электронная
252
печатная A5
737
12+
Будущее Эл

Бесплатный фрагмент - Будущее Эл

Серия «Будущее Эл», книга 1

Объем:
676 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4474-9529-9
электронная
от 252
печатная A5
от 737

Малиновская Майя

Будущее Эл

От автора

«Будущее Эл» выходит в новом варианте. Давно я решила, что больше не буду трогать текст, а потом поняла, что первая книга — визитная карточка серии. Я не меняла сюжет и героев, только добавила штрихов и ремарок в повествование, исправила текст там, где были стилистические ошибки. В общем, произошла техническая редактура. Приятного чтения тем, кто с книгой еще не знаком.

Книга 1

Часть 1
Неудачная экспедиция

Глава 1 Вылет

Этот полет Эл считала простым. Прогулка. Несложная топографическая разведка в поясе Эджворта. Двое-трое земных суток полета.

Эл шла пешком по выходному рукаву к пирсу, на посадку, и про себя играла в игру, какую машину ей дадут. Заранее не узнала, пусть будет сюрпризом.

Класс навигационного катера — это маркер того, насколько ей доверяет командир Сектора, и как скоро сбудется ее мечта об относительной свободе. Со дня на день она перестанет быть курсантом, дистанционное обучение в Академии Космофлота завершилось, и ее ждет будущее капитана дальней разведки. Ради этого она явиться на Землю для торжественного вручения звания с опозданием на год.

Восемнадцатилетний капитан Космофлота — это редкий случай, но она им станет.

Помимо амбиций душу грела мысль, что у нее будет возможность решать свою судьбу. Последние четыре года эта самая судьба-злодейка волокла ее по космосу за шиворот, Эл отчаянно хотела управлять своей жизнью.

Она вышла из коридора в открытое пространство взлетно-посадочного пирса и улыбнулась не без нотки грусти.

В ее распоряжении оказался катер класса «Дельта» с бортовым номером тридцать один. В туповато-округлой конструкции фюзеляжа Эл находила что-то очаровательное. Эта послушная машина набита навигационным оборудованием, летает сама, «думает» сама, пилот ей нужен на случай какого-нибудь маловероятного сбоя.

Пилоты называли «Дельту» санаторием. Условия на борту приближены к земным, спальная комната с ванной, медицинский блок, скафандры для автономного выхода и прекрасные кресла.

Эл подумала, что это либо прощальный реверанс командира Сектора Леона Дантела, либо утонченное издевательство личного инженера-техника Вердена.

Эл подошла ближе и увидела три оружейных модуля: два по бокам и один мобильный над кабиной пилота. У «Дельты» сверхпрочный корпус, щиты, и скорость. В поясе астероидов не поскачешь. Эл с подозрением оценивала навигационный катер с высоким классом надежности, который отправлялся на задание с низким уровнем угроз.

Она в списке лучших пилотов базы, и командир наградил ее последним несложным полетом на шикарной машине.

Эл шагала к борту и копалась в противоречиях.

Полет условно рассчитан на тридцать шесть единиц полетного времени, что покроет с лихвой ее начальный капитанский норматив, последнее препятствие к званию.

Капитаном Эл не называлась в силу возраста, а не только нехватки полетного времени. Последний год она служила пилотом на орбитальной базе Плутон-6, занималась только полетами и обучением на капитанский минимум.

Форма цвета индиго, при взгляде на которую глаза начинали сладко щуриться, была частью ее груза уже давно. Эл таскала ее с собой на удачу и как напоминание о том, что близится время, когда она получит относительную независимость.

Эл знала свой негласный приговор — летать ей одной без экипажа. Как сегодня. На базе она работала в группах и экипажах на авариях и ремонтах. Желание все делать самой — как результат разнообразие навыки и умения; решения поставленной задачи без кивков на начальство — как результат клеймо индивидуалиста. Таких как она, своеобразно ценили, не многие согласятся уйти в космос в одиночку.

