электронная
200
печатная A5
530
18+
Альтернативный чемпионат фабулы по прозе 2015

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловие
от составителя сборника

Уважаемые читатели! Представляю на ваш суд лучшие рассказы литературного конкурса «Альтернативный Чемпионат Фабулы по прозе». Он проводится на литературном сайте «Фабула-дебют» уже четвёртый год параллельно с Основным Чемпионатом. В пятнадцати турах с различной тематикой в 2015 году участвовало сто двадцать восемь прозаиков. Оценивали произведения как сами авторы, так и компетентные судьи. Рассказы призёров — авторов, занявших места с первого по третье во всех турах и вошли в данный сборник.

Для широкого круга читателей.

Главный судья Чемпионата Фабулы по прозе Александр Русанов

Первый тур.
Сказка

Светлана Рязанская.
Вот это принцесса!

— Кеша! Бросай все, на нашей территории вражеский лазутчик!

— Эль, ну какого шута ты так орешь? Я же рядом сижу.

Небольшой лазурный дракончик отложил книгу, которую до этого читал, снял очки и уставился огромными синими глазищами на Элю, принцессу королевства Церб. Сама же принцесса в этот момент возбужденно приплясывала у окна, глядя в трубу.

— Что там у тебя, егоза? — невозмутимо спросил Иннокентий, для друзей просто — Кеша, но в связи со своеобразным направлением работы самих друзей у дракона не было. Если не считать одной донельзя взбалмошной и пронырливой рыжей принцессы, которую он должен стеречь.

— Ну, говорю ж, лазутчик вражеский. Сам смотри, вон, ползет.

Элька сунула дракону в лапы трубу и махнула рукой в направлении дальних кустов. Кеша поднес трубу к левому глазу, прищурил правый и хекнул. Между кустов ежевики, прямо в крапиве полз рыцарь, и все бы ничего, даже, может быть, он и незаметен был бы, да только доспехи так и сверкали на солнце. Есть у рыцарей глупая привычка — начищать их перед боем. Щеголи.

— Что-то рано в этот раз. После последнего, как его там звали-то…

— Элемирон Прекрасный, — тут же подсказала принцесса.

— Вот-вот, после него еще ж и трех дней не прошло. Странно, обычно хотя бы две недели покоя было. — Кеша призадумался, потер хвостом подбородок, а затем с нескрываемой надеждой уставился на принцессу. — Слушай, а может, ты уже прекратишь кобениться и сдашься этому лазутчику. Не, ну, а что? Я сейчас выйду, немного хвостом помашу, огнем поплююсь, сделаю вид, что сдох, сраженный доблестным воином, а ты вся такая счастливая и свободная выпорхнешь из башни и как кинешься обнимать спасителя и избавителя от крылатого антихриста и душегуба. А там и свадебку сыграете, деток ему нарожаешь. М-м-м?

— Кеш, ну ты и фантазер. Я что, просто так до этого столько рыцарей спровадила? Нет уж, не хочу я замуж. Папенька мой хочет, вот пусть сам за них замуж и выходит, а я — не хочу. Все, давай по старому плану.

Элька упрямо поджала губы, топнула на дракона и, гордо задрав подбородок, удалилась в свою комнату. Кеша вздохнул, немного подымил из ноздрей от расстройства, еще вздохнул, да так — погорестней, и вылетел в окно, а когда приземлился перед башней, был уже не маленьким лазурным дракончиком, а огромным грозным драконом, которым впору детей малых пугать.

Кеша окинул злобным взглядом кусты, тут же приметил оттопыренный блестящий зад рыцаря и не смог подавить смеха, в результате чего из пасти вырвалось пламя в сторону тех самых кустиков. Кеша вылупил и без того огромные глаза и почесал хвостом за левым рогом. «Лазутчик» пискнул и сильнее зашуршал, отползая чуть назад от вспыхнувших кустов ежевики. Ну, оно и понятно, доспехи-то из металла, тут же нагреваться стали.

«Тоже мне, спаситель! Родич кастрюли!» — ехидно подумал Кеша и теперь уже специально, для убедительности, запалил еще пару кустов.

Рыцарь вскочил, заорал, как резаный, отбросил зачем-то шлем в сторону и кинулся в бой, потрясая блестящим мечом.

«Все как всегда, — подумал дракон, — и впрямь как по сценарию».

