электронная
133
печатная A5
548
12+
Белокнижье

Бесплатный фрагмент - Белокнижье

Собрание сочинений в 4 томах. Том 4

Объем:
304 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4485-0734-2
электронная
от 133
печатная A5
от 548

Вся наша жизнь есть ничто иное,

как поиск покинутого нами детства…

Джа Цо

* * *

Часы… я каждый раз их сердце —

Пружину нежно завожу,

И бьют и тикают, за дверцей —

Часы настенные — живут

Я видел, и не раз, как Ангел-

Хранитель — ангел-часовщик

Ночами правил в сердце анкер,

Часов, давая им служить

Душа при этом ждёт и грезит,

Перебирая чётки снов,

Пока прохруст сорвётся с чресел,

Как шестерёночный засов

Меха качаются, и… хрипы,

И стоны слышимы подчас.

И на губах — солоновато,

И нервное круженье глаз —

Под пеленой прикрытых век.

И безобидно санитарна

Всегда дежурящая смерть,

Но, по привычному, вульгарна

Когда на дни считают век.

2009

* * *

А вот и снег…

Ну что ж, писать о снеге —

Мне не впервой, хоть он и первый снег.

Я закрываю дневники о лете.

На сотни долгих, долгих зимних лет

Тетрадь бела, невинна как невеста,

И за окном бело по-зимнему, как встарь.

Отныне с пледом — в кресле моё место,

Отныне — улица, позёмка и… фонарь —

Вот первая строка, почти по Блоку

Итак, сегодня — снегопадный стиль:

Был лист — осенним,

был лист — одиноким,

Теперь всё — снег, лист в безопасности.

Беру его, пишу, скрипя по снегу,

Веду тропинку-строчку по листу

Соединился цвет, став вновь единым светом,

Зима рисует бе-ло-ра-ду-гу

2009

* * *

Беде не говорите «да»,

Она коварна — ждёт согласья.

Она, что ржавчина для счастья,

Она прилипчива — да, да…

Она желает повторений.

Два слога, эхом — только «да».

И вот предстала тенью,

Той, что гуляет по пятам.

Беде не говорите «да»,

Не повторяйте это слово,

Иначе боль — вернётся снова,

Ещё к тому ж и не одна

Беда на «да» — всегда готова —

Всплыть чёрной горечью со дна

2009

* * *

А за окном зима без снега,

Коль знать, где взять, давно бы сбегал,

Давно бы выпросил его.

Чтоб было всем — белым-бело.

Чтоб снеговик стоял у дома,

И чтоб скрипело под ногой

Зимой и снежная корона —

Искрилась дальнею звездой.

Совсем нет снега, только ёлки —

Стоят на старых площадях,

И превратились санки в «сонки»

И крепко на балконе спят.

Снегурка — оттепелью стала,

А дед, совсем ослаб, видать,

И на печи, в избушке старой,

Он новый год решил встречать.

И серый волк с Ягою вредной

Бесцельно бродят по дворам,

Где так недавно было детно,

И верещала детвора.

Зима, зима! Давай по-русски,

Завьюжь и заметель пургой,

Стань, по-рождественскому, вкусной-

Превкусной ма-туш-кой Зимой.

2009

* * *

Жить одному и быть одному —

Совсем не одно и то же.

Когда я в пути по полгода —

Я тоже — всегда один

Но знаю, что есть на свете,

Места, где не тянет ноша,

Где я обязательно нужен,

Да, что там!.. Где я — любим!

То зная, иду же дальше,

Дарюсь нехоженым тропам,

По жарким пескам и гатям,

По дягельным мхам, камням

Я вовсе не самообманщик,

Бродить — не моя работа.

Кому-то — чудной романтик,

Себе — судьбы капитан

2009

* * *

И вот, вдали от чьих-то глаз,

На жалкой почве рассуждений,

Непринуждённой парой фраз

Нас посещает час прозрений

И, в небом отведённый миг,

Души истерзанной наброски,

Как в волшебстве — легко и просто,

Слагаются в единый лик

И в чём бы ни было творенье

Чудесных сил воплощено,

Там, безусловно, только гений,

Мог многое собрать в одно

И цвет, и свет, и мрак, и тени,

И муз неведомый напев,

Как кроткий агнец в час прозрений,

К тебе приходят, человек

Быть может, станется и взглянешь

Ты в небо с земляных глубин

Где сложатся в единый амен

И тварь, и раб, и Господин.

