Бесплатный фрагмент - Битва империй

Часть первая

Пролог

Время, как река, оно течет безостановочно и только в одну сторону. События истории, это как небольшие водовороты, они никак не влияют на общий поток и его направление. Но что если на пути реки возникнет преграда, упадет береговая скала или произойдет оползень. В глобальном масштабе это ничего не поменяет. Река все равно продолжит свой путь в прежнем направлении, лишь немного изменив русло. С течением времени могло произойти нечто подобное. И такой случай судьбы произошел в 312 году нашей эры. У реки Тибр, близ Мульвийского моста, сошлись армии двух римских императоров, Максенция и Константина. Константин лично возглавил атаку своей кавалерии, но по воле случая, в её начале, получил смертельное ранение стрелой. Видя гибель своего императора, всадники растерялись и дрогнули. Атака сорвалась. Довольно быстро в замешательство пришла и пехота Константина. Максенций сумел воспользоваться растерянностью противника и бросил в атаку преторианцев, а его кавалерия нанесла фланговые удары. Через полтора часа все было кончено. Армия Константина потерпела сокрушительное поражение, а её остатки Максенций присоединил к своим войскам. Одно сражение, одна удачно пущенная стрела внесла коррективы в поток времени. Борьба римских императоров продолжилась ещё много лет. В конце концов, победу одержал Феодосий. Римская империя сумела отразить несколько вторжений варваров, но все же, постепенно приходила в упадок. Со временем произошло её окончательное разделение, на Западную и Восточную. Западная Римская империя постоянно подвергалась ударам варваров и теряла своё влияние и мощь. Восточная империя со столицей в Византии сумела избежать вторжения варваров путем переговоров и значительно усилилась. Столетия Европу терзали усобицы и нашествия новых народов. Византия вела войны в Малой Азии и Северном Причерноморье. Поскольку под её контролем был Иерусалим, то не было никаких Крестовых походов. В начале тринадцатого века угроза пришла с востока. Разведывательный корпус Субэдэя подошел к южному подножью Кавказских гор. Здесь он столкнулся с пограничными отрядами византийской армии. Не решаясь дальше идти в одиночку против сильного противника, Субэдэй вернулся в Великую степь. Византия к тому времени сохранила большую часть своих территорий, но империя ветшала. С юга её постоянно атаковали сарацины, мамелюки из Египта претендовали на Иудею и Сирию, на Балканах шли постоянные конфликты с венгерскими и болгарскими царями, северному побережью Черного моря угрожали русские князья. Вскоре, с основной армией на восток империи вторгся Батый. Началось нашествие монголов. Одержав ряд побед в Малой Азии, Батый направил часть своего войска через горы Кавказа в русские княжества. Кровопролитная война длилась шесть лет. Монголы опустошили среднеазиатскую часть Византийской империи, дошли до Египта, но были остановлены объединенной армией византийцев и мамелюков. На Руси монголы опустошили и разорили все южные княжества. За первым нашествием последовало второе, через десять лет. Монголы через русские княжества вторглись в Венгрию, Польшу и через Малую Азию подошли к Византию. Не обладая флотом, они не смогли взять этот город, но нанесли Византийской империи смертельный удар. Шли года. Европу по-прежнему терзали усобицы. То же было и на Руси. Византия теряла Малую Азию под вторжением тюрков осман. Монгольская империя погрязла во внутренних распрях и больше не помышляла о вторжениях. Но русские княжества, после периода раздробленности, объединялись вокруг Москвы, вели войны с Литвой за выход к Балтийскому морю, пережили период безвластия и нового объединения. После него началась русская экспансия на восток. Теперь бывшая Монгольская империя рушилась под ударами русских казаков и регулярных войск. Пало Казанское ханство, затем Сибирское. Русские шли все дальше и дальше на восток. Когда на престол зашел молодой русский царь Петр, Московское царство простиралось до Тихого океана. На западе же выходов к морю не было. Остатки древней Византии контролировали северное побережье Черного моря и южную часть Балканского полуострова. Вся Малая Азия была под властью Османской Империи, которая стремилась покончить с остатками Византии. На Балтике Швеция контролировала прибалтийские княжества. Молодой царь решил не тратить силы на Черное море. Так или иначе, узкие проливы были под контролем Византии и Османской империи. Выход к Черному морю не дал бы никаких результатов, к тому же, Византия хоть и настороженно относилось к Московскому царству, но препятствий торговли не чинила. Поэтому взор Петра был прикован к Балтике. Заключив союз с Данией, Речью-Посполитой и Саксонией, Петр объявил войну Швеции. Все силы Петра были собраны на севере, поэтому Северная война не длилась два десятилетия. Шведы разгромили русских под Нарвой, вывели из войны Данию, но дальше удача их покинула. В Западной Европе конфликт за испанский престол удалось решить миром. Европейские державы не были вовлечены в долгую войну за испанское наследство. Голландия и Британия были недовольны тем, что Швеция единолично контролировала балтийские проливы, когда захватила Данию. Они решили поддержать молодого русского царя, но без военного вмешательства, только продавая ему оружие и военное снаряжение. Швеция решила пресечь это, направив свою армию к единственному порту Петра, Архангельску. Шведские генералы отговаривали своего молодого и пылкого короля от столь опасного похода в русские дебри. Карл XII был неумолим. Он считал, что если разрушить единственный порт русских, то война на этом закончиться. В 1704 году южнее Ладожского озера крупный шведский корпус, сопровождающий огромный обоз с припасами, был разгромлен армией Апраксина. В руках победителей оказались огромные трофеи и множество пленных. Основная армия шведов была у Онежского озера и, узнав, что подкреплений не будет, повернула на юг, к Вологде. Там шведский король решил перезимовать и пополнить свои запасы. Петр предвидел такой шаг, поэтому у Вологды уже начали собираться войска и строиться укрепления. К Вологде двигалась и армия Апраксина от Ладоги. Под Вологдой произошло двухдневное кровавое сражение, которое навсегда покончило со шведскими завоеваниями. В сражении, стараясь переломить его ход личным примером отваги, погиб молодой шведский король. Петр не стал терять времени и направил свою армию на побережье Балтики. Одна за другой брались штурмом крепости с небольшими гарнизонами. В Европе продолжала действовать небольшая шведская армия, но она непосредственной опасности для Петра не представляла, так как была далеко и сражалась против войск Речи-Посполиты. Северная война шла еще шесть лет. За это время Петр начал строительство города в устье Невы, будущего Санкт-Петербурга. Возводилась база нового Балтийского флота, будущий Кронштадт. Русские корабли нанесли несколько поражений шведам на Балтике и окончательно там закрепились. Британия и Голландия теперь, опасаясь усиления русского царя, начали поддерживать Швецию. Только страна была уже измотана войной. Её лучшие войска погибли в лесах России. Лучшие корабли были сожжены или захвачены. К тому же Петр получил желаемое и особо не желал продолжать войну. В 1710 году был подписан мир и Северная война закончилась. В честь победы Петр получил титул Императора и государство впредь называлось Российской Империей и никак иначе. Окончание войны позволило Петру проводить задуманные им реформы и преобразования. По европейскому образу он строил промышленность, металлургию, создавал новые фабрики и мануфактуры. Получив по итогам войны протекторат над Курляндией, император объявил Тринадад и Тобаго законными колониями Российской Империи. К далеким островам был направлен отряд кораблей с колонистами и казаками. Им надлежало навсегда закрепить российскую власть на островах. Совсем в другую сторону, далеко на восток, Петр отправил пеший отряд из добровольцев и крестьян, которым была дарована свобода. Этому отряду было приказано следовать на восток, найти проход между Евразией и Америкой, пересечь океан и основать русскую колонию в новых землях. Сводные отряды были направлены на Кавказ, Среднюю Азию и Дальний восток с указом утвердить границы империи и наладить связи с соседями. Император Петр Великий умер в 1727 году. К тому времени русские поселения и крепости появились на Аляске и тихоокеанском побережье Северной Америки. Крепости и остроги стояли на Сахалине и вдоль Амура. В средней Азии Империя продвинулась до озера Балхаш и средних течений Амударьи и Сырдарьи. На Кавказе столкнулись с противодействием Османской империи, и пришлось остановиться на линии соединяющей устье Дона и устье Волги. Видя огромную выгоду от торговли и торговых путей, Петр начал строительство канала между Волгой и Доном. После себя Петр не оставил явного наследника, но успел издать указ, о том, что наследником трона может быть любой мужчина или женщина рода Романовых. Этот указ он запретил отменять любым своим потомкам, тот, кто посмеет это сделать, лишается права на наследие. В России начался период дворцовых переворотов и борьбы за власть. В конце концов, трон заняла дочь Петра Елизавета, опираясь на гвардейские полки. Новая императрица продолжила дело своего отца, продолжив расширение империи. Русские армии в Средней Азии достигли юго-восточного побережья Каспийского моря, утвердив границу с Персией. Продолжилось освоение Сибири и Дальнего востока. Посланная к островам Тринидад и Тобаго военная эскадра, помогла Франции и Британии покончить с пиратством в водах Карибского моря. В стране прошли финансовые реформы. Елизавета закончила проект своего отца, по строительству канала между Волгой и Доном. Под конец её правления началась масштабная война коалиций. С одной стороны это Австрия, Россия, Франция, Голландия, с другой Пруссия, Британия и мелкие немецкие княжества. В это же время, независимо от других событий, началась война между Османской империей и Византией. Восемь лет боевые действия шли в Европе, Северной Америке, на Черном море и в Юго-восточной Азии. Несмотря на коалиции, некоторые страны избегали прямого конфликта между собой. Британия не нападала на русские колонии в Карибском бассейне и Северной Америке, ограничиваясь войной с Францией. Россия отвечала тем же, ведя основные боевые действия в Европе, против Пруссии. Русским войскам удалось полностью взять под контроль Прибалтику и захватить Кенигсберг. На европейском театре войны Пруссия была разгромлена. Русско-австрийские войска подошли к Берлину, но умерла Елизавета. Новый император Петр III был сторонником мира с Пруссией, но сразу, ещё до своей коронации, совершил фатальную ошибку. Он решил отменить указ Петра Великого о престолонаследии. Используя это, и то, что указ ясно гласит родство, но не по крови, супруга Петра III Екатерина, опираясь на гвардейские полки, которые только что громили пруссаков, заставила своего мужа отречься от престола в свою пользу и пользу своего сына Павла. Пока шла неразбериха и переворот в России, основные боевые действия в Европе закончились. Без поддержки русской армии, австрийцы не стали продолжать войну, удовлетворившись тем, что оставили себе часть Силезии. Французы к тому времени уже пришли к компромиссу с Британией в Североамериканских колониях и война в Европе их не интересовала. Таким образом, Война Коалиций закончилась. Годом ранее закончилась война Византии и Османской империи. Византия потеряла все свои территории в северном Причерноморье, включая и Крым. Теперь Византию уже не защищало море от вторжения османов. Они могли наступать с севера, через Молдавию, которая попала под протекторат Осман. Новая императрица не стала изменять заветам Петра Великого. В результате несчастного случая погиб Петр III, некоторые дворяне были недовольны этим, но после ряда арестов и ссылок, власть Екатерины упрочилась. Первые пять лет её правления были мирными, но угроза с юга постепенно становилась все очевиднее. Османы не скрывали своей вражды к России, а уничтожь они остатки Византии, то смогли бы перекрыть торговый путь русским кораблям. Он уже был в опасности, так как северное побережье было в руках Османов. После ряда стычек и мелких конфликтов, началась полноценная война. С перемирием на несколько лет, она длилась почти до конца века, большую часть правления Екатерины. В результате, Российская империя захватила все северное побережье Черного моря, Молдавию и Северный Кавказ. К концу правления Екатерины Великой, русские владения расширились и в Северной Америке. Самая южная крепость граничила с Испанской Империей, на востоке граница владений проходила по Каскадным и Скалистым горам на север. Колония Тринадат и Тобаго процветали, поставляя в империю сахар. Помимо колонистов, на острова прибывали беглые рабы из колоний других держав. По русским законам рабство было строжайше запрещено, а в колониях не было крепостного права. Это вызывало недовольство в колониях других держав, но официальных протестов никто не выдвигал. Когда во Франции заполыхала революция, умирающая Екатерина Великая назначила своим преемником своего внука, царевича Александра. Вступив на престол, молодой император сделал то, чему его учила его великая бабушка. Он сослал своего отца Павла в дальний монастырь и по дороге тот был убит разбойниками. Александр был хоть и воспитан бабушкой, но в чем-то расходился с ней во мнениях. С братом Константином он много путешествовал по Европе и изучал местные порядки, образ жизни людей и достижения науки. Александр отправил Константина в Польшу, чтобы возглавить войска, собирающиеся против революционной Франции. Чтобы подстраховаться, непосредственно войсками назначил командовать фельдмаршала Суворова, который прославился победами в войне против Османской империи. Сам же Александр приступил к внутренним реформам. За два года войны, объединенные войска России, Австрии и Пруссии разгромили французов, но брать Париж не стали. Османская Империя угрожала новой войной, поэтому Александр торопил Константина с возвращением армии из похода. При Александре прошли две короткие войны с Османской Империей. Россия напрямую теперь граничила с Византией на западе и перенесла границу в Закавказье на востоке Черного моря. В его же правления прошла кровопролитная Война второй коалиции. Россия, Австрия и Пруссия воевали против Франции и Швеции, под предводительством Наполеона Бонапарта, на фоне революции, объявившего себя императором. Одновременно с этим война вспыхнула и в Северной Америке. Там колонисты начали войну за независимость от Британии. Поначалу коалиция Наполеона одерживала победу. Ему удалось разгромить австрийцев и пруссаков, пока Россия действовала против Швеции в Финляндии и заканчивала войну с Османской империей на Кавказе. Ободренный быстрыми победами, Наполеон заключил союз с колонистами в Америке и отправил им войска на помощь. Этим он хотел удержать Британию от вмешательства в боевые действия в Европе. Эффект получился не тот, на который он ожидал. Британия сразу объявила войну Франции и в нескольких сражениях разгромила весь её флот на Средиземном море. Наполеон вторгся в Россию, но под Смоленском был остановлен. В двухдневном сражении ни одна армия не одержала победу, но русские войска отошли на новые оборонительные позиции и снова готовы были сражаться. Наполеон, потеряв треть армии только в одном сражении, не рискнул дальше наступать. Его организованный отход на запад, постепенно, под постоянными небольшими ударами русской армии, перерос в бегство. Впереди его ждали объединенные силы австрийцев, пруссаков и британцев. Под Реймсом произошло последнее сражение этой войны. Объединенные силы России, Британии, Австрии и Пруссии, втрое превосходили наспех собранные Наполеоном войска. В артиллерии было превосходство в шесть раз. Четверть армии Наполеона погибла под пушечным огнём, не успев приблизиться к противнику. Наполеон был повержен. В этот раз союзники взяли Париж. Отослав Наполеона в вечную ссылку, союзники спешили вернуться к своим делам. У Британии дела в колониях шли не совсем удачно, в России назревало напряжение на Кавказе и на границе с Персией. Австрия и Пруссия начали ссориться из-за Силезии. Францию оставили в покое. К тому же, Александр хотел провести часть своих реформ в честь победы над Францией и навести порядок в Финляндии, захваченной у шведов. Воплотить их он не успел, так как вскоре началась война в Закавказье, сначала с местными повстанцами, затем с Османской империей. Александр умер от пневмонии, передав престол Константину. Новый император закончил войну с Османской империей, отодвинув границу ещё южнее. К тому времени, в Северной Америке Британия потерпела ряд поражений и вынуждена была признать независимость колоний, в лице нового государства Соединенных Штатов Америки. Константин усилил гарнизоны колоний и ограничил власть местного самоуправления. Внутри страны, продолжая дело своего брата, он начал промышленную революцию, основываясь на опыте Европы. По России покатились паровозы, по рекам и морям поплыли пароходы. За двадцать лет правления Константина, почти все фабрики и заводы были оснащены паровыми машинами. Железные дороги связали крупные города центральной России и протянулись до Челябинска на восток. Русская эскадра высадила на Гавайские острова солдат постоянного гарнизона и колонистов, тем самым закрепив острова за Российской империей. Опасаясь усиления России, против неё возникла коалиция из бывших союзников и врагов. Османская империя потребовала полный контроль над Черноморскими проливами, что фактически означало оккупацию Византии. Россия выступила на сторону некогда великой империи. У Византия появился русский черноморский флот, а со стороны Молдавии выдвинулась армия. Считанные дни и в войну против России вступил десяток стран и княжеств. Это был настоящий удар для Константина. Такого провала русская дипломатия ещё не знала. Несмотря на внушительную коалицию, войска послали далеко не все. Основным местом боевых действий стали окрестности Византия и Кавказ. Британские корабли появились и на подступах к Санкт-Петербургу, но система обороны, задуманная ещё Петром Великим, была прекрасно организована. Все фарватеры простреливались батареями различных фортов, к тому же, было применено совершенно новое оружие в виде морских мин. Британцы потеряли два фрегата в перестрелке с крепостными пушками и два парусно-винтовых линейных корабля подорвались на минах. К Тринидаду подошла объединенная франко-британская эскадра. Штурмовать остров никто и не собирался, так как союзникам было прекрасно известно, что на нем находиться довольно крупный гарнизон. У острова произошел бой с русской эскадрой, под прикрытием береговых батарей. Союзная эскадра не стала приближаться, чтобы не попасть под огонь тяжелых крепостных пушек, поэтому урона никто не получил. Ввиду надвигавшегося шторма, французы и британцы ушли, на подходе к Форт-де-Франсу эскадра была застигнута штормом. Все корабли уцелели, но получили повреждения. Больше в этом регионе никаких действий не проводилось. Британцы появились и у Камчатки, Гавайев, тихоокеанском побережье Америки. Ни там, ни там успехов они не достигли. Десантные партии встретили упорное сопротивление и вынуждены были отступить. Вот у Византия дела обстояли намного хуже. Русская армия удерживала дальние подступы к городу и подступы к проливам. Британцы хотели через Дарданеллы войти в Мраморное море, но быстро выяснили, что пролив перегорожен русскими минами. Нужно было проводить расчистку под огнем русских пушек. Османский флот в Черном море был практически весь уничтожен в Синопском сражении. Союзникам пришлось переправлять османскую армию и свою в Эгейское море и проводить высадку далеко от Византия. Через полгода боев русская армия вынуждена была отойти к Византию. Дарданеллы были уже очищены от мин и флот коалиции смог войти в Мраморное море, а значит и к стенам города. Чтобы предотвратить проход противника в Черное море, в фарватере пролива пришлось затопить почти все корабли Византии и Черноморского флота. Экипажи вместе с артиллерией заняли оборону на суше. Коалиция предприняла четыре штурма города и несколько бомбардировок. Город выстоял. К тому же, Османская империя терпела поражение в Закавказье. Русские войска в нескольких сражениях разгромили османскую армию и стремительно двигались уже вглубь Османской империи. Война длилась два года и закончилась Венским миром, по которому Босфор оставался за Византией, а Дарданеллы за Османской империей. Россия обязалась не держать на Черном море крупных боевых кораблей, вывести свои войска за Дунай и с Южного Кавказа. Византия более не имела права иметь армию и военный флот. Хотя, с учетом потерь во время войны и ранее потерянных территорий, Византия и так уже не могла себе позволить армию. Константину пришлось согласиться на такие условия. Несмотря на успехи его армии на Кавказе, войска у Византия были на грани гибели. К тому же, если прямые нападения на базы флота были отбиты, то вот перехватывать торговые корабли и установить морскую блокаду, британцам ничего не мешало. Их флот был многочисленным и имел базы по всему миру. Французский был меньше, но также имел множество баз. Спустя месяц после подписания мира, Константин умер и на престол зашел его единственный сын и преемник император Алексей. Несмотря на то, что Константин и Алексей не проявляли друг к другу отеческой и сыновей любви, Константин не думал над тем, кому он оставит престол. Алексей получил отличное образование, лично следил за развитием и строительством железных дорог. Вникал в технические особенности всего оборудования, которое закупалось за границей. При этом он успевал заводить романы со светскими дамами, устраивать скандалы с их мужьями. Когда началась война за Византий. Царевич Алексей даже не задумывался и отправился в действующую армию. Как участник обороны Византия, он отказался покинуть город и проявлял личную отвагу, нередко сражаясь на передовых укреплениях. Там же получил несколько легких ранений. После подписания мира, он указал отцу на очевидные недостатки русской армии и её командования. Вступив на престол, он сразу начал готовить новые реформы. Было окончательно отменено крепостное право. Фактически, оно действовало лишь в центральной России и то, постепенно сходило на нет. Алексей же закрепил это императорским указом. Начались денежные и судебные реформы. Военная реформа только готовилась, как заполыхала война южных и северных штатов в США. Россия усилила свои гарнизоны в американских колониях. Одновременно вспыхнуло восстание в Польше и на Кавказе. Три года понадобилось, чтобы подавить все выступления. Чтобы обезопасить американские колонии, Алексей подписал соглашение с Североамериканскими штатами. Эскадра Балтийского флота доставила в США оружие и осталась там для охраны портов на атлантическом побережье. На тихоокеанском побережье действовала тихоокеанская эскадра. В Карибском бассейне действовала атлантическая эскадра, базирующаяся на Тринидаде. Фактически, русские корабли не участвовали в боевых действиях, охраняя торговые пути. Сам факт их присутствия сдерживал каперские силы Конфедерации. Император Алексей хоть и был сторонником военных, всеми силами старался избежать войны в любом месте. Одновременно с войной в США, началась война между Австрией и Пруссией. Несмотря на все попытки втянуть Россию в войну, этого не произошло. Когда военная реформа уже началась, в Европе заполыхала новая война, в этот раз между Пруссией и Францией. Алексею удалось избежать и этой войны, но из её хода внести коррективы в военную реформу. Вскоре удачу решила испытать и Османская Империя. Османы решили окончательно поставить точку в судьбе Византия. После прошедшей войны город был уже восстановлен и благодаря торговле расцвел. Все это происходило на глазах у осман и они решились прибрать его к рукам, а заодно и болгарские княжества, которые были севернее. Османская армия форсировала Дарданеллы и устремилась на север, стремясь отрезать Византий от России. Город снова оказался в осаде. В этот раз Алексей решил, что войну стоит начать. Вторжение османов было нарушением Венского соглашения. Европейские державы упрекнули османов, но занятые своими проблемами вмешиваться не стали. Алексей отдал четкий приказ своим генералам, войну не затягивать, только наступать. Русская армия перешла Дунай и устремилась на юг. На Кавказе войска перешли горы и начали движение на юг. Ввиду отсутствия флота, на море пришлось действовать легкими силами. Довольно быстро удалось снять морскую блокаду Византии с Черного моря. Ночными атаками русские миноноски потопили несколько кораблей противника. Остальным пришлось снять блокаду и уйти в свои порты. Обновленная русская армия, в нескольких сражениях разгромила основные силы османов и вынудила их спешно отступать к Дарданеллам. На Кавказе дела обстояли схоже. Русские войска взяли штурмом несколько пограничных крепостей и вошли на территорию Османской империи. У Дарданелл армия осман была окружена и прижата к морю. Вся военная компаний заняла меньше года. Император Алексей не стал требовать территорий. Он потребовал отмены Венского соглашений, свободного прохода через проливы торговых судов и выплаты Османской империей контрибуции. В переговоры попыталась вмешаться Британия, но особо не усердствовала, так как в тоже время у неё назревал конфликт в Индии. Так или иначе, договор был подписан и война закончилась. Полученные от Османской империи средства были направлены на развитие железнодорожной сети и промышленности. Удалось подписать договор с Китайской империей об аренде земли для прокладки железной дороги к Владивостоку. Значительно улучшены отношения с Кореей. Русские корабли начали базироваться в Гендзане. Внешние позиции России были прочны, но вот внутри начали проявляться признаки недовольства. Отмена крепостного права прошла не совсем гладко, среди военных были недовольные реформами. Многие дворяне не поддерживали внутреннюю политику императора. Начали появляться различные общества и политические течения. В разных городах случались нападения на различных чиновников и представителей полиции. До нового века оставалось чуть больше десяти лет. Накануне нового 1888 года почти вся императорская семья отправилась на празднование нового года из Москвы в Ригу. Этот момент можно считать началом битвы Империй.

* * *

Граф Воронцов ехал на поезде из Берлина в Варшаву, когда на одной из станций услышал звонкий крик мальчишки продавца газет.

— Срочно! Важные новости! Гибель императорской семьи России!

Воронцов открыл окно купе и окликнул мальчишку. Дав ему пару монет, он взял свежую газету. Дома Сергей Григорьевич Воронцов получил хорошее образование, поэтому газета на немецком языке не являлась для него трудность. На первой полосе жирным шрифтом было напечатано: «Гибель Императорской семьи Российской империи». Ниже статья описывала, что царский поезд, следовавший в Ригу, потерпел катастрофу. В живых осталось лишь несколько человек охраны, которые находились в последнем вагоне. Остальные статьи газеты тоже касались этого события, но уже выдвигали предположения, что будет с русским престолом, не случиться ли в России новый переворот или революция. До самой границы с Российской империей пассажиры обсуждали только эту тему. Большинство было русскими, которые возвращались домой с отдыха или деловых поездок. Ближе к Варшаве, в двухместное купе Воронцова подсел попутчик, подпоручик артиллерист.

