электронная
20
печатная A5
477
16+
Банкир

Бесплатный фрагмент - Банкир

Книга пятая: Трудная дорога домой

Объем:
256 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-9541-1
электронная
от 20
печатная A5
от 477

Глава 1. Здравствуй, Земля!

— «Так это Земля?! — первой проявила свое существование Джесси, — мы все-таки сделали это! Причем, с опережением графика!».

— Пятилетку за три года, — ухмыльнулся Мастер, которому не терпелось разобраться в том, что именно из богатого багажа, прихваченного из мира Ваалдам, сохранилось у него за беспримерно долгий и дальний путь домой.

Но прежде всего ему надо было убедиться, что спутники, лежащие рядом на теплом песке, не нуждаются в помощи Мастера-целителя.

— А заодно посмотреть, действуют ли знания и навыки двенадцати Камней здесь, в мире, лишенном всякой маны?

Пока он пытался лихо вскочить на ноги, Умник успел вставить несколько слов, указывающих на его ошибку:

— «Шеф, последнее утверждение Основного Носителя не соответствует действительности. Уровень маны мира Земля составляет 0,0001% от естественного фона мира Ваалдам».

— А там? — Александр, все же поднявшийся на ноги, хотя и не так легко, как собирался, — какой Уровень маны ты определяешь там?

Пока Умник вместе с Джесси старались разглядеть далекий, но от этого не менее мощный столб маны, рвавшийся в небеса на расстоянии десятков километров от места, где оказалась часть экспедиции, Саша сунул руку в карман пояса, и с облегчением нащупал там Черный Камень с полной зарядкой. Накопитель растаял в ладони, исчезая в этом кармане, и появляясь в другом, где хранились «обычные» драгоценные камни. А в тело рванулась энергия, растворившаяся в бесчисленных каналах маны организма, и несущая с собой легкость тела, и бодрость духа. Так что к телу лежащей на спине сестренки, демоницы Малышки, он скользнул уже вполне привычным движением Мастера Боя; удвоенный заряд маны компенсировал забытую уже силу тяготения Земли.

— Умник, — прервал он размышления персонального компьютера, явно сравнивавшего мощность далекого столба маны с виденными раньше, — поищи там, какой Уровень мастерства максимальный для этого мира?

Сам же Мастер-целитель наклонился над телом демоницы, чтобы с облегчением определить — Малышке не требуется никакого лечения.

— Кроме крепкого и долгого сна, — Мастер все-таки поставил диагноз, и определил «лекарство».

— «Шеф, — откликнулся, наконец, Умник, — столб маны, о которым ты говоришь, моим зрением не определяется. Однако, судя по тому количеству маны, которую поглощают твои каналы, и по ряду других косвенных признаков, можно утверждать, что Уровень маны неизвестного источника больее, чем в 4 раза превышает Уровень маны Угла крила».

— Солидно, — присвистнул Александр, наклоняясь теперь над телом Бобла, который лежал, стиснув зеленой ладонью не менее изумрудную руку Гобла, — значит, есть где пополнить запасы маны. Кстати, ты обещал мне подсчитать, какими запасами мы сейчас обладаем. Вот подниму всех на ноги, сразу и доложишь. Хотя…

Он выпрямился, и постоял десяток секунд в задумчивости — уже над телом эльфа. Потом, тряхнув головой, дал новую команду компьютеру, управлявшему, кроме всего прочего, еще и большим хозяйством Сумки.

— Давай-ка сначала займемся новым Домом. Ребятам… и девчатам (это он окинул взглядом Малышку с Надеждой) удобнее будет спать в кроватях, чем на этом песке. К тому же говорят, что к утру в пустыне бывает очень прохладно; где бы эта пустыня не находилась. Кстати, — определил он новое задание для компьютера, — а где это мы сейчас находимся?

Сам он уже достал из нужного кармана скатку, которую еще в мире Ваалдам ему представили как универсальную палатку, способную разместить под своей крышей хоть полдюжины Разумных, как у них; да хоть целый полк гвардейцев.

