электронная
108
печатная A5
358
аудиокнига
108
18+
Бархатный враг

Бесплатный фрагмент - Бархатный враг

Просто НЕреальная история!!!

Объем:
166 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-2974-6
электронная
от 108
печатная A5
от 358
аудиокнига
от 108

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Подруги в кафе

Было только десять часов утра, а по эскалатору торгового центра уже спускались с покупками плотными рядами довольные посетители. В столице вовсю начинались новогодние распродажи. Все весело разговаривали, смеялись, лица светились предпраздничной эйфорией.

— Я, девочки, у «вечного огня» (на кухне) вчера пару часов провела, — жаловалась своим подругам одна барышня в фетровой шляпке а-ля охотница.

На плечи ее был накинут полушубок из розового искусственного меха, коротенький настолько, что эротичный животик с поблескивающим в пупке пирсингом неприлично оголялся.

Эта, жалующаяся на своего непутевого мужа, барышня только что встала спиной по ходу движения, делая плавный взмах свободной рукой в белой перчатке, будто дирижер перед началом концерта. Две ее попутчицы, ставшие на эскалатор следом, возвышались над ней так, что она буквально «дышала им в пупок». И это несмотря на то, что она носила модные не по погоде туфельки на высоком каблуке.

— Потом поехала с подругой провожать другую подругу в аэропорт, — шмыгнула она напудренным носиком. — Там меня и переклинил позвоночник в грудном отделе…

Жестикулировала она с какими-то дрожащими до кончиков пальцев вибрациями, то внезапно замирая, то снова взрываясь от переполняющих эмоций, словно все это происходило под музыку Чайковского или Моцарта.

В прошлом эта интересная во всех отношениях барышня была известной скрипачкой, еще относительно недавно давала концерты за рубежом, в частности в Японии, и все эти культурные вымученные изыскания отразились на ее детском, почти невинном лице загадочной грустью, разгадать которую мог далеко не каждый. Особенно это касалось продавцов сигарет и алкоголя. Они все время требовали у нее на кассе показать паспорт, тем самым, сами того не понимая, делали ей хороший и, к слову, заслуженный комплимент.

Звали бывшую скрипачку Эльмирочкой или Мирой, но в музыкальном сообществе ее знали под творческим псевдонимом Смычок, но не потому, что она виртуозно играла на скрипке, а потому что умела в свою бурную молодость с легкостью крутить короткие интрижки с дирижерами, импресарио и другими директорами концертов. Все это у нее называлось «попиликать на два-три смычка». Когда же ей стукнуло тридцать лет, она неожиданно для себя выскочила замуж за успешного барабанщика одной известной группы и нарожала ему кучу детишек. Сейчас ее любимая скрипка пылилась в чехле на заслуженном отдыхе, но старые привычки давали о себе знать постоянно.

— Пока приехала домой, поделала пару упражнений, попросила его поднять меня спина к спине, чтобы вставить позвонки, если они сместились… — продолжала Мира-Смычок, шмыгая носиком. — Он поел, выпил водочки, настроение у него уютное, несмотря на то, что я хожу, постанываю. Я даже испугалась… А он говорит: «Может, замутим сегодня, кошечка!?»

У Эльмирочки удачно получилось скопировать подхалимный голос мужа, и подруги, знавшие ее супруга не понаслышке, невольно улыбнулись.

— «Надень на меня корсет и е…!» — так и сказала, девочки. Накипело все, дрожу от злости. «Я думал, — говорит, — как лучше тебе сделать». Ну как можно? Мне и в голову не придет такое, когда ему плохо…

— Вот ты меня удивляешь, Мирочка. Тебе уже давно за.., а ты до сих пор не знаешь, что у мужчин совсем другая логика, — успокаивала ее одна из подруг в дорогой норковой шубе.

Это была Лариска, или, если официально, Лариса Николаевна. То, что у нее был свой собственный салон, услугами которого она пользовалась ежедневно, заметно было по внешнему виду. В укладке прически угадывалась рука мастера, маникюр на ухоженных пальчиках напоминал окружающим целое произведение искусства, а гладкая и увлажненная различными кремами кожа отдавала загаром, добиться которого можно было только при частом посещении солярия.

