электронная
216
печатная A5
483
18+
Большие мечты простых девушек

Бесплатный фрагмент - Большие мечты простых девушек

Роман

Объем:
284 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-3392-1
электронная
от 216
печатная A5
от 483

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

1

На улице вечерело, но воздух оставался тёплым и влажным. Нежный ветерок покачивал ветви яблони, цветущей дивными белыми цветами. Алый закат окрашивал небо в яркие пурпурные краски. Природа всем своим великолепием сладких ароматов и бурно растущей зелени ликовала пробуждению от длинного зимнего сна. На старенькой скамейке под яблоней сидела девушка лет семнадцати. С умилением на лице она созерцала живописные деревенские пейзажи. Как хорошо, что её дом и огород были расположены на пригорке, с которого прекрасно виднелись поросшие травой соседние улицы деревни. Ещё мгновение и солнце скроется за деревьями и крышами домов.

Тоня — так звали девушку, тяжело вздохнула и тут же ощутила волну усталости, прокатившуюся медленно по всему её телу. Бабушка болела и поэтому вся работа в огороде легла на хрупкие плечи девушки. Вдалеке послышались чьи-то знакомые голоса и хихиканье. Эти посторонние звуки нарушили её спокойствие. Она встала со скамейки и зашаркала старыми калошами.

— Тонька! Выходи! — прокричала с улицы весёлая девчонка.

Тоня отворила скрипучую калитку и увидела лучшую подругу Екатерину. Неподалёку стояло двое парней — Лёха — парень Кати и Тёма.

— Катька! Ты что разоралась? Потише, а то разбудишь мою бабулю.

— Всё-всё, тихо-тихо, — улыбчиво сказала Катя, — пойдём с нами, Антонина! Хватит дома сидеть, гульнём на славу! Экзамены позади, свобода!!!

Антонина молча смотрела на подругу, не зная, что ответить.

— Смотри, что мы прихватили! Лёха, ну-ка достань! — обратилась Катя к своему парню, тот из кармана потёртых треников достал бутылку спиртного. Антонине это не понравилось. Она улыбнулась и сказала:

— Да ну вас! Катюш, прости, я не пойду с вами.

Катя взяла подругу за локоть, приблизилась к ней и тихо проговорила:

— Тёма на тебя глаз положил, поэтому он и тут, с нами…

Тоня так же тихо ответила:

— Так пусть свой глаз обратно заберёт, мне он не нравится.

Взглянув на парней вдалеке, Антонина увидела обычную картину — «мат — перемат», плевки на землю и ковыряние в носу.

— Эх, ты дурёха!

— Катюш, я устала, пойду спать.

— Ну ладно, смотри — пожалеешь…

И подружки распрощались.

Вот и стемнело вокруг. Лёжа в постели, Тоня заворожено смотрела на месяц, который светил в окошко. В эту ночь ей не спалось. Почему-то всегда, когда она глядела на луну, ей становилось на душе как-то грустно и одиноко. Хотя наверняка Тоне была известна причина той грусти. По сути своей она была сиротой. Девушке горько было вспоминать о своём детстве, ни разу не видела она ни мамы ни папы. Как так получилось, ей было не понятно.

Сколько она себя помнила, перед глазами мелькали смутные картинки из прошлого: детдом, суетливые воспитательницы с уставшими глазами, ну и ребятишки. Одни всё время плакали, другие проказничали, доводя воспитателей до нервных срывов. Были ещё и тихие, угрюмые малыши, серьёзные не по годам, глядя на которых, казалось, что за их плечами целая жизнь, наполненная грустными переживаниями. Время от времени в детдом попадали новые дети, некоторых же везунчиков забирали к себе приёмные родители. Так и текла своим чередом беспокойная жизнь в детдоме, пока однажды не появилась Она — новая воспитательница, сухая и строгая, со своими новыми правилами и порядками. Все дети побаивались её и не любили, потому — что она всё время орала на детей. Тоня как и все тоже боялась ту воспитательницу, старалась избегать ее и не попадаться на глаза.

И вот одним летним днём четырёхлетняя Тоня с несколькими ребятишками обнаружили дыру в заборе во дворе детдома, в части которого воспитательницы обычно запрещали гулять. Недолго задумываясь, дети решили сбежать, от работавшей в этот день «злюки».