— Лишь бы маны хватило на поддержание такой «казармы», — усмехнулся он, еще раз глянув на далекий столб энергии.

Пока же совсем немного маны потребовалось для того, чтобы скатка «раскатилась» и раздулась, превращаясь во вполне современного вида домик, стены которого можно было потрогать, чтобы убедиться — крепостью они ни в чем не уступают даже кирпичу. Умник, скорее всего, тоже приложил руку, или вдохновение, к этой трансформации. Потому что, даже не заходя внутрь, Мастер определил, что в этом здании вполне комфортно могут разместиться как раз шесть Разумных.

Он подхватил на руки Малышку, которая благодаря Камню, заряженному сейчас Шефом, и Среднему целительному плетению дышала легко и ровно. Так, с ношей на руках, он пошел обследовать новый Дом. Внутри их ждал большой зал, явно сочетавший в себе комнату отдыха со столовой, и три двери, не считая входной; в крайнюю левую он и вошел, не включая впереди себя свет. Потому что освещение в Доме было автоматическим — без всяких датчиков. Эта комната оказалась спальней; на двух Разумных женского пола. Александр своей прозорливостью гордиться не стал; сообразил, что такая трансформация внутреннего устройства Дома произошла только что — как только он сам сделал выбор в пользу именно этой двери.

Проверять свою догадку он не собирался; точнее проверил, но в ходе выполнения первого пункта нового стратегического плана, который еще только зарождался в голове. Надежда заняла вторую кровать; прямо в своем белоснежном меховом костюме. Но Камень в его недрах остался без маны. Почему? Шеф даже не стал задавать себе такого вопроса.

— Переодеваться и приводить себя в порядок будете сами, девчата, — усмехнулся Командир, открывая другую дверь — ту, что вела вглубь этих маленьких «девичьих» апартаментов.

За дверью, сливавшейся цветом и фактурой со стеной, ожидаемо оказался санузел, где было представлено все необходимое для гигиены Разумных — для любой из рас, которые были известны Александру. Он даже погордился немного своей Сумкой; словно и сам имел отношение к процессу ее создания.

— Вот, — воскликнул он, обращаясь к помощникам, — этот Создатель на голову выше тех же Ушедших.

— «Чем это?», — не преминула поворчать Джесси.

— Да хотя бы тем, что тысячи лет назад предусмотрел вот это!

Он скользнул вперед, открыл вертикальный шкафчик; с полки, уставленной коробочками, баночками и пузырьками взял пластмассовую емкость с таким узнаваемым логотипом «Хэд энд Шолдерс», и негромко рассмеялся:

— А в апартаментах Ушедших даже полотенца не было… или тазика — чтобы от Боблы прикрыться. А здесь — вот!

Саша махнул теперь на стену; на крючки, с которых свисало не меньше дюжины полотенец разных размеров. Рядом висели два длинных махровых халата. Почему-то парень был убежден, что размеры их идеально подходили тем постоялицам, которые сейчас тихо сопели на кроватях.

Гобл с Боблом здесь, в родном мире, оказались на удивление тяжелыми; даже мана, которой щедро поделился с ними Командир, не сделала их более легкими. Но главной трудностью в их перемещении на ложа, что ждали их во второй комнате, были две зеленые руки, сцепившиеся в рукопожатии так крепко, что Мастеру пришлось призвать на помощь знания и навыки, обретенные у одного из двенадцати артефактных Камней — того, который отвечал за Стихию Плоти. Ну, а эльфу предстояло ночевать в компании самого Шефа. Который, уложив длинное, и тоже весьма нелегкое тело Ильярриэля на кровать, в сомнении покачал головой; задерживаться в этой пустыне он не собирался.

— Кстати, Умник, — напомнил он персональному компьютера, — как там насчет координат? Не определил еще?

— «Нет, Шеф, — с явным смущением ответил Умник, — данных не хватает».

— Что, не можешь примерить к своему сознанию Джи-пи-эс вместе с Глонассом? — съязвил Александр, — так ты поройся в Интернете, поищи там, как ориентироваться по звездам. Ну, или найди там вот эту картинку. Очень примечательная, не находите?

