когда мы вышли из подъезда, на небе уже не было ни облачка. Хорошо провели время с местными моржами.

О языках

Зачем изучать иностранные языки

Не зная языка, можно попасть в неловкое положение в поездке за рубеж.

Когда я впервые направлялась из Москвы в Швецию, я не удосужилась выучить и пару фраз по-шведски. Я даже не взяла с собой разговорник. Я просто помолилась о том, чтобы Сам Господь Бог позаботился обо мне в дороге, чтобы я нигде не заблудилась. Перелет был с пересадкой в Стокгольме.

Каково же было моё удивление, когда в Московском аэропорту я встретила Константина, родного брата моей шведской подруги. Он направлялся туда же, куда и я. Слава Богу!

Я расслабилась. Но из Стокгольма его рейс был на два часа раньше. Константин уверенно привел меня к нашим воротам, показал мне куда входить, объяснил, что делать и улетел. Через два часа я сделала всё по его инструкции. Села на свое место в самолете. И уже предвкушала через сорок-пятьдесят минут встречу с друзьями, как моё спокойствие нарушили две дамы. Они подошли к моему ряду и, мило улыбаясь, сказали только одно слово — Хей!

Они подождали мгновение, и, не получив от меня ответа, сели рядом и продолжили свою беседу, не обращая на меня никакого внимания.

Всё время полёта я размышляла, что же значит это короткое слово? Я проверила, совпадает ли номер моего места с числом, указанным в билете. Я посмотрела на себя в зеркало…. Я проверила, не надела ли я второпях одежду наизнанку. Вроде бы всё было в порядке. Но мое беспокойство не прошло.

Они от меня что-то хотели? Но что? Был бы разговорник.

Я записала это тайное для меня слово на билете, чтобы узнать у друзей его значение.

Как только я увидела своих друзей в аэропорту, первым делом я спросила, глядя в запись, что же означает это загадочное слово и чего от меня хотели те дамы? Друзья не придали моей проблеме большого значения:

— Они просто с тобой поздоровались. Так принято в Швеции. Ожидали взаимности.

Надо же! Так просто! Это слово приветствия похоже на разных языках: Хей! Хай! Означает — Привет! Живи!

Вот так легко озадачить легкомысленного иностранца. А, если бы они спросили что-нибудь важное у меня?

Слава Богу, что Он позаботился обо мне в дороге: я нигде не заблудилась. И у меня в той поездке больше не было проблем с языком: везде со мной говорили по-русски. И возвращалась я в Москву вместе с Костей. Он, в отличие от некоторых, знает несколько иностранных языков!

Надо учить английский!

Опять я гостила в Швеции.

Обратно в Москву мой рейс был через Копенгаген. У меня было два часа для пересадки. И вот я, не торопясь, подхожу к воротам… А там — никого! Я — первая!? Протягиваю билет работнику аэропорта… Неожиданно он мне говорит:

— Это не здесь! — эту фразу я поняла сразу! Она меня просто «прострелила». Спрашиваю его по-русски:

— А где?

С перепугу забыла, что это ещё не Москва. Он объясняет мне, но я ничего не понимаю. Отхожу от него, смотрю на часы: до вылета чуть больше часа. Говорила мне Клавдия Степановна — школьная учительница по английскому: «Учи уроки!»

Теперь понимаю, как она была права. Я начала молиться и вдруг уловила в молитве фразу «Хелп ми плиз!» Ого! В молитве Дух Святой напоминает то, что давно забыто и хранится где-то в подсознании. Слава Богу за строгую учительницу, которая смогла вложить в нас фразы и слова на чужом языке, который когда-то казался нам ненужным.

Возвращаюсь к человеку в форме и на «чистейшем» английском говорю ему:

 Ай вонт ту Москоу! Хелп ми, плиз!

Он опять пытается мне объяснить что-то, машет руками, показывает на улицу. Ничего не понимаю. От усердия он говорит ещё быстрее. Одни звуки. Отошла от него к даме, его сотруднице. Думала, — она понятнее объяснит мне. Не тут-то было. Она тоже показывает на улицу.

Вернулась к мужчине, кроме него больше никого не знаю, задаю всё тот же вопрос. Он взял мой билет и написал на нём английскими буквами «therminal 3» (терминал №3). Поняла! Спрашиваю его:

— And this is what? — А это — какой? Я уже легко перешла на английский.

Он показывает на пальцах:

 First! — Первый.

— And where is the third? — А где третий?

Опять что-то быстро говорит, показывает на улицу… Уловила одно слово — «bus»! — Автобус! Значит надо ехать куда-то на автобусе? Начинаю осознавать безнадёжность ситуации: до вылета уже меньше часа, а мне надо ещё ехать неизвестно куда. Что делать?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 100
печатная A5
от 287