электронная
252
печатная A5
814
18+
Альфа Центавра

Бесплатный фрагмент - Альфа Центавра

Второе путешествие на землю

Объем:
688 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-6076-7
электронная
от 252
печатная A5
от 814

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Я вешаю свои картины на Стену Истории.

Александр Дюма


В своих любимых песнях я тоже не все слова могу разобрать.

Стивен Кинг


Вымысел и есть предмет и цель романа и радость автора и наслаждение для ума и сердца читателя.

Стивен Кинг


Главное — действие. А не фактографическое описание.

Стивен Кинг

Часть первая

Глава 1

— Здесь есть Вины?

— Не думаю. И более того, я сомневаюсь, что они и на Марсе есть.

— Почему?

— А кто это видел?

— Марсиане говорят — есть!

— Здесь есть марсиане? не знал.

— А ты кто?

— Ты думал, я марсианин? Нет, с дальней Це.

— Не может быть. И знаешь почему? Там нет солнца.

— Но есть Вины, хотя их, как и здесь не видно. Более того, как здесь живут — я вообще не понимаю.

— Да, жарко, но ведь мы не выходим на улицу.

— Никогда?

— Ни-ког-да!

— Наверное, скучно?

— Почему? Нет поля, реки, леса? Вон, посмотри.

На стенах висели головы убитых животных. Медведей, кабанов, волков. В застекленных нишах вместо окон были замурованы утки, гуси, на сучках повыше окон сидели птицы, как-то:


— Пеночка Трещетка.

А пониже ползал Ранункулюнс Репенс.

— Значит, жизнь продолжается? — спросил Вра.

— Да, конечно, просто мы живем Под Куполом, — ответил Дэн.

— Земля тоже, говорят, живет Под Куполом?

— Да, есть и такие мнения. Но с их Куполом нет связи. Если что:

— Придется лететь Космическим Кораблем.

— Это долго?

— Конечно. Больше двух месяцев.

— Значит, будут хорошие фильмы?

— Нет, в этот раз нет.

— Почему? Возьмут законсервированных женщин?

— И знаете, вы правы, именно так. Да я и сам понимаю, что напрасно. Потом от них уже не удастся избавиться.

— Зачем тогда их отпускают, я хотел сказать:

— Реанимируют?

— Надеются, что на Земле все равно погибнут.


— Где же третий? — спросил Вра.

И тут они увидели в окно, что третий дерется на улице.

— Где это происходит? — спросил Вра, — если здесь нет окон.

— Обычно — это секретная информация, — ответил Дэн, — но сейчас я могу сказать, только что была надпись:

— Дел Риччи синего цвета.

— Где?

— Рядом, сейчас, наверное, придет.

— Может помочь ему?

— Просто так не получится.

— Нужно знать Код входа в пространство Дел Риччи.

— Как у нас! Если нет точного Кода обязательно заведут, как минимум, в какую-нибудь другую Риччи. А я так, например, Пасту не ем. Без шариков из мяса Больших Драконов не вкусно, а с ним…

— Дорого?

— Не в этом дело, у нас каждый может съесть два кило с большой скидкой, и еще кило почти бесплатно.

— У нас тоже, но от них же ж толстеют.

— Вот и я хотел это сказать.


Далее, им предлагают выйти, чтобы проверить их способности, в борьбе с террористами. Выйти на помощь третьему сотруднику, вместе с которым должны лететь на Землю для проведения антитеррористической операции.


Они расплатились Лингами.

— Мало, — сказала барменша Га.

— Большой Дракон добавит, — Вра.

— Нет, нет, это не у вас на Дальней Це, можно так шутить, здесь барменша может или сама избить, или выпустить Сторожевого Пса.

— Что выбираете? — невозмутимо, но с легкой улыбкой ответила Га.

— Да ладно, ладно, — Вра полез с свою темно-синюю, с замком из потухшего урана сумку, и протянул барменше еще пачку Лингов.

— Не пойдет, — ответила Га, едва взглянув на них.

— Почему?

— Самопал. — И добавила, включив прямо посередине зала большой экран: — Вот посмотрите, только прислали рассказ о Земле, куда вы летите, про посадку Травки прямо на своих участках.

