электронная
180
печатная A5
472
12+
Бесполезная книга и волшебное время года

Бесплатный фрагмент - Бесполезная книга и волшебное время года

Том 2


5
Объем:
292 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-2966-9
электронная
от 180
печатная A5
от 472

Присказка

Скоро сказка сказывается, да не скоро присказка начинается. Сказочные времена года. Зима, весна, лето да осень. Всё, как обычно. Твои сказки продолжаются, любимый читатель. На этот раз они расположены так, как приходили к сказочнику. Каждая в свое время года. По месяцам поселились. Сказки можно читать подряд, как бы проживая сказочный год. Можно выбирать сказки по любимому времени года. А можно читать, как захочется. Для особенного эффекта читай вслух. С выражением. Сказки здесь не простые, а волшебные. Волшебство каждый по-своему понимает. Сказочник свое понимание покажет, читатель свое приложит. Глядишь, сказка и получится.

АУКИНОМУ ЧИТАТЕЛЮ посвящается…

Это предисловие написано Татьяной Исаенко. Стиль автора сохранен.

Хе-хе, мой дорогой! Дорогой возможный Читатель или не менее дорогой будущий Искатель того или сего. Приветствую тебя и спешу сообщить превосхитительное известие! А именно — тебе будет не только трудно, как и нам всем. Тебе будет не только интересно и весело, как и каждому из нас, тоже искавшему, нашедшему и продолжившему, прекратившему или не переставшему искать. (То или иное). Есть книга, которые мы прочитали, а ты — ещё нет. И мы тебе неописуемо завидуем! Можешь ли ты представить, что когда-то и не знал о том, что живёт себе в городе Магнитогорске сказочник Аука? В самом таком типичном городе, самой обычной живёт себе Жизнью (да, да, он всегда пишет это слово с большой буквы!) Он записывает удивительные вещи. Он может фсё. (Ах, об этом подробнее? Ладно, но — позже). Он чудесный рассказчик и великолепный выдумщик! Изобретатель и подмечатель самых обычных чудес. Замечатель, отмечатель, азартнейший масла-в-огонь-подливатель. Да, он такой. Он Автор этой книги. Он большой шутник, ухахататель до колик, игратель на целой банде музыкальных инструментов, извлекатель звуков из всевозможных струн, включая совершенно нематериальные, а ещё! Ещё он невзиратель на невозможности, потому что..

Хм. «Полно, да о живом ли человеке ведёшь ты речь? Из плоти и крови ли он сделан?» — усомнишься ты, дорогой. Отвечу. Во-первых, ничего я не веду, а вру, просто вру! А раз я всё равно «только вру» — то возможность отклониться от истины совершенно исключена и ты не можешь меня уличать в преувеличении! А в-десятых (и этой системе счёта обучил меня именно он, Аука), ты не дослушал мои аргументы. Они есть и вот они! Помнишь историю про маленького мальчика, который спас своего годовалого брата из горящего дома? Он как-то выбил окно (это считалось невозможным!), засунул малыша в рюкзак, нацепил рюкзак на плечи — всё это в запертой комнате, стремительно наполняющейся дымом!) — и спустился со своей нелёгкой и вопящей ношей по трубе со второго этажа. Журналисты тогда зашлись в агонии: «Но КАК, как он смог всё это сделать? Совсем крошка сам.. Испуган! В отчаянии! Один! Без подсказки и совета, без помощи!» И в этом ключ. Важный, наиважнейший ключ к пониманию многого. Мальчик был один, и некому было сказать ему, что он не сможет. Вот почему. Вот почему ФСЁ)
Уж не знаю, как достигается интимность творческого акта в каждом конкретном случае: специально ли это обученная Муза (вовремя и незаметно уходящая по своим делам), деликатные ли домочадцы (не мешающие творческому процессу), прекрасноглазая ли миссис Кот (мудро не прибегающая к человечьему языку), — но вот Автор остаётся наедине со сказкой. Так это происходит или совсем иначе, но когда Аука записывает свои истории, рядом с ним нет никого, кто мог бы сказать ему, что он не сможет. И поэтому он может всё! Он пишет «в жанре» — и это всегда вне жанра. Он «бубнит» тебе про вечное занудство, а ты вдруг начинаешь различать оттенки вкусов и ароматов. Он говорит о любви, об измене, о гневе или прощении, о грусти и страхе, он говорит о разных чувствах, — а у тебя вдруг начинают работать мозги. Да-да, а чувства дружно и добровольно отходят на второй план, и ты впервые в жизни делаешь невероятно умный поступок. Один, второй, чёрт побери, да тебя как подменили?! А как же любовь там, ну, грусть?.. Неизвестно. Не беспокоит. Известно только, что там всё в порядке. Это как со здоровьем: что у тебя с почками, что с позвоночником, — ты толком не скажешь, ибо здоров. Иными словами, я не возьмусь предсказать, что именно можно «вылечить» Аукиным словом. Знаю только, что в каждом случае это будут разные вещи. И что сам Аука понятия не имеет, какую сказку и к какому месту лучше прикладывать. Он даже может написать с ошибками, но возьмись ты исправить, и сразу поймёшь, что «Всё правильно!» это совсем не «ФСЁ правильно!». Настолько совсем, что это просто разные вещи, что это неправильно вообще! И что лучше не исправлять. Его истории похожи сразу на все истории и притчи мира, и написаны как бы для всех, но вместе с тем, совершенно уникальны, и каждое слово, каждый раз — оно только для тебя.