Долго бродили они по улицам, пока не растерялись один за другим, и Тоня очутилась на базаре, а там к оголодавшему ребёнку подошла пожилая женщина с добрыми глазами. Она долго расспрашивала девочку, где ее родители, но та молчала. Тогда она просто дала девочке баранку, которая ту сразу уплела за обе щеки. Бабушка не могла бросить ребёнка вот так на улице и, отвела поэтому к себе домой и с тех пор Тоня жила в деревне вместе с бабушкой, которую считала родным человеком и очень ее любила.

Несколько раз приходили какие-то люди и спрашивали про Тоню, но в итоге она все равно осталась жить со своей любимой бабушкой и никто не забрал ее обратно в детдом. Вспоминая события раннего детства, Тоня взяла в руки серебряный крестик, висящий у нее на шее. Сколько она себя помнит, всегда он был у нее. Она верила, что крестик — это единственная связь с ее родителями. Поцеловав крестик, она пожелала неведомым родителям спокойной ночи.

Было ранее утро, когда девушка отправилась за колодезной водой. Рождающийся день был чудесным: на траве блестели капельки росы, солнечные лучи разогревали влажный воздух, птицы радостно щебетали. Вот она — чудесная жизнь в деревне! Чего не скажешь о деревенском труде. Девушка хорошо знала, какого это каждый день рано вставать, трудится в огороде, а затем еще хлопотать по дому. Да еще и бабушка захворала. Тоня ухаживала за ней и заботилась, как когда-то благородная пожилая женщина заботилась о маленькой девочке. Наполнив ведро, девушка отправилась домой.

Тихо вошла она в комнату бабушки, неся в руке тарелку с кашей.

— Бабусь, просыпайся! — заботливо произнесла девушка, садясь на краешек кровати. Бабушка приоткрыла глаза:

— Внучка, это ты? Хорошая моя! — тяжело произнесла она.

— Бабусь, я тебе каши наварила. Вставай завтракать… Как твое самочувствие?

— Ой, дочка, тяжко мне, старуха я уже древняя, силы покидают меня.

— Не говори так, ты поправишься! Я тебе отвар из целебных трав приготовлю по твоему рецепту. Помнишь, как ты меня учила его варить? Он меня и без врача на ноги поставил, когда я прихворала, и тебе тоже поможет! — с надеждой улыбнулась Тоня.

— Дорогуша моя, славная ты девочка, так я тебе благодарна за заботу твою! Не кручинься и не печалься за меня, коли силы меня покидают. Жениха бы тебе найти да замуж за него выйти, а не сидеть со мной днями напролет. А мои дни, видит Бог, сочтены, куда уж мне… За временем не угнаться. Господи, помилуй меня грешную!

У девушки от бабушкиных слов аж слезы на глазах навернулись.

— Нет, не говори так. Бабушка! Как же я без тебя?

— Внучка, дорогуша моя! Не плачь, всё у тебя будет хорошо, поверь моим словам! Прочти-ка мне лучше молитву, успокой душу мою.

Девушка взяла с тумбочки молитвенник, утерла слёзы и принялась за чтение молитвы. И сразу почувствовала, как тяжёлый камень горечи отлег от сердца, и святые слова молитвы наполнили душу светом и теплом.

Вечером выдалась у Тони свободная минутка и решила она проведать закадычную подругу Катю. Шла она через всю деревню и думала о бабушкиных словах. Эх, где ж ей жениха то найти? Парни деревенские казались ей грубыми вахлаками. Хотя были и нормальные парни на деревне, но как обычно хороших парней разбирают на глазах! Да и вообще, не было времени у нее на парней, она все дни проводила в трудах. Слава Богу! Хоть экзамены не провалила. А впереди намечался выпускной. И все! Получит она аттестат зрелости, а дальше что? Как сложится жизнь? Задавая себе эти вопросы, с ужасом представляла она себе картину будущей жизни в деревне, как у многих женщин случалось, что муж пьющий, дел по дому да в огороде невпроворот, да еще и детей успевай воспитывать. Вот какого быть настоящей русской бабой деревенской! Но ее молодой сердце подсказывало, что не хочет такой судьбы, а хочет чего-то другого, а чего точно — этого сама девушка не знала. Размышляя, быстро дошла она до Катькиного дома. Тоня позвала подругу. Катя вышла во двор зевая, сказала, что смотрела сериал и предложила прогуляться до речки.

