электронная
180
печатная A5
585
18+
Аромат вечности

Бесплатный фрагмент - Аромат вечности

Книга третья. Объятие бездны


Объем:
468 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-8990-8
электронная
от 180
печатная A5
от 585

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Для родителей. За вашу безграничную любовь, теплоту и нескончаемую заботу.


БЛАГОДАРНОСТИ


В первую очередь хочу выразить самую искреннюю признательность всем моим читателям, за ваши время, интерес и поддержку. Вы даже не представляете себе, как важно для меня слышать ваши добрые пожелания!

Отдельные слова благодарности хочу адресовать моему дорогому мужу, который не жалеет своих сил на воплощение моей мечты в жизнь. За его умение подбодрить, вселить веру в себя и наполнить душу оптимизмом. За его чудесные ролики ко всем моим произведениям и всестороннюю помощь в создании каждой книги.


Все персонажи и события в этом произведении являются вымышленными, и любые совпадения с реально живущими или когда-либо жившими людьми и событиями случайны.


Пролог

Как правило, только столкнувшись со смертью лицом к лицу, мы начинаем ценить жизнь. Лишь на собственной шкуре испытав боль, начинаем смотреть на мир другими глазами, и чаще всего только испив чашу горя, учимся сострадать ближнему. Дай нам Бог познать простую истину, не испытав мук.

Глава 1

В поисках волшебного света и божественной музыки Аделина посмотрела в темное небо. Тучи заволокли его. Плотные, густые, за которыми невозможно было ничего разглядеть. Ей так не хотелось уходить и оставлять свою крошечную дочурку. Она так мечтала быть для нее самой ласковой и заботливой мамой на свете. Но, нежно обхватив ее за талию, не позволяя оглядываться назад, Грэг настойчиво повел ее выше. В темноту.

Странное ощущение холода и пустоты вдруг охватило ее. В то же самое время она почувствовала, как рука Грэга изменилась. Она не могла понять, что происходит, пока не увидела, как та медленно покрывается шерстью и превращается в когтистую лапу. Взглянув ему в лицо, она с ужасом отшатнулась. Рядом с ней стоял Гидрон, наполовину перешедший в образ Зверя, и, сверкая красным огнем глаз, улыбался. Ядовитой, надменной и злобной улыбкой.

— Только ты и я, детка. Ты и я, — тоном победителя проговорил он, подталкивая ее вперед.

Аделина хотела сбросить его руку со своей талии, вырваться, оттолкнуть от себя, но воля и разум ее были полностью подавлены. Она не могла даже закричать. Куда он ведет ее? Что ждет ее дальше? Неужели ее настигла смерть? Вспоминая иссиня-черный цвет тени, промелькнувшей перед лобовым стеклом автомобиля, Аделина поняла, что авария была подстроена. Размышляя над всем происшедшим, прокручивая в памяти неожиданный звонок Чада, она заподозрила, что вызов Грэга, возможно, тоже был запланирован Силами Тьмы. Но тут мысли ее начали путаться, сливаться вместе, терять смысл. Сознание ее словно погружалось в тягучую субстанцию… и терялось в ней.


***


Если бы Грэг только знал, что задумал Зверь, он не отошел бы от жены ни на шаг, не оставил бы без присмотра ни на одну секунду. К сожалению, предвидеть свое будущее основной массе народа не дано. Потому ничего не подозревающий Грэг отозвался на просьбу друга без задней мысли. Правда, покидая апартаменты, он поступил все-таки по-другому, не так, как обещал Аделине. Прежде чем сломя голову нестись в Новый Орлеан, он отправился в дом к своей матушке, где в настоящее время проживала Илза.