Подловив рыцаря хвостом еще на подлете к своей неубиенной тушке, Кеша придавил того к земле, сел рядышком и стал рассматривать когти, сделав вид, что вообще ничего не заметил и все, что с недоспасителем случилось — оно исключительно само.

Через пару минут из-под хвоста послышались сдавленные хрипы. Решив, что с мученика все же хватит, Кеша убрал хвост и стал прислушиваться. Хотя это и не требовалось: рыцарь так пыхтел и гремел доспехами, что и мертвого мог из могилы поднять.

— Ах ты, ящер облезлый, да я тебя, да я тебя!.. — рыцаря так и распирало от негодования и унижения.

Кеше тоже стало как-то обидно. Почему это он облезлый?! Да где, в каком месте?! Еще никто его так не обзывал. Кеша грозно зыркнул на родича кастрюль и зашипел.

— Да я тебя! Да я тебе! — продолжал придумывать казни для дракона недоспаситель.

— Ты меня, ты меня. Что?

— Я-я-я… — не унимался рыцарь.

— Ты бы сбавил обороты, того и гляди, инфаркт нагрянет в гости и скосит тебя.

Рыцарь от удивления примолк и вытаращил глаза.

— Что, уже?! — продолжал измываться Кеша. — Говорил же тебе, осторожнее с сердечком надо.

— Ты-ты-ты… — попытался разродиться словами рыцарь.

— Я-я-я, с утра точно я был, и к обеду все еще я.

— Т-т-ты! Разговариваешь! — наконец-то выпалил рыцарь.

— А то, практически с рождения умею. Не ожидал? — добивал дракон информацией.

— Нет, — честно ответил рыцарь, захваченный врасплох словами дракона. — Как же это так, я ж думал, вы просто твари, порождение Адово, бессловесные.

— Я бы попросил выбирать слова, — обиделся Кеша, — а то как дыхну огоньком, так и пригодится та кастрюля, которую ты на себя натянул.

Тут уже рыцарь обиделся, побагровел, рот открывает, а сказать ничего не может. Лишь через пару минут наконец-то выкрикнул:

— Это не кастрюля, а доспехи!

— Кастрюля, доспехи — один шут.

— Нет! — заупрямился рыцарь.

— Да! — вторил ему дракон.

— Нет!

— Да! Будешь возражать, наглядно докажу.

— Ах ты, ах ты… ирод проклятый!

Рыцарь рванул на Кешу, потрясая мечом, дракон увернулся, и незадачливый спаситель спикировал мордой в крапиву. Тут же послышался вой.

— Слушай, кастрюльный, ты же меня один шут не победишь, ну, провозимся весь вечер, ну, приложу я тебя раз пять-шесть о землю хвостом, а потом ты устанешь и уползешь восвояси. А давай лучше я тебе альтернативу предложу.

— Какую? — послышалось из крапивы.

— Хорошую. В карты сыграешь на принцессу. Выиграешь — и забирай ее, а коль не выиграешь… — Кеша чуть поиграл ноздрями, раздувая их и выпуская пар.

— Сожрешь меня, да? — совсем приуныл рыцарь.

— Тьфу! Нет, конечно. Начерта ты мне? Я не ем мясо, к тому же рыцари жесткие и железки ваши в зубах все время стрянут.

— Просто убьешь?

— Слушай, я тебе что, живодер какой? Мыслишь стереотипно. Что, если я дракон, то сразу поля жгу, деревни разоряю, девственниц краду. И всех, исключительно всех пожираю. Так, что ли? — Кеша гневно уставился на рыцаря.

— А что, нет? — удивленно протянул тот.

— Нет, — сказал, как отрезал, Кеша. — Проиграешь — уйдешь и расскажешь всем, что стережет принцессу не просто дракон, а настоящий монстр.

— А почем знаешь, что я правду не скажу, — ехидничал рыцарь, сообразив, что поминки по нему на этот раз откладываются.

— Скажешь правду — опозоришься. Ни одна дама на тебя без смеха не глянет, а тем более замуж не пойдет. Так-то.

— Хитрый ты.

— В наше время без этого никак нельзя, — важно проговорил Кеша и направился к башне, но остановился, осмотрел рыцаря, прищурился и добавил: — Доспехи тут оставь. Оставь-оставь, никто не украдет. И мечик положь у кустиков.