Эта дамочка чувствовала некое превосходство перед подругами, но не потому, что была богаче или образованнее. Отнюдь. Просто у Ларисы Николаевны наступил раньше других климакс, и она не нашла ничего лучшего, как гордиться этим, и даже взяла шефство над «запозднившимися в этом плане» подругами.

Третья подружка — худощавая блондинка с нахмуренными бровками и большим эротичным ртом, способным разом проглотить связку бананов, час назад бросила свой красный Феррари напротив главного входа и до сих пор числилась среди вечных студенток Гарварда или Кембриджа.

— Ой, давайте, присядем здесь! Поболтаем! — встрепенулась хозяйка салона вдруг. — Голова кругом… Вы, кстати, с гирляндами осторожно, девочки! У одного моего знакомого елка под самый Новый год вспыхнула. Так и тушили, чем могли: винегретом да солеными грибами. Фу! Голова кругом идет. Моя Танечка (личный психолог) так и говорит: «Болтовня помогает женщинам снимать стресс».

На цокольном этаже, рядом с елкой, касающейся макушкой купола атриума, располагалась кофейня. Спускающийся эскалатор буквально упирался в ее барную, украшенную мигающими гирляндами, стойку. Тут всех ждало большое искушение, и обычно посетители, утомленные шоппингом, невольно погружались в атмосферу праздничного комфорта. Уютные диванчики в приглушенном свете свисающих ламп и чудесный аромат свежесваренного кофе располагали к беседе. Любой желающий, имеющий лишнюю тысячу рублей в кармане, мог плюхнуться на один из этих диванчиков вместе со своими покупками и взять себе чашечку кофе и обязательно шоколадный бисквитный десертик, непременно украшенный фирменной вишенкой. И пока услужливые официанты в идиотских колпаках Санта Клауса колдовали над кофеварками, счастливчик в ожидании заказа либо читал алкогольную карту, либо рассматривал над собой разноцветные елочные шары. Когда ему приносили заказ, он обычно медлил, подолгу мешал ложечкой или пробовал на вкус пенку в чашке или вытаскивал двумя пальчиками за плодоножку ягоду из десерта, просматривал на просвет в ней косточку и опускал затем в рот, непременно закрывая от удовольствия глаза и сладко причмокивая.

На одном из таких диванчиков и расположились наши симпатичные героини. Всем троим было слегка за сорок пять, но это только по паспорту. Относительно здоровый образ жизни, правильное питание и в некоторых случаях «пластика» творили чудеса. Они смеялись, шептались, в общем, вели себя с непринуждённостью, свойственной лучшим подругам, изловившим себе свободную минутку, чтобы немного поболтать и посплетничать.

К тому же, походы по торговым галереям в поисках новогодних подарков своим мужьям и детям утомили их. Не забыли они и про себя любимых. Среди пакетов мелькали бренды нижнего белья и дорогого парфюма.

— Обожаю это место! — призналась Лариса Николаевна, сплевывая вишневую косточку в фарфоровое блюдечко. — Чувствуешь себя как дома, а вишенка как всегда бесподобна.

— Ой, девочки, мне бармен сейчас подмигнул или это кажется… — улыбнулась бывшая скрипачка, кокетливо поправив на себе шляпку.

Сейчас Эльмирочка находилась в какой-то экзальтации от подмигнувшего ей молодого мальчика. Она отказывалась верить доводам подруг, что у парня может быть просто нервный тик.

— Ой, зря Вы, девочки, смеетесь, — досадовала она. — Мальчик хороший, молоденький. Наверняка, мечтает отодрать меня, старую добрую шлюшку, в ближайшей подсобке в особо извращенной форме. Боже, какой смешной! А руки-то у него просто золотые. Смотрите, как он разливает из кофейника… Ммм… Обожаю кофейники…

В ожидании заказа (дамы решили взять себе шампанское) бывшая скрипачка сбросила с себя свой вульгарный полушубок, оставшись в не менее откровенной блузке. Она даже разулась и, убрав под себя свои ножки в красных леггинсах, удобно расположилась по-турецки на диванчике. Там она позволила себе разминать свои ноющие от постоянного хождения на высоком каблуке ступни с таким нескрываемым наслаждением, что окружающие и проходившие мимо мужчины стали невольно поглядывать на нее.

