печатная A5
434
12+
Антология исследовательских работ конференции «Шаг в будущее»

Бесплатный фрагмент - Антология исследовательских работ конференции «Шаг в будущее»


Объем:
234 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
12+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4483-8531-5

Ученики приносят славу…

Не секрет, что в любой школе есть дети талантливые, любознательные, способные. Дети, чьи интересы не ограничиваются рамками школьной программы. Причем такие дети не обязательно учатся на «отлично» — их всерьез интересуют вопросы, лежащие по ту сторону школьной программы. Главное для учителя — не проглядеть таких начинающих исследователей и стать для них единомышленником. Именно единомышленником, потому что исследователь рождается только в демократичной среде. Непросто вложить в головы детей премудрости наук. Еще трудней научить их учиться — впитывать знания с охотой, любознательно добывать их из книг и из жизни. А ведь открывая ребенку мир, учитель учит его жить в этом мире.

«Человек, сумевший найти и описать маленькую изюминку в каком — либо вопросе, относящемуся к области науки, навсегда останется с приятным „послевкусием“ совершенного открытия, которое возвысит его хотя бы в собственных глазах», — сказал однажды В. Г. Степанов, проректор ПОИПКРО. С такими чувствами вернулись в 1999 году с Всероссийской научной конференции «Шаг в будущее» обучающиеся гимназии Л. Соболева, Е. Буйко и В. Шестеров. С дипломами победителей и рекомендациями для поступления в вуз. Научными руководителями ребят были директор Музея истории Невеля Л. М. Максимовская, педагоги гимназии Г. В. Захаренко и Г. Л. Стойкова. Это была одна из первых ТАКИХ побед невельских молодых исследователей. Сколько еще их было и будет: на районных, областных, всероссийских и международных конференциях. Искренне радуются этим детским достижениям педагоги, которые вложили немало времени и сил в своих питомцев.

29 января 2017 года ушла из жизни Заслуженный учитель Российской Федерации Стойкова Галина Леонидовна. Она стояла у истоков исследовательской деятельности учащихся в Невельском районе, умела увлечь ребят историей родного края. Ее ученики стали замечательными инженерами, программистами, военными, да просто хорошими людьми. По-другому и быть не могло. Галина Леонидовна охотно делилась с ними и коллегами своими знаниями и мастерством. Как переживала она за судьбу каждого, как талантливо вела к знаниям! Никогда не жалела Галина Леонидовна для людей своего беспокойного сердца.

В последнее время Галина Леонидовна работала координатором Общественного движения краеведения «Невельский край», но связь со школами не теряла. Благодаря краеведческим материалам, которые она предоставила обучающимся, написано немало исследований. И этот сборник ученических работ — ЕЁ детище.

Русская печь в быту и фольклоре Невельского района

Автор: Буйко Евгения, 11 класс, гимназия

Руководитель: Стойкова Г. Л.