2009

* * *

Стал мокрым снег — дар непогожий,

И словно пену для бритья,

Скребком счищает осторожно

Со щёк московская земля.

И как услужливый цирюльник,

С восточным блеском чёрных глаз,

Таджикский дворник караульный

Мне дарит утро каждый раз.

«Ге, с добрим утрам, дня харёший» —

С улыбкой вымолвит вослед.

Спецовка новая — не в пору,

Но, мандариня, её цвет —

Напоминает, вот уж скоро,

Нам год придется провожать.

Не с новым, а с прошедшим годом!

Хочу я в этот раз сказать.

Год — прожит — не хочу с печалью:

Год прожит, значит жизнь — была!

С прошедшим годом — поднимаю,

С прошедшим! Дамы, господа…

2009

* * *

Она ждала его всю жизнь.

Лишь замуж изредка ходила.

Вот так, обыденно-красиво,

Она ждала его всю жизнь.

И разве грех — простое дело,

Что в ожиданиях успела,

Абы кого любя, родить?

Она ждала его всю жизнь.

С детьми сидела, позже — внуки

Её водили за собой.

Спасали хлопоты от скуки,

От разногласия с судьбой.

Она ждала его всю жизнь.

Кого? — Потом уж и не знала,

На сердце выпало носить

Призывника иль генерала.

Он — не пришёл. Остался где-то

Лежать парнишкой средь полей.

Быть может, я и стал поэтом,

Чтоб хоть в стихах побыл он с ней…

2009

* * *

Это — жизнь, я часто слышу,

Там, где смерть стучится в дом.

Это — жизнь — потеря близких,

Это — жизнь, когда, как сон,

Как во сне — проходят чувства,

Как в огне — сгорают дни.

В жерлах плавятся искусства —

Вместе с ними короли.

Это жизнь, а ты — стареешь,

Это жизнь — когда болит,

Все, что жизнью не успеешь —

Тенью на сердце лежит.

Это — жизнь, когда «последний»

Не пройдёшь, а — пронесут.

Это — жизнь, когда однажды,

Листья, всё же, опадут.

И сотрётся то, что было

Этой жизнью добела,

Но начнёт писать картину

Вновь… пришедшая весна.

2009

Зимняя суббота

Светлой памяти моей сестры,

Стюшеньки…

Было много декабря

В этот день холодный.

Жался лист календаря,

Сжался, как негодный.

И кругом на много вёрст

Белым покрывалом,

Даль морозная внахлёст

К декабрю лежала.

А ещё такая синь

Вкрадывалась в душу,

Что привычное: аминь

Не хотелось слушать.

А ещё, такая высь

В вечность зазывала

Что казалось, там есть жизнь,

Там — под покрывалом

А еще, как будто выжал

Кто-то все поля —

Пахла жирным чернозёмом

Свежая земля…

19 декабря 2009

Будущему — быть

Милой Стюше…

А будет ещё завтра

И много-много снега.

Так много, что на время,

Укроет им все беды.

И на ресницах — звёзды,

И в варежках — тепло,

Сугробы и заносы

И всем — белым-бело.

И сказка тоже будет

И те двенадцать раз,

В которых, что-то сбудется

Для каждого из нас.

И хрусталём касания,

И… ёлочка — зажгись.

Наветы, предсказания

И… счастье на всю жизнь.

А, может, раз… и — сбудется

На то и — новый год.

Идёт зима по улицам,

И с нею снег… идёт.

20 декабря 2009

* * *

Загнуть крючок, поставить точку

И, с непременным — «как дела?»

Набраться сил и… срезать кочку,

Что счастью под ноги легла.

Чтоб счастье больше не споткнулось,

А достучалось вновь до нас.

Ты, только что мне улыбнулась,

Читая стих, как — в первый раз.

Нет?.. Я ошибся?.. Ты — серьёзна?

Задумчива? Нет, смущена?

Тогда в другой раз будет — слёзным

Моё прошение в стихах.

2009

Памяти Анастасии Вольной

Я напишу тебе, родная.

Ты ведь — живая… Да — живая.

Смотри, — снежинки. Понимаю…

Сегодня — всё я по-ни-ма-ю!

Всё, что не скажешь — понимаю.

Конечно! Да!.. Всё, — что захочешь…

А хочешь, гномика слеплю?

