электронная
36
печатная A5
346
16+
Безумцы

Бесплатный фрагмент - Безумцы

Рассказы о любви

Объем:
100 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-0260-2
электронная
от 36
печатная A5
от 346

Водитель автобуса

Он

Автобус рыкнул коробкой скоростей, натужно взвыл, и не торопливо покатился. Две секунды, три. Он набирал скорость. Никто из сидящих внутри не подумал о том, что сейчас доверили свою жизнь не настоящему водителю. Настоящий водитель в эту минуту был дома, и пил чай. За рулем сидел его приятель. Не друг, не одноклассник, а просто приятель. Знакомый, каких великое множество у всех поголовно. О том, что его автобус вышел на маршрут водитель даже и не догадывался. Он пригнал его вчера вечером в мастерскую, чтобы провести «Т.О.» и поменять расходники. Мастер осмотрел транспорт, и сказал, что работа будет закончена через день. Они постояли, поговорили еще немного, после чего водитель оставил ключи, а сам, благополучно покинул территорию мастерской. Впереди его ждали два выходных дня.

Тем мастером был я. И сейчас, сидя за рулем, я оторвал взгляд от дороги, и посмотрел в зеркало заднего вида. Большое, панорамное, оно прекрасно отражало весь салон. Та, ради кого я угнал этот автобус, только что поднялась на две ступеньки, и оказалась внутри. Дверь за ее спиной закрылась, я улыбнулся, ловушка захлопнулась. Теперь главное не спугнуть ее. В конце маршрута, когда до финала останется три остановки, и все покинут автобус, в салоне будет сидеть только она. Как обычно, у окна, с ниточками гарнитуры, свисающими из ушей, и телефоном в руке. Она едва заметно улыбается, и неотрывно смотрит на проплывающий мимо пейзаж.

Первый раз я ее увидел около месяца назад. Начиналось лето. Двигатель в автобусе иногда хандрил, и для диагностики неисправности водитель предложил мне проехаться с ним вместе. В пол уха слушая работу мотора, я смотрел в окно. Мимо пролетали улицы, люди, машины. Порой взгляд задерживался на ком-то, выхватывая из толпы яркий образ. Однако после того как в салон вошла девушка с наушниками, городской пейзаж, а так же проблемный силовой агрегат перестали меня интересовать. Время изменило свой ход, и побежало быстрее. Мне показалось, что я успел сделать только два вдоха, а наш путь оказался завершен. Водитель остановил пустой автобус, и спросил, услышал ли я хоть что-нибудь неправильное в работе двигателя. Мне не пришлось лукавить, я ответил, как есть. Ничего. Он пожал плечами, и предложил вечером следующего дня еще раз с ним прокатиться. Отказываться я не стал. Так, диагностические поездки в этом автобусе приобрели для меня очертания определенного ритуала. Целый день я с нетерпением ждал, когда в конце смены за мной заедет водитель, и мы снова проедем по его маршруту.

Постепенно, изо дня в день, встречая девушку с наушниками, я привык к ней настолько, что однажды, по повороту головы, по движению ее глаз, и мелькнувшей улыбке, кажется, смог определить радиостанцию, которая звучала в ее наушниках. Подъезжая к конечной остановке, она вынимала один наушник, и подходила к двери. Лишь единожды она взглянула на меня, сидевшего за спиной у водителя. Наши глаза встретились, и время, спешившее прежде, остановилось. Карие, с едва различимым кровавым оттенком, они словно заглядывали прямо в душу. Было в них что-то восточное. Может сам разрез, может форма век. Казалось, в воздухе даже пряностями запахло. Волна мурашек пробежала по моей спине, а дыхание перехватило. Снова ее улыбка осторожно выглянула, чуть потянув за уголок рта. Автобус остановился, дверь пшикнула, выпуская воздух, удерживающий ее, и открылась. Девушка отвела взгляд, посмотрела себе под ноги, и осторожно спустилась по ступенькам. Мне захотелось выскочить за ней, догнать, развернуть к себе, и смотреть, смотреть, смотреть в ее глаза. Она удалялась, а я сидел и ждал, что она обернется, и посмотрит на меня. Увы, она не оглянулась тогда, как впрочем, не оглянулась и потом. Никогда. Никогда она не оглядывалась.