— Здравия желаю, — офицер улыбнулся, сел на свободную кровать и представился, — подпоручик Кучеев Владимир Иванович.

— Граф Воронцов Сергей Григорьевич. — Кивнул в ответ Воронцов. — Следуете в отпуск?

— Наоборот. Из отпуска. — Охотно поддержал разговор подпоручик. — У вас в вагоне тоже все говорят о крушении императорского поезда?

— Почти, только девочка из третьего купе иногда переводит разговоры матери на свои темы. — Улыбнулся граф. — Мне кажется, сейчас это важнейшая тема в России? Ещё никогда императорская семья не гибла в полном составе. Мне вот тоже интересно, кто займет российский престол. Я давно не был на Родине, не в курсе кто был приближен ко двору.

Поручик удивленно посмотрел на графа.

— А с чего вы взяли, что погибла вся императорская семья?

— Об этом пишут в немецких газетах. — Воронцов кивнул на, лежавшую на столе газету.

— Не стоит верить этим писакам. — Махнул рукой Кучеев. — В крушении погибла не вся семья. Да, император Алексей и императрица Анна погибли. Пока это не точно, но наши газеты пишут, что выжили цесаревич Михаил и цесаревна Ксения. Пока об их состоянии ничего неизвестно, но точно то, что с места крушения их увезли живыми. Ну и самое главное, жива, здорова цесаревна Анна. Её вообще на поезде не было. По старшинству она и есть главным наследником.

— Ей сколько? Лет двадцать пять? — Спросил Воронцов. — Не молода для единовластной императрицы?

— А сколько было Петру Великому, когда он взошел на престол? — Улыбнулся подпоручик. — Молодость, не всегда означает глупость. Цесаревна Анна, говорят, лихо скачет на лошади, стреляет не хуже егеря, может сама управиться с парусным вельботом. Она любимая дочь покойного императора, часто его сопровождала, когда он осматривал различные заводы. Её внимания добивались множество кавалеров.

— И она ещё не замужем? — Удивился граф. — В её возрасте давно пора уже быть женою какого-нибудь короля или герцога.

— Вроде, как были попытки от британцев и италийцев, но император не хотел её отпускать от себя, пока она сама не выберет себе избранника. Что тут сказать, любимая дочь. А вы откуда следуете, граф? Вы сказали, что давно не были на родине.

— Давно. — Кивнул Воронцов. — В данный момент из Берлина, до этого был в Венеции, Лондоне, Мадриде, Вене, Бостоне и Нью-Йорке. Помимо этих городов, конечно, посетил и множество меньших. Ездил, смотрел на достижение европейской и американской науки и техники.

— И как там дела? — Спросил с интересом подпоручик. — Лучше или хуже?

Воронцов пожал плечами.

— Мне пока сложно судить, я ведь давно не был дома. Несомненно, в чем-то мы отстаем, в чем-то нет. Если бы не отставали, то не покупали бы что-то в Европе или Америке, а наоборот, продавали бы им.

Офицер задумался на мгновенье.

— Возможно, вы правы. Хотя, в чем то и мы, и Европа отстаем вместе. Вот возьмем артиллерию. Сейчас мы можем пускать гранаты на такое расстояние, что даже не видно взрывов. Так почему бы не отодвинуть артиллерию подальше в тыл, а вместе с пехотой вперед выдвинуть артиллерийских офицеров с телефоном или световым телеграфом. Пруссаки, когда с французами сражались, так французские батареи, выдвинутые вперед, смели в считанные минуты. Да и мы, когда с османами бились, вражеские батареи расстреливали на раз. Если они первыми нас замечали, то наши батареи гибли очень быстро. Никто же пока почему-то не придумал, как вести стрельбу издалека.

— И почему же, как вы считаете? — Спросил Воронцов.

— Думаю тут дело не в орудиях, а управлении. — Предположил подпоручик. — У нас сейчас есть два вида офицеров. Более, старшего поколения. Это те, кто тридцать лет назад оборонял Византий и громил османов на Кавказе. Именно они сейчас принимают решения и отвечают за состояние армии. Есть более молодое поколение, это те, кто учитывает опыт войны в Америке, франко-прусскую войну и Войну за проливы. Например, картечницы Гатлинга, новые шрапнельные гранаты, новые винтовки делают наступление пехоты колоннами бессмысленными. Потери будут катастрофическими. Мы, молодое поколение, считаем, что нужно менять тактику наступления пехоты. Вот только пожилым генералам этого не доказать. Даже мой командир, подполковник, считает, что достаточно полевой насыпи, чтобы защитить батареи. Он учитывает только свой опыт, когда молоденьким подпоручиком громил османов у Эрзурума. Тогда и орудия были другие, да шрапнель сверху не летела.

— Значит, вы, подпоручик, считаете, что у нас проблема больше административного характера, нежели технического?

— Думаю, технические проблемы тоже есть, но, в отличие от административных, их легче преодолеть. Вот вам простой пример. Наш полк подал заявку на проведение телефонной линии со штабом дивизии. Как выполнять эти работы, кому выполнять, кто будет их контролировать, решали два месяца. Когда, наконец, решили, линию проложили за двое суток.

— А скажите, подпоручик, в каком состоянии сейчас строительство железной дороги на восток. Будь она достроена, я бы пересек Америку и через Гавайи добрался бы до Владивостока, а дальше на поезде.

— Строят. Сейчас начали строительство и со стороны Владивостока. С нашей стороны дошли до Иркутска. Там горы, так, что строительство замедлилось. Насколько я знаю, строительство никто не отменял и темпы собираются увеличить, когда начнут работать в Манчжурии. Основная проблема, это нехватка рабочих. Сами понимаете, местность там дикая, суровая. Добровольцев туда немного. Расскажите, граф, если вам не сложно, как люди в Европе живут? Как в Америке живут?

Пока поезд двигался до Варшавы, Воронцов рассказывал офицеру о жизни в других странах. Что-то того удивляло, что-то веселило. В Варшаве офицер сошел с поезда, а Воронцов пересел на другой поезд, следующий в Санкт-Петербург. Несмотря на трагедию императорской семьи, в Варшаве было довольно обыденно. Проезжая другие города, Воронцов не замечал, что власть империи как-либо пошатнулась. Даже на подъезде к столице все было спокойно. Весь путь к столице Сергей перечитывал свои заметки сделанные им в путешествии. В его голове созрел довольно смелый план. Нужно лишь было правильно донести его до нового правителя. Его титул и имя отца вполне давали ему возможность на аудиенцию. Нужно лишь было упорядочить все заметки, все предложения. Кроме этого нужно было уточнить обстановку в государстве. Та информация, что граф узнавал из газет и писем, не отражала реальную ситуацию. К тому же, пока ещё не ясно было, кто вступит на Российский престол. Императриц в России не было со времен Екатерины Великой. Впрочем, до сих пор действовал указ Петра Великого о престолонаследии. Единственное но, это было ли завещание императора Алексея и кого он указал в нем. Если своего сына, цесаревича Михаила, то если он выживет, вступит на престол при регенте. Если же завещания нет, то сохраняется право старшинства, а значит, на престол вступит цесаревна Анна. Если будет назначен регент при Михаиле, то Воронцова выслушают, но вряд ли примут во внимания. Что более вероятно, скорее всего, скажут изложить свои мысли на бумаге и, не читая, сдадут её в архив. Так или иначе, время у Сергея было. К тому же, сейчас объявлен траур и явно его не примут. Нет, время определенно есть. Его хватит, чтобы все упорядочить и ознакомиться с нынешней жизнью в столице и в России, в общем.

К весне 89 года Воронцов составил довольно объёмный доклад. В нем он по пунктам расписал возможные угрозы для империи, предложения по пополнению казны, улучшению обороны колоний и дальних рубежей государства. Отдельно он расписал свое видение борьбы с агрессивными политическими направлениями внутри страны. К весне уже было ясно, что трон займет императрица Анна. Обрывочно доходили слухи, что не все этому были рады. Тот же великий князь Михаил Константинович, младший брат покойного императора Алексея, был сам не прочь примерить императорскую корону, но завещание Алексея четко указывало первым наследником Анну. К тому же Михаил Константинович был наместником на дальнем востоке и узнал о гибели императорской семьи спустя месяц, когда войска уже присягнули Анне. Сама же новая императрица пока никак себя не проявляла, готовясь к официальной коронации.

Составляя свой доклад, Воронцов побывал в нескольких городах, знакомясь с техническим развитием русской промышленности. Последним городом, который он посетил, была Пермь. Оттуда он отправился в столицу, в пути дописывая свой доклад. В Санкт-Петербург он прибыл уже после коронации, не успев на неё на два дня. Впрочем, это его сильно не волновало. Так или иначе, он не надеялся на личную передачу доклада императрице. Конечно, его титул и имя его отца могли дать шанс на личную аудиенцию у императрицы, но вот, сколько бы это заняло времени, было неизвестно. Его план был более надежен и быстр в исполнении. Запечатанный пакет Воронцов передал старому другу отца контр-адмиралу Фузилову, коменданту Петропавловской крепости. Он обещал передать пакет в ближайшее время или лично императрице, или приближенному к ней человеку, который гарантированно передаст доклад. С учетом, что новая императрица только знакомилась с управлением империей, Воронцов не ожидал быстрой реакции на свой доклад.

* * *

Очередное совещание с министрами закончилось. Министры покинули кабинет, оставив императрицу с графом Иваном Осиповичем Селецким, главой тайной полиции, который к тому же был старым наставником императрицы.

— Ну и что мне делать, Иван Осипович? — Недовольно спросила императрица своего наставника. — У нас ещё не до конца доведены реформы моего отца, а министры все в один голос говорят, что денег нет не то, что на новые, но и на идущие реформы. Мне вообще кажется, что они знают только один ответ, нет денег. Как будто мы не самая большая империя, а захолустное африканское княжество. Куда девается наша казна?

— Как и всегда, Анна Алексеевна, расходится по министерствам и там растворяется. Тут даже дело не в том, что много средств тратятся впустую или по завышенным ценам. Много недоимок. Как по выкупным платежам, так и по налогам. Будучи старшим следователем при вашем батюшке, я на это указывал своему начальству, но никаких мер не предпринималось. С крестьян недоимок быстро не получить, а многие налоговые недоимки могли затронуть чрезвычайно важных людей. Таким людям проще заплатить лично налоговому чиновнику взятку в пару тысяч, чем десяток тысяч налога в казну. Подобное и в других местах. Морской министр Шестаков отказал в разработке машин для броненосцев «Александр» и «Константин» Балтийскому заводу в пользу покупке таковых в САСШ. Бесспорно, американские машины неплохие, но мало того, что казенные деньги ушли за границу, так ещё и цена на них оказалась завышенной в полтора раза. В Британии могли их сделать гораздо дешевле и быстрее. Зато Шестаков получил личную выгоду от американцев в виде пятидесяти тысяч долларов. Это около семидесяти тысяч рублей. Эта сумма мне точно известна. Сколько он получил за заказ брони для этих кораблей во Франции я не знаю, но тоже сумма, скорее всего, солидная.

— Это законно? — Удивилась императрица.

— Фактически министр ничего не нарушал. — Пояснил Селецкий. — Официально все закупки законны, а сколько и за что платят американцы и французы, это их личное дело. Проблема тут больше в другом. Из-за зарубежных поставок наши заводы слабо развиваются, хотя они тоже хороши. Могут такие цены заломить, что действительно дешевле закупить за границей. Я не инженер, но считаю тут нужно пристально во всем разобраться.

— Вы читали доклад графа Воронцова?

— Конечно, Анна Алексеевна, весьма внимательно изучил его.

— И что скажете? Граф Воронцов фантазер?

— Сомневаюсь, Анна Алексеевна. Я навел справки об этом молодом человеке. Он с отличием закончил инженерное отделение Рижского политехнического училища. Затем у него вышел личный конфликт с князем Ждецким. Воронцов уехал за границу. Один год был слушателем Военно-морского колледжа в Гринвиче, год проработал младшим инженером на верфях в Ньюкасле. Затем посетил САСШ, Испанию, Францию, Италию и Германию. В прошлом году вернулся в Россию. То, что он имеет отличное техническое образование, это бесспорно. Дураков на британские верфи не берут, да и слушателем военно-морского колледжа просто так не стать. Знает немецкий, французский, британский, немного испанский. Уже здесь, в России, посетил многие города и заводы, очевидно в рамках работы над своим докладом. Так что фантазером он точно не является.

— Раньше бы за свой доклад он мог прямиком отправиться в Сибирь. — Заметила императрица. — Там ведь не только предложения, но и прямые обвинения в адрес властей.

— Это я заметил, — кивнул Селецкий, — только они, замечу, высказаны справедливо и предложены варианты по решению этих проблем.

— Решение проблем. — Усмехнулась императрица. — Мы только что обсуждали с вами ответ министров. Они скажут, что нет средств, для любых начинаний.

— Анна Алексеевна, вы императрица. Вам не нужно их разрешение. Более того. Я согласен с предложением Воронцова по формированию кабинета министров нового образца. Во-первых, многие засиделись в своих креслах и ничего нового не примут. Во-вторых, что более важно, вам нужны министры верные вам и поддерживающие ваши взгляды. Многие нынешние министры в очень хороших отношениях с великим князем Михаилом Константиновичем и будут продвигать его идеи, а не ваши. Конечно, не напрямую, но ваши начинания они могут незаметно свести на нет. Влияние великого князя все же велико, особенно учитывая вашу молодость. Даже его нахождение во Владивостоке ничего не меняет.

— Чтобы сменить министров, нужно сначала знать, на кого менять.

— Найти людей знающих не сложно. Важнее другое. Не всегда эти люди из высшего общества.

— Это другой вопрос. Давайте так, Иван Осипович, устройте мне встречу с графом Воронцовым. Найдите хорошего инженера или промышленника с передовыми взглядами. Хорошего финансиста или банкира, такого же юриста. Ну и генерала, не закостеневшего во взглядах. Ориентируйтесь на то, что это будут новые министры. Поэтому их знания весьма важны. Происхождение уже не столь принципиально. Я придумаю, как проверить новых людей на пригодность к службе.

* * *

Воронцов не ждал особой реакции на свой доклад, поэтому начал думать над дальнейшей судьбой. Уезжать в имение под Владимир он не хотел. Там была жизнь его сестры, а не его. Контр-адмирал Фузилов обещал поспособствовать в приеме на работу на Адмиралтейские верфи. Там ожидалось строительство новейшего броненосца и опыт работы Воронцова на британских верфях был как нельзя кстати.

В одних из дней граф сидел в своем кабинете, изучая британские книги по кораблестроению. Приглушенно звякнул колокольчик у входной двери. Воронцов слышал, как его слуга, пожилой Митрофан Филипыч пошел открывать двери, что-то бормоча себе под нос. Митрофан жил и присматривал за домом, пока Воронцов был за границей, получая деньги на содержание от сестры.

— Тут до вас граф кокой-то. — Сказал Митрофан, пропуская в кабинет незнакомого пожилого человека.

Воронцов встал навстречу, рассматривая незнакомца. Тому было более пятидесяти, небольшие седые бакенбарды обрамляли лицо незнакомца. Хороший костюм говорил о его достатке.

— С кем имею честь? — Спросил Воронцов.

Незнакомец посмотрел на Митрофана и дождался, пока тот не закрыл дверь в кабинет. Затем он оглядел кабинет и, заметив кресло, бесцеремонно в него сел.

— Граф Селецкий Иван Осипович. — Наконец представился незнакомец и добавил. — Я глава тайной полиции.

У Воронцова внутри все похолодело. Он предполагал такую реакцию на свой доклад, но маловероятную. Очевидно, что-то проявилось на его лице, поэтому Селецкий улыбнулся.

— Не беспокойтесь, Сергей Григорьевич, я вас не арестовывать пришел. Для этого у меня есть подчиненные. Вы садитесь, в ногах правды нет.

— И чем обязан вашему визиту, Иван Осипович? Очевидно, что вы здесь из-за моего доклада, но в чем именно цель вашего визита?

— Вы в курсе, что вы сильно рисковали, отправляя свой доклад императрице. Попади такой доклад к императору Алексею или Константину вы бы сейчас держали путь в Сибирь или на Сахалин. Это в лучшем случае.

— Наверное, я бы и не послал доклад прежним императорам. — Улыбнулся Воронцов. — К тому же, тогда были другие времена, да и не было нынешних проблем. Сам доклад был бы не нужен.

— А сейчас нужен?

— Совершенно верно. Сейчас он необходим. Проблемы в империи есть, они не решаются и поэтому их становиться все больше. К прежним, нерешенным, добавляются новые. Вместе они образуют новые проблемы и это как снежный ком. Он нарастает и будет нарастать все быстрее и быстрее.

— И откуда же вы знаете обо всех проблемах, если долго жили заграницей?

— Я не знаю обо всех проблемах. — Признался Воронцов. — В своем докладе я упомянул лишь о тех, которые сразу бросаются в глаза. Особенно мне, после пребывания за границей и в сравнении с другими странами.

— Вы сильно рисковали с этим докладом, Сергей Григорьевич. — Сказал Селецкий. — Это хорошо, что контр-адмирал Фузилов передал его мне. Узнай о его содержании наши министры и ваша судьба была бы незавидной. Пришлось бы снова уехать заграницу, причем, очень быстро. Они не любят, когда их тыкают в грязь лицом и выливают на них помои.

— Я никого лично не оскорблял и даже не имел в виду. — Сказал Воронцов.

— Этого и не нужно. Вы всех обобщили. Как там вы написали. Министры отраслей, а также руководители департаментов должны иметь должное образование, навыки управления таковыми и требовать от подчиненных подобного. Личные связи, происхождение и состояние не должно влиять на назначение министров, руководителей и прочих. Только это бы сделало вас личным врагом высшего общества. Впрочем, давайте перейдем к делу. Собирайтесь, Сергей Григорьевич.

— Собираться? Куда? — Удивился Воронцов.

— На встречу с императрицей. Не будем заставлять её ждать.

Воронцов быстро переоделся и с Селецким отправился на экипаже с зашторенными окнами.

— Что вы знаете об императрице? — Спросил Селецкий.

— Не много. Ей двадцать пять лет, говорят, хорошая наездница, умеет управлять парусной шлюпкой, неплохо стреляет. Особо больше ничего.

— В целом верно. — Кивнул Селецкий. — Сами понимаете, эти навыки императрице ни к чему. Они украшали цесаревну, но пользы от них нет. Вот от других есть. Анна Алексеевна далеко не глупа, она получила прекрасное образование. С отцом посещала многие заводы и фабрики, нередко демонстрируя знания в технических областях. Если она чего-то не поймет, то попросит объяснить. Если вы чего-то не поймете, то сразу попросите её разъяснить. В этом она не видит проблемы и считает, что лучше прояснить все сразу, чтобы не было никакого недопонимания.

— И что императрица хочет от меня? — Спросил Воронцов. — Все свои мысли я выразил в докладе. Особо больше добавить мне нечего.

— Она вам все скажет. Императрица хочет провести некоторые начинания, но есть кое какие препятствия. Может, вы поможете их решить.

Экипаж остановился у Таврического дворца. Здесь уже стояли несколько экипажей. Никакой дополнительной охраны, кроме постоянной стражи не было. Селецкий с Воронцовым прошли в один из больших кабинетов дворца. За большим столом уже сидело несколько мужчин. Их костюмы говорили, что они из разных сословий и разного достатка. Среди них был лишь один военный в чине генерал-майора.

— Господа. — Кивнул всем Селецкий и указал Воронцовы на свободный стул.

— Иван Осипович, что это за встреча? — Спросил генерал-майор. — Я начинаю ощущать себя заговорщиком.

— Не беспокойтесь, Николай Владимирович, вы здесь для службы России и императрице.

Как подтверждение, дверь в кабинет открылась и вошла императрица, одетая в довольно простое платье, без всяких украшений. Её сопровождала молодая девушка с большим портфелем.

— Господа! — Громко сказал Селецкий, вставая. Все последовали его примеру и слегка поклонились императрице.

— Садитесь, господа. — Императрица села во главе стола, справа села её помощница, а слева Селецкий.

— Начнем. — Императрица осмотрела всех. — Иван Осипович, представьте присутствующих.

— С радостью, ваше императорское величество. — Сказал Селецкий, встав с места. И начал представлять мужчин, сидящих за столом.

— Статский советник Денис Сергеевич Юрьев из министерства юстиции. — Представил Селецкий, вставшего мужчину. — Отличное образование, непредвзятое отношение к своим делам. Несколько эпизодов в попытке дать Денису Сергеевичу взятки закончились плачевно для инициаторов тех деяний. Конечно, это вызвало некоторые проблемы на службе. Далее, статский советник Петр Николаевич Торопов, министерство финансов.

Мужчина встал и слегка поклонился императрице.

— Хороший специалист в финансовой области, обучался в Германии, временно работал во Франции. — Продолжил Селецкий. — Знает, где и как можно экономить. Это тоже отразилось на его работе в министерстве. Статский советник Василий Федорович Рунген, министерство иностранных дел. Знаток иностранных языков. Работал в наших посольствах в Османской империи, Британии и Франции. Ввиду конфликта с морским министром Шестаковым, отозван из Франции. Человек, радеющий за интересы России. Далее, инженер Головин Андрей Степанович. Работал на Коломенском заводе, затем Ижорском заводе, в последнее время на Балтийском заводе. Сторонник активного внедрения механизированного труда, новейших станков и электричества. Далее, граф Воронцов Сергей Григорьевич, с отличием окончил Рижское училище, на инженерном отделении. Был слушателем британского Военно-морского колледжа. Работал инженером на британских верфях в Ньюкасле. Участвовал в строительстве крейсера «Галатея». Последний, генерал-майор Николай Владимирович Вяземцев, командир лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригады. Участвовал во второй войне за проливы на Кавказе. Сторонник активного использования артиллерии и ведению огня с дальних позиций. На учениях в 85 году сумел уничтожить цель с закрытых позиций, используя корректировку стрельбы по телефону.

— Хорошо, господа. — Кивнула императрица. — Всех вас подобрал граф Селецкий из-за вашей работы и личных характеров. Все вы должны пока соблюдать в тайне нашу встречу и то, что узнаете здесь. Если вы не согласны, то можете прямо сейчас покинуть этот кабинет. Обещаю, никаких последствий не будет. Господа.

Все остались сидеть на своих местах, а Вяземцев, оглядев остальных, сказал.

— Ваше императорское величество, мы служим вам, как и России. Ваше слово для нас закон.

— Очень на это надеюсь, Николай Владимирович. — Сказала императрица и, повернувшись к своей помощнице, слегка кивнула. Та быстро встала и, достав из портфеля толстые папки, быстро обошла мужчин, передав им документы.

— Это доклад графа Воронцова о проблемах империи и вариантах их решений. Содержимое доклада никто кроме вас знать не должен. — Пояснила императрица. — Дело даже не в самих проблемах. О многих из них и так известно. Никто не должен знать варианты их решения и автора доклада. С сутью доклада ознакомитесь позже, господа. Далее. Я вам дам определенные задания. Вы должны будете ознакомиться с докладом и предоставить свой вариант решения поставленной вам задачи. Так, как вы бы его решили. Кто-то после получения задачи может быть свободен и дать решение через три дня. Итак, начнем с вас, Николай Владимирович.

Императрица посмотрела на генерала, тот сразу встал, по жесту императрицы сел назад.

— Вы должны представить план по реформированию армии, учитывая опыт последних войн в Европе. Армия должна быть способной защитить наши границы, как в Европе, так и в колониях. При необходимости любая часть должны быть способна быстро передислоцироваться в любое место и быть готовой к ведению боевых действий. Штатная численность мирного времени должна быть сокращена до шестисот тысяч, но без потери боеспособности. В военное время армия должна быть развернута в штат военного времени не менее, чем за два месяца. Вы можете предлагать любые варианты, которые дадут положительные результаты. Вам ясна задача, Николай Владимирович?

— Ясна, ваше императорское величество. — Кивнул генерал.

— Хорошо, идите. — Императрица повернулась к следующему. — Петр Николаевич, вам ставлю задачу, по оптимизации финансов империи. Вы должны дать возможные решения по улучшению налоговых поступлений, экономию казны, оптимизации расходов. Конечно, нельзя просто слепо экономить. Траты неизбежны, но они должны быть обоснованными. Основная задача, это сбор всех видов недоимок. Это ясно?

— Идите. Денис Сергеевич. Вы должны составить вариант законов, которые будут равно действовать на всех подданных империи и вариантов их соблюдения. Барон, князь, граф, рабочий и крестьянин должны быть равны перед законом. Подумайте, какие нужно подправить, а какие принять. Идите. Василий Федорович, вам нужно составить доклад по международной обстановке. Кто нам угрожает, кто нам может быть союзником, кого опасаться, а с кем лучше дружить. Для вас пока всё. Идите.

За столом остался только Воронцов и Головин.

