электронная
90
печатная A5
566
16+
Анна — королева франков

Бесплатный фрагмент - Анна — королева франков

Дочери Руси


4
Объем:
498 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-7414-0
электронная
от 90
печатная A5
от 566

ПРОЛОГ ДОЧЬ КОНУНГА

КНЯГИНЯ Ингигерд, дочь Олава, жена Ярослава

Невеста Норвежского конунга Олава

В стране снегов возможен мир и свет,

Когда норвежцу в жены отдадут

Красавицу, и мрачен гордый швед,

Она же рада — замок мужа тут,

Поблизости, и воины отца

С ней будут рядом, лучше доли нет.

Испить вина, и торжество кольца.

И Герда с ним на много — много лет.

Она готова, только медлит он,

Отец суров, и ждет чего-то вновь.

Но что-там снова? Что это за звон?

Сраженье, свадьба, ненависть, любовь.

Как мил ей этот яростный Олав,

Нетерпелив, навстречу он спешит.

— Скажи, конунг, я прав или не прав?

Давай с тобой родниться от души.

И улыбнется дочь его в ответ.

— Да, я согласна, что еще решать,

И серый ястреб в небе, и рассвет

Она в мечтах встречает, не узнать.

Красавица, когда готовят пир,

И старый замок оживится так,

Что кажется, собрался целый мир,

И утопает зала вся в цветах.

Олав силен, и быть еще сильней.

Никто ему теперь не запретит.

Но только ястреб кружит средь полей

Заснеженных, и конунг так сердит.

Он ждет вестей, откуда, только ждет,

И что-то знает верная жена.

— Ладья сюда из Киева плывет,

Чего хотят там, в Киеве. Княжна?

— Да, Ярослав и молод и умен.

Не усмирить соседа только нам.

И мрачен Олав, только он пленен

Простором тем, и Русь ему нужна.

— Угомонится, есть другая дочь.

— Но Греду любит, он придет за ней.

— Придет? А ты должна бы мне помочь.

Мне нужен Киев, князь великий — ей.

И вот она пришла с утра к отцу,

И выслушала молча, чуть дыша.

— Да, я согласна, я пойду к венцу,

И Ладогу в подарок. Не спеша

Смотрел на дочь и на послов Олав.

Они согласье выразили вновь,

И радостно пошли за ним к столам,

А для Норвежца наступила ночь.

Но ярости своей не показал,

Смирился, и остался не у дел.

А замок у соседа был так мал,

Когда гостей вместить он не сумел.

Она уедет в Киев навсегда,

И будет он ее напрасно ждать,

И только в небе яростном звезда

Горит так высоко во тьме опять…

2. Жена русского князя Ярослава

Кто смел нарушить девственный покой.

Откуда появились эти гости?

Там ястреб перед медленной рекой

С валькирией беседует и просит

Ее отдать им королеву грез.

Но только усмехнется дева битвы.

— О, легкокрылый, это ты всерьез,

Отдай, а то нам всем тут быть убиту,

— Не этого ли жду? — она твердит.

— Тебе так много воинов не надо.

И снова ястреб в небесах парит

Над пустотой заснеженного града.

Волнуется Ирина: «Что теперь»

Везут послы ей из иного мира.

Княгиней стать? Да как же он посмел.

Молчит Олав. Ей холодно и сиро.

Покинув дом родной лететь туда,

Где молод князь и ждет ее защиты,

Над Киевом опять висит беда,

И братом брат безжалостно убиты.

Но с ней дружина верная под стать.

Они ее укроют от невзгоды,

И снова снится, замок, ястреб, мать.

В плену она была у них полгода.

— Иди туда, там будет все ладом,

Там дети ваши станут королями.

Там королеве жить своим гнездом,

И соколы взовьются над полями.

А Ярослав хоть молод, но силен,

И станешь ты во всем ему опорой,

И где-то там, во тьме иных времен,

Елизавета к нам придет не скоро.

— О ком ты? — Да о дочери твоей,

Их будет три, одна другой красивей,

Им Ярослав отыщет королей,

Не сразу, знаю, станешь ты счастливой.

