электронная
198
печатная A5
545
16+
Ассертивный человек. Восхождение к себе

Бесплатный фрагмент - Ассертивный человек. Восхождение к себе

Очерки по психологии пассивного, агрессивного и ассертивного поведения

Объем:
338 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-9188-0
электронная
от 198
печатная A5
от 545

Аннотация

Настоящие очерки направлены на развитие идей авторов работ по ассертивному поведению человека В. Каппони и Т. Новака. Ассертивность рассматривается в сравнении с двумя другими формами поведения: пассивным, когда личность не проявляет должной социальной активности, что ведёт к разрушению её отношений с внешним и внутренним миром; и с агрессивным, когда эти разрушения происходят уже по её собственной воле, намеренно. Ассертивность рассматривается как целенаправленная социальная активность, ведущая к созиданию. Восхождение к себе — это воспитание и развитие в себе ассертивности, понимаемой не только как настойчивость в достижении целей, а и как формирование «человеческого в человеке», как его духовность и самоценность и как ценность другого человека для него.

В книге рассматриваются ассертивные права и принципы, которые человек создаёт сам для себя, и правила их использования в провоцирующих социальных ситуациях. Использование ассертивных прав приносит личности пользу: повышает гибкость поведения в целом, расширяет её возможности, обеспечивает социальную защиту от манипуляций, повышает самооценку и самоуважение.

Предлагаемый в книге авторский опросник позволит читателю узнать свой индивидуальный баланс по рассматриваемым видам поведения, определить «точки невозврата» и «точки личностного роста», а именно в каких ситуациях и насколько мы бываем пассивны, агрессивны и ассертивны. Психологический практикум по формированию навыков ассертивной коммуникации послужит диагностике типичных для читателя способов восприятия и реагирования на социальные вызовы.

Книга будет полезна всем, кто испытывает интерес к собственной индивидуальности, к социально-психологическим механизмам общения, к тому, что делает их более эффективными.

В профессиональном плане она будет полезна для всех, кто имеет отношение к проблемам в системе «Человек — человек», включая её общегуманистические, психотерапевтические, педагогические и технологические стороны. Очерки будут полезны при обсуждении проблем ассертивного воспитания и развития ребёнка.

Предисловие

Памяти Льва Марковича Веккера, Учёного,

Учителя, Человека, посвящается.

Тема эффективности поведения человека как субъекта общения, познания и развития в различных социальных ситуациях сегодня не только не теряет своей актуальности, а, напротив, значительно усиливает её. Как оказывать благотворное влияние на людей, как быть убедительным и успешным на переговорах и в дискуссиях, не прибегая к манипуляциям и уловкам, а честно и открыто? Как самому не стать жертвой агрессивного манипулирования, давления и шантажа? Как стать уверенным в себе и добиваться своих целей и согласия с другими? И как вести себя в соответствии со своей совестью, честью и чувством собственного достоинства? Регулярные попытки разобраться во всём этом часто застревают в мелкотемье, в недостаточно системном взгляде на эту тему. Поэтому любая попытка систематизации данных практической и клинической психологии для нас любопытна и привлекательна. Это, в частности, относится к разработкам темы ассертивности в работах чешских психологов конца прошлого века — В. Каппони и Т. Новак, а также автора тренинга по ассертивности (АТ) А. Солтера (США, начало шестидесятых годов прошлого столетия) [11; 41].

Изначально внимание главным образом уделялось собственно ассертивности как способности к настойчивому достижению своих целей («ассертивность» в переводе с английского означает «настойчивость»), как способности добиваться своего. Затем эта тема существенно расширилась и в плане теоретических выводов и обобщений. В настоящее время ассертивность определяется как образ жизни человека; как характерное поведение в типичных социальных ситуациях; как отношение к другим и себе самому, социальный характер.

На практических занятиях А. Солтер знакомил людей с тактиками удовлетворения справедливых требований и отказа в ответ на неприемлемые притязания, но так, чтобы при этом не ущемлялись права других людей. Он обучал подходам примирения с критикой (справедливой и несправедливой) и собственными ошибками. Обучал умению просить других об одолжении или отказывать в чём-либо, не испытывая чувства стеснения, неловкости и стыда. Он показывал, что компромисс (на переговорах) — нередко лучшая из побед. Методы А. Солтера получили своё развитие во всём мире [41].