— Андрей Степанович, Сергей Григорьевич, у нас вами будет более долгий разговор. — Сказал императрица. — О вас, Андрей Степанович, мне доложили несколько раньше, этой встречи. Как мне описали, вы не только талантливый инженер, но ещё и хороший организатор. Вы, Сергей Григорьевич, своим докладом заинтересовали меня, особенно в нынешнее время. Я вам скажу сразу честно. Мне многое в вашем докладе понравилось, включая и решения обозначенных проблем. Но у меня должна быть уверенность, что вы специалисты в своем деле. Вы оба. Поэтому никаких докладов через три дня от вас я не жду. Я дам вам более практическое задание. Марина.

Императрица повернулась к своей помощнице и та достала из портфеля несколько бумаг.

— Это официальное распоряжение за моей подписью всячески содействовать вам.

— Содействовать в чем, ваше императорское величество? — Уточнил Воронцов.

— В вашем задании. В Кронштадт переведен старый броненосный фрегат «Адмирал Лазарев». Вы вдвоем должны разработать план по его модернизации, организовать все работы и провести их. Чем быстрее, тем лучше. Чем лучше станет корабль, тем лучше. Вопрос цены тоже важен. Вам ясна задача?

— Уточнить можно, ваше императорское величество? — Спросил Воронцов и после кивка императрицы продолжил. — Как к этому отнесется морское министерство? Не будет ли от него препятствий.

— У меня весьма схожий вопрос, ваше императорское величество. — Заметил Головин. — Модернизация корабля, это довольно обширная работа. Понадобятся усилия разных заводов.

— Любой из них будет оказывать вам содействие. — Сказала императрица. — Те, кто будут чинить препятствия, вызовут моё неудовольствие. Для содействия я вам выделю своего помощника. Вся же организация работ и их ход за вами. Идите, господа, не затягивайте с работой.

Воронцов с Головиным вышли из дворца. Головин покачал увесистой папкой с докладом.

— Тут есть что-то относящееся к нашей задаче?

— Нет, Андрей Степанович, если это копия моего доклада, то в нем общие положения и варианты их решений, от самых простых, до довольно радикальных и жестких. Про работы над кораблями там вообще ни слова. Хотя есть предложение по развитию флота своим путем, не ведя слепое копирование британского.

— Вы же знакомы с британским флотом, неужели думаете, что мы сможем создать что-то более лучшее? — Удивился Головин.

— Всякое может быть. Главная моя мысль, это не вести копирование. Ведь копируя британские корабли, мы всегда будем в отстающих и не развивать свою школу кораблестроителей. Вот вам последний пример. Я собирался устроиться на Адмиралтейские верфи, где вскоре должны заложить новый броненосец. Насколько я знаю, он будет строиться по образу британского «Нила». Вот только «Нил» уже спущен и почти достроен. Мы свой ещё даже не заложили. Через лет пять, шесть построим его, только к тому времени британцы построят более новый и совершенный корабль, да и не один. Нет, слепо следовать за британцами, это значит всегда быть позади. Учитывая их промышленность, это значить далеко позади.

— Поговорим об этом позже. — Предложил Головин. — Сейчас у нас с вами есть конкретная задача. Думаю, её провал сильно может на нас сказаться. Если даже императрица оставит это без последствий, то для всех мы будем теми, кто подвел императрицу. Что вы знаете об «Адмирале Лазареве»?

— Если честно, то особо ничего и не знаю. — Признался Воронцов. — Кажется, это старый корабль мониторного типа.

— Тогда предлагаю времени зря не терять. Вы знакомы с кораблями. Отправляйтесь в Кронштадт, оцените корабль на месте. Я отправлюсь в Адмиралтейство, запрошу чертежи, затем проедусь по заводам, узнаю, который готов сейчас принять корабль. Завтра утром встретимся у корабля. Согласны с таким планом?

Бумага с подписью императрицы действительно имела огромное могущество. Два часа ушло на то, чтобы на паровом катере добраться до Кронштадта. Там Воронцов нашел искомый корабль и после предъявления бумаги его беспрепятственно пустили на борт. Командир корабля капитан 1-го ранга Ландерг Николай Всеволодович, узнав, что Воронцов будет заниматься модернизацией корабля, лично показал все отсеки, проведя экскурсию по кораблю. По мере этого показа, настроение Воронцова ухудшалось. «Адмирал Лазарев» хоть и был в неплохом состоянии, но вот по конструкции безнадежно устарел. Да и что было ожидать от корабля, заложенного более двадцати лет назад. К тому же, его делали по ускоренной программе усиления Балтийского флота. То есть, нужно было построить что-то быстро и недорого. «Лазарев», как и однотипный «Адмирал Грейг», были самыми большими в этой программе, так как несли по три башни. Только вот сейчас орудия в этих башнях безнадежно устарели. Скорость корабля не позволяла ни от кого уйти и никого догнать. Низкий борт не позволял кораблю действовать в свежую погоду. В общем, Воронцов видел бесполезную трату средств, а не модернизацию корабля. Подобное он честно и озвучил Ландергу, когда они прошли в кают-компанию после осмотра корабля.

— В целом, я с вами полностью согласен, Сергей Григорьевич. — Согласился Ландерг. — Я думаю, и в Адмиралтействе думает схоже. Нам даже не стали менять орудия в кормовой башне, так как смысла от них нет. Максимум на что они способны, это обстрел берега. Вот только берега вокруг наши, а ни до какого вражеского нам не дойти. Если честно, меня удивляет ваше желание по работам над кораблем. Если уж тратить казенные деньги, то лучше вложить их в тот же броненосец «Петр Великий». Все-таки он солидный корабль и полноценная замена артиллерии на новую существенно повысила бы его характеристики.

— Возможно, дойдет очередь и до «Петра». — Сказал Воронцов. — У вас, Николай Всеволодович, часом нет подробных чертежей корабля.

— Кое-какие есть.

Командир корабля достал с полки свернутые листы бумаги и развернул их на столе.

— Прекрасно. — Обрадовался Воронцов. — Андрею Степановичу нет надобности посещать Адмиралтейство. Впрочем, ту не все, но сгодятся. Что же, Николай Всеволодович, давайте сейчас более подробно о механизмах, нуждающихся в ремонте и замене.

Изучая состояние корабля, Воронцов остался на нем до вечера и принял предложение командира заночевать на борту. С Ландергом он обсудил различные варианты модернизации. Утром на корабль прибыл Головин с подробными чертежами.

— Что скажите, Сергей Григорьевич? Подумали над планом работ?

— Есть кое-какие мысли. Хотя если честно, то этот корабль не стоит вложений средств. Он устарел. Как-никак, а ему больше двадцати лет. Командир корабля считает и я с ним согласен, что лучше было бы вложить деньги в тот же «Петр Великий».

— Возможно, — кивнул Головин, осматривая палубу, — только если мы что-то сделаем не так, неправильно, то пусть это будет на этом корабле, чем на броненосце. Давайте прейдем к делу.

В кают-компании на столе разложили чертежи корабля. На тех, что передал Ландерг, Воронцов уже сделал массу пометок.

— Вижу, вы нашли чертежи. — Сказал Головин, рассматривая пометки Воронцова. — Тут у меня нет особого опыта, так что, дело за вами, Сергей Григорьевич.

— Хорошо. — Кивнул Воронцов. — Считаю, если и модернизировать столь пожилой корабль, то придется использовать все достижения науки. Чтобы хоть как-то повысить характеристики корабля, нужно использовать не просто самое новое, но и то, что ещё никто не применяет.

— Например?

— Самое первое, это заменить котлы. Вместо традиционных, жаротрубных, установить водотрубные.

— У нас их не производят. — Заметил Головин.

— Придется произвести. — Пожал плечами Воронцов. — Только этого мало. Я предлагаю полностью поменять машину. Точнее, установить две, каждая на свой вал.

— Довольно радикальная перестройка. — Сказал Головин, рассматривая чертежи. — У корабля один винт и корма построена так, что установка двух винтов невозможна.

— Я знаю, — кивнул Воронцов, — придется корму перестроить. Установим два винта нового типа. Как на византийских пароходах. Это позволит использовать всю мощность машин. Чтобы поднять мощность машин, помимо водотрубных котлов, увеличим и давление пара. Чтобы этого добиться предлагаю использовать нефтяное топливо.

— Жидкое топливо. — Сказал Головин. — Это довольно неизведанная область, хотя могу заметить, что свои достоинства в этом есть. Хорошо. Новые машины и котлы определенно дадут результаты.

— Сама конструкция корабля не может обеспечить ему хорошую мореходность. На высокой скорости будет заливать палубу. — Заметил Ландерг.

— Согласен. — Воронцов сделал несколько набросков на чертеже. — Придется немного перестроить нос. Верхнюю часть разберем, опираясь на литой форштевень, построим новый из мягкой корабельной стали. Наподобие клиперского носа с развалом бортов. С бортами ничего нельзя сделать, но хоть нос заливать не будет.

— Что с вооружением? — Спросил Головин. — Корабль существует именно из-за него.

— Тут тоже предстоит много работы. Прежние башни придется полностью убрать. Точнее переделать под орудия 8-мь дюймов. Ставить меньшие, нет смысла, более крупные слишком тяжелые. Орудия 8-мь дюймов легче тех, что стоят. Это позволит уменьшить вес башен.

— У 8-ми дюймовых орудий длиннее стволы. — Сказал Ландерг. — Средняя башня не сможет поворачиваться, да и другим будут мешать мачты.

— Мачты уберем, это без обсуждений. — Пояснил Воронцов. — Сами башни будут немного другие, из-за меньших орудий. Дымовую трубу сместил ближе к рубке, а мостик надвинем над носовой башней. Кормовую рубку уменьшим. От носовой, до кормовой рубки протянем узкую палубу над средней башней. На этой палубе установим две шлюпбалки со шлюпками и малые орудия.

— Вижу, вы все уже продумали. — Сказал Головин. — Хотя много сложных решений. Хотя, если получится, то уже будет огромный опыт для модернизации других кораблей.

— Вы осмотрели заводы?

— Да. Правда, я не учитывал перестройку части корпуса. Нужен сухой док.

— Местный свободен. — Подсказал Ландерг.

— Это хорошо. — Кивнул Головин. — Идемте, Сергей Григорьевич, дадим распоряжение Кронштадтской верфи. Вы, Николай Всеволодович, готовьте корабль для перехода к доку.

Управление верфи сначала с непониманием встретило Головина и Воронцова. Они готовились к принятию для достройки броненосца «Император Константин», а тут пришли какие-то штатские и говорят, что нужно срочно вводить «Адмирала Лазарева» в сухой док и начинать работы над ним. Верфь подчинялась морскому министерству, поэтому штатские были им вообще не указ.

— Василий Иванович. — Вежливо обратился Головин к начальнику верфи флагманскому инженер-механику Афанасьеву. — Посмотрите на бумаги, которые подтверждают наши полномочия.

— Бумага, это всего лишь бумага, — недовольно сказал Афанасьев, беря документ у Головина, — без указа министра Шестакова мне все равно никак нельзя.

— Обратите внимание на подпись и печать. — Указал Воронцов.

Увидев подпись императрицы, да и внимательно прочитав текст приказа, Афанасьев поменялся в лице. Далеко не каждый человек в России мог держать в руках императорское распоряжение с императорской подписью и печатью.

— Теперь вы понимаете, что у нас не просьба, а прямое распоряжение императрицы. — Сказал Головин, забирая документ.

— Как вам будет угодно. Что именно вы хотите делать с «Адмиралом Лазаревым»? Корабль весьма пожилой. Машины старые, слабые, артиллерия никудышная, да и не полная.

— Знаем. — Согласился Воронцов. — Прежде всего, нужно работы проводить быстро. Сроки работ ограниченны. Вот вам общий план работ. Завести корабль в док. Демонтировать все мачты, демонтировать все башни, разобрать палубу, демонтировать машину и котлы, разобрать верхнюю часть бака до 5-го шпангоута. Разобрать нижнюю часть кормы до 27-го шпангоута, демонтировать винт, вал и шахту вала.

— То есть оставить голый корпус? — Уточнил Афанасьев.

— В целом, верно. — Кивнул Головин. — Сколько на это уйдет времени?

— Сложно сказать. Если добавить рабочих, то за полгода справимся.

— Месяц. — Строго сказал Головин. — Я найду вам рабочих и дополнительный инструмент.

— Господа! — Удивился Афанасьев. — Месяц, это невозможный срок.

— Это крайний срок. — Добавил Воронцов. — Императрица ждет результатов. Я не думаю, что вы хотите её подвести.

— Приступайте к работам. — Головин направился к выходу. — Идемте Сергей Григорьевич, у нас много работы.

На паровом катере они направились назад в столицу.

— Разобрать корабль не сложно. — Сказал Головин. — Вот что мы будем ставить в него? Нет ни машин, ни котлов, ни вооружения.

— Орудия закажем на Обуховском заводе, может они есть в резерве флота. — Предложил Воронцов. — Зная размеры «Лазарева» сделаем модель башенных установок. Допустим из дерева, затем по шаблонам уже изготовим в металле.

— Тогда машины предлагаю заказать на Балтийском заводе. Котлы на Путиловском. Раз вы предлагаете делать водотрубный котел с высоким давлением, то паровые трубки нужны хорошего качества.

— А как вы поможете Афанасьеву с рабочими и инструментом? — Спросил Воронцов. — Рабочие, это одно, но инструмент совсем другое.

— Вы работали на верфях «Армстронга» в Британии, я правильно понял?

— Верно.

— Как там осуществляют клепку?

— Как и у нас. В печах раскаляют заклепки и забивают молотами. Клепальная бригада, это четыре человека.

— А вы знаете, как сейчас клепают в Византии? Там клепальная бригада три человека, но скорость клепки более высокая. Они начали применять пневматические молоты. Причем, эти молоты очень универсальны. Легко сменить насадку для забивания заклепок на зубило. Тогда довольно просто сбивать заклепки или срезать тонкий металл. Также византийцы сейчас не чеканят соединения листов металла.

— И как они добиваются герметичности?

— Довольно просто. Перед соединением металла они промазывают его специальным составом. Это специальный раствор на основе каучука. Хоть и дорого, в целом выходит экономнее, так как не тратится время на чеканке.

— Интересное решение, хотя в некоторых случаях спорное. Что касается пневмомолотов, то это существенно может повлиять на скорость работ. Конечно, зависит от скорости их работы.

— Хорошо они работают. Я видел их сам. Опытные клепальщики тратят минуту, полторы на одну заклепку. Пневмомолот забивает её секунд за десять. Сейчас византийцы могут построить пароход за полгода.

— И давно у них появились эти пневмомолоты?

— Нет, точнее первые образцы появились ещё года три назад, но они были довольно тяжелыми и уходило много времени на их перемещение. Новые появились в прошлом году и вот с ними может работать один человек.

— Хотите их приобрести?

— Несомненно. Это поможет и в будущем. К тому же, я вижу им и другое применение. Византийцы их используют только на верфях, я же вижу их как прекрасный инструмент для шахтеров.

— Если вы, Андрей Степанович, сторонник новейших инструментов, то советую обратить внимание на новый метод соединения металлов, который опробовали в Перми, на Пермском пушечном заводе.

— Что за метод?

— Там сваривают металл электричеством.

— Кажется, ранее были подобные опыты, сварка металла угольным стержнем.

— Не то. — Покачал головой Воронцов. — В Перми сваривают металл металлом. Прочность соединения очень высокая. Я думаю, что при развитии этого направления можно будет существенно сократить работы с металлами.

— Непременно обращу на это внимание. Что по нашей работе, давайте разделим усилия. Работы много и нужно делать все одновременно, иначе перестройка «Лазарева» затянется. По опыту работы на наших заводах я знаю, что там не спешат работать. Одну деталь могут делать месяцами, ошибаться, переделывать, а потом требовать платы, как за готовое изделие, так и за работы над браком. Займитесь артиллерией и машинами. Я займусь котлами, инструментом и обеспечением вас всем необходимым.

— А что с корпусом?

— Это пока неспешно. Без машин и котлов все равно там нечего делать. Меня больше беспокоит ваша идея о нефтяном питании котлов. Нужна система подачи нефти. Она ведь не может поступать в котлы самотеком, да и не будет, если давление на выходе повысится из-за температуры. К тому же, нефть, это не вода. Она погуще.

— Есть у меня одна идея.

— Вот и займитесь ею.

Далее мужчины начали работы отдельно друг от друга. Изредка они встречались на Балтийском заводе, где решено было делать две машины. Из-за конструкции корпуса корабля, они могли быть только горизонтальными. За основу были взяты прежние машины «Лазарева», но не двухцилиндровые, а трех. Чтобы использовать все достоинства такой конструкции, решено было делать их двойного действия и многократного расширения. Две более крупных машины, несомненно, были тяжелее прежних, поэтому вес решили отыграть на котлах. Сама конструкция должна была дать более высокое давление, поэтому количество котлов решено было уменьшить до четырех. Для пробы решено было собрать один опытный котел на Балтийском заводе. В основу котла легли два цилиндра соединенных пятью десятками паровых трубок. В верхней части котла установили ещё два цилиндра, соединенными сорока тонкими трубками. Для обеспечения прочности все трубки были сверленными и соединялись с цилиндрами резьбовыми соединениями через медные шайбы. Получилась этакая лесенкоподобная конструкция. Пока Балтийский завод делал опытный образец котла, Воронцов приступил к работам над артиллерией корабля. На Обуховском заводе он узнал, что инженер Савичев ведет работы над новым орудием калибра 8-мь дюймов. Новое орудие обещало быть на тонну легче прежнего, длина ствола 45 калибров, вместо 35. На нем отсутствовали цапфы, а новый затвор обещал вдвое увеличить скорострельность. Воронцов решил использовать именно это новое орудие, которое ещё даже не было сделано. Правда, работы над ним продвигались довольно быстро. Чтобы не ждать его производства, Воронцов решил работать с макетом, как и планировал ранее. Начальник Обуховского завода генерал-майор Резников весьма заинтересовался этими работами. Они сулили заказ на три башенных установки и шесть орудий. Все что требовалось Воронцову, ему тут же предоставляли. С ним работала бригада рабочих, два артиллерийских офицера с несколькими матросами. В цехе из дерева сделали модель части корпуса «Лазарева» с башенной установкой. На деревянной модели отрабатывали оптимальную установку орудий и размещение всех механизмов. В качестве основного привода башни решено было использовать электромотор с редукторным механизмом. Вертикальную наводку ради простоты решили сделать механическую ручную. Для надежной опоры башню решили установить на опорные катки с коническими бортами. Это должно было обеспечить надежность всего механизма и гарантировать стабильность всей установки. Чтобы упростить изготовление опорного круга его решили делать не монолитным, а сборным и скрепленным множеством болтов. Схожая конструкция должна была быть и у опорного круга самой башни. Такое решение требовало больше работ, но было дешевле, так как не нужны были большие отливки из прочной стали с последующей трудоемкой обработкой. Детали меньших размеров было гораздо проще сделать. Когда весь макет установки прекрасно вращался и поднимал стволы макеты, приступили к механизмам подачи снарядов и зарядов. Морские офицеры предложили сделать их как на броненосцах. Решение было отработанное, но Воронцова не устраивало. Оно не давало нужной скорострельности, требовало дополнительных работ в самой башне и ограничивало длину снаряда. Если сделать подачу снарядов, как на броненосцах, то снаряды должны были подаваться в горизонтальном положении. После подачи к орудию, их нужно было переместить на загрузочный лоток и только после этого задвинуть в казенную часть орудия. Следом также поступить с зарядом. Именно подъемный механизм и ограничивал длину снаряда. Если вдруг появятся новые снаряды, большей длины, то их уже нельзя было использовать. Воронцов хорошо знал британские методы строительства кораблей и понимал, что прежние русские снаряды уже плохо подходили для борьбы с современными кораблями. В Британии и Франции уже начали внедрять бездымный порох, это вскоре должно было привести и к созданию новых снарядов, поэтому ориентироваться на прежние образцы Воронцов не хотел. Он предложил сделать подачу снарядов и зарядов вертикальными шахтами и в вертикальном положении. В самой башне снарядная шахта оканчивалась поворотным лотком. Снаряд вставал вертикально. Когда орудие становилось на угол заряжания, то заряжающий снимал стопор лотка. Снаряд опускался вместе с лотком в горизонтальное положение и становился на стопор. Шарнирный досылатель с приводом от электромотора задвигал снаряд в казенник. После этого рядом опускался лоток с зарядом, заряжающий перекатывал заряд на загрузочный лоток и шарнирный досылатель задвигал его в орудие. Далее оба лотка поднимались в вертикальное положение, готовые принять новые снаряд и заряд, а замковые закрывали затворы. Чтобы уменьшить внутреннее пространство башни, решили отказаться от замковых, а затворы снабдить электродвигателями. Целый месяц работали над всеми башенными механизмами с утра до вечера, отлаживая всю их механику. Когда макет заработал без нареканий, начали работы над внешней частью башни. Для её основы, вдоль башни пустили три опорных полупереборки. Одна между орудиями, две с внешних сторон. Внешние были под углом, расширяющиеся к торцу башни и обеспечивая больше места обслуге. От цилиндрической формы башни Воронцов решил отказаться. Во-первых, для простоты производства бронеплит, во-вторых, для оптимизации внутреннего пространства. Он считал, что незачем делать круговую защиту одной толщины. Передняя часть должна была быть самой толстой в двести миллиметров, но и площадь была небольшой. Бока башни, расширяющиеся к задней части башни имели разную толщину. От толстой в сто пятьдесят миллиметров, с уменьшением толщины до ста миллиметров. Передняя часть крыши башни тоже была под небольшим углом и имела толщину 80 миллиметров, остальная часть сорок. Тыльная часть башни должна была иметь толщину в сорок миллиметров и два кармана для балансировки башни. В действующем образце их бы заполнили чугуном или бетоном. Между карманами поместили место командира башни, а за ним бронированный люк. Когда общая модель уже была почти готова, один из морских офицеров озвучил очень существенное замечание. Места обслуги хоть и были вполне удобными, но все же, башня была довольно тесная, а при стрельбе в ней будет просто нечем дышать из-за пороховых газов. Это было очень важное замечание. Воронцов его даже не учитывал ранее, так как работал на верфи, строя корабли, но, не плавая на них и тем более, не стрелял. Он обсудил этот вопрос с конструктором орудия Савичевым и начальником завода генерал-майором Резниковым. Резников большой проблемы в этом не видел. Он предложил снабдить орудие продувкой воздухом под высоким давлением перед открытием затвора. Дополнительно установить два электродвигателя с воздухонагнетателями. Один бы выгонял воздух из башни, удаляя поступившие в неё пороховые газы, второй стоял бы гораздо ниже и подавал воздух в башню из боевого погреба. Савичев обещал доработать орудие под установку продувке его воздухом. Эти меры давали нужный эффект, но требовали дополнительного оборудования. Три башни с электромоторами уже требовали установки на корабле мощной динамо-машины. К этому добавлялись моторы вентиляции, плюс компрессор и запас воздуха для продувки стволов. Это все, не считая ещё системы подачи жидкого топлива, над которой Воронцов все это время пока только думал. Когда закончили все работы над макетом башенной установки Воронцов дал указания просчитать её вес и начать воплощать в металле. Сам он решил более плотно заняться системой подачи топлива. У него было два варианта. Первый, это установить насос или насосы с приводом от электромоторов. Свои плюсы в этом были, но электромоторов и так уже на корабле слишком много, особенно учитывая их высокую стоимость и закупку заграницей. К тому же нельзя было допустить, чтобы основная система корабля зависела от подачи электричество. Второй вариант и он же основной, это установить дополнительную машину для привода дополнительных механизмов. Одна такая машина уже была в плане работ как привод новой динамо-машины. Вторая, меньшего размера, должна была работать на систему подачи топлива и компрессор. Все дополнительные механизмы должны были занять место в котельном отделении. Там из-за новых котлов должно было освободиться треть пространства. Небольшой котел для второй вспомогательной машины должен был иметь смешанное питание, то есть работать, как на угле, так и на нефти. Ведь запустить его нужно было именно на угле. Далее начались работы над самой системой подачи топлива. Изначально Воронцов хотел применить поршневой насос с подачей топлива на несколько распылителей. Система обещала быть эффективной, но сложной. После недели обсуждений с инженерами Балтийского завода и разных вариантов, пришли к более простому решению. Перед подачей в котлы решили установить цилиндрический бак из толстого металла. В этот бак два шестеренчатых насоса подавали топливо с расходного бака. Насосы создавали в баке высокое давление, а два клапана обеспечивали его регулирование и сброс излишков в расходный бак. По топливопроводам из толстостенных трубок топливо шло к котлам и перед подачей на распылители проходило через сам котел, нагреваясь почти до пара. В расходный бак топливо поступало самотеком или с помощью двух небольших центробежных насосов. Всем заводам были указаны кратчайшие сроки работ над механизмами. В тоже время Воронцов и Головин лично следили за качеством работ и требовали строгое соблюдение всех размеров. На Кронштадтской верфи уже вели работы по переделке барбетов под новые башенные установки и собирали новую носовую часть. Как и обещал Головин, он перевел пятьдесят дополнительных опытных рабочих с других заводов. Самим работникам он обещал дополнительную плату в качестве командировочных. В августе из Византии доставили пять пневмомолотов с двумя компрессорами сменными зубилами. Рабочие их опробовали и новые инструменты им очень понравились. В сентябре собрали первый опытный котел. Его решили делать меньших размеров. В случае удачного испытания его решено было использовать для дополнительной машины. Основание котла и стенки обложили огнеупорным кирпичом. Испытание сжатым воздухом котел прошел, выдержав 20 атмосфер. Инженеры Балтийского завода заметили, что если поднять давление пара даже до 10 атмосфер, понадобится высокая температура и тяга в котлах. Кроме этого понадобятся холодильники, для конденсации пара. Это добавило новых проблем. К тому же Воронцов уже знал, что предварительный расчет по башенным установкам показал излишек веса. Тут решение было вполне очевидным. Корабль, по сути, был просто опытным, поэтому он дал указание уменьшить толщину бронеплит. Тем более, что к их изготовлению ещё не приступали. Кронштадтская верфь доложила, что при существующем весе башенной установки, барбетная часть будет тоже тяжелой. Тут вариантов особых не было, и Воронцов указал отказаться от бронирования барбетного колодца. Броню оставить только у боевого погреба. Корабль и так был низкобортным, и попасть в него было не просто. Конечно, лучшим вариантом было бы отказаться от старой брони пояса, но это значило бы переделать весь корабль. Тогда уж проще было построить новый.