— Тонь, я вот думала сегодня целый день. Думала о выпускном, Лёхе и о тебе.

— Я тоже о многом сегодня думала. Так быстро время пролетело! Еще как-будто вчера мы с тобой играли в куклы, а сегодня уже все мысли о выпускном и о взрослой жизни.

— Да уж… — ухмыльнулась Катя, — а представляешь что?

— Что?

— Мы вчера с ребятами гуляли и пили водку, Лёха набрался и по пьяни меня замуж позвал!

— Да что ты говоришь!

— Ага! Только тут нечему радоваться, потому-что утром я ему говорю «согласна», а он — «о чём это ты?». Я ему напоминаю — «Здрасьте! А кто меня замуж вчера звал?», а он мне — «не помню…». И притворяется, что ничегошеньки не помнит. Ох, уж этот Лёха! Я прям так расстроилась из-за него, вот уж и не думала, что он такой подлец!

— Ну не расстраивайся, подружка, может ещё вспомнит.

— Да нет. Даже если и вспомнит, то не надо уже. Не так я себе всё это представляла, да и вообще, разочаровалась я в нём! Во всём разочаровалась, оглянулась вокруг и как-будто прозрела, поняла, что в деревне живу и белого света не вижу! Тонь, знаешь, я хотела бы от жизни чего-то большего.

Девушки медленно прогуливались вдоль реки, и каждая думала о своём. Потом вдруг Катя заявила:

— Тонька, а помнишь как мы в детстве мечтали стать знаменитыми артистками, мечтали, что будем жить в столице и замуж выйдем за красивых и богатых принцев, помнишь?

— Конечно помню! Эх, детство — ты куда ушло? Остались лишь мечты…

— А давай попробуем? Поедем вместе в Москву поступать на артисток? Туда все прутся, кому не лень, чем мы хуже?

— Да ну тебя Кать! — Тоня посмотрела из подо лба, будто подруга ополоумела и добавила, — я даже себе представить не могу. Это что-то с чем-то.

— Тонь, ну пожалуйста! Чего нам терять? Попытаем счастье.

— Катюш, ты сама подумай, Москва — город дорогой, так и к тому же сама посуди, какие из нас артистки? Даже если и собрались бы, то бабулю я не оставлю.

Подруги еще долго прогуливались у реки, пока не стемнело. Придя домой, Антонина первым же делом проведала бабушку. Она крепко спала. Девушка на мгновенье прислушалась к ее дыханию, вроде все было в порядке, но на сердце Тони было почему-то неспокойно. Она еще немного времени не спускала глаз со спящей старушки, но потом пожелала ей шёпотом спокойной ночи и отправилась в свою маленькую комнату.

Тоня зажгла светильник и уселась перед зеркалом. Распустила забранные в косу русые волосы и принялась их расчёсывать. Всматриваясь в свое зеркальное отражение, спрашивала себя — красива ли она? Пристально разглядывая черты лица, представляла себе, будто видит себя в первый раз. Сначала посмотрела в свои васильковые глаза, затем перевела свой взор на нос и умиляясь подумала, какой же он был славненький — и не толстый и не тонкий, а ровно такой, что гармонично смотрелся с остальными чертами лица. А вот в губах вроде бы не было ничего особенного. Она выдвинула полку из под столешницы, порылась чуть-чуть среди всяких вещей, достала оттуда губную помаду красного цвета и накрасила ей губы. Они сразу заиграли ярким цветом на лице и привлекли внимание. Тоня улыбнулась. Ей очень нравилось так вот красоваться перед зеркалом, хотя какой девушке это не нравится? А все потому, что любая особа прекрасного пола в душе большая мечтательница и королева перевоплощений. Вдруг вспомнились девушке слова лучшей подружки про Москву. На мгновенье задумавшись, взяла она в руки лежащую на столе книгу в толстом переплете. То была любимая книга со стихами великих русских классиков. Девушка принялась перечитывать одно стихотворение за другим, представляя себе, будто читает их приемной комиссии театрального вуза. Входя в образ она яростно жестикулировала и мимикой лица старалась передать весь эмоциональный настрой произведения. Правда делала она это шепотом, чтобы не разбудить бабушку, поэтому со стороны это выглядело немного комично. Так и не заметила, что просидела пол ночи за книгой.