Рыцарь немного помедлил, слегка посомневался, а потом все же стащил доспехи и воткнул меч в землю.

Как только Кеша подошел к входу, тут же уменьшился и, слегка косолапя, стал подниматься по ступеням. К слову, этих ступенек было очень много, и чтобы чем-то себя развлечь, дракон считал их про себя.

К тому моменту, когда они поднялись на самый верх, даже Кеша запыхался, а рыцарь, судя по виду, был практически мертв. Он покрылся красными пятнами, дышал с трудом и качался из стороны в сторону. Кеша жалости особой к спасителю дам не испытывал, поэтому распахнул дверь и затолкал туда мученика.

Увидев за столом принцессу Эльку, тасующую колоду карт, рыцарь встал как вкопанный, разве что корни не пустил.

— Что встал? Садись, играть будем. Выиграешь хотя бы два раза из трех, выйду за тебя, а нет, пойдешь лесом, — с этими словами Элька начала раздавать карты, не дожидаясь, когда соперник сядет напротив.

Кеша пристроился в кресле у окна, взял свою любимую книгу, надел очки и приступил к чтению. Он отлично знал, что менее чем через полчаса и этот воздыхатель прекрасной принцессы уйдет восвояси с пустыми руками, как и двадцать соискателей до него. Никто еще у Эльки не выигрывал, даже сам Кеша, принцесса резалась в карты с азартом и самозабвенно, но не чуралась иногда и сжульничать. Шулером она была. Может, ее кто когда и засечет за этим делом, но пока прокатывало. Потому и у этого рыцаря шансов-то не было. Дракону аж жаль было бедолагу и немного себя. Неизвестно, еще сколько раз повторится этот сценарий.

И в этот раз Иннокентий оказался прав. Рыцарь проиграл подчистую — 3:0 в пользу принцессы.

— Слушай, ну выйди ты уже замуж, — просил дракон, когда они с Элькой смотрели, как рыцарь уходит в закат, таща на плече завернутые в плащ доспехи.

— Нет, не выйду. Я предупреждала папеньку, что если не даст мне заниматься тем, что я хочу, так и помру старой девой, а замуж не выйду никогда. Пока он упрямится, и я буду.

Элька топнула ногой, нахмурилась и, забежав в свою комнату, громко хлопнула дверью. Кеша тяжело вздохнул и уткнулся в книгу.

«Не пойдешь, так не пойдешь. Чё орать-то? — думал он. — Интересно, когда ждать новую жертву?»

Кеша уже понимал, что переубедить принцессу невозможно, она слишком была похожа на своего батюшку, вот поэтому, когда эти двое встречались, от них буквально искры летели в разные стороны.

«Эх, правильно говорят: от осины не родятся апельсины. И уж точно от кактуса не родится нежная фиалка».

Кеша засмеялся, выпуская из ноздрей дым, и, поправив очки, вновь приступил к чтению.

Время покажет, может, и на этот кактус найдется свой дикобраз.

Нина Агошкова.
Самый Настоящий Принц

— Вот мне просто интересно, сколько ты ещё будешь крутиться и вертеться на кроватке? Песенку тебе спела? Спела. Спинку погладила? Погладила. Засыпай уже, Манюня!

— А сказку? — хитрыми глазёнками смотрит на меня дочь, — сказку-то не рассказала!

— Ты же все наизусть знаешь. Сколько можно их тебе рассказывать?

— А ты придумай новую!

— Хитрющая ты, однако! Ну, ладно. Только, чур, будешь мне помогать.

В сказочном лесу, на большой красивой поляне, стоял заколдованный замок. В самой высокой башне, на самом верху, жила-была…

— Рапунцель?

— Не угадала! Жила-была Царевна Лебедь.

— Нет, мам, в той сказке, у Пушкина, не было башни.

— А у нас будет. Так вот… Жила Царевна Лебедь. Днём она хозяйничала в башне, прибирала…

— Мам, разве царевны убирают в замке? У них же слуги есть!

— А эта жила без слуг, одна-одинёшенька.

— А что она тогда ела?

— Ты не спеши, сейчас всё узнаешь.