Ее самые близкие друзья, курсанты Академии, работали в экипажах. Во время редких сеансов связи они с напором задавали один и тот же вопрос:

— Когда же у тебя будет свой экипаж?

Эл обычно уклончиво отвечала:

— Мне мало лет, кто мне доверит людей? Разве что курсантов на полеты внутри Солнечной системы. Не хочу. Подождите.

Вчера пришло задание на полет и приблизительная карта. Эл уныло посмотрела на экран и зевнула. В доке ремонтировали корабль, класс которого соответствовал ее капитанской квалификации, уж лучше заниматься ремонтом и всласть изучить его, а не составлять атлас района, где нет ничего кроме космической пыли и мелких астероидов — дело не трудное для курсанта-штурмана.

Эл представила, как она просидит время на борту катера для дальних полетов, наблюдая, как навигационная система занимается работой. От нее много трудов не требовалось — поставить маяк на сложном участке. Тридцать шесть часов полетного времени — эквивалент полезности.

Одна из догадок оказалась верной. У борта маячил техник Верден.

Старик прослужил на базе всю жизнь, и у него была странность — он провожал свои корабли лично. Он ее своеобразно любил. Эл и то, на чем она летала, он опекал с нежностью деда, прикрывая истинные чувства градом язвительных замечаний.

Он увидел ее и похлопал катер по обшивке.

— Не разбей скорлупку, капитан, — насмешливо заметил он. Верден называл ее исключительно капитаном. — Двигатель испортишь, сама будешь ставить новый.

— Ну и поставлю, — с улыбкой ответила ему Эл. — Сам учил.

— Да, ты поставишь! Не сомневаюсь! — старался он ее задеть. — Только что-то тебе такой умной и талантливой кроме топографической разведки ничего не поручили. Я помру, пока ты соберешь свой экипаж.

Эл перестала улыбаться. Она всегда старалась показать, что выше его нападок. Не всегда получалось. Шутка была злой. Верден умел ее задеть, потому что знал больные места ее самолюбия. С первых месяцев работы ей не везло. Всегда в полетах. На ее борту дважды отказывало оборудование, вылетела внутренняя система контроля среды, а однажды беспричинно «умер» двигатель. Это были не аварии, Эл помалкивала. Верден — специалист высокого уровня, его сложно обмануть. Не добившись ответа от упрямой девушки, он донимал ее устными подозрениями каждый раз, однако все случаи были указаны в отчетах Вердена, как износ или аварийный сбой.

Кроме пилотажного навыка, Эл умела ремонтировать то, на чем летает. Пилоты обычно не утруждали себя подобными нагрузками, это умение она не считала лишним.

Эл возвращалась из полетов с поломками и выполненными заданиями. На базе работало много устаревающей техники, поэтому взысканий не было. Эл к своей чести умудрилась пару раз не погибнуть, вызвала уважение командира сектора и попала под доброе покровительство Вердена. На трудных ремонтах старик не отказывался от ее помощи, учил всему, когда просила. Но перед каждым вылетом напоминал, что она может устроить аварию. Эл, как подросток, начинала дерзить.

Исчезновение улыбки свидетельствовало, что колкость достигла цели. Старик ехидно улыбнулся.

— Верден, нельзя быть таким вредным. Это отравляет душу, — со вздохом ответила Эл. — Не перестанешь ерничать, я оправдаю твои худшие ожидания и загоняю машину так, что ее спишут.

— Ишь! Будет свой корабль, тогда делай с ним, что хочешь, а «Дельту», чтобы вернула целой. — Верден погрозил ей пальцем. — Ух, капитан.

Эл в ответ засмеялась.

— Хорошо. Я ей по дороге сменю обшивку и покрою лаком.

Эл нарочито игриво проскакала по боковой аппарели на борт. Не стоит соревноваться с Верденом в словесном фехтовании, ему перебранки доставляют удовольствие, а ей становиться кисло. Впереди полет, не сложный, но работа.

Предчувствия не оставили ее.

Эл прервала болтовню системы на запуске командой:

— Ручной пилотаж!