Сегодня, на фоне резкого обострения меж- и внутригосударственных общественно-политических и социально-экономических противоречий и конфликтов, актуальность темы ещё больше возросла. Беспокоит и рост разводов семей — базовой социальной основы и духовной опоры жизни. Вызывают озабоченность проблемы жизненных ценностей и общения людей, родившихся в начале девяностых, кризисных годов прошлого, двадцатого столетия, времени краха идей «развитого социализма» и строительства коммунистического общества, а за ним — краха идей «капитализма с человеческим лицом» и «честной» конкуренции.

Последователи А. Солтера, чешские психологи В. Каппони и Т. Новак, предлагают всё наше коммуникативное общественное поведение рассматривать с точки зрения трёх возможных типов внешних и внутренних реакций человека: ассертивного, агрессивного и пассивного [11; 12].

В этой работе мы взяли на себя труд расширить эти взгляды на данные типы поведения, пропустив их через призму типичных социальных ситуаций, таких как социальный обмен благами, трудовая мотивация, разрешение конфликтов и споров, деловые переговоры, бытовой эмоциональный шантаж, руководство подчинёнными и другие.

Нами была сделана попытка определить, что собой представляет ассертивное право, чем оно принципиально отличается от права конституционного, юридического и как с последним может взаимодействовать, наконец, как оно образуется. В результате список ассертивных прав (у названных авторов их десять) значительно расширился. Мы попытались показать, что большинство ассертивных прав носят взаимодополняющий и/или взаимоограничивающий характер. Так, например, ассертивное право «быть и оставаться самим собой» возможно только на основании использования прав «быть другим» и развиваться (изменяться), право «делать всё по-своему», значительно расширяя наши творческие возможности и область поиска решений, ограничивается принципом-правом «не навреди» и т. п.

Актуальность нашего труда мы видим в следующем. Если большая часть работ, посвящённых взаимодействию людей, учат нас различного рода манипуляциям и шантажу, обеспечивающим власть одного человека над другим (другими), то мы хотим научить обратному — защите от манипуляций и шантажа, именно с помощью использования ассертивных прав.

В доказательство сказанного выше приведём типичный пример: «Создайте вокруг человека, так сказать, «социальный вакуум»:

— лишите его поддержки и внимания;

— окружите ледяным безразличием;

— делайте вид, что его нет;

— вызывайте к нему брезгливость и отвращение;

— порвите ему нити знакомств, дружбы, любви;

— отберите годами нажитые связи и статус;

— погрузите его в полное «болезненное» одиночество;

— пусть он видит уже из настоящего равнодушие к себе в будущем, — и вот вывод: из человека вы получите глину, которая допускает любую из себя лепку…» [26, С.16]. Что это? «Гестаповская инструкция», как превратить человека в неодушевлённую глину с использованием садистских психологических пыток? Не проще ли, особенно не утруждая себя, вместо всего этого изощрённого набора уничтожения всего человеческого в человеке взять его покрепче за горло? И тогда он или согласится со всем, или вы его не «домяли» до нужной «глиняной» кондиции.

Так вот, для нас важно обратное — что нужно знать каждому из нас, чтобы под силой социального пресса и психологического давления не превратиться в эту «податливую глину». Как вовремя распознать циничного манипулятора и шантажиста в другом человеке (и/или в себе самом) и как с достоинством выйти из такой ситуации.

Следующий момент. Нам было также интересно сопоставить упомянутые типы социального поведения (пассивный, агрессивный и ассертивный) с типами акцентуаций характеров (по Е. Личко [16]) и сделать, на наш взгляд, важный и принципиальный вывод о том, что наследственность, тип темперамента, акцентуации характера, определяя динамику протекания всех психических процессов, не предопределяет тип поведения и что при любой акцентуации характера он может быть одним из трёх: пассивным, агрессивным или ассертивным. Но движение к большей ассертивности для каждого типа акцентуаций своеобразное и требует учёта «узких мест» при использовании ассертивных прав, что нашло отражение в соответствующих рекомендациях для каждого типа характера.