— Мирочка, — не выдержала третья красавица с длинной русой косой. — Ты всегда имитируешь оргазм в постели, или только во время шоппинга? Я вот всегда честна с мужиками. Ну не орел если, так и говорю… «бедный ты мой воробушек» и по головке глажу…

— Правильно, Жанна, головку стимулировать необходимо, особенно если мужчина в возрасте…. — в ответ кольнула больно Эльмирочка, явно намекая на почтительный возраст мужа подруги, и опять стрельнула взглядом в сторону барной стойки.

— Мой Жорик, между прочим, — самый лучший мужчина, — гордо парировала Жанна дерзкий выпад. — Он твоему бармену еще фору даст.

Стоит отметить, что Жориком Жанна называла не только своего мужа. Все подруги знали, что это такой оборот речи и что под такое определение попадают все богатые мужики-толстосумы, оказывающиеся в поле зрения бывшей манекенщицы-экскортницы, а позднее увядающей фотомодели для мужских журналов. Настоящий же муж Жанны редко кому показывался на глаза, предпочитая роль серого кардинала. Поэтому не будем называть его скромное имя, чтобы не привлекать внимание общественности и налоговых органов.

Денег у Жанны было, действительно, хоть отбавляй. Она купалась в роскоши и могла себе позволить все, что хотела. Эта вседозволенность во многом испортила ее характер. Только тот факт, что она искренно не понимала, как люди могут жить без красного Феррари, говорил о многом. Помимо прочего, голова у нее всегда была занята какой-то сектантской мишурой, преимущественно диетами и восточной философией. Вообще эта блондинка была натурой легко внушаемой, но быстро отходчивой. Но если она загоралась, то окружающие должны были сиять и сгорать вместе с ней, а если этого не происходило или кто-то имел на сей счет свое мнение, она просто вычеркивала таких из жизни и включала в свой круг общения только после унизительного покаяния. Вот отчего ее терпеливым подружкам приходилось не сладко.

Казалось, эти избалованные фортуной женщины перепробовали все тренды модных учений последних лет. Они даже отказывались от бараньего мяса в чесночном соусе в священный для мусульман праздник Рамадан и не пили больше французское вино моложе урожая 1984 года. Ведическая йога на высокогорной Канченджанге, однодневный курс тантрической Камасутры в Мюнхене и изучение китайского языка посредством тактильных ощущений — всё это было ничто, пока они не прочитали на свою беду книгу какого-то американца «Волшебство утра» и в течение полугода вставали в четыре утра и пели странные мантры, обычно выражающиеся одним завывающим звуком «Ам» или «Ом». Дело приняло такой широкий размах, что мужьям пришлось тратиться на частных психиатров, которые, в конце концов, прописали лечение плеткой, чтобы окончательно выбить дурь из одураченных дамских головок. Но современная израильская медицина не учла тот факт, что любое насилие порождает ответную сексуальную реакцию, и наши дамочки еще долго сидели на БДСМ, озолотив местные секс-шопы.

— Ну, хватит, девочки, ругаться, — вмешалась в разговор Лариса Николаевна. — Ведь Новый год на носу, и я от всей души хочу поздравить Вас….

Она к тому времени уже вытаскивала из подарочной коробочки с оранжево-черными полосками флакончик из толстого, точно линза, стекла.

— У паренька темнокожего по акции у входа в Лореаль приобрела, — призналась она, радуясь, как ребенок. — Говорит, не подделка. Chanel «Tigresse, plus de férocité». (Шанель, «Тигрица, больше свирепости!). Ну что, бесстыдницы-извращенки, кто в этом году был пай-девочкой?

— Что-то пахнет как-то подозрительно… — принюхалась Жанна. — Это точно Шанель?

— Ты что! Это эко-серия для феминисток, специально к Рождеству. На нее в Париже очередь с лета записывалась, а сейчас вообще хрен достанешь. Там в составе фишка есть. Моча течной тигрицы, разбавленная родниковой водой аж трех озер Салагу, Гоб и Капитетелло. Все доходы от продажи идут в фонд живой природы.