— Их курят? — спросил Дэн.

— Я не вникала, по-моему, не только.

— Дело не в этом пьют его или курят, — сказал Дэн.

— А в чем?

— В том, мил Це, что ты сам сделал эти деньги, — рявкнула Га.

— Сам? Я не умею.

— Ты видел кино?

— Я не с Земли.

— Не важно. Если возможно во всем Мире, то в нашей э-э Альфе Центавра это делается тем более.

— Что более? Я ничего не понял, — сказал Вра.

— Ты сам вырастил эти деньги, — пояснил Дэн, и попросил пока сделать ему два двойных Хэнна.

— Хэннесси, вы имеете в виду?

— Что значит Хеннесси? — переспросил Дэн.

— Я уже поставила земные цены и земные названия вин, — сказала Га, — я тоже, надо думать, лечу…

— С нами? — удивился Вра, продолжая искать в сумке деньги.

— Не с вами, а сама по себе, у меня, между прочим, спецзадание.

— Пей Хени, друг, — сказал Дэн, и добавил: — Если денег нет эта кружка будет за мой счет.


Вра приподнял рюмку и посмотрел на свет:

— Двадцать пять грамм — не больше.

Вра выпил и тут же воскликнул:

— А! вспомнил, мне дали сдачу.

— С мороженого? — уже без улыбки спросила Га.

Вра сел за ближайший стол, и сказал:

— Я настаиваю, что не буду отвечать за эти Линги, как за подделку.

— Да?

— Да. Я вообще эти лютики только впервые у вас и увидел.

— Вот попался! — радостно воскликнула Га, и кстати налила себе немного итальянского вермута. — За вас счет, — она подняла фужер в направлении Вра.

— Если вы не верите, что у меня есть деньги, как можно пить за мой счет?


— Она верит, что они у вас есть, — сказал Дэн.

— Что значит, верю — не верю? Если я сам уверен:

— Других денег у меня нет.

— Что вы покупали на рынке?

— Я не был на рынке. Более того, я был уверен, что здесь, как и у нас никаких рынков давно нет. Мне эти Линги дали на Таможне.

— Вот сволочи, — сказал Дэн, — сами выращивают.

— Скорее всего, конфисковали у Альфов с левого берега.

— С правого.

— Почему с правого?

— Потому что мы на левом.

— Ну, это откуда еще посмотреть, — сказала Га, и добавила, требовательно взглянув на Вра: — Я еще налью?

— Да, конечно, — ответил он, — я люблю пьяных барменов.

— Я не бармен, а барменша.

— А разница? — и наклонившись к уху Дэна, спросил: — Ее можно трахнуть?

— Не знаю, если только за деньги. Твои Линги она не возьмет. Здесь строго наказывают не только тех, кто сам выращивает Лютик Длиннолистный, но и прикидывается, что не разбирается в фальшивках.

— Но я действительно не вижу разницы. — Вра положил перед собой пять Лингов, которые дал ему Дэн, и пять свои. — Одинаковые.

— Разные, — сказала, вышедшая из-за стойки Га.

— В настоящие добавляют изотоп?


— Нет, — ответила Га, — они просто по-другому пахнут.

— Выходит эти деньги можно использовать для определения: отсюда ли особь?

— Можно бы, — ответил Дэн, — но пока что это не требовалось.

— И вряд ли потребуется, — сказала Га, — Альфа Центавра недоступна для посторонних.

— Тогда откуда же эти деньги? — Вра потряс головой. — Ай доунт ноу.

— А это что за язык? Прошу вас не ругайтесь. И да:

— Лично я не верю.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дэн.

— Пусть выйдет один и поможет третьему.

— Ладно, я согласен, но только при условии, что мои Линги будут сертифицированы.


— Конечно, — ответил Дэн.

— Я тоже За, но не понимаю, как это можно сделать. У меня таких прав нет, чтобы принимать листья Лютиков, как валюту.

— А это валютный бар, что ли?

— Нет.

— Тогда почему нельзя взять мои деньги, как простые Альфы?