Это Мастер заявил, стоя на невысоком крылечке Дома, которое было защищено от возможных осадков прозрачным козырьком.

— Хотя… какие тут могут быть осадки? — отвлекся он на несколько мгновений, — разве что пыльная буря?!

Умник с Джесси за это время, очевидно, успели обследовать — с помощью зрения самого Основного Носителя — тот объект, на который им указывал Шеф. Это была высокая гора, на гребне которой под ярким светом Луны были хорошо различимы стены какой-то крепости. Даже отсюда, с расстояния в полтора километра от подножия горы, которая в силу крутизны отвесных стен сама была природной цитаделью, Мастер ощущал, как от этих стен веяло немыслимой древностью.

— «Что значит, немыслимой? — принялся реабилитироваться в его глазах Умник, — эту крепость основал в 25 году до нашей… до вашей эры царь Ирод».

— Тот самый? — уточнил Александр.

Компьютер, в свою очередь, не стал уточнять, что именно имеет в виду Шеф; продолжил скороговоркой — словно опасался, что практичный хозяин не даст ему показать глубины знаний:

— «Эту гору и крепость называют Масадой, и располагается она совсем недалеко от Знаменитого Мертвого моря…».

— Израиль, — протянул негромко Мастер, — этого следовало ожидать. Не удивлюсь, если именно в том месте, на котором мы сейчас стоим, и коснулась нога Алекса вась Худоба земной… земли — в первый раз. Только почему я совсем не ощущаю рядом никакого моря? Или я уже не Мастер Воды двадцать четвертого Уровня?

— «Двадцать седьмого, — поправил его Умник, — а Мертвого моря ты не Видишь и не чувствуешь потому, что его скрывает гора. Будь это простой камень…».

— «А что в этой самой Масаде удивительного? — включилась в разговор Джесси, — судя по воспоминаниям Шефа, в этом мире не должно быть никаких чудес. Да и уровень маны…».

— «Магия Крови присутствует в любом, даже самом техногенном мире, — возразил ей компьютер, — а здесь ее пролито больше, чем достаточно. Причем это была жертвенная кровь. В 73 году новой эры этого мира 960 осажденных врагами иудеев покончили с собой. Причем — сначала отцы отправили в иной план своих жен и детей, а потом — по жребию — убили друг друга».

— И насчет маны ты не совсем права, Джесси, — поддержал помощника Александр, — вон там, очень далеко — не меньше, чем в ста километрах — от земли к небесам поднимается столб маны, который миру Ваалдам даже не снился.

— «Шеф, — почти перебил его Умник, — можно еще раз показать направление на этот аномальный участок?».

— Даже так? — усмехнулся Мастер, — уровень маны определил, а направления, где эта аномалия «полыхает», распознать не можешь?

— «Уровень маны определен по ее воздействию на Основного Носителя, — в нетерпении пояснил компьютер, — а все-таки, как с направлением?».

Шеф немало подивился такому проявлению чувств бездушного по определению искина, но его просьбу выполнил: «Вон там!». И сразу получил пояснение Умника:

— Значит — это Иерусалим; если верить карте, представленной Интернетом. Теперь, имея две точки привязки, с точностью, не меньшей 95% могу сообщить координаты места расположения Дома».

— Про долготу с широтой — не нужно. Их на хлеб не намажешь… Кстати, про хлеб — это я очень вовремя вспомнил. Не пора ли нам, ребята, подкрепиться?

— «Как ты можешь думать сейчас о еде? — ужаснулась и почти разгневалась Джесси, — твои товарищи лежат, тоже голодные; другие — в мире Ваалдам, может быть, взывают о помощи…».

— Ни о чем они сейчас не взывают, — невежливо перебил ее Шеф, спрыгивая со ступени и приказывая сумке сформировать привычные столик с полукреслом, — прежде чем бросаться голословными обвинениями, нужно внимательнее осмотреться по сторонам.

— «Каким сторонам?» — растерянно пролепетала помощница; она явно пыталась сейчас независимо от Основного Носителя разглядеть что-то во тьме.