Жизнь не равняется нулю.

Он оживёт, как лист из почек

Нет, что ты, Настя, не кричу.

Я не кри-чу!!! Ты — слышишь, знаю…

Ты ведь живая… Да!.. Люблю!…

Сестрёнка… Стюшенька… родная…

20 декабря 2009

Завтра будет — завтра

светлой памяти моей сестры
Стюшеньки
(поэтессе Анастасии Вольной)
посвящается…

Не отменить, не изменить,

А только — жить…

Продолжить смену

И выволочь себя на сцену,

И в медь прекрасную трубить.

И все цветы, что будут в тему,

К её ногам склонясь, — сложить…

17 декабря 2009

* * *

Печаль, густая, как смола —

Текла, текла, текла, текла…

Меня спросили: «Как дела?»

А я приклеился к печале.

И молчаливо, на восток,

С печалию печально тёк.

А за окном уже цвела

Сирень и пахло Рижским взморьем.

От досуха и до бела

Писалось мне в Первопрестольной.

И доводя строку до звона,

Я резался своей строкой…

Заточенной, до полуслова,

Измученной, до запятой…

2009

* * *

светлой памяти
моей сестры Стюшеньки…

Я допишу, я допишу,

Я — допишу твои стихи,

А ты — плыви, а ты — лети,

Теперь, родная, это — можно…

Я объясню карандашу,

Что истончились грифели

Он строг, но мудрый, он — поймёт.

Поверь, мне это всё — несложно.

Я запрягусь в двойную лямку,

Я снова вызубрю букварь

И выйду в поле спозаранку…

Как шаромыжник, как кустарь.

Я доточу строку до точки,

И ей проткну последний лист,

А ты… лети по междустрочью,

А ты… по белому лети.

16 декабря 2009

Смерти тихое творенье

Ни вздоха и ни буквы

Смерть сделать не даёт.

Скупа она на всякое стремленье.

А дальше — всё равно,

А дальше — переход,

А дальше — смерти тихо-е-творенье.

Молчит кладбища скованная сцена,

Молчит погост — неровная гряда,

И только, в самых, в самых тонких венах,

По-ка-пель-но рождается весна.

Смерть — безупречна, вот какое дело.

Есть у неё и меры, и права.

Она давно бессмертие воспела

И вечностью незримо расцвела…

2009

Моя сестра

Она ходила — еле-еле

Она жила — в тщедушном теле.

Измученная вечной болью —

В стихах подписывалась… — волей.

Анастасия Вольная —

Распятая — сестра моя.

16 декабря 2009

Канун 2009…

Беспомощно стоял и плакал,

Когда стучали молотком.

И раскажденный сладкий ладан

Вис седоголубым дымком

И бубенцы звенели скорбно,

И пахло ёлкой от венков,

И хор казался бесподобным —

Наипечальным из хоров

И время, вырвавшись из плена,

Всё бросило, уйдя вперёд…

И не скомандовал отмены

Ни Дед Мороз, ни… Новый год

19 декабря 2009

* * *

Зима… Она пришла — вся в белом,

Чтоб снегом замести следы.

Крошащимся с волненья мелом,

Исправить выкладки беды.

И на доске, под строгим взглядом,

Экзаменующей судьбы

Сменить надрывные расклады,

Всегда отличницы — беды.

Зима… Она пришла вся в белом —

До самых кончиков волос.

Всё снежным выкрашено мелом

И стужей в кружево вплелось.

2009

* * *

Год прошёл и исчез в веках.

Что досталось слезам и почестям —

Нацарапалось на сердцах,

Написалось незримо в совестях.

Год прошёл… и учитель — время

В ноль часов, ноль минут, как в школе

Всё, что было в году, разделит

На хорошее и плохое.

Год прошёл и приблизил старость.

Жизнь едина и неразменна.

Для Вселенной она — не малость,

Для Вселенной она — бесценна.

Год за годом, за годом год —

Всё уходит и всё… приходит.

Жизнь — живая, она — живёт:

По-космически хороводит

Среди ядер и звёзд она,

Средь галактик и даже мета… —

Ниоткуда и в никуда,

Без вопросов и без… ответов.

1 января 2010

Зимнее

Что может быть тише, чем снег за окном

В январское утро, к тому же в деревне —

Кружится…, ложится снежинками в сон

И, вторя ему, в старом доме всё дремлет.