Идея взять во временное пользование автобус пришла, когда я искал способ знакомства с этой девушкой. Первоначальный план был прост, и банален. Не доезжая до последней остановки, транспорт бы вышел из строя, заблокировав при этом и все двери. Во время ремонта мы бы познакомились, разговорились. Но, как вы уже, наверное, догадались, план был изменен, а в какой-то момент вообще все пошло не так.

Первая часть плана прошла безупречно. Ничто не помешало мне взять вечером автобус, и выехать на маршрут. Я без особых трудностей прокатился по городу, и даже заработал немного денег. Сложности начали возникать, когда в означенное время, на той самой остановке, девушки с наушниками просто не оказалось. Угон автобуса, управление общественным транспортом без лицензии, риск немалый. Но не это расстраивало больше всего. Она не пришла. Вот что беспокоило меня. Я простоял на ее остановке дольше, чем надо, но безрезультатно. Мысли хаотично кружились в голове, а в салоне автобуса уже начали роптать пассажиры. Чтобы не вызывать не нужных подозрений, я закрыл дверь, и поехал. Гнетущее ощущение сделанной ошибки росло, и заставляло думать только о плохом. Я не торопливо катился по маршруту. Ропот в салоне прекратился, встревоженные люди успокаивались. Подъезжая к следующей остановке, я уже был твердо уверен в том, что напрасно все затеял. Однако когда повернул голову направо, меня ожидал приятный сюрприз. Девушка с наушниками спешила наперерез автобусу. Скорее всего, сегодня что-то заставило ее изменить привычный маршрут. Сказать, что я обрадовался — все равно, что пытаться описать осень одним словом. Снизив скорость, я подъехал к остановке как раз одновременно с подбежавшей девушкой. Дверь автобуса гостеприимно открылась перед ней, приглашая войти в салон, и присесть на свое любимое место. От небольшой пробежки она раскраснелась, и часто и глубоко дышала. Появившийся румянец придавал ее лицу возбужденный вид, и заставлял мои мысли изменять свое направление в сторону эротических фантазий. Дверь за ней закрылась, ловушка захлопнулась. Я улыбался. Небольшое отклонение от плана меня больше не тревожило. До точки «невозврата» оставалось чуть больше десяти минут.

Она

Сегодня все было против того, чтобы я села в этот автобус. Началось со сбежавшего кофе, потом был забытый на работе телефон, закончилось собакой во дворе. Большой, и злобной. Проходить мимо нее, и рисковать я не стала, просто выбрала другую дорогу. Уйти от схватки, значит победить в ней. Не помню, кто это сказал, но он прав на сто процентов. Пришлось, конечно, пробежать немного, чтобы нагнать упущенное время, но я справилась. Даже успела на свой автобус. Сначала обрадовалась своей удаче, однако увидев водителя, пришла в замешательство. За рулем сидел, и улыбался тип, который уже целый месяц меня преследует. Маньяк какой-то. Я вижу его, когда с работы возвращаюсь. Он сидит позади водителя, и сверлит меня взглядом, придурковато улыбаясь при этом. Даже представить боюсь, о чем он думает. Что у него в голове? Эротические фантазии, где я набрасываюсь на него и беру силой? Хорошо если так, потому, что он напоминает мне парня из школы.

Тот человек имел нехорошую репутацию. Ходили слухи, что он на пруду ловит лягушек, а потом препарирует их. Наверное, с той самой придурковатой улыбкой. Подруги рассказывали о том месте, усеянном лягушачьей кожей, и отрезанными лапками.

От воспоминаний о школьных страхах по спине пробежал холодок, и заставил меня поежиться. Я украдкой взглянула на водителя, через большое панорамное зеркало. Изображение было искажено, но мне показалось, что он, когда поднимает глаза от дороги, и смотрит в салон, то глядит только на меня. А еще во мне росла уверенность, что это тот самый любитель лягушек.