Она в ладью садится не смеша,

И медленно плывет в страну чужую,

На Киев чудный смотрит, не дыша,

Сошла на берег. Славный люди ликует.

Дружина с нею к берегу идет,

И каждый воин — богатырь на славу.

Князь Ярослав ей руку подает.

Лебедушка, жена, а волхв лукавый

О чем-то непонятном говорит.

Но слов чужих она уже не слышит,

Но княжий пир, душа ее парит,

Боян поет, и все надеждой дышит.

О подвигах, о славе, о любви

Ей в музыке поведают те струны…

И только вдруг валькирия вдали

Нарушит сон, покой княгини юной.

Конунг опять оракула спросил

О Киеве, о дочери, о зяте.

А тот ему с улыбкой говорил:

— Крепка земля, весь мир в ее объятьях.

Все ладом и наследник подрастет,

У Ярослава славная дружина,

К нему от нас Гаральд уже идет,

Вот рада будет милая Ирина.

Да, снятся ей пророческие сны,

Пиры и битвы сказочно огромны,

Великая княгиня роль жены

Исполнит до конца вдали от дома.

И на Гаральда смотрит в этот час,

Как глаз не сводит тот с Елизаветы,

О, как сердца влюбленные стучат,

Ей так понятно, так знакомо это.

— Еще вернетесь, милые, домой,

А мне в Софии навсегда остаться.

И только сокол мудрый и седой

В объятиях княгини улыбался.

И снился плен, чужой надменный смех,

Какие-то ужасные картины.

Одна за всех, одна противу всех,

Поднимается отчаянно Ирина,

И вот уже пленивший говорит,

О том, что с ними в этот час случится,

И слушает, и ласково глядит,

Он покорился, может быть влюбился.

Врывается в покои Ярослав,

Она лишь улыбается лукаво:

— Ну как ты? — Все ладом, он был не прав,

И старый волхв отступит, так бывало,

Так будет вновь, она повсюду с ним,

Он видит в ней и ангела и беса,

И стал своим чужой когда-то мир,

Ей дарит Ярослав свои победы.

Уходит с Лизаветою Гаральд.

Прощается, и просит их о чем-то.

Валькирия в заснеженных горах

Ей говорит о мире увлеченно…

Князь счастлив и любим в плену побед,

Она с ним рядом — выше и светлее,

И той звезды далекой дивный свет

Над Киевом прекраснейшим алеет.

ЧАСТЬ 1 СТАТЬ КОРОЛЕВОЙ

ГЛАВА 1 ЗАГОВОР ДЕМОНОВ

Демоны снова собрались вместе. Сошлись они только с единственной целью, чтобы отомстить бесу, захватившему власть в этом мире. У каждого из демонов был на него зуб. А тут и терпение их подошло к концу, наступило время для мести. За все эти времена он так много насолил им, так многое сходило ему с рук, что должно было грянуть возмездие. Будь он простым сметным, все оказалось бы легко и просто, но перед ними оставался злой дух, его так просто не пристукнуть.

Нет, это была скорее молодецкая забава, когда и волки сыты и овцы целы. Но с ним ничего произойти не могло, не брало его никакое колдовство.

Князь без него быстро соскучится, а то и вовсе сникнет, он велит им разыскать черта и вернуть его назад в целости и сохранности, да еще и неприятностей наживешь таких, что и останется о пощаде взмолиться.

Но мечты о мести — самые сладкие мечты, вот и не унимались демоны, прогнать эти мечтания, когда враг на каждом шагу караулит, не реально, потому и собрались они все вместе: Демон коварства, Демон лжи, Демон хитрости, решили, что три головы лучше, чем одна, так можно что-то придумать.

Змей Шестиглавый к ним присоединился, хотя толку от его шести голов было мало, но все равно решил он туда же лететь, куда и Демоны направились, чтобы от скуки не издохнуть. По старой памяти прогонять его Демоны не стали, и в самой пустой голове возникают порой не глупые мысли, а в шести головах — тем паче, на их пути даже Змей сгодился, и безголовый тоже.