Ей можно, у нее допуск. Тишина в салоне и приятное покачивание на старте.

Верден спокоен, дополнительных пунктов к заданию, «на хвост», ей не навесили. На отлете все тихо и мирно.

Техник любовался тем, как она отчаливает от пирса. Пилот она превосходный. Без единого лишнего движения, дрожи, мощный тупоносый катер плыл по каналу пирса в свободное пространство, словно Верден смотрел учебную демонстрацию. А она так летала! Эл — самородок в пилотировании. Начальник сектора поощряет ее дальними полетами. Верден знал, что она любит развлекаться, выводя катер с пирса вручную, поэтому отключил автоматическую систему пуска. Он тоже самое сделает на посадке, когда она вернется. Технический персонал пирса и наблюдатели отвлеклись от дел и следили за ее пилотажем. Что тут скажешь — талант.

Когда Верден по началу спорил с начальством о ее способностях и умениях, жаловался, что она ломает технику, командир Сектора Леон Дантел угрюмо и твердо поставил Вердена на место.

— Девочка в катастрофе побывала. Ее поломкой на борту не напугаешь. Потому и взял.

Глава 2 «Тобос»

Желание Эл стать капитаном, вопреки всем трудностям, появилось не из упрямого стремления подростка к самоутверждению. Она никогда не упомянула бы мотив вслух. Ее устраивало, что более взрослое окружение считало ее амбициозной.

В десять лет ее зачислили на курс общей подготовки Академии Космофлота, как девочку потерявшую семью при неудачной колонизации. В двенадцать Эл уже была курсантом десантного отряда и метила на капитанский курс. Ее целью была только дальняя разведка. Еще через год ее признали пригодной для первой экспедиции.

Эл предстояло закончить Академию на борту научно-экспедиционной станции «Тобос».

Через два года на Марс вернулась спасательная капсула и двое выживших: Эл и космобиолог Максимилиан Лондер.

Таковой была сухая официальная хронология.

Пока шла подготовка к экспедиции, Эл не чувствовала себя лишней в будущей команде. Она еще была слишком ребенком, ее не смутил ярлык «биологическая поддержка». Эл послужила образцом для эксперимента по взрослению в космосе и страховкой для станции, если полет затянется на десятилетия. К опасности такого исхода полета Эл отнеслась с тем же детским простодушием, не поверив в него.

Ее учили навигации и управлению кораблем еще до полета. На второй месяц после старта экспедиции ей было трудно высиживать смену с навигатором или капитаном, потому что до серьезного дела ее не допустили. Однообразной программы ее активной натуре оказалось недостаточно, потому она стремилась помочь всем подряд. Это было бы отличной практикой, но не всем взрослым в экипаже нравилось, что подросток лезет в их работу. Напористая девчонка с еще детским любопытством этого не понимала. Эл оказалась испытанием для взрослого экипажа.

Капитан экспедиции пошел на уступки и обязал коллег учить Эл всему, что ей интересно.

Все шло неплохо, если бы не ссора со старшим инженером, в результате Эл неосторожно «влепила» ему пощечину. Произошла авария, в блоке, где ее стажировали. Цепочка неполадок началась на месте ее работы. Неопытную Эл обвинили в поломке системы жизнеобеспечения. Обстановка на станции на пару корабельных часов накалилась до скандала. Она эмоционально доказывала собственную невиновность, чем разозлила экипаж. Когда ситуация прояснилась в пользу Эл, инженер Кадейчис не стал извиняться. Она считала, что справедливость — самое важное. Отстоять ее — дело чести. Пощечина, по мнению Эл, была успокоительной компенсацией, но взрослые восприняли ее поведение, как бунт. Напряжение возросло. Ссоры стали возникать чаще.

Капитан прибег к «ссылке» в воспитательных целях.