Он

Автобус неторопливо катился, и пока все шло согласно моего плана. Людей в салоне становилось меньше, а конечная остановка ближе. Я бросил взгляд на девушку. Она сидела на своем привычном месте, как и всегда, глядя в окно. Однако она не улыбалась, ее лицо было сосредоточенно-напряженным. Что же тебя беспокоит? Почему ты не улыбаешься? Неужели виной тому невеселые новости, которые решила передать в эфир развлекательная радиостанция? Нет, тогда бы ты внимательно слушала, а не была сейчас неизвестно где. Было что-то еще не так в ее образе. Какая-то мелочь. Вроде в глаза не бросается, но общий вид меняет. Я пытался понять, и разглядеть что это, вызывал картинку в памяти, сравнивал.

После очередной остановки в салоне остались трое: пожилая супружеская пара, и девушка с наушниками. Старики о чем-то негромко говорили. Он держал ее за руку, а она смотрела на него, искренне, с любовью. Как долго они вместе? Стала ли любовь для них привычкой. Говорят, что с годами чувства притупляются. Если сравнивать с едой, то ежедневно есть одно и то же блюдо невозможно. Как бы ты не любил его. Но, как можно сравнивать чувства людей, и вкусовые ощущения. Любовь к матери, и любовь к мясу. Это совсем другое. Из чего тогда рождается, и во что потом трансформируется любовь? Что является отправной точкой? Глаза? Голос? Фигура? Прикосновение? Или как в моем случае — улыбка? Ее удивительная, порой едва заметная, но всегда искренняя и чистая улыбка. Только она могла разогнать тьму в моем сердце, и поселить там любовь. Ради нее я и угнал этот автобус.

Я подъехал к следующей остановке. Пожилая пара встали со своих мест, и прошли по салону. Он вышел первый, и подал руку своей спутнице. Она улыбнулась, и позволила себе помочь. Дверь закрылась. Наблюдая за ними, я украдкой бросил взгляд на сидевшую почти у выхода девушку. Вид у нее был не просто встревоженный, она была напугана. В какой-то момент я даже подумал, что она сейчас выскочит наружу, вслед за стариками. В эту секунду мне безумно захотелось бросить свою затею, и остановить автобус. Подойти к ней, обнять ее, успокоить. Прижать к себе, коснуться волос. Но если она и собиралась сбежать, то упустила свой шанс. Я включил передачу, и плавно надавил на педаль газа. Точка «невозврата» пройдена. Обратной дороги нет. Я еще раз поднял глаза, и посмотрел в зеркало. И только сейчас мне стало понятно, что было не так в образе девушки. Наушник вставлен один, второй безжизненно лежит на ее груди. Это могло означать или поломку гарнитуры, или то, что она насторожилась. Навострила ушки, и ждет, стараясь не выдать свое волнение.

Она

Как только за стариками закрылась дверь, я поняла, что угодила в ловушку. Он все рассчитал. Конечно, я не поддалась панике, и не выскочила из автобуса, хотя мне очень хотелось так поступить. Но вмешался здравый смысл, и отодвинул в сторону переполнявшие меня эмоции. Мало ли, на кого похож этот молодой человек! Может он просто заменяет водителя, который приболел. Он волнуется, и поэтому выглядит подозрительным. Все же просто! Никаких маньяков нет. Их придумали режиссеры, чтобы снимать страшные фильмы. Мы все цивилизованные люди. Я не боюсь.