Так вот, днём она хозяйничала, а вечером садилась у окошка, доставала из шкатулки волшебное зеркальце и смотрелась в него. Только что была девушка — и вдруг превращалась в Лебедя, вернее, Лебёдушку, небывалой красоты. Вылетала она в окно и отправлялась на ближайшее озеро. Там плавала, ныряла и заодно ловила рыбу. Ведь ты правильно сказала, продуктов у неё не было, а есть хотелось.

И прожила Лебедь в ожидании Принца, который вызволит её из заколдованного замка, долгие годы.

Как вдруг поселился неподалёку от замка…

— Вредный Гном?

— Нуууу, пусть будет Гном. Он устроил себе домик под землёй, занимался своими гномьими делами, а заодно поглядывал в сторону замка. И живущая в нём Царевна ему очень нравилась. Но больше ему нравилось зеркальце, в которое гляделась она вечерами. «Ааааа, — с завистью рассуждал гном, — вот бы мне это зеркальце! Есть у меня под землёй и золото, и серебро, и каменья драгоценные, а такого интересного предмета нет! Надо его отобрать у девчонки. Заодно и летать научусь!».

Но пока зеркальце было у Царевны, и взлететь на башню без крыльев гном не мог. Как же быть?

— Я знаю! Можно верёвочную лестницу закинуть и по ней залезть, — подала идею дочь.

— Вот и Гном начал забрасывать лестницу. А Царевна ножницами чик — и перерезала верёвку. Он опять закинул — она опять перерезала. Закончилось тем, что вся верёвочная лестница вредного Гнома оказалась порезана.

Тогда он решил прорыть подкоп. По ночам, когда Лебедь улетала из башни, он рыл, рыл и рыл.

— И дорыл? — испугалась девочка.

— Почти дорыл. Пробраться в замок ему не позволила сама девушка: она услышала шум, идущий из-под земли, и поставила везде-везде капканы. Потому гному ничего не оставалось, как бросить эту затею, после того, как ему разок прихлопнуло ногу.

В один прекрасный день возле замка появился…

— Принц?

— Конечно же, Принц! Он подъехал на белом коне, одет был в модный костюм…

— Джинсовый?

— Ну, пусть будет джинсовый. Остановил молодой человек своего коня, поднял голову вверх и говорит:

— Девица-красавица, я пришёл, чтобы спасти тебя из этой ужасной башни! Спускайся!

— Мам, а как же она спустится к нему? Ведь день, у неё днём крыльев-то нет!

— Ты права. Вот и Царевна-Лебедь так ответила ему:

— О, милый Принц! Как я рада, что ты пришёл спасти меня! Но, увы, спуститься к тебе не могу. Придётся тебе залезть сюда самому!

— Какие глупости, мы так не договаривались, — ответил сердито Принц, — я туда не полезу! Мой новенький джинсовый костюм испачкается! — и повернул коня прочь.

— Куда же ты! — вскричала Лебедь. Но услышала в ответ только топот копыт…

— Ах! Что же делать? Принц, мой долгожданный Принц ускакал… — расплакалась принцесса. — Кто же теперь освободит меня из этой ужасной башни? Но вдруг сквозь слёзы она заметила: на том месте, где стоял конь, что-то блестит.

— Может быть, это волшебное зеркальце Принца? Нужно будет непременно его ему вернуть, — подумала Царевна. Но так как спуститься вниз она не могла, решила ждать вечера, а потом рассмотреть, как следует, находку.

Однако, превратившись в Лебёдушку и слетев к подножью башни, она ни-че-го там не нашла!

— Я знаю, знаю, что выронил Принц! — порадовала меня догадкой дочь, — он потерял телефон, да, мама? Помнишь, я тоже теряла и папа меня поругал?

— Ты права, доченька. Принц выронил сотовый, а хитрый вредный Гном уже успел утащить его.

Ничего не оставалось Лебеди, как лететь на озеро, за рыбой.

А в это время Принц доскакал до своего царства-королевства и решил позвонить другу, чтобы с ним вместе идти на бал. Оп! А телефона-то и нет! Что делать? Отец строго накажет за потерю. Пошёл он к своему брату, младшему Принцу, и говорит:

— Сбегай в заколдованный лес, там есть волшебный замок. Спроси у Царевны, не находила ли она мой телефон. Если нашла, пусть отдаст немедленно! А ты принеси его мне.

— Почему ты сам не поедешь? — удивился младший Принц.

