Бесплатный фрагмент - БДСМ-демон

Глава 1. Резюме, которое все изменило

Олег нажал «Отправить» и откинулся на спинку кресла, с легким шумом выдыхая скопившееся напряжение. На экране монитора еще несколько секунд висело сообщение: «Ваше резюме успешно отправлено в компанию LUXÉRA». Он усмехнулся — не от самодовольства, а от той странной, почти детской радости, которая возникает, когда ты делаешь шаг в неизвестность, но чувствуешь, что он правильный.

Ему было двадцать шесть — возраст, когда многие еще ищут себя, пробуют профессии, меняют города и партнеров, как перчатки. Но Олег знал, кто он. Он — бренд-стратег, специалист по визуальному позиционированию, человек, который умеет превращать идею в желание, а желание — в покупку. За плечами — два года работы в агентстве, кейсы, которые цитируют на конференциях, и клиенты, готовые платить вдвое больше, лишь бы он лично курировал их проект. Но он устал от серых корпоративных логотипов и скучных слоганов. Ему хотелось создавать эмоции, а не просто упаковывать товар.

Именно поэтому он и обратил внимание на LUXÉRA — молодой, дерзкий бренд женской одежды, который за три года вырос из нишевого бутика в полноценного игрока на рынке. Их коллекции были провокационными, но не вульгарными; чувственными, но не откровенными; модными, но не эфемерными. За всем этим стояла женщина — Кристина Вилкова, основательница, дизайнер и душа бренда. Ее имя упоминалось везде: от глянца до подкастов о феминистском предпринимательстве. Она была красивой — это бросалось в глаза даже на фотографиях. Высокая, стройная, с четкими скулами и взглядом, в котором читалась одновременно опытность и сталь. В ее образе не было ничего случайного: от идеально подобранного оттенка помады до того, как она скрещивала ноги на сцене во время интервью. Каждая деталь говорила: «Я здесь не для того, чтобы нравиться. Я здесь, чтобы побеждать».

Именно это и привлекло Олега. Не красота — хотя она, безусловно, играла роль. Не успех — он и сам был успешен. А вот эта отстраненность. Та самая неприступность, за которой, как ему казалось, скрывалось нечто гораздо более сложное, горячее, настоящее.

Он открыл окно браузера и перешел на сайт LUXÉRA. В разделе «Карьера» висело объявление: «Ищем бренд-менеджера с нестандартным мышлением. Готовы менять правила?»

Олег улыбнулся. «Еще как готов».

Через три дня пришел ответ. Коротко, по делу, без лишних эмоций:

Уважаемый Олег!

Ваше резюме произвело впечатление. Приглашаем вас на собеседование в наш головной офис завтра в 11:00.

С уважением,

Кристина Вилкова.

Он перечитал письмо трижды. Не секретарша, не HR — сама Кристина. Это было редкостью в мире, где даже владельцы малого бизнеса делегировали все, что можно. А она написала лично. Это усилило его интерес.

На следующее утро Олег выбрал костюм — не строгий, но дорогой, с легкой небрежностью в крое. Белоснежная рубашка без галстука, часы с кожаным ремешком, туфли, отполированные до зеркального блеска. Он знал: в мире моды одеваются не просто «хорошо» — одеваются говоряще. И сегодня он хотел сказать: «Я понимаю ваш язык».

Офис LUXÉRA находился в старинном особняке в центре города — бывшая резиденция какого-то аристократа, которую Кристина превратила в пространство, где прошлое встречалось с будущим. Стеклянные перегородки, винтажные люстры, стены, покрытые обоями с авторским принтом… и повсюду — манекены в нарядах последней коллекции. В воздухе витал легкий аромат сандала и кофе.

Его встретила ассистентка — молодая девушка с идеальной прической и безупречным макияжем.

— Кристи ждет вас, — сказала она, даже не уточнив его имени.