— Откуда вообще у того парня Шанели?

— Говорит, в Duty Free в Сенегале у него дядя работает, а он тут в Москве у парфюмерных салонов околачивается. Цена почти в три раза ниже, а качество выше. Ну, разве не Шанель, девочки? Я у него еще скрабов разных набрала для массажа. Кто берет?

— Ладно, моя водичка! У меня как раз духи закончилась, — согласилась блондинка, выхватив из рук Ларисы Николаевны заветный флакончик и тем самым оставив за бортом бывшую скрипачку.

Эльмирочка в ответ надула демонстративно щеки и выдохнула. «Больно мне и надо было», — показывала она своим равнодушным видом.

В этот момент подошел барменчик в колпаке Санта Клауса и расплылся в улыбке. На подносе в его руках стояли три флюте на высокой ножке. В качестве особого подарка парень вручил Эльмирочке мандаринчик и почтительно поклонился.

— Ах, ляпота-то какая! — хлопнула в ладоши Лариса Николаевна, рассматривая, как пузырьки бьются о стенки хрусталя и поднимаются на поверхность. — Ну, что, девочки, вздрогнем?

— А это точно шампанское или тоже у негра за углом куплено? — спросила Эльмирочка, еще усерднее разминая свои пяточки.

— Обижаете, — улыбнулся бармен бывшей скрипачке. — Как можно обманывать такую красивую женщину!

Мирочка, польщенная комплиментом, поправила локон волос за ушком и облизала губки.

— Ну, уж если Вы так уверены…

Бармен почтительно поклонился, понимая, что пауза затянулась, и с неохотой отправился к барной стойке, где его ждали кофеварки. Ему, очевидно, очень хотелось присесть за столик с этими барышнями.

— Как тебе удается так мужиками крутить? — поразилась Лариса Николаевна. — На меня этот юнец даже не смотрит.

— Все потому что, Ларик, — улыбнулась Эльмирочка. — Моя душа, как в «Радости любви» Крейслера, весело и мажорно парит над суетой города, никогда не теряя личной свободы. Все это, несомненно, действует на мужчину, как красная тряпка на быка.

— Ну да, конечно, — ухмыльнулась блондинка Жанна. — Уж признайся нам, что этот тупой малолетка на твои лосины запал. Ты бы еще их на голову натянула для убедительности.

— Красный цвет, не тебе говорить, всегда выигрышный. А что? Может, сейчас выпью бокальчик и натяну, так сказать, во все тяжкие пущусь, — шмыгнула напудренным носиком Эльмирочка. — Я уж «на склоне лет» могу себе и не такое позволить.

Подруги прыснули от смеха и взяли по бокалу шампанского.

— С наступающим Вас, девочки! — улыбнулась Лариса Николаевна. — И давайте загадаем желания, чтобы они непременно исполнились!

— У меня желаний особо никаких нет, — призналась Жанна. — Разве что водителя сменить. Тут кто-то про негров говорил из Сингапура. Может, подойдет?

— А чем тебе Павлик не устраивает? Он же вроде даже в Формуле-1 участвовал…

— Ты как с Луны свалилась. Белый водитель уже не в топе, и я давно хочу проверить сочетание красного с черным.

— Ты не новатор, Жанка. — съязвила Эльмира. — Кутюрье Стендаль тебя опередил…

— Что-то я не помню такую фамилию среди законодателей моды. Но это куда лучше, чем ночные поллюции Версачи с его вечными тягами к розовым котикам.

— Ну ладно, девочки, — опять взяла на себя роль миротворца Лариса Николаевна. — Коль у вас нет желаний, давайте просто выпьем.

Тайные желания

— Отличная идея, — поддержала подругу Эльмирочка. — Я за!

Подружки чокнулись, и звон бокалов поднял настроение. Шампанское быстро ударило в голову сумасбродных красоток. В их глазах заметно засветился шаловливый блеск.