— Хорошо, но я могу тебе предложить только себя за эти деньги, — рявкнула Га, и кстати добавила себе еще Итальянского Вермута.

— Себя? — повторил Вра, и приложил ко лбу пальцы.

— Ты пытаешься определить, стою ли я этих денег?

— Нет, я думал, что это мне должны заплатить, — сказал Вра.

— За что?

— За мои деньги.

— Он ничего не понял, — попытался успокоить Га Дэн.

— Я пойду, но при условии, что мне обменяют мои Линги на конвертируемую валюту один к одному. Как минимум, это, во-первых.

— Во-вторых?

— Эту ночь ты проведешь со мной. — Он всмотрелся в лицо Га.

— Скорее всего, да, — ответила она, — но это будет, я думаю, морг или больница.

— Третье? — спросил Дэн.

— Даже если я не смогу спасти этого парня, который там бьется с тремя Большими Драконами, ты, Дэн, останешься моим другом.

— Я согласен, ибо верю, что вы, Вра, честный Це. И не проиграете нарочно. Кстати, какое оружие вы выбираете, я должен сообщить эту информацию судье.


— Судье? — не понял Вра. — Я думал, это настоящая драка, а не бой гладиаторов.

— Дак нет, чтобы да, — сказала Га, показывая пальцем, что сама она понимает, о чем говорит.

— Она имеет в виду судью на Винах, — сказал Дэн. И добавил: — Ты понял, что это значит?

— Не совсем. Точнее, совсем не понял.

— Здесь нельзя убивать.

— Да? Впервые слышу, ибо эта добрая леди только что обещалась оплакивать меня в морге.

— Да, это так, но в данном случае не очень существенно, — сказал Дэн и потер переносицу.


— Ты сам-то хоть понял, что сказал?

— Да понял, понял, но боюсь, ты не поймешь.

— Ты считаешь меня глупее паровоза?

— Паровоза? А что это такое? — встряла Га.

— Ну-у, не знаю, так сравнение с движущейся стеной.

— У вас на дальней Це есть паровозы?

— Да отстань ты! — рявкнул Вра. — Или тебе так и хочется записать меня в шпионы-мионы.

— А что это за мионы? — без улыбки спросила Га.

— Так, если я погибну в этом бою, в морг ко мне не приходи.

— Почему?

— Не люблю, знаешь ли, гостей в это время. И вообще, я требую письменного соглашения.

— Зачем? — не понял Дэн, — ты не веришь моему слову.

— Не в этом дело, друг, но чё-то я уже боюсь оказаться в коме после этого неравного боя.

— Тем более, — сказала Га, — ты ничего не будешь помнить всё равно.

— Я его проглочу.

— Кого, рукопись?

— Флешку.

— Ф-ку? Я не поняла, что ты сказал.

— Мы запишем наш Договор на флешку, и…

— И ты ее проглотишь, — закончила Га. — У вас бумагу называют флешкой?


— А у вас?

— У нас просто бумагой, — сказал Дэн.

— Хорошо, тогда я положу эту Бумагу в Банк. Банки-то, надеюсь, здесь еще есть?

— Хорошее слово сказал, — Дэн даже хлопнул нового друга по плечу. — Еще!

— Ты прав, — резюмировала Га, — были, но Уже — нет.

— Почему?

— Не знаю, все брали там деньги, неверное, вот они в конце концов и кончились, я так думаю.

— Деньги кончились вместе банками, — повторил Вра, и добавил:

— Поэтому вы перешли на Лютики.


Вра вышел и упал на снег. Вся арена была усыпана лепестками белых роз. Зачем?

— Естественно за тем, чтобы была видна кровь, — констатировал для себя Вра. И даже забыл удивиться, что ее нет на этом белом ковре. Может быть забыл, что вышел на продолжение боя, а не для того, чтобы его начать?

Ему подвели коня.

— Вот из ит?

— Это лошадь, — был однозначный ответ.

— Как тебя понимать, амиго? — спросил Вра. — Будешь отбивать атаки слева, окей?

— А ты?

— Я справа.

— А по центру кто? Дядя Федя?

— Без центра, просто берем в клещи и давим.