Не спится… И вместе со мною часы —

Не спят, отбивая пружинное время,

А где-то за лесом — начало весны,

И не на словах, а начало — на деле.

И я подхвачу его строчкой-намёком.

Пишу, как хочу. Ну и что, что зима.

Я стих пропитаю проталенным соком —

Пусть сходит лавинообразно с ума.

Весна — напишу я… ещё раз, ещё!

Хоть бабушка надвое где-то сказала,

Пройдусь по морозцу апрельским лучом,

Пусть станет строка той тропинкой — к Началу.

2010

* * *

Иные появляются нагими.

Другие — сразу же во всеоружье…

Леонид Мартынов

И жизнь, казавшаяся длинной,

Вдруг перешла за половину.

То, чему было суждено,

Случиться в юности и в детстве,

Навечно кануло в глубины

И превратилось в неуместность.

И, незаметно, вслед за этим,

Сквозь истончённость бытия,

Иной реальности навстречу

Незримо растворилось «я».

Шли дни. Недели? — те бежали,

И год, сжимаясь, как изюм,

Всё тем же безупречным далям,

Готовил вина наобум.

Он жил проверенной надеждой,

Жил новогоднею мечтой,

И даже смерть являлась нежной,

Всепринимающей сестрой.

Сиянье звёзд гранило время —

Гарантом цюрихских часов

В нём высекало миг творенья —

Основу призрачных основ.

2010

* * *

Беру от неба — тишину,

Пишу стихи в закатном цвете.

«Воспоминанием о лете» —

Я эту книгу назову:

Всё будет — сочно-изумрудно

В оправе золотых полей.

И станет маленьким, но чудом

Она для Родины моей.

В ней я признаюсь словом в чувствах

Тебе, родная Русьсия,

И лягу строчкой безыскусной

К твоим подножиям, Земля.

И стану тропкою вплетённой

В полынь крапивных лопухов,

Припав к иконе обновлённой

Лесов, оврагов и лугов,

Киотов деревень, окладов,

Звенящих, синевой озёр…

Что писарю для счастья надо?! —

Покой, свобода и… простор.

2010

* * *

Всё, как положено, и вот —

За новым — старый новый год

И за окном метель метёт,

И молоточком время бьёт,

И с рыбой на столе пирог.

И, ни печалей, ни… тревог.

А только снег со всех сторон

И ранним утром, тихий звон,

В первопрестольной — колокольный

Запорошённый тихий звон.

Зима теперь — со всех сторон.

Ох, заварил январь же кашу.

И только мерное: бом… бом…

Стекая с колокольных башен,

Напоминает — всё пройдёт,

И даже — снег пройдёт однажды…

2010

* * *

Даже в самой наполненной строчке
Безвоздушные паузы есть.

Владимир Соколов

Уплываю на лодке без вёсел

В бесконечную синюю гладь.

До меня были, будут и после

И весна, и стихи, и тетрадь.

Я ж останусь строкою нетленной

В безыскусной огранке строфы,

Воплощённой дыханьем поэта

Из его — самой светлой мечты.

2010

* * *

…но вы забыли, что в итоге
стихи становятся травой,

обочиною у дороги

да облаком над головой.

Владимир Полетаев

Слова уходят, строки остаются

Мгновенья высекаются стихами.

Из раскалённых строф судьбой куются

Вопросы к жизни, заданные нами.

Слова уходят, строки остаются.

Зубилом пишется поэтом литострочье.

То, что стихами позже назовётся —

Небытие, разорванное в клочья.

Ну, а пока, в базальтные века

Врубаются — перо ранимой птицы

И, им руководящая, рука,

Ответ начав, с обычной… единицы.

2010

* * *

Мне любы петухи на полотенцах белых
И копоть древняя суровых образов.

Эдуард Багрицкий

А в деревне снег иной.

Он — живой, он — настоящий.

Белоснежно-голубой,

С переспелости — искрящий,

Пышный, сдобный… Ай да снег!

Бабу лепим целым миром.

Вы просили дать ответ?:

Восхитительно красиво!

Всё: и спящий сад, и дровни,

И сосули над крыльцом,

И, морозцем обнесённый,

Зарассветный перезвон.

Может, в сказочных владеньях

Строгой матушки Зимы

И хранятся вдохновенья

Поцелуйчатой Весны?