Но надо признать, что дело у них двигалось туго — даже в девяти головах ничего путного не рождалось. Они не понимали, что им делать дальше, так и оставалась эта дружная, разношерстная компания. И нет, чтобы разойтись с миром и забыть о том, так они наоборот оставались все вместе. Они стали злиться на Змея за то, что тот против беса ничего не имел, не был на него зол, даже пытался заступаться за него. Но не только на беса, тот готов был с целым миром примириться, чтобы только ему хорошо жилось и спокойно пилось и елось. Да и служил он верно даже Рюрику, который ему самую главную седьмую голову срубил, ни о чем не задумываясь. Но Змей считал, что все князья только на то и были даны, чтобы с ним разделаться, а потому Рюрика он ни за что и не корил — примирился. Все и должно было завершиться примирением, но он зачем-то все еще тут оставался, словно других дел у него не было никаких.

Хотя Змей им не мешал, но и не помогал, у Демона коварства даже подозрения закрались, а уж не послал ли его бес за ними последить, не подслушивает ли он, не подглядывает ли, чтобы все другим потом передать.

Но эти подозрения не оправдались. Бес бы послал кого-то из своих, а не такого неуклюжего да неповоротливого, как этот. Демоны теперь выясняли отношения и готовы были подраться, но ничего толком придумать так и не смогли. Им надо было признать поражение и разбежаться, но разве просто это сделать?

Нет, нельзя отпускать руки, надо придумать что-то важное и значительное.

— Да что связываться с ним, — вздохнул один из них, — уж если сам князь его поддерживает, то нам тут ничего не сделать

— Князь? — переспросил демон коварства, — потому что думал он совсем о другом. А вот теперь словно бы вспомнил о Ярославе.

Он относился к князю тепло, это наводило на определенные мысли. Правда, он еще до конца не понимал, что же так его волновало.

— Да, пожалуй, Ярослав, — тихо произнес он.

Остальные совсем запутались и уже ничего не понимали, о чем это он думает, трудно быть умным и коварным, даже собратья тебя не понимают совсем.

Они ерзали от нетерпения и стали его торопить.

— Он очень любит Ярослава, во всем ему потакает, я точно это знаю, князь этот башковит, недаром Мефи его сразу признал.

— Ну и что ты хочешь, нам двух мудрецов не потянуть, — говорил кто-то из них, все еще не понимая, что им делать дальше, как быть.

— А мы и не станем их тянуть, — отвечал Демон, — мы заставим их отвлечься от дел и под нашу дудку плясать.

Хотя остальные в это поверили с трудом, но почему бы и нет.

— Что ты делать хочешь? — поинтересовался Змей.

Говорил он очень вежливо и осторожно, но подозрения этим не вызвал, Демоны же сгорали от любопытства молча. Может и не со зла, но при своей наивности Змей мог заложить их всех, глазом не моргнув. Все согласились, что если это и ценная идея, то обсудить ее можно и позднее.

Змей трюк этот понял хорошо, как не тупил, но ничего поделать с недоверчивыми Демонами не мог, давно знал, что если они не хотят говорить, так хоть на куски их режь, ничего не выйдет, а они говорить не хотели. Ему пришлось удалиться, и оставалось только мысленно возмущаться, что он упорно и делал. С Бесом у него тоже были не самые лучшие отношения в последнее время, и предупреждать его он не собирался, хотя очень хотелось отомстить недоверчивым Демонам. Да что толку, потом они примирятся с Мефи, а он снова один останется, не бывать этому. Но и отмахнуться от того, что должно было происходить, он никак не мог, надо быть настороже — это Змей хорошо понимал.

ГЛАВА 2 РАЗБЕЖАЛИСЬ, РАЗЛЕТЕЛИСЬ

Убедившись, что Змей и на самом деле удалился, не мешает и угрозы им не создает. Рем уселись в тесный круг, и наконец, услышали то, что хотел им поведать Демон коварства.

— Я знаю, что Ярослав обещал свою младшую дочь французскому королю Генриху. А мы должны все сделать, чтобы она туда не добралась, Демоны мы или не Демоны, в конце –то концов.