Наступил новый день. Девушка проснулась с первыми песнями петухов, как обычно это бывает в деревнях. Крик соседских петухов заменял ей свой допотопный будильник, который она больше всего на свете не любила за неприятное для слуха дребезжание. Треск будильника не мог не портить настроения только что пробудившегося от сладкого сна человека, так что можно было считать, что весь день насмарку: одна плохая мысль тут же переплеталась с другой. Поэтому, девушка уже давно решительно отказалась от этой вещицы, забросив ее куда подальше.

Выйдя в огород Тоня подумала, что пора бы уже и отправиться за чистой питьевой водой из колодца. Погода на улице стояла пасмурная и немного ветреная. Как ни странно, но погоде Тоня придавала большое значение, что конечно было свойственно всем деревенским людям, которые днями напролет трудились на огороде в поте лица в надежде на обильный урожай, а он непосредственно зависел от капризов матушки-природы: и будь то засуха или дождливая погода, то труды не были бы вознаграждены плодами земли.

Иногда девушке казалось, что каким-то непонятным образом была она связана с природой. Часто, находясь на улице, она прислушивалась к колышущимся ветвям деревьев и приглядывалась к плывущим в небе облакам. Девушка была уверена, что каждый последующий шаг природы можно было предугадать, если на минутку остановится и просто ее созерцать, то сразу стало бы ясно, что ждет впереди, будет то дождь, ливень или же ясное солнце. Сегодня на улице явно что-то было не так, и она предчувствовала бурю. Вдали надвигались темные грозовые тучи, ветер беспощадно теребил кроны деревьев, и в воздухе веяло беспокойством. Тоне стало не по себе… О чем пыталась природа предупредить? Она никак не могла понять. Отгоняя плохие мысли, девушка захватила железное ведро, вышла во двор и направилась по улице к колодцу. По дороге повстречались ей несколько соседей, с которыми обменялась приветствиями и страх понемногу улетучился.

Подойдя к колодцу, Тоня увидела стоявших неподалёку на пригорке деревенских парней. По обтёртым треникам она узнала Лёху, а с ним рядом стоял вечно бритоголовый Тёма и долговязый Колян — всех их она знала хорошо, поскольку учились вместе в одной единственной на всю деревушку школе. Тоня стала набирать воду и как бы невзначай наблюдать исподлобья за молодыми людьми. Они оживлённо болтали, бранясь через каждое слово. Вдруг Лёха с Коляном громко загоготали, пожурили Тёму и отправились вдоль улицы к реке. А сам Тёма зашагал, присвистывая на ходу, в сторону колодца, где Тоня набирала воду. Подойдя к ней поближе, Тёма попытался завязать беседу:

— Тонька, привет!

— Привет, — улыбнулась она в ответ, доставая тяжеленное ведро из колодца.

— Ээ… Как водичка?

— Холодная как всегда.

— Ха! А я однажды плюнул туда, в колодец!

— Ну и дурак! — ответила она, презрительно посмотрев на парня. Тёма загоготал таким дурацким смехом, который Тоня терпеть не могла.

— Да ладно тебе… Пошутил я, что прям, пошутить нельзя?

— Да ну тебя…

— Слышь, Тонь, ты какая-то странная. Мы тебя всё время зовём с собой гулять, все с нами и Катька тоже, а ты ни в какую. Ты чё такая недоступная?

Тоня растерялась, не зная, что ответить. Почему она не гуляет с друзьями? Как объяснить этому Тёмке, что у неё столько дел и забот! Надо успеть и огород перелопатить, и присмотреть за больной бабушкой, воды из колодца натаскать. В общем, дела всегда находятся, что под вечер сил больше ни на что не остаётся.