Может, здесь — за поворотом —

В этой праведной глуши

Под январским переплётом

Ждёт меня иная жизнь…

2010

* * *

Морозно и сиренево

январским ранним утром,

Пишу под настроение

— палитрой Грабаря.

И, кобальт фиолетовый,

на это время суток,

И староновогодняя под кобальтом заря.

Москва живёт по-зимнему:

воротниково, варежно.

Ещё — снегоуборочно,

как в сводках говорят.

Там снег сползает крышами:

«Туда не стоит, барышня»

С акцентами восточными

теперь дворы звучат.

В троллейбусах на стеклах —

узорчатые мётла.

У мамы на коленях — укутанный бутус

Окошко в свежем инее царапает с охотой

И незаметно пробует

соскрёбышность на вкус…

2010

Баллада

А степь холодная была,

А степь в снегах тогда лежала,

И перло-мутная луна

Над степью тучи оплавляла.

И в той степи, глухой, как в песне —

Раздвинув горечью века,

Каким-то жалобным предвестьем —

Стонала просьба ямщика.

И было столько в ней печали,

Что обходили стороной,

И стон ветров, и волчий вой,

И туч воинственных скрижали.

И было столько в ней мольбы,

Что звёзд бесчисленных лампады,

С паникадилием луны

Мерцали слезно-виновато.

Судьбою Божий суд свершился:

Оставив тело замерзать,

Спасённая душа молилась

Строкою песенной предстать…

И с милосердием исполнил

Господь прошенье чудака:

С тех пор в народной песне вольной —

Живёт нетленная душа.

2010

* * *

А бумага кончится — нарисуем жизнь!
Пусть она получится, как нарисовали…

Валентин Соломатов

Дотянуть бы мне до смерти,

Раньше б мне не умереть.

Есть ещё дела, поверьте —

Дописаться и допеть.

До конца дойти, до точки,

До предела, смысла, дна,

Чтоб в мазках, аккордах, строчках

Стала снова жизнь видна.

Но не та, что от законов

Спину выгнула дугой,

А иная, где состроен

С духом — мерный сердца бой

И не видимая правда

Исполняет волю в ней,

Ни бравада, ни отвага,

А любовь — любви твоей.

Той, что накопившись делом,

И молчанием простым —

Слаще сладкого б мне пела —

Будь собой! Ни кем иным…

2010

* * *

На стыках секундных ищите ответы.

На стыках, где между «уже» и «ещё» —

Все тайные смыслы, энигмы, секреты

Ждут час, чтоб начать воплощенье своё.

На стыках дня с ночью и в пересеченьях

Всех минусов с плюсами, яви и сна —

Скрывается то, что здесь — меньше мгновенья,

Но глубже, чем бездна его глубина.

На стыке, где знания не различимы

А с первой строки говорит эпилог —

Хранятся для будущих следствий — причины,

Начало начал и итогов итог.

2010

* * *

Морозно и феврально

Сегодня за окном.

Мой дом — изба-читальня,

Весь в тишине мой дом.

Снег хлопьями ложится

Шурша, шурша… Шуршат

Неспешностью страницы

И на меня глядят.

Раскрылась книга-птица.

И вместе мы летим

Над сонною столицей —

Над городом большим.

Всё выше, дальше, глубже…

Теперь — и над землёй.

Остались где-то стужа

С Москвой — за запятой

Февраль остался с ними

А в нём — печаль моя,

Теперь сказать осмелюсь —

Исповедальная.

Я белолистно белый,

Как тот недавний снег.

Крошусь — подобно мелу.

Пишу: азм — человек!

Пришёл — из ниоткуда.

Держу путь — в никуда.

Несу с собою чудо —

Всего две буквы: «д» -«а»!

Да — каждому на свете,

Да — миру и мирам.

Пусть «да» звучат в ответах.

«ДА!» — говорю я вам.

2010

* * *

Я умру туда, где — любят.

Я уйду, когда в строке

Больше ничего не будет

Ни о вас, ни обо мне.

Я закончу — многоточьем,

Передав свой мир другим,

Чтоб разорванное в клочья,

Время стало вновь живым.

Чтобы слово высекалось,

Из секунды на века,

Чтобы впредь не обрывалась

Многоточием строка.

Я — готов, и предо мною —

Снова чистый белый лист.