Кроме того, было для нас полезно осмыслить этот материал в системном плане взаимосвязей и взаимообусловленности в более широком диапазоне, начиная от природного ресурса ассертивности — нашего тела и здоровья и заканчивая духовной культурой и нравственностью, выходящей за возможности «натаскивания» ассертивности только в формате групповых тренингов и домашних заданий. Стало очевидным, что ассертивность — это далеко не только технические приёмы и техники поведения в определённых условиях, но, по нашему теперь глубокому убеждению, по существу духовная, нравственная категория, которая не столько тренируется (например, приёмы и методы ассертивного ведения переговоров), сколько воспитывается в определённых, описанных нами условиях семейного и школьного воспитания. Различные приёмы и техники, приобретаемые в тренингах по ассертивности, обеспечивают очень важную, но лишь техническую сторону того или иного типа поведения. При этом главным критерием типа социального поведения является отношение человека к человеку и к самому себе как к человеку. «Восхождение к себе» предполагает соответствующее воспитание и самовоспитание личности как носителя определённой системы духовных ценностей и моральных качеств, в которой эта личность достойно представлена. Начиная с определённого уровня развития самосознания, это постоянный жизненный труд души с помощью и при поддержке взрослых.

Вполне возможно, что некоторые наши выводы и представления не являются бесспорными. Что-то сформулировано в виде гипотез и предположений, а что-то даже в виде возможных направлений аналитической и практической работы.

Большое внимание в предлагаемой работе уделено знанию человеком своих ассертивных прав, что в значительной мере обеспечивает ему социальную безопасность (защиту от нечестных и корыстных манипуляций) и, самое главное, лежит в основе «биофильной», в противовес «некрофильной» (Э. Фромм), его ориентации на полноценную и радостную жизнь, всестороннее развитие и возможность нести другим людям справедливость, добро и любовь, объединяя их вокруг себя и умножая свои силы.

Ценность предлагаемой работы заключается ещё и в том, что в современном пространстве психологической и философской литературы тема ассертивности человеческого поведения почти отсутствует — по крайней мере, не выходит за рамки тренингов по настойчивости и повышению уверенности в себе, а также по преодолению депрессий [35; 36; 37]. Возьмём на себя смелость восполнить и этот пробел.

Настоящие очерки предназначены для психологов, психотерапевтов, консультантов по проблемам управления персоналом, социологов и педагогов, также для медицинских работников и врачей. Некоторые главы, где описываются проблемы поиска смысла жизни, своего места в ней (предназначения), закономерностей своего личностного роста и развития, могут вызвать интерес у молодёжи, определяющейся с жизненными ценностями и приемлемыми моделями социального поведения. Не исключено, что работа может вызвать интерес у философов.

Для молодых родителей могут представлять интерес материалы по ассертивному развитию ребёнка в семье и школе. Для менеджеров и политиков, регулярно ведущих переговоры, могут оказаться полезными некоторые ассертивные права, делающие эти переговоры весьма эффективными. Будем надеяться на это.

В книге приведены небольшие тесты и практические задания (см. п. 3.7 и Приложение 1), направленные на закрепление материала и более глубокое понимание себя как личности. Пытливому читателю предлагаем ещё до знакомства с текстом очерков обратиться к Опроснику ассертивности, приведённому в Приложении 2, и оценить себя, пока существует возможность выступить «наивным испытуемым» и получить максимально искренние и достоверные сведения об уровне развития собственной ассертивности.

Искренняя признательность учителям, коллегам, близким и родным, внимательным сотрудникам издательства Ridero, помощникам в работе над книгой. Благодаря их помощи и финансовой поддержке С. А. Кашинцева, генерального директора компании «Нордекс», эта работа увидела свет.

Итак, в добрый путь!

1. Ассертивный человек в психологических теориях

1.1. Ассертивность в типологии
В. Каппони и Т. Новака

В. Каппони и Т. Новак называют следующие отличительные признаки типов поведения человека.

Пассивный тип. Человек не уверен в себе, беззащитен перед манипуляциями. Достаточно малой толики критики, и он начинает извиняться, объясняться и оправдываться. Он не умеет чётко заявить о своих желаниях и потребностях. Иногда он пытается овладеть ситуацией посредством манипулирования другими людьми, что авторами рассматривается как изощрённая скрытая агрессия.

