электронная
360
печатная A5
599
12+
Без лжи

Бесплатный фрагмент - Без лжи

Объем:
382 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-0035-6
электронная
от 360
печатная A5
от 599

Скаржинский Андрей Иванович, прозаик и поэт.

Член Союза писателей России, член Союза журналистов России. Награждён государственными и общественными наградами. Заслуженный работник культуры России.

Неоднократно печатался в журналах «Поэзия», «Юность», «Молодая гвардия», «Свет. Природа и человек» и др.

Автор книг: «Небесное окно», «Записки кремлёвского целителя», «Главное о старом», «Разлохмаченные вёсны», «Бешеные ноги или танго с трюмо», «Глубина вечности», «Лечение юмором и драмой», «Следы из снега».

А вы знаете, если честно, писать правдиво легко. Именно писать. А не говорить. Потому что читать и слушать правду всегда тяжело и мучительно. Жизнь, как говорит Андрей Скаржинский, убивают не враньём, а правдой.

А вот писать талантливо, получается у избранных. Таких, как Андрей Скаржинский. Тот, кто пишет о душе, о духовности, о высоких материях взаимоотношений, да, подчас, решают эти вопросы, не снимая с себя ответственности за человечество и за нас с вами, ближних своих. Такие поэты, как Андрей Скаржинский избраны Богом и напрямую, с полной отдачей себя всецело служат Господу и искусству, и всем нам, людям.

Сколько в мире судеб и историй — столько и людей. Судеб, может быть, и побольше. Люди всегда хотели первенствовать в одной, а то и в нескольких жизнях. Хоть в чём-то, хоть где-то, хоть как-то…

Так и все герои произведений Андрея Скаржинского, как и большинство представителей человечества, страждущих реализации своего самолюбия и жаждущих побед-достижений, становятся очередными потерявшимися участниками философии жизни в этой истории. Впрочем, и участником многочисленных историй, потерянными свидетелями которых до конца жизни являемся все мы.

Эта книга ваша. Как и предыдущие книги Андрея Скаржинского: «Небесное окно», «Разлохмаченные вёсны», «Танго с трюмо», «Следы из снега», «Главное о старом», это не простая книга, потому что это сборник размышлений о нашей с вами повседневной жизни!

Читайте, размышляйте, дышите истинной духовной поэзией такого талантливого прозаика и поэта, как Андрея Скаржинского, настоящей, не выдуманной, а очень глубоко рассмотренной сути и смысла нашего бытия и существования на этой Земле.

Редактор журнала «Свет. Природа и Человек, XXI век», Член Союза писателей России Герман Арутюнов.

Философская наука

Андрэграунд

Весенние строки

Бывают жестоки,

Но слабые пешки

Пройдут в короли.

Сияя в оконце,

Звезда станет солнцем,

А вешние грёзы —

Судьбою земли.

Шагов твоих звуки,

Весенние муки,

Берёзы, осины,

Толпу тополей,

Запрячут в улыбки

Весь ужас ошибки,

И солнце, и льдины,

И смерть королей.

* * *

Бытовуха, судьба, нищета,

Пуля — дура — и смертная воля,

О богатстве чужая мечта, —

Это истинно Русское, что ли?

Нечисть, месть и угрюмый сосед —

Сорняки чужеземные в поле,

Всходят злобные зёрна из бед,

Заросло сердце завистью, что ли?

И не я, и никто ни причём,

И в петлю лезет кто-то от боли.

И Земля, как судьба с палачом, —

Это мы? Или, нехристи, что ли?

В зеркалах

В открытом сердце спят кривые зеркала,

Как прошлогодняя неверная весна,

Как в море туч — смертельная гроза,

Как в облаках твои забытые глаза.

И в небесах дрожит застывшая вода,

И звёзды ближе среди бела дня.

Но в синеве ты ускользаешь от меня,

И заползают невозвратные года.

Скользит неслышно уходящая зима,

Звенят ручьями с чёрных гор колокола.

Ты предаёшь, и подступает тьма,

И преломляются кривые зеркала.