— Эл, тебе лучше подежурить на десятой палубе, там холодновато, где-то минус десять. Оденься теплей. Поучись управлять кораблем на тренажере и изучи, как система корабля обеспечивает ежедневные потребности экипажа. Транспортно-грузовая палуба работает автоматически, но, как будущий капитан, ты обязана знать процесс наизусть. Срок дежурства — две недели. Задание понятно?

Так Эл с опозданием задумалась о своей функции на корабле. Если в расчетах траектории случилась ошибка или возникнет непредвиденная ситуация, она проведет на борту не четыре года, а десятилетия. Когда старые члены экипажа умрут после искусственного поддержания жизни, Эл должна будет вернуть корабль назад. И все!

Эл думать не хотела в этом направлении. Конфликт уже довел ее до отчаяния. Мысль провести всю жизнь на этом борту, сначала приводила ее в состояние паники.

Дежурство к тому времени длилось не две недели, а два месяца. К ней применили наказание изоляцией. Эл не извинилась за пощечину, как попросил капитан. Она показала характер. Капитан объяснил, что пока извинений не будет, она будет дежурить дальше. Отдых, медосмотр, дежурство. Отдых, медосмотр, дежурство… Экипаж неохотно общался с ней, ее договорились игнорировать. Она оскорбилась, как только может оскорбиться подросток. Затем ее юным ум породил идею, что нужно привыкать к одиночеству.

Эл окончательно переселилась на грузовую палубу и начала жизнь корабельного изгнанника.

Чтобы не скучать в одиночестве, она собрала и запустила обучающего робота, назвала его «Олли» и назначила его ассистентом. Дружить ей на тот момент было не с кем. «Олли» был занудным компаньоном и умел играть в шахматы. У него была практическая функция, он создавал ей проблемы, таскался по палубе и моделировал аварийные ситуации на борту. За полтора месяца тренировок «Олли» довел ее умение до четвертого уровня сложности. Эл облазала палубу вдоль и поперек.

Она штурмовала на тренажере капитанский минимум по академическому курсу, потом уровень выше и параллельно изучала станцию до мелочей. В тренажере оказались четыре конфигурации. Она изучила все. Это было не трудно при обилии времени и азарте. Она вызубрила инструкции по ремонту и управлению, аварийные протоколы и возможные способы выживания при аварии. Все, что было в памяти тренажера.

Потом она принялась за технику на палубе, освоив все, чем можно управлять вручную.

Эл мечтала с усмешкой, как по возвращении из экспедиции подаст документы на капитанское звание. Пусть смеются, но отказать не имеют права.

Сначала она уверяла себя, что будет всегда летать одна. Потом вспомнила об оставленных на Земле друзьях. Они мечтали сколотить свой экипаж, в котором ей сообща назначили должность капитана.

Эл сделал вывод, что из-за конфликта на корабле ей не разрешат командовать людьми и ей придется оправдываться за ссору с экипажем. Взрослым поверят, а ей нет.

Чтобы решить вопрос с коммуникабельностью, она занялась теорией контактов. Эл поставила цель отыскать лазейку и завоевать расположение экипажа. В учебнике были только люди, а она хотела изучать не только их, если собирается быть капитаном дальней разведки.

Постепенно страсти схлынули. Самоанализ в одиночестве подвел ее к пониманию, что она не наладит отношения с экипажем, если будет держать упрямую позицию. Эл сделал первый шаг, извинилась перед инженером и переселилась обратно в свой жилой бокс.

Восстановление теплых отношений началось с комобиолога экспедиции Максимилиана Лондера. Эл сама к нему пришла, она не знала, что капитан поручил космобиологом присмотреть за девочкой. Эл проявила чрезмерную самостоятельность и это обеспокоило капитана. Интерес Эл к контакту с другими культурами стал повода для обсуждения насущных проблем самой Эл. Разговоры стали частыми. Вскоре Эл считала Лондера другом.

Он ожидал от экспедиции контакта с иной культурой, но, как и она, не был уверен, что общение будет простым. Эл увлеклась его исследованиями, а самому Лондеру понравилась активная и жадная до познаний натура Эл.