— Что за глупый вопрос? Во-первых, я только что оттуда, а во-вторых, мне нужно собираться на бал. И вообще, ты мой младший брат и должен меня слушаться!

Ничего не осталось младшему брату, как поспешить в заколдованный лес.

А в лесу вредный Гном радовался, что девчонка выронила из окна своё зеркальце, и оно, наконец-то, досталось ему. Но сколько он ни заглядывал в телефон, крылья, как у Лебеди, у него не выросли. Рассердился Гном и закинул непонятную штуку подальше в кусты.

— Что, он не знал, как нужно звонить? — удивляется дочь.

— Конечно, не знал. У гномов нет сотовой связи.

— Бедные… — вздохнула Маша, — как же они разговаривают с друзьями?

— Думаю, у такого вредины и друзей-то не было.

— Почему же он не подружился с Царевной?

— А это мы с тобой скоро узнаем. Слушай дальше.

Отбросил гном телефон в сторону и притаился: решил поговорить с Царевной Лебедь, когда она будет искать это штуковину и выпросить у неё волшебное зеркальце.

И вот мы с тобой приближаемся в развязке нашей истории.

— Так мы же ничего и не завязывали, мама! — удивилась дочь.

— Это так говорят, когда сказка приближается к концу.

— Ой, скорее бы! Сказки всегда заканчиваются хорошо! — обрадовалась Маша.-

— Представь такую картину: с озера возвращается Лебедь, опускается на землю и начинает расхаживать по траве, заглядывая под кусты и кочки. Вдруг блестящая штуковина куда-то закатилась? — думает она.

— Там же вредина-гном, мама!

— Не волнуйся, всё под контролем! Слушай. А с другой стороны приближается младший брат Принца, чтобы забрать у Царевны телефон. Он решает позвонить на номер брата. О, чудо! Телефон в ответ издаёт звонкую трель. И вот к нему уже спешат с одной стороны Лебедь, с другой — младший Принц, а с третьей…

— Вредный Гном? — охает Маняша.

— Да-да. Он тоже поспешил на непонятный звук.

Принц слышит, кроме звонка телефона, шорох в кустах. Думая, что это крадётся хищник, он мигом выхватывает из колчана стрелу, срывает с плеча висящий там всегда лук и прицеливается.

— Он же не знает, что это Царевна! — переживает дочка.

— Конечно, не знает. Он прицеливается… и тут ему под ноги бросается свернувшийся в клубок вредный Гном! Ура! Принц покачнулся, и стрела пролетела мимо.

— Как ты смеешь стрелять в Царевну Лебедь? — закричал Гном, — ты что, не знаешь, что девочек обижать нельзя?

— Откуда же я знал, что это Царевна? — удивился испуганный младший Принц, — я думал, там волк, а это вообще какая-то птица.

Спрыгнув на землю, он быстренько забрал телефон брата, вскочил на коня и поскакал во весь опор подальше от этого странного места.

Вредный Гном и Лебедь остались наедине.

— Скажи мне, зачем ты пытался пробраться в мою башню? — спрашивает Царевна у вредины, — ты хотел мне навредить?

— Нет, что ты! — воскликнул Гном, — ты мне нравишься, ты красивая… просто я хотел посмотреться в твоё зеркальце и хоть немного полетать так, как ты… — он стоял такой грустный и маленький, что Лебеди стало его жалко.

— Возьми, — сказала она, протянула ему зеркальце и отвернулась.

— Ой! — вдруг раздалось сзади, — что такое? Где мои крылья?

Обернувшись назад, Царевна увидела вместо несуразного гнома высокого юношу. Он с удивлением оглядывался вокруг:

— Что случилось? — тут его взгляд упал на девушку, стоящую неподалёку.

— Это ты сделала?

Но она и сама была удивлена не менее его.

— Нет, я здесь ни при чём…

— Мама, мама, я знаю — это волшебное зеркальце — радостно зашептала Машенька, — он расколдовался и превратился в Принца, я догадалась! А Лебедь превратилась в девушку, хоть была ночь!

— Ну, раз ты догадалась, значит, так и есть.

— Теперь, — сказал Царевне Принц, — когда я стал настоящим человеком, хочу спросить: ты будешь моей женой?

— Да! — ответила девушка.