учитель русского языка и литературы

1997 год

В стародавние времена, весной ли, летом, возвращаясь либо с пахоты, либо с покоса, либо с обхода бортных ульев, зимой ли, торопясь с охоты, предки наши, славяне, спешили к теплу родного очага. Изба без печи — не изба. С печью, занимавшей едва ли не половину избы, связан весь быт русского крестьянина — от рождения до смерти. У печи давали клятвы и заключали договора, в подпечье находилось главное обиталище покровителя дома — домового и его семейства. В Древней Руси печи были обычно глинобитными, с высоким сводом и плоским подом. Ставили их на особой, не связанной со срубом «опечке» — бревенчатом настиле на четырёх столбах, устанавливаемом на одном из углов избы. Место у устья печи называли «бабий угол», именно здесь царствовала хозяйка дома, здесь готовила и собирала трапезу, здесь пряла и ткала, коротая долгие зимние вечера. У каждого народа есть свой очаг, отражающий уклад жизни, традиции, особенности приготовления пищи. Но ни один из них не идёт в сравнение с духовой, или, как её чаще называют, русской печью — этим славянским шедевром. По подсчётам учёных возраст русской печи определяется примерно четырьмя тысячелетиями. Слово «печь» возникло в глубокой древности и претерпело немало изменений. Этимологические исследования показывают: в древнерусском и современном языках бытует слово «печь», в старославянском несколько видоизменённое — «пещь», встречаются и другие формы: пещьна, пещно. Весьма интересна связь между словами «печь» и «пещера». Казалось бы, совсем несовместимые понятия. Но в древнерусском языке пещера именовалась «печерою», а это родственное слово от слова «печь». Вот что говорится о первоначальном названии «печеры» в этимологическом словаре: «Названа или по сходству входного отверстия пещеры с устьем русской печи, или по использованию подобных углублений в качестве печи… Русская печь, кирпичная или глинобитная, служит для тепла и варки пищи, печения хлеба». Пищу, приготовленную методом печения на горячих углях, в золе или просто в вольгом духу печи, называют «печёнкой». Таким образом, появилось слово «печень», которая по цвету похожа на печёнку. В Невельском районе видна непосредственная связь между словами «печью» и «печиной». «ПечИна» — местное диалектное слово, которое имеет весьма простое толкование: то, о чём печёшься. В начале века так называли усадьбу с постройками, жилой избой и, естественно, с печью. С того времени и появилась в нашей местности скороговорка: «У Яна бедная печИна: печи нет — есть кирпичИна». Кирпич, из которого клались русские печи дореволюционного времени, был самодельным и назывался «кирпич-сырец». Его делали из смеси глины и песка. Он очень отличался от заводского. Дело в том, что самодельный кирпич не обжигался, а просто сушился до полного затвердения глины. Сырец очень прочный и в то же время боится воды: стоит замочить такой кирпич — и он снова превращается в глину. Только «под» и «звод» (местное звучание слова «свод») печи устойчивы к воде: постоянно контактируя с огнём, они обжигаются до предельной прочности. Различные формы сырца (прямоугольная, треугольная, конусообразная) позволяют сложить печь аккуратной, округлой, без острых выступов. Старые городские печи выглядели иначе. В Невеле было два кирпичных завода, поэтому почти все печи клались из стандартного кирпича, припечки чаще всего встречаются кирпичные, нежели деревянные, и представляют собой небольшой сруб из нескольких венцов. Огромное количество печей и частые пожары из-за неосторожного обращения с огнём настораживали городские власти. Уже в XIX веке Невельская городская дума предупреждает жителей уезда, чтобы «вовремя чистили печные трубы и не оставляли топящихся печей на попечение детей и сумасшедших…». Русская печь издавна выполняет различные функции. Она служит для отопления помещений, приготовления пищи. Особенно славится подовый хлеб, который и сейчас пекут некоторые искусницы. Но эта традиция постепенно отмирает. Теперь редко можно увидеть, как прямо на горячий под или на подосланные кленовые листья сажают хлебы. В недалёком прошлом печь выступала в роли «целительницы». Ещё наши бабушки и прабабушки в русской печи «с тела хворь выгоняли». Лечились по особой методике: «от припечи у печь, а с печи на печь». Таким образом, в XIX веке боролись с различными простудными заболеваниями. А делали это очень просто: из вытопленной печи выгребали угли и золу, под устилали еловыми ветвями и слоем ржаной соломы, затем залезали в печь и парились дубовыми или берёзовыми вениками. Для избавления от ломоты «у костях» всё делали точно так, но парились еленцевым (можжевеловым) веником. После такой «пропарки» хворого скоро отмывали от сажи и быстро отправляли на лежанку (даже небольшое промедление могло вызвать ухудшение состояния больного). Очень часто пожилые люди, которым удалось изведать сей способ лечения, называли печь «целительницей народной». Печь часто использовали и в качестве бани. Мылись примерно так, как и лечились. Всем хороша русская печь! Недаром Емеля не хотел слезать с печи, и по щучьему велению прямо на ней въехал в царский дворец. Со временем печь видоизменялась, появлялись некоторые декоративные детали, украшающие печь; печи белили, красили, рисовали на них узоры… Одна из старейших печей Невельского района находится в деревне Городище Артёмовской волости. это печь моей прабабушки Буйко Елизаветы Сазоновны. Печь была сложена в 1900 году. Образ русской печи можно встретить во многих русских сказках, пословицах, загадках. В фольклорном материале Невельского уезда, собранном под руководством Николая Ивановича Зорина, преподавателя словесности Невельского педагогического техникума в 1924—1926 годах, есть такие частушки:

Трубу рано заложила

И уселась ли чалА.

Вот помру я от угару —

Будет знать милОк тада.

Печка топится, дымится,

Ванька просится жанится,

А из печки дым густой —

Ходить Ванька холостой.

На загнЕте самовар,

Под загнЕтом чашки:

Ти ня прИдишь, мой милёнок

В беленькой рубашке.