Агрессивный тип. Человек добивается своего в ущерб другим людям. Он не отдаёт должного их правам и справедливым требованиям. Он недооценивает и разрушает доверие окружающих к себе, настраивает людей против себя. При неудачах во всём обвиняет своё окружение. Агрессия может носить изощрённый характер и проявляться в виде сарказма или иронии, направленных на «деградацию личности» [12].

Между тем у агрессивных и пассивных типов поведения база одна: «противник» в обоих случаях «назначается врагом», наделяется намерением, преследующим единственную цель — навредить. Отличие, по мнению авторов, заключается лишь в том, что агрессивный человек наносит упреждающие удары, а пассивный даёт понять, что не претендует на победу и уступает агрессивному. Агрессивный тип более инициативен, зачастую нагл и в схватке с пассивным типом чаще выходит победителем. Он захватывает власть и ресурсы и использует это только в своих интересах.

Прервём изложение взглядов авторов типологии поведения и обратим внимание на несколько важных моментов.

Первый: оба типа — и пассивный, и агрессивный — по мнению авторов, относятся к агрессивному типу поведения. И тот, и другой типы склонны к меркантильной манипуляции, разрушению другой личности, её социального окружения или собственности. То есть роднит их эгоистичность и аморальность выбора социальных реакций и социального поведения. И это главная «красная линия» их отличия от ассертивного типа. Уже при сравнении между собой агрессивный тип может отличаться большей инициативой, настойчивостью, самоуверенностью и жёсткостью в достижении цели, то есть доминировать по волевым качествам.

Второе: есть основания полагать, что агрессивный тип может в определённых социальных условиях превращаться в пассивный, а пассивный — в агрессивный. Позволим себе допустить мысль, что вертикаль и структура их взаимных отношений, кто «сверху», а кто «снизу», определяется одним — объёмом власти в виде «административного ресурса»: статуса, широты полномочий, ранга, возможности влияния или реального авторитета. У кого объём власти больше, тот и агрессор, и он сверху. У кого объём власти меньше, тот пассивный тип. Он снизу и подчиняется первому, тому, кто сверху и у кого больше ресурс. Но не будем забывать, что пассивный тип в любых социальных ситуациях остаётся агрессивным, пусть в неявном, скрытом в манипуляции виде. И оба типа объединяет одно (главное): агрессия со своим неизменным атрибутом — разрушением.

Агрессивный тип в ситуации его подавления ещё более властным и агрессивным типом даже внешне меняется. Становится угодливым, уступает, лебезит, льстит, демонстрируя (но не испытывая) радость и преданность. Он будет так же, как и пассивный тип, жаловаться на плохую жизнь и унизительно клянчить о помощи, превращаясь в типичного манипулятора с удивительной способностью «сдавать назад» перед важной персоной, «сердечно» размахивать руками и фальшиво улыбаться.

Очень вероятно, что он потом найдёт, на ком можно сорвать зло и отыграться за своё унижение.

Изложенное позволяет нам в дальнейшем, объединяя оба типа, называть их одним понятием «пассивно-агрессивный тип организации поведения», памятуя не о волевом, а о моральном их отличии от ассертивного типа и разрушительной, а не созидательной силе.

Уместно будет добавить, что характер разрушения у пассивного типа может принципиально отличаться: если у агрессора разрушение является результатом его направленной активности и инициативы, то у пассивной личности — наоборот, результатом отсутствия инициативы, халатного бездействия, позиции стороннего наблюдателя, типа «моя хата с краю, я ничего не знаю». Участие в важных социальных событиях и личная за это ответственность — это не его кредо и образ жизни.

Ассертивный тип поведения, по мнению В. Каппони и Т. Новак, отличается позитивным отношением к другим людям и адекватностью самооценки. Он чётко и ясно формулирует свои цели и задачи. Уважительно относится к другой личности и её интересам. Уверен в себе, умеет слушать других и искать компромиссное решение. Готов изменить свою точку зрения под влиянием аргументов, но не в результате манипулирования партнёром, оказания давления на него. Речь ясная, вразумительная, равномерная. Взгляд открытый, жесты и мимика выражают уверенность в себе. Уважает моральные принципы, следует им… и не считает аморальное ассертивным. Создаёт вокруг себя приятную атмосферу [11]. Таким образом, и здесь авторы вполне определённо разводят ассертивность и аморальность.