Что Воронцов, что Головин постоянно торопили заводы. Нужно было доставить в Кронштадт все механизмы до декабря, пока не встал лед. В конце сентября закончили делать систему подачи топлива и испытали её с опытным котлом. На естественной тяге с шестиметровой трубой котел легко вышел на давление в десять атмосфер и что самое лучшее, мог его удерживать, так как не зависел от работы и опыта кочегаров. Чтобы улучшить сгорание топлива и поднять температуру решили уже в рабочих котлах увеличить количество распылителей, оснастить их клапаном давления и изменить направление распыления с конусного, на веерообразное. Паровые трубки заводы продолжали делать, поэтому новые котлы начали собирать довольно быстро. В середине октября в Кронштадт доставили две машины и начали их установку, одновременно собирая новые шахты для валов. Там же, в Кронштадте отлили два небольших винта. Тут Воронцов тоже решил отойти от первоначального плана. Он планировал установить трехлопастные винты, но все же, вернулся к двухлопастным, но с широкой ступицей и очень широкими лопастями. Винты имели разнонаправленное вращение, что должно было положительно сказаться на управлении кораблем. В ноябре начали поступать котлы, дополнительные машины, вспомогательные механизмы и разобранные башенные установки. Вот только орудий пока не было. Обуховский завод изготовил только два образца и оба проходили испытания. На одном проверялись баллистические характеристики орудия и составлялись артиллерийские таблицы, второе проверялось на живучесть ствола. Да и эти орудия ещё не годились для установки на станки, так как их делали именно для испытаний. К тому же, с установкой орудий пока можно было не спешить. Установка машин, котлов, всех паропроводов, новой системы подачи топлива, его хранения, системы вентиляции, восстановление разобранных отсеков, проводка новых электрических кабелей, труб, воздуховодов, все это требовало времени, особенно учитывая то, что с такими системами ещё никому не приходилось работать. Помимо работ с «Лазаревым», верфь работала и над достройкой броненосца «Император Константин», который перевели на достройку в августе. Пока шли работы, императрица не отвлекала Головина и Воронцова от работы. Лишь изредка их навещал помощник императрицы граф Миронов, пожилой мужчина, служащий в министерстве финансов. Он уточнял затраченные финансы, их назначения и необходимость. Сами Воронцов и Головин на время работ получали жалование, как старшие инженер-механики морского министерства. К слову, морской министр Шестаков раз навестил верфь и выразил крайнее неудовольствие. По его мнению рабочих и все ресурсы стоило бы направить на достройку «Императора Константина» и на строительство нового броненосца на Адмиралтейских верфях, которое так и не началось по личному указанию императрицы. В целом, Воронцов был согласен с министром, но он сказал ему, что на столь малом и незначительном корабле будут отработанны многие технические решения, которые можно применять и на других кораблях.

— И какие, молодой человек? — С усмешкой спросил министр. — Уж не нефтяное питание вы имеете в виду?

— И оно тоже, господин министр. — Кивнул Воронцов. — Его достоинства очевидны. Это удобство хранения топлива, отказ от дополнительной команды, возможность поддержания нужного давления пара долгое время.

— Вы штатский, не военный моряк. — Недовольно сказал министр. — Вы в курсе, что угольные ямы являются дополнительной защитой. Я не говорю про опасность нефти и пожара на корабле. Потом, где вы в пути сможете пополнить запасы вашей нефти. Послушайте меня, молодой человек, оставьте строительство военных кораблей тем, кто знает в этом толк.

— Это кому же, — злясь, спросил Воронцов, — тем, кто на броненосные корабли продолжает ставить мачты с парусами. Или может тем, кто не способен ничего сам придумать и попросту копирует устаревающие британские корабли. Или может тем, кто вообще ничего не хочет делать и попросту покупает все заграницей.

Министр понял намек в свою сторону и гневно шипел.

— Да кто ты такой, сопляк, выскочка. Посмотрим, как ты скоро заговоришь.

Министр развернулся и со свитой направился к паровому катеру.

Воронцов ожидал последствий от ссоры с морским министром, но ничего не последовало. Единственным было то, что от флота был назначен капитан 1-го ранга Борисов, для контроля и учета всех работ. Впрочем, вскоре Головин пояснил, что Борисов назначен именно императрицей, чтобы избежать возможных помех со стороны министра. Работы над кораблем Борисова действительно заинтересовали. Особенно ему понравились башенные установки. Правда он заметил, что столь массивные и механизированные установки избыточны для такого корабля. Сама башенная установка хоть и современна, но вот в боевом погребе места не особо много, а там придется работать вручную, перекладывая тяжеленные снаряды и заряды вручную. В целом, он был согласен с общей идеей работ, как отработка технических новинок. Зимой работы замедлились, но не останавливались. Над кораблем собрали деревянный настил и стены из досок. Несколько печей позволяли работать в относительном тепле. Весной, когда начал сходить лед, основные работы были закончены. Не были установлены только крыши башен и не было верхней палубы, для легких орудий. Пока ожидали орудия, которые уже доделывались, Борисов указал Воронцову на ещё одну проблему. Точнее не проблему, но недостаток. Новые орудия были рассчитаны на бездымный порох, который в России ещё не производили и небольшие партии закупали в Германии. Небольшие, потому что ещё не было орудий, рассчитанных на новые пороха. Новое орудие было первым, рассчитанным на его применение. Главная проблема была не в этом, а в том, что на испытаниях орудие показало дальность стрельбы вдвое большую, нежели прежнее. Это было конечно хорошо, но вот действующие дальномеры не были рассчитаны на такие дистанции. Как пояснил Борисов, в русском флоте использовался микрометр Люжоля, определяющий дистанцию до цели с заранее известной высотой. Это само по себе накладывало некоторые ограничения, так ещё этот прибор давал большую погрешность и ограничения по дистанции. Вторую проблему Борисов показал на чертеже нового «Лазарева».

— Смотрите, Сергей Григорьевич. — Сказал Борисов, взял циркуль и обвел полукруг вокруг центральной башни, показывающий радиус поворота центральной башни и обметания орудий. — Ничего не замечаете?

— Особо ничего. — Сказал Воронцов. — Видно, что в корму сектора обстрела больше, нежели в нос. Тут ничего не поделать, дымовая труба не даст лучший сектор, а переносить её, это очень много работ.

— Труба, это мелочь. — Улыбнулся Борисов. — Видите, если орудия центральной башни смотрят на острых курсовых углах, то их срез недалеко от мостика. Знаете, что с ним произойдет при выстреле орудий? Итальянцы с подобным первыми столкнулись на своем «Дулио». Дульные газы разрушающе действуют на палубу и всё, что вокруг среза ствола. А у вас тут ходовой мостик и частично боевая рубка. Если выстрелы будут на высоком угле орудий, сколько у вас максимум, кажется 20.

— Верно. — Кивнул Воронцов. — Точнее, двадцать с половиной.

— Тем более. Газы попросту разрушат мостик. Если там будут люди, то минимум, они сразу оглохнут, максимум их снесет в море. Выстрел в корму, грозит тем же кормовой рубке. В прошлом году я был на испытании нового броненосца «Екатерина II» на Черном море. Выстрел прямо по курсу из одного барбета, но двумя орудиями, сразу вмял палубу и расщепил на ней доски. Конечно, там были орудия 12-ть дюймов. Здесь будет эффект слабее, но тоже крайне неприятный.

— Об этом я не подумал. — Признался Воронцов и на время задумался. — Впрочем, решение есть. Вокруг трубы установим защитный кожух, как и вокруг рубки. Это все решаемо. Меня больше волнует ваше первое замечание, Леонид Борисович, по поводу систем прицеливания. Я, конечно, не моряк, но считаю, что нет смысла от хороших орудий, коль они не могут попасть в цель.

— Согласен с вами. — Кивнул Борисов. — Конечно, одного дальномера мало, нужен ещё опыт наводчиков. От их своевременного открытия огня тоже много зависит. Корабль же не сухопутная батарея, он имеет свойство качаться.

— Тут у меня есть решение, но оно требует доработки. Меня несколько удивило то, что морские комендоры выжидают, когда корабль выровняется и только после этого открывают стрельбу.

— Ну а что вы хотели. Орудие же прикреплено к кораблю. Оно качается вместе с ним. Что толку от того, что вы правильно определите дистанцию до цели и выставите нужный угол орудия. Два, три градуса крена уже изменят всё наведение. Чем больше дистанция, тем больше эта погрешность. Я не говорю даже при свежей погоде.

— Это я все понимаю, Леонид Борисович. Общая моя идея в том, чтобы установить на корабле этакий прибор с отвесом. При нулевом крене и дифференте он даст сигнал на открытие огня.

— Такие стоят на броненосцах. — Сказал Борисов. — На ровном киле старший артиллерист дает сигнал ревуном.

— Это не то. Я имею в виду, чтобы сигнал шел сразу на орудия. Наводчику нужно только удерживать цель с поправкой по горизонту.

— Идея неплоха. — Задумчиво сказал Борисов. — Ревун хорош на броненосце, но на малых кораблях иногда запаздывает, да и зависит от погоды и сноровки артиллерийского офицера. Определенно, Сергей Григорьевич, этот вопрос нужно решить. На а что вы думаете делать с определением дальности?

— Я подумаю над этим вопросом. Время есть. Пока нужно заняться защитой от дульных газов.

До конца апреля проверили все системы, устранили обнаруженные недостатки. На палубе, вокруг дымовой трубы установили защитные кожухи из двадцатимиллиметровой стали. Схожую защиту поставили у кормовой рубки. Ходовой мостик решили поднять на четырех опорах, тем самым вынеся его за зону действия пороховых газов орудий. Тросы управления защитили броневой трубой с толщиной стенок в восемьдесят миллиметров. Кроме этого, Воронцов полностью отказался от переговорных труб, заменив их телефонами. Их же установили и в каждой из башен. В начале мая Обуховский завод доложил о готовности шести орудий. Их не стали доставлять к кораблю, а решили корабль доставить к орудиям, заодно провести ходовые испытания. На корабль прибыли рабочие и инженеры с Балтийского завода. Они лучше всех знали силовую установку корабля. Им в помощь были приданы и матросы корабля, для обучения в работе с новой силовой установкой. Бронеплиты крыш башен водрузили на свои места. Док затопили и буксиры вывели «Лазарева» на чистую воду. Пока корабль выводили из дока, машинная команда уже запустила котлы, разводя пары. На рейде «Лазарева» ожидал новый миноносец «Нарген», на котором было командование Кронштадтского порта.

— Ну что, Сергей Григорьевич, дадим старичку размять новые косточки. — С улыбкой Борисов подошел к Воронцову на ходовой мостик. Головина с ними не было, так как он ожидал корабль в столице, на Балтийском заводе, куда были доставлены новые орудия.

— С радостью, Леонид Борисович. Балтийцы гарантируют котлам 20 атмосфер. Дадим полный ход, посмотрим, на что способны котлы. Николай Всеволодович, — повернулся Воронцов к командиру корабля, — самый полный ход.

— Есть самый полный ход. — Ландерг кивнул вахтенному офицеру. Тот повернул машинный телеграф на положение «самый полный вперед». Через пару секунд ответный режим телеграфа уведомил, что команда принята. В машинном отделении заводские инженеры и рабочие объясняли матросам и старшему механику все свои действия. Поскольку уже все системы были в работе, то им осталось только открыть главный кран подачи топлива под высоким давлением в котлы. Одновременно пошла более высокая подача топлива и в дополнительную машину привода топливных насосов. В котлах яростно гудело пламя. Гул его постепенно увеличивался, так как увеличивалась подача раскаленного топлива, почти превращавшегося в пар. Поначалу из высокой трубы корабля вырывался темный дым, затем, он немного посветлел, так как температура в котлах повысилась и сгорание было более полным. Давление пара начало быстро расти. За десять минут оно перешло отметку в 12 атмосфер. Корабль начал быстро набирать скорость. 5, 7, 9, 11 узлов. Корабль бодро вышел с рейда, опередив «Наргена», который набирал скорость гораздо медленнее, хотя и обладал явно большей скоростью. Через полчаса машинное отделение доложило, что давление поднялось до 16 атмосфер и держится. Это значило, что корабль набрал максимальную скорость и большего от него не стоит ждать. Большего от него и не ждали, учитывая, что пожилой, низкобортный корабль набрал ход в 17 узлов. Если бы не новый приподнятый бак, с клиперским развалом бортов, то, несомненно, корабль бы заливало волнами. Они и так, разбиваясь о нос, поднимали каскады брызг. Будь погода свежее, несомненно бы заливало корму корабля. «Наргену» понадобилось около часа, чтобы поднять пары и нагнать «Лазарева». С поднятыми парами он был, несомненно, быстрее, так как на испытаниях дал ход в двадцать узлов.

— Превосходно! — Сказал Борисов, придерживая фуражку. — 17 узлов на низкобортном полумониторе. Это просто восхитительно, Сергей Григорьевич.

— Несомненно, Леонид Борисович. — Согласился Воронцов и кивнул в сторону догонявшего их «Наргена». — Но вот считаю, что для миноносца «Нарген» совсем не годится. Он нас час догонял, а если бы мы ещё и стреляли.

— Согласен, весьма посредственный корабль. Кстати, Сергей Григорьевич, этот миноносец продвигал Шестаков.

— Вот даже не удивлен. — Улыбнулся Воронцов.

Ближе к берегу стало попадаться больше пароходов и катеров, поэтому «Лазарев» сбавил ход до 10 узлов, а «Нарген» развернулся и взял курс назад в базу.

«Лазарева» буксиры поставили к достроечному причалу, рядом с броненосцем «Император Александр», который уже почти был достроен.

— Ну как? — Спросил Головин, повстречав на берегу Воронцова.

— Отлично. Просто замечательно, Андрей Степанович, 17 узлов. Миноносец еле за нами угнался. У него ход лучше, но мы быстрее набрали скорость. Да и держали её без проблем.

— Отлично, это лучше, чем я ожидал. Я надеялся на ход в 14 узлов, что тоже было бы отличным результатом, на 17 я и не надеялся. Значит, у нас все получилось.

— Почти. Мы же с вами, Андрей Степанович, не скоростной корабль делали, а боевой. Ему нужны орудия, он должен стрелять, он должен попадать в цель.

— Орудия установят и он станет таковым.

— Не совсем. Идемте, я вам озвучу наши новые проблемы. В кают-компании корабля Воронцов пояснил появившиеся проблемы. Если с дульными газами уже все было решено, то вот проблема определения расстояния и стрельбы на ровном киле оставалась. Оба были инженерами и прекрасно понимали, что, по сути, определение дистанции по известной базе и двум углам не проблема. Теоретически она легко решаема, но вот практически это было сложно сделать. Вся проблема была в точности измерения углов. Градус тут был совсем не та величина. Даже минута не годилась. Точность должна была доходить до тысячной градуса, а таких приборов не было, в России уж точно.

Вторая проблема, это стрельба на ровном киле. Тут Воронцов просто описал то, что он хотел. То есть выстрел в тот момент, когда корабль становится на ровный киль и прибор это показывает. В принципе, решение Воронцов уже знал сам, но вот чем именно его осуществить, он не представлял, поскольку был не силен в электричестве. Головин предложил на орудиях установить соленоиды, соединенные проводами с указателем уровня. Тот должен будет замыкать контакты при нулевом крене и дифференте. Вот с дальномером Головин тоже задумался.

Через пару дней он навестил Воронцова в его доме.

— Знаете, Сергей Григорьевич, с дальномером у нас пока неразрешимая проблема. — Сказал Головин, садясь в предложенное кресло. — Будь мы с вами математиками или гениями подобно Ломоносову, возможно через год полтора мы бы нашли решение. Я ведь вижу решение проблемы только в сложнейших вычислениях. Сделать шестеренчатый механизм с нужными оборотами дисков не сложно. Очень сложно рассчитать правильное вращение этих дисков и правильную разметку. Я предлагаю пойти обратным путем.

— Сделать механизм и наносить на него риски от натурных испытаний.

— Верно. — Кивнул Головин. — Вижу вам пришла такая же мысль.

— Да. Я сначала попробовал рассчитать вариант, используя базу, как расстояние между рубками. Все равно нужно было учитывать тысячные доли угла. Поэтому я пришел к выводу, что проще будет сделать относительно небольшой прибор с одной поворотной линзой. Нужно обе линзы снабдить вертикальной прицельной сеткой и наводиться на одну точку. Допустим, одну из мачт. Сам механизм сделать с очень высоким передаточным числом и провести калибровку с делением в один кабельтов. Скажем, на Ладожском озере. Тут я вижу проблему в том, что нужна очень хорошая оптика, чтобы гарантированно наводиться в одну точку.

— Согласен с вами. Предлагаю первый образец собрать на германских линзах. Шестеренчатый механизм я закажу в часовой мастерской Локостуса. Делают они хорошо и недорого. Затем проведем натурную разметку и по её результатам закажем ещё подобные приборы.

— Этот Локостус не передаст наши разработки британцам или французам? — Спросил Воронцов.

— Нет, он византиец и одно наше слово для него многое значит. Византийцы не склонны сотрудничать с британцами и французами, особенно после второй войны за проливы. Они прекрасно понимают, что остатки Византии существуют только благодаря России. Если вы заметили, путешествуя по Европе, они не склонны и по ней расселятся. Если и уезжают, то в основном в Россию. Рабочие у них хорошие, а инженеры отличные. Им у нас всегда рады и на любой завод или фабрику их берут в первую очередь.

— Андрей Степанович, вы мне так ни разу и не сказали, читали ли вы мой доклад? — Спросил Воронцов.

— Конечно, читал, Сергей Григорьевич, и не один раз. Если честно, то я удивлен, почему вас за него не отправили в ссылку. Раз не отправили, значит, отнеслись к нему серьезно. Раз императрица встретилась с вами и ознакомила с докладом некоторых лиц, значит, предпримет кое какие шаги. Вы не следите за последними новостями?

— Если честно, то нет. Я же все время был на верфи.

— Помните, с нами на встрече с императрицей был Петр Николаевич Торопов, служащий министерства финансов. Так вот, он сейчас возглавил это самое министерство. Прежний министр арестован и находится под следствием из-за дела по казнокрадству. Кстати, ваш старый знакомый, морской министр Шестаков, тоже отстранен от службы и арестован по этой же причине.

— И кто сейчас над нами?

— Пока никого. Императрица назначила вице-адмирала Моласа исполняющим обязанности, но он уже почти на пенсии. В России грядут большие перемены, вот увидите.

За неделю в башни «Лазарева» установили все орудия и поместили назад бронеплиты. Несколько дней доводили все системы до рабочего состояния и устраняли замечания, обнаруженные во время перехода с Кронштадта. Пока делался новый дальномер, провели ещё ходовые испытания. Сделали четырехчасовой пробег на полном ходу, затем на среднем и экономичном. Провели проверку на маневренность. Воронцов чудес от пожилого корабля не ожидал. Из-за экономии веса пришлось сократить запас топлива до двухсот тонн. Испытания показали, что корабль мог свободно действовать в Финском заливе, но дальше ему было лучше не ходить. Полный ход в 16 узлов корабль удерживал все четыре часа. Ход в 12 узлов для корабля был уже совсем не проблемой, но все зависело от погоды. Стоило только волнению усилиться, как корабль постоянно заливался волнами. Чтобы избежать заливания водой подбашенных отсеков установили двойные мамеринцы. Первый слой, это тридцатимиллиметровая корабельная сталь вокруг башни. Сразу за ней двойной слой резины, сложенной пополам, друг в друга и обильно смазанный салом. После этих мер, подбашенные отсеки не заливало, но на высокой скорости и волнении вода обильно заливала палубу. Передвигаться там было невозможно. Хорошо было то, что сразу была сделана верхняя палуба, на которой стояли два пятиствольных 37-ми миллиметровых орудия Гочкиса. В волнение по ней можно было безопасно перейти из носовой рубки в кормовую. Командир корабля Ландерг постоянно жаловался, что получив новые орудия, он не мог их опробовать. Канониры постоянно тренировались в заряжании, но, ни разу не стреляли. Воронцов и сам их прекрасно понимал, но выбрасывать просто так снаряды он не хотел. Весь июнь 90-го года «Лазарев» провел, простаивая у столицы. Корабль провел всесторонние ходовые испытания и устранял обнаруженные недостатки. Их было немало. Текли сальники валов, были течи баков с топливом, текли топливопроводы подачи топлива к распылителям, текли паровые холодильники, были протечки в новой кормовой части, плохо работали опреснители. Все это устраняли рабочие Балтийского завода и команда корабля. Воронцов постоянно находился на «Лазареве», решая возникшие проблемы. Головин мотался между заводами и Адмиралтейством, улаживая финансовые и административные проблемы.

Как и обещал Головин, опытный дальномер изготовили довольно быстро. Мастерская Локостуса установила систему линз, призм и зеркал на прочное основание. Одна группа линз и зеркал была подвижна, но на очень малые углы. При вращении маховика управления прибором линзы двигались очень и очень медленно, а находившийся рядом с ними медный круг гораздо быстрее. Головин с Воронцовым отправились на Ладожское озеро. С ними отправились несколько морских офицеров и матросов. На береговой части артиллерийского полигона офицеры установили геодезические приборы, проведя предварительные расчеты. На озеро вывели баркас с высокой мачтой. Провели замеры артиллерийскими приборами и проверили их мерным канатом. Проверили измерения и расчеты на дистанции в полмили. Удостоверившись, что они точны, начали калибровку дальномера с шагом в один кабельтов. На медном круге делали насечки с указанием дистанции. Несмотря на разницу в скорости движения поворотного круга, насечки нанесли на три четверти его окружности, доведя измерения до восьми миль, то есть, до восьмидесяти кабельтовых. На следующий день проверили работу прибора, выставляя баркас на произвольную дистанцию. Новый дальномер замерял дистанцию по новой шкале, а морские офицеры проверяли её по своим приборам. Дальномер показывал исправную работу с допустимой погрешностью. Она сразу была предусмотрена, так как разметка была в кабельтовых. Для артиллерии, особенно морской, это была допустимая погрешность, которой можно было пренебречь на стадии определения дистанции. Прибор хоть и был готов, но требовалось его испытать в деле. Чтобы сразу решить все проблемы, решили оснастить орудия «Лазарева» стрельбой по уровню. Простой прибор на кардановом подвесе собрали быстро. Пока Воронцов занимался прокладкой проводов, Головин быстро приобрел и доставил из Германии шесть небольших соленоидов. Пару дней ушло на их установку и регулировку. Крайне важно было, чтобы они сработали все одновременно. Наконец, приняв на борт по пять снарядов на орудие, «Лазарев» отправился на испытательные стрельбы. В качестве мишени был баркас, стоящий на якоре. Уже ближе к вечеру «Лазарев» встал на огневую позицию. Волнения почти не было, поэтому решили начать с двадцати кабельтовых. Корабль встал бортом к мишени. По новому дальномеру определили дистанцию. Её тут же проверили по штатному флотскому микрометру. Носовая башня повернулась на цель. Одно из орудий поднялось на нужный угол. В башне загудели электромоторы, поднимая снаряд и заряд. С лязгом опустились лотки.

— Снаряд! — Крикнул заряжающий, включая тумблер механического досылателя. Металлический шарнир быстро раздвинулся, задвигая снаряд в казенник. Когда он вернулся в исходное положение, заряжающий включил тумблер «заряд», продублировав свои действия голосом для командира башни. — Заряд!

Как только заряд был загружен и лотки подняты, заряжающий щелкнул очередным переключателем.

— Затвор! Есть! — После этой команды командир башни знал, что орудие заряжено.

— Башня один готова! — Доложил мичман по телефону в боевую рубку.