Здравый подход не по годам разумной девочки удивил Лондера. Он вдруг признал, что экипаж ведет себя неверно, а выбор Академии не был ошибочен, как к тому времени считал капитан.

По словам Лондера, за спиной экипаж называл ее поведение щенячьей наглостью, а ее «белокурой бестией». Этим прозвищем в Академии ее наградил командор Ставинский, ее наставник на курсе капитанов, видимо употребил прозвище при ком-то из экипажа, так оно к ней и прилипло. Эл поняла, что ее упрямство и старания никто из взрослых не принял в серьез. Обида вернулась, она стала осторожной.

Взрослые решили, что конфликт исчерпан, Эл знала, что подыгрывает экипажу. Ей было неуютно. Временами она возвращалась на излюбленную грузовую палубу, чтобы побыть в одиночестве.

Глава 3 Контакт

Их не увидела бортовая система и «Олли», а Эл подумала, что сходит с ума. Испуга не было. Она обнаружила человекоподобные силуэты в коридорах грузовой палубы во время очередной прогулки.

Представления Лондера о контакте оказались неправильными. Они еще не долетели до солнечной системы, где располагался Тобос, а гости уже были у них на борту.

Они объяснили, что Эл воспринимает не более чем их отражение и звук в собственном мозгу, такой их образ выстроил ее мозг, и совсем не важно, как они выглядят на самом деле. Их поведение адаптировалось к ее сознанию, чтобы контакт проходил легче, а система корабля и робот не воспринимает эти частоты. Эл не сразу поверила, что не бредит. По уверению пришельцев взрослые люди их не почувствовали, а у растущей Эл обнаружилась способность их воспринимать.

Это контакт!!! Для обиженного подростка взаимодействие с другим разумом — открытие и подарок. Естественным желанием Эл было скрыть появление чужаков от экипажа, потому что она сомневалась, что ей поверят.

Эл тайком провела тест, какому ее обучил Лондер. Она пробралась в биологическую лабораторию корабля и обнаружила архив, который собрал Лондер. Космобиолог рассказывал, что порой космос действует на тело человека непредсказуемо, но не упомянул, что изменения произошли с экипажем и самой Эл, причем ее состояние вызывало у Лондера тревогу. Эл с обидой поняла, что ее бунт приписали этим изменениям, ее сочли ненормальной еще на момент дежурства на палубе. Эл мало разбиралась в работе космобиолога, но из заключений сделала вывод, что ее изоляция была не результатом ссоры.

Известие было отвратительным, тем охотнее Эл вернулась к контакту.

Общение, к радости Эл, оказалось приятным. «Общий язык» найден быстро. Эл воспринимала образы и пояснения с жадностью ребенка. Это была не ее заслуга, но чужие, по мнению Эл, воспринимали все проще, чем свои.

Изоляция научила ее сосредотачиваться на внутреннем восприятии, а пришельцы этим воспользовались, чего не скрывали. Они выглядели более открытыми для общения в отличие от взрослых, которые окружали Эл. Гости давали понять, что такой способ контакта ее изменит. Новости не казались Эл плохими, если давали преимущества. Чувствительная психика подростка стала каналом связи доступным пришельцам. Слишком собранные, сосредоточенные на своей работе члены экипажа, жили по заученным схемам, общались друг с другом по протоколам и установкам на корабле. Они не ощущали тонких попыток гостей.

Эл была свободна от таких условностей, ее ум и непосредственное восприятие привлекло чужаков. Она смеялась над объяснениями и просила контактеров не обижаться на землян. Пришельцы оказались в положении Эл в попытке наладить контакт. Она поделилась переживаниями с новыми знакомыми и предупредила, что экипаж считает ее практически ненормальной. Если она расскажет о том, что видит и слышит кого-то, ее запрут или усыпят. Они настаивали, чтобы их присутствие было обнаружено.

Когда ей стала известна истинная причина визита, она не думала, что с ней будет, о чем пожалела, спустя сутки.