Олег прошел по коридору, чувствуя, как его взгляд цепляется за детали: рисунок ткани на платье в витрине, изгиб стула в зоне отдыха, даже то, как ложится свет от окна на пол. Все здесь было продумано. Как единый образ, как единый бренд.

И вот он — ее кабинет. Просторный, с панорамным окном, за которым раскинулся город. За массивным столом из черного дерева сидела она.

Кристина.

Вживую она была еще эффектнее. Длинные темные волосы собраны в низкий хвост, обнажая шею — тонкую, с легким изгибом, как у газели. На ней было платье-комбинезон цвета темного виски — без единой застежки, без декольте, но подчеркивающее каждую линию тела. Она не встала, не улыбнулась. Просто подняла глаза — темные, почти черные, с золотистыми искорками.

— Садитесь, Олег, — проговорила она, и ее голос оказался глубже, чем он ожидал. Спокойный, контролируемый. Но с легкой хрипотцой, будто она только что шептала кому-то на ухо.

Он сел, стараясь не смотреть слишком пристально. При этом невозможно было не заметить: ее поза — уверенная, но напряженная. Как будто она держала на себе не только вес собственного тела, но и весь этот бренд, весь этот офис, всех этих людей.

— Ваше резюме… интересное, — начала она, листая планшет. — Вы уходите из агентства на пике карьеры. Почему?

— Потому что там больше нет вызова, — ответил Олег, не моргнув глазом. — Я хорошо продаю чужие идеи. Но мне хочется создавать нечто, что будет дышать. LUXÉRA — это не одежда. Это язык. И я хочу говорить на нем.

Она прищурилась. На секунду в ее глазах мелькнуло что-то — одобрение? Любопытство? Но тут же исчезло.

— Вы слишком уверены в себе, — произнесла она. — Здесь это может сыграть против вас.

— Только если вы не готовы к тому, чтобы быть услышанной, — парировал он. — А судя по вашим коллекциям, вы как раз ждете тех, кто услышит не только ткань, но и то, что за ней.

Она замолчала. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Потом она встала, подошла к окну и спросила, не оборачиваясь:

— Вы понимаете, что здесь происходит? Это не офис — это театр. Каждый день мы играем спектакль под названием «Идеальная женщина». И я — не просто главная актриса, я — режиссер.

Олег не знал, что ответить. Внезапно для самого себя он растерялся. Что скрывается за этим признанием: жалоба, провокация или, может быть, мольба?

— Тогда, вероятно, пора пригласить на сцену партнера по игре, — тихо предложил он.

Кристи обернулась. И впервые, всего на миг, уголки ее губ дрогнули. Не улыбка, а скорее — признание.

— Приходите завтра к девяти, — распорядилась она. — И не опаздывайте. Здесь все начинается вовремя.

Олег встал, кивнул и вышел, чувствуя, как по спине бежит легкий трепет. Конечно же, не от страха. От предвкушения.

Его тонкий слух донес до него, как за дверью уже шептались сотрудницы:

— Это он? Тот самый?

— Говорят, Кристи лично его выбрала…

— Смотрите, какой…

— Да уж, точно не для слабых нервов.

Глава 2. Офис на каблуках

Первое, что поразило Олега, когда он переступил порог офиса LUXÉRA на следующее утро, это тишина. Нет офисной деловитой суеты, нет звона телефонов, нет стука каблуков по паркету. Только приглушенный гул климатической системы и далекий шепот, будто женщины здесь не говорили, а дышали сообща.

Он пришел за пятнадцать минут до девяти, как и велела Кристина, но уже в холле ощутил: этот мир живет по своим законам. Воздух был насыщен феминным ароматом — смесью дорогого парфюма, свежесваренного кофе и чего-то сладковато-цветочного, будто здесь не работали, а расцветали. На стенах — крупные фото моделей в нарядах LUXÉRA: не гламурные, а почти интимные, с полуопущенными взглядами, смятыми тканями, обнаженными плечами и намеком на следы от прикосновения рук на коже.

Его встретила та же ассистентка — Лера, как он позже узнал.