— Угол девять, поправка ноль. — Приказал артиллерийский офицер. Он уже знал, что командир башни видит цель в свой прицел. Поскольку цель и сам корабль были неподвижны, то задача упрощалась.

— Залп! — Приказал артиллерийский офицер и включил питание прибора уровня стрельбы, а командир башни одновременно снял предохранитель стрельбы, пустив питание к соленоидам. Несколько секунд, пока прибор не поймал ровный киль, затем питание устремилось к соленоиду. Он тут же сухо щелкнул. С оглушительным грохотом рявкнуло орудие. Корабль содрогнулся от выстрела. В башне орудие резко отскочило на откатниках, но тут же поехало назад. Раздался тихий свист сжатого воздуха, продувающего ствол орудия. Это было изменение, которое Савичев решил внести. Продувка шла не перед открытием затвора, а в момент наката орудия.

На мостике офицеры подняли бинокли, наблюдая за падением снаряда.

— Есть падение. — Прокомментировал Борисов. — Недолет. На глаз с полкабельтова. Впрочем, при такой дистанции это не страшно. Да и вы говорите, что у вас деления дальномера в кабельтов. Скажем так, весьма недурно.

— Мы не попали. — Недовольно сказал Ландерг и повернулся к артиллерийскому офицеру. — То же орудие, внесите поправку на полкабельтова.

— Есть! — Козырнул лейтенант и взялся за телефон.

— Почему тоже орудие? — Спросил Головин. — Есть ещё пять орудий.

— Весьма вероятно, что их характеристики могут отличаться. — Пояснил вместо Ландерга Борисов. — Не всегда орудия одного типа дают одинаковые характеристики. Даже одно и тоже орудие может давать разные выстрелы. Снаряды ведь тоже могут быть разными. Один чуть легче, другой чуть тяжелее. Где-то не та отливка и траектория поменяется.

— Бред какой-то. — Недовольно сказал Головин. — Как такие снаряды проходят контроль? Это ведь не крестьянский топор. Это снаряды. Они должны лететь туда, куда их направили обученные артиллеристы. Если снаряды с браком, то и обучение артиллеристов ничего не стоит.

— Тут я ничего не могу поделать. — Пожал плечами Борисов. — Хорошо хоть такие снаряды есть.

— Залп! — Приказал по телефону артиллерийский офицер.

С грохотом рявкнуло орудие. Несмотря на слова Борисова, второй снаряд почти попал в цель. На натянутой парусине, на мачте, появилась дыра.

— Попадание! — Радостно сказал Ландерг.

— Согласен. — Сказал Борисов. — Отменно, ничего не скажешь.

— Отходим на пару миль. — Приказал Воронцов Ландергу и пояснил. — Для этих орудий дистанция смешная. Давайте попробуем реальную дистанцию.

— Сорок кабельтовых? — Удивился Борисов. — Это уже не реальная дистанция, а запредельная. Никто в мире не станет сражаться на такой дистанции. Попадания на такой дистанции, это больше удача.

— Вот и посмотрим. — Сказал Воронцов.

«Лазарев» отошел от цели и снова встал к ней бортом. Уже начало смеркаться, поэтому спешили с окончанием стрельб. Пристрелочный выстрел дало одно орудие кормовой башни. Второй пристрелочный дали из орудия средней башни. Снаряд упал недалеко от баркаса, который уже стало плохо видно. Воронцов распорядился внести поправку и дать полный залп. Все орудия корабля поднялись в направлении цели. После команды орудия оглушительно грохнули синхронным залпом. Корабль содрогнулся и качнулся от залпа. Вокруг баркаса поднялись водяные столбы от падений снарядов. Один из них попал в корпус суденышка, сразу разбив его в щепки. Баркас начал быстро тонуть, заваливаясь на бок.

— Просто не верится. — Восторженно сказал Борисов. — Два пристрелочных выстрела, один залп и цель поражена. Это превосходный результат.

— Стоит заметить, что цель, да и мы неподвижны. — Заметил Воронцов. — Видно было, что разброс снарядов довольно большой, так что это попадание, больше случайность.

— Не согласен с вами. — Сказал Борисов. — Мишень довольно некрупная, а разлет снарядов показывает, что будь там крупный корабль, минимум один снаряд попал бы в него. Да даже не это важно, а то, что цель накрыта после двух пристрелочных выстрелов. К тому же на такой дистанции. Это превосходный результат. Пусть он и по неподвижной цели. Я понимаю, господа, что в движении понадобятся дополнительные расчеты и более долгая пристрелка. Это уже вопрос обучения экипажа. Давайте ещё дадим залп, пока баркас не утонул. Посмотрим на результаты второго залпа.

Все орудий перезарядились и снова поднялись на нужный угол. По команде орудия дали синхронный залп. Вокруг тонущего баркаса поднялись шесть всплесков от падений снарядов. Ни один из них не попал в цель, но упали недалеко от друг от друга и от цели.

— Вы правы, Леонид Борисович. — Сказал Головин, смотря в бинокль. — Будь на месте баркаса крупный корабль, шанс попасть в него был бы хороший. Впрочем, не забывайте, что мы стреляем из новейших орудий, которые ещё даже не приняты флотом. Они используют новейший бездымный порох, который у нас не производится. Да что говорить, что у нас, что в Европе ещё не производятся орудия для его использования. Есть только опытные образцы, как и наши орудия.

— Едем назад, в столицу. — Сказал Воронцов Ландергу и повернулся к остальным. — В том и дело, что это опытные образцы. Чтобы быть наравне с Европой, нужно разворачивать их производство. Кроме этого разрабатывать орудия меньшего и большего калибра под новый порох. Нужно научиться делать самим такой порох. Помимо пороха, нужно менять начинку снарядов. Порох, это не вариант. Его силы мало, чтобы значительно разрушат корабли из металла.

— И что вы предлагаете? — Спросил Борисов. — Пироксилин?

— Нужно рассмотреть разные варианты. — Пожал плечами Воронцов. — Пироксилин, может пикриновая кислота. Нужно оценить все недостатки и достоинства.

— «Адмирала Грейга» тоже будете переделывать по подобному варианту? — Спросил Борисов.

Воронцов с Головиным переглянулись.

— Такой задачи не было. — Сказал Воронцов. — Переделка «Лазарева» была пустой тратой денег. Не вижу смысла это повторять.

— Согласен. — Кивнул Головин. — Если тратить деньги, то во что-то полезное.

— Отчего же? — Удивился Борисов. — «Лазарев» получил новую жизнь. Скорость, как у крейсеров, вооружение, как у броненосных крейсеров.

— Да, но мореходность плохая, дальность хода не большая, бронирование старое. Самое главное, набор корпуса остался прежним. Как ни как, а корабль старый. — Сказал Воронцов. — Его можно использовать, как опытное судно. Даже учебным он не может быть, так как места на нем не особо и много.

— Пожалуй, вы правы. — Кивнул Борисов. — Что же посмотрим, какое примут решение после смотра корабля Адмиралтейством.

Смотр был назначен через два дня. Корабль принял дополнительный боекомплект. Для сравнения в смотре участвовал полуброненосный фрегат «Владимир Мономах». Он был крупнее «Лазарева», имел высокий борт и схожую скорость. Основное вооружение состояло из четырех 8-ми дюймовых орудий в бортовых спонсонах, двенадцати 6-ти дюймовых орудий в открытых казематах и десяти легких пушек Гочкиса. На «Мономахе» присутствовала императрица с небольшой свитой, а также с десяток адмиралов из Адмиралтейства. На «Лазарев» поднялись несколько инженеров Обуховского завода, которые работали над орудиями. Кроме них присутствовал Воронцов, Борисов и контр-адмирал Макаров, который являлся главным инспектором морской артиллерии.

Как только все поднялись на борт кораблей, они тронулись к назначенному месту.

— Сергей Григорьевич, рад с вами познакомиться. — С улыбкой подошел к Воронцову Макаров. — Слышал, вы дали «Лазареву» новую жизнь. Степан Осипович.

— Очень приятно познакомиться. — Воронцов читал несколько научных трудов Макарова и не ожидал, познакомиться с ним лично.

— Покажите, что вы переделали на корабле. — Попросил Макаров.

Пока Воронцов показывал все изменения в конструкции, «Мономах» набирал скорость. «Лазарев» следовал за ним, чуть правее, не отставая.

Обойдя корабль, Воронцов с Макаровым поднялись на мостик.

— Башни очень впечатляют. — Признался Макаров. — Думаю, это новое слово к корабельной артиллерии. Вы же стажировались в Британии, Сергей Григорьевич, почему не стали ставить новейшие котлы Ярроу?

— В принципе, наши схожи. — Пояснил Воронцов. — Из-за экономии места я изменил компоновку. К тому же, наши котлы на нефтяном питании, это тоже играет определенную роль.

— Довольно необычное решение использовать нефть. Слышал, у вас был из-за этого конфликт с бывшим министром.

— Было дело. — Кивнул Воронцов. — Я сторонник новых технических решений. Нефть позволила отказаться от кочегаров и уменьшить котельное отделение. Хранить её намного удобнее. Про погрузку я вообще не говорю. К тому же, нефть дает более высокую температуру. Это влияет на расход. Пары поднимаются на порядок быстрее и их можно держать стабильно долгое время.

— «Мономах» дал сигнал дать полный ход. — Сказал Ландерг, наблюдая за фрегатом.

— Хотят проверить скорость «Лазарева». — Прокомментировал Макаров. — «Мономах» может дать ход в 16 узлов, осилите?

— Дайте полный ход. — Приказал Воронцов, повернувшись к Ландергу и улыбнулся Макарову. — Увидите.

«Мономах» усиленно дымил из двух труб, кочегары на нем работали изо всех сил, поднимая давление в котлах. Все же постепенно «Лазарев» его нагонял. Благодаря тихой погоде он мог дать полный ход. Будь небольшое волнение и тогда бы «Мономах» имел явное преимущество из-за высоких бортов.

Через полчаса «Лазарев» нагнал «Мономаха» и начал уверенно обходить.

— Просто не вериться. — Восторженно сказал Макаров, придерживая рукой фуражку. — Низкобортный корабль обгоняет океанский крейсер.

— Да, но это возможно только при хорошей погоде. — Сказал Ландерг. — Будь волна чуть больше и нас начало бы забрызгивать водой, а корму заливать.

— В этом и есть главный минус корабля. — Сказал Воронцов. — Сама его конструкция делает все изменения малоэффективными.

— Да бросьте. — Махнул рукой Макаров. — Если орудия так хороши, как о них говорят, то, как корабль береговой обороны он послужит. Балтика, это не океан. Тут ему самое место. Небольшой, быстрый, с небольшой осадкой и хорошей артиллерией. Большего тут и не нужно. Полноценным броненосцам на Балтике все равно тесно. Глубины небольшие.

Когда «Лазарев» опередил «Мономаха» на полмили, с флагмана передали сигнал сбавить ход и занять место в кильватере. Через два часа оба корабля достигли назначенного места к северо-западу от Кронштадта. В качестве мишени выступал старая парусная шхуна. На ней подняли небольшой парус, чтобы она медленно двигалась по ветру.

— Сигнал с «Мономаха». — Доложил сигнальщик. — Начать стрельбы с максимально возможной дистанции.

— На сколько отходим? — Спросил Ландерг Воронцова.

— Далеко не отходите. — Посоветовал Борисов. — На «Мономахе» присутствуют иностранцы, не думаю, что им стоит знать все характеристики новых орудий.

— А на сколько может стрелять «Мономах»? — Спросил Воронцов.

— 47 кабельтовых. — Сказал Макаров. — Это 6-ти дюймовыми орудиями. — 8-ми дюймовые на нем стоят старые, 22-х калиберные, они ещё меньше.

— Давайте отойдем на 30-ть кабельтовых. — Сказал Воронцов Ландергу.

«Лазарев» начал делать поворот, чтобы отойти подальше от мишени. «Мономах» медленно следовал за ним. Заняв позицию, «Лазарев» сбросил ход и начал пристрелку. Оглушительно рявкнуло одно из носовых орудий. После внесение поправки, выстрелило одно орудие кормовой башни. Офицеры внесли поправку на дальность и боковое смещение. Выстрелило орудие средней башни. Снаряд упал недалеко от шхуны. Все орудия навелись на цель. Над морем раздался грохот полного залпа. «Лазарев» качнулся от залпа. Все подняли бинокли. Рядом со шхуной поднялись четыре высоких всплеска от снарядов и полетели щепки от попаданий двух снарядов.

— Ещё раз! — приказал Воронцов.

— Просто превосходно! — Воскликнул Макаров.

— Я же вам говорил, Степан Осипович. — С улыбкой сказал Борисов. — Стрельба просто отменная.

Орудия снова поднялись на угол прицеливания. Артиллерийский офицер замкнул цепь уровня стрельбы. Секунды и снова оглушительный грохот залпа. Рядом со шхуной поднялись три водяных столба, полетели щепки и упала мачта.

— Если бы снаряды были фугасными, а не практическими чугунными, то одного попадания было бы достаточно. — Сказал Воронцов.

— Это само собой. — Согласился Макаров. — На такую цель их и тратить было бы жалко. Давайте ещё залп.

Орудия снова перезарядились и поднялись. Снова грохот залпа. Четыре всплеска и два попадания, выбивших кучи щепок. Очевидно, что прежними попаданиями была повреждена подводная часть шхуны, так как она начала тонуть. Два последних снаряда только увеличили скорость затопления. Шхуна задрала нос и быстро ушла под воду.

— Три залпа и все с попаданиями! — Восхитился Макаров. — Такого раньше никогда не было.

— Дело в том, Степан Осипович, — сказал Воронцов, — что эта дистанция для данных орудий небольшая. На ней разброса снарядов нет, да и шхуна еле двигалась, а мы почти стоим.

— Это мелочи. Всего лишь вопрос поправок. Орудия действительно хорошие. Вы не прогадали, выбрав их. Конструкция и механизмы башен тут играют совсем не последнюю роль. Главное, это ваша система стрельбы по уровню и новый дальномер.

— Я тоже так считаю. — Сказал Борисов. — Я уже говорил Сергею Григорьевичу, что наше движение и движение мишени, это вопрос тренировки артиллеристов и правильных расчетов. Главное же правильное определение дистанции и выстрел на ровном киле.

После стрельбы «Мономах» дал сигнал идти в Кронштадт. На рейде базы флота ожидала императорская яхта «Царевна». «Мономах» со всеми адмиралами отправился в столицу, а императрица со свитой перешла на яхту и приказала прибыть на неё и Воронцову. «Лазарев» остался в Кронштадте.

В императорских апартаментах, кроме императрицы был Головин и Селецкий.

— Вас можно поздравить с успехом, Сергей Григорьевич. — С улыбкой сказала императрица и указала на свободный стул за столом.

— Спасибо, ваше императорское величество, только это не только моя заслуга.

— Знаю. Андрей Степанович тоже принял самое деятельное участие. Однако вы выразили своё неудовольствие тем, что работы проводили на таком корабле, как «Адмирал Лазарев».

— Верно, ваше императорское величество. Я считаю, что этот корабль не стоил тех усилий и средств. Я согласен с контр-адмиралом Макаровым, что подобная конструкция корабля полезна для Балтики, но не «Адмирал Лазарев». Он уже стар. Сколько он ещё прослужит? Лет десять, максимум пятнадцать. Его броня устарела, многие элементы корпуса не в лучшем состоянии. Проще сделать новый корабль, чем тратить средства на старый.

— У себя в докладе вы указали, что России нужен флот нового образца, учитывающий слабости наших противников, учитывающий положение наших баз и колоний. И каким вы видите флот, исходя из ваших идей?

— Прежде всего, нужна точная оценка международного положения. Последнее время у нас не самые лучшие отношения с Британией. Бороться с её флотом в сражениях мы не можем. Сейчас Британия строит новые броненосцы, причем не одиночные, а сразу серию. Однако Британия, это колониальная империя. Её богатство, это колонии, особенно Индия. Торговые пути, это слабость Британии. Если возникнет конфликт, то нужно оборвать все эти пути. Для этого не нужны броненосцы. Тут нужны океанские крейсеры. Им не нужна броня и мощное вооружение. Главное для них большая дальность плавания и скорость хода. Она нужна, чтобы уйти от британских крейсеров.

— А как же защита наших баз? — Спросил Селецкий.

— Броненосцами их все равно не защитить. У нас их просто столько не будет. Балтику и Черное море проще всего защитить миноносцами и минными постановками. Тринидад миноносцами и береговыми батареями. Екатеринославск крейсерами и минами. Гавайи крейсерами и миноносцами. В Америку и на Гавайи британцы свои броненосцы не пошлют.

— То есть вы предлагаете отказаться от строительства броненосцев? — Спросила императрица.

— Не совсем. Я попросту предлагаю не строить что-то подобное британским или французским кораблям. Нужно создать что-то своё, но способное выполнять задачи, исходя из наших интересов.

— Поясните. — Попросила императрица.

— Например, новый броненосец «Екатерина II», в нем учтено что-то подобное, хоть и не в самой удачной форме. Он сделан, учитывая бой в проливах. То есть он сразу ориентирован на службу в определенном месте и с определенной задачей. Если взять Балтику, то я бы предложил здесь использовать броненосец с небольшой осадкой, дальность плавания большая не нужна. Что-то вроде большого монитора. Пусть на нем будет не много орудий, но он должен действовать на мелководье и способен уйти от броненосцев противника.

— То есть, что-то вроде «Адмирала Лазарева»? — Улыбнулся Селецкий.

— В общем плане, да, но орудий можно и поменьше, но вот броню и скорость получше. Если брать Америку или Карибы, то нужен океанский корабль. Там можно меньше брони, хорошую мореходность и дальность плавания. Скорее всего, там ему придется столкнуться с броненосными крейсерами.

— Ну а Черное море? — Спросила императрица. — Вы сказали, что «Екатерина» реализована не самым лучшим способом.

— Смотря, кто там нам будет противостоять, ваше императорское величество, если только османы, то хватит и «Екатерины». Если учитывать другие страны средиземноморья, то вот там нужен полноценный броненосец, с неплохой мореходностью, хорошей броней и артиллерией. Дальность плавания там нужна умеренная. Такой корабль сможет действовать в Эгейском море и не допустить врага к проливам. Все же, я бы сначала учел все технические аспекты и выработал бы определенные требования к кораблю. То есть, ничего устаревшего, только все самое новое и передовое.

— А оно у нас есть, это новое и передовое? — Спросил Селецкий.

— Конечно. Пример, тот же «Адмирал Лазарев». На нем установлены новейшие орудия, рассчитанные на бездымный порох. Я уверен, в ближайшее время все флоты начнут переходить на подобные орудия. Новые орудия имеют длину 45 калибров, вместо 35 на прежних. Значит тем же путем нужно идти и на других типах. Зачем строить броненосцы с 12-ти дюймовыми 35-ти калиберными орудиями под дымный порох, если через год, два все начнут строить более длинные и под бездымный.

— Значит, наши новые броненосцы вскоре устареют? — Спросила императрица.

— Они уже устарели, ваше императорское величество. Они были неплохи, когда закладывались, но строились долго. «Император Александр» и Император Константин» закладывались, основываясь на британских проектах. Эти корабли ещё не в строю. А что у британцев? У них в строю шесть более совершенных броненосцев типа «Коллингвуд», два типа «Нил» и строится серия новейших типа «Ройял Соверен». Как я знаю, планировалось начать строительство броненосца наподобие «Нила». Когда его построили, британцы бы уже ввели в строй несколько «Ройял Соверенов».

— Британцы лидеры в кораблестроении. — Напомнила императрица. — За ними никто не может поспеть.

— Они лидеры в военном кораблестроении, ваше императорское величество. — Уточнил Головин. — Торговые пароходы византийцы строят не хуже и быстрее.

— Это другой уровень, Андрей Степанович. — Сказал Селецкий. — Торговый пароход и военный корабли, это небо и земля.

— При правильном подходе к промышленности и организации строительства разница будет не большой. — Не согласился Головин. — Византийцы не строят военные корабли не потому, что не умеют или не могу.

— Я знаю, Андрей Степанович. — Кивнул Селецкий. — Им запрещено строить их по мирному договору 78 года. Кроме этого, у них нет заводов, способных делать тяжелые артиллерийские орудия. Сами знаете, на пустом месте их не создать.

— Это пока лишнее. — Сказала императрица. — Вы, Сергей Григорьевич, ознакомились с нашими верфями и заводами. Какие у вас по ним будут замечания? Особенно, учитывая ваш опыт работы в Британии.

— Замечаний много, ваше императорское величество. Плохая работа с измерительными приборами и низкое качество таковых. Плохая организация рабочих, низкий уровень подготовки мастеров, много лишней бюрократии, плохое взаимодействие между заводами подрядчиками, низкий контроль качества работ. Это все ведет к увеличению большого количества брака и увеличению стоимости работ.

— Это все совпадает с выводами Андрея Степановича. — Покачала головой императрица. — И как же вам удалось провести все работы над «Лазаревым»?

— Приходилось следить и контролировать лично, ваше императорское величество. — Улыбнулся Воронцов.

— Не так это все должно быть. — Недовольно сказала императрица, вставая.

Все мужчины тоже встали, понимая, что аудиенция окончена.

— Сергей Григорьевич, вам сегодня передадут документы, просмотрите их и послезавтра я вас жду. Вам, Андрей Степанович, тоже передадут подобные и тоже послезавтра жду вас. Время вам сообщат. Господа.

Головин с Воронцовым вышли на палубу яхты. Она уже зашла в Неву и шла в сопровождении буксирного парохода.

Вечером Воронцову офицер императорской охраны доставил толстую папку с документами. На папке была печать тайной полиции, что явно указывало на то, что документы эти не для посторонних глаз. К удивлению Воронцова документы были лишь характеристиками чинов Адмиралтейства, командования Балтийского, Черноморского флотов и Тихоокеанской и Атлантических эскадр. По содержанию было ясно, что документы составлялись тайной полицией, так как содержали то, что посторонние не должны были знать. Кроме характеристик были финансовые отчеты морского министерства. Читая, Воронцов понимал, что в данный момент русский флот был лишь тенью былого могущества и славы. Вроде были и строились более, менее современные корабли, но вот правильно их использовать было практически некому. На обучение артиллеристов выделялись ничтожные средства. Крейсерские силы больше тратили средств на обучение парусному делу, нежели стрельбе. Машинные команды практически не обучались, а просто набирались из тех, кто в этом хоть что-то понимал. Работе с электричеством вообще практически не уделялось внимания. Самое печальное, так это то, что командование тоже не обладало знаниями для работы с новейшей техникой и электричеством.

Следующим утром Митрофан Филипыч принес свежие газеты. На первой странице была главное новость. Это было напечатано крупным шрифтом, подчеркивая важность. Вся первая страница была посвящена только этой новости. Был опубликован указ императрицы о новом принципе формирования совета министров, управления губерниями и колониями. В губерниях и колониях действовала система выборного управления, созданная при реформах 63 года. Сейчас новый указ значительно менял эту систему. Полностью отменялся имущественный и возрастной ценз для участия в выборах. При этом и выставлялись определенные требования. Это наличие постоянной занятости, отсутствие претензий со стороны полиции и возраст не менее 20 лет. В губерниях, колониях и уездах выборные люди назначались на 3 года. Любой подлог в выборах считался тяжким преступлением, наказывался конфискацией всего имущества и ссылкой на каторжные работы. Для контроля над выборами назначались случайные люди из других губерний, представитель тайной полиции или полицейского управления. Это изменение позволяла любому человеку достичь высоких постов, но и поднималась ответственность. За неисполнение своих обязанностей, нерадивость, халатность или скрытие таковых грозила ссылка на каторжные работы. Нечто подобное касалось совета министров и кабинета чиновников. Отменялся возрастной ценз. Теперь не нужно было выслужить определенное количество лет, чтобы получить следующий ранг. Отныне все зависело от личных качеств человека, его знаний и умений. Подобное объявлялось в армии и флоте. Отныне генералом можно было стать и молодому офицеру, если он заслужит этого. С министрами было аналогично, никаких требований к выслуге больше не было. Кроме этого было объявлено об изменении состава Государственного совета. Отныне в него должен был входить один постоянный представитель министерств, губерний и колоний. Допускалось привлечение ещё двух представителей, без права голоса и постоянного жалования.

Воронцов был уверен, что нынешним министрам такие нововведения точно не понравятся. Да и в губерниях найдутся недовольные. Там зажиточный, крестьянин, с хорошим хозяйством мог попасть в управление уезда, а после него и губернии. В армии и флоте найдутся как сторонники отмены ценза, так и противники. Тут все очень неоднозначно. Одно было точно, теперь образованные и инициативные офицеры могли быстро продвинуться по службе, а бездарные останутся в младших чинах. По крайней мере, так предполагалось указом. Ближе к вечеру посыльный казак уведомил, что Воронцова ждут во дворце к 9 утра.

Он прибыл чуть раньше, чтобы точно не опоздать. В приемной уже был Головин и ещё несколько мужчин. Некоторых Воронцов узнал, так как они были на тайной встрече с императрицей в прошлом году. Некоторые из них, как тот же Торопов, уже был министром финансов. Рунген возглавил министерство иностранных дел.