По мнению пришельцев станция приближалась к опасной зоне в космосе. Земная техника не сможет справиться с той средой. Цивилизация Тобоса гибла по той же причине и посланное сообщение было предупреждением, а не приглашением. Экспедицию стоило завершить и вернуться домой ради выживания.

Эл выложила информацию капитану, как это представляли они.

Земляне сочли «телепатические» контакты Эл нервным срывом. Две недели она доказывала врачу и Лондеру, что на корабле присутствует иной разум. Ей, конечно, не верили. Вместо обжитой палубы Эл переселили в изолированный медицинский отсек и заперли. Порция препаратов закрыла «визитерам» дорогу к общению.

Эл бунтовала. Бортового медика насторожили аномалии, которые у Эл обнаружили недавно. Поведение девочки усугубило проблему, и Лондер счел это мутацией в опасном направлении. Ему ситуация казалась непоправимой.

Тобосцы исчезли. Эл опять осталась одна.

Корабль ждала катастрофа при вхождении в зону солнечной системы, где находился Тобос. Она верила в катастрофу безоговорочно.

Эл потребовала в медицинский бокс «Олли», ей уступили из сострадания. Играть с ним в шахматы Эл не стала, она смоделировала аварийную ситуацию по версии гостей и пришла в ужас. Тщательное изучение корабля позволяло ей понять причину и отыскать слабое место раньше, чем начались первые неполадки. Ей не удавалось убедить в этом экипаж.

Почему они должны были верить ей на фоне всех предыдущих событий? Предупреждение о возможной поломке сочли нервным бредом Эл. О том, чтобы спасаться речи не шло, все системы работали отлично, никаких признаков беды не нашли. Вернуться! Что за бред? Тобос близок! «Эл у тебя галлюцинации! Нам осталось шесть месяцев до цели! Врач тебе поможет», — заявил капитан. Так ее ссора с экипажем приобрела иную окраску. Они решили, что девочка сошла с ума.

Эл уже не занимала авария, она усердно моделировала варианты спасения. Она знала, откуда возьмется трещина в корпусе, в какой момент, как она дойдет до генераторных отсеков, как произойдет взрыв. Слово «ужас» слабо описывало ее состояние, от того она выглядела все более странно. В довершение взрослые отобрали «Олли».

Ткани и органы отреагировали на стресс накоплением энергии и выходом в виде приступа. Эл теряла сознание и не могла понять, что творилось с ней. Она начала чувствовать, как работает система биологического контроля бокса, датчики в теле донимали ее, и она их портила к удивлению медика. На третьем приступе в медицинском блоке произошла поломка, система жизнеобеспечения отказала, и Эл вытащили оттуда полуживую.

Лондер забрал ее в лабораторию и перед каждым обследованием проводил беседу, успокаивая девочку. Он объяснял, что будет делать, и тогда Эл не портила приборы.

Вернуть Эл к полноценному общению с остальными, по мнению биолога, будет затеей трудной и опасной. Она перестала разговаривать с экипажем, впала в отрешенное состояние.

Капитан отправил на Землю рапорт о ее ненормально поведении, пока без анализов, которые проводил Лондер. Космобиолог опасался, что Эл грозят неприятности из-за его находок и уговорил капитана придержать информацию.

Причину аварии нашли за сутки до взрыва. Когда появилась обещанная трещина, погибли два человека, и Эл вернули из ссылки, как лишние руки. Было поздно. Она пыталась ремонтировать корабль вместе со всеми, понимала бессмысленность этих мер, ругалась и кричала. Просила эвакуироваться и дать сигнал спасателям.

В отчаянный момент она закатила истерику Лондеру, стараясь хоть его затолкать в скафандр и в спасательную капсулу. Биолог выполнил требования, чтобы успокоить взбешенную девчонку. Так Лондер оказался в уцелевшем отсеке, отлетевшем далеко от основной массы осколков корабля.

Эл не успела отрегулировать скафандр, влезла в него как была, в легком защитном костюме, от толчка ударилась головой и потеряла сознание.