Я хорошо изучила тебя, Читатель, Искатель или кто ты там есть? Ты непременно воскликнешь сейчас: «Как для меня?! Но это же невозможно!» — Да? А кто тебе это сказал? И ты пробовал проверить? Ты был один, когда решал вопрос о возможности и невозможности?! Так ты проверь — это же так легко. А я тогда не буду спорить: просто открой книгу и почитай. Если я окажусь неправа, и Встречи не произойдет, ты только скажи: и я стану отчислять на твой счёт каждый третий пончик со сгущёнкой!

Теперь коротко и о главном. «Оказывается… оказывается Я МОГУ ВСЁ.. Могу это!..и это! И вот тут, быть может, рискнуть, а? Смогу ведь!» — робко и восторженно шепчем себе мы, читая Аукины сказки, вдыхая звёзды, обливаясь нежностью, радуемся нечаянному подарку — встрече с самим собой. Это ощущение — встречи с малознакомым, а, возможно, и малоприятным, но родным человеком, и желание эту встречу повторить, продолжить, продлить узнавание, — вот ещё один подарок Ауки. Как он это делает, чёрт его знает! Но он это может и он это делает. Хотя на самом деле, он может ФСЁ! Просто «всё» ему не нужно) Вы же тоже можете многое: водить машину, писать программы, переводить с испанского.. А любите.. семечки!

Январь

Сказка клином

Клин не вышибался. Позвали еще один. Прибывший клин был крепким и самоуверенным. Поэтому засел так, что не сдвинуть. Вот засада. Называется заклинило, по самую макушку.

Учение свет, а не учение, стало быть. Хотя, если честно не ученные вполне себе, жизнерадостны и болеют тем же набором. Но ученым обидно, вот и ерничают. Мой кот не прочел ни одной книги (не заставал его за этим), не делает по утрам зарядки, не бегает трусцой и не занимается йогой. И что? Да, ничего — счастлив зараза, гибок, хорош собой и умен не по месяцам.

Спит кстати побольше моего. Попробовал посоревноваться, проснулся разбитым, больным и нервным. Что Коту хорошо, ученому лучше не пробовать.

Долгими зимними ночами решил провести ревизию знаниям. Что пригождается, что для понтов, а что и позабыть не стыдно. Уснул как младенец. Целый день потом из дому не выходил. Может в том и подмога? Спросил у Кота. Тот позвал играть. Бегали, роняли мебель, оба запыхались. Знаний не прибавилось, настроение улучшилось, индекс счастья пополз вверх. Кот спать, я за сказку. На поводу у него не пойду, знаю я чем запойные сны заканчиваются.