— Не туда смотришь! — рассмеялся Александр, тыча пальцем прямо перед собой — в интерфейсный экран, который постоянно располагался перед глазами, и стал, по сути, неотъемлемой частью самого Шефа, — вот — видишь?

Он показывал на два циферблата, что показывали время — земное, московское, на один час отличавшегося от израильского (об этом успел сообщить Умник), и время мира Ваалдам. Но если первый показывал исправно крутившийся секундный диск, и дернувшийся как раз минутный, показавший, что до полуночи пятнадцатого марта две тысячи восемнадцатого года осталось всего восемь минут, то диски второго циферблата замерли — словно в мире, который шестеро Разумных недавно покинули, не осталось даже капли жизни. Но нет — одна секунда все же сменила предыдущую, и все трое (даже Мастер) облегченно вздохнули.

— Умник, — тут же прозвучала новая команда, — засеки разницу в течении времени. Хотя, с теми же девяносто пятью процентами уверенности могу предсказать, что коэффициент остался прежним — только теперь со знаком минус. Значит, можно спокойно перекусить — за время этого ужина в мире Ваалдам пройдет не больше двух секунд. А учитывая, что там сейчас половина третьего ночи…

Меню полуночного пиршества было впечатляющим. Александр словно восполнял сейчас трудозатраты последних часов — как если бы он действительно тащил на себе пятерку Разумных целые парсеки; от звезды до звезды — пока не достиг маленькой желтой звезды на окраине галактики; ее третьей планеты. Джесси с Умником буквально изнывали от нетерпения. Шеф же, словно ощущая их чувства, не торопился; заказав чаю со сладостями, еще и потребовал от Умника отчета.

— «Какого отчета?» — переспросил копьютер, который не мог забыть ничего — даже если бы захотел

— Который ты мне обещал, — невозмутимо напомнил ему Шеф, отхлебывая горячий, и безумно вкусный ароматный напиток, — о запасах маны. На что можем рассчитывать в этом мире, где «заправки» (тут от показал рукой, «вооруженной» бокалом, в сторону столицы еврейского государства) очень редки, а цены на «бензин», скорее всего, кусаются почище ваалдамского тигра.

На основании чего Мастер сделал такой вывод, помощники не поняли, но уточнять не стали — предположили, что разъяснения затянутся на долгие минуты. Умник, тем временем, принялся отчитываться:

«Камни-Накопители, заряженные маной:

— Черные Слезы бога — 414 штук;

— Камень Бога (красный) — 1 штука;

— Большие Камни-Накопители — 1164 штук;

— Средние Камни-Накопители — 3227 штук;

Правый Пространственный карман-Накопитель — объем 1114 Эталонных Камней — 100% маны.

Левый Пространственный карман-Накопитель — объем 1098 Эталонных Камней — 100% маны.

Объем каналов маны Основного Носителя — 4,45 Эталонных Камня. Запас маны каналов на текущий момент — 96, 4%.

Доложить о наличии пустых Камней-Накопителей?».

— В следующий раз, — Александр великодушно махнул рукой, уже опустившей пустой бокал на стол, — сейчас лучше подскажи мне — сколько раз вот так сможешь мне накрыть стол? Хоть примерно — с учетом калорийности, перемен блюд, и прочее.

Компьютер — с учетом «проснувшихся» человеческих черт, мог бы оскорбиться: «Что значит, примерно?!». Вместо этого он ответил — с подчеркнутой точностью:

— «1743,516 (3) раза, Шеф…».

Командир на такую его скрупулезность ответил не ожидаемой усмешкой, а среьезностью, граничащей с приказом:

— Вот так и веди подсчет — с точностью до четвертого знака. Чтобы не остаться без обеда в самый ответственный момент. А пока — давайте, подсказывайте, куда мне бежать, и с каким врагом схватиться? Вижу ведь, вам не тепится в бой!.

— «Но, Шеф?!».

Это Джесси гневным, и одновременно растерянным возгласом; двумя словами пояснила ему, что строить логические цепочки, делать по ним выводы, а потом мчаться, и следить, чтобы эти цепочки воплощались в жизнь так, как и было задумано… все это преррогатива Командира.