Их спасла цивилизация Тобоса. Она осталась жить. Жить после взрыва…

Глава 4 Спасение

Она очнулась среди незнакомых образов, существ совершенных и прекрасных, как ей казалось. Мысли о допотопном рае пришли Эл в голову. Это были не гуманоиды, сложно сказать, кто они были по форме, в реальности выглядели иначе, чем на корабле. Красивые, но не потусторонние существа. Эл пребывала шоке, в пост катастрофической реальности и долго не соглашалась, что жива.

Она болела, она помнила, что болела. Ощущение, что тело перемешивается, как каша, пропадает и появляется, вызывало панику. Она спасалась от нее в темном сне. Такое проще приписать безумию. Ее почти научили думать, что легко сойти с ума. Но она снова «просыпалась» живой в окружении заботы и осторожной нежности хозяев другого мира.

Какое-то время спустя она пришла в себя, как физически, так и морально. Последнее по мнению ее спасителей было важнее первого.

Ее ждали плохие известия и их осознание. До последнего времени ее воспоминания о катастрофе блокировали, а теперь ей пришлось осознать, что произошло на Тобосе. Экипаж не выжил, корабль разрушен. Она оказалась в системе, которой собиралась достичь земная экспедиция. Эл предстояло принять положение спасенного другой культурой выжившего.

Она с трудом верила, что ее выдернули из объятий смерти, благодаря ее подростковой наивности. За короткое время Эл предстояло повзрослеть окончательно.

Среди странных существ у нее появился друг и покровитель. Она выбрала его сама, по ощущениям особой теплоты, в точности, как Лондером. В их молчаливом контакте было что-то душевное. Между ними возникла привязанность. Эл предпочитала обращаться без имени. Он обладал чувством юмора или не шутил, что она все равно его узнает среди других. Сообщил, что внимание ему льстит, и она всегда знает, что он придет.

Он помогал Эл освоиться, давал советы, расспрашивал, успокаивал. Он не бывал на их станции и называл благом, что не знает ее историю. Да, он был прав.

Он больше «говорил» о собственной культуре, ныне угасающей, которой придет скорый конец, поэтому в сущности земляне их совсем не интересовали. Это был следующий удар для Эл. Детские представления о контактах, романтичные рассказы Лондера, призванные ее развлечь, не имели общего с реальностью. Земляне не интересовали Тобосцев. Интерес был совершенно односторонним.

Эл задала логичный для ситуации вопрос: «Зачем ее спасли? Не все ли равно?»

Он называл ее «девочка». Так ее Лондер называл.

— Девочка, — обратился он однажды, — тебе предстоит очень долгий путь, который называется жизнью. Встреча с нами надолго определила твое развитие, поскольку ты прибыла к нам в период своего созревания. У тебя есть ложная внутренняя убежденность, которую тебе стоит преодолеть. Я помогу. Ты умеешь открываться для контактов, а твое тело может реагировать на окружающий мир острее, чем тебе подобные. Если ты научишься сопоставлять свои ощущения и окружающий мир, это поможет тебе быть понятной для всех, кто обладает разумом не обязательно подобным твоему. Это хорошее качество, не бойся его. Мы сделали для тебя очень мало, но прими это. Запомни, тебе будет очень важно знать это для будущего. Твое биологическое тело умерло во время взрыва, твой разум был жив. Тот, кто обладает разумом, не может умереть в нашем нынешнем понимании… Тело является носителем истинного обладателя жизни, каковым являешься ты. Мы не просто восстановили тебя по установленной изначально матрице, мы обнаружили исправления в твоей природе. Мы не можем утверждать, что изменения намеренные, мы допускаем ошибки. Пространство способно тебя формировать, чтобы процесс был менее болезненным, мы кое-что изменили. Чтобы понять преимущества, тебе придется себя изучить внутри среды, где ты будешь жить. Знаю, тебе было бы легче этого не знать, потому что знание открывает в тебе способности. Адаптация займет время, твоя природа проявится не сразу. Ее нельзя скрыть. По вашим меркам, на это могут уйти, — он остановился, — годы. Человеческое сознание будет сопротивляться, чтобы преодолеть этот порог, придется мыслить иными масштабами, выйти за рамки представлений своей культуры. У нашей цивилизации есть подобный опыт, те из нас, кто пошел таким путем покинули Тобос и живут иными категориями в других пространствах. Ты, по нашему мнению, способна повторить такой путь внутри цивилизации Земли. Окажись вместо тебя другой землянин, мы не стали бы его спасать. Ты нас услышала, уловила, смогла принять, проявила свою потенциальность. Твоя культура выходит в пространство. Твоя природа уникальна. Это причина. Контакт с тобой, привел нас к заключению, что ты достойна, чтобы продолжать существование, в том виде, в каком есть. Мы спасли твоего близкого, Лондера, так его зовут. Точнее ты его спасла, его тело не пострадало. Ты испытывала к нему притяжение больше, чем к другим, он скрасит твое одиночество после возвращения домой. В будущем он много сделает для тебя, потому что в ваших сознаниях установилась особенная связь. Вас связала общая жизнь.