Оставил клинья в покое. Буду поливать, к весне может в рост пойдут, лист пустят, а там и заколосятся. Попробовал почитать что-нибудь умное. Затянуло, но как только понял, что кругами пошли, заскучал, позвал кота. Дальше по отработанной схеме. Не стать бы запойным игроком с котом. Но с другой стороны настроение, индекс счастья и прочие пряники.

Вот умище куда девать? А? Привык тот чтобы в него пихали без разбору. Все больше впрок и непонятно зачем. Света не прибавилось. Но зависимость наблюдается. И мерцающая надежда на то, что, а вдруг? Вдруг новое знание окажется тем самым? За столько лет не оказалось, а тут вдруг окажется? Приятнее всего обманывать самого себя. Учил кота подавать лапу. Тот в качестве комплимента научил жмуриться. Но лапу так и не подал. Превосходство настоящего над умным. Хотя кот плевать хотел на превосходство. Лежит и слушает музыку.

Пробовал делить время на разные части. Поддается. В любую сторону. Подозрительно это. Как бы и сюда клин не засадить по макушку? Один из клиньев вылез сам, сказал, что ему надо и куда-то смылся. Как ни крути, а главному научился сам. Помучился, другим приятное сделал, но в итоге все равно сам. Подсказка-то на поверхности. Быстрее сам начнешь, быстрее клин от тебя откажется.

Наблюдали с котом за умными. Сошлись, что не жалко. Большинство с перепугу в ум кинулись, кто-то от невозможности. Сколько не маскируй, а клин зацветет однажды. Квадрат катетов давно расстался с гипотенузой и ходит голым встречать рассвет на берегу безымянного озера. Только людям нужны имена, прочие обходятся непосредственным контактом. Вначале было Слово, но никто не говорил, что это Слово было произнесено, записано или продумано. Если промолчать свое имя как следует, то будешь хохотать как нормальный. И в четверг непременно задумаешь доминант септ аккорд на половину четвертого, это если на северо-восток от альденто, потому что иначе невкусно.

Разнообразие крайностей

Ноту звали Фа Диез. Так было удобно музыкантам. А мнение самой ноты никто не спрашивал.

Сыворотка правды не действует на необходимость в обозначении. Да и удобно.

Человек легко доживает до края. Когда возникает необходимость прекратить что-то. По причине опасности для существования или по причине невозможности бесконечных повторов. Это необходимо, но не обязательно. Но, если не остановиться, то уже не важно. Человек исчезает.

Последний глоток алкоголя, финальная сигарета, отказ от любимой еды, завершение любимого увлечения. Это из физического. А еще ведь ум с душой. Прекращение отношений, например. Да мало ли. Точнее сказать, так много, что не перечислишь.

Взросление имеет побочные эффекты. Один из которых — дожить до края. Видимо таким нехитрым способом Существование вынуждает или поменяться или… Направлений куда Жить, все меньше. По причинам субъективного характера. И если Жизнь твоя не пестрит разнообразием, то однажды оказывается, что подступает край смысла Жизни.

Никто и не обещал, что будет просто. Но никто и не пугал, что будет невозможно. Всего-то и надо, пока есть излишки силы, потратить эту силу на разнообразие. Тогда, по мере возникновения краев, у тебя еще остаются направления. Направлений минимум шесть. Это из очевидных. Если упорно идешь только по одному, сильно рискуешь.

Парадокс выглядит так. Чем более разнообразна Жизнь человека, тем менее он интересен окружающим. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Не верите? Испытайте сами. Или вспомните тех, чьи имена носят улицы, города и планеты. Скажите, что их Жизнь была разнообразна? Но помнят их по чему-то одному, да и то намного позднее их ухода из списка Живых, а при Жизни эти ребята вызывали в лучшем случае досаду.

Рискнуть имеет смысл. Потому что главное происходит, как ни крути, когда человек наедине сам с собой (даже на публике). И мнение окружающих меркнет перед наслаждением разнообразия Бытия. Прослыть чудаком или белой вороной — не самый плохой вариант. Цвет оперения не отражается на летных качествах и не мешает в освоении высшего пилотажа.