Все слова жены о том, что до родов еще две недели и ему не стоит волноваться, не убедили его. Грэг не видел ничего страшного в том, чтобы попытаться перепоручить просьбу друга колдунье. Мысленно представив себе дом родительницы, он мгновенно очутился в нужном месте. Стараясь не разбудить матушку, он тихонько постучал в дверь спальни Илзы. Но ему никто не ответил, в том числе и главный охранник дома — «сторожевой» йоркширский терьер по кличке Шустик. Обычно он заливался звонким лаем, чтобы лишний раз доказать хозяйке свою профпригодность и убедить, что не зря она его кормит, лелеет и балует. Не доверяя собственным ушам, Грэг решил лично удостовериться, что оба не спят без задних ног. Проникнуть в спальню Илзы он позволил себе не открывая дверь, легко «просочившись» сквозь закрытую. Надо же хоть иногда использовать преимущества своего особенного тела, раз уж ему выпало на долю стать полупризраком.

Оказавшись посреди спальни, Грэг услышал легкий шорох в кресле. Он был уверен, что издал его дракон по кличке Ловелас. По слухам, это было его излюбленное место, и он постоянно гнездился в нем, словно какая-нибудь кура-наседка. Вслед за этим послышалось приглушенное ворчание у изголовья кровати. По всей видимости, две химеры, прозванные Чадом Глорией и Шарлоттой, роптали на появление незваного гостя.

Благодаря невидимым чарам, которые те применяли на людях, Грэг никогда не видел эту забавную троицу, но от друзей не только знал об их существовании, но и был премного наслышан о неуемном характере каждого. В случае отсутствия Илзы любой из них с помощью какого-нибудь запрещенного приема мог легко указать ему на дверь. Скажем, пальнуть шариками огня или швырнуть в глаза раскаленным песком. Не то чтобы они позволяли себе такое раньше, но кто знает, что может прийти в голову разбуженным среди ночи детям Тьмы. По рассказам Илзы, до того как поселиться в доме матушки Грэга, все трое предпочитали ночной образ жизни, а днем любили поспать. Но последнее время они все больше подстраивались под ее распорядок дня и к этому времени, как правило, уже видели десятый сон. Быстро обвыкшись на новом месте, представители Тьмы давно чувствовали себя как дома и не шибко стеснялись Грэга, который частенько навещал свою мать. Шипением и сухими плевками они открыто выражали свое недовольство его бесцеремонным вторжением в «свои» покои посреди ночи.

Удостоверившись в исчезновении Илзы и ее шерстяного любимчика, который повсюду следовал за своей госпожой, Грэг еще раз попытался связаться с ней. Однако, как и прежде, сигнал ее телефона с первого же гудка перебрасывался на автоответчик.

— Похоже, что волшебница уже отправилась к Чаду, — подумал он, не выражая особой радости по этому поводу.

Грэга на самом деле беспокоила перспектива оставлять Аделину одну на таком большом сроке беременности, и он заметно расстроился из-за того, что у него не вышло переговорить с Илзой. Тяжело вздохнув, он открыл карту высоковольтных линий, которую ему некоторое время назад раздобыл имеющий повсюду нужные связи Чад, и принялся внимательно изучать ее. Это был самый надежный вид транспорта в его ситуации.

Его собственная способность мгновенного перемещения в пространстве работала безотказно только на близких расстояниях или в случае, если место ему было знакомо. Сейчас же ему предстояло добраться из Нью-Йорка в Новый Орлеан, где он ни разу не бывал. Не близкий свет. Без постоянной подпитки своих биотоков ему пришлось бы истратить на путь до пяти часов. При таком раскладе было выгоднее воспользоваться самолетом. Поэтому передвигаться на этот раз ему предстояло при помощи линии электропередач.

Он обнаружил этот способ пространственного перемещения с полгода назад, уже будучи в теле полупризрака. Совершенно случайно. Собственно говоря, будь он самым обыкновенным призраком, этого бы не произошло. Ведь именно тело человека, а не фантома, способно вырабатывать электрический ток. Он в тот раз менял аккумуляторную батарею на своем мотоцикле. Точнее, до этого еще даже не дошло. Он только взялся руками за новую, как его неожиданно перебросило из гаража в соседний дом. Он сначала толком и не понял, что произошло, пока не увидел на стоявших на столике фотографиях знакомые лица. Хорошо, что никого из хозяев не было в это время в комнате и ему удалось незаметно убраться. Вернувшись к гаражу дома родительницы, где он и занимался своим железным конем, Грэг задумчиво уставился на батарею. Лина, которая в это время общалась с его матушкой и Илзой, завидела в окно в раздумьях постукивающего пальцем по подбородку мужа.