Нужно сказать, что эта развиваемая нами позиция авторов, Т. Новака и В. Каппони, далеко не единственная точка зрения на мораль и нравственность поведения человека в социуме. Так, например, Э. Шостром в известной своей работе «Анти-Карнеги» утверждает следующее: «Вкратце, — пишет он, — нам надо более творчески манипулировать, поскольку актуализационное — это то же манипуляционное, только выраженное более творчески» [38, с. 20]. Что мы можем ответить Э. Шострому? Только то, что никакое самое изощрённое творчество, как и самая скрытая корыстная манипуляция, ни в коей мере не могут оправдать аморальность поведения личности, её выбора. Это предполагает наличие в ассертивном человеке ряда моральных принципов и прав, особой системы ценностей, таких как альтруизм, честность, справедливость, честь, уважение прав и свобод партнёра.

К списку ассертивных качеств можно добавить ряд черт поведения ассертивной личности из практических наблюдений этих же и других исследователей ассертивности:

— чувство собственного достоинства и самоуважения;

— ощущение внутренней свободы и раскованности;

— уверенность в себе, адекватная самооценка;

— нонконформность и независимость суждений;

— ориентация на свои желания, на получение радости от жизни, «как делать всё по-своему»;

— единые стандарты требований к себе и окружающим людям и группам людей;

— чувство справедливости, проявление внимания к потребностям других;

— совестливость и эмпатия.

Напрашивается вывод, что ассертивный человек — это социально и психологически зрелая личность, понимающая смысл собственной жизни, своё призвание и цели, которых она настойчиво добивается, и при этом ориентируется на внутреннюю систему ценностей, в которой другой человек феноменально, как и она сама, представлен первостепенной ценностью, со всеми вытекающими из этого следствиями: эксцентрической направленностью, альтруизмом, эмпатией и милосердием.

Если это так, то имеет прямой смысл сопоставить «нарисованный» образ ассертивного человека и его пассивно-агрессивной противоположности с известными концепциями личности и её социальной сути, рассмотрев это в полярном отношении. Не претендуя на большую широту охвата таких концепций человека, мы обратимся к наиболее известным из них и признанных. К ним мы и будем регулярно обращаться. Назовём имена этих авторов: В. Капонни и Т. Новак, А. Маслоу, Л. Сэв, В. Франкл, З. Фрейд, Э. Фромм, Э. Бёрн, У. Джемс, Л. Веккер и другие.

1.2. Самоактуализированная личность по А. Маслоу и ассертивность

Традиционно, ближе всего по сути, описанная выше ассертивность напоминает портрет «идеальной» самоактуализированной личности в теории человеческой мотивации Абрахама Маслоу [19]. Самоактуализированная личность — это человек:

— социально зрелый, конструктивный, самодостаточный и ответственный;

— сильный духом, независимый и самостоятельный;

— стремящийся к согласию с самим собой и с другими людьми;

— смелый, открытый, честный;

— определивший для себя основные жизненные ценности, миссию и цели;

— с экспериментально-исследовательским отношением к себе и к этой жизни;

— уважающий права других людей, их взгляды, язык, национальные традиции и вероисповедование.

Как видно при сравнении описания ассертивной и самоактуализированной личности, их портреты в главных чертах совпадают.

Но хотя А. Маслоу и говорит об эффективной кооперации людей и взаимопомощи, не вполне ясны два момента. Первый: «совместима» ли самоактуализированная личность с аморальностью? И второй: является ли для неё другой человек (в универсальном плане) высшей жизненной ценностью как для ассертивной личности, для которой эти два признака являются определяющими её суть и границу с пассивно-агрессивным типом личностной организации и поведения?

А сейчас продолжим наше описание ассертивного человека.