По всему телу пробежала дрожь, Эл прервала его:

— Вы могли всех спасти?

— Мы пытались спасти. Мы не можем спасать кого-то против воли. Мы не можем противоречить чужим законам. Они сами приняли свою смерть. Ты сделала для них, что могла, и как понимала. Они причиняли тебе страдания.

— Это другое! Это я не смогла. У меня не получилось. Я не умею. Я вела себя неправильно.

— Это странно для нас. Ты легко вступила в контакт. Они не услышали нас, не захотели услышать тебя. Их путь отныне лежит в другом русле.

— Это неправильно. Это немного неправильно.

Эл оторопела, буря из вопросов и сомнений захватила ее.

«Что это? Жестокость? Или то чего она не понимает? Почему спасли меня? Или я всех не спасла! Что во мне особенного, кроме способности к контакту? Почему не остальных?»

Он вернул ее внимание следующими словами:

— Позволь дать тебе важный совет — никогда не считай себя чем-то исключительным… Ты — только фрагмент большой цепи обстоятельств.

После этого Эл не смогла ни разу добиться ответа на вопросы, которые у нее возникали. Он уходил от ответов.

Состоялся последний разговор.

— Тебе предстоит нас покинуть. Пришли сроки. Я пришел прощаться с тобой. Скоро мы прекратим материальное существование, как и ваш корабль. Наш мир вошел в зону действия сил разрушения, в зону распада материи. Ты знала, что сигнал, который вы восприняли, как призыв о помощи, был предупреждением об опасности. Ты и твой друг окажетесь ровно за некоторое время до взрыва вашего корабля, в прошлом, как вы его называете, время достаточное, чтобы спастись и покинуть корабль. Ты уже пересекала время сама, ты знаешь, что это такое. Тебя не пугает перемещение такого рода. Вам будет передано достаточно энергии, чтобы оказаться в досягаемости ваших соотечественников и далеко от нас. Вы будете жить. Мы испытаем радость оттого, что помогли. Запомни. Ты должна спасти себя и друга. Никого больше ты спасти не успеешь. Если ты погибнешь опять, мы ничего не сможем сделать. Нас не станет одновременно с вами.

— Вы собираетесь отдать остатки жизненно важной энергии, чтобы мы вернулись?!

— Именно так, — последовал ответ. — Раньше или позже — значения не имеет. Наш конец будет благороден. Ты согласна?

— Я не могу это принять.

— Это не подарок… Любому гостеприимству есть конец. У тебя — своя судьба, у нас — своя.

Речь прозвучала настойчиво и резко, Эл не посмела возразить.

— Как я смогу с этим жить? — спросила она.

— Прими, как должное. Как приняла все, что происходит. Как саму жизнь. У тебя гибкое восприятие.

Так, она и Лондер были спасены волей и силой, так и не открытой землянами цивилизации.

Глава 5 Прошлое

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 252
печатная A5
от 737