— А вы тогда для чего? — задал вопрос Шеф, и сам же на него ответил, — ага — подталкивать меня, чтобы я не обленился и не потолстел, сидя в этом кресле. Так?

— «Так! — честно признались помощники, — а еще — помогать тебе во всем».

Александр рассмеялся.

— Вот и помогайте, — велел он, — Умник — большой экран на стол.

А сам достал из кармана пояса Сумку, украшенную маминой вышивкой. Над столиком, уже превратившимся в компьютерный, зажегся светлячок маны, который вполне позволял разглядеть каждую бисеринку рисунка. Но Мастеру сейчас было не до них. Он открыл Сумку, и перед потрясенными зрителями предстала ровная поверхность земли. Дубового росточка — ни зеленого и бодрого, как обычно; ни сухого и ломкого, не было. Не было ничего!

— Это на поверхности, — чуть успокоил помощников Александр, предвидевший такой исход первой стадии эксперимента, — это я вам как дипломированный лесник утверждаю. Потому что главное правило при посадке леса какое?

— «Какое?!», — выдохнули Джесси с Умником.

— Главное — полностью присыпать корни землей, и притоптать ее так, чтобы никаких пустот внутри не осталось. Вот это мы с вами сейчас и проверим.

Он привычно отрастил коготь на указательном пальце правой руки, еще раз при этом удовлетворенно вздохнув (не пропали обретенные знания и навыки!) и осторожно разгреб чернозем в центре сумки. Явившийся взглядам темно-коричневый корешок казался самым обычным, каких вокруг…

— Ну, здесь-то как раз таких не найдешь, — обвел взглядом темное пространство пустыни Александр, — а у нас в лесу — только копни.

Он на несколько мгновений задумался, а потом спросил у помощников, словно проверял очередную логическую цепочку:

— Ну, и кого первым будем вызывать? Кто больше нуждается в нашей помощи… или подсказке?

На когте уже набухла зеленая капля маны, готовая протянуться нитью к корешку. А оттуда — не сомневался Мастер — импульс их общего нетерпения должен был промчаться, минуя те самые парсеки, что они с таким трудом преодолели во времени и пространстве, которому не было названия даже в фантастических романах. Саше, по крайней мере, такая информация не попадалась. Хотя, книголюб из него, конечно…

— «Зай с Зеей!», — первой предложила Джесси.

— «Тролли!», — едва не перебил ее Умник.

— И это правильно, — поддержал персональный компьютер Александр.

— «Почему?», — с ноткой обиды в голосе поинтересовалась помощница.

— Как не стыдно признаваться, — покаялся Мастер, — но с Громом и Тарзаном… ну, и с их спутницами, конечно, мы поступили, можно сказать, по-свински. Они сейчас заперты в «Армате», не имея доступа к ее управлению. Вот тут действительно можно сравнить с консервной банкой.

— «Это сколько же времени они там сидят — без еды, без…».

 Вот именно, — перебил Джесси с ее оханием и ненужными подробностями Саша, — сейчас посмотрим, и наслушаемся.

Он коснулся нитью маны корешка, и цифры в верхнем левом углу экрана перед глазами, которые остановились на надписи: «Четырнадцатый день в мире Ваалдам. Два часа, тридцать три минуты, сорок восемь секунд…», — побежали; синхронно с теми, что показывали земное время. А Мастер попытался вызвать Арматора, втайне все же опасаясь, что такая невообразимая для Земли связь не сработает. Искин командно-разведывательной машины откликнулся мгновенно; пока только строчкой на настольном экране:

— «Слушаю, Командир».

— Слушай, и запоминай. Доложи о состоянии экипажа на текущий момент, о работоспособности «Арматы»; потом покажешь картинку вокруг машины.

— «Состояние троллей, идентифицированных, как Гром, Тарзан, Зита и Гита удовлетворительное. В настоящее время находятся в состоянии, которое определяется как искусственное замедление всех видов деятельности…».