— Как? Их трое, а нас двое. Более того, их уже четверо.

— Где, не вижу, ах, да, точно, но они объединились, может и мы так сделаем? — спросил Вра.

— Кто на ком, я на тебя, или ты на мне?

— Надо подумать.

— Нет времени думать друг, давай я на тебе, — сказал Пипи, как назвал его за минуту до этого Вра в честь той бутылки французского шампанского, которую Га дала ему с собой со словами:

— Выпьешь за нашу победу.

— Я не пью шампанского.

— Все равно возьми.

— Окей.


А этот слон, которого подвели ему на арене, от радостной встречи с Вра развернулся и так лягнул задней лапой, что попал именно по бутылке, от чего она и разбилась.

— Зачем ты это сделал, пришелец? — мягко спросил Вра.

— Прости, у меня еще мало опыта, и я не мог попасть точно по пробке.

— Ты хотел ногой открыть бутылку шампанского? — удивился Вра.

— Дак естественно.

— В там случае надо было бить по-гусарски: по горлышку.

— Отличная мысль, но, к сожалению, пришла опосля, — констатировал Пипи.

— Мей би, мне сесть на тебя, как сделала вон та Шкура? — Вра показал на мохнатого Казака в бараньей шапке, и такой же, похоже бурке.

— Та не, я знаю Дзюдо, как Жан-Клод Ван Дамм, поэтому позволь мне остаться просто рядовым бойцом.

— Ты хочешь быть спецназовцем?


— Да. Как Жан-Клод Ван Дамм в фильме про свою черную губастую любовницу.

— У вас здесь есть фильмы?

— А у вас?

— Пока нет.

— Откуда же ты знаешь про Жана-Клода Ван Дамма?

— Это ты знаешь, я — нет.

— Ну, теперь ты знаешь?

— Теперь — да.

— Ну, и окей, ты переместись на моё место, а я возьму на себя всадника.

Несмотря на стратегические разработки Вра, скоро все смешалось, хотя Пипи и успел два раза уложить своего главного противника по имени Буцефал с красивой Шкурой на спине. В том смысле, если кто правильно понял, так звали бойца по имени Шкура, красивого бойца. Он слез с коня и сказал:

— Хрен с вами, деритесь сами.

И Пипи провел два отличных приема Дзюдо. Сначала Переднюю подсечку в падении — хотя и не надеялся на удачу, так просто сделал, чтобы вывести Буцефала из равновесия, но этот мышастый парень улетел почти во вторые ряды Амфитеатра.

Ну, а потом был еще более рискованный прием. Нет, пока что не Мельница — тем более, она, возможно здесь запрещена — а Бросок через голову с упором стопы в живот.

— Тоже бы можно запретить, — сказал интеллигентный Журналист, каким был Дэн. Они с Га смотрели бой через Вины.

— Тогда уж это будет не бой, а детский сад, — ответила барменша.

— Не знаю, не знаю, такого коня и я бы взял себе.

— Ну вызовешь его на бой на пути к Земле.

— Кого? Коня?

— Обоих, я думаю. Этот красивый Шкура с ним не расстанется.

— Куплю всё равно, — сказал Дэн. И добавил: — Он подходит для моей комплекции. — И Буцефал как будто его услышал, сделал бросок Через бедро с захватом и перешел на удержание.

Глава 2

— Да-а, — ахнули трибуны, что могло означать и обратное. А именно:

— Задавит весом. — Хорошо, что подоспел Шкура, и попытался взять голову Буцефала в зацеп. Имеется в виду:

— Задушить за шею. — Не удалось, но задушить до конца Пипи он не смог. Тем более, что судья прокаркал конец первого раунда. И не удивительно:

— Если попугай может говорить, то каркать тем более.

— Скажи:

— Кар-р-р, — предложила кстати Га Дэну, но он ответил отказом:

— По крайней мере, не сейчас. — И более того:

— Пусть лучше каркает он, — Дэн показал на голографию Вра.

— Нет, я на всякий случай, если он будет травмирован. А все к тому идет, — сказала Га.