Однажды наступает край, когда уже больше нельзя откладывать. И от принятого безумия будет зависеть как пройдет неизвестный остаток Жизни. Никто за тебя не рискнет в выборе разнообразия. Ноту можно назвать и соль бемоль. Звучать она будет так же, как и фа диез. Но неслучайно одна и та же нота имеет два имени?

Незаконченный конспект сказки

— Мустафа? Не похож… Нос не такой, улыбается как-то не так. Веснушки опять же.

— Но какое имя для ангела? А?

— Вот скажи, на кой ангелу имя-то? Кто его звать будет? Он же сам является.

— Темнеет. Ну ты глянь? Темнеет! Что творит? Вот скажи, как он являться будет черным как сажа? Перепугает же?

— Может хранителем станет? А что? Хранителю черным быть самое оно. В темноте затаится и его никто не увидит.

Про ангелов домыслов еще больше чем про драконов. Вроде бы ангелы должны быть. Вроде как двух цветов. Вроде как у них специализация. Но мало кто видел ангелов. А те, кто видел, в основном на стационарном лечении. И проверь теперь, правду они говорят или диагноз пересказывают?

А теперь общее у драконов и ангелов. Среди людей и те, и другие стараются быть незаметными.

Летают, но предпочитают делать это вдалеке от любопытных глаз. Не имеют имен, но не возражают, если люди их как-то называют. Обильно заселяют сказки.

Финики он мне не продал. Щедро отсыпал кураги, изюма дал попробовать, инжира аккуратно взвесил. А финики отодвинул и даже разговаривать о них не стал. Обычный такой восточный продавец. Вот только в профиль старался не поворачиваться и разрез глаз у него странный. На вопрос как его зовут, улыбнулся белоснежно: «Мустафа».

Когда кто-то взлетает или идет на посадку, то это всегда ветрено. Когда взлетает кто-то огромный, то это еще и страшно. Хорошо, если не сметет порывом и не онемеешь от изумления. Это ничего не объясняет, но многое запутывает. Человеку почему-то важно знать кто перед ним.

Во что верит? Что исповедует? Откуда родом? Как зовут? Это знание обычно бесполезно, но дает ощущение осведомленности. До поры, пока не онемеешь рядом с взлетающим черным ангелом по имени Мустафа. И рад бы о нем рассказать, да слов, подходящих еще не придумали.

Иллюзия очевидного

Его не посещало видение. И он не постигал истины о том, кто он. Не читал откровения святых и не проповедовал знание ученикам. Почему люди решают, что тот или иной человек просветленный? Вера? Верят не все. А те, кто не верит, не видит в этом человеке ничего особенного? Так значит все-таки, вера? Или противоположность веры?

Где находятся мысли? Что за такое пространство, где обитает мысль? Оно ограничено головой или бесконечно? Откуда появляются мысли? И куда исчезают? Человек может найти ответы на эти вопросы? Или он не в состоянии видеть себя, оставаясь собой?

Прочитать слова просветленных, отключив на время веру. Слушать, не оценивая. Смотреть, не узнавая. Это весьма поучительный и драматический опыт. После него можно лишиться определенных иллюзий. А иллюзии — это основа нашей Жизни. Обычно человек заменять одни иллюзии другими. Так может не трогать? Не лишать себя определенности?

Все знания человека о том, кто он получены от других людей. Забавно. А откуда узнали они? От других людей? Эта цепочка куда-то приведет? Вряд ли. Тогда почему человек доверяет знаниям, полученным неизвестно откуда? И есть ли разница между разными толкованиями?

Возможно, человек обретает просветление в момент, когда он принимает возможность знания. Знание не от других людей, а знание от себя? Человек может цитировать других, в подтверждение своих знаний. Иначе его просто не поймут. Человек использует слова, которым его научили другие. Но знания из человека, а не от других людей.

Его не посещали видения. Святые не спускались к нему с небес. Он не совершал чудеса. Его не назовут святым и не признают посвященным. Потому что нет признаков. Он не скажет правильные слова и не сделает ожидаемое от него. Он не отличается от кота или собаки. Они ведь тоже основываются на самих себе? Забавно.