Дед с ляжанки соскачИв

Со всего размаху,

Зачапився за каптУр,

Розадрав рубаху.

Много в нашей местности загадок о печи, о процессах, происходящих в ней, о предметах, связанных с печью:

Наша товстая Федора

Любит есть и духу много.

А калИ поесть янА-

Будить тёплой до вутрА. (Печь).

Мать толста, дочь красна,

а сын ушёл на небеса. (Печь, огонь, дым).

В пословицах, бытующих на территории нашего района, отмечается одно из основных свойств русской печи — обогревать жилище человека и его самого: УсЕ на печи красно лето. У каждой хатке по печке и припечке. Лежи на печи, жуй калачи. А вот как звучит народная примета: Коли котка у зимний вечер на загнЕте ляжИть, то назАвтри морозу быть, а коли у припечек — оттепели. Сказка, рассказанная моей прабабушкой, отражает все особенности диалектной речи нашего района, в сказке доминирует образ русской печи. Сюжет известен, а манера повествования и произношение отдельных слов и фраз делают её неповторимой.

Сказка о трёх братАх, ведьме и ведьмИных дочкАх.

Жили-были три братА. Двоя вумных было, а третий — Ванька-дурачок. Повадилися братЫ к ведьме у сад яблоки збирАть. Вумные тихонько чериз азгарОду лЕзуть, а дурачок (што з Яго узЯть) толькИ жердЯм трящИть, а як перевАлитца, так и бягИть прямым ходом у ведьми в сад. НайдИть яблок красный да спелый и кричИть: «Ого-го, братцы, якей я нашев!» Яны на Яго цЫкають, да пальцем яму грозЯть, шоб не гаманИв, а Ванька тОльки пуще ореть: «Ато мне тая ведьма? Я яе не боюся». Услыхала ведьма, прибегла, похватала братов и под печку запихала. Збяраетца у вечери на посяделки, а дочкЕ старший наказ даЕть: «Достань братА, насали яму бока, на загнет посади, да у печь запихни». ТолькИ старуха за порох, а дочкА с печки; «Вылазь-ка который, буду тибе на лопату сажать, да у печку пихать». Вумные братЫ переглянулися да на младшего пенять: «Ты, Ванька-дурачок, нас пад манастырь подвев, по табе и панихиду служить». Делать нечива, вылиз дурачок с подпечки, да на захнет залез и ждеть долюшки своей. А ведьмИна дочкА яму бока насалила, на загнет усадила и у печь Яго пихаить. Ванька уперся ногам у стенки и не даеть сибе на под посадить.

Ведьма домой воротилася, за стол садилася, дочку сожрала, кости обгладала, мяса похвалила и спать завалилась. Збяраетца у вЕчери знова на посяделки и новый наказ сяредней дочке даеть, тоб тАя другого братА на поду запякла… Но Ванька и тута не сплоховав. Тольки ведьмИна дочкА яму бока насалила да на загнЕт усадила, дурачок ноги растопырив, у стенки упёрся и сядИть. Стала ведьмАчка яму толкавать, да показывать, яко на лопату садитца, а ен и яё услед за старшОй сястриций отправив, сам под печь улез ждеть, то дальши бУдить. Ведьма домой воротилася, за стол садилася, дочку сожрала, кости обгладала, мяса похвалила и спать завалилась. Збяраетца у вечери на посяделки и вялит младший дочке апаследняю брата запечь. Ну а Ванька теперича умён да вучён быв, и апаследнюю ведьмАчку тож на лопату да у печь. А сам под печку к братАм забрався и сядить тАма, ждеть, чаго дальши будить… Ведьма домой воротилася, за стол садилася, дочку сожрала, кости обгладала. Глядь: на стале колечко осталася, аккурат якОе у дочкЕ младший на пярсте было. Тута смякнула ведьма, у чим дело, озлилася дужа, да к подпечке. «ВылАзьтя», — говорить. А браты як выскачуть, схватили ведьму, да у печьяе, на жаркий под. Так и спяклася старая на горячих уголЯх. А братЫ домов отправилися и жили дома припеваюче, горя, бяды не знаючи…

Русская печь — частица славы наших предков, гордиться которой, по словам А. С. Пушкина, «не только можно, но и нужно». Жизнь предъявляла к русской печи самые разные требования. Печь обогревала жилище. В ней пекли хлеб, готовили еду, варили квас, сушили одежду, грели воду, на ней спали. За печкой прятались от женихов стыдливые невесты. Русская печь успешно выполняла роль бани. Наша жизнь такова, что русской печи нет места в современной квартире. И без неё нет в доме главного — той теплоты, задушевности. Нет достойной замены этому древнему очагу, тепло которого согревает русскую душу и по сей день.