Последняя мысленная фраза вышла какой-то вялой, и неубедительной. А сразу после того, как она прозвучала в моей голове, автобус не поехал по прямой асфальтированной дороге. Он сбавил ход, и свернул вправо. Сердце, еле тикавшее до этого, вообще остановилось. Я чувствовала, что хочу вдохнуть, но не могу, из-за ужаса, сковавшего грудь. Перед глазами заплясали черные точки, я была на грани обморока. Он снова поднял глаза, и посмотрел в зеркало. Посмотрел на меня. Однако, через безумие, явно читаемое на его лице, проступал страх. Маньяк был не просто взволнован, он был напуган. Это твое первое преступление! — догадалась я. Мне стало легче, и я сделала вдох. Кажется, даже улыбка скользнула по моим губам. Он увидел ее, и испугался еще сильнее. «Да!» — произнесла я вслух, и улыбнулась чуть шире.

За окном мелькал незнакомый пейзаж. Мы удалялись от привычного маршрута. Я понятия не имела куда направляюсь, но мне было любопытно. Интерес все дальше отодвигал страх, пробуждая азарт предстоящего приключения. Если о нашем путешествии никто не знает, то теперь непонятно кто жертва. Я ведь могу дать волю своей фантазии, и сыграть роль маньяка.

Мысленно я прокручивала всевозможные ситуации, и строила фразы, которые могли бы озадачить, или напугать моего похитителя. Я уже предвкушала его нелепое выражение лица, даже в какой-то мере ждала, и хотела этого. Но наивные фантазии исчезли как утренний туман. Растаяли не оставив после себя ничего кроме страха, как только я поняла, куда мы едем. Автобус несся мимо заброшенного завода, стремительно приближаясь к заросшему осокой и камышами озеру. Я узнала это место. Именно сюда любил приходить после школы тот самый парень. Приходить, чтобы поиграть с лягушками.

Он

Страх быть разоблаченным, до последнего не давал повернуть руль вправо. Внутри кричала возмущенная совесть. Требовала не менять маршрут, а довезти девушку до ее остановки. Но я был глух, и переступил воображаемую грань. Я оказался на другой стороне, здесь совесть молчала. Ожидая какой-то реакции на похищение, или хотя бы вопроса от сидящей в салоне девушки, я посмотрел в зеркало. Словно бы и ничего не происходило, она сидела и спокойно глядела в окно. А потом, наверное, почувствовав мой взгляд, посмотрела на меня. Я ожидал увидеть на ее лице недоумение, или испуг, эмоции человека, попавшего в непредвиденную ситуацию. Но никак не улыбку. Хотя она меньше всего походила на улыбку, это был довольный оскал хищника, глядящего на свою жертву. Девушка явно была довольна тем, что происходило. Наступил мой черед недоумевать и пугаться.

Я собрал остатки мужества, и взялся крепче за руль. Осталось совсем недолго. Минут пять, не больше. Радиатор автобуса жадно пожирал серую ленту дорожного полотна. Она исчезала под колесами, чтобы через секунду появиться позади них. Завораживающее зрелище. Чем-то напоминает бесконечную спираль, с помощью которой гипнотизируют. Интересно, а если нанести ряд надписей, или картинок на дорогу, будут ли они так же воздействовать на психику, как пресловутый двадцать пятый кадр? Можно ли таким образом будет запрограммировать человека? Сделать так, чтобы он соблюдал правила, или это будет использовать правительство в каких-то еще, своих целях? Нет, скорее всего, первыми начнут это применять на практике рекламщики. И вскоре все дороги будут исписаны невидимыми призывающими лозунгами. Будущее. Каким оно будет? Вряд ли таким, каким мы его себе представляем. Даже мои планы на сегодняшний вечер начинают меняться под воздействием чего-то свыше. Еще час назад я думал о том, как украду девушку своей мечты. Фантазировал, разыгрывал всевозможные ситуации. Но я и предположить не мог, что окажусь не в роли похитителя, а совсем с другой стороны.