— Как-то не получается…

— А чё так? — не успокаивался Тёма. Девушке сразу стало понятно, что она действительно чем-то Тёме симпатична, и не зная как к девушке подкатить, Тёма пристал со своими «чёканьями».

— Чё-чё? Тём, может ты мне лучше поможешь ведро до дому донести?

Парень как будто только и ждал приказания. С важным видом взялся он за ведро и понёс вдоль улицы. Правда идти было недалеко, поэтому Тёма со своим тугодумием больше ничего придумал, что сказать. Девушка шагала рядышком, смущенно улыбаясь. Тёма в ее глазах преобразился. Она вовсе не ожидала от него такого мужественного поступка. Дойдя до калитки, парень поставил ведро на землю. Наверное, в тот момент он почувствовал себя героем, может даже он надеялся хотя бы на поцелуй в щечку, но видимо для Тони этого было недостаточно. Она просто улыбнулась ему в ответ:

— Спасибо, Тём!

— Да не за что, — вальяжно ответил он, подумав про себя «пацан сказал — пацан сделал!», — слышь, ну ты давай там… я пошёл… Досвидосы!

— Ну давай, пока.

Тоня смотрела на Тёму не сводя глаз. Ей очень понравилось, что он уделил ей внимание, которого ей безумно не хватало. И даже поэтому он стал ей нравится, просто потому-что он подошёл и заговорил с ней. Чего не делали другие парни, считая её странной, замкнутой и не сговорчивой. Она ещё долго провожала его взглядом. Вдруг в небе раздался гром. Тёма повернулся и издалека крикнул Тоне:

— Громыхнуло!

В ответ девушка кивнула головой.

Только Антонина успела забежать за порог дома, как тут же ливануло как из ведра. Она быстро направилась в бабушкину комнату, чтобы закрыть форточку. Бабушка спала, даже громкие раскаты грома казалось не могли ее разбудить.

— Бабусь! Просыпайся! — Тоня присела на кровать и нежно положила руку на бабушкино плечо. Старушка приоткрыла глаза и глядела в потолок. Потом она опомнилась и посмотрела на Тоню. Этот взгляд девушку поразил, она смотрела на неё, но как-будто не видела.

— Бабусь, что с тобой?

— Дочка милая… Дорогуша моя, принеси-ка мне воды напиться… — слабым хриплым голосом произнесла старушка протягивая руку к Тоне.

— Конечно, бабусь! Сейчас принесу! — Тоня быстро выбежала в соседнюю комнату, зачерпнула ушатом воды и мгновенно вернулась обратно. Она помогла своей бабушке приподняться, чтобы попить. Та сделала несколько глотков и опустилась обратно на подушку.

— Бабусь, ты как? Ты себя уже лучше чувствуешь?

Старушка протянула руку и тихо произнесла, тяжело дыша:

— Ой… тяжко мне… чувствую, что час мой пришёл! Господь призывает… меня… в своё Царствие Небесное…

— Не говори так! Бабуль, ты меня пугаешь. Зачем ты такое говоришь! Как же я без тебя жить буду? — девушка вся расплакалась.

— Тонечка, милая… дорогая внученька моя… не мы, а Господь Бог решает… сколько нам времени отведено. А ты не печалься. Всё у тебя будет хорошо…

— Бабусь, пожалуйста, не покидай меня!

— Слушай… под яблоней… в огороде там закопано…

— Что? — не расслышала Тоня.

— Под яблоней копай… там закопано…

— Бабушка, что там закопано? Я не понимаю…

— Под яблоней… — на выдохе произнесла свои последние слова бабушка и закрыла глаза.

— Бабусь! Бабушка, дорогая моя, родненькая! — закричала девушка и прижалась к её сердцу, но оно уже, к сожалению, остановилось. Слёзы полились рекой и надрывный плачь вырвался у девушки из груди. Ливень на улице стих и лишь старинные деревянные часы неумолимо отстукивали секунды. Прислушиваясь к часам, девушка вдруг с ужасом осознала, что время бежит, не давая шанса никому, и никого не щадя. Оно как песок просачивается сквозь пальцы. Время проходит, превращая настоящие в прошлое. Время никогда не остановится и «завтра» превратит в «сегодня», а «вчера» как пепел разлетится в никуда. Тик-так, тик-так. Тикали часы отстукивая в висках Тони и все дальнейшее, что с ней происходило, виделось ей как в тумане.