Так, здравствуй, светлая, горластая

                                                        весна,

Что обжигает солнцем лист календаря, —

Там разбиваются кривые зеркала,

И разлетаются, по прошлому скорбя.

И пусть кругом вода и суета.

И пусть потерянно журчат твои слова,

И вновь бессмыслица — и кругом голова,

И с неба падает сырая пустота.

А в зазеркалье где-то прячутся года,

За облаками спит безумная гроза.

И смотрят с неба твои чистые глаза,

Как прошлогодние живые зеркала.

* * *

В завтра лживый призрачный полёт,

Вечно скрыты лица говорящих.

Завтра, если что произойдёт, —

Никогда не будет настоящим.

Но вчерашний день не виноват, —

Тащит в завтра ложные советы.

Как крадётся женщина в кровать,

Так и ложь крадётся без ответа.

Ю. Невзоров, А. Скаржинский

* * *

В незнанье силы нет,

Как нет её и в знанье.

Безумных ждёт ответ:

Сойдёт с ума сознанье.

Никто не гасит свет,

Чтоб дом не обезумел,

И на исходе лет

Без смерти мир не умер…

А. Ширвиндт, А. Скаржинский

* * *

В ночь под рождество Господне

Не дремли спокойно

Ты прислушайся сегодня

К звёздным перезвонам

В небе хоры распевают

Славят имя Бога,

И торжественно сияет

Млечная дорога.

Не пора ли нам от дрёмы

Дружно пробудиться

Чтоб Христос нас всех запомнил,

В сердце смог родиться?

Е. Князев, А. Скаржинский

В поднебесной весне

Брату

Сколько жизни в твоих

Эмигрантских глазах!

Это нам на двоих,

— Соль слезы на губах.

Это нам на троих

Повезло в Северах.

А теперь снятся сны

О замёрзших ветрах.

Это нам повезло

Поднебесной весной,

Хоть пути развезло

Индигирской водой.

Сто друзей помогли

В ледниковой беде,

Сто друзей отошли,

— Тихо спят в синеве.

Седина в бороде

И усы в табаке,

Сколько песен в твоём

Поэтическом сне.

Сколько радости днём

Погибает в тоске

И всю ночь напролёт

Замерзает в тебе.

Мы, конечно, плывём

По зеркальной воде.

Мы, конечно, идём

По дощатой Земле.

И под вечер споём

О добре и о зле.

И, конечно, уйдём,

Но не сгинем во тьме.

* * *

Душа, позволь мне раствориться
В тебе. Взгляни на свои творения —

Всё — в сиянии!

Взмывает небо за веками

И нас уводит в неизбежность.

И холод стынет под ногами

Как замерзают окна в вечность.

И вечна мгла над парусами,

Над уходящею кончиной

Закроет двери вслед за нами,

За днём, за вечною причиной.

Справа-налево: А. Ширвиндт, С. Безруков,
А. Скаржинский

* * *

Вновь вечер отражается в окне,

И вновь метель несётся ошалело.

А сердце в уходящей тишине

Тоскует по небесному пределу.

И в высь уходят золотые сны

И замирают в тишине святой.

И в рваном сердце — крест своей вины

Обвит колючей, неземной тоской.

* * *

Время, сели за столом,

По четыре стороны,

Приземлились не с добром,

Прилетели вороны:

Лето белое как снег

И зима трубой чадит.

Осень плачет из-под век

И весна с теплом хитрит.

Лето снегом замело,

Лес вечерний шелестит,

Сумрак в ночь стучит в окно

Или ждёт часам к шести…

* * *

Выпрыгнули жилы из груди

И несётся сердце с кровью вскачь.

Я ему кричу: «Не уходи!»

А оно кричит, что «жизнь — палач!»

Что взрывает души мир упрямо,

Рвётся свет на части в поле минном

Городов — на край у рваной ямы

У земли, как адовой вершине.

Пулею пробитый день Корана,

Породнившись с ангелом в крестах,

Рвутся души детские Беслана

И стекают кровью в небесах.

Задыхаясь в кровяном загоне,

Сердцу я кричу, что «не спеши!»

Но хохочет сердце на ладони,

На помин расстрелянной души.