— Господа, прошу. — Открыв дверь кабинета, пригласил всех капитан лейб-гвардии.

В кабинете он указал, где и кому сесть. Вскоре все встали, так как зашла императрица и заняла место во главе стола.

— Садитесь, господа. — Кивнула она. — Все вы ознакомились с последними моими указами?

Да, ваше императорское величество. — Кивнули мужчины.

— Хорошо. Василий Федорович. — Обратилась императрица к Рунгену. — Ознакомьте всех с выводами вашего министерства. Не вставайте.

— Слушаюсь, ваше императорское величество. — Рунген открыл свою папку, но смотрел в неё лишь изредка. — На данный момент прямой угрозы военного конфликта у нас ни с кем нет. С Османской империей отношения натянутые, но никак не враждебные. Дело в том, что у осман внутренние проблемы. Есть восстания в Палестине и Египте. В Египте восстания и недовольства финансируются Британией, так как ей явно нужен повод для введения туда войск. Пока это сдерживается Францией, так как французы вложили свои деньги в строительство Суэцкого канала, а именно он является конечной целью британцев. Большая доля финансов потраченных на строительство канала принадлежит американским банкам, это тоже пока сдерживает британцев. Очень натянутые отношения у нас с Австрией. Наше покровительство Византии и Балканским княжествам не дают Австрии их захватить военным или дипломатическим путем. Точнее, мы не даем использовать военный путь, Византия использует дипломатию и влияние. Австрия не может ничего с этим сделать, так как у неё есть и неразрешимые противоречия с Германией из-за Силезии. Франция тоже имеет претензии к Германии из-за потери Эльзаса и Лотарингии. У нас с Францией сейчас разногласий нет, но и дружескими наши отношения не назовешь. Дело в том, что мы поддержали Германию и без возражений приняли то, что Эльзас и Лотарингия отошли ей. Мы поддерживаем Германию по своим причинам. Нам не нужны её претензии на Восточную Пруссию, которая отошла нам после войны первой войны коалиций. Германия нас поддержала нас после последней войны за проливы и, как и мы, гарантировала независимость и целостность Византии. С Италией и Швецией у нас нейтральные отношения. Италии с нами нечего делить, а Швеция уже далеко не та, что была при Карле XII. Общая граница у нас есть, но она проходит в малозаселенной местности. На Балтике шведы больше заинтересованы в торговле с нами, нежели конфликте. В Европе самые напряженные отношения с Британией. У нас есть с ней спор по границе в Афганистане, есть столкновения торговых интересов в Карибском море и в Америке. Пока Британию останавливает лишь то, что если она захочет прибрать наши колонии в Карибском море, то мы двинем свою Туркестанскую армию через Афганистан в Индию. Наших сил там значительно больше и до границ Индии мы точно дойдем. В Америке у нас паритет с британцами. У них там больше войск, но они все ближе к восточному побережью. К нашим землям дорог нет и отправить туда войска крайне затруднительно. К тому же там есть САСШ. С ними у нас вполне хорошие отношения. Американцы пока помнят, что мы поддержали их в Войне за независимость и недавней Гражданской войне. К тому же, наша база в Екатеринославске является своеобразным противовесом испанскому Сан-Диего. У нас с Испанией нет особых разногласий, но вот у САСШ их очень много. В последнем военном конфликте Испания потеряла Техас. Теперь она держит на границе с САСШ сто тысяч пехоты и кавалерии. На дальнем востоке о нас весьма сложные отношения. Мы поддерживаем короля Коджона и королеву Мин в Корее. Это позволяет нам использовать порт Гендзан для стоянки своего флота. С китайской империей Цин у нас заключен договор на строительство железной дороги через Манчжурию. По договору две версты в обе стороны от дороги входят в зону нашего управления. Дорога там ещё не начала строиться, но земли начали осваиваться. Это все сильно тревожит Японию. Она старается утвердить свое влияние в Корее и империи Цин. Действуют японцы всеми способами: шантаж, похищения, убийства, подкуп. Не брезгуют ничем. В южной части Кореи уже наблюдались выступления и недовольства, спровоцированные японцами. Подобные случаи были и в империи Цин. Там взятки и подкуп очень широко используется. Подкупить можно почти любого.

— Даже императрицу? — С улыбкой спросила императрица.

— Даже её. — Утвердительно кивнул Рунген, удивив императрицу. — Вопрос стоит лишь в цене. Дай японцы её миллион фунтов-стерлингов, она тут же забудет все договоры и двинет свои войска на Корею. Просто у японцев нет таких денег, да и они там не одни. Британцы смирились с тем, что мы не лезем в южные районы Цин, а остаемся на диком севере. Японцев же они в центральные районы Цин точно не пустят. Не для того они там воевали. Пока на этих противоречиях великий князь Михаил Константинович удерживает ситуацию стабильной. По его приказу в Сеуле королевский дворец охраняется нашими войсками. Он же усилил пограничную стражу в Манчжурии для противодействия местным разбойникам. Ситуация там напряженная, но стабильная. Пока всё, ваше императорское величество.

— Спасибо, Василий Федорович. — Императрица всех оглядела. — Теперь вы все, господа, примерно представляете международную обстановку. Мы ни с кем не воюем, война пока нам не грозит, но это может поменяться в любой момент. Теперь же слушайте мой указ. Для лучшей эффективности мы реорганизуем некоторые наши министерства. Остаются прежними министерство финансов, юстиции, внутренних дел, военное, морское, иностранных дел, просвещения. Новые министерства, это министерство земледелия и сельского хозяйства, министерство промышленности, торговли, министерство связи и путей сообщения. Министерство государственного контроля упраздняется и переходит в подчинение министерству финансов. Туда же переводится министерство государственных имуществ. Министерство двора упраздняется и становится департаментом управления двора при министерстве финансов. Николай Владимирович.

С места встал генерал-майор Вяземцев.

— Вы назначаетесь военным министром. Андрей Степанович. — С места встал Головин.

— Вы назначаетесь министром промышленности.

— Константин Николаевич. — С места встал пожилой адмирал Посьет. — Вы министр связи и путей сообщения. Дело вам знакомое, хоть и кое-что к нему добавиться.

Посьет до этого был министром путей сообщения, поэтому попросту сохранил свой пост.

— Сергей Григорьевич. — Встал Воронцов. — Вы назначаетесь морским министром.

Это решение было полностью неожиданным для Воронцова. Он думал, что его могут назначить в морской технический комитет или министерство промышленности, но вот министром, да ещё и морским. Эту должность традиционно занимали заслуженные адмиралы.

Далее императрица продолжила назначать новых министров. В итоге сохранил свою должность только Посьет.

— Господа, вы получили высокие должности не просто так. — Сказал императрица. — По новому указу полномочия министров расширяются внутри министерств. Кого увольнять или принимать решать вам. В это я не буду вмешиваться. Мне важны результаты вашей работы. Мне не нужно, чтобы министерства погрязли в бумажной переписке, как внутри себя, так и между друг другом. Мне нужны результаты слаженной и совместной работы. Я не хочу слышать отговорки, что, мол, нет денег, нет того, третьего, десятого. Нужны решения, а не оправдания. Ещё, господа. Вы должны знать, что министерству внутренних дел, которое возглавил Иван Осипович Селецкий, даны особые полномочия для борьбы с казнокрадством, подлогами и прочим. Аресты виновных будут, несмотря на чины, происхождение и заслуги. Запомните это. Ближайшее время, господа, я попрошу вас ознакомиться на ваших новых местах. Вскоре я вас вызову для доклада и уточнения дальнейшего развития ваших отраслей и ведомств.

Воронцов вышел из дворца вместе с Головиным.

— Вот уж сюрприз, так сюрприз. — Сказал он Головину.

— Ну а чего вы ждали, после столь успешного выполнения задания императрицы. — Улыбнулся Головин.

— Максимум, это назначение в морской технический кабинет. — Признался Воронцов.

— И какой смысл. Все ваши идеи мог похоронить новый морской министр. Думаете, такого раньше не было? У нас в России много талантливых инженеров, только их идеи умирают по воле нерадивых чиновников. Я вот знаком с одним таким случаем. Инженер Власенко сделал механическую жатку, которая могла в разы сократить зерноуборочные работы. Ему заявили, что она сложна в производстве, сложна для наших темных крестьян и вообще, косы да серпы дешевле. Вот и всё. Нашим чиновникам не приходится работать в полях, поэтому им все равно.

— А образцы этой жатки есть? — Спросил Воронцов. — Если она действительно хороша, то я бы её приобрел для сестры.

— Постараюсь быстро помочь вам в этом вопросе, Сергей Григорьевич, нам в любом случае придется много работать вместе. Флот без промышленности не может существовать. Нам, Сергей Григорьевич, нужно будет встретиться и осудить некоторые заводы столицы. Многие относятся к морскому ведомству, но могут и выпускают продукцию, не относящуюся к флоту.

— Конечно, Андрей Степанович, взаимодействие заводов и министерств необходимо. Причем, на всех уровнях. Без нашего тесного взаимодействия я не вижу развития ни флота, ни армии.

Воронцов перешел Дворцовый проезд и направился к Адмиралтейству. У входа его ожидал капитан 1-го ранга Борисов.

— Сергей Григорьевич, поздравляю вас с новым назначением. — Улыбнулся Борисов.

— Вы уже знаете? — Удивился Воронцов.

— Меня уведомили вчера. Нужно же было подготовить Адмиралтейство к этому решению.

— С ним не согласны адмиралы?

— Это мягко сказано. — Улыбнулся Борисов. — Не только адмиралы. Флот же славится своими традициями. Вы же сугубо штатский человек, к тому же молодой. Для многих офицеров флота, это как насмешка.

— А вы как к нему относитесь? — С интересом спросил Воронцов.

— Я тоже воспитанник нашего флота. Признаю его традиции. Только я видел, на что вы способны. Это очень многое перевешивает.

— Что же. Идемте. — Воронцов направился к входу. — Я никого насильно держать не буду. Как не буду держать и бесполезных людей. Если флоту нужно обновление кораблями, то почему бы это не повторить на людях.

— Морского офицера подготовить не быстро. — Заметил Борисов. — Тут нельзя рубить сгоряча.

— Не спорю, но и те, кто не приносит пользы, уже не нужны. Флоту нужны не опытные марсофлотцы, а артиллеристы, механики, инженеры, электрики.

В приемном зале ожидало множество морских офицеров высших рангов в полной парадной форме. Воронцов сразу заметил, что большинство на него смотрело с нескрываемой неприязнью.

— Господа офицеры. — Обратился Воронцов к морякам. — Я назначен императрицей морским министром. Я не желал этой должности, но такова её воля. Раз я назначен, то буду делать все, что необходимо для императрицы, России и флота. Русский флот должен быть современным, всегда готовым защитить интересы империи в любой точке мира. Это значит, что я будут требовать, слышите, требовать от всех офицеров знания современных наук. Время парусов прошло. Настала эпоха пара, брони и электричества. Кто не будет соответствовать новым требованиям, отправиться на второстепенные должности или в отставку. Если кто считает, что он стар, для всех новшеств, то лучше подайте в отставку сами. Когда я буду отправлять в отставку, то никаких последних повышений и прочих почестей не ждите. На этом все, господа. Леонид Борисович, проводите меня в технический комитет.

Все офицеры, молча, проводили взглядом нового министра. Они ждали от него не такой речи. Думали, что он постарается произвести хорошее впечатление, указав на их заслуги перед флотом. Однако новый министр чуть ли не открыто грозил всем, кто не соответствует его требованиям, отправить в отставку. Да ещё и без последнего повышения.

— Вам не кажется, Сергей Григорьевич, что вы в своей речи были через чур резки? — Спросил Борисов.

— За то честно. — Пожал плечами Воронцов. — Я не хочу их обманывать и льстить. Сразу сказал то, что будет. Не нравиться, пусть уходят в отставку. Найдем, кем заменить.

В морском техническом комитете начальства не было, так как оно ещё было в приемной. Младшие чины объяснили Воронцову, над чем сейчас они работали. Шла разработка требований к новому океанскому крейсеру броненосного класса. Уже были согласованы вооружение, размеры и силовая установка. Воронцов осмотрел эскизные чертежи будущего крейсера.

— Это что? — Спросил он, указывая на две мачты с реями.

— Крейсер должен действовать на океанских просторах. — Поспешно пояснил морской офицер. — Для экономии угля предусмотрено парусное вооружение.

— Ясно. — Недовольно кивнул Воронцов. — Какие главные орудия?

— Четыре 8-ми дюймовых 35-ти калиберных Обуховского завода. Установлены побортно в спонсонах.

— Почему не новое 45-ти калиберное орудие? — Спросил Воронцов.

— Оно не принято на вооружение флота и не испытано им, потом, все расчеты уже проведены под 35-ти калиберное. — Пояснил другой офицер.

— Что значит, не испытано? — Уже удивился Борисов. — Орудие прошло заводские испытания и проверялось на «Адмирале Лазареве».

— Распоряжение начальника комитета контр-адмирала Ситова, ваше высокоблагородие. — Виновато оправдался офицер.

— Отменить. — Распорядился Воронцов. — Все работы по данному крейсеру прекратить. Сегодня же отправляйтесь на Обуховский завод. Там узнайте все данные по новым орудиям, а также по тем, что они разрабатывают. Какие ещё корабли рассматриваются?

Воронцов отменил работы по новому броненосцу и миноносцу.

— Ваше высокопревосходительство, над чем же нам работать? — Удивились офицеры.

— Подумайте над океанским крейсером, но не броненосным, а почти безбронным. Его задача, уничтожать торговые пароходы и избегать боя с крейсерами противника. То есть, скорость, дальность хода, немного артиллерии, мореходность. Это одно. Второе, это миноносец, способный действовать в море, дальность хода тысяча, полторы миль. Сильное артиллерийское вооружение, не менее четырех минных аппаратов. Ход должен гарантировать быстрый выход в атаку и гарантировать уход от любого крейсера. Пока всё. Думайте господа. Идемте, Леонид Борисович, заглянем в финансовый отдел.

Когда они вышли в коридор, по нему уже шли начальники департаментов и отделов, возвращаясь на свои места.

— И вот как быть, Леонид Борисович? — Спросил Воронцов. — Испытания «Лазарева» с новыми орудиями у всех на слуху, а тут хотят строить большой крейсер со старыми орудиями. Это что? Глупость или предательство?

— Сложно сказать, Сергей Григорьевич, тут мне тоже не понятны действия Ситова. Он не просто знал о новых орудиях, но и видел их стрельбу с «Мономаха». Чем вам остальные разработки не понравились?

— Они основываются на старых проектах. Даже в эскизах видно, что миноносец будет обладать отвратительной мореходностью. Что по броненосцу. Четыре 12-ти дюймовых орудия в башнях, двенадцать 6-ти дюймовых, водоизмещение 8000 тонн. Вы сами-то верите в такой проект? Корабль будет или вообще без брони, или уёдет в воду, превратившись в монитор. Ни брони, ни скорости у него не будет. Нет, если что-то разрабатывать, то действительно стоящее.

В финансовом отделе Воронцов затребовал некоторые отчетные документы.

— Почему не у всех идет отчисление в эмеритальные кассы? — Спросил Воронцов гражданского чиновника. — Почему у некоторых суммы отчислений разные?

— Согласно изменениям закона об эмеритальных кассах, господа офицеры могут сами решать, сколько отчислять и отчислять ли вообще, ваше высокопревосходительство. — Пояснил чиновник.

— Вот как? — Удивился Воронцов. — Что же, это их дело. Подготовьте отчет обо всех начислениях жалования и денежного довольствия. Хочу знать, сколько и за что получают офицеры и матросы.

— Слушаюсь ваше высокопревосходительство.

Воронцов с Борисовым только вышли в кабинет, как столкнулись с Макаровым.

— Рад вас видеть, Сергей Григорьевич, поздравляю с назначением. — Макаров не стал ждать ответа и продолжил, передавая папку с бумагами. — Сергей Григорьевич, я тут составил доклад по дальнейшему развитию артиллерии. Считаю, что с новыми орудиями нужно разработать и новые снаряды.

— Согласен, Степан Осипович, я тоже считаю, что новые снаряды необходимы. Не просто снаряды, но и новая начинка в них. Только для новых орудий нужен бездымный порох. Не покупной, а нашего производства. Нужно найти хороших химиков, которые готовы этим заняться.

— Я могу поговорить с Дмитрием Ивановичем Менделеевым. — Предложил Макаров.

— Вот и отлично, обсудите с ним ещё варианты начинки снарядов.

— У меня ещё есть предложения, Сергей Григорьевич. — Сказал Макаров. — Я считаю, что крайне необходимо развивать минное оружие. Как якорные мины, так и самодвижущиеся. Сейчас у нас есть самодвижущиеся мины Уайтхеда. Ранее Александровский вел разработки своей мины, называя её торпеда.

— И почему выбрали иностранный образец? — Спросил Воронцов.

— Денег на разработку Александровскому не выдавали. — Пояснил Макаров.

— Он ещё жив?

— Да, в возрасте, но жив.

— Пригласите его в министерство.

— Нужно ли возвращаться к старому образцу? — Спросил Борисов. — Мины Уайтхеда стали намного совершеннее.

— Неважно. Пусть Александровский посмотрит на современные мины, может что-то дельное предложит. Под его именем сделаем свой образец и избавимся от платы за лицензию.

— Это все хорошо, Сергей Григорьевич. — Кивнул Борисов. — Только у нас другая проблема. Императрица отменила строительство нового броненосца. Вы отменили разработку других кораблей. У нас ведомственные заводы сейчас простаивают. Управление там получает постоянное жалование, а вот опытные рабочие плату имеют от выполненных работ. Не будет работы, они уйдут.

— Сегодня после обеда посещу Балтийский завод. — Сказал Воронцов. — Вот ещё что, нужен адъютант, порученец, секретарь. Неважно, как он зовется.

— Вам что-то нужно? — Спросил Борисов.

— Да, нужно отправить телеграмму в Пермь, на Пермский пушечный завод. Нужно вызвать оттуда ведущего специалиста по сварке металла с образцами своих аппаратов. Чтобы загрузить пока заводы, предлагаю заложить на них быстроходные пароходы византийского типа «Федонисий».

— Но зачем? — Не понял Борисов.

— Во-первых, загрузим пока заводы работой. Проверим их работу на этом проекте. Во-вторых, эти пароходы будут приносить прибыль флоту. В-третьих, во флоте лучше иметь свои грузовые пароходы, нежели нанимать на стороне. Ну и в-четвертых, почему бы на них не проводить обучение рулевых, штурманов, машинных команд. При этом, не тратя средства, а зарабатывая их.

— Решение, конечно, хорошее, но вот адмиралы к ней отнесутся очень негативно. — Заметил Борисов.

— Это их дело. Не нравятся, значит в отставку.

— Как же с боевыми кораблями? — Спросил Борисов.

— Будут, Леонид Борисович, обязательно будут. Вы мне поможете в этом. Справьте все документы и отправляйтесь на Черное море. Будете там моим чрезвычайным представителем. Ваша задача, подготовить там казенные верфи и заводы к строительству крупных кораблей. Водоизмещение не менее 15000 тонн, длина, до пятисот футов.

— На Черном море? — Удивился Борисов.

— Да.

— Но там верфи и заводы не ровня столичным.

— Вот и поменяйте ситуацию. Там рядом Византия, у них есть что позаимствовать. Кого хотите, увольняйте, нанимайте, но верфи и заводы должны быть готовы к следующему году.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство. — Кивнул головой Борисов.

— Тогда распорядитесь о выделении мне секретаря и в путь.

После обеда Воронцов отправился на Балтийский завод. Вместе с ним был и назначенный адъютант мичман Леонтьев. Совсем завод не простаивал. У достроечной стенки стоял на достройке броненосец «Император Александр». Вот эллинги были пусты. Воронцов с управлением завода осмотрел достраивающийся броненосец. Воронцов долго ходил по верхней палубе.

— Прекратить все работы. — Наконец приказ он.

— Прекратить? — Удивился начальник завода капитан-лейтенант Хвостов. — Ваше превосходительство, корабль почти достроен.

— Я вижу. Только корабль какой-то убогий получился. Я вот смотрю и понять не могу, о чем думали его проектировщики. Чтобы был похож на британские корабли? Так они тоже не всегда хорошее строят.

— Предлагаете перестроить броненосец? — Спросил Хвостов.

— Да. Нужно внедрять в него новое, а не вчерашнее. Вот вам план предварительных работ. Демонтировать башню, убрать мачты с парусным вооружением, срежьте надстройку до высоты бака. Соответственно все вооружение из неё вон. Пока хватит. Ещё, Георгий Ильич, не нужно растягивать эти работы. К сентябрю все должно быть готово для достройки корабля по новому плану. Весной он должен выйти на испытания. Передайте на Кронштадтскую верфь, пусть там проводят подобные работы и с теми же сроками.

После Балтийского, Воронцов отправился на Обуховский завод. Там ему показали наработки по новому 10-ти дюймовому орудию. Опытный образец обещали сделать через месяц. В целом, новое орудие повторяло конструкцию 8-ми дюймового, но большего по размерам. Работы шли и над 12-ти дюймовым орудием, но образцов в ближайшее время не обещали. Следующим утром первым делом Воронцов посетил министерство торговли. Он попросил министра Осипова неофициально закупить для флота различные образцы иностранного вооружения. Не много, всего по два образца, но разных систем в разных странах. Нужно было сравнить типы и дать образцы для своих заводов. После этого он направился в министерство финансов. Там он запросил опытного специалиста по финансовым отчетам. Вот что-то ему не нравилось в этих недоплатах в эмеритальные кассы морского министерства. Нужно было проверить недоплаты и пенсионные выплаты. Побывав на Адмиралтейских верфях, Воронцов дал задание переработать проект византийского парохода «Федонисий», под установку котлов нового образца, на нефтяном топливе. Заводчане справедливо заметили, что заправка таких пароходов в иностранных портах будет невозможна. Единственное исключение, это южные порты САСШ и несколько портов в голландской Ост-Индии. Замечание было очень к месту. Воронцов дал указание в кратчайшие сроки разработать подобное судно, но предназначенное для перевозки нефти. Кроме этого, он приказал разработать вариант такого судна рефрижератора. Кроме разработки чертежей, Адмиралтейским верфям было приказано и построить подобные суда. Тут Воронцов дал четкое и жесткое указание. Цена должна быть на десять процентов ниже той, что платит Россия Византии при покупке таких пароходов, сроки изготовления не более восьми месяцев и скорость хода не меньше, чем у византийских образцов, а это 17 узлов максимального хода и 14 экономного хода. Тут Воронцов посоветовал заводчанам обратить внимание именно на нефтяное питание котлов, так как они дают лучшую экономичность и стабильность хода. Следующий был Невский завод. Ему Воронцов дал указание разработать мореходный миноносец, с сильным вооружением и высокой скоростью. Чтобы завод не простаивал в ожидании строительства кораблей, ему было поручено строительство хранилищ для нефти в Кронштадте и железнодорожных цистерн. Тоже задание получил и Новоадмиралтейский завод. Кроме этого, он должен был построить к следующей весне пароходы по чертежам Адмиралтейского завода. По шесть пароходов на каждый завод. Три на нефти и три на угле. Один для перевозки нефти, второй с рефрижераторной установкой и один для перевозки разнообразных грузов. Такой заказ, особенно сроки, был неожиданностью для руководства заводов, но Воронцов был непреклонен. Он ясно дал понять, что готов сменить руководство, если оно не будет стравляться. Последним был Ижорский завод. Ему Воронцов поставил задачу изучить башенные установки «Адмирала Лазарева». Разработать варианты башенных установок под орудия от 6-ти до 12-ти дюймов. Кроме этого Воронцов приказал отправить во Францию, Германию, Британию и САСШ своих инженеров, чтобы они любыми методами узнали о местных разработках над новыми типами брони. Тому, кто выполнит это задание, он пообещал солидное вознаграждение. Пока же заводу предстояло тоже начать работы по изготовлению железнодорожных цистерн. Им Воронцов уделил внимание, так как вся русская нефть была на Кавказе. Нужно было её доставлять к базам флота, причем, в солидных объемах.