— Кристи еще не появилась, — поведала она, протягивая ему бейдж с именем. — Но она велела, чтобы вы прошли в зону креативного отдела. Ваш стол — у окна, рядом с Викой. Она покажет, где что.

Олег кивнул и двинулся вглубь офиса.

Все здесь было продумано до мелочей. Пол — светлый дуб с вкраплениями темного мрамора. Мебель — смесь винтажа и минимализма: кресла с бархатными спинками, столы с латунными ножками, лампы в виде женских силуэтов. Но главным элементом декора были… они. Женщины.

Офис LUXÉRA был почти полностью женским. Из сорока сотрудников — трое мужчин: системный администратор на удаленке, который приходил, лишь если что-то ломалось, охранник у входа и Олег. Остальные — дизайнеры, маркетологи, SMM-менеджеры, стилисты, PR-специалисты, все в возрасте от девятнадцати до сорока пяти, — женского пола. Признаться, Олег как-то не подумал об этом заранее. Впрочем, нельзя сказать, чтобы сюрприз был неприятным. Да и чего, собственно говоря, ему следовало ожидать от женского бренда?

Олег обратил внимание, что все были одеты в одежду LUXÉRA, но, как правило, с личной интерпретацией: кто-то предпочитал облегающую юбку-карандаш и шелковую блузку, кто-то — прозрачную накидку поверх кружевного топа, а кто-то и вовсе пришел в комбинезоне с глубоким вырезом на спине.

Но несмотря на внешнюю свободу, в атмосфере чувствовалось напряжение. Олег был не настолько не опытен, чтобы этого не ощутить.

— Привет! Ты Олег? — к нему подошла девушка лет двадцати пяти с короткой стрижкой и ярко-красной помадой. — Я Вика. Твоя соседка по столу и, похоже, наставница на первое время.

Она протянула руку, но не пожала — просто слегка коснулась его пальцев, будто проверяя, не обожжет ли.

— Добро пожаловать в… скажем так, особое пространство, — сказала она с легкой усмешкой. — Здесь все красиво, но не все просто.

Олег улыбнулся.

— Я привык к сложностям.

— Может быть, не к таким, — ответила она, оглядываясь. — Смотри, столы — это зона свободы. Здесь можно смеяться, пить кофе, даже сплетничать. Но как только Кристи выходит из кабинета — все как по струнке. Она не кричит. Она даже не повышает голос. Но стоит ей посмотреть… и тебе захочется извиниться.

— Почему?

— Потому что она видит все. И не прощает ничего.

Олег проследил за взглядом собеседницы. В дальнем конце зала, за стеклянной перегородкой, появилась Кристина. Она шла, как будто не по полу, а по воздуху — плавно, беззвучно, в черных лодочках на высоченных каблуках. На ней было платье из плотного шелка — облегающее, без рукавов, с разрезом на бедре. Подол едва прикрывал колени. Никаких украшений, кроме тонкой цепочки на шее. Волосы — снова в хвост. Макияж — строгий, но не агрессивный: подчеркнутые глаза, бледно-розовая помада.

Ее появление мгновенно изменило атмосферу. Шепот стих. Женщины, которые секунду назад хохотали над мемом, вдруг занялись своими мониторами. Кто-то даже выпрямил спину.

Кристина прошла мимо столов, не глядя ни на кого, и направилась в кухонную зону. Там она налила себе эспрессо, добавила каплю молока — без сахара — и, не оборачиваясь, сказала:

— Олег. Подойди.

Он подошел.

— Первый день. Правила просты, — сообщила она, все еще не смотря на него. — Ты здесь не гость. Ты здесь — инструмент. Если ты работаешь — ты часть бренда. Если не работаешь — тебя не будет. Все черно-белое. Никакой середины.

— Понял, — ответил он.

— Еще кое-что. Здесь принято называть меня Кристи.

Он кивнул, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. И снова это был вовсе не страх, интерес. Словно бы перед ним замаячила какая-то тайна.

— Иди, осваивайся.