Напишу, согласно строю —

В си-минор строфу… На бис

Пусть звучит седьмая нота

Пусть мелодию стиха

Доведёт до переплёта

Чья-то верная рука…

2010

* * *

Познал и — утонул в печали.

Я жизнь прожил быстрее, чем

Мне от рожденья обещали

Таро и Книга перемен.

Так, в двадцать шесть, шагнув с купели,

Я узрил света благодать.

С тех пор на приходящем теле —

Непреходящая печать.

Стихи, не вы ли мне шептали:

Ищи, и ты найдёшь, поэт,

В противовес семи печалям —

Единой радости ответ.

В начале, словом он предстанет,

Затем — звенящей тишиной.

И, будет снова, сдвинут камень —

Святой всесильной Пустотой.

И то, что неподвластно, знанью —

Откроется в Любви тобой.

Пиши, и ни о чём не думай.

Се, «при дверях стоит и ждёт».

Не то, что словом — каждой буквой,

Он в сердце любящих войдёт.

2010

* * *

В бумагу — боль вогнать и слёзы.

Перемолоть черновики.

Чтобы из всей ненужной прозы,

Взрастились — нужные стихи.

И новым днём строка звучала.

И утром, полные надежд,

Составы трогались с вокзалов

С желаньем жить — наперевес.

Чтоб взбитый крем кремлёвских башен

Дарила жителям Москва,

И ко влюблённым, хоть однажды,

Пришла б, действительно, весна.

В бумагу втаптываю прозу.

Из чернозёма — в белый лист

Ростками тянутся обозы —

Надежд рифмованных моих.

2010

* * *

Миры, миры… Их столько всюду,

Но только этот для меня

Под ноги лёг с рожденья — чудом.

Моя бесценная — Земля.

Она собой вскормило тело,

Дала опору, чтоб взглянуть

В бескрайне-голубое небо

И выбрать правильный здесь путь.

Своим вращеньем задавала

Летам размеренность и счёт.

И каждый раз мне знать давала,

Где счастье вновь меня найдет.

К тебе я возвращаюсь снова.

Туда, где древо, дом и сын,

Где мой язык предстал в законах —

Одной из главных величин.

К тебе, над бездною несущей

Не только радость, но и боль

Такой ранимо-всемогущей —

Пришёл в веках — Спаситель мой.

Дала Ему ты хлеб и воду,

Елей и терпкое вино,

Дала — духовную свободу

И, крест страданий заодно.

И Он, раскинув крылья-руки,

Излив… — к тебе ученья кровь,

Поставил во главу науки —

Непреходящую Любовь.

2010

Русскому поэту

Я на колени перед Вами

Встаю поЭт, пОЭт, ПОЭт —

Теперь Вы видите всё сами.

То мой на Ваш вопрос ответ.

Теперь Вы слышите всё сами,

Вот мои строки: — - —

И даже там, за… небесами,

Я повторю об этом вновь.

2010

* * *

А за окном опять зима,

Опять снежинки… их так много!

Заносят дальнюю дорогу,

Как видно дома есть дела.

А за окном всё снег, да снег

Неслышно падает на землю…

Опять зима, ну, что ж, приемлю.

Приемлю ХХI-й век.

Прощай, ХХ-ое столетье.

Зима рисует белый лист.

И расставляет междометья

Стаккатно новый пианист.

И заметает фуги Баха,

Шопена арочную вязь

Его неловкая фермата,

Его заснеженная страсть.

2010

* * *

У юностей свои печали,

У старостей — свои.

Плывут, плывут в иные дали —

Удачи корабли.

И, где-то там, за горизонтом,

Где тридевять земель,

Для каждого найдётся солнце,

И самый лучший день.

И друг найдётся, и подруга,

И место, чтоб стоять.

Не на краю, а в центре круга,

И нови начинать.

Быть тем, кого родило время,

Искать и — находить.

И сеять в вечность своё семя,

И вместе с жизнью — жить.

Когда Она, пробив все толщи —

Появится на свет,

Как чудодейственный источник

На сотни сотен лет…

2010

* * *

Со смерти

Все и начинается…

Леонид Мартынов

Я увидел картину: кресты и кресты…

Под одним из них — я, под другим, лежишь — ты.

Под крестами — суеты, обиды, печаль.

Под крестами, что жалко, и то, что не жаль.

Под крестами вся жизнь что казалось, всегда

Будет течь и — ошибкой делить на года

Было песню её — на припев и куплет

Разбивать то, что — «да» — бесконечными «нет».