— Какая хорошая сказка получилась у нас, правда же, мама? Только я всё равно не понимаю, почему Царевна Лебедь раньше не улетела из своей высокой башни — ведь у неё были крылья…

— Наверно, для того, чтобы мы с тобой смогли сочинить эту сказку, дочка.

— А может быть, она ждала Самого Настоящего Принца, — вздохнула Машенька, повернулась на бочок и уснула.

Второй тур.
О любви / Эротика

Елена Русич.
Сирень под дождём

Свадьба громыхала на всю округу. Музыка из распахнутых окон выплёскивалась на площадь и эхом возвращалась обратно. Тамада охрип, пытаясь вернуть разбушевавшуюся публику в рамки запланированного сценария, но никто на него не обращал внимания. Молодёжь в середине зала отплясывала что и как хотела, независимо от звучащих мелодий. Женщины группками разбрелись по уголкам, обсуждая всё и всех. Мужчины периодически сталкивались у стола, дружно наливали спиртное, и с выкриками неведомо куда: «Горько!» — выпивали, закусывали, пытались завести песни, обнимались и вообще действовали сами по себе. Молодые уже и целоваться перестали — надоело: им, уставшим от суматохи торжественного дня, давно бы пора в тишину супружеской спальни, особенно невесте, чей животик знаменовал скорое появление наследника.

Катя выскользнула из духоты зала на ресторанную террасу.

Мелкий дождь шелестел в листве, обалденно пахло сиренью. Присела на забытый стул, расслабилась. Опять она всего лишь подружка невесты. Лариска уже по второму кругу пошла, даром что с двумя детьми, а ей даже это счастье не светит. Вспомнилось, как за день перед своей свадьбой застала жениха в объятиях своей близкой подруги, и мороз по коже. Будто её кто заколдовал, даже любовника и того нет.

Подъехало такси. Трое мужчин с цветами и с коробками. Запоздалые гости. «А кто это у нас такая сероглазенькая скучает?» — «Витька!» — ахнула. Ссузил глаза: «Откуда знаешь?» — Стало весело: не узнал, не вспомнил. «А не скажу!» — «Разберёмся! Не исчезай!» и в зал, где свадьба с появлением новых гостей разгулялась с новой силой. А Катя замерла с пылающими щеками. Сердце неистово билось.

Витька! Виктор Стрелец! Как же давно это было! Он появился в их классе среди учебного года и сразу стал лидером и не только класса, а даже всей школы. Высокий не по годам, спортивного сложения, горящие темнокарие глаза и буйные чёрные кудри. Предмет обожания всех девочек от мала до велика. Сплетни ходили всякие, но явных свидетельств о его победах так и не случилось. Катя, самая маленькая в классе, не котировалась как подружка для ухаживания. Мальчишки охотно принимали во все игры, поскольку была ловкая и быстрая, но записочки не писали и даже за косички не дёргали. Выглядела она намного моложе своего возраста. Разумеется, Витька и не смотрел в её сторону, а она? Влюблена по уши с замиранием сердца. И только раз — уже на выпускном вдруг подошёл: «А почему такая сероглазенькая стоит в сторонке и не танцует? Или не умеешь?» Но две девчонки подскочили, схватили его за руки и со смехом утащили к столу. А Катя сбежала.

Прошло несколько лет, и Виктор снова объявился в городе: возмужавший, ещё более красивый, с непокорными вихрами на голове. Была свадьба его двоюродной сестры, а Катя, конечно, была подружкой невесты. Гуляли прямо на лужайке около домов. Кто-то затеял игру в жмурки. Девушки завязали Виктору глаза, покрутили хорошенько и со смехом разбежались. Катя стояла в стороне, наблюдая, как старательно все вертелись перед парнем, хлопая в ладоши, а тот прислушивался, но пока никого и не схватил. Она хихикнула: уж больно молодая стремилась попасть в его объятия. Парень резко повернулся и схватил Катю крепкими руками, скинул повязку и посмотрел в глаза. «И как зовут насмешницу?» — «Катя!» — «Катя, котёночек! Школу-то хоть закончила?» — Фыркнула обиженно: «Я уж институт заканчиваю!» — «Да неужели? Что-то непохоже!» и расхохотался. Вырвалась и подальше от дерзкого.