Примечания:

Припечки — нижняя часть стен печи от фундамента до пола;

Чало — пространство перед дымоходом;

Загнет — горизонтальная поверхность перед подом;

Каптур — верхняя часть стен печи;

Ленушка — наружная горизонтальная поверхность печи перед лежанкой (несколько ниже лежанки);

Бут — каменный фундамент печи;

Подпечка — место лежания пода печи;

Под — внутренняя горизонтальная поверхность печи;

Звод — покатый свод внутренней части печи;

Дымоход — канал, по которому проходит дым;

Вьюшка (задвижка) — крышка, которой перекрывают дымоход;

Лежанка — наружная горизонтальная поверхность печи;

Печурка — углубление в стене печи;

Печка — средняя часть передней наружной стены.

Литература:

1.Волков В. Русский дом из глубины веков// Роман-газета, 1998, — №1.

2.Даль. В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1980, т.3.

3.Ковалёв В. М., Могильный Н. П. Русская кухня. Традиции и обычаи. — М., 1990.

4.Фонды Музея истории Невеля (фольклорный материал, собранный под руководством Н.И.Зорина, преподавателя словесности Невельского педагогического техникума в 1924—1926 годах).

5.Черных П. Я. Историко-этимологический словарь русского языка. Том 2, — М., 1994.

К вопросу об историко-культурных мотивациях топонимов Невельского района Псковской области

Автор: Иванов Борис, 11 класс

средняя школа №1.

Руководитель: Пименова Л. В.
учитель русского языка и литературы

2000 год

Жизнь человека тесно связана с различными местами, которые обозначаются с помощью особых слов — географических названий, или топонимов.

В своей работе я попытался проанализировать своеобразие топонимов Невельского района Псковской области, определить с помощью различных печатных источников, а также устных преданий и легенд их изначальный смысл.

Невельский район занимает площадь в 2,7 тысяч квадратных километров. На его территории насчитывается более 400 населенных пунктов. К сожалению, до сих пор продолжается процесс исчезновения деревень, от многих из них остаются лишь названия, вот почему важно изучение топонимов и сохранение их. Ведь в названиях населенных пунктов отразилась история нашего древнего края. Географические названия, особенно древние, — это своего рода исторические памятники, отражающие быт и мировоззрение живших здесь когда-то людей, их имена, хозяйственные работы и проч. Кроме того, это памятники нашего языка. Сохраненные для науки, они могут рассказать о многом, если своевременно и бережно записаны и верно расшифрованы.

Город Невель, один из древнейших городов Псковской области, был основан, предположительно, в царствование Иоанна Грозного на границе между Московией и Речью Посполитой.

О происхождении названия Невель очень много версий. От чисто житейских до весьма серьезных. Основными считаются две. Первая версия склоняется к тому, что это название связано с финским корнем -нев-, который обозначает «большая вода, море». Рядом с городом лежит Невельское озеро, в названии которого имеется тот же корень. Но есть и другая версия. На старых польских картах существует написание слова Невель как Niwel.

Ni — польская приставка, Wel — корень, имеющий значение большой, великий. Следовательно, в переводе с польского это название обозначает «небольшой, невеликий». Есть город Велиж, имеющий в названии тот же корень. Очевидно, название Невель обозначало небольшое поселение, а Велиж — довольно крупное.

За историю своего существования Невель несколько раз переходил из рук в руки и только в 1772 году, после первого раздела Польши, окончательно вошел в состав Российской империи, вначале как уездный город Полоцкой губернии, а с 1802 года — Витебской.

Польская культура складывалась в Невеле в те времена, когда он принадлежал Речи Посполитой. С 1678 по 1772 год польское владычество было в Невельских землях безраздельным, но после присоединения их к России, началось постепенное вытеснение польской культуры и быта.