— Молодцы, — невольно вырвалось у Александра, — догадались! А девчата-то какие опытные попались Грому с Тарзаном. Нет, точно надо будет навестить ту школу, что они закончили. Хотя ее, скорее, нужно называть университетом.

Арматор, тем временем, продолжил:

— «Исправность Узлов командно-разведывательной машины „Армата“ — 100%. Заполняемость энергетического Узла — 68,4%».

— Это он так рвался вслед за нами, — высказал предположение Мастер, — что истратил почти треть энергии. А ведь я старался поддерживать Камень энергоузла заполненным по самое горлышко.

Помощники промолчали — эти операции Командира машины не могли пройти мимо их внимания. Они жадно, как и сам Александр, наблюдали за окрестностями, которые Арматор — согласно поставленной задаче — показывал на экране. Это был мир, разительно отличавшийся от той его части, которую безуспешно пытались колонизировать Ушедшие. Больше всего он напоминал экваториальные леса Африки, или Южной Америки — какими их показывает канал «Дискавери». Сочная зеленая растительность, заполнившая практически все вокруг; громовой рык какого-то хищника, и последовавшее за ним испуганное верещание мелкой живности, в основном доносившееся сверху, из сомкнувшихся над «Арматой» деревьев…

Ничего дальше двух десятков метров за сплошной стеной джунглей не было видно. Но Мастер Жизни был уверен — они, эти буйные заросли, тянутся на многие километры вокруг.

— «Кроме той стороны, где находится четвертый „пояс обороны“ обитаемых земель, — в задумчивости протянула Джесси, — интересно, как далеко продвинулась „Армата“ вглубь этих джунглей?».

— «А меня больше интересует, сохранился ли в целости и невредимости этот самый „пояс“, — добавил Умник, — может, мы своим прорывом разрушили его, как иголка воздушный резиновый шарик?»,

Александр подивился такой образности мышления бездушного, по определению, компьютера, и задал свой вопрос:

— А почему вы решили, что именно ту часть мира, в котором мы с вами прожили тринадцать долгих суток, по праву можно нзывать обитаемой? Может, именно вот здесь…

Он протянул палец вперед, прямо в лобовое стекло «Арматы», которое им заменял экран компьютера; Умник отреагировал на это громко, причем нарушив прямое указание Основного Носителя:

— «Шеф, знания и навыки Мастера-оракула достигли 10 Уровня!».

На крохотную полянку, которую практически всю занимала собой махина командно-разведывательной машины, вышел огромный здоровяк в набедренной повязке из шкуры, и замахнулся гигантской, отполированной до блеска дубиной — прямо на боковое стекло правой передней дверцы «Арматы», до которого от земли, поросшей короткой травой, было не меньше трех с половиной метров…

Глава 2. Трагедия в «Доме — 2»

Странно — Александр не ощутил никакого трепета в груди, увидев первого настоящего аборигена мира Ваалдам. Может, потому, что не мог сейчас, как говорится, «потрогать его руками», а еще — побродить по живописным окрестностям. Естественно, с оружием в руках. Но главное — ему вдруг передалось нетерпение, и даже тревога виртуальных помощников за судьбы оставленных в Доме-2 друзей.

Потому он заторопился; отмахнулся от гиганта, который принялся лупить по стеклу «Арматы» своей дубиной. Нерушимому материалу машины Ушедших это оружие, даже в руках, бицепсам которых могли позавидовать все актеры-культуристы Голливуда, вместе взятые, ничем, конечно же, повредить не могло. А вот ответная реакция Арматы… или гвардейцев, которые встрепенулись и напрягли фигуры, как только первый удар деревянного оружия дикаря обрушился на машину…

— Арматор, — скомандовал искину Командир, — осторожно разворачивайся, и назад, к Дому. Дашь знать, когда будешь пересекать границу четвертого Кольца… и еще! Грому с Тарзаном присваиваю первый Уровень Приоритета. Как только выйдешь на курс — после четвертого Кольца — пусть сразу садятся за обучение — вождению, и… и управлению. Узлом вооружений тоже. Но стрельбу разрешаю только под моим контролем. А самое главное — прямо сейчас объясни им, и Зите с Гитой тоже, где у тебя какой Узел располагается. А то они ребята и девчата гордые — будут терпеть до последнего. А в боевом рейде боец, вовремя не поевший, и не оправившийся, это уже половина бойца, если не меньше. Все — отбой связи.