Она ушла.

— Вот видишь? — прошептала Вика, когда он вернулся к столу. — Лед. Но говорят, раньше она была другой. Более… теплой.

— Что случилось?

— Никто не знает. Только Ирина, наш психолог. Но она — молчунья.

Олег сел за свой стол. На нем уже лежал ноутбук с логотипом LUXÉRA, блокнот в кожаном переплете и ручка с гравировкой: «Создай желание».

День прошел в знакомстве с командой, изучении брендбука, просмотре аналитики. Коллектив оказался дружелюбным — но с оговорками. Женщины улыбались, предлагали кофе, шутили. Но в их глазах читалось: они ждали, как он поведет себя с Кристи.

К обеду стало ясно: в этом офисе все делилось на две зоны — до Кристи и после Кристи. До — можно было быть собой: смеяться громко, носить кеды под платьем, писать коллегам мемы в чат. После — только дисциплина, контроль, безупречность.

И все же, несмотря на ледяную атмосферу вокруг Кристины, Олег заметил странное. Когда она думала, что на нее никто не смотрит (а он смотрел), ее пальцы слегка дрожали. Когда она закрывала дверь кабинета, плечи ее опускались — будто она снимала невидимый доспех. А однажды, проходя мимо зеркала в коридоре, она на мгновение замерла — и в ее отражении мелькнуло нечто, что не укладывалось в образ «железной начальницы».

Тоска.

Олег не мог объяснить, почему именно это слово пришло ему в голову. Но он запомнил его. И понял: если он хочет не просто работать здесь, а изменить что-то, ему нужно добраться до этой тоски.

В конце дня, когда он собирался уходить, в дверях кабинета появилась Кристина. Она посмотрела на него дольше, чем обычно. И впервые — прямо в глаза.

— Я думаю, завтра мы будем работать всерьез.

Он кивнул и вышел.

На улице его встретил теплый вечерний ветер. Он глубоко вдохнул — и улыбнулся.

Офис, стоящий на женских каблуках. Свободный, но под контролем. Наполненный всеобщей коллективной энергией, но управляемый одной бизнес-леди, которая, как ему показалось, давно уже забыла, каково это — быть просто женщиной.

И именно этому, возможно, суждено было измениться. Олег еще не знал, как, но словно бы почувствовал, что он здесь не случайно.

Глава 3. Конфликт с боссом

Первые две недели Олег работал как одержимый. Он изучил архивы LUXÉRA — от первых эскизов до последних отчетов по продажам. Провел аудит соцсетей, проанализировал целевую аудиторию, составил карту эмоционального позиционирования бренда. И уже на десятый день представил Кристине концепцию ребрендинга визуальной стратегии — не полного, а точечного: он предлагал усилить «тень» бренда, добавив в коммуникации элементы тайны, контроля, внутренней силы.

— Мы продаем не платья, — говорил он, стоя у доски с проекцией. — Мы продаем власть над собой. Или, точнее, иллюзию власти. А иллюзии — самые сильные маркетинговые триггеры.

Кристи сидела за столом, скрестив руки на груди. Ни одобрения, ни возражений. Только пристальный взгляд, который, как казалось Олегу, проникал не в глаза, а куда-то глубже — в намерения.

— Презентация хорошая, — произнесла она наконец. — Но ты слишком много думаешь о том, что мы говорим. А я хочу, чтобы ты понял, о чем мы молчим.

— Тогда скажите, — ответил он. — Потому что если я не пойму скрытый посыл, я не смогу его усилить.

Она встала, подошла к окну. Кажется, это была ее излюбленная манера общаться. Говорить, глядя не на собеседника, а куда-то вдаль.

— LUXÉRA — это же… не только внешность. Это внутреннее напряжение. Это то, как женщина держит себя в руках, когда мир рушится. Про то, как она не срывается, даже когда хочет. Ты этого не чувствуешь?

— Нет, — честно признался он. — Но я хотел бы почувствовать.

Она кивнула, как будто подобного и ждала.