Топонимов, отражающих эпоху польского правления, сейчас насчитывается немного: Баторино, Стефаново, Карлово, Каралиновка, Мацкевичи (от польских имен). Топонимы Большая Будница и Малая Будница происходят от южно-польского будовать — строить, возводить; буда — строение. [1] Интересен топоним Лихолетье — от словосочетания лихая година, бедственная пора, мор. Смешивается с ляхольтьемь, панщиной, литовским владычеством. [1]

Польские короли считали необходимым по окраине Московского государства поселять мещан и вольных людей с тем условием, чтобы они, пользуясь бесплатно землей и другими правами, были готовы выступить на войну против России и имели для этого «доброго коня, панцирь, шлем, меч, копье, цветное платье и шпоры». [2] Этих поселенцев называли панцирными боярами. Следы тех времен находим в топониме Боярское.

Несмотря на польские кордоны, в эти места бежали, спасая веру своих отцов, старообрядцы, привлекаемые обилием земель, минимальными арендными платежами. Паны содействовали этому бегству, зная, что старообрядцы, гонимые за веру за пределы России, будут ярыми, непримиримыми врагами своего отечества. Они появились здесь частью в 1735 г., частью в 1764 г. Можно предположить, что топонимы Никоново и Никониха являются отражением этого исторического факта.

К. К. Случевский в очерке «Невель» пишет о том, что «в древнейших летописях о самом Невеле не упомянуто, но о находящемся в пятнадцати верстах от него селения Еменец говорится в Новгородской летописи под 1185 г.» [2]

Сейчас Еменец — маленькая деревня, она стоит на берегу озера Еменец, из которого вытекает река Еменка. Юго-западнее озера Еменец находится озеро Яменец.

В русском языке корни — ем- и — ям- были довольно близки, например, слово ямщик на письме употреблялось наравне с емщик.

Наиболее близкое значение топонимов Еменец, Яменец, Еменка можно обнаружить в словаре В.И.Даля: яма, яменка — впадина, провал, яма в земле, промытая водой. В Псковской области и Белорусии слово ема обозначает также удлиненную лощину в лесу, куда собирается снеговая вода, заболачивает ее; впадина. Ема в общеславянском значении — яма, углубление в земле. В связи с данными топонимами хочется упомянуть о следующем интересном факте. В исторической географии Барсова идет речь о том, что одна из частей пути варяг в греки называлась Еменецкий путь: «Еменецкий путь мог идти от устьев Оболи, несколько выше Полоцка, вверх по Оболи, несколько выше Полоцка, вверх по Оболи к озеру Езерищу, из которого вытекает эта река, и на котором Городище и древнее укрепление 15 в. — оттуда волоком или к Яменцу и Ордову озеру, связанным с озером Еменец, или прямо к озеру Еменцу; из Еменца рекой Еменкой в озеро Невель».

Историк-топонимист С. Веселовский считал, что более 50% названий человеческих поселений составляют такие, в основе которых лежат личные имена-основателей или владельцев деревень, сел и починков. По мнению Веселовского, они являются самыми древними и самыми устойчивыми на протяжении долгих лет.

Действительно, многие топонимы Невельского района связаны с именами собственными. Например: Герасимово, Гришково, Борисково, Игнатково, Марьино, Емельяниха, Ермаки, Лехово, Фролово, Артемово, Аксеново и другие.

Названия многих деревень произошли также от прозвищ или мирских, неканонических имен. Сейчас, спустя многие десятилетия или даже столетия, трудно определить, где название деревни произошло от прозвища, а где от нехристианского имени.

Древнерусские имена и прозвища были очень разнообразны. Они давались по названиям и качествам людей. Все они отразились в названиях населенных пунктов.

Рассмотрим подробнее это явление на примере топонимов Невельского района.

Асница. Асницей называли женщину, часто повторяющую вопрос «ась».

Бородино. Название от неканонического имени Борода или Бородин.

Буслайково. Буслаем называли разбитного малого, гуляку, мота.

Ваулино. Ваулить значило мямлить, заикаться, ваула — косноязычный. [1]

Дудки. Название от неканонического имени или прозвища Дуда. Дуда: — согласно Далю, — это тот, кто «дудит, пьет много воды, квасу, браги». В псковских говорах так называют голосистых, а также разговорчивых людей.

Зуи — вторичное название по прозвищу жителей. Первичное — Зуево от неканонического имени или прозвища Зуй (зуй — серая цапля). [3]

Изоча. Название произошло от одного из двух имен: от древнерусского Изок (изок — насекомое, кузнечик) [1] или от сохранившегося до наших дней Изот. Изоча — форма притяжательного прилагательного. [3]

Название Грибали связано с диалектным словом «гриба» — губа. В окрестных селах его воспринимают как прозвище жителей этой деревни. Возможно, что название вторично. Первоначально, по-видимому, Грибалево — от прозвища или неканонического имени Грибаль — губатый.