Геометрия

Академику И. И. Ляхову

Чёрный путь из белой точки

Освещает звёздный ряд,

Млечный путь из многоточья

Улетает в свой квадрат.

В круг овальный на балконе

Выйдет звёздный экипаж.

И в квадрат на чёрном фоне

Капнет белая гуашь.

Ты сыграешь на валторне

Ораторию дождя.

Вряд ли станет нам просторней

В Абсолюте Бытия.

Нарисуешь лучезарно

Геометрию — анфас…

А ко мне, заржав коварно,

В полночь явится Пегас.

* * *

Глаголет древнее преданье,

Что жизнь скучна без состраданья,

Что Богом было нам дано,

Не нами в мир привнесено.

Из испытаний тяжкой доли,

Из пыток, жалости и боли,

И жизнь душою соткана,

И только Богом раз дана.

И милосердие без звука

Заходит к тем, кто терпит муки,

В глаза людские, в отчий дом,

Душа расскажет мне потом.

* * *

Да нет, не я,

                 я — сам окручен

Глазами зла и слёзных рек.

Прощальным бьёт набатом человек

И надо мной мрачнеют тучи.

И из пустых десниц

                  ползёт змея,

Прощальные глаза глядят в глаза.

А за улыбкой грезится гроза

И, кажется, и это всё — не я…

И, кажется,

                  не я распят в конце,

В туннеле глаз. Змеёй свита вина.

И душу жжёт змеиная война

С трагедией улыбки на лице.

* * *

Держит жгучая монета —

Мир безликий, как во рту,

И горит, горит полсвета,

Здесь, как в неземном аду.

Здесь — подобья вездесущи,

Покаянье, как враньё…

Наизнанку смотрят души, —

Торжествует вороньё!

Дом престарелых

Сидят пенсионеры в клетке,

Сосут липучие таблетки.

Пора пернатым собираться,

Но крыльев нет, и не подняться…

По ветру хлюпая носами,

С мечтой о мачтах с парусами.

Всего осталось только малость —

Дожить хотя бы эту старость.

* * *

Дом полнится во сне,

Где тишина напрасна,

Где ночь лежит на дне,

Где красота ужасна.

Живут в тебе слова,

Ты их таишь в опаске.

И тишина мертва

Без теплоты и ласки.

И по твоей вине

Душа, прикрывшись маской,

Не верит по весне

В любовь — и ждёт развязки.

Дыхание

Как тяжело до середины

Нести восторг, не веря в смерть.

И не сгорев до половины,

Звездой печальной пролететь.

И в небе, беспредельно синем,

Забыть все горести Земли,

Чтоб Вы, очнувшись утром зимним,

Моей душой дышать могли.

Единственная война

Замерзают ничейные души,

Чьё-то тело вцепилось в обрыв.

Пули в души вжились, вездесущи,

Чьи-то жизни с землёй породнив.

В серебре чудотворной иконы

Отражаются очи скорбя,

И на синем заоблачном фоне

Наши души летят сквозь себя.

* * *

Жизнь — смерть моя!

И я ведь знал,

Что завтра не найду врага.

Его сегодня расстрелял,

А он воскрес! Смерть недолга!

Он — тень моя!

И тень я предал!

Но поздно говорить об этом,

Пылая сердцем и лицом,

Какая подлость быть поэтом,

Лицо рифмуя с подлецом!

* * *

За дверным проёмом свет.

Я купаюсь в свете бед.

Ужасаюсь в буднях лет

От того, что друга нет.

Нет друзей и нет оков

За печалью облаков,

За печатями замков

Нету срока — сороков…

Сад посажен, дом стоит,

В нём беда с ребёнком спит, —

Затоптала жизнь свой след

От врагов. Их тоже… нет.

* * *

Заклеймите меня позором,

Разнесите меня в пух и прах!

Распишитесь под злым приговором

Наяву и в безумных снах.

И всмотритесь в себя, вглядитесь

В напряженье чёрной крови.

В пустоте своих глаз очнитесь,

В голенищах мёртвой любви.

Славу бездны себе возьмите

На трубящих в ночи слонах!

Но в пустыне, во сне, где хотите, —

Расстреляйте ворованный страх!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 599