— Тогда работай.

Но именно после этой встречи началось… трение. Сначала — мелочи. Олег предложил запустить коллаборацию с популярным подкастом о женской сексуальности. Кристи отвергла идею без объяснений. Он подготовил серию сторис с участием инфлюенсеров в домашней обстановке — «LUXÉRA в реальной жизни». Она удалила их за час до публикации, оставив только холодное: «Это не наша эстетика».

Он пытался уточнить — что именно не так? Какова наша эстетика? Ответа не было. Тогда он пошел дальше. Однажды, заметив, что в отделе дизайна задерживают дедлайны по новой коллекции, он без разрешения организовал брейншторм. Пригласил стилистов, маркетологов, даже двух продавщиц из флагманского бутика. Все прошло продуктивно: родились три сильные концепции, одна из которых — про «внутреннюю дисциплину» — вызвала живой отклик.

Кристи узнала об этом от Вики. На следующий день она вызвала его в кабинет.

— Кто дал тебе право собирать встречу без моего одобрения? — спросила она, стоя у стола.

Голос звучал по-прежнему ровно, но в глазах сверкал гнев.

— Я хотел помочь, — развел руками Олег. — Проект простаивает.

— Это не твоя зона ответственности.

— Это мой бренд тоже, — парировал он. — Вы же сказали: если я работаю — я часть бренда.

— А если лезешь не в свое дело — ты враг бренда, — отрезала она.

Он молчал.

— Больше так не делай.

Олег вышел. Он впервые почувствовал раздражение. Не обиду — нет. Он привык к жесткой обратной связи. Но здесь было что-то другое. Она не просто отвергала его идеи. Она блокировала его. Как будто боялась, что он увидит слишком много.

Серьезный конфликт вспыхнул на третью неделю. LUXÉRA готовила запуск новой линии Silent Power. Олег разработал грандиозную кампанию: лимитированный выпуск, закрытая презентация в арт-пространстве, интимные видео с моделями, где они не говорят — только смотрят в камеру, дышат, двигаются. А в финале — черный экран и надпись: «Иногда сила — в молчании».

Он представил это на утреннем брифе.

Кристи выслушала до конца. Потом встала и сказала:

— Убери все.

— Почему? — не сдержался он. — Это же то, о чем вы говорили! Внутреннее напряжение. Контроль. Молчание как сила!

— Ты не понял ничего, — проговорила она тихо.

— Тогда объясните! — повысил голос Олег. — Вы требуете от меня видеть то, что скрыто, но не даете ключей! Вы говорите: «Почувствуй», но сами закрыты как сейф!

Остальные замерли. В кабинете повисла такая тишина, что бывает лишь ночью в библиотеке.

Кристи медленно подошла к нему.

— Ты думаешь, я играю в загадки? — спросила она, почти шепотом. — Выйди. Сейчас же.

Он вышел, с размаху хлопнув дверью.

Весь остаток дня в офисе царило напряжение. Женщины перешептывались, бросали на Олега обеспокоенные взгляды. Вика принесла ему кофе и прошептала:

— Ты сошел с ума? Никто так не разговаривает с Кристи!

— А почему нет? — спросил он. — Она человек, не икона.

— Для нас — почти икона, — призналась Вика. — Она все держит на себе. Финансы, производство, дизайн, репутация… А личной жизни у нее нет. И наверное, никогда не было. Говорят, после одного… инцидента… она закрылась.

— Какого инцидента?

— Я же сказала, не знаю. Но с тех пор она не подпускает никого близко. Ни мужчин, ни подруг. Только работа.

Олег задумался. Так вот в чем дело. Ее холодность — не высокомерие. Это защита. Он вспомнил, как она смотрела в зеркало в коридоре. Как дрожали ее пальцы. Как опускались плечи.

За льдом — не пустота. Там — боль. И, возможно, желание.

Вечером он не ушел домой. Остался в офисе допоздна, перерабатывая идею кампании. Не для того, чтобы угодить. А чтобы доказать.