Остальные только многозначно переглянулись.

План был просто до безобразия, каждый из них сожалел только о том, что он не пришел ему в голову первым.

Надо поскорее им заняться, опять же развлечение будет, кому-то лавры носить, кому-то трудиться в поте лица. Но они смогут чего-то добиться, только если будут действовать сообща, иначе ничего не выйдет. Хорошо, что Змей сматывается, иначе, они бы не ведали, что им дальше делатьПочему-то он бросился девчонку спасать, а навредил бы так, что потом ничего не поправить.

Демоны даже и предположить не могли, что вовсе не Змея им опасться надо, а Мефи, став почти невидимым, подслушивал и подглядывал. Сейчас он радовался, что оказался тут, лучшего и не придумать. Но он теперь думал, как быть и что делать дальше.

Раз против него все Демоны, то вертеться ему придется так, что самому даже страшно стало. Он покинул поляну последним, когда Демоны уже разлетелись, кажется, все для себя решив, и радовались тому, что никто ничего не видит и не слышит. Придется ему делом заняться, не оставлять же их действовать в одиночку, этого они не дождутся.

Ярослав и не представляет, как просто с их помощью расстроить все отношения с франками. Анна навсегда исчезнет, словно ее и не было, но если только он будет сидеть, сложа руки. Нет, он покажет всем этим демонам, где раки зимуют. Ему не привыкать работать за троих и против троих тоже. Расхаживая взад и вперед по лесной поляне, он упорно думал о том, как и что можно предпринять, с чего начать и что же делать дальше.

Демон любил Ярослава с самого начала, не собирался оставлять его в беде. Демоны напрасно надеются на то, что смогут переиграть его, он не позволит им ничего такого. Мефи взглянул на отражение в лесном озере, около которого все это и происходило, решил, что он вполне готов для новой схватки. Он только кажется маленьким и слабым, но если захочет, то никаким Демонам его не одолеть.

ГЛАВА 3 У ФРАНКОВ

В это время в старом темном замке король Генрих — властелин франков пировал со своими вассалами, и с грустью отметил, что дела их внезапно пришли в упадок.

Слушал он подданных своих и все больше хмурился, как такое могло случиться, приключиться. Ему пора отправляться к предкам, а что он там расскажет. Вроде начинал за здравие, а кончил за упокой. Он долго скрывал от всех и от себя горькую правду, но дальше скрывать и скрываться было некуда, все что так плохо, что оставалось только ужаснуться и напиться еще сильнее. И меньше всего хотелось ему жениться на строптивой русской княжне, да делать было нечего. Ради того, чтобы продержаться, и не пойти по миру с протянутой рукой, надо было пережить и это, да и вассалов надо кормить, а они не только есть. Но и пить привыкли хорошо и много.

Что-то долго там все решалось, ведь так невеста может поспеть только к похоронам своего жениха. Не о том ли думали и пировавшие вместе с ним? Красноречивым казалось их молчание. Ну что же, жениться, это еще не смерть, и может быть, ему удастся как-то следить с молодой женой. Раз так все складывалось. Только бы поскорее появились русичи с приданным. Горько чувствовать нищету полную и бесповоротную. Но пока он не называл имени избранницы, потому что боялся отказа Киевского князя, а пока они ничего не ведают, то и насмешек не возникнет никаких.

Многие жалели незнакомку, понимая, что ей придется несладко со старым королем, много печали, мало радости — не это ли ее ждало там? Некоторые сочувствовали невесте короля, большинство же тайно, а то и явно издевались над ней. Но они не знали князя Ярослава и его дочерей, а потому и не могли до конца понять, что их всех еще ждет впереди. Но пока они сокрушались и неведомой девице никто не завидовал, короля –то своего они знали хорошо. На этот раз Генрих и собрался им сообщить об избраннице, которая должна была, но вряд ли подарит им наследника.

В тронном зале повисла тишина, кажется, все они куда-то исчезли, хотя народу было больше, чем достаточно. Они ждали не только решения его проблем, но и своей судьбы тоже.