Если ассертивный человек государственный или политический деятель, занимающий ответственный пост, талантливый учёный или талантливый художник (в широком смысле слова), то его характеризует масштабность мышления и деятельности. Он как бы находится над временем, и его отличает от пассивного и агрессивного типов широкие замыслы и мечты. Он ориентирован на будущее, он не временщик, ориентирующийся на сиюминутную выгоду, и его имя часто переживает его самого, а дело может жить вечно. Он не торопится «взять от жизни всё». Напротив, он торопится как можно больше отдать этой жизни, воплотив себя в ней и каком-то полезном и перспективном деле. И если повезёт, то это дело продолжат его дети и ученики.

В отличие от этого, позиция двух противоположных типов поведения, агрессивного и пассивного, часто выражается установкой: «После нас хоть потоп». Или: «Прокукарекал, а там хоть не рассветай». Недаром руководители производства (и государства) с такой «кастрированной» психологией личности и малым масштабом мышления больше напоминают мелких завхозов и завскладами с их «государственно важными» заботами [34]. И не удивительно, что подобные «короткие временные установки и рамки» ориентируют человека на то, чтобы за короткий период жизни успеть «урвать» для себя как можно больше материальных благ, званий и почестей. Уже на этом основании мы должны категорию пассивно-агрессивных людей отнести к несамоактуализированным личностям — настолько, насколько их функционирование носит незрелый, инфантильный характер. Это лишённые своего будущего временщики с объёмом взятой на себя ответственности, несоизмеримо меньшим, нежели объём их скоротечной жизни и социальной памяти о них и их мелких заслугах.

1.3. Ассертивность и некробиофильная
ориентированность человека
(по Э. Фромму)

Рассматривая основные психологические ориентации личности, нельзя не проанализировать фундаментальные исследования Эриха Фромма, который предлагает различать два основных типа ориентирования личности в социуме — биофильный и некрофильный, — являющихся двумя основными человеческими влечениями (инстинктами) по З. Фрейду: влечению к жизни и влечению к смерти [30]. Вот что известный представитель гуманистической философии и психологии, опытный психотерапевт и психоаналитик пишет по этому поводу: «Человек с некрофильным ориентированием чувствует влечение ко всему неживому, ко всему мёртвому: к трупу, гниению, нечистотам и грязи, что часто ему приходит во сне. Эти люди охотно говорят о болезнях, похоронах и смерти. Типичным представителем этого типа поведения был А. Гитлер. Он испытывал глубочайшее удовлетворение при виде тотального и абсолютного разрушения: при уничтожении немецкого народа, людей своего окружения и самого себя». Итак, «некрофил» — это прежде всего человек-разрушитель, разрушитель жизни, что вполне совпадает с фундаментальным характером поведения пассивно-агрессивного типа и является его главной чертой.

Что ещё, по Э. Фромму, характерно для симптомокомлекса «некрофила»: живут прошлым и никогда не живут будущим (хорошо стыкуется с незрелой личностью по А. Маслоу). Это наблюдение Э. Фромма можно дополнить тем, что «некрофилы» плохо переносят настоящее время и гонят его: коротают, убивают, заполняют пустыми развлечениями, эмоционально «украшают» наркотиками, алкоголем и сексом без любви, что является, как мы дальше покажем, суррогатной компенсацией «жизни в радость».

В отличие от этого «биофилы», с радостью переживая настоящее и прошлое, очень ценят время и берегут его, иногда спонтанно сливаясь с ним и «растворяясь» в нём. Именно в таком «блаженном состоянии» проникновения в природу мы наслаждаемся полотном художника или звуками скрипки, то есть не просто любопытствуем, а «по небу летим», по меткому выражению Булата Окуджавы.

Кроме того, «некрофилы»:

— холодны, держатся на дистанции;

— привержены (педантично) «закону и порядку». Это их идолы, и всё, что угрожает закону и порядку, воспринимается как вторжение в высшие ценности;

— имеют установку на силу как образ жизни, а не обстоятельств (по Э. Фромму, «в конечном счёте, каждая сила покоится на власти убивать»);

— обладают склонностью к садизму (в агрессивном состоянии) и к мазохизму (в пассивном состоянии);

— наибольшим «человеческим достижением» является для «некрофилов» не производство, а разрушение жизни;

— они движимы потребностью превращать органическое в неорганическое;

— испытывают стремление к неограниченному господству над другими;

— любят всё, что не растёт, что механично;

— воспринимают жизнь так, как будто другие люди являются их вещами или пищей;