— Ну, без желаний как-то неинтересно, — покачала головой Лариса Николаевна. — Особенно эротических. Что мы на пенсии уже, девочки? Ну, не помню, рассказывала я вам о том, что в последнее время я просто теряю контроль, когда оказываюсь на открытых пространствах?

Голос хозяйки салона перешел на шепот, и она, выдерживая интригу, взяла со стола мандаринчик у Эльмирочки. Притихшие подруги переглянулись.

— Да, что-то припоминаю, — нахмурилась вдруг Жанна. — Это, кажется, было прошлым летом на площади Тяньаньмэнь…

Лариса Николаевна только что очистила мандарин от кожуры и вложила в уста каждой подруге по сочной дольке.

— Да, чудесная площадь… — вздохнула она с ностальгией. — Именно там я вдруг поняла, чего хочу. Помнишь, Жанночка, как я жадно искала глазами прохожих мужчин, задирала платье выше колен и постукивала каблуками, как какая-то строптивая лошадь?

— Помню, помню, понесла нас нелегкая, — проиронизировала Жанна, обращаясь к бывшей скрипачке. — Как только мы вышли при всем параде, Мирка, — и она показала руками свои преувеличенные формы, — эти любители Доширака набежали на нас со всех сторон, точно голодная саранча. Думала грешным делом — изнасилуют и сожрут, а они только фотографируются с нами…

— А мне китайцы нравятся, славные ребята, — улыбнулась Мирочка. — Когда я была молодой, то ездила с концертами в Маньчжурию… Мне тогда как раз дали первую скрипку, а смычок как назло сломался. Уж попотела я тогда, бегая по местным блошиным рынкам, и очень волновалась…

— Да погоди ты опять со своими скрипками! — отмахнулась от нее Жанна. Она слышала эту историю уже не в первый раз. — Не перебивай Ларика.

— Да я собственно все уже рассказала, — вздохнула Лариса Николаевна. — Вот хочу еще раз туда съездить, на эту площадь и непременно ночью под луной. Представьте, девочки, брожу я там в платье и в сапожках.. с виду приличная женщина, может, очки солнцезащитные…

— Да на кой тебе ночью очки солнцезащитные? — не выдержала бывшая скрипачка и хихикнула.

— Не перебивай, пожалуйста, — заступилась за рассказчицу Жанна. — Будет твоя очередь….и мы посмеемся.

— Ну и вот гуляю, — продолжила Лариса Николаевна с трепетом в голосе, — никого вроде не трогаю. И вот он сзади подходит, юбку вот так мою бесцеремонно задирает, а там я без трусиков…. «Ах, ты грязная сучка, Лариса Николаевна! Позвольте Вас отодрать», — говорит так все ненавязчиво и делает свое черное дело, а я вся дрожу, девочки, и позволяю…

— Ну, ты даешь, Ларик! Откуда ж он знает, как тебя зовут? — засмеялась опять Эльмирочка. — Ты уж тогда на спине напиши имя и отчество полностью.

— Ну да, точно! Ты уж там, подруга, напиши поподробнее инструкцию по применению, а то вдруг недогадливый извращенец попадется. Юбку задерет, повздыхает-поохает и дальше пойдет, — добавила Жанна, едва сдерживаясь от смеха.

— Ну, хватит, девочки, издеваться, — обиделась на подруг Лариса Николаевна. — Я вам душу тут изливаю, а вы…

— Ну не обижайся, зайка… — чмокнула ее в щечку Жанна. — Мы, такие-сякие сучки, больше так не будем. Честно, честно, да, Мирочка?

Бывшая скрипачка, все еще хихикая, кивнула, представляя, как Лариса Николаевна в солнцезащитных очках бродит ночью по Тяньаньмэнь с задранной юбкой.

— Смейтесь, смейтесь, — покраснела Лариса Николаевна. — Давайте теперь и Вы колитесь. Ваши мужья наверняка не догадываются, что вы извращенки еще те…

— Мой Жорик ни о чем не догадывается. Он все обо мне знает и все позволяет, — гордо сказала Жанна. — Он так и говорит. Делай, что хочешь, хоть на голове стой, но развод у нотариуса заранее подпиши. Не хочется ему, якобы, мне пособие платить по инвалидности. Вот козел! Но для меня занятия йогой в прошлом, а вот отпроситься у него на недельку-две в экзотическое путешествие — это, пожалуйста.