Она стояла в сторонке, слушая девичий хор и перебирая цветочки на ветке сирени. Возник ниоткуда, обхватил за талию, заглянул в глаза: «Ну и как, много пятёрочек нашла? Может и мне повезёт? Ой и правда — повезло!» — его горячие губы перекрыли дыхание. А как забилось сердце! А потом танцевали, пили на брудершафт, смеясь, скармливали друг другу кусочки колбасы, конфеты и… целовались, и целовались так, что губы припухли. Уже вечером проводил до дома, сетовал, что утром уезжать, а как не хочется! И пошли в подъезд, в квартиру, не выпуская друг друга из объятий. Кате представлялась первая ночь с мужчиной, как в кино — с криками, срыванием одежды в порыве страсти. Но всё не так. Легко снял платье, щёлкнула застёжка лифчика, всё упало на пол. А он нежно, еле прикасаясь губами, целовал лоб, щёки, губы, шею, и так это было приятно, что не задумывалась, что дальше. Любовь к этому давнему кумиру поглотила целиком. И, уже лёжа в его объятиях на постели, впитывала в себя эти неведомые ласки. И засыпала на его плече, и снова наслаждалась объятиями мужчины, пока совсем не сморил сладкий сон. Проснулась — одна, только рядом на подушке большая ветка с гроздьями сирени. Долго лежала, обнажённая, разыскивая цветочки с пятью лепестками. И была счастлива. Она любила, и стала женщиной. Да, могла бы и раньше, но с ней был тот, кого давно и тайно любила. И вспоминала нежный шёпот: «Девочка ты моя! Сладенькая! Мой котёночек!» Ни о чём не пожалела, только хотелось снова оказаться в этих нежных и сильных руках.

Но скоро сарафанное радио донесло — Стрелец женился! Потом ещё страшнее: пропал. Где и как — неизвестно.

Сколько лет пролетело-промелькнуло с тех пор. Были встречи и расставания, но ни один не подарил того счастья обладания и любви. В памяти остался только горький осадок разочарования.

«Ты не замерзла, моя радость?» — появился неслышно и обнял за талию. — «Так откуда знаешь меня?» — «Не скажу! Не имеет значения! Какая теперь разница?» — с печалью в голосе. — «Потанцуем?!» — «Там душно!» — «А мы здесь, музыку далеко слышно!» Притянул к себе обеими руками, сделал несколько шагов. Катя невольно вытянулась в струну, закинула руки ему на шею и напряглась, задохнувшись от нахлынувшего желания. Виктор прильнул к губам долгим и жарким поцелуем. «Пойдём!» — сказал глухо и повёл за руку к машине. Пошла, не раздумывая, да и пошла бы на край света, только бы с ним. Подъехали к дому, бегом от дождя в полутёмный подъезд, в квартиру. Дрожа от странного озноба, прошла к окну и застыла в ожидании. Мужчина тихо подошел сзади, нежно поцеловал в затылок, неспешно расстегнул молнию и скинул всю одежду разом. Поднял на руки, в постель, лёг рядом. «Девочка моя, любимая!» — прошептал и пальцем провел по телу от горлышка до низу, вызвав невольный стон.

«Ах ты мой котёночек!» — Мысленно усмехнулась: «Котёночек? Ну нет — дикая кошка!»

Проснулась — одна в незнакомой комнате. Светает. Распахнутое окно, капли падают на подоконник со странным ритмом. Дождь мерно шуршит по листве. И обалденно пахнет сиренью. Встала, закутавшись в покрывало, огляделась: одежда аккуратно развешана на спинке стула. Что это было? Вспоминалось с трудом.

Стукнула дверь. Он вошёл с обнаженным торсом, с каплями дождя на взлохмаченных волосах, в руках ворох веток сирени. Медленно подошёл с горящими глазами и счастливой улыбкой, ветки упали к её ногам. «Девочка ты моя! Любимая!» и припал к губам.

Через девять месяцев громкий крик возвестил о появлении на свет крепкого здорового малыша.

Александр Dalahan.
Женщина в босоножках,
или Тройник в пиджаке

Она шла по песчаному берегу. Голая, в босоножках.

«Зачем ей босоножки?» — подумал я — «Босиком удобнее по песку»


Вопрос этот застрял в моем сознании и отвлек от множества других — мелких и никчемных, как мне в тот момент показалось — мыслей. О чем можно думать, когда видишь голую женщину, невозмутимо шагающую по песчаному берегу моря в босоножках? И когда набегающая волна пенится на ее загорелых щиколотках.