Она

Автобус сбрасывал скорость, мы подъезжали к месту, которое выбрал он. Почему озеро? Возможно, чтобы легче было избавиться от тела. К тому же он не прячет лицо, значит, настроен серьезно. Печально. Умирать сегодня в мои планы не входит. Я напряженно размышляла, теребя между пальцами проводок гарнитуры. Мягкий, но порвать не так просто. Специальное плетеное покрытие делало его почти вечным. Даже внешне он напоминал шнурок. Выбирая в магазине, я сомневалась между ним, и его дешевым аналогом. В тот раз проиграла жадность. Согласитесь, всегда неприятно, когда вещь, к которой ты привыкла, внезапно ломается, или рвется. Приходится искать ей замену, а потом заново привыкать. Для меня наушники, как очки для очкарика. Они не аксессуар, они часть меня. И эта часть сегодня сыграет главную роль. Я легонько потянула за проводок, и второй наушник покинул теплую ушную раковину. Не сводя глаз с водителя, я выключила телефон. Ну что, дружок, поиграем в маньяков?

Он

Девушка в салоне напряженно молчала и не шевелилась. Мне казалось, что она каким-то образом заменила отражение в зеркале на фотографию. Участок пути был сложный, мне предстояло выехать на берег, немного проехать по нему, и развернуться. Но развернуться не в обратную сторону, а кабиной к воде. Сделать это было сложно из-за узкой прибрежной полосы, которая лишь немногим была шире самого автобуса. В момент маневрирования, когда глаза оказались заняты дорогой, а руки крутили руль, я секунду или две не смотрел в зеркало. Когда я поднял глаза на него снова, то уже не увидел девушку на своем прежнем месте. События стремительно развивались, и теперь напоминали ожившие кадры фильма ужасов. Она сидела за моей спиной, там, где обычно сидел я, когда автобусом управлял его законный водитель. Сидела и счастливо улыбалась, глядя мне прямо в затылок. Мое дыхание перехватило. Я хотел закричать, но не смог. Горло словно сдавила какая-то невидимая сила. Руки бросили руль, и принялись хаотично шарить вокруг. Что я искал? Глоток воздуха, или хоть что-нибудь? Ноги уперлись сразу во все педали. Автобус взревел разбуженным двигателем, резко дернулся вперед, и заглох. Горло на секунду освободилось, обжигающий воздух устремился в стонущие легкие. Зрение прояснилось, и я понял, что произошло. Сзади, упираясь в спинку всем своим небольшим весом, меня душила девушка, которую я похитил пять минут назад. По плану, она должна была перепугаться до чертиков, и впасть в оцепенение. Но я никак не ожидал такой реакции от нее.

Она

Перекинуть петлю через его голову оказалось гораздо проще, чем я думала. Я не стала резко тянуть за шнурок гарнитуры, пытаясь таким образом перерезать ему горло, а только слегка сдавила. Почему я решила сама с ним разобраться, а не прибегнуть к помощи правоохранительных органов? Ответ прост: я хочу жить. Не остаться жить в памяти знакомых и родственников, а жить. По-настоящему. Мой звонок по телефону может спровоцировать похитителя, и он приступит к действиям, возможно даже радикальным. Что я смогу сделать, если он остановит автобус и бросится на меня с ножом или монтировкой? Застрелю из телефона, или ослеплю вспышкой? Ведь если он решился на похищение, то наверняка уже готов, пойти дальше. Насколько дальше, я выяснять не хочу, поэтому и решилась на этот безумный шаг. Подкрасться сзади, и придушить его. Из школьных уроков по биологии я помню, что мозг питает кровь, богатая кислородом. Она поступает в него по артериям, расположенным на шее. Если их передавить, то обескровленный мозг просто выключится. Не умрет, а на время выключится.

Удача была на моей стороне. Он даже не заметил этого. А вот когда черные точки перед глазами запрыгали, и дышать стало нечем, тогда он задергался. Ожили руки, ожили ноги. Идеально было бы дождаться полной остановки автобуса, но я боялась не успеть. В общем, все вышло неплохо. Он, конечно, запаниковал напоследок, когда понял что к чему. Захотел вырваться, но я справилась. Борьба была недолгой, меньше минуты. А потом он просто повис на моей гарнитуре.