— А куда собралась-то? Возьми и нас с собой, — встрепенулась Эльмирочка, высмаркиваясь в салфетку.

— Нет уж, — и блондинка показала фигу. — Сначала я первая дорожку протопчу.

— Куда же тебя нелегкая понесет на этот раз? — спросила немного успокоившаяся Лариса Николаевна.

— Андаманские острова, может, слышала?

— А чем уже Канары не катят? — удивилась Эльмирочка.

— Канары Канарами, а вот Бенгальский залив — круче некуда. Там есть такие острова, где живут настоящие дикари.

— Дикари? — переспросила, не веря своим ушам, Лариса Николаевна.

— Да, настоящие дикари! — подтвердила блондинка. — Не то, что твой коммивояжёр из Сенегала. Они фигней всякой у входа в Лореаль не торгуют, а занимаются собирательством и охотой. Вместо одежды набедренные повязки, да и не у каждого, наверно.

— Что ж ты там забыла? — ахнули в один голос подружки.

— Уж не ради банановой диеты… — загадочно прошептала Жанна. — Есть у меня одна мыслишка, которая не дает мне покоя вот уже… не важно сколько лет. Хочу вон с таким красавчиком, ну это, как его, — и она показала неприличное движение пальцами рук… — Я ему бусы, а он мне пять минут удовольствия. Как представлю, что меня такой первобытный берет, аж дрожу вся…

— Фу, какая мерзость… — поморщилась Мирочка. — Ты смотри, как бы они тебе на радостях копье в попу не вставили!

— Не вставят, девочки! — закачала крашеной головой блондинка. — Моя попа и не такое видала!

— Ой, смелая ты какая, Жанна, — всплеснула руками Лариса Николаевна. — И совсем ни капельки не боишься?

— Ну, это не так уж и страшно! — улыбнулась бывшая фотомодель со стажем, поправляя косу за спиной. — Страшнее всего в солярии заснуть, а потом еще в мужском журнале без грима опубликоваться. Я тебе, Ларик, оттуда сувенирчик привезу какой-нибудь. Черепок или сушеный палец. Ну а ты, Мирочка, чего молчишь? Уж не хочешь ли ты отсидеться, тихоня? Твоя очередь сказки рассказывать.

Эльмирочка, услышав свое имя, промокнула нос салфеткой. Откровения подруг немного смутили ее культурную душу.

— Ну а что я? Мне как-то неловко в вашем распутном обществе, девочки, находиться. Вначале вы тихонями прикинулись, а тут такое сказываете после первого бокальчика. Я по сравнению с вами просто монашенка какая-то!

— Давай, колись, Мирочка! Мы тебя не отпустим! — тихо улыбнулась Лариса Николаевна, положив свой подбородок себе на ладонь и посмотрев на Эльмирочку умоляющим взглядом.

— Не тяни резинку! — фыркнула, напротив, неодобрительно жена серого кардинала.

— А я и не люблю резинки, — оправдывалась скрипачка. — Мне важно полное доверие с мужем.

— Это мы уже заметили! — ухмыльнулась Жанна, намекая на то, что ее музыкальная подружка — многодетная мама. — Известно, чем все это заканчивается… Ну, хоть вспомни что-нибудь из прошлого… Честно, честно, мы никому не расскажем твою фантазию…

— Как говорил один порядочный еврей, — спокойно ответила Мирочка, допивая шампанское, — за каждой фантазией скрывается неосознанная потребность в любви.

— Это уж верно. А мы и не спорим, — согласились подружки.

Они сделали знак бармену, чтобы тот принес еще по бокальчику.