Каверзы. Каверзать в псковских говорах делать кое-как, копаться. Каверза или во множественном числе каверзы — крючки, происки, плутовские приемы, ловушки. [4]

Карабаново. В псковских говорах карабан — карапуз, коротыш. [4]

Ласино. Ласа — лакомка, сладкоежка (пск.). [4]

Сороки. Скорее всего, топоним произошел от прозвища жителей. Сорокой называли болтливого человека, особенно женщину — пустоплеть. [4]

Хватыня. Хват, хватина — молодец, удалец, храбрец. [1]

Шульги. Название, скорее всего, произошло от прозвища. Шульгой называли того, кому левая рука служила вместо правой. [1]

От имен и прозвищ произошли и такие топонимы, которые с точки зрения современности воспринимаются как происходящие от названий животных: Медведково, Боброво, Бараново, Козлово, Коровчино, Быково, Зайцево и т. д. Топоформанты — ов, -ин в прошлом — притяжательные суффиксы (ср. отцов, мамин).

В 14—19 в.в. были распространены владельческие названия. В семи километрах от Невеля находится одна из интереснейших бывших дворянских усадеб под Невелем — Иваново, принадлежащее некогда генералу, главнокомандующему русской армии Ивану Ивановичу Михельсону. Деревня, ранее имевшая название Воронино, была подарена ему Екатериной II за победу над Пугачевым и переименована в Иваново.

Если состав собственных имен и прозвищ, от которых образуются топонимы, достаточно широк и случаен, то набор имен нарицательных, регулярно вовлекаемых в топонимику, более узок.

Ведущее место в этой группе принадлежит словам, характеризующим условия местности, дающим ей качественную оценку. Многие такие названия относятся к тем первичным обозначениям объектов, которые им давал первооткрыватель. Основная особенность ландшафта Невельского района — изобилие рек, озер, болот. Это нашло отражение во многих топонимах нашей местности. Часть из них имеет довольно прозрачную этимологию: Пруд, Пруды, Прудок, Прудины (пруд — небольшой водоем, озерко); Бережок, Студенец (др. — рус. ключ, родник), Уща-река (по названию реки, рядом с которой находится деревня).

Теперь рассмотрим топонимы, менее понятные современному жителю.

Топоним Усть-Долыссы состоит из трех топооснов. Первая основа Усть — указывает на то, что поселение находится в устье реки (р. Рущера), Долыссы — от словосочетания дол лысый. В древнерусском языке доль — яма, долина; в русском дол — низ, низменность.

Интересен топоним Турки-Перевоз. В словаре В.И.Даля слово туркий обозначает спешный, скорый, проворный, быстрый. Деревня Турки-Перевоз находится вблизи реки Уща, которая ранее была судоходной. Следовательно, значение топонима восходит к словосочетанию туркий, т.е. быстрый перевоз.

О происхождении топонима Паникли в «Словаре народных географических терминов» Э.М.Мурзаева читаем: «Паникли от пониква, пониковец, поникша — тип рек, вода которых „поникает“, иссякает вниз по течению, ручей, теряющий течение и местами перехоящий в болото, трясину. Дериваты — паникля, паникша». [5]

Топоним Рукавец указывает на близость к «рукаву», т.е. притоку реки.

Рудня, рудицы. Устаревшее значение слова руда — кровь. Польское rudnia — болото, откуда начинается река. В русском диалекте отмечено «руда, рудник — источник, родник, ручей». В. А. Никонов (1969 г.) предположил, что в древнерусском языке слово руда употреблялось в значениях «река, речка».

В Невельском районе преобладает равнинный ландшафт, поэтому даже небольшие возвышенности становятся заметными. Это нашло отражение в ряде топонимов с корнем гор-: Горка, Горушка, Горушки, Волчьи Горы. Слово гора имело несколько значений: гора — возвышенность; гора — берег (такое значение слова «гора» зафиксировано в «Словаре русского языка XI — XVII веков). Слово «горушка» во многих районах Северо-Запада обозначало пашню на горе или деревню на горе. [3]

Дедов Камень. Слово «камень» помимо основного значения имело и такие: гора, скала, возвышенность. [1]

Завережье. Корень — вереж- указывает на то, что поселение находится на возвышенном месте. Все псковские селения с корнем — вереж (-верж-) расположены на возвышенностях, на холмах.