Параллельные прямые всегда пересекались. Земля не была плоской. Сколько еще предстоит познать, чтобы научиться видеть очевидное?

Вопросительное

Неизвестно, куда тебя уведет сюжет. Не всякий сюжет, но обычно самый беспокоящий. Не факт, что лучший, но очень желающий, чтобы его воплотили.

На двери магазина висела криво оборванная бумажка. На бумажке красовалась коряво написанное: «Стучите». Через стекло двери было видно, что дверь была подперта потрепанной хоккейной клюшкой.

— Странно — подумал Петров — Не проще ли было просто закрыть магазин.

За спиной кто-то кашлянул. Петров оглянулся и увидел ворону. Она кивнула, потом взлетела, потом трижды постучала в стеклянную дверь. А потом зашла. В закрытую дверь. Петров подошел, подергал дверь за ручку, закрыто. И было видно, как ворона, важно переваливаясь, завернула за угол с той стороны двери.

— Не проще — продолжил свою мысль Петров и только решил постучать, как откуда-то снизу кто-то помолчал.

Привычно считать, что молчание — противоположность разговору. Хочешь, чтобы тебя услышали, не молчи, скажи. Привычно, да, но не всегда срабатывает. Если молчать, с хорошей молчаливой дикцией, то тебя не просто услышат, тебя скорее всего поймут. Чего не скажешь про слова, сказанные вслух. Петров осторожно отступил. Кто-то, красноречиво молчаливый, молча постучал и деликатно вошел в закрытую дверь.

— Тот случай, когда даже не хочется уточнять кто это был — Петров даже не обратил внимания, что мыслит не более одной мысли за один раз.

— Вы крайний? — зычно проорал кто-то большой и невозможно громкий.

— Проходите — пролепетал Петров, и не глядя отступил в сторону

— Вот спасибо — прогрохотало в ответ. Потом громыхнуло так, что заложило уши. Видимо владелец оглушительного голоса постучал в дверь. И стало тихо. Так тихо, что Петров услышал, как кто-то поет в его левом ухе. Через некоторое время к песне присоединился кто-то из правого уха. Певцы пели на незнакомом языке и мелодия была какая-то несовместимая с музыкой, но приятная для слуха.

— Интересно, так сходят с ума? — по традиции коротко и емко подумал Петров.

— Не так — ответили из левого уха

— А может и так — отозвались из правого

— Вы кто? — спросил Петров.

— А какая разница? — бесцеремонно возмутился левоухий (так окрестил его Петров). Правоухий красноречиво промолчал.

Внутри любого отдельно взятого человека обитает множество других существ. Какие-то из них помогают, другие мешают, и все предпочитают не обращать на себя внимания. Когда человек думает, что он думает, то далеко не всегда он думает. Это сложный вопрос. Интересно кто его задал? Человек или…

Петров вошел в ту странную дверь? Или это уже не так важно? И что там, за дверью? Может это вовсе и не вход в магазин, а портал? А куда ведет этот портал? На эти вопросы можно получить ответы. Какие-то из возможных ответов. Но что это изменит? Ведь еще несколько строк назад вы ничего не знали о какой-то там двери. И все было нормально.

Волшба случая

Волшба случайностей творится очень просто. Ты лишаешь себя (на какое-то время) выбора, и следуешь за событиями, что происходят с тобой по воле случая. На самом деле ты и без всякой волшбы так живешь, но есть крошечное отличие. Присущее каждому человече волшебство способно повлиять на выбор той или иной случайности. Так мы в реальной жизни и творим волшебство в каждое мгновение, а в том, что волшебством считаем, никакого волшебства и нет.

Позволить случаю вести тебя по Жизни и просто и невозможно сложно. Потому что страшно. Привычка все контролировать (а на самом деле убеждать себя, что ты способен контролировать) дает ощущение безопасности. Сделай даже крошечный шажок от этой привычки и начнется паника. Некоторые волшебники берут себе помощников, чтобы те, в моменты, когда контроля нет, со стороны помогали. Но помощник бесплатно помогать не будет, да и у него свой интерес завсегда имеется. Иногда ритуалы всяческие используют, амулеты и заклинания. Баловство все это. Вариации на тему все той же привычки контроля. Не. Если решил довериться случаю, доверяйся безоглядно. Тогда может, что и получится.