На следующее утро он пришел с тревогой в груди, готовый собирать вещи. Но Кристи даже не упомянула про вчерашнее.

Глава 4. Та, что держит все на своих плечах

Неделя после конфликта прошла в напряженном молчании. Олег и Кристи больше не спорили — они избегали друг друга. Она перестала вызывать его на брифинги, он прекратил предлагать идеи напрямую. Все общение шло через Вику, которая, по ее собственным словам, чувствовала себя «курьером между двумя вулканами, готовыми взорваться».

Олег пытался работать, но мысли не давали покоя. Он видел, как Кристи все чаще задерживается в офисе до поздней ночи, как ее походка становится все более усталой, как она перестает поправлять волосы — мелочь, но для женщины, для которой каждая деталь была частью бренда, это было тревожным сигналом.

Однажды вечером, когда он задержался допоздна, чтобы доделать аналитику по новому сезону, он услышал, как из кабинета Кристи донесся тихий, сдавленный звук. Не плач. Скорее — выдох боли.

Он замер у двери. Потом, стиснув зубы, прошел мимо. Но на следующий день он не выдержал.

— Вика, — сказал он, подойдя к ее столу. — Кто у вас корпоративный психолог?

— Ирина, — девушка удивленно подняла брови. — Ты к ней?

— Да.

— Ого… — Вика оглянулась, понизила голос. — Обычно к ней ходят, только если Кристи сама направит. Или если совсем крышу снесло.

Кабинет Ирины находился на втором этаже особняка, в бывшей библиотеке. Стены были обиты темным деревом, пол — мягкий ковер в бежевых тонах, окна закрывали плотные шторы, пропускающие лишь рассеянный свет. Воздух пах ванилью и лавандой.

Ирина оказалась женщиной лет сорока — спокойной, собранной, с теплыми карими глазами и манерой говорить так, будто она уже знала, что ты хочешь сказать, еще до того, как ты открыл рот.

— Олег, — проговорила она, приглашая его сесть на диван. — Я ждала тебя.

— Правда?

— Кристи… не из тех, кто делится. Но иногда она… показывает. А ты — из тех, кто замечает. И этим представляешь для нее опасность.

Олег усмехнулся.

— Я не хочу быть опасным. Я хочу понять.

— Понять — значит принять, — сообщила Ирина. — А ты готов принять ее такой, какая она есть? Не как бренд, не как босса, а как женщину?

— Ну, разумеется, — ответ прозвучал без колебаний.

Ирина кивнула и налила ему травяной чай.

— Тогда слушай. Кристина Вилкова создала LUXÉRA в двадцать восемь лет. До этого она работала в одном из крупнейших модных домов Европы — не дизайнером, а ассистенткой креативного директора. Талантливая, амбициозная, красивая. И влюбленная.

— В кого?

— В Марко. Итальянец. Харизматичный, гениальный… Он был ее наставником, любовником… и тем, кто ее предал.

Олег нахмурился.

— Какое-то время она цвела под его контролем. Но не как личность, как инструмент. Они стали партнерами в бизнесе, однако вскоре Марко потребовал, чтобы она пожертвовала своей коллекцией — той, что создавала год, ради его проекта. Она отказалась. Впервые в жизни.

— И он….

— Он просто ушел. И увел с собой всех клиентов, инвесторов. Оставил ее ни с чем. Уничтожил репутацию. Ни денег, ни поддержки, ни веры в себя. Кристи вернулась в Россию сломленной. Месяц не выходила из квартиры. А потом вдруг собрала последние сбережения, сшила три платья на старой швейной машинке и устроила показ в подвале у друзей. Так родилась LUXÉRA. Из боли. Из желания доказать: она может быть сильной сама. Без него. Без чьего-либо контроля, — закончила Ирина.

— Но ведь это история взлета, а не падения. Я не вижу здесь причин… — Олег не договорил.

Ирина понимающе кивнула.