— Вы как будто определились, девочки, — начала свой рассказ Мирочка, — а я вот думаю, разбираю свои фантазии, и мне сложнее. У меня их целое буйство, вихрь прям, одна другой ярче. Вот одна фантазия буквально на днях реализовалась. Всю жизнь мечтала и вот… Как-то, так сказать, «на склоне лет», решила я мужу рубашки постирать, устроила тотальную стирку, и что-то понять не могу, хочется и все, хоть на стенку лезь. А муж как назло в командировку уехал. У них там барабанный марафон какой-то в Ижевске. Бухают целый месяц и стучат своими палочками, кто лучше, а я тут хожу одна по квартире прибалдевшая, все прислушиваюсь к чему-то. Вдруг понимаю, это барабан стиральной машины вибрирует, белье отжимается и так мне сила и мощь этого барабана запала в душу, что понимаю… вот бы меня на эту машинку кто-нибудь подсадил. Только подумала, аж дрожь по всему телу идет. Вдруг звонок, ну прямо как кто-то услышал. Дети у меня по школам еще, кто бы это мог быть? Открываю. Стоит, ну кто бы Вы думаете? Ни за что не угадаете? Ладно, не буду мучить. Мастер по ремонту стиральных машинок. Видимо, я в пылу аффекта была, что стала всем звонить и требовать срочно посмотреть на работу моей машинки. «Вы мастера вызывали?» — спрашивает хмуро. Мужчинка серьезный такой, с усами. Говорю «да», а сама халатик расстёгиваю… «Вызывала вас», — говорю, да с таким придыханием, что у самой аж ноги подкашиваются. Он заходит в ванную комнату, ставит свой чемоданчик на пол и говорит. «У Вас вроде все работает. Может, кнопка на долгой стирке заедает?» А я сажусь на машинку, вся сама не своя. «А разве не требуется отцилиндровка каких-то колесиков или продувка шлангов? — спрашиваю. — Видите, как все скачет-то». Ну и действительно барабан крутится, машинка трясется, я как на коне, подпрыгиваю, а этот усатый товарищ так незатейливо ножки мои раздвигает. «Так, — говорит с таким серьезным изучаемым видом… — Пожалуй, стоит снять гарантийные клепки, вот только нужно согласие собственника». «А он, — отвечаю, — давно груш объелся». «В таком случае начинаю распломбирование счетчика». Ну и давай меня усами там щекотать своими. Часа два щекотал, орала так, что соседи думали, кота кастрируют, а когда ушел, даже денег не взял. Интеллигент, бл… Только дух перевела, а тут опять звонок. Новый мастер. Слава богу, без усов на этот раз. Спрашивает «Вызывали?». У меня аж слов нет, только киваю. «Заклинило что ли?». Опять киваю. Никаких документов не требует, кладет меня молча на поверхность машинки с прикладом ближе к краю, задирает мне ноги до самого потолка. «О, — говорит. — Тут никакой гаечный ключ не поможет… Машинке Вашей, кажись, писец полный». И давай ноги мои крестом у себя на шее скручивать, душить себя ими… Несколько раз сознание, бедняжка, терял, выдохся напрочь, я его потом сладким чаем отпаивала, девочки, а когда ушел, машинка моя и вправду накрылась…

Мирочка взяла со стола алкогольную карту и стала ей махать как веером. Собственный рассказ ее так увлек, что она, казалось, сейчас прислушивалась к звукам торгового центра, не гремит ли где-нибудь поблизости стиральная машинка. В этот момент подошел уже знакомый бармен с новой порцией шампанского, и бывшая скрипачка расплылась в улыбке.

— Наконец-то!

— Какая у Вас красивая шапочка…, — заметила Жанна.

— Ну, а где, молодой человек, мандаринчик? — заметила Лариса Николаевна. — Не порядок.

Остренькие язычки барышень уже заплетались, и все довольные прыснули от смеха.

Цветущая сакура

Мирочка в то веселое утро так и не успела поведать о своем настоящем тайном желании, предпочтя рассказы из уже давно забытого прошлого. Даже когда вторая порция шампанского вывела ее на откровенный простор, она до последнего держалась. И даже когда бывшая скрипачка уже вроде ухватилась за одну из вороха потаенных фантазий и вот-вот собиралась рассказать подругам о том, что давно мечтает попробовать «это» в лифте многоэтажного дома, ей неожиданно позвонил ее барабанщик. Звонил он редко, и Мирочка не на шутку испугалась и подумала, что дома что-то нехорошее случилось с детьми.