— Что случилось? — тут же почувствовав неладное, вышла она к нему.

— Я отлучался ненадолго. Ты не заметила?

— Нет. Как далеко и по какому поводу?

— В дом к соседям слева. Как-то нечаянно залетел.

— Надеюсь, не в душевую кабинку к миссис Дороти, в то время, когда она там водные процедуры принимала? — включилась в разговор Илза, которую тут же пробрало любопытство. — Ее недовольных криков, равно как и довольных, мы вроде как не слышали.

— Типун тебе на язык, — сплюнул Грэг, — хотя не думаю, чтобы она сильно возражала относительно моего появления у нее в гостях.

Несмотря на почтенный возраст, миссис Дороти отличалась своими свободными нравами и горячим темпераментом. Она частенько держала окна своей спальни приоткрытыми, при этом обеспечивая неплохую слышимость происходящего внутри. Давая соседям отличный предлог для пересудов и бесконечных шуток, она, казалось, делала это сознательно, из-за своей слабости всегда оставаться центром внимания. Неожиданное появление Грэга в стенах дома столь любвеобильной дамы, каковой являлась миссис Дороти, вполне могло закончиться ощутимым домогательством с ее стороны. Она уже несколько раз намекала ему, что была бы не против в его компании выпить не только чаю с лимоном.

— Это уж точно, она спит и видит, как бы тебя в свою кровать затащить, — засмеялась Илза, — а ты еще, как специально, перед ее окнами шоу устроил. В майке без рукавов и обтягивающих джинсах мотик натираешь. Ты хочешь, чтобы от вида твоих оголенных плеч, покрытых капельками пота, ее удар хватил?

— Илза, от твоих разговоров удар сейчас хватит меня, — хмуро ответил Грэг, призывая ее закончить как красочные описания его собственного тела, так и обсуждения нравственных качеств соседки.

— Да, внешность у старушенции не модельная, — не скрывая сарказма, согласилась Илза, пропуская его протестующий тон мимо ушей. — Зато какой темперамент!

Насмешливо поглядывая на подругу, Аделина не могла упустить момент, чтобы не подначить мужа.

— Твоя правда, Илза, — поддакнула она, — главное в таких делах, чтоб огонек горел.

— Мне лишние эмоциональные потрясения ни к чему, — вытряхивая из головы образ обнаженной соседки, недовольно проговорил Грэг, — вы бы, чем издеваться над и без того полуживым человеком, лучше бы разобраться в ситуации помогли. Меня отбросило, как только я дотронулся до батареи. Похоже, что источник тока действует на меня несколько иначе, чем на обыкновенного человека.

— Отчего тогда тебя не унесло в неизвестном направлении, когда ты ее покупал? — спросила Лина.

— Резонный вопрос. Скорее всего потому, что я не снял своих мотоциклетных перчаток, а они слегка прорезиненные.

— Думаю, что если ты не хочешь, чтобы тебя занесло черт знает куда, — Илза округлила глаза, всем своим видом демонстрируя это страшное место, — тебе лучше держаться подальше от источников питания.

— Совершенно согласна с тобой, — тут же перепугалась Аделина.

— А я вот что подумываю, — Грэг опять приложил большой палец к подбородку, — а не изучить ли нам с ребятами этот вопрос более досконально, чтобы разобраться в том, как это все работает? Возможно, нам удастся найти применение такому перемещению в пространстве.

И они нашли. Теперь Грэг для скорости движения пользовался высоковольтными линиями, а с помощью карты, раздобытой Чадом, мог с легкостью добраться куда угодно.