— Моя избранница киевская княжна Анна, она уже в пути, прошу любить и жаловать.

Теперь он с любопытством смотрел на собравшихся.

Для многих это стало неожиданностью, они ждали чего-то, но не такого. Король перестал их понимать, то ли они чем-то недовольны, то ли сами решить не могут, радоваться им или огорчаться. Но король терпеливо ждал, когда все прояснится. Но говорить об этом они начали позднее. Королева вероятно страшно молода, она византийской веры, что довольно странно, и станет ли католичкой, вот вопрос, а если притворно и станет, то не принесет ли беды с собой.

Кто-то думал о том, как он станет наставником королевы, что из этого может получится, и уже под себя примеряли кресло Генриха, как-то решив, что дни его сочтены. Вот потому никто ничего говорить не собирался, но надо было все-таки что-то такое сказать.

Пугало многих и то, что Ярослав силен и весь мир лежит у его ног, если ему что-то не понравиться, то дружина его будет тут быстрее, чем надо и вот тогда. Но надо просто не допустить его появления на земле франков, и вся забота. Нужно было просто отложить все дела и готовиться к встрече новой королевы. Но в родичах у Ярослава уже Гаральд Норвежский, и Андрей Венгерский тоже с ним заодно, осталось только присоединиться франкам. Наверное, тем двоим с королями повезло больше, чем этой, но уж тут как получится. Зато она быстрее станет вдовой и избавится от страшного груза. Так или примерно так в тот вечер рассуждали вассалы короля Генриха, и они даже не пытались скрыть всех не слишком приятной правды, которая оставалась в их памяти.

Король томился в ожидании невесты. Он представлял себе, как долог и труден путь из Киева на земли франков, сколько всего в дороге случиться может, потому надо было набраться терпения.

№№№№№№№

Генрих знал, что он скорее годится ей в отцы, и сам Ярослав не многим старше его, но это ничего не изменило. Посол объявил, что князь выразил твердое согласие, и невеста уже в пути, если договоренности соблюдаются. Князь Ярослав никогда не менял своих решений, не к лицу ему было такое. Потому он велел слугам приготовить покои для королевы, да и вообще навести порядок во дворце, ведь надо было девицу эту достойно встретить. А почему и нет, мудрость рядом с юностью, это не так уж и плохо, а вдруг он рядом с Анной обретет, как в сказке вторую молодость? Говорят, король Норвежский молод и силен, и ему пришлось завоевывать Елизавету. Он тоже не ударит в грязь лицом перед Анной, хотя сил у него со временем не стало больше, но он еще многим покажет, кто тут настоящий воин и король. Конечно, идти против Киева не стоит, Ярослав подчинил себе все земли, но и оставаться в стороне он не намерен. Надо будет дождаться невесты, а там видно будет, что ему делать дальше.

Бес в это время пристально рассматривал короля и дивился, как он стар и невзрачен. Как мог князь отдать в жены такому старику свою юную дочь. Пусть он говорит в оправдание, что никогда прежде не видел Генриха, но ведь это ничего не меняет.

Но вот королевский замок, каменный и мрачный, привел его в восторг, о таком жилище можно было только мечтать. И так уж и быть, он скоро выберет его местом своего жительства, будет тут обитать, поможет Анне во всем, раз судьба была к ней так несправедлива.

Но и прежде бес не раздумывал долго о том, в какой замок ему поселиться, но раз Ярослав так распорядился судьбой своей дочери, то ему не стоит мешкать. Он подслушал разговор о том, что советники стали копать могилу своему королю и решили быстро поставить на место молодую королеву, как только властелина удастся похоронить.

Интересно, как они собираются это делать, если он не перейдет на их сторону. А он не сделает это, и что им тогда остается? Вот уж недаром говорится, что человек полагает, а черт располагает, и еще неизвестно, что там случится на самом деле. Они надеются, что Ярослав сюда не доберется и ничего не сможет сделать, а напрасно, ему самому и не надо добираться. Но князя недаром прозвали Мудрым, ему и не нужно везде самому быть, для этого есть другие. В то самое время Ангел пытался отыскать вечного соперника своего. Ему тоже хотелось поберечь немного Анну в чужом мире, и он надеялся, что оставался там один.