— Что с Витенькой? — чуть не потеряла она дар голоса, вскочив с дивана и спешно обувая свои туфли.

На лице женщины появилась тревога, но муж быстро успокоил жену короткими репликами типа «все пучком, не дрейфи» и «Новый год, вашу мать».

— Я просто соскучился по тебе, крошка… — говорил он мурлыкающим голосом. — Каким же я был ослом, что все эти годы не обращал на тебя внимания. А эти твои бесконечные варки борщей и жарка котлет… Ты заслуживаешь больше, чем орден… Бросай срочно все дела! Мы летим в Токио!

— Ты что опять напился? — недоверчиво спросила она, ничего не понимая. — С Витенькой точно все нормально?

— Все нормально, кошечка. Оставь его в покое. Он уже мужчина.

— Но…

— Никаких «но»! Два билета бизнес-класса лежат у меня на пузе. Ты же давно мечтала об этом? Ну, скажи, что я молодец, кошечка?!

— У меня просто нет слов… Почему ты молчал?

— Хотел сделать тебе сюрприз. Вылет сегодня вечером.

— А как же дети?

— По их поводу я уже договорился с твоей мамой. Ну что, круто?

— Не то слово…

— Да я сам в ах..е! Но ты все это заслужила! Ты моя сладенькая… Заодно поправим себе спины! Я слышал, там гейши творят чудеса — продолжал толкать сладкие дифирамбы хмельной барабанщик. — Ну что скажешь? Ты разве не рада? Я помню, как ты всегда хотела вернуться туда, хоть на денек… Рвем когти, кошечка. Я уже пакую чемоданы.

Мирочка, сама не своя, накинула свой полушубок из котика и извинилась перед подружками, расцеловав каждую в обе щечки.

— Ну, все, девочки, форс-мажор, как-нибудь в другой раз поболтаем! С наступающим! Мальчика того в колпаке не обижайте. Всех целую, обнимаю, чмоки-чмоки…

Затем она бросила воздушный поцелуй бармену, и тот даже раздосадовано стащил с головы колпак. Его растерянность позабавила ее, и она весело и звонко засмеялась.

— Адьес, Санта!

Ее высокие каблуки громко застучали по цоколю. Прохожие мужчины оборачивались и невольно восторгались подвижностью ее бедер.

«Неужели я лечу в Японию!» — не верила в свое счастье Мирочка и еще активнее виляла бедрами.

Уже на выходе она поймала подвернувшегося ей таксиста и, плюхнувшись к нему в машину, дала домашний адрес. Новогодний сюрприз от мужа произвел на нее феерическое впечатление. В голове звучала первая часть концерта Бетховена «Allegro ma non troppo», и Мирочка по-христиански с умилением прощала мужу все свои обиды: его грубость и матершину, все это эгоистическое самоуправство, в котором ей отводилась роль безропотной служанки-свиноматки, с которой можно было делать все. Сейчас она была готова при встрече броситься в объятья искупившего свое прощение мужа, стащить с него дурно пахнущие носки и расцеловать каждый палец его ступней нежно, слезно, до самозабвения.

— Что же ты молчал, дурачок? — выдаст она при встрече, как только отроет дверь в квартиру. — Ах ты, пьянчуга этакий!

Мирочка уже бывала в Японии прежде с концертами, и эта страна понравилась ей доброжелательностью местных жителей, суши и, конечно, садами с цветущей сакурой.

Ей навсегда запали в душу традиции страны восходящего солнца, когда с началом весны семьи, друзья и одноклассники рассаживаются в парках под цветущими деревьями, чтобы насладиться торжеством природы. Радостные и счастливые, они расстилают прямо на зеленой траве белые скатерти и ставят на них принесенную с собой еду, а вечером зажигают бумажные фонарики и пускают их в небо, хлопая в ладоши и улыбаясь… Эти японцы ей казались сейчас особо одаренными детьми, послушными и благодарными.

«Им не надо варить по утрам кашу, — думала она, — не надо стирать одежду, делать за них домашнее задание в школе, переживать и не спать ночами, когда они заболели».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 358
аудиокнига
от 108