Через полчаса, после неоднократных перескоков между многочисленными ветками электропроводов, Грэг приближался к Новому Орлеану. Уже на подступах к самому густонаселенному городу штата Луизиана он почувствовал ту особенную энергетику, о которой знал только понаслышке. Невероятно огромное количество обитающих здесь призраков, очевидно, напрямую зависело от числа усопших в разное время жителей. Безусловно, не все умирающие задерживались в мире живых, но плотность фантомов на единицу объема воздушных масс тут была таковой, что над городом стелился густой туман, который не имел ничего общего с природным явлением.

Огибая Бурбон-стрит, самую шумную улицу Французского квартала, Грэг старался держаться как можно дальше от этого живущего по своим законам места. Вечерние увеселительные мероприятия, как правило, к полуночи превращались в массовые гуляния и задерживались тут до глубокой ночи. С учетом разницы во времени между Нью-Йорком и Новым Орлеаном, веселье сейчас находилось в самом разгаре. Многие из толпы к этому часу уже были подшофе, а Грэгу не надо было лишний раз напоминать себе, чем закончился для него в свое время момент подпитки энергией от одной целующейся пары под градусом. Он слишком хорошо усвоил уроки прошлого. И хотя в своем теперешнем состоянии он был гораздо более устойчив к алкоголю, рисковать без причины не стоило. Поэтому, стараясь держаться с подветренной стороны и минуя как подвыпившие сборища людей, так и хмельные компании призраков, он устремился по адресу, который дал ему Чад.

Если бы Грэг нынче не спешил, он бы с удовольствием провел несколько дней в этом богатом событиями колониальном городе и как следует изучил его ярко выраженное наследие испанского и французского господства. Но сейчас он лишь в прямом смысле слова на лету пробегал взглядом это самобытное место.

Старинные, в основном двухэтажные дома, хотя и принадлежали преимущественно к мавританскому архитектурному стилю, сильно отличались друг от друга. Некоторые из них имели нежилой вид и давно нуждались в косметическом ремонте. Краска на них потрескалась и облупилась, оттого выглядели они обшарпанно и угрюмо. Длинные деревянные ставни, как на окнах, так и на входной двери, наглухо закрытые, казалось, прятали от глаз случайных прохожих свои темные тайны. Те из них, в которых выросло не одно поколение, несомненно, хранили множество жизненных историй.

Целый день, с раннего утра, рядом с такими домами толкались группы туристов. Всезнающие гиды бесцеремонно копались в прошлом зданий и во все горло обнародовали секреты и тонкости интимной жизни бывших владельцев. К вечеру, когда удовлетворившие свое любопытство гости города расходились, на их месте появлялись люди, любившие более шумное времяпрепровождение. Гулянья, смех, оживленные разговоры и возгласы никак не могли утихнуть около их стен. И только глубокой ночью здесь наступала долгожданная тишина. Возникало чувство, что здания устали от этого постоянного гвалта, им все надоело и давно хочется покоя, заслуженного отдыха, и отогнать уже от себя и крикливых гидов, и надоедливых туристов.

Особняк, который искал Грэг, не относился к их числу. Он как раз являлся образцово-показательным примером большинства строений Французского квартала. Балкон второго этажа, по сути, представлял собой длинную террасу, идущую вдоль всего фасада здания и огибающую его с обеих сторон. Кованое ограждение, завитками украшающее его, ярко отражало стиль конца восемнадцатого века и разве что узором отличалось от построек по соседству. Густо переплетенное кружево железа перил, боковых и центральных креплений, так же как и свисающая с крыши окантовка, обрамляли особняк, словно ажурная бахрома. Раскидистая зелень, заполняя собой все открытые пространства, живописно оживляла террасу, а подвешенные цепями к потолку цветочные чаши, казалось, с трудом выдерживают всю эту увесистую растительность. Сама галерея держалась на высоких чугунных столбах, а в проходе под ней крепились старинные фонари, в которых пылал живой огонь.

— Грэг, какими судьбами? — неожиданно услышал он голос Илзы откуда-то снизу.

Девушка в обнимку с Шустиком стояла на тротуаре, как раз напротив здания с нужным ему номером дома. Освещенная светом уличного фонаря, подняв голову в направлении второго этажа здания, она, очевидно, разглядывала темные окна особняка. Именно поэтому она первая заметила приближающегося Грэга, внимание которого было поглощено поисками места.