Дав работу заводам, Воронцов приступил к более внимательному изучению дел в самом Адмиралтействе и перестановкой кадров. После его вступительной речи и первых дней работы, двадцать пять адмиралов и капитанов 1-го ранга добровольно подали в отставку. Как и обещал, к этим офицерам Воронцов никаких мер не принимал и они получили очередное звание при отставке. Вот только теперь их нужно было кем-то заменить. Борисов уехал на Черное море, Макаров занимался проблемой пороха, адъютант Воронцова не мог тут помочь, так как не знал многих офицеров. Приходилось проводить много личных встреч, узнавать уровень знаний офицеров и их стремления. Макаров помог только в одном, но очень сильно. Он предложил вернуть главный морской штаб и посоветовал его начальником поставить контр-адмирала Берга, который командовал силами флота в Гельсингфорсе. Николай Рихторович Берг, уроженец Финского княжества, оказался очень деятельным офицером. Он сразу ясно и четко обозначил задачи морского штаба, указал на количество офицеров, необходимых для его функционирования. Воронцовы все это понравилось, но он решил это дополнить. Нужно было сформировать отдел штаба, который следил за строительством новых кораблей в других странах, отдел, который отслеживал перемещение кораблей других стран и отдел, который собирал сводки погоды в Европе. Эти отделы должны были тесно сотрудничать с министерством иностранных дел, но иметь на местах своих офицеров. Берг согласился с этим, тем более что он прекрасно знал, что тот же отдел занимающий сводками погоды был в британском флоте. С Бергом Адмиралтейство заработало более эффективнее. Тем более, что он был трудоголиком и подолгу задерживался на службе. Из-за этого и другие раньше времени не покидали своих рабочих мест. К тому же финансисты министерства финансов проверили отчеты по эмеритальным кассам морского министерства и обнаружили ряд подлогов. Из-за этого пять служащих и восемь офицеров были арестованы. Все поняли, что при новом министре шутки кончились. Газеты и так каждый день пестрили новостями, об аресте того или иного чиновника. Никто не хотел попасть в эти новости, особенно лишиться всего имущества, средств и отправиться на каторгу. Эти аресты вынудили уйти в отставку ещё трех адмиралов, четырех капитанов 1-го ранга. Эти потери уже особо не беспокоили Воронцова, так как он, благодаря Бергу, уже мог опереться на нужных специалистов. Если их не было в штабе, то Берг их находил в считанные дни. Так Воронцов целый день беседовал со статским советником Игорем Сергеевичем Никоновым, на тему самообеспечения флота продовольствием и ведением торговли в интересах флота. Никонов ранее жил на Тринидаде и прекрасно знал, что там есть и что можно туда привезти. Также он прекрасно понимал, что, даже не действуя, флот потреблял огромные деньги просто на питание экипажей. С Воронцовым Никонов обсудил систему самообеспечения флота, цепочку поставок, развития сельских флотских поселений и многое другое. Воронцов решил, что лучше потратить деньги, выделенные на один крейсер для этого дела. Никонова он взял на службу в морское министерство. Ему поручил приобрести земли и поставить на них общинные поселки для отставных матросов. Те, кто согласятся на жизнь и работу в этих поселках получали полную поддержку флота. Это дома, лошади, инструмент. Три таких поселения должны были заниматься разведением скота. В обеспечении таких поселений Воронцов приказал не экономить. Для пахоты приобрести локомобили и уточнить у Головина о новых жатках. Основная выгода для отставных матросов была в том, что возделывая большие наделы, при помощи флота, они половину оставляли себе и могли распоряжаться ею по своему разумению. Другая половина уже оговаривалась. Тут нужно было выращивать то, что велено и как велено. Воронцов выделил на данное дело пять миллионов рублей и срок, до осени 92 года. Осенью 92 года уже нужно было дать результаты. Помимо этого нужно было разработать торговые операции между Россией и Тринидадом к лету следующего года. Никонов обещал не менее ста тысяч рублей чистого дохода в летнее время и двухсот тысяч в зимнее с одного полного рейса. Это только рейсы в Россию. Если в Европу, особенно северную и зимой, то выручка могла быть и выше. Воронцов дал указание плотно этим заняться, при необходимости нанять нужных помощников.

Только уладив первостепенные дела, Воронцов приступил к планированию новых кораблей. Первым был новый миноносец. Собралась комиссия, которую и возглавил Воронцов. В неё вошел контр-адмирал Макаров, новый начальник морского технического комитета капитан 1-го ранга Матвеев, три инженер-механика от разных заводов и четыре офицера от действующих миноносцев. Обсуждения не успели начаться, как сразу выяснилось то, что нет ещё главного оружия для новых миноносцев, то есть самодвижущихся мин. Делать новый корабль под мины образца 86 года Воронцов посчитал неразумным. Конечно, они все ещё были на вооружении русского флота, но вот в Европе уже начали принимать на вооружение такие же мины образца 90-го года, которые были больше и имели лучшие характеристики. Решено было пока отложить рассмотрение проекта нового миноносца и перейти к рассмотрению малого крейсера. По целям, он не должен был действовать в океане. Задача этого корабля, это охрана ближайшей акватории баз, ведение разведки, прикрытие миноносцев, а также защита своего флота и баз от миноносцев противника. Рассмотрение этого проекта шло не долго. Исходя из задач, все были согласны, что скорость, это главное оружие такого корабля. Его вооружение, ориентированное на противодействие только миноносцам, не должно быть крупного калибра. Дальность хода тоже не особо важна, так как эти корабли должны действовать вблизи от своих баз или основного флота. В итоге выработали основные требования к кораблю. Скорость до 24 узлов, вооружение шесть, восемь орудий калибром до 120 миллиметров, три, четыре минных аппарата, водоизмещение до 3000 тонн. В качестве защиты, только легкая бронепалуба над машинами и котлами. Поскольку кораблям предстояло действовать в ограниченном районе, Воронцов настоял на нефтяном топливе и котлах нового типа. То есть, с лесенкообразными паровыми трубками. Еще несколько дней проводили совещания с инженерами различных заводов, обсуждая силовую установку крейсера. Уже учитывали данные, полученные после эксплуатации «Адмирала Лазарева». В новых крейсерах решили применить две пятицилиндровых паровых машины двойного действия. Только не с понижением давления пара от цилиндра к цилиндру, а смещению давления к центральным цилиндрам. Отработав в крайних цилиндрах, пар снижал давлений и уходил к двум средним, затем, в один центральный. Учитывая давление, которое создавали котлы нового типа, решили применить короткий ход поршней, увеличив обороты машины. Это должно было дать крейсеру нужную скорость. Чтобы гарантировать нужное давление пара, решено было установить десять больших котлов, с шестью распылительными форсунками в каждом. Когда обобщили все данные, Воронцов решил применить новый способ проектирования. Он не дал задание на конкретный завод, а приказал собрать лучших инженеров и чертежников со всех заводов ведомства в Адмиралтействе. Все они вместе, используя свой опыт и знания, должны были составить подробные чертежи, рассчитать вес и нагрузки. Пока начались разработки чертежей, нужно было решить важнейшую задачу. У корабля фактически не было вооружения. Ясно было только то, что оно должно быть легким, но вот не было таких орудий. Точнее были, но старого образца. Два дня Воронцов с Макаровым вели обсуждения с инженерами Обуховского завода. Исходя из работ над 8-ми дюймовым орудием, обуховцы предложили сделать на её основании более легкие орудия. Воронцов обещал премии, если новые орудия получатся лучше, чем заграничные образцы, которые закупало министерство торговли. Основным положением было то, что эти новые орудия должны быть готовы до того, как поступят иностранные образцы. Сроки были не просто малые. Они были неизвестны. Заграничные образцы могли поступить в любой день. Впрочем, завод принял этот вызов. Благо все нужные мощности у него были. К тому же, нужно было сделать не крупное орудие. Затем Воронцов встретился с Александровским. Вместе они рассмотрели конструкцию мины Уайтхеда и обсудили возможные улучшения. Иван Федорович сразу обратил внимание, что основная проблема, это изготовление воздушного двигателя и гиростата. Очевидно, что Александровский все же следил за развитием минного оружия. Он сразу сказал, что лучше использовать воздушный двигатель немецкого типа, как более надежный и быстроходный. Гиростат Александровский может улучшить сам. Чтобы увеличить ход мины, нужно увеличить воздушный бак. Тут вариант или увеличение диаметра, или длины мины. Воронцов выделил Александровскому место на Балтийском заводе с указанием сделать образцы мин. Как и всем, он дал сжатые сроки.

Вскоре, с Перми прибыли два инженера с образцами оборудования для сварки металла электричеством. Их приписали к Балтийскому заводу. Руководству было приказано организовать цех для установки всего оборудования. Из Кронштадта доставили старую машину «Адмирала Лазарева» и его котлы. Из Германии выписали две мощные динамо-машины. Остальное взяли на себя инженеры с Перми. Они обещали все запустить, как только придут динамо из Германии. В это время пришел вызов от императрицы.

В приемной Воронцов встретился с Головиным. Мужчины не успели перекинуться и словом, как их пригласили в кабинет императрицы.

— Садитесь, господа. — Императрица кивнула на стулья за столом. Рядом с императрицей сидела её помощница. Перед ними лежали различные документы.

— Начнем с вас, Андрей Степанович. — Сказала императрица. — Времени у вас было достаточно, чтобы определить дальнейшее развитие нашей промышленности. Каковы ваши планы?

— Ваше императорское величество, за прошедшее время я провел инспекцию многих заводов и фабрик. Где-то дела в не самом лучшем виде, где-то удовлетворительные. Министерством промышленности разработан последовательный план развития промышленности. Первое, это строительство новых заводов, ориентированных на выпуск той продукции, что мы обычно закупаем заграницей.

— Чего именно? — Уточнила императрица.

— Много, чего, ваше императорское величество, например, динамо-машины, электромоторы, электрические трансформаторы, электрические кабеля, различное электрическое оборудование, бесшовные трубы, подшипники, локомобили и многое другое. Кое-что из этого производится у нас, но в очень маленьком количестве, что негативно сказывается на ценах. Нужно увеличить выпуск различных станков и инструментов. Кое-что в этом направлении уже сделано. В Царицыне заложен новый металлургический завод. В Риге, Ревеле и Челябинске заложены электротехнические заводы. В Рязани и Туле, локомобильные. На ряде металлургических заводов идет расширение производства. По заказу министра Посьета увеличен выпуск рельсовой стали и прокат самих рельс. Также с министерством транспорта и связи разработан план строительства железной дороги в Архангельск. В Коломне начато расширение паровозостроительного завода. В Екатеринбурге и Нижнем Тагиле начато строительство новых вагоностроительных заводов. В Калуге начато производство телеграфных проводов хорошего качества. В Москве построен и расширяется новый завод, по производству телефонов и телеграфных аппаратов. Суммарно сейчас строятся тридцать четыре завода и сорок пять расширяются. Считаю, что при должном внимании этот процесс будет нарастать.

— Ну а что производится для народа? — Спросила императрица. — Простым людям рельсы, трубы да электромоторы не нужны.

— Как сказать, ваше императорское величество. Трубы идут и в городское строительство. Что по остальному, в Киеве сейчас строиться завод хозяйственных машин. Там будут собираться различные механизмы и машины для сельского хозяйства. В Харькове и Владимире начато строительство заводов по производству трамваев. В нескольких городах расширено производство ткацких фабрик, мукомольных и мыловаренных заводов. Это те, у которых казенная доля больше половины. Помимо этого есть множество частных заводов. Именно они больше ориентированы на население. В качестве регулятора, сейчас разрабатывается общий промышленный устав. С его помощью мы хотим создать четкий и ясный регламент отношений между рабочими и работодателями. Это должно минимизировать напряжение на многих заводах и фабриках.

— Покажите мне наброски. — Попросила императрица и повернулась к Воронцову. — Ну а что вы скажите, Сергей Григорьевич? Жалоб на вас поступило уже очень много. Адмиралы вас винят в развале флота, вы отменили разработку новых кораблей в пользу торговых пароходов. Это что? Попытка сделать из флота торговую компанию.

— Нет, ваше императорское величество. Уверен, что жалобы были от старых адмиралов. Да, я отменил разработку новых кораблей. Извините меня, ваше императорское величество, но океанский крейсер, который разрабатывался для уничтожения вражеской торговли, абсолютно для неё не подходил. Паруса на новом корабле, это анахронизм. С какой скоростью он бы мог действовать? Мощный бронепояс. Зачем? Против кого он нужен? Уничтожитель торговли должен быть быстрым, иметь большую дальность хода и умеренное вооружение. Он должен уничтожать торговые суда, а не биться в сражениях. Новый миноносец обладал бы очень низкой мореходностью, да и чем бы он был вооружен? Устаревшими минами? Тоже шаг назад. Новый броненосец, это вообще нереальный проект. Хотели сильное вооружение разместить на малом корабле. Это что? Попытка сэкономить? В итоге бы вышел откровенно негодный корабль. Если хотели копировать британские корабли, то нужно было обратить внимание на то, что британцы их не делают маленькими. Броня, вооружение, машины, котлы, все это имеет солидный вес. К тому же, что на крейсер, что на броненосец собирались установить старые орудия.

— Хорошо, проекты вы отменили, — кивнула императрица, — почему вы заменили их торговыми пароходами.

— Несколько причин, ваше императорское величество. Пока не готовы новые проекты, нужно обеспечить заводы работой. Конечно, многие бы оставили их без работы. Так дешевле. Вот только нужно удержать опытных рабочих. Затем, на новых проектах будут применяться новые разработки, это даст опыт заводам. Пароходы, это не крейсера, стоят они не много. К тому же они принесут пользу. Причем, двойную. Я организовал отдел при министерстве, который займется обеспечением флота. Эти пароходы будут относиться к этому отделу. Построят их быстро, поэтому в следующем году они выйдут в море, не только перевозя товары, но и проводя обучение рулевых, штурманов, машинных команд. Обученные специалисты, это самая слабая сторона нашего флота.

— На а боевые корабли? Так или иначе, а боевой флот нужен. — Сказала императрица. — Если у нас его не будет, то с нами и считаться перестанут. Наши колонии окажутся под угрозой.

— Согласен, ваше императорское величество. — Кивнул Воронцов. — Но строить кабы что, по принципу, лишь бы было, не стоит. Разработку миноносца пока отложили, так как ждем разработки новых мин под руководством инженера Александровского. Именно по результатам этих работ будем проектировать миноносец. Сейчас разрабатываются рабочие чертежи малого крейсера. Также дано заводам задание предоставить свои варианты различных кораблей. Проблема ещё в том, что толком нет новой артиллерии. Обуховский завод работает над этим, но этого мало. Для новых орудий нужен новый порох. Нельзя надеяться на покупной. Нужно создать свой, причем, производить его массово. Для этих работ мы привлекли Дмитрия Ивановича Менделеева. На Черное море отправлен капитан 1-го ранга Борисов с указанием подготовить ведомственные верфи для строительства броненосцев.

— На Черном море? — Удивилась императрица. — Почему не на Балтике?

— По ряду причин. Из-за погодных условий там проще строить. Рядом есть крупные металлургические заводы. Рядом Византия, где есть много опытных рабочих и инженеров. Потом, если мы заложим на Балтике крупные корабли, неизвестно, как на это отреагирует Германия. Они и так заложили новые броненосцы в ответ на два наших «императора».

— Как же вы хотите защитить Балтику? Столица здесь, а не на юге.

— Столица там, ваше императорское величество, где находитесь вы. Защиту Балтики я собираюсь возложить на мины и береговые орудия. У нас уже есть четыре лишних 12-ти дюймовых орудия. Их установим у Кенигсберга. Проведем расчеты на использования в них бездымного пороха. Все же основное средство обороны, это мины. Контр-адмирал адмирал Макаров составил доклад по использованию минного оружия. Балтика, наилучшее место для его применения, так как глубины здесь небольшие и перекрыть фарватеры несложно. Поэтому планирую, в качестве основных сил на Балтике, использовать миноносцы, малые крейсера и малые броненосцы береговой обороны. За основу этих броненосцев взять проект «Адмирала Лазарева», но увеличить для использования на нем новых 10-ти дюймовых орудий. Их сейчас разрабатывает Обуховский завод. Четыре таких корабля будет достаточно.

— Значит, все не так плохо, как меня уверяли адмиралы. — Сказала императрица. — Как собираетесь защитить колонии и Дальний восток?

— Базы будут защищать те же миноносцы и малые крейсера. Как только будут закончены все работы над броненосцами «Император Александр» и «Император Константин», отправим их на Дальний восток. Как только закончатся работы над новой артиллерией, будем разрабатывать крейсер 1-го ранга для службы в колониях. Параллельно разработаем крейсер для уничтожения торговли. Этот корабль будет не дорог, поэтому особых проблем с ним не вижу. Заложим сразу несколько таких крейсеров.

— Если он не дорогой, почему сейчас не строите? — Спросила императрица.

— Нет артиллерии, ваше императорское величество. К тому же, на малом крейсере мы хотим проверить новые машины и котлы. Для него тоже нет артиллерии, но тут мы решили пойти на риск. Корабль небольшой и, в крайнем случае, его можно будет вооружить заграничными образцами.

— Что же, господа, пока меня все устраивает. — Заключила императрица. — Расходы вы пока не превысили, хотя они растут. Тут я все понимаю, чудес не бывает и вложение значительных средств неизбежно. Траты будут расти. Я решаю это с министерством финансов. Продолжайте работать, господа.

Головин с Воронцовым вышли из дворца.

— Сергей Григорьевич, у вас сейчас Ижорский завод не особо занят. Может он присоединится к выполнению заказа на рельсы?

— Я не против, но у него нет нужного оборудования. Нужны специальные прокатные станы.

— Об этом я позабочусь. — Пообещал Головин. — Посьет составил грандиозный план по строительству железных дорог. Я с ним полностью согласен. Наша страна огромна и без железных дорог нам не обойтись. К тому же мы с Посьетом решили сразу многие дороги делать двух путными, это значительно увеличит грузопоток.

— Это огромные деньги. — Напомнил Воронцов.

— Как посмотреть. Уже арестовано более пятидесяти чиновников разного ранга, которые так или иначе воровали средства при строительстве дорог. Тут не только прямое воровство, но и подлоги, завышения цен, сговор. Много чего обнаружили. На производстве шпал только обнаружились хищения на миллионы рублей. Ведомство Селецкого не просто провело аресты, но и вернула эти деньги с солидной прибавкой.

— И что, воровство кончилось? — Спросил Воронцов.

— Нет, но уже не в тех размерах. К тому же сейчас все быстро вскрывается и пресекается. Недавно арестовали начальника участка, так он просто решил экономить на питании для арестантов, которые работали на его участке. Мелочная попытка получить незначительные суммы, обернулась для него очень плачевно. Арест, суд, конфискация всех средств и имущества, каторга. Причем, на строительстве той же дороги. Не только свою жизнь пустил под откос, но и семью обрек на бедность. Такие меры очень стимулируют быть честным.

— Тут согласен. — Кивнул Воронцов. — Иначе с воровством невозможно бороться.

— Я слышал, вы сделали на Балтийском заводе цех со сварочным оборудованием?

— Ещё не совсем. Ждем оборудование. Там даже не цех. Мне инженеры пояснили, что само оборудование небольшое. Важна дополнительная электростанция. Вот её и строят. Кроме этого, лишняя электростанция заводу не помешает.

— Тут с вами согласен. — Кивнул Головин. — Я уже веду изыскание на Свири, чтобы построить там гидроэлектростанцию. Правда пришлось нанять американских инженеров, но дело того стоит.

— Вы сказали, что начато строительство электротехнических заводов. Когда и что они могут произвести?

— В Ревеле и Челябинске будут делать электромоторы разного размера и мощности. Там же будут выпускать генераторы и трансформаторы. В Риге электромоторы, реле, соленоиды, переключатели, измерительные приборы, катушки и прочие электромеханическое оборудование. Там же будет производство различных ламп освещения. Заводы строятся не на пустом месте, малое производство уже есть. Вас интересуют электромоторы?

— Не только. Моторы, генераторы, лампы, да всё.

— Пришлите кого-нибудь ко мне, я дам перечень того, что сейчас мы можем выпускать. Кстати, Сергей Григорьевич, я тут просматривал заявки на патенты. Попалась очень интересная заявка отставного капитана флота Костовича, на двигатель, работающего на бензине.

— Как у немцев?

— Схоже, но двигатель совсем другой. Я навел справки, у Костовича сейчас небольшая фабрика под Санкт-Петербургом. Там делают различные изделия из арборита. Это тоже его изобретение. Материал прочный и с ним легко работать. Так вот. Костович сначала сделал малый вариант своего двигателя и успешно применил его на катере.

— И почему заявка осталась заявкой?

— Он предложил морскому министерству построить дирижабль с использованием своего двигателя. Как всегда, денег выделили в два раза меньше необходимого, к тому же на Олонецкой верфи вскоре произошел пожар и готовые детали сгорели. Это поставило крест на дирижабле и негативно сказалось на Костовиче.

— Двигатель сейчас есть?

— Да. Уже второй вариант. Вы бы сами посетили фабрику Костовича, посмотрели, что он делает и что есть.

— Непременно посмотрю.

— Я пришлю к вам человека, чтобы решить вопрос с производством рельс. Ещё одно, Сергей Григорьевич, вы императрице описали свои планы, по строительству пароходов, крейсеров, миноносцев. Хватит ли построечных мест у ваших заводов? Подумайте над этим.

Воронцов направился в Адмиралтейство. Он уже думал о построечных местах. Малые корабли, вроде миноносцев, он не учитывал. Построечных мест для таких кораблей было достаточно. Крупные корабли могли строиться на Балтийском заводе, Адмиралтейских верфях и Новоадмиралтейском заводе, которые использовали одни и те же строительные площадки и Кронштадтских верфях. Сухой док был только в Кронштадте. Достроечных мест хватало, а вот эллингов было не много. На следующий день, с утра Воронцов посетил Балтийский завод. Он ничего не говорил и не спрашивал у сопровождавшего его капитан-лейтенанта Хвостова. К слову, Хвостов был уже сугубо штатским, а звание осталось после его выхода в отставку. Ныне и звания такого не было. Всё на заводе было устроено неплохо, но вот всё равно что-то было не так. Воронцов видел британские верфи, работал на одной из лучших из них. Конечно, сравнивать одну из лучших верфей Британии и русскую верфь было глупо. У Британии все было более масштабней. Больше эллингов, больше кранов, больше цехов, больше станков. У деревянных эллингов Воронцов обратил внимание на рабочих, которые расчищали пустырь.

— Тут что будет? — Спросил он Хвостова.

— Новый крытый эллинг, Сергей Григорьевич. — Пояснил Хвостов. — Его планировали начать строить год назад.

— Отчего не начали?

— Денег не было выделено. Сейчас тоже все под вопросом. Раз здесь не планируем строить крупные корабли, то возникает вопрос в его необходимости.

— Строим, не строим, но мощности нужны. Только если делать, то не как принято, а так, чтобы все удивились.

— И как же, Сергей Григорьевич?

— Места тут достаточно, если нужно, то выкупим больше земли. Нужно планировать два эллинга и сухой док.

— Ваше высокопревосходительство, — удивился Хвостов, — у нас нет средств и на один эллинг, вы же говорите, что строить нужно два, до ещё и сухой док, который будет стоить в два, три раза дороже.

— Деньги найдем. Едемте в ваш кабинет. Обсудим планы по расширению завода.

В своем кабинете Хвостов показал план завода и план нового эллинга.

— Не годится. — Сказал Воронцов. — Вы собираетесь делать крытый эллинг по старому типу, просто поменяв внешнее покрытие с дерева на кирпич.

— А вы что предлагаете, Сергей Григорьевич?

— Первое. Эллинги увеличиваем в размерах. Весьма вероятно, что корабли в ближайшие годы будут расти в размерах. Если брать торговые корабли, то это более, чем вероятно. Второе. Нужно использовать иные материалы. Армированный бетон, вот нужный нам материал. Основание эллингов из армированного бетона, вдоль него опоры для мостовых кранов на двух, трех уровнях. То есть опоры должны выглядеть этакой лестницей.

Воронцов тут же на бумаге набросал карандашом рисунок.

— Далее, на каждом уровне будут лежать балки из армированного бетона, поверх них металлические балки и рельсы кранов.

— Это все выглядит весьма перспективно, — сказал Хвостов, — но у нас нет таких кранов. Потом, чем покрыть эллинг снаружи?

— Я вам предоставлю материал. — Пообещал Воронцов. — Эллинги, это одно. Далее сухой док. Никакого дерева. Бетон, только бетон. Стройку затягивать на десятилетие не нужно. Свяжитесь с министром Головиным или пошлите своих людей и закупите экскаваторы. Я знаю, что американские образцы, могут вырабатывать за двенадцать часов до двух, трех тысяч пудов мягкого грунта. Георгий Ильич, сейчас есть разные машины, которые помогают в работах. Вы же отличный инженер, к чему эти старые методы. Нужно использовать все достижения мировой науки. Вот вам задание. Эллинги должны быть 650 футов длиной и сто футов шириной. Это габариты строительной площадки. Док должен быть длиннее на сто футов и шире на двадцать.

— Это будет очень дорого, Сергей Григорьевич.

— Что именно? У вас завод. Арматуру можете сделать сами. Цемент закупите у нас, благо заводов хватает. Закупите нужные паровые машины для земляных работ. Для работы привлечете своих рабочих. Организуйте хорошее освещение и работы проводите круглосуточно. Наймите поденных рабочих. Тех, кто себя хорошо покажут, постарайтесь переманить в штат.

— Это все решаемо, Сергей Григорьевич. Вопрос в средствах.

— Я же сказал, деньги будут. В этом году мы отказались от строительства нового броненосца, крейсера и пяти миноносцев. Это почти двадцать миллионов рублей, которые выделены, но не были потрачены. Часть денег уйдет на пароходы, различные разработки и прочее. Вам я выделю миллион рублей. Только учтите, Григорий Ильич, сейчас спрос за трату казенных денег велик. Обманете казну, лишитесь всего и отправитесь на каторжные работы, обманете меня, я туда же отправлю и всю вашу семью. Если же приложите все усилия и сделайте все быстро, качественно и недорого, то вознаграждение вам обеспечено. Правда учитывайте то, что вводится новый регламент отношений с рабочими. Перегибать палку я искренне не советую, поэтому и настаиваю на использовании различных машин. Они жаловаться не будут, но нужно их обеспечить хорошим обслуживанием. Если вы не знаете, что и как купить, то можете обратиться в наш отдел обеспечения.