Петрова трясло. Хотя одет он был тепло, да и на улице не особо примораживало. Трясло Фрола Кузьмича от неизвестности. И ничего он с этим поделать не мог. Он вышел из дома, пошел за первой попавшейся вороной, оказался на остановке, почему-то один, хотя был выходной, и люди обычно в это время высыпали побродить по своим человеческим делам. Подкатила маршрутка. Петров залез в нее, даже не посмотрев на номер. А номер маршрутка имела занятный: «000». Поехали. Сунул руку в карман, мелочи оказалось ровно столько, сколько нужно на проезд. Пригрелся и задремал.

Существуют очевидные признаки, что волшба начала случаться. У тебя все получается. Хотя ты для этого ничего специально не делаешь и предварительно не готовился. Случай подхватывает тебя и несет, постепенно разгоняясь. Ощущение при этом ни с чем несравнимое. И страшно так, что дышать трудно.

Маршрутка остановилась, двери открылись автоматически. Петров вышел. Перед ним был лес. Заснеженный сонный лес. Тоненькая тропинка приглашала куда-то в темноту между елями. Сумерки осторожно спускались с неба. Уже и первая звезда замигала между ветвей. До наступления ночи оставалось шагов сто, не больше.

Еще один из признаков волшбы случая — отсутствия выбора. Все варианты, кроме очевидного, будут неудобны, а то и опасны. Те, кто практикуют такую волшбу привыкают действовать не выбирая. Это кажется неразумным обычному человеку, но у волшебства свой взгляд на разумность.

Петров осторожно пошел по ускользающей тропе. С каждым шагом становилось темнее, лес нависал, закрывая небо, но отступать, было некуда. Резко треснуло от мороза дерево, гортанно закричала невидимая птица, за спиной зазвучали торопливые шаги и частое хриплое дыхание. Петров не выдержал и побежал, не разбирая пути. Ветки хлестали по лицу, сердцу стало тесно в груди, но тропинка заботливо оставалась под ногами. Он не понимал, что происходит, куда и зачем он бежит. Бежал, пока не оставили его силы и не упал он лицом в снег, готовый ко всему и равнодушный к своей судьбе. Откуда-то сверху опустилась огромная лохматая лапа, осторожно подхватила Петрова и подбросила его выше самого высокого дерева. Небо бросилось навстречу, захохотал озорник ветер, звезды перемешались подобно уголькам в костре. Петров раскинул руки в стороны и …исчез.

Проснуться в теплой кровати рядом с родным человеком. Чтобы никуда не спешить и значит не рисковать опоздать. Хорошо если какой-то домашний зверь радостно пожелает тебе доброго утра на своем языке. И нет необходимости выбирать делать или не делать что-то. К чему все это? А как иначе рассказать о том, что дает волшба случая. Дает тому, кто не испугался.

Правдивая сказка про то, сколько и в какую сторону

— Гладишь пузо правой рукой по часовой стрелке 108 раз, а потом левой лапой против часовой и тоже, как это ни странно 108 разочков — Дракон зевнул, поправил на носу несуществующее пенсне. Пенсне посуществовало пару мгновений, но заскучало и снова перестало существовать.

— А почему именно 108 раз? — занудно протянул Петров — И почему правой рукой по часовой стрелке?

— Можно и 96 или 36 или даже 18 — проворковал Дракон — Если тебе удобно чесать пуп ногой, то это нисколько не хуже, некоторые делают это хвостом.

— А направление выбирают удобное. Для каждой конечности оно свое — добавил Волшебник

— Вот, те раз! — удивился Петров — Не может же быть, чтобы 108 было взято произвольно?

— Тебя какой вариант ответа устроит? — скорчил рожу Дракон — У меня штук шесть для начала. Не может. Может. Не не может. Да, но может. Не, но да. Абвивалентно.