— Неисповедимы пути Господни! Я так и знал, что встречу тебя нынешней ночью. Меня Чад вызвал. А вот почему ты на мои звонки не отвечаешь — это безмерно разжигает мое любопытство.

— Потому, что мой мобильник остался там, — махнула она свободной рукой в сторону особняка, — а сама я, как видишь, здесь.

— Вижу, что не в постельке, укрывшись одеялком, давишь на массу, пребывая в сладкой неге своих волшебных грез. Лично проверил, тебя там нет. Так что осознаю, что предо мной именно ты, Илза, а не твоя иллюзия.

— Ты что, входил в мою спальню? Без спроса?

При этих словах Шустик в руках Илзы угрожающе зарычал.

Скривив и приподняв верхнюю губу над маленькими заостренными зубками, он явно подхалимничал хозяйке. Но попытка продемонстрировать намерения, от которых, по его убеждению, кровь должна была застыть в жилах мужчины, потерпела фиаско.

— Отчего ж без спроса? Я постучал, — глядя на старания малыша со снисходительной улыбкой, проговорил Грэг.

— И что? Получил разрешение войти?

— Да. Ловелас лично хвостом мне дверь открыл.

— Так я тебе и поверила. Ты еще скажи, что Глория с Шарлоттой тебе поклон отвесили и хлеб с солью преподнесли.

— Чего не было, того не было, но уверен, что мысль у них такая имелась, — широко улыбнулся Грэг, представляя, что однажды любвеобильные химеры покажут ему свои «симпатичные» мордашки. — Так что там у вас такое стряслось, раз ты тут, а Чад, я так понимаю, там?

— Чертовщина какая-то, — тут же посерьезнев, ответила Илза. — Мы прибыли в город еще вчера. Гонорар за работу был обещан такой, что трудно было отказаться. Плюс оплачиваемые на двоих билеты на самолет. Вот мы и решили за нее взяться, а заодно и развеяться. Прекрасно провели вчерашний день. Квартал вдоль и поперек исходили, впечатлений множество! В ресторане посидели, по магазинчикам прошлись, даже к знаменитой в прошлом королеве Вуду Мари Лаво в дом зашли. Там сейчас своего рода место памяти верховной жрицы устроено, наряду с вытягиванием денег из легковерных граждан.

— Илза, а поближе к теме? — перебил набиравший обороты рассказ девушки Грэг, чувствуя, что та вот-вот начнет посвящать его в историю возникновения луизианской Вуду. — Подробности, если можно, опусти. В другой раз, как-нибудь за чашечкой кофе, с удовольствием выслушаю.

— Ну так вот, — не обиделась та, — сегодня с утра провели осмотр помещений вот этого особняка, — кивнула она в сторону объекта, — переговорили с клиентом. Честно говоря, хозяин дома вызвал у меня двоякое впечатление. Вид у него был такой, словно его внутри что-то гложет, но следов магии или чар я не почувствовала. В общем, ничего подозрительного не заметила. Ближе к ночи вернулись, только расположились, как вдруг ни с того ни с сего меня как возьмет да и вышвырнет наружу!

— Странно это все…

— В том-то и дело. Мы еще даже ритуал не начали. Едва вещи свои разложили, тут и… С тех пор вот и стою тут как неприкаянная, примеряюсь, как бы назад в дом пробраться.

— Так ты бы магию применила.

— А что я сейчас, по-твоему, делаю? На луну любуюсь, звезды считаю, а может, Шустика выгулять вышла? Все заклинания, которые только на ум пришли, испробовала, никакого эффекта, даже телефон не могу оттуда вытянуть.

— Раньше ты ни с чем подобным не сталкивалась?

— Нет, такое впервые. Я тебе скажу даже больше, такое впечатление, что здание окружено дифракционной решеткой, и мои посылы, нарываясь на спектр разложенного света, поглощаются им. Мне нужен обыкновенный свет, в крайнем случае темнота, а не эта цветная радуга. В таких условиях я свои способности еще не прорабатывала.