— существенна ориентация «на обладание», а не «на бытиё»: ориентированы на «иметь», а не на «быть» (как отмечает Э. Фромм, «скорее потеряет жизнь, чем владение»). Предпочитают сорвать цветок и потом выбросить, чем наслаждаться его красотой и благоговеть перед его природой, не срывая;

— испытывают глубокий страх перед жизнью, поскольку жизнь плохо упорядочена и трудно контролируема. Отсюда — плохой прогноз будущего и плохое управление им, что находится в противоречии с задачами власти — вожделенного идола «некрофилов» агрессивно-пассивного типа;

— для них типичны тотальный контроль и вмешательство во всё происходящее.

Вспоминается один очень показательный случай, произошедший с одним из авторов этих строк (А.Х.) Назначенный на новую должность директор одной крупной промышленной организации в первые же минуты пребывания в директорском кресле распорядился немедленно убрать стоящий рядом с рабочим столом большой аквариум с очень красивыми рыбками редкой породы. «Терпеть не могу», — объяснил он свой поступок присутствующим и брезгливо скривился. Очень скоро он проявил себя как типичный «некрофил» и по отношению к своим подчинённым — как к неодушевлённым существам, как бы составляющим часть его личной собственности, — и скоро уволился с этой должности.

По поводу любви «некрофилов» ко всему механическому хочется поделиться своим впечатлением о поведении зверей, таких как медведи, тигры или львы, в тесных железных клетках перевозных зоопарков. Обращают на себя внимание их частые, автоматически повторяющиеся перемещения по тесной клетке или монотонное мотание мордой в разные стороны, как бы выражающее категорический протест против такого насилия над своей природой. И чем более ограничено их «клеточное» пространство, тем больше они напоминают неживые, бездушные автоматы, лишённые радости удивляться новому, свободно перемещаться, проявлять свою волю и свой выбор. «Заживо убитые» существа с невероятно грустным взглядом, пронизывающим посетителей глубокой тоской и безнадёжностью.

Не так ли и мы, люди, помещённые в «железную клетку» несвободы выбора, рабства социальных ограничений и несправедливости, превращаемся в «автоматы» с победой некрофильной ориентации, отрицающей саму жизнь и себя в этой жизни. И не в такую ли «клетку» нас пытаются поместить агрессоры — «властелины» этой жизни, запускающей нашу активность нажатием кибернетической кнопки: «Ты должен!»

Таким образом, анализ некрофильной ориентации показывает её прямое сущностное сходство с пассивно-агрессивным типом поведения, особенно в части отношения этого типа поведения к окружающему миру, другим людям как к вещам, навязыванию силой своей власти и образа жизни. Особенно большое сходство рассматриваемых типов поведения обнаруживается при анализе их одинаково разрушительного агрессивного характера. Разрушение как образ, стиль и смысл жизни. Разрушение всего, в том числе себя самого.


Некрофильная ориентация (волки и овцы)

Некрофильная ориентация человека может быть рассмотрена с точки зрения поведения пассивного типа личности. Здесь опять нам на помощь приходит Эрих Фромм. В рассматриваемой им дихотомии «кто мы, люди — волки или овцы?» можно ясно увидеть не только различия по агрессивности и по отношению их к моральным и нравственным нормам между агрессивным и пассивным типами поведения, но и в том, что они находятся в некотором динамичном равновесии и не могут существовать друг без друга. И вот почему.

Кто такой агрессор? Это тот, кто путём манипуляции, силы (зла) или обмана стремится подчинить своей воле другого человека или группу людей. Заставить, обязать, навязать, вынудить и т. п. Для этого он, как «волк», будет использовать власть, и чем больше эта власть, тем больше его «электорат овец». Это те «люди-овцы», которые покорно идут за этими «волками». Волки (их меньшинство) хотят убивать, овцы (их большинство) — делать то, что им приказано или внушено волками. Так в истории рождаются военные и политические вожди, берущие на себя роль волков-пастырей и ответственность, «снимая» её с овец. Волки заставляют убивать и душить, придумывая истории о правоте «общего» дела, о защите прав и свобод человечества или «завоеваний демократии» и «чистоте расы».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 198
печатная A5
от 545