Он еще увидел вместе с помощниками, как боевая машина разворачивается, буквально сантиметр за сантиметром оттесняя разошедшегося в своем буйстве дикаря в сторону. А через секунду на экране компьютера возник обеденный зал Дома-2; сразу в четырех проекциях. Александру хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку в зале, и оставить работающей (то есть передающей сигнал) одну видеокамеру. Ту, в которую были видны главные действующие лица — как это понимал сам Шеф.

На той самой скамье, где сутки назад по ваалдамскому времени Глава лиги Искателей охмурял землянку, опять сидел Нагибай. Теперь за этим столом больше никого не было. Но рядом, у стены, сидели, связанные плотно, подобно кокону бабочки, три тролля. Точнее, тролль и две троллихи.

Лицо Зая, хозяина трактира «У веселого Тролля», было трудно узнать. Оно все раплылось сплошным синяком, но сквозь эту гематому легко читалось, что дух тролля не сломлен. Еще в обезображенном побоями лице названного брата Саша прочел море беспокойства. За кого? Конечно за сестренку, что сидела рядом — тоже связанная по рукам и ногам, но без видимых следов побоев. Наконец, третьей пленницей Искателей была Гарила. Эта пожилая троллиха сидела, не опираясь, как ее более юные соплеменники, на стену. Спина уважаемой горожанки была выпрямлена, и не меньше, чем ее строгое лицо, выражало презрение к недостойному Разумному, посмевшему преступить Договор.

— Который, — отстраненно констатировал Мастер, — преступить нельзя, иначе, как навлечь на себя наказание. Причем немедленное, и очень суровое. Значит, или я что-то не додумал с этим Договором, или Нагибай не менее умен, или хитер, чтобы найти в этом Договоре пункты, написанные мелким шрифтом. Которые я сам не удосужился прочитать.

Искать в тексте Договора дыры, в которые мог протиснуться изворотливый ум Главы Лиги, он не стал. Поступил проще — вызвал к жизни переговорный Камень брата.

— Зай, ответь мне — это Александр.

Тролли на полу, включая алресата, не шелохнулись, а вот Нагибай за столом подпрыгнул, словно его ужалил в задницу Большой Змей. Через мгновение после того, как он опять оказался на жесткой скамье, рука Искателя уже вынула из кармана Средний Камень, в котором Мастер как-то опознал тот, который сам вручил недавно трактирщику. Теперь последний подпрыгнул на своем месте, стукнувшись при приземлении головой о стену. Однако этот удар не смыл торжествующей улыбки, которую смогли изобразить разбитые, покрытые запекшейся кровью, и похожие на два гигантских вареника губы тролля.

А Саша прервал связь с Камнем, подумав, что этот вызов мог быть ошибкой. Скорее всего, Нагибай предполагал, что команда Мастера вернется назад, и подстраховался — приготовил какую-нибудь ловушку.

— Скорее всего, — решил Шеф, обращаясь к помощникам, — ловушка эта связана с ними.

Он кивнул на брата с сестрой, и пожилую троллиху, которые замерли на своем месте, заполненные ожиданием каких-то перемен в своей участи. Мастер Общения определил эти надежды, как разделенные поровну — на благополучный исход своего плененного состояния, и на какое-то ужасное будущее. Такое, какое Нагибай уже продемонстрировал им.

Искатель за столом словно тоже прочел мысли пленников. Он оперся всей спиной о стену, и поднял лицо кверху — словно ожидал разглядеть там кого-то.

— Меня — кого же еще?! — догадался Александр.

Нагибай тут же подтвердил его вывод:

— Я знаю — ты слышишь меня, пришелец, — начал он, не отрывая взгляда от потолка, — и знаю еще, что ты спешишь сюда.