— Век живи, век учись. Если только ты этот предмет случайно не прогуляла, при условии, конечно, что его вообще в вашей академии магов преподавали.

— Как раз таки в академии я училась прилежно, но остается признать: всегда есть место для совершенствования. Придется наращивать навыки. Однако сейчас необходимо подумать о другом. Как оттуда Чада вызволить? Раз он тебе позвонил, значит, сам он тоже выбраться не может.

— И какие у тебя мысли по этому поводу?

— Думаю, что ты можешь попытаться проникнуть туда, если подберешь правильную волну света.

— Полагаю, стоит попробовать самые светлые оттенки. Возможно даже, у меня получится создать достаточные помехи, и ты пробьешь в решетке дыру для своих колдовских штучек.

— Да, согласна с тобой. А если не получится, попробуй просто отворить мне дверь.

— Попробую, но что-то подсказывает мне: это не вариант. Думаю, на всякий случай стоит включить тактику отвлекающего маневра.

— Устроить танцы с раздеванием? Ты думаешь, кто за этим стоит? Озабоченный мужчина?

— Идея не моя, хотя и не лишена смысла. Однако танцами ты, скорее всего, привлечешь живых людей и полицию. Не совсем то, что нам нужно. К тому же за этим вполне может стоять озабоченная женщина, а не мужчина. Уж я-то раздеваться точно не буду, ни под каким предлогом. Научен горьким опытом. Вам, женщинам, доверять никак нельзя.

— Каковы твои соображения?

— Привлечь подвыпивших призраков. Если они одновременно со мной полезут в особняк, это реально отвлечет внимание любого, кто бы за этим всем ни стоял.

— Ты прав. Но почему ты думаешь, что они просто так согласятся помочь нам?

— Не просто так. Мы им должны пообещать что-нибудь взамен.

— Вечную жизнь?

— Нет. Хотя, как вариант… только вряд ли их заинтересует твое предложение сейчас. В том хмельном состоянии, в котором они находятся…

— Танцы призрачных стриптизерш?

— Илза, — прищурив один глаз, Грэг насмешливо взглянул на нее, — тебе в личной жизни чего-то не хватает? — он не скрывал, что мысли девушки в одном и том же направлении несколько удивляют его.

— Отстань! Я просто думаю, что подвыпивших мужиков всегда интересует одно и то же. Будь они живые или мертвые.

— Ты, пожалуй, права, но в таком случае нам придется предлагать что-нибудь взамен уже девушкам.

— Деньги. Я могу наколдовать огромную кучу зеленых.

— Можешь, но, во-первых, они будут поддельными, а обманывать даже фантомов — большой грех. Ну а во-вторых, призракам деньги ни к чему.

— Что же ты предлагаешь?

— Для начала — дослушать мою мысль до конца. Подвыпившим мужикам может захотеться продолжения банкета. А вот это уже обеспечишь им ты.

— Каким образом? Я столько не выпью, чтобы удовлетворить всех желающих полетать надо мной и опохмелиться.

— А тебе и не надо. Видишь вон тот бар? На углу Бурбон-стрит и Святого Филиппа.

— И?

— Все пиво, которое там в разлив продается, тебе надо в концентрированные пары превратить. Сможешь?

— Легко. И как я до этого сама не додумалась. Представляешь, какое это счастье для не имеющих тела в настоящем баре посидеть!

— Вот-вот, и я о том же.

— Причем уверена, фантомам обоих полов такая гулянка радость доставит.

— А там, глядишь, и спонтанный стриптиз начнется. Таким обеспокоенным, как ты, на радость.

— Да не обеспокоенная я! Хватит уже зубоскалить, — воскликнула Илза вслед ухмыляющемуся Грэгу.

— Хотя от хорошего мужского представления я, пожалуй, не отказалась бы, — мечтательно протянула она, предварительно убедившись, что Грэг уже не слышит ее.