Катя сидела на подоконнике и вглядывалась сквозь заплаканное дождём оконное стекло на безлюдную и промокшую от дождя улицу. Рядышком крепко дремала кошка, которую Катя нежно гладила по загривку. Девушка находилась в каком-то безмятежном спокойствии. На душе было чуточку грустно, и девушка не могла понять почему. Она полностью была поглощена мыслями, проплывавшими в её голове. Ей вспоминалось детство, проведенное в родных деревенских краях. Как все это приятно было вспоминать. Но теперь всё изменилось. И нынешняя жизнь её как-будто не впечатляет, и душа рвётся вдаль, к новым впечатлениям, новым людям, ярким всплескам эмоций и разнообразной жизни. «Эх, все это будет!» — пронеслось в её голове, а пока ей хотелось просто спокойно сидеть на подоконнике рядом с любимой муркой и наслаждаться спокойствием.

В комнату вошла её мать и начала раздражённо причитать:

— Катька, лентяйка! Всё сидишь мечтаешь?

— Мам…

— Только мам-мам, хотя бы по дому помогла, а то ведь матери жизни никакой, замоталась я. А твоему безделью нет предела!

— Мам, ну что ты опять заводишься? Я же тебе помогаю, когда попросишь.

— Тебя допросишься! — буркнула под нос мать, копаясь в постельном белье комода.

Катерина лениво повернула голову к окну и вдруг заметила взъерошенную Тоню, бегущую по лужам к Катькиному дому. Тоня принялась звонить и стучаться в дверь.

— Тоня? — только и успела удивлённо произнести про себя Катя и тут же бросилась своей подруге навстречу.

Тоня находилась в нервном напряжении, в смятении и постоянно хваталась за голову…

— В чём дело? — перепугано спросила её подруга.

— Я не знаю, что делать… Бабушка умерла.

В висках у Тони продолжало отстукивать, все мысли в голове переплелись, на ладонях выступил холодный пот, а в душе воцарилась пустота. Ничего не понимая, что происходит, видела она обрывками своей памяти попытки Катиной мамы дозвониться по единственному в семье телефону до скорой помощи. Потом пытались они вместе с Катей её успокоить, через некоторое время приехала машина скорой помощи, врач констатировал факт смерти пожилой женщины. Все соседи высыпали на улицу и взбудоражено обсуждали происходящее. Сплетни молниеносно разлетелись по всей деревне. Потом ещё вспомнилось Тоне, что еле-еле смогла она дозвониться до бабушкиных родственников. Как ни странно, но её бабушка не была одинока, у неё были уже взрослые сын и дочь и даже внук, только жили они в городе и в деревню приезжали редко. И конечно, они знали, что их пожилой матери нездоровится — она уже как полгода не вставала на ноги и ей требовался уход. Но они не смогли ей помочь, ссылаясь на занятость делами, работой, собственными семьями, к тому же знали, что сиротка Тоня и так позаботится о пожилой женщине, их матери.

Несколько дней Тоня ночевала у своей подруги Кати, почти ни с кем не разговаривая. А когда наступил день похорон, то съехались все бабушкины родственники, чтобы проводить её в последний путь. Долго они не задержались, и после поминок сразу же укатили восвояси. В доме остался лишь дядя Боря. После всего пережитого накануне, девушка потихоньку приходила в себя от потрясения. Она ходила по дому и грустила, но потом вспоминала, что много дел в огороде, убегала на улицу и трудилась в поте лица. За работой на душе становилось легче, девушка забывала про всё на свете и лишь иногда позволяла себе немного помечтать. Дядя Боря как-то скрашивал безлюдность в доме. Хотя скрашивал — это мягко сказано. Тоня видела, что ему очень плохо: он страдал, потому что частенько, почти каждый будний день прикладывался к бутылке со спиртным.

— Горе мне, горе… — причитал он про себя, — горе-то какое! Мать родненькую потерял, работу потерял… плохо мне, — Борис Александрович наполнил очередную стопку водкой и выпил залпом.