— Но так не бывает? — Петров чувствовал, что над ним тоненько так подтрунивают. Но никак не мог ухватить за ниточку, чтобы предъявить претензии.

— Как только не бывает — вздохнул Волшебник

— А уж как бываееееет — вторил ему Дракон

— И что вы этим хотите сказать? — чуть не плача пролепетал Петров

— Ты первый начал — перешел в нападение Дракон — Я тебе показывал, как без особых хлопот поправить здоровье. А ты, вместо того, чтобы испытать мои показухи, начал умничать. Что нам оставалось?

Так уж повелось, но люди очень любят учиться. И людям идут навстречу. Придумывают много разного чему бы можно было научиться. При этом, правда, не всегда уточняют, что вовсе необязательно этому учиться и именно так и непременно долго. Жизнь не только коротка, она еще и неравномерно коротка. У человека попросту нет времени, чтобы учиться долго, потому что надо ведь еще выученное как-то потом потратить. Мудрые не учатся. Они по возможности отлынивают и от того, чтобы учить. Тому, кто хочет что-то делать, мудрец сразу дает готовый способ. Этот способ нужно у мудреца взять и самому на себя примерить. Времени для этого нужно ровно столько, сколько нужно именно тебе, чтобы мудрый способ сработал. И это все. Никакой тебе романтики. Экзаменов, зачетов, тусовок, дипломов, званий и почестей. Ты или умеешь, или нет. Но если тебе хочется пойти по длинному пути, то зубри, тренируйся, служи, чтобы в конце концов понять, что тебе это и не надо было.

— Нам тебя, Петров, учить некогда и лень — деловито начал Волшебник — Если тебе чего надо, я тебе сразу скажу, а Дракон покажет. А ты потом уже сам решишь сколько тебе раз удобнее, какой рукой, в какую сторону. Сам сделаешь и поймешь, как для тебя лучше. Других объяснений не будет.

Петров погладил пузо сколько было сказано раз. Понравилось. Поменял руку — тоже ничего.

Попробовал иначе, руку положил на руку, опустил ниже… Он искал другие варианты и в конце концов обнаружил, что если в момент, когда наглаживаешь пузо, мизинцем свободной руки упираться в кончик носа, то эффект потрясающий. И главное, тот, что был нужен именно ему, Петрову.

Учебное редко годится для применения в реальной Жизни. На то оно и учебное. Успеть поймать принцип и сразу перейти к практической работе — в этом особое удовольствие. Дипломов за это не дают. И ехать не нужно к Учителю в даль светлую. Но у тебя получится. Никуда не денешься.

Сказка про диагноз

Когда сказочнику не хочется ничего читать, а почитать хочется, он записывает сказки. Для этой цели используются сказки, запасенные про запас. Запасать сказки трудно, быстро они портятся. А испорченная сказка уже не радует, хоть и внешне похожа на годную.

— Пойдем-ка, Петров, поныряем в воде из проруби — Дракон едва сдерживался, чтобы не сорваться с места и не занырнуть поглубже. Нетерпение дракона выглядело так. Часть дракона наблюдала, другая часть рвалась куда глаза глядят, а семнадцатая часть не находила себе места.

— Не могу, что-то я приболел немного — проворчал Петров

— Что ты сделал? — удивился Дракон. Удивление было настолько сильным и искренним, что даже наблюдающая часть дракона наблюдала удивляясь.

— Заболел. Ты что никогда не болел? — Петров тоже изобразил удивление, но его удивление скорее делало вид, чем удивлялось.

— Это как? — Дракон обернулся на Волшебника. Тот пожал плечами и выразительно показал бровями на Петрова. Дракон медленно посмотрел на Петрова. Потом посмотрел чуть быстрее. Затем осмотрел бегло и поверхностно и промурлыкал — Излагай, Петров. Объясни, как это болеть?

— Что значит как? — ошалел Петров — Болеть это когда ты себя плохо чувствуешь, когда у тебя какая-то болезнь. У меня вот это (Петров произнес мудреное слово, Дракон икнул от неожиданности).