***


Тем временем Чад безуспешно пытался сообразить, что такое в этот раз происходит. Ситуация неожиданно вырвалась из-под контроля, и все складывалось не по привычному шаблону. Хотя каждое его дело являлось по-своему уникальным, но не настолько. Нечисть, с которой он пришел тягаться, испарилась вместе с застрявшими тут душами. Это произошло сразу же после того, как Илзу отбросило за пределы особняка. И хотя волшебница, как он ее теперь называл, была где-то поблизости, исчезновение девушки сильно обеспокоило его. Причем не только потому, что она являлась его помощницей. Чада связывали с ней чувства.

Он решил сначала найти Илзу, а уже затем вместе с ней разобраться в ситуации. Но для этого ему необходимо было выбраться наружу, что, по непонятным причинам, он пока сделать не мог. Как только он подходил к двери, его невидимой силой отбрасывало назад. То же самое происходило и при его попытках подойти к любому из окон особняка. Несмотря на приличный вес его богатырского тела, Чада, словно пушинку, каждый раз подбрасывало в воздух и откидывало. Он снова и снова отлетал на середину комнаты.

Набив приличное количество синяков, он приостановил бесполезные усилия и позвонил Грэгу. Но, заставив его в сердцах чертыхаться, телефон разрядился на полуслове. Утешая себя тем, что хотя бы успел продиктовать адрес, он проверил мобильник Илзы. Его батарея тоже была на нуле, что в присутствии Чада — энергетического вампира — было скорее правилом, нежели исключением. Порывшись в большой спортивной сумке, он достал зарядное устройство, что с некоторых пор являлось обязательным требованием на выезде. Воткнув его в розетку, он глухо засмеялся. В тишине помещения раздался характерный щелчок, и свет в особняке погас. Очевидно, что его зарядка вызвала перенапряжение в электрической сети — и в распределительном щитке сработал автоматический выключатель.

— Вечер обещает быть томным, — вслух проговорил Чад, все еще пытаясь разобраться с природой отталкивающего поля.

Все его раздумья сводились к одному. Если это были происки Сил Тьмы, то нечисть, ввязавшаяся в столкновение с ним, на этот раз была совершенно иного уровня, чем встречавшаяся ему до этого момента. На много порядков выше.

— Ну что ж, в таком случае сидеть сложа руки не стоит, — подумал он и снова полез в сумку.

Свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь жалюзи окон, освещал помещение достаточно хорошо, чтобы можно было разглядеть очертания предметов. Как только глаза Чада привыкли к темноте, он занялся подготовкой к выполнению задуманного.

Сначала он отодвинул всю мебель поближе к стенам залы, что даже для его недюжинной силы было нелегкой задачей. Старинный мягкий гарнитур из орехового дерева, обитый красочной жаккардовой тканью, был тяжелым и состоял из внушительных размеров канапе изогнутой формы и двух габаритных кресел с пуфами для ног. Под стать им был массивный восьмиугольный кофейный стол с подставкой, ручной резьбой столешницы которого еще сегодня утром восхищалась Илза. Отдельно пришлось потрудиться и над роялем.

Освободив таким образом центр помещения, Чад свернул рулоном и сдвинул в сторону приличный по занимаемой площади шерстяной ковер, на котором как раз и располагалась вся мягкая мебель. Оглядевшись вокруг и убедившись в достаточной просторности места для предполагаемой деятельности, он взял в охапку приготовленные свечи. Расставив все пять на равных расстояниях друг от друга, он не торопясь зажег их. И уже после этого, выражая слова признательности хозяевам особняка за то, что пол паркетный, а не застлан от стенки до стенки ковром, как частенько бывает в современных домах, он начал мелом рисовать на нем окружность с особой защитной пентаграммой внутри.

Такие вещи Чаду приходилось делать не каждый день, а в точности до мелочей вырисовывание всех символов, да еще и в полумраке, требовало повышенной внимательности и максимум сосредоточенности. Ошибиться он не мог. Художество должно было занять по меньшей мере час его времени, и потому, не мешкая, он приступил к работе. Он почти закончил, когда вдруг услышал легкие шаги на верхнем ярусе.