Но вращается шаром планета Земля,

Больше нет на планете тебя и… меня.

И всё то, что успелось невольно успеть —

Под крестами легло доневедомо — зреть.

И над каждым из них небо ставит звезду,

Как лампаду, зажжённую на воскресенье.

И рождаются новые здесь… — на войну,

И рождаются… старые там — на спасенье.

2010

* * *

Поют песни птицы и… люди.

Что сблизило тех и других?

Как видно, и крылья, и руки

Имеют истоки одни.

Начала одни, те, что в небе,

Где воля и вечный покой,

Где за бирюзой солнце светит —

Величия — шар золотой.

Поют песни люди и… птицы.

Поют ни за что — просто так…

Так пусть во благих водворится,

Бессмертная — песни душа.

2010

* * *

Поэту — честь, поэту — слава.

Поэту … — горечь горьких трав.

Печаль, и… на стихи облава,

Изгнанье и лишенье прав.

Поэту — яд, поэту — пуля,

Поэту — вырванный язык.

И до уюта — путь окольный,

А до терзаний — напрямик.

Похоже, Слову это нужно —

Распять пиита над строкой.

И всё, что вырвется наружу,

Назвать — бессмертною душой…

Она взойдёт его стихами,

Как по ступеням до… прощай,

И всё, что было испытаньем —

Отверзит двери, двери в рай.

2010

Мальчишкам войны

Стихи читайте — всё поймёте.

Как пуля в тело на излёте

Там, в сорок первом, паренька

На первом крике подкосила.

И вечное его «ура!» —

Как птица в небо — в небо взмыло,

И вечное его «ура!»

Гранитно-бронзово застыло.

Когда пишу я о войне,

То слышу: тысячи мальчишек,

Собравшись, просят: «Дядя, в книжку…

А про меня? А — обо мне?»

Нет, не был я на той войне…

Но пахнут порохом подмышки

У каждой новой моей книжки,

У самой доброй моей книжки —

За тех ребяток, что в земле…

2010

* * *

я… напишу, я напишу

я — напишу! О вас, солдаты.

Я напишу за вас, солдаты.

За сорок первый, сорок пятый.

Я напишу про вас, ребята —

Строкою вечной напишу.

Я всем об этом расскажу

О том, о чем молчат курганы,

Поля, прикрытые травой…

Я напишу во имя славы

Твоей — великий РЯДОВОЙ!

2010

* * *

Якерсону Генуху Яковлевичу…

Вчера обнял я ветерана.

Он плакал на груди моей.

Звенела орденами рана

И вторил эхом ей ручей —

Катились слёзы, и замково

Сомкнулись руки за спиной.

Отец! Отец! Не плачь, ты — дома!

Ты не погублен той войной.

Ну, что ты, милый, полно, полно…

Я здесь! — Твой сын! Тот, для кого

Ты свой священный долг исполнил

Отдав себя до самого,

До самого конца, до точки,

Пробитой в любящей груди.

Возьми, отец! Возьми все строчки,

Что написал… они — твои!!!

2010

* * *

Заборе Михаилу Ивановичу…

Бывает, схватит болью сердце,

И знается наверняка,

Что о войне, о той — Священной —

Окопно взроется строка.

И будет — бой, и будут — жертвы,

И станет стих — передовой.

И будет Брест, он будет первым —

Перед рыгающей войной.

Ползущей, чавкающей плотью

Шекспиров, Бахов молодых.

Тех, кто б хотел, кто б смог, кто б бросил

Себя в историю — живых.

И где-то — через десять может —

Лечил, учил и созидал…

О, сколько бойня искромсала

Несостоявшихся начал!

Кричу, а не пишу стихами,

Кричу войне: «Пошла-ка вон!

Что за тобой?! Москва — за нами!

А за тобой — бескрайний стон!»

Бывает… На войне — бывает,

А значит — и в стихах о ней:

Салют победно громыхает

За всех невыживших парней!

2010

* * *

И ломать меня ломали

И терзать меня терзали,

Гнули, гнули до земли,

А я выпрямился…

Олег Иванович Даль

За поворотом — поворот,

Но, где-то выжмется — прямая.

И без сомнения пройдёт —

Я знаю… Нет, я — точно знаю —

Пройдёт печаль, и будет утро,

Весна — как хочешь, назови.