Он

Пробуждение. Память начала восстанавливать недавние события. Они появлялись, заполняя собой пустующие ячейки. Иногда неправильно, и тогда приходилось их переставлять. Наконец, когда я закончил собирать осколки прошедшего вечера, то увидел всю картину. Ничего хорошего она не предвещала. Я сидел в водительском кресле, со связанными под рулем руками. Хотел наклониться, чтобы посмотреть, чем меня связали, но шею тоже что-то надежно удерживало.

— Проснулся, маньячок? — раздался над ухом мягкий голос девушки.

Я попытался повернуть голову, но петля сдавила горло.

— Нет, нет! Поворачиваться нельзя. Просто смотри вперед, и отвечай на мои вопросы, — она выдержала паузу. — Понятно?

Я открыл рот, чтобы ответить, но смог только прохрипеть.

— Будем считать, что это «да». Итак, первый вопрос: «кто ты такой?»

— Я автослесарь! — мой голос был похож на карканье вороны.

— Где настоящий водитель? Ты убил его?

— Нет, он дома! — я улыбнулся наивности вопроса. — У него сегодня выходной. Я ремонтировал этот автобус, а потом решил прокатиться и проверить его.

— Меня зачем похитил?

— Я не похищал тебя, — это была выдуманная, специально для подобного случая, часть истории. — Я думал, что все вышли, и в автобусе никого нет. Прости, но я тебя не заметил.

То, что я говорил, было похоже на правду, и заставило ее сомневаться в верности своих действий. Она ведь все время сидела тихо, и никак не проявляла себя. Если бы она закричала, или как-то еще дала знать о том, что недовольна изменением маршрута, я бы повел себя по-другому. Сказал бы, что тормоза вышли из строя, и единственный способ остановить автобус, при этом не разбив его — въехать в озеро. Колеса увязнут в озерном песке и иле, и мотор заглохнет. Но она мало того, что молчала, она и не шевелилась вовсе, поэтому, то, что я сейчас говорю, может быть правдой.

— Ты лжешь! Я видела, как ты смотрел на меня в зеркало!

— Да, смотрел! Но тебя, кстати, не видел. И вообще, если хочешь быть замеченной, не надо садиться на заднее сидение!

— Я сидела вот там, у двери.

— Не морочь мне голову! — я повысил голос. — Тебя там не было.

— Где? — она решила меня поймать.

— В салоне. И уж точно не у двери. Я пока еще не слепой.

— А вот и была! — она ослабила хватку, чтобы заглянуть мне в лицо. Шнурок, сдавливающий мою шею, на секунду оказался забыт. Я наклонил голову, чтобы посмотреть на руки, и увидел свой ремень. Именно он спутывал их. Не связывал, а спутывал. Она заглянула мне в лицо, и увидела, как я улыбаюсь. Испуг мелькнул в ее взгляде, а в следующее мгновение шнурок снова врезался мне в шею. Она среагировала быстро, но все же опоздала. То, что надо я уже узнал. Как лежит ремень, и могу ли я избавиться от него. Знаете, почему женщин не берут во флот? Они не умеют вязать узлы. Не все конечно. Но надежные, те, которые требуют железной хватки — точно не умеют. Мне повезло, что она не была исключением. Ремень лежал как зря. Одного беглого взгляда хватило, для того, чтобы распутать узелок за десять секунд. Я не спеша поднял свободные теперь руки, и взялся за петлю. Просунул пальцы между кожей и шнурком, и потянул. До моих ушей донеслось сопение. Она упиралась всем телом, пытаясь туже затянуть петлю. Бесполезно. Эти секунды она могла потратить, чтобы подготовиться к защите. А после того, как я убрал ее шнурок от своей шеи, она осталась совсем беззащитной. Вот ведь как получается, отключив меня, она могла бы спокойно уйти. Но ее самолюбие не позволило это сделать, решив поиграть со мной в преступника и судью. Я повернулся в водительском кресле, и посмотрел на нее.