— И что? — Дракон был одним сплошным удивлением — У тебя вот это (Дракон, смакуя, повторил диагноз Петрова и смешно его исковеркал (диагноз, а не Петрова)) — Что это для тебя меняет?

— Я от этого лечусь — выдохнул Петров

— А без лечения никак? — с надеждой прожурчал Дракон

— Нельзя. Иначе болезнь будет прогрессировать — авторитетно заявил Петров

— Ладно. А разве нельзя не выяснять диагноз и значит не лечиться от него?

— Ты с ума сошел! Нет, конечно — Петров даже зашагал от негодования

— И, в прорубь нельзя? — пролепетал Дракон

— Нееееет! — закричал Петров

— А зачем такой диагноз, если из-за него нельзя понырять по прорубям? — Дракон так растерялся, что даже сел на пол, там где стоял

— Потому что… — начал Петров и понял, что не знает что ему сказать — Потому что… — попробовал он еще раз — и снова фальш-старт — Потому что….

— …Потому что у людей так принято — спас Петрова Волшебник — Это очень удобно, когда есть диагноз. Тебя поймут, проявят сочувствие и подскажут как лечится. Если бы ты, Дракон, был человеком, то ты бы его понял.

— Единственное, что я понял, Петров не хочет со мной нырять по прорубям — обиженно засопел Дракон

— Нельзя мне — заскулил Петров — Я болен

— А расскажи как это. Болен? — попросил Дракон — Прямо сейчас

— Я себя плохо чувствую… — начал Петров и вдруг понял, что чувствует он себя нормально. Это знание было неожиданным и неудобным. Петров уже настроился, что он болеет, что будет жаловаться, мерить температуру, глотать таблетки и лениться. Но оказалось, что сейчас, это совершенно никому не интересно — Пошли нырять

Когда залезаешь в ледяную воду первый раз, самое главное ее не напугать. Вода ведь дремала, никого не трогала, а тут ты, весь такой горячий и желающий. Обязательно задержи дыхание и макнись осторожно, смакуя ощущения. Вода тебе обрадуется, даст тебе столько силы, сколько ты в состоянии выдержать и вот тогда ты можешь пыхтеть, кричать и радоваться. И лучше всего это делать с теми, кому нет никакого дела до твоего диагноза

— А, ты знаешь? — Волшебник налил ароматного чая Дракону и подвинул мед — У людей еще принято считать, что чем ты старше, тем больше у тебя диагнозов

— Какой варварский взгляд на реальность — проворчал Дракон и с удовольствием отдал должное великолепному чаю.

Этой сказке уже хватит. Остальное оставим про запас. Когда нечего будет читать.

Предисловие к старости

Сонный снег неторопливо прятал остатки ночи. Две вороны переговаривались с соседних крыш. Ничего интересного они друг другу не сообщали, может поэтому так громко и орали. Обычное дело, чем бесполезнее новости, тем больше от них шума.

Удивительно, но снег почти не хрустел под ногами. Легонько поскрипывал, изредка вздыхая. Словно была у снега этого утра какая тайна, и сообщать о ней снег не торопился. В такие погоды хочется идти без цели. Так чтобы шагать, но как можно дольше никуда не добраться. Нулевое состояние души, в движении.

Приснилось существо. Говорили на универсальном языке снов. Когда вместо слов и образов используются целые миры. Удобный и компактный способ за поговорить. Существо было знакомым, но не узнанным. Это значит, что встречались до этого и не раз, но так и не определились со способами. Поэтому остановились на импровизации. Если есть, о чем поболтать, то форма разговора не имеет решающего значения.

По мере взросления человек перебирает разные варианты самочувствия тела. Это неплохая идея для того, чтобы однажды найти свой неповторимый способ бытия. Чтобы уже не возвращаться к пройденным болезням и недомоганиям. При таком подходе на пороге старости человек здоровее, чем в юности. Ничего необычного. Многое из того что забирало силы и гнало навстречу экспериментам можно спокойно отбросить. Дети рождены, статус достигнут. Или нет, что в принципе ничего не меняет. Важнее то, что не нужно гоняться на половыми партнерами или доказывать какой ты молодец. Можно Жить. Пора.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 472