Тоню дядино пьянство с каждым днём всё сильнее и сильнее стало настораживать. Девушка знала, что и раньше он терял работу и затем, конечно же, ссорился из-за этого со своей женой и на время отправлялся в деревню пьянствовать. Но поскольку он ещё не до конца потерял совесть перед матерью, то побаиваясь её, старался сдерживать себя в страстном желании напиться от горя. А тут он совсем распустился, он скорбел беспрерывно, сетуя на жестокую жизнь и жалел себя. Вдобавок, он стал приводить в дом таких же несчастных и обделённых жизнью, но не прочь выпить за компанию пьяниц, и вместе им горевалось легче. Девушка боялась всех этих неотёсанных мужиков, пьянствующих у неё в доме. По пьяни они могли и пристать к беззащитной девушке, поэтому, чтобы не попадаться им на глаза, Тоня пряталась на чердаке, где чувствовала себя в безопасности. Как же ей всё это надоело! За все эти дни Тоня просто возненавидела дядю Борю со своими новоиспечёнными дружками!

2

Вот и наступил прекрасный и знаменательный день для учеников! День последнего звонка и выпуска из школы! Школьники собрались вместе, чтобы отпраздновать столь важный для себя праздник. Две подружки с цветами в руках медленно шагали по пыльной дороге в сторону школы. Катя была одета в красивое розовое платье с глубоким декольте, которое довольно откровенно обтягивало её стройную фигуру. Её тёмные волосы были завиты локонами, убраны в причёску и лишь некоторые из завитков каскадом спадали на оголённые плечи. Девушка обладала прекраснейшей фигурой, которая могла свести с ума любого мужчину и довести до чёрной зависти любую женщину: пышный бюст, широкие бёдра и тонкая талия сошлись в идеальных пропорциях. Девушка притягивала пленительные взгляды прохожих и, нисколечко не смущаясь этому, несла себя гордо над землёй, будто вышедшая из пены морской Венера. Она улыбалась, её глаза так и искрились от радости. Рядышком с ней шла Тоня. Она одета была довольно скромно — в цветастый сарафан, который доброжелательно одолжила ей подружка Катя. А поскольку Тоня была немного по-юношески худовата, то пришлось сарафан подшивать, но всё равно в некоторых местах он не сидел на фигуре и предательски выдавал истинную обладательницу данной вещицы.

— Эх, Тонька! Вот и настал этот день! Выпускной! Даже не верится. Это такой классный праздник, что сравниться с ним может разве что свадьба. Правда?

— Да уж.

— Нет, свадьба всё-таки лучше в сто раз! Тонька, а ты давай не грусти! А ну-ка улыбнись! Нельзя же с такой кислой рожей приходить на праздник!

И правда, Тоня шла сама не своя, вся задумчивая и грустная. Катя обняла подругу за плечи, а затем, посмотрев ей в глаза, широко улыбнулась, чтобы подбодрить. Тоня улыбнулась в ответ, сделав вид, что всё хорошо, и этим утаив от подруги, что на душе на самом деле скребутся кошки.

— Эх, и день такой прекрасный, солнечный! Будем всей школой гулять — зажигать!!!

Её подруга думала в этот момент только о плохом. Мрачные мысли заняли её рассудок. И гулять — зажигать она уж точно не будет. И на это у неё были веские причины: во-первых — траур, во-вторых — она не понимала, а чему радоваться? Тому, что самое прекрасное время в жизни человека — детство, закончилось? Хотя её детство и не было столь счастливым, как у остальных детей из полных семей, у которых были мамы и папы, но всё же, тогда она чувствовала свободу и радовалась каждому новому дню! Детство — прекрасное время надежд, радости, сказки, мечты, волшебства! А сейчас что? В сердце девушки закрался страх неопределённости. Она понимала, что ей совсем не на кого рассчитывать, и со своим будущим она осталась наедине.

— Тонька, Тонечка! — ласково произнесла Катя, видя, что подруга опять загрустила и погрузилась в тяжёлые размышления. — А ты знаешь, даже если ты мне компанию не составишь, я всё — равно поеду в Москву. Пусть даже одна! Моя мечта сильней меня.