— Ты снова тут? — удивленно спросил он у беса, — скажи, зачем тебе это надо? Я сам буду защищать ее, а ты шел бы куда подальше.

Но бес вовсе не собирался отступать.

— Будто ты сможешь сделать то, о чем говоришь, — фыркнул тот, — нет, это могу только я один, и не смей мне перечить. Только со мной Анна останется в безопасности.

Но ангел, как и всегда, был страшно упрям и не собирался сдаваться.

— Когда это ты о других думал? А если это станет тебе неинтересно, что тогда она станет делать? Ты бросишь ее на произвол судьбы?

Бес не собирался с ним пререкаться, он хотел только действовать. Ангел должен был отступить. Нет, Анну он не бросит, вот это и пугало его еще больше, ведь трудно сказать, что он сотворит с ее судьбой. Но он мог появиться всегда, когда тот исчезнет, просто появлялся он всегда вторым и вечно опаздывал. Ангел умел проигрывать, на этот раз так и поступил. Пусть делает, что хочет, может у него и на самом деле лучше получится?

ГЛАВА 4 СНОВА В КИЕВЕ

Тяжелы были волнения и переживания Ярослава, после того, когда он объявил решение сначала послу, а потом и княжне Анне. Он решил так поступить, чтобы избежать слез и мольбы, князь понимал, что решения он не переменит, потому ее мольбы ничего не могли изменить, хотя даже ребенком она никогда не роптала, ни о чем не просила, все принимала спокойно. Она и на этот раз только улыбнулась. Но тревоги и волнения не покидали князя. Он даже не сразу понял, что же там происходило. А потом вспомнилось, как предсказывали ему, что он дочь свою отдаст неведомо куда из-за собственной хитрости и мудрости. Но суть фразы и сейчас ранила его душу. Но скверное предсказание сбывалось. Это должно было влиять с самого начала.

Нет, больше всего он дорожил миром на земле — это стало главным завоеванием и радостью. Франки должны были оставаться в союзе с ним, Анна ему в том поможет.

Но кто его знает, как и что складываться будет, он сам тоже никогда не видел дочь конунга, а вон как все складно и ладно получилось.

Он не мог лишить ее права стать королевой, а любовь нужно было забыть, чтобы оставаться в этом мире на троне. А что для нее любовь, если нет ни кола и не двора.

Княгиня прибежала в гридню, когда обо всем узнала, и удивленно на него взглянула:

— Я не спорила с тобой, когда речь шла о старших дочерях, но я не хочу, чтобы Анна отправлялась к франкам, ее нужно защитить от старика.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, кто на нее собирался нападать? — удивленно спросил Ярослав.

— Он казался мне стариком, когда я не старше Анны была, но теперь она уже выросла, так как же она с ним будет жить? — с ужасом спрашивала княгиня.

Но князь оставался неподвижным.

— Это решение окончательное, я не стану его менять, — холодно произнес он, — даже если небо на меня обрушится, Анна станет женой Генриха, ей по плечу это королевство.

Как ни старалась, но княгиня не могла примириться с тем, что творилось в ее мире. Но она просто повернулась и ушла к себе, не в силах еще что-то сказать. Ничего нового о муже она не узнала, и все-таки никак не могла успокоиться. Разве не так она сама когда-то отправилась в Киев, тогда она подчинилась отцу, ни страха, ни сожаления не было за душой, хотя от послов она знала, что Ярослав молод и силен. С Анной совсем другое дело, она переживет своего мужа и что же тогда ей делать у франков? Но не только княгиня была настроена против такого решения, и воеводам оно не нравилось. Бес не скрывал недоумения и ярости.

— Как ты Мудрый, мог так поступить?

— Ее там будет хранить ангел, — отмахнулся князь.

— Да хоть сто ангелов, — возмущался все сильнее тот, — они не пара, кому она должна подарить свою молодость и жизнь? Он же постарше тебя будет.