Лобок, от «лоб» — холм, гора.

Обилие лесов в нашем крае также нашло отражение в топонимах. Привлекает внимание целый ряд топонимов с корнем -бор-: Борок, Борки, Боровички, Шишкин Бор, Заборовье. Бор — сосновый лес на песках, на особенность лесного массива указывают и топонимы Дубокрай, Дубище, Березово.

Название Опухлики указывает на близость к лесу. В западных говорах «опуха» — опушка леса, от «опушнина».

Ученые выявили, что чем севернее и северо-западнее, тем больше встречается топонимов с приставкой за-. Так рождались топонимы с приставкой за-. Такие топонимы встречаются и в Невельском районе. Рассмотрим некоторые из них: Заручевье (за ручьем), Заборовье (за бором), Заречье (за рекой), Замошье (за мхом т.е. за болотом), Залавочье (лава в Пск. обл. — зыбкий островок, плавучая трясина, плавучий мост). [4]

Хозяйственная деятельность человека, различные промыслы нашли отражение в следующих названиях деревень.

Барканы. В псковских говорах барканы — морковь.

Боек. Предположительно от «боек» — орудие, которым смолокуры и дегтяри сбивали с дерева бересту.

Колоничено (колоничник — смолокур, продавец колоницы (колоница — сосновый деготь, жидкая смола пск.).

Кожемячкино. От словосочетания кожи мять.

Казенные Лешни. Лешня — лесованье, лесная охота, охотничий промысел.

Жизнь крестьянина всегда во многом зависела от земледелия. Названия некоторых деревень запечатлели особенности местного земледелия.

Некунец. От некунный, т.е. недородный и малорослый.

Кулиги. Кулига — клин земли, полоса, участок, не вошедший в тягловый надел.

Сукино. Суками в древности называли место, раскорчеванное под пашню.

Нивье. Нива — луг, пожня, покосная трава (пск.).

Рыжесиденье. Название состоит из двух топооснов. Сиденьем в XIV — XVI веках называли участок земли, который обрабатывал крестьянин-поселенец, зависимый от владельца участка.

Залежи. Залежь — заброшенная пашня, целинная земля, непригодная для пахоты земля.

Залоги. Залог — заброшенная или непаханая земля, целина.

В своей работе я рассмотрел лишь небольшую группу топонимов, но и она подтверждает мысль о том, что названия различных населенных пунктов содержат в себе целую историю жизни нашего древнего и прекрасного края, это памятники нашего языка, поэтому необходимо записывать и сохранять их для потомков.

Литература:

1. Административно-территориальное деление Псковской области (1917—1988 г.г.). — Л.: Лениздат, — 1988.

2. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка В. И. Даля в 4-х томах. — М.: Русский язык, — 1990.

3. Максимовская Л. М. Невельская старина. — СПб.: Акрополь, — 1993.

4. Мельников С. Е. О чем говорят географические названия. -Л.: Лениздат, -1984.

5. Мурзаев Э. М. Словарь народных географических терминов. — М.: Мысль, — 1984.

6. Псковский областной словарь _ Л.: Издательство Ленинградского университета, — 1990.

Там, где рождалось вдохновенье…

Автор: Андреева Оксана, 8 класс, гимназия

Руководитель: Захаренко Г. В.

учитель русского языка и литературы

2001 год

Пушкин не раз бывал в Опочке, главном городе Опочецкого уезда, где располагались земли его предков, поместья друзей. Об этом свидетельствует его стихотворение «Признание», письма к А. И. Осиповой. Среди пушкинских знакомых был купец Миня Порозов, купец Иван Лапин, тот самый, кто 29 мая 1825 года записал в своей тетрадке, что на ярмарке при Святогорском монастыре «имел счастье видеть Александра Сергеевича в ситцевой красной рубашке, в соломенной шляпе с тростью». Навещал Пушкин и городского священника, пил с ним чай. Об этом событии напоминает самовар, переданный в музей Михайловского потомками хозяина. Через Опочку шла основная корреспонденция поэта. В этом древнем городке Пушкина интересовали следы старины, многолюдные ярмарки, где он вслушивался в народную речь. В гвардейских полках он мог встретить своих знакомых. В настоящее время не сохранилось ни одной памятной доски, свидетельствующей о пребывании поэта в Опочке.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.