Момент эротического волнения. Пронзительная нить в прекрасном. Красота, эротичная по своей сути.

Сколь банальна причина того трепетного ощущения, что будишь ты в душе случайного созерцателя, обремененного суетными проблемами? И предназначена ли ты для него?

Не надо. Не надо думать об этом, когда видишь голую женщину в босоножках, идущую по песку.


Она шла по песчаному берегу. Голая, в босоножках.

«Зачем ей босоножки?» — подумал я


— Вам удобно? Кажется, песок набивается Вам в обувь и мешает идти.

Дама спокойно воззрилась на меня в ответ и долго обдумывала: что сказать. Все это время она была обращена ко мне и всецело открыта для меня.

Шоколадного цвета кожа. Обворожительные формы, сочетающие женственность со спортивной подтянутостью. Короткие волосы, открывающие точеную шею.

И фундаментальность женской грации, объединяющая все в общую композицию.

Еще… мокрые босоножки на красивых ногах — небольшой щемящий акцент.


Я застегнул пуговицу своего легкого летнего пиджака.


— Вы правы, — спокойно, без тени смущения, наконец, произнесла она, лишь слегка подчеркнув улыбку на своих губах — Признательна Вам за внимание. Это действительно неудобно.

— Снимите же их, — зачем-то настоял я.

Но дама жестом показала, что не станет этого делать:

— Нет-нет. Если разуюсь, то останусь совсем голой. И для меня это станет катастрофой. Я и без того оказалась в весьма затруднительном, как видите, положении. И босоножки, пусть чуть, но придают мне уверенности и удерживают от истерики.


Я кивнул, хотя пока не понимал ничего:

— Вы правы. В данном случае они придают Вам не только уверенности, но и обворожительности.

Женщина на мгновение отвела взгляд и затем поспешила объясниться:

— Прошу простить меня за мой вид. Я уединенно и беспечно загорала у самой кромки моря. Неожиданно набежавшая волна унесла мое платье и купальные принадлежности. Единственное, что удалось спасти — босоножки.

Я опять качнул головой. И на этот раз уже с пониманием и… лукавым сокрушением:

— Какая неприятность.

— Увы. Для меня да.

Дама осмотрелась по сторонам, после снова обратилась ко мне:

— Мне надо вернуться в отель. Но Вы понимаете: какие сложности ожидают меня в таком виде?

— Могу Вам чем-то помочь? — с поспешной готовностью предложил я.

— Пожалуй, — неуверенно ответила дама в босоножках. — Ваш жакет — он мог бы меня выручить.


Жакет, жакет.

Моя привычка надевать пиджак даже летом, оказывается, может принести пользу даме. Это приятно.


Я скинул то, что она назвала жакетом, и набросил ей на плечи.

— Только это пиджак, — невольно поправил я.

— Для Вас, — настояла незнакомка. — Для меня — жакет. Но благодарю. Вы меня буквально спасаете.

— Вас проводить? — не стал спорить я, сосредоточившись лишь на своих обязанностях порядочного человека.

— Было бы крайне любезно с Вашей стороны, — охотно согласилась она. — С Вами мне будет легче идти на людях в одних босоножках и в жакете.

«Пиджаке» — подумал я, но промолчал.

Я предложил руку и был подхвачен под локоть весьма нежными, но крепкими, женскими пальцами.


На мгновение мне пришлось освободиться и глянуть на женщину сзади.

Ну, должен же был я убедиться, что мой пиджак-жакет достаточен для того, чтобы назваться одеждой. Удостовериться, что его длины достаточно (ну, почти), а шлицы не расходятся на критический угол (разве что чуть).

Все было нормально. Просто, исключительно нормально.

— Мы можем идти. Извините.

И она снова взяла меня под локоть.


Предложив покинуть пусть безлюдное, но песчаное — а потому не слишком удобное для ходьбы — побережье, и не встретив возражений, я повел даму на мощеную набережную. Где мы сразу встретились с множеством прохожих. Но наша пара никого не смутили.

В этих местах люди не имеют обыкновения ходить чрезмерно одетыми и редко обращают внимание на причуды пляжных костюмов. Это было нам наруку.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 530