— Вот в чем парадокс: чем больше она становилась независимой, тем больше чувствовала внутреннюю пустоту. В действительности она не может ни подчиняться, ни по-настоящему управлять. Она просто держит все на своих плечах, потому что думает, если отпустит — созданный заново мир рухнет.

Олег молчал, обдумывая услышанное.

— Она устала, Олег, — проговорила Ирина. — Не от работы. От одиночества. От того, что никто не видит: за этой сталью — женщина, которая хочет отдать контроль. Но только тому, кто достоин.

— Так что ей нужно? — Олег никак не мог понять, к чему ведет собеседница.

— Властный мужчина, — прямо ответила Ирина. — Не любовник. Не партнер. А господин. Тот, перед кем она не будет боссом, перед кем сможет опуститься колени и сказать: «Возьми меня. Я твоя».

Олег почувствовал, как по телу пробежала дрожь.

— Я правильно понял, вы имеете в виду…

— Да, БДСМ. Но не как мода или игра. Как терапия. Как способ вернуть баланс. Ты думаешь, почему она обратила на тебя внимание? Потому что ты не боишься ее. Ты смотришь ей в прямо глаза. Ты споришь. Ты — ее вызов.

— Но БДСМ… Скажу честно, у меня нет опыта…

— Опыт не важен, — Ирина улыбнулась. — Важно намерение. И готовность учиться.

Она встала, подошла к шкафу и достала черную кожаную папку.

— Я не только работаю психологом, — призналась она. — Я — часть другого мира. И если ты хочешь помочь Кристи, я могу тебя туда ввести.

Олег посмотрел на папку. Потом — на Ирину.

— Что нужно делать?

— Сначала — понять, что господство начинается не с веревок и плеток. А с голоса. С взгляда. С уверенности, что ты имеешь право управлять чужим телом, потому что заботишься о его душе.

Она открыла папку. Внутри лежали тонкие черные перчатки.

— Сегодня в девять вечера. Закрытая сессия. Только для того, кто действительно хочет понять.

Олег колебался в нерешительности.

— А если мне это не подойдет, я не справлюсь?

— Тогда Кристи останется навсегда одна, — вынесла приговор Ирина. — И никто так и не увидит ее настоящей.

Олег взял папку.

Выйдя из кабинета, он шел по коридору и чувствовал, как все внутри переворачивается. Теперь он понимал: его конфликт с Кристи не имеет никакого отношения работе. Она не отталкивала его, а испытывала. Ждала, посмеет ли он подойти ближе.

Возможно, теперь у него в руках есть ключ. Но путь будет не простым. Потому что чтобы овладеть ее телом, он должен сначала понять ее боль. И быть готовым стать не просто мужчиной… А господином. Тем, кто не сломает ее, а освободит.

Он остановился у окна, глядя на город. Где-то неподалеку от него в кабинете сидела женщина, которая держит на плечах целый мир. И только он мог бы сказать ей: «Отпусти. Я подхвачу».

Глава 5. Первый урок господства

Олег вернулся в кабинет Ирины ровно в девять вечера. Офис LUXÉRA был уже пуст — лишь в дальнем кабинете мелькало тусклое свечение монитора: Кристи, конечно, все еще работала. Но сейчас его мысли были заняты другим.

Олег надел черные перчатки еще в лифте. Они плотно облегали пальцы, будто вторая кожа, — холодные поначалу, но уже к концу подъема ставшие теплыми от его ладоней. Он не сразу понял, зачем Ирина дала их ему. Это был тест: «Ты осмелишься войти в этот мир — не как зритель, а как участник?»

Олег постучал в дверь кабинета. Ответа не последовало. Тогда он толкнул ее. И замер на пороге.

Ирина стояла посреди комнаты.

Но это была уже не та женщина в строгом бежевом костюме, что принимала его днем. На ней не было ничего, кроме черных шелковых чулок, подвязанных тонкими ремешками, и короткого кожаного жилета, оголявшего живот и спину. Волосы были распущены, губы — ярко-алые.