Она

Чертов ремень! Как я не старалась, но так и не смогла надежно связать его руки. Каким-то чудом он отвлек меня, и все-таки сумел выпутаться. То, что он свободен, я поняла слишком поздно. Мне не хватило всего лишь десять секунд, чтобы его снова выключить. А мою петлю, он просто смахнул с шеи, как прилипшую паутину. И вот, я без оружия, наедине с маньяком, да еще и заперта в автобусе. Что же делать? Он медленно повернулся в своем кресле, и, улыбаясь, посмотрел на меня. Я сделала шаг назад, и невольно тоже улыбнулась. Затравленно, может быть даже в последний раз. Через секунду мой подбородок дрогнул, и из глаз потекли слезы. Мне стало жаль себя, и свою жизнь, которая вот-вот кончится. Чтобы причинить хоть какую-то боль своему палачу, я крикнула:

— Я тебя знаю!

Одна его бровь приподнялась.

— Ты еще в школе сюда приходил!

Его улыбка таяла на глазах.

— Ты ходил сюда, чтобы мучить лягушек!

У моего похитителя был такой вид, будто он увидел призрака. Он с трудом выбрался со своего места, и оказался в салоне автобуса. В то время, когда он вылезал из-за руля, я могла бы набросится на него и попробовать помешать ему. Попытаться загнать кулаками и криками обратно на водительское кресло, но что-то внутри шевельнулось, и не позволило так поступить. Может это был синдром жертвы, когда человек каменеет, и не может двинуться с места, а может мелькнувшее нечто в его глазах. То, от чего замирает сердце, то от чего наворачиваются слезы. В его взгляде я увидела затравленного маленького мальчишку. Того самого, со школьных времен. Мне стало безумно стыдно за свою жестокость, за свое поведение. Я вспомнила, как квакала вместе со всеми, когда он проходил по коридору. Вспомнила, как дразнила его, называя французским шеф-поваром. В ответ он никогда не огрызался, а уж тем более не бросался в драку. Он сносил все наши издевки, опустив плечи, и не поднимая головы. Лишь однажды он посмотрел на меня. В тот день я решила отличиться, и поставила ему подножку. Он упал, и какое-то время стоял на четвереньках. Вокруг все кричали, чтобы он не поднимался, а прыгал как лягушка. Тогда он и посмотрел на меня. Больше я никогда его не дразнила. Меня так сильно обжег этот взгляд, что я даже бояться начала этого мальчишку. Дети так устроены, что если объект насмешек никак на это не реагирует, то о нем вскоре забывают. Так и вышло, о его увлечении все забыли. Все, кроме меня. Порой мне даже снилось, что я на озере, а вокруг меня скачут его лягушки. От ужаса я закрывала лицо руками, отказываясь смотреть, но секундой спустя, уже чувствовала их маленькие холодные лапки у себя на ногах. После этого я просыпалась. С криком сбрасывала одеяло и проверяла, нет ли в моей постели лягушек.

Он

Ее слова больно ранили меня, заставив нерешительно застыть, и мысленно перенестись в прошлое. Во время моей учебы в школе. Я любил ходить на это озеро, но вовсе не для того, чтобы поиздеваться над животными. Мне нравилась здешняя обстановка. Запах, который был такой плотный, что чувствовался даже дома. Он не выветривался по дороге, а оставался, прячась в складках и карманах. Мне нравился звук, который окутывал здесь меня. Он отрезал от внешнего мира, словно кто-то накрывал поверхность озера огромным колпаком. Но самое главное — свет. Он лился сверху, и отражался от воды. Казалось, он был повсюду. А вечером, когда садилось солнце, огненные зайчики начинали свой неторопливый танец по волнам. Это часть дня была самой удивительной, полной загадочного волшебства и чародейства. Просыпались жуки и прочие насекомые, начинала плескаться в воде рыба, а в воздухе стремительно проносились летучие мыши. Озеро словно неторопливо просыпалось, готовясь к ночному празднику.