Но, главное, скажу: минутка —

Нашлась на радость — свет включи!

Не надо прятать больше в темень

Своё уставшее лицо,

Свои хрустящие колени…

Пусть ход натруженных часов —

Немного, но затормозится.

И, может, даст ещё влюбиться

В тебя, с тобою снова слиться,

И… перепрыгнуть поворот,

Что снова за прямой кривится,

И где-то там, по новой ждёт.

2010

* * *

Строка в поэзии, как рельса.

Она рифмуется стык в стык

К другой строке, где слово — грезит

Создать, с пришедшим — новый быт.

Глядишь — строфа, глядишь — другая…

Самара — Тында — Беркакит

И… магистральная прямая —

Стихотворениям лежит.

Я от Байкала до Амура,

От Селигера до Оки —

Кладу словесную текстуру —

Пошпально-рельсные стихи.

2010

* * *

Забежинскому

Юрию Григорьевичу

Они вставали в рост под пули

И шли вперед под трубный зов,

И ветры горькие им дули

С надменной яростью в лицо

И ветры гнали пулю дальше,

Давали силу ей и злость,

И барабанил барабанщик,

Когда вгонялся этот гвоздь

В такую мягкую, живую,

Почти святую плоть бойца —

Война дарила поцелуи

Из смертоносного свинца

С боями шли они на Запад,

Их души — с миром — на Восток.

Солдаты, русские солдаты,

Вы сдали доблести урок

2010

С Победой в ХХI век

Когда-то война была

Теперь о войне — «когда-то…»

Уходят ее дела — под пыльный архивный спуд.

Стираются добела на картах былые пятна,

Но где-то — назло всем картам —

«Виват!» на земле поют.

Виват! — голубому небу,

Виват! — золотым полям,

Виват! — и отцам, и дедам,

И женам, и матерям

Виват! — победившей жизни.

Виват! — значит, нет — войне!

Отчизна моя — с победой!

«Виват!» — говорю тебе!

2010

Удовлетворительно

Когда закончатся ответы,

Что из мешка ты вынимал.

Когда никак, как по приметам —

Поймёшь, что жизнь — перевалила…

А на руках, и на ногах,

Нет пальца лишнего, чтобы — было.

Все пальцы просто сочтены.

Все сорок — загнуты годами.

И, вот, спускаешься вниз ты —

Поочерёдно, разгибая.

Поочерёдно вынимая

Все гвозди-годы из стены,

Храня свои воспоминанья

Для понимающей весны.

Но разве молодость способна —

Понять отцветшие сады?..

Весна уйдёт, она — свободна,

Как был вчера свободен ты.

Теперь твой шаг, он — твой, и только.

Теперь твой голос снова — твой.

Поставлена в зачётке — тройка,

Экзаменующей судьбой.

2010

* * *

Ранняя весна… прогоркшим соком —

Снег на вкус и… мажется дорога.

Небо — тучное, пружинится, как сдоба.

Голубого? — Есть, но… так… — немного.

Ручейки… И вот уже — ручьищи

Вылезли из снежных рукавов.

Март-пропойца, перезимовавший нищий —

Тридцать неуверенных шагов.

Лишь последний, чуточку смелее

Для прыжка в прогревшуюся синь —

Синь голубоглазого апреля

До… ре… ми…

фа… соль… ля… си…

и… — синь!

2010

* * *

Советы совести — верны.

Советы совести — надёжны.

Проверены. Им верить — можно.

Они, как верные сыны

Твоей души — стоят на страже.

И жгут, и мучают, порой,

Чтоб стало всё для жизни — важным,

Всё, что идёт за запятой

В перечислениях построчных,

Незримо уходящих лет.

Советы совести — источник

Твоих бессмертий, человек.

2010

* * *

Сколько лет тебе… сумелось? —

Ярких лет здесь пережить.

Сколько неб тебе сумелось

В этих летах полюбить?

Их вопросов спелобоких,

И закатов наливных,

Облаков, дождливоногих,

Туч, чернильноделовых.

Скоро… лето — значит, будут

Изменения в летах.

Было — лето… — ветром сдулось,

Где-то вклеено в годах.

Среди прочих прописалось…

Спелоягодногрибных.

Сколько лет тебе осталось?

Быть — живым среди… живых.

2010

* * *

Стихи не пишутся случайно.

Они — судьбы неотвратимость.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 133
печатная A5
от 548