— Она смышлёная, ничего страшного не случится, — он давно устал от этих разговоров, когда же они все оставят его в покое. Но если случится беда, то он сам станет за все отвечать.

Однако он и не думал отменять все это, княжна отправится к франкам, иначе король воспримет все, как оскорбление, тогда будет еще хуже.

— Раз так, я сам буду ее хранить, — неожиданно заявил бес, — если ты не заботился о ней, то это придется сделать мне.

Бес тяжело вздохнул, он показывал, что это не самая простая задача. Ярослав взглянул на него удивленно. Ему показалось, что весь мир настроен против него. Если даже бес творит такое, что говорить об остальных. Но он стоял на своем, так удастся избежать сражений и сохранить людей, да и с самой княжной ничего там не случится.

Беса давно уже след пропал к тому времени, от него не осталось даже и следа. Но князь все никак не мог успокоиться. Все завершилось, теперь глупо отменять свое же решение, он так никогда не поступал и не поступит больше.

ГЛАВА 5 ДВОЙНОЙ ЗАГОВОР

Долго думала княгиня, как ей поступить дальше, и решила спрятать Анну.

Вместе с верным рыцарем она решила отправить ее в Тмутаракань к брату князя Ярослава — прекрасному и независимому князю Мстиславу. Она надеялась на то, что князь одумается, раскается, тогда дочку и можно будет вернуть назад в Киев. А может у франков что случится такое, когда и ехать туда уже не будет необходимости

Конечно, дорога дальняя и опасная, с княжной может случиться что угодно, но это их земля и не идет в сравнение с ее путешествием к франкам. Княгиня не видела другого выхода и решила, что она должна так поступить, а там будь, что будет. Она впервые так серьезно противоречила мужу.

Мстислава она видела несколько раз раньше, он был и красив, и добр и великодушен, что и подкупило Ирину. Но после их столкновения в самом начале, он удалился, и в их дела больше не вмешивался, решив, что у него своя жизнь, и с ними она никак не соприкасается. Захочет ли он быть с ней и идти против братьев, да еще против Ярослава? Как знать, не отправит ли он Анну назад. Но сколько времени пройдет, прежде чем она оттуда вернется, за этот срок что-то все равно изменится и в их мире тоже.

Ирина вызвала к себе Анну, велев служанке никому ничего не говорить, и известила ее о том, что отец велел отправляться к дядюшке и чем быстрее, тем лучше.

— Почему? — удивленно спросила княжна

— Все изменилось, король франков передумал, готовься к другому путешествию, а там все видно будет.

Подозревала ли что-то неладное Анна, кто ее знает, но спросить ей было не у кого. Отец отправился на охоту, матушка никогда ничего не делала против его воли, значит было такое его указание, просто он не захотел с ней о том говорить, вот и переложил все на женские плечи. Странна была такая поспешность, но если княгиня так хочет, то ей делать нечего. Но само путешествие ее обрадовало, до сих пор она никуда из Киева не выезжала, а так хотелось на мир посмотреть.

Слуги и кони были быстро приготовлены, никто не заставлял себя ждать.

№№№№№№№№№

Когда Ярослав вернулся, он не сразу узнал о странном исчезновении дочери. А когда стал спрашивать, что произошло в его отсутствие, никто ничего толком объяснить не мог. Ее увезли куда-то, и она с радостью, без всякого постороннего насилия оказалась в этой карете.

Княгиня в это время была в Суздале и конечно, ни о чем не ведала.

Ярослав пытливо взглянул на Ирину. Он не верил в то, что их обоих вдруг не оказалось дома. Хотя ему трудно было в чем-то ее подозревать, ничего такого до сих пор и не случалось, но не много ли совпадений вдруг? Но куда сбежала Анна, да в то время, когда она должна была отправиться к франкам? Что он сможет поведать послам и королю? Недолго думая, князь отправил гонцов в разные стороны, не могла же она умчаться далеко за это время. А вот франкам и послу их ничего не надо знать о том, что у них случилось.

№№№№№№

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 566