— Возможно, послышалось, — подумал он, прислушиваясь к шуму и к своим ощущениям.

При том, что присутствия Сил Тьмы он не почувствовал, звук ему не послышался. Вдоль балюстрады, погруженной во тьму, шаги проследовали в направлении спуска на нижний этаж. Чад внимательно вгляделся туда, где широкая загнутая лестница с коваными перилами соединялась с открытым коридором верхнего уровня. Несмотря на то, что шаги стихли, в проеме показался силуэт. Даже в той темноте, которая окружала это место, Чад сразу догадался, что силуэт принадлежит женщине. В подтверждение этому на верхней ступени показались носочки дамской обуви.

Вскинув бровь, он с интересом следил за развитием событий. И через мгновение, после того как женщина спустилась на одну ступень ниже, Чад разглядел, что носки ее обуви принадлежали не туфелькам, не лабутенам и даже не ботильонам, а сапожкам. Сверкающим серебром, на высоком классическом каблуке сапогам-ботфортам, плотно облегающим как голень, так и часть выше колена.

По мере того, как женщина спускалась, Чад все более удивлялся длине ее ног. Сначала ему казалось, что высокий каблук и фасон сапог удлиняют их, но когда он увидел женщину в целом, то не смог оторвать взгляда от необыкновенной стройности ее ножек. Но не только великолепная нижняя часть незнакомки заставила его присвистнуть. Фигура молодой женщины являлась эталоном красоты и была просто умопомрачительна.

Тонкая, осиная талия, плавно переходящая в роскошные бедра, в совокупности с высокой полной грудью делали ее образ нереальным. Каким-то фантастическим наваждением. Добавить к этому великолепную осанку, кошачью грацию и необыкновенное сияние атласной кожи — и можно было не сомневаться, что это создание принадлежит к особому роду внеземных существ. Судя по откровенному облачению, скорее всего — суккубов.

Почти спустившись вниз, она остановилась в каком-то возбуждающем ожидании. Играя снисходительной улыбкой на губах, положив одну руку на перила, она давала себе время насладиться произведенным на мужчину эффектом. А он был сражен наповал.

Помимо серебряных сапог, весь ее наряд состоял из весьма сексапильных элементов. Поверх плеч был наброшен просвечивающий пеньюар из легкой шифоновой ткани с вкраплением в некоторых местах серебряных блесток. Едва достающий до ягодиц, он скорее был похож на волнующуюся зыбь прозрачного водоема, чем на деталь одежды. Под ним — черный кружевной лифчик, едва прикрывающий соски и обольстительно выделяющий ложбинку на груди. В тон ему — чулки на тоненьком поясе, ласково перехватывающем бедра. Где-то в этом же районе затерялись миниатюрные черненькие трусики, аккуратно обозначающие интимный треугольник. В прямом смысле слова отвисшая челюсть Чада достаточно ярко демонстрировала, что эротичное белье великолепно смотрится на ее голубоватой, чуть прозрачной коже.

Не совсем понимая, стоит ли перед ним призрак или живая женщина, заподозрив на момент, что, возможно, она ни то и ни другое, а видение, вызванное ушибом головы, он несколько раз сморгнул. Но образ не пропал. Наваждение не исчезло.

Накрутив на указательный палец прядь длинных темных волос, незнакомка слегка вильнула бедрами и издала гортанный стон, от которого у любого без исключения представителя мужского рода взыграла бы кровь. Подавляя мгновенно возникшее желание, Чад с силой сжал челюсти. Отпустив шелковистый локон, соблазнительная гостья мягко спустилась вниз, и прядь волос, словно пружинка, закачалась в такт ее шагам.

Чем ближе подходила женщина к Чаду, тем больший интерес она у него вызывала. И хотя вопрос, каким образом она проникла в дом, из которого он, один из самых сильных демонологов, не может уже больше двух часов выбраться, стоял в данную минуту не на первом месте, он все-таки где-то на задворках сознания ставил его перед собой.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 585