— Воспользуюсь вашим советом, Сергей Григорьевич. — Согласился Хвостов. — Сроки, надеюсь реальные.

— Конечно. Все должно быть готово к осени следующего года. — Воронцов поднял руку, прерывая возражения Хвостова. — Осенью следующего года будем закладывать четыре крупных корабля. Это не обсуждается. Я же вам сказал, организуйте хорошее освещение. В конце концов, завод лучший в империи, а дороги на нем в убогом состоянии, нет освещения, нет отопления. Что вы скажите, если императрица решит посетить его? Поверьте, она это может осуществить в любой момент. Тогда я вам ничем не смогу помочь. У вас передовой завод, а не захолустная фабрика. Соответствуйте этому.

Подобный разговор у Воронцова состоялся с управлением Адмиралтейского и Новоадмиралтеского заводов. Конечно, там Воронцов не требовал строительства новых эллингов. Само расположение заводов не позволяло этого. Однако было принято решение скупить берега южнее и сделать там дополнительные цеха и достроечные причалы. Кроме этого можно было сделать дополнительные эллинги для малых кораблей, на что и был дан приказ. На всё усовершенствования этих верфей Воронцов выделил 300000 рублей. Далее был Обуховский завод. Ему Воронцов уделил более пристальное внимание. Детально он расспрашивал о каждом цехе и сам его изучал. Завод был в хорошем состоянии. Он был ранее частным, но полностью выкуплен казной, впрочем, как и Балтийский. Оборудование завода было довольно новым, но уже начинающим устаревать. Так, например, не было оборудования для изготовления 12-ти дюймовых орудий с длиной ствола более 35-ти калибров. Это и было главной проблемой в разработке нового орудия. Воронцов подробно обговорил план развития завода. Завод должен был производить орудия разных калибров и длиною стволов. Самый важный параметр, это производить их массово, а не штучные образцы. Кроме этого завод должен был построить пять новых цехов для производства снарядов, два литейных цеха, один для производства самодвижущихся мин, один цех для товаров в народ и один цех для экспериментальных проектов. Из-за этого завод уже грозил расшириться значительно. Помимо цехов, планировалось использовать пустырь севернее завода для застройки его домами для рабочих. Общий план предоставило управление завода. Воронцов внес в него некоторые поправки и обещал выделить полтора миллиона рублей, напомнив про строгую отчетность и последствия подлога. С Ижорских заводом было проще, министерство промышленности обязалось поставить две домны и две мартеновских печи. Это уже значительно увеличивало мощности завода. По соглашению с министерством промышленности, половину суточной выработки шла на рельсы, другая половина на нужды флота. Если флотских нужд не было, то вторая половина шла тоже на рельсы, но уже с оплатой. Помимо этого, министерство промышленности само поставляла руду и топливо для работ.

После выяснения всех нюансов, Воронцов узнал, что судьба Пермского пушечного завода была туманна. Официально он принадлежал казне, но уже давно от неё не получал средств. Заказы последнее время тоже сократились. Возникла возможность перехода завода в частные руки. Воронцов сам был на этом заводе и видел, что потенциал у него большой. Для решения судьбы завода Воронцов встретился с военным министром Вяземцевым.

— Николай Владимирович, слышал у вас дела тоже начались не с хорошего. — Воронцов сел в предложенное кресло, в кабинете военного министра.

— Да как и у вас, Сергей Григорьевич. Вас назначили во флот, который чтит традиции, а вы совсем не моряк, да ещё и штатский. Я же обошел десятки генералов не просто по званию, а по должности. На эту должность метили не просто заслуженные генералы, но и два сына великого князя. Вы понимаете, каких врагов я нажил?

— Как бы ни было, за вами императрица и совет министров. Впрочем, Николай Владимирович, это все лишнее. Я не политик, и не хочу им быть. У вас есть продвижения по реформам?

— Какие-то есть. Пока сформировал три полка, и на их основе провожу тренировки. Мне, Сергей Григорьевич, пока не так важны новые все новшества. Можно обучить и на прежних образцах. Единственное, что меня очень сильно заинтересовало, так это пулемет Максима. Он вот действительно меняет поле боя. Я уже не вижу на нем кавалерийских атак и плотных пехотных построений. Пулемет все это меняет. Вы не обратили внимания на это оружие?

— Мне пока ещё его не доставили. Я уже дал задание закупить различные варианты, в разных странах.

— Он вам понравиться. — Кивнул Вяземцев. — Насколько я знаю, на его основе есть очень скорострельная пушка калибром 37 миллиметров. Наверное, вы все же пришли не за тем, чтобы узнать, как у меня дела.

— Вы правы, Николай Владимирович, меня беспокоит Пермский завод. Он сейчас не в лучшем положении и в ближайшее время, возможно, перейдет в частные руки. Я не знаю, кто захочет его купить или вообще купит ли кто-то. Вопрос в другом. Вы заинтересованы в этом заводе?

— Пермский пушечный. — Задумчиво сказал Вяземцев. — Почему он вас заинтересовал? У вас есть прекрасный Обуховский завод. В чем смысл?

— Я лишь спрашиваю ваше мнение, Николай Владимирович, Луганский завод ещё неизвестно когда построят и он ориентирован на выпуск снарядов и патронов, но не орудий. Пермский же ориентирован именно на орудия, а снаряды для него, это второстепенная продукция. Николай Владимирович, если не хотите принимать этот завод в казну, так и скажите. Я постараюсь найти деньги на него.

— Не горячитесь, Сергей Григорьевич. — Улыбнулся Вяземцев. — Я не отказал. Я прекрасно понимаю значение артиллерии. Слышал, вы удивили всех показом «Адмирала Лазарева», значит, тоже уделяете артиллерии пристальное внимание. Я не против завода, но хотелось бы знать, о каких суммах идет речь?

— Если принять завод на баланс наших министерств, то нужно четыреста тысяч рублей. Что бы его вывести на нужные мощности и обеспечить современным оборудованием нужно ещё около полутора миллионов рублей. В таком случае завод сможет обеспечивать армию и флот нужными орудиями. Армии много крупных орудий не нужно, в основном малые калибры. Тут у меня ещё одно предложение. Николай Владимирович, так или иначе, я озвучу его министру Головину и императрице. Нужна стандартизация снарядов. У армии много снарядов и орудий старых образцов, во флоте меньше, но тоже хватает. Это нужно менять. Для малых калибров патроны должны быть абсолютно одинаковыми, для средних и крупных снаряды должны быть одинаковыми, но возможны расхождения в зарядах.

— О каких калибрах идет речь? — Спросил Вяземцев. Он открыл записную книжку, готовясь делать записи.

— Скажем, самый малый, это 47 миллиметров. Затем 3-и дюйма, следующий, 4-е дюйма. Это малые калибры, они нужны флоту и являются основными для армии. Далее средний калибр, 5-ть и 6-ть дюймов. Для армии это уже крупный калибр. Эти орудия будут основными для производства. Орудия 8-мь и более дюймов для армии редки и на флоте используются не массово. Таким образом, основные орудия для пермского завода будут от 3-х, до 6-ти дюймов. То есть, основа артиллерии армии.

— Почти два миллиона рублей. Этот же на два ведомства? — Уточнил Вяземцев.

— Конечно. Поймите, Николай Владимирович, если вы не хотите, я найду деньги и выкуплю завод в пользу морского министерства. В Обуховский завод я собираюсь вложить полтора миллиона рублей. Тут я готов поступить также. Только в таком случае вам придется закупать орудия у меня. Я этого не хочу. Нам нужно работать совместно.

— Давайте так. — Предложил Вяземцев. — Я выделю от армии миллион, на этот завод. Вы же, в свою очередь, выделите половину средств на Луганский завод. Вам он тоже пригодится. Снаряды, особенно малых калибров, тратятся очень быстро.

— Без вопросов. — Согласился Воронцов. — Только я ожидаю исследований Менделеева в области производства своего бездымного пороха и новой начинки для снарядов. Если поддержите эти разработки, то вообще будет прекрасно.

— Сто тысяч могу выделить. — Сказал, подумав Вяземцев. — Это в этом году. Поймите, больше пока не могу. В следующем году могу ещё добавить, когда пройдет сокращение армии. У меня сейчас сложная ситуация. Мне нужно сократить армию, не пожертвовав боеспособностью. Это притом, что войска нужны на западной границе, на Дунае, на Кавказе, в Туркестане, на Дальнем востоке.

— Передайте часть сил в пограничную стражу. — Предложил Воронцов. — Часть сил, конечно очень малую, можно отправить в колонии. Скажем, дивизию в Америку и полк на Тринидад. Если хотите, то можно дивизию или две перевести во флот. Ранее у нас были морские полки, почему бы их не вернуть. Сформировать части, подобные морской пехоте в САСШ. Так, глядишь, от военного ведомства отойдет целый корпус, без общей потери боеспособности.

— Это нужно будет обсудить с министром финансов и императрицей. Так или иначе, финансовая нагрузка не уменьшиться. Если императрица будет согласна, то я так и поступлю.

— К тому же, Николай Иванович, вы сами сказали, что пулеметы делают атаки кавалерией бесполезными. Я точно не знаю, но логически могу предположить, что содержание и обучение кавалерии обходится гораздо дороже, нежели пехоты. Может, стоит отказаться от неё?

— В армии тоже много традиций. Многие части гордятся своей историей, своей формой. Вы штатский и этого можете не понять. Нельзя просто отменить кавалерию.

— Так не отменяйте её совсем. Если честно, то я вот сейчас вижу кавалерию, только в виде драгунов. То есть, та же пехота, но с высокой скоростью передвижения. Полк быстро переместился, специальная команда вернула лошадей на прежнее место и на них сел очередной полк. Так можно быстро перебросить дивизию на пятьдесят, шестьдесят верст.

— Интересное предложение. — Усмехнулся Вяземцев. — Я подумаю над ним. Что же по заводам, то, надеюсь, мы договорились.

— Конечно, Николай Владимирович. Я пришлю к вам доверенное лицо, чтобы уладить все формальности.

В Адмиралтействе главного казначея чуть удар не хватил, когда он узнал, какие средства придется выделить на заводы. Это ведь ещё не считая расходов на строительство шести пароходов, перестройку двух броненосцев, разработку и изготовление новых орудий. К этому можно было добавить работы над новыми самодвижущимися минами. Ещё нужно было учесть, что возможно вскоре предстоит строительство малого крейсера.

— Сергей Григорьевич, ну нельзя так тратить деньги. — Пожаловался главный ревизор капитан 2-го ранга Акулов. — Дай вы в два раза меньше, заводы бы справились. Может, чуть дольше работали, но справились.

— А вот это забудьте Никита Сергеевич. — Недовольно сказал Воронцов. — Нельзя подольше и абы как. Нужно быстро, качественно и срочно. Так что извольте оплачивать и счета и выдавать нужные средства.

— Ваше высокопревосходительство, мне же придется объясняться с министерством финансов. Я это никак объяснить не смогу. Нет планов работ, нет сметы, вообще ничего нет, только ваше распоряжение.

— Вот на него и ссылайтесь. Если нужно, подготовьте письменный приказ о выделении средств. Конечно, вам нужно будет собирать и проверять отчеты заводов о тратах. Всё строго. Любые подозрительные отчеты мне на стол. Вам ясно?

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.

Несколько дней Воронцов потратил на осмотр казарм экипажей в столице и Кронштадте. Большей части матросов в казармах не было, так как они находились на кораблях, пока те были в летней кампании. На берегу оставались слабосильные, новобранцы, а также береговые команды. Осмотрев казармы, Воронцов не стал делать никаких замечаний, хотя их было много. После этого он провел осмотр всей базы флота в Кронштадте. В целом, она была в хорошем состоянии. Это было и понятно из-за близости столицы. Воронцов хотел организовать на базе опытовый бассейн. Он видел такой в Британии и знал, что в России уже неоднократно поднимался вопрос о его строительстве, но все время оно откладывалось. Он приказал начать строительство силами береговых команд, слабосильных и новобранцев. Также все обсудить с инженерами гидротехниками и специалистами в области гидродинамики. Помимо основного бассейна, он дал указание построить и малый, для изучения работы винтов. Помощь в строительстве должна будет оказать Кронштадтская верфь и её рабочие. Срок сдачи был назначен на весну следующего года. После этого Воронцов последовал совету Головина и посетил небольшую фабрику «Арборит» на окраине столицы. Сам Костович был очень удивлен появлением нового министра и с готовностью показал свое производство. Материал Костовича оказался одним из видов фанеры. Она была не новинкой, но метод Костовича делал её более прочной. Осмотрел Воронцов новый двигатель. Он ему понравился, но нужны были испытания, чтобы проверить его надежность и мощность.

— У вас, Огнеслав Степанович, в прошлом были некие трения с моим министерством. — Сказал Воронцов. — Насколько я знаю, они ещё не до конца улажены и вы должны некие суммы денег своим инвесторам.

— Я от них не отказываюсь, ваше высокопревосходительство. — Кивнул Костович. — Моя фабрика имеет доход и я выплачиваю долги.

— Что вы скажите на то, если я предложу выкупить вашу фабрику, конечно, со всеми долгами и разработками. Вы также будете её возглавлять. Помимо этого, вы сможете организовать отдел для работы над своим двигателем и если он пройдет испытания, то организуете его производство.

— Ваше высокопревосходительство, это очень щедрое предложение, но я организовал фабрику не только ради двигателя и арборита. Они были средствами для моих планов, а не целями.

— Да, знаю. — Кивнул Воронцов. — Вы работали над дирижаблем. Я не против работ в этом направлении. Вы участвовали во Второй войне за проливы. Тогда впервые применили воздушные шары для наблюдения. Нужно разработать подобные, но способные подниматься с палубы корабля. Причем, делать это достаточно быстро, а подниматься высоко. Это значительно продвинет ваши работы над дирижаблем. Точнее, может возобновить их.

— Не понимаю, ваше высокопревосходительство, зачем вам моя фабрика? Она не крупная, для флота имеет ничтожное значение.

— Так или иначе, она меня интересует. К тому же, из-за долгов у вас не много вариантов. Либо вы работаете сами, но вряд ли когда сможете вернуться к работам над дирижаблем, либо вы работайте в составе морского министерства, делайте то, что нужно и попутно сможете работать над дирижаблем.

— Допустим, ваше высокопревосходительство, допустим, что я соглашусь. И что тогда нужно будет делать?

— В первую очередь увеличить производство арборита. Не конкретные изделия, а просто большие листы. Их используем для обшивки новых эллингов и для опалубки бетонных конструкций.

— Я не уверен, что мощности моей фабрики хватит для этого.

— Увеличим мощности. Поставим новые фанерные рубанки, установим новые машины. Это не вопрос. В любом случае понадобится расширение производства и для ваших двигателей. Это новые станки, новые цеха.

— Дайте день на раздумье. — Попросил Костович. — Мне нужно все обсудить со своими людьми. Многие со мной с самого начала работ и я прислушиваюсь к их мнению.

— Я не против. В случае вашего согласия, ваши люди останутся с вами и под вашим управлением. Жалование будет не меньше, но стабильное, не зависящее от заказов.

На следующий день Костович дал положительный ответ, а для главного ревизора Адмиралтейства появились новые проблемы. Нужно было оплатить долги Костовича. Правда сумма долгов превысила стоимость самой фабрики, так что сам Костович ничего с этого не получил. Для контроля к заводу был приписан старший техник корпуса морских инженеров, чтобы помочь в переоснащении завода. Для первичных планов по строительству новых цехов, закупки дополнительного оборудования и инструмента было выделено 100 000 рублей. Воронцов указал Костовичу обратить внимание на шлаковую вату и опыт немецкого и американского способа её производства. Сам он видел эти методы и находил пользу от этого материала ввиду его качеств. Ещё расходы министерства появились после посещения Морского технического училища. Там Воронцов долго беседовал с преподавателем физики Поповым Александром Степановичем. Попов горячо доказывал необходимость работ по изучению способов передачи беспроводных электрических сигналов. Он настаивал, что это наиболее полезно именно флоту, так как в отличие от армии, корабли не могли тянуть за собой провода телефонов и телеграфа. Это заинтересовало Воронцова и он согласился выделить средства для организации исследовательской лаборатории. Только он сразу выставил условия, что никаких публикаций без разрешения Попов делать не будет. На этом и договорились.

Вскоре пришли различные образцы иностранного вооружения. Все они были приобретены не по официальным каналам, из-за этого времени на закупки ушло больше. Были доставлены орудия Армстронга, Круппа и Канэ. Образцы остальных стран не закупали, так как новинок среди них не было, а характеристики существующих не были выдающимися. Единственное дополнение к орудиям, так это пулемет и скорострельная пушка Максима. Специально для изучения иностранных образцов были вызваны инженеры с Пермского завода. Вместе с представителями Обуховского завода они познакомились с образцами. Вместе с ними были представители морского артиллерийского управления и Главного управления артиллерией армии. На полигоне находились и новые орудия Обуховского завода 8 и 10 дюймов. Если с первым заканчивали испытания для флота, то второе проходило ещё заводские испытания. Тут же испытывались некоторые новые образцы Обуховского завода. Инженеры, военные и моряки подробно осмотрели заграничные образцы. Пулемет Максима уже особо никого не интересовал, так как военное ведомство купило образец ещё год назад. Все внимание было уделено орудиям. Моряков очень впечатлила скорострельность орудий. Наиболее удачными все признали затворы британских орудий, хотя французские тоже были не сильно хуже. Пока все знакомились с иностранными образцами, Воронцов осмотрел образцы Обуховского завода. Всего было четыре образца в одном калибре.

— Все орудия очень схожи. — Сказал инженер в звании капитана по Адмиралтейству Григорьев, ответственный за данные орудия. — Это сделано для сравнения баллистических качеств. К тому же, так было намного проще выполнить работу.

— И какой калибр, Никита Иванович? На вид 4-е дюйма.

— Так и есть, Сергей Григорьевич. — Кивнул Григорьев, Воронцов заранее всех попросил на службе официоза не проявлять. — Если быть точным, то 101 миллиметр.

— Так, вижу, использованы три разных казенных части, точнее замков, а четвертое? — Воронцов обошел четвертое орудие с клиновым замком и посмотрел на другие три. — Длина ствола?

— Совершенно верно. Три орудия сделаны с длиной ствола в 45 калибров и одно с длиной в 55 калибров. На орудиях такого размера длина ствола не является такой проблемой, как на крупных орудиях.

— И какие результаты этих орудий?

— Сергей Григорьевич, это далеко не конечные образцы. Более того, именно эти орудия не были рассчитаны на новые сорта пороха.

— Значит, они стреляют дымным порохом?

— Верно. Это позволило нам сделать образцы быстро. Главная задача, это определить наилучший затвор и рассчитать оптимальную длину ствола. Это можно сделать, используя и дымный порох. Затем проведем перерасчеты на бездымный порох. К тому же, насколько я понял, ещё нет образцов нашего бездымного пороха. Делать орудие под иностранный порох мы посчитали преждевременным.

— Верно. Ну и что по замкам? Есть результаты?

— Есть. Поршневой затвор самый легкий, обеспечивает хорошую скорострельность. В чём-то он напоминает затвор французов. Поворотный крановый затвор довольно прост, но тяжел. Клиновой затвор тоже тяжелый. Он отличается от немецких клино-призматических затворов. Разработан он на основе клинового затвора 47-миллиметрового орудия Гочкиса. Только из-за увеличившегося веса затвор повернули на 90 градусов. В остальном, всё схоже. При открывании затвора происходит взвод ударника и выброс гильзы. При опытной прислуги, скорострельность очень высокая. К тому же, заряжание патронное, а не картузное. Нам удалось один раз сделать двадцать выстрелов в минуту. Конечно, в реальной ситуации такое невозможно, так как у нас было два заряжающих, и снаряды были рядом с орудием.

— Отменно. — Похвалил Воронцов, рассматривая замок. — Так, получается после выстрела, замковый тянет за этот рычаг?

— Совершенно верно. — Григорьев потянул за один из двух рычагов на едином вале. Затвор быстро скользнул в сторону. — Как видите, ход рычага не большой и затвор легко открывается.

— Интересно. — Воронцов сам попробовал открыть и закрыть затвор. Рычаг двигался с усилием, но без задержек. Никита Иванович, а если соединить этот рычаг с опорами цапф. Чтобы после выстрела, когда орудие возвращается накатом, замок сам открывался.

— Идея хорошая, но не будут ли эти рычаги мешать закрытию затвора?

— Можно отрегулировать их так, чтобы они не были жестко связаны с затвором, к тому же, если ещё сильнее развернуть замок, чтобы он открывался вверх, то не понадобиться человек, который его закрывает. Вставьте стопор, который снимется при полном заряжании патроны. Замок сам закроется под своим весом.

— Интересно. — Григорьев посмотрел на открытый замок. — Очень хорошая мысль, Сергей Григорьевич. Это обязательно нужно просчитать. Я думаю, все должно получится.

После осмотра всех образцов последовало совещание артиллерийских управлений армии и флота, вместе с представителями заводов. Обсуждения были не простые и затянулись на несколько дней. Армии не нужны были крупные калибры, да и к средним было много вопросов. Армию заинтересовали только орудия 75 миллиметров Канэ и 76 миллиметров Армстронга. Да и то не в чистом виде. Для армии они были тяжелы. Орудия большего калибра армия рассматривала только, как крепостные. Орудие 47 миллиметров армия тоже не хотела рассматривать. Армейцы все это объясняли тем, что армия имеет много полевых орудий 87 миллиметров. К этим, в принципе неплохим орудиям, есть боеприпасы и налажено их производство. К тому же, у них мощнее фугасная граната. После всех обсуждений приняли решение, устраивающее всех. Армия оставляет основным орудием пушку 87 миллиметров. Флот принимает такой же калибр. Для этого Пермский завод разрабатывает под этот калибр орудие на основе французского орудия Канэ 75 миллиметров. Для армии он же разработает облегченный вариант. Вместо орудия 47 миллиметров, армия и флот сошлись на едином орудии 63 миллиметра. У флота и армии уже был такой калибр. Он использовался в легком орудии Барановского. Теперь же нужно было разработать подобное орудие, но с расчетом на бездымный порох. Орудие должно по-прежнему быть довольно легким, использоваться в качестве десантного и горного. Третий единый калибр был выбран в 4 дюйма, основываясь на новом проекте Обуховского завода. После всех доработок и в расчете на бездымный порох, это орудие решено запустить в двух вариантах. Для флота с клиновым затвором, для армии с поршневым. Сошлись и над единым орудием 152 миллиметра, то есть 6-ти дюймовым. Для армии это была только крепостная артиллерия. Более, единых орудий не согласовывали, но пришли к единому снаряду в 130 миллиметров. Под такой снаряд разработают полноценное орудие для флота, для армии гаубицу. Кроме орудий, сошлись на том, что пулеметы Максима нужны, как армии, так и флоту. Вот только цена, выставленная за них компанией Максима, была высокой. Заводам было дано задание разработать свой вариант пулемета, если за год этого не получится, то будет закуплена лицензия на пулемет Максим. Скорострельная пушка Максима армию не заинтересовала, но флот дал задание заводам, как и на пулемет. На этом армия и флот завершили работу совместной комиссии. Теперь нужно было ожидать результатов работы заводов. Для Воронцова было важным то, что примерно определились массовые характеристики некоторых орудий, поэтому можно было учесть их вес при проектировании новых кораблей.

Сразу после артиллерийской комиссии Воронцов с несколькими инженерами рассмотрел варианты перестройки новых броненосцев. К этим работам привлекли инженеров с разных заводов. Основная задумка была в увеличении огневой мощи кораблей. Вместо одной носовой башни с устаревшими орудиями 12-ть дюймов, предполагалось установить две двухорудийные башни с новыми 10-ти дюймовыми орудиями. Кроме этого, всю вспомогательную артиллерию заменить на новые образцы. Для этого и нужно было срезать высокую надстройку и перестроить кормовую часть. Новые башни планировались по образу тех, что стояли на «Лазареве», но переработанные под более крупные орудия. Из-за кормовой башни перестройка кормовой части была весьма значительной. Просто так башню не установить. Нужны боевые погреба, защищенный барбет, новые системы вентиляции, затопления, электроснабжения. Все же расчеты показывали, что отказ от тяжелой носовой башни с тяжелыми орудиями и механизмами, удалении значительной части надстройки и отказа от устаревшей артиллерии, высвободит солидный запас по весу. Один ствол устаревшего 12-ти дюймового орудия весил почти, как два ствола новых 10-ти дюймовых орудий. Плюс старая конструкция башни и механизмов перезарядки. К тому же, новые орудия обещали быть намного дальнобойные, а использование кораблей на Дальнем востоке давало им очень высокие шансы никогда не сталкиваться с сильным противником.