Тоня в ответ лишь улыбнулась.

В небольшом зале деревенской школы собрались учителя, ученики и их родственники. Выпускникам торжественно вручили аттестаты зрелости, и все кругом были такие весёлые, что некоторым даже плохие оценки в аттестате не испортили праздничного настроения. Пели песни, фотографировались на память, а к вечеру устроили дискотеку. Всё это время Антонина была незаметна в толпе, она ощущала себя мрачным призраком на этом празднике жизни. Девушка всех сторонилась, она скромно сидела на самом дальнем ряду и за всеми наблюдала. На самом деле ей очень хотелось радоваться вместе с одноклассниками и веселиться, но в её душе поселилась пустота. Она ни с кем не хотела разговаривать, ни с кем не хотела танцевать, и улыбаться ей было невероятно тяжело. Даже Тёма её не поддержал в трудную минуту. Она видела как он её избегает и даже взгляда в её сторону не проронит. Она поймала себя на мысли, что самой захотелось себя пожалеть, как дяде Боре. Но тут же вспомнив этого жалкого алкоголика, ей стало противно. Она уже почти почувствовала ненависть к себе, что её жизнь не складывается и наверняка не зря родители отказались от неё в роддоме. Потому что она никудышная, жалкая и некрасивая. Нелюбимая, несчастливая, неудачливая, никто… В своих раздумьях она зашла слишком далеко, ей было невыносимо плохо, хотелось плакать, рвать и метать от злости. Слёзы выступили на глаза и Тоня поспешила удалиться с дискотеки.

Уже наступила ночь. Повсюду была темень, хоть глаз выколи, потому что не во всех частях деревни горели фонари: одни были сломаны, другие лишь мигали во тьме. Несчастная побежала со всех ног через всю деревню, как будто хотела убежать от самой себя. Бежала, куда глаза глядели, как в агонии. И вот уже, добежав до более-менее освещённой улицы, она не заметила огромного булыжника, валяющегося посреди пыльной дороги, споткнулась об него и упала. Резкая боль пронзила её колено, а на свету блеснул серебряный крестик, выскользнувший из под сарафана. Она резко сорвала его со своей шеи, скривив личико и стиснув зубы, грозно произнесла:

— Родители мои… — и тут же швырнула его вдаль, а сама заплакала. Больное место на коленке гудело, и казалось будто физическая боль вбирает в себя всю душевную боль девушки. Ещё некоторое время она провела лёжа на земле, не в состоянии подняться, но услышав вдалеке смех и голоса, Тоня пришла в себя и медленно поднявшись, захромала. Она подошла к тому месту, где блестел крестик, подняла его с земли и поспешила домой.

Она шла дворами — подворотнями. Ярко горели звёзды на небосводе, но ещё ярче светил месяц, освещая дорогу к дому. Ночная прохлада успокаивала, а пение цикад в тишине убаюкивало. Ох, как же было легко на сердце у девушки! Наконец-то там воцарились спокойствие, безмятежность и радость бытия. Придя к порогу дома своего, она удивилась, потому что в окнах не горел свет и никто, как обычно, по пьяни не орал и не пел блатные песни. Возможно дядя Боря уехал восвояси, или же шатался где попало со своими дружками, а может быть он просто решил сделать перерыв между запоями? Хотя какое ей должно было дело до дяди Бори? Разницы было никакой, и чтобы не рисковать, она отправилась как обычно на чердак. Закопавшись поглубже в душистое сено, девушка крепко уснула от усталости и тяжёлых переживаний минувшего дня.

Полдень. Мужчина в майке — тельняшке и чёрных атласных штанах судорожно перебирал дрожащими неуклюжими руками вещи в шкафу. Его лысина и лоб покрылись потом, выпученные глаза бегали.

— Ну где же они? Где? — бубнил он себе под нос, но никак не мог найти то, что искал, и это привело его в бешенство. Он раздражённо стал швырять вещи на пол, то были поеденное молью женское пальто, старинные и давно неношеные платья и кофточки, пионерский галстук, несколько дырявых зонтиков. Опустошив весь шкаф и ничего не найдя, мужчина принялся рыться по полкам шифоньера и тумбочек.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 216
печатная A5
от 483