Он сделал паузу; очевидно, в расчете на ответ противника. Но Мастер-тактик не спешил подтверждать его ожиданий, и Искатель продолжил:

— В твоих силах сделать так, чтобы эти Разумные дождались тебя. И не рассчитывай сильно на Договор — есть другие Договоры, которым твой, составленный наспех, не помеха. Смотри… Ургай!

Это было командой, или приглашением к «празднику». Потому что для Разумного, расы которого Мастер не распознал, и который откликнулся на зов Главы, праздником души и тела было доставление боли и страданий другим существам.

— Даже если ему будет вдесятеро хуже при этом, — с неприятным предчувствием понял Мастер Общения.

Монстр, невеликий ростом, но бесконечно огромный в своем предвкушении чужих страданий, оскалился так, что можно было видеть все его бесчисленные зубы, практически стертые до коротких пеньков — словно эта тварь, которую Разумной можно было назвать с большой натяжкой — от ненависти ко всему живому грызла камни; когда не было возможности впиться в живую плоть. Чудовище в обличье Разумного без всякой дополнительной команды подскочило к пленником, и с размаху двинуло носком ноги в разбитое лицо Зая.

Трактирщих не отозвался на страшный удар ни единым звуком. За него это сделали стена здания, о которую глухо стукнулся затылок тролля, и две женщины, что сидели рядом. Но даже отчаянный крик Зеи было нелегко расслышать. Потому что рядом еще громче взвыл, падая на пол, и хватаясь за ногу, Ургай.

— Сломал ногу, — услужливо сообщил Нагибай, — согласно Договора; принял на себя боль и разрушения плоти вдесятеро больше, чем этот тролль. Но ему, Ургаю, не привыкать. Мана боли, отчаяния и страха, которой питается его раса, быстро излечит его. И он будет только рад еще раз попробовать на прочность стойкость этого тролля. Или троллих… У меня ведь еще есть много способов отравить жизнь этим Разумным — так, что они будут помнить об этом всю оставшуюся жизнь. Веришь?

Александр поверил. И ответил на этот вопрос — весьма своеобразным образом.

— Братья, — погнал он свой призыв сквозь невообразимое пространство к тем мелким Рунам, что хранили стены Дома от разрушений, — чего заслуживает Разумный, поднявший руку на брата — моего, и… вашего?

Плетения ответили — именно так, как и ожидал Мастер. Тело Нагибая, всей спиной опиравшегося на стену, выгнуло от немыслимой боли — это мириады мельчайших доз маны, впрыснутые Рунами, превратились в один мощнейший удар, подобный электрическому. Увы — или мощности заряда не хватило, или сам Нагибай владел знаниями и навыками, позволившими мане скользнуть сквозь него, и раствориться в полу, вернувшись к хозяевам. Но впечатление ответ Александра на Искателя явно произвел. Потому что в его предложении, что последовало за ударом Рун, больше не было ноток торжества и безграничной уверенности в собственной победе. Был лишь холодный расчет торговца. Так, очевидно, Глава Лиги разговаривал с вампирами, и с Гаргулом.

— А, кстати, — Шеф задал вопрос себе и помощникам, — где Глава города; и где все остальные… наши? Надо бы связаться с ними…

Нагибай не дал ему времени на такой разговор; больше того — сам и ответил на вопрос — первый из тех, которыми озаботился Александр:

— Чтобы у тебя не оставалось никаких сомнений в моих возможностях распоряжаться судьбами, и даже жизнью твоих друзей, пусть она, — Искатель вскочил со скамьи, и в несколько шагов оказался рядом с Гарилой, — расскажет, где сейчас ее старый дружок.

Троллиха не сменила позы; не отшатнулась от возникшей перед ней внезапно фигуры стройного Искателя. Но на его повеление отреагировала так, как и нужно было Нагибаю.

— Его нет, — с болью в голосе произнесла Гарила, — Гаргул мертв. Больше четырех веков назад мы с ним пришли в этот мир. Никого из наших больше не осталось. Я выходила его после того, как Гаргула принесли из Равнин без ног, истекающего кровью. А он… он отдал бы свою жизнь за меня. И он отдал ее!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 20
печатная A5
от 477