Сейчас, за окнами автобуса наступало то самое удивительное время. Выбравшись из-за руля, и оказавшись в салоне, я не пошел навстречу девушке, загоняя ее, таким образом в хвост автобуса, я молча опустился на сиденье, и посмотрел на свои ноги. Сегодняшний день вымотал меня окончательно. Она отступила на шаг, и остановилась. Потом ненадолго задумалась над тем, что ей делать дальше, набросится на меня и вступить в схватку, или посмотреть на мои действия. Убедившись, что я не собираюсь вставать, и нападать на нее, она тоже опустилась на сиденье. У женского пола интуиция развита гораздо сильнее, чем у мужского. Наверное, поэтому она поняла, что сейчас для нее я не представляю никакой опасности. Она сидела сбоку, на другом ряду сидений, и смотрела на меня, а я кожей чувствовал этот взгляд. Он жег меня, как весеннее солнце через оконное стекло.

— Я приходил сюда после уроков, и порой засиживался до самого вечера, — после долгой паузы начал я свой рассказ. Мой голос был еще хриплым, но горло уже не саднило. — Под лягушачий хор я делал домашнее задание, читал книги, или просто сидел и смотрел на воду. Я никому не мешал и никого не беспокоил своим увлечением. Но одному однокласснику стало нестерпимо любопытно, почему все-таки я хожу сюда. Он никак не мог понять, что меня здесь привлекает. Есть такая категория людей, которые пытаются увидеть во всем только мерзкую подоплеку. Именно к этой категории он и относился. Ему пришлось красться за мной от самой школы, а потом еще сидеть в кустах часа три или четыре. Что он хотел увидеть? Я не знаю. Однако все его ожидания оказались пустыми. Тогда, чувствуя себя обманутым, а может для того, чтобы оказаться в центре внимания, он придумал легенду о лягушатнике. Мальчике, который ходит на озеро, чтобы мучить животных. На следующий день я проснулся знаменитым. Вот, только радости мне эта слава не приносила. И хоть в школе говорили обо мне всего несколько дней, я думал, что это не кончится никогда. На все прозвища я реагировал так, словно они касались вовсе не меня, а кого-то еще. Да я и не знал как вести себя в таких ситуациях. Как черепаха я прятался от неприятностей в своем панцире, ожидая, когда пропадет интерес к моей персоне со стороны школьников. Также временно я прекратил и прогулки к озеру. Мне не хотелось сильнее подогревать сплетни, окружавшие меня. Я решил какое-то время не посещать полюбившийся водоем, и подождать, пока кривотолки не улягутся.

Наступали выходные, а на следующей неделе, вся школа оказалась занята тем, что начала готовиться к ярмарке. Это грандиозное событие затмило собой историю с моим участием, и обо мне просто забыли. Только один человек не хотел так легко расставаться с лаврами звезды. Тот, кто придумал легенду о лягушатнике. Этому мальчугану очень понравилось внимание, которое было приковано к нему. Ведь в течении трех дней он был самым популярным человеком в школе. Вокруг него постоянно находилось несколько человек, которым он без конца пересказывал эту страшную историю. Он повторял ее и повторял. И с каждым разом в ней появлялись какие-то новые подробности, а история становилась длинней и драматичней. На это время все забыли, о привычке этого мальчугана постоянно ковырять в носу, а потом украдкой облизывать палец. Все с упоением, и замирая от ужаса, слушали легенду о лягушатнике. Однако лучезарная слава закончилась с приходом выходных. Как я уже сказал, на следующей неделе все были заняты ярмаркой. Но наш злобный гений и не думал сдаваться. Он подождал, когда праздник закончится, а потом снова напомнил обо мне всей школе.

Но не просто ткнул в меня пальцем, и крикнул: «смотрите, лягушатник», нет. Он подготовился со всей скрупулезностью маньяка. Ты, наверное, помнишь, как он устраивал вам экскурсии на озеро? Целую неделю он водил туда толпу ребятишек. Туда, где весь берег был усеян разорванными, раздавленными и выпотрошенными трупиками лягушек. Девчонки отворачивались, и от ужаса закрывали ладошками рты, а у мальчишек начинали судорожно дергаться кадыки. Кого-то даже, по-моему, стошнило.

Они

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 346