Но оказалось, что один из четырех мушкетеров даже не вышел на второй раунд. Некоторые даже не заметили — больше следили за конем — как Вра провел ему два болевых, хотя и не до конца. А под конец бросил с большой амплитудой через спину. И хотя этот парень Корень Большой Пальмы и упал на бок, но едва уполз с арены после гонга, в том смысле что кукареканья Попугая.


— Корень не выше… — Га не смогла завершить свою мысль. — И знаешь почему? Я не понимаю, что происходит. Честно.

— Что именно? — спросил Дэн.

— Этот Шкура начал душить своего коня, Буцефала, зачем?

— Чтобы не достался мне. Шутка. Думаю, он просто хотел оторвать его от Пипера, слишком разошелся.

— Что значит: разошелся? Я не понимаю.

— Ты думаешь, они должны драться двое против троих?

— Вообще-то, я думала, что так и будет. Ну, если вышли еще и лошади, то 4 — 2.

— Да, — сказал Дэн, и добавил: — Чтобы понять, могут ли бойцы достаточно хорошо ориентироваться не только здесь на Альфе Центавра, но и в околоземных, и даже более того:


— В Земных условиях, — на второй раунд изменили условия.

— Изменили, не поставив известность тех, кто уже дрался в первом раунде? — не поняла Га.

— Более того, тут даже непонятно, что считать первым раундом: то, что было до нашего дорогого гостя Вра, или первый раунд — это первый бой с его участием.

— Хренопасия какая-то, — выразилась Га.

— Почему?

— Тут народу даже не хватает. Если только коня считать за того, что был до выхода Вра на арену.


— Да, наверное, его и хотели запутать, введя нелогичные вводные, но ему, как оказалось, всё по барабану. Что с конем пить, что на нем ехать.

— Я бы так не смогла.

— Ты уже в него влюбилась?

— В кого, в Пипера, Пипи, — как назвал его Вра.

— Давай так: ты возьмешь себе Пипера, а я Буцефала, — сказал Дэн.

— Не путай меня, пожалуйста, я поеду не с конем, а с Вра.

— Не выйдет.

— Почему?

— Только что прислали вводную с Дальней Це.

— Он любит другую?

— Да, Ольгу.


— Кто такая, почему не знаю?

— А нет никого, просто Ольга.

— Тогда я пойду ретранслируюсь в Ольгу. А че? Они вот, что вытворяют, даже понять невозможно, кто с кем дерется. Сплошной реслинг.

— Вот из ит, Реслинг?

— Сплошные договорные матчи. До-договаривались до того, Корень заболел, и не вышел на второй раунд, а он и не должен был выходить вообще, Вра и пришел биться вместо него.

— Почему? — возразил Дэн, — по-моему, они должны были биться вместе, бок о бок, а уже во втором раунде, Корень не должен был выходить. Так написано в программе.

— Вот видишь, они даже нас запутали. Неужели такие условия нас ждут на Земле? Дай, я посмотрю программку, может ты меня обманываешь, или не понял чего-нибудь?


— Не дам, у тебя должна быть своя.

— Мне никто не присылал.

В это время на арене остались только Пипер и Буцефал. Вра пытался подняться, встал на одно колено, и махнув рукой, опять грохнулся, подняв тучу пыли.

— Ты посмотри, он как будто пьяный! — воскликнул Дэн.

— Не заговаривай мне зубы, дай программку, — Га протянула лапу.

— Иди, тебя зовут.

— Куда?

— Ты не знаешь?

— Нет.

— Ты уже Ольга, и должна знать, куда тебе сейчас надо.

— Ах, да, точно, в больницу, он ведь ранен.

— Не выдумывай, ты просто переволновалась — они в сауне.


Перед Космическим Кораблем проверяли билеты, и у одного парня билета не было.

— Я потерял билет.

— Чушь, — сказал хромой Корень. А билеты проверял именно он.

— Вы находите?

— Нахожу ли я? Да, нахожу, вы правы.

— Я прав?

— Да.


— Тогда проходите. Тем более, где-то я вас, кажется, видел! — крикнул Корень уже в спину этому парню. Больше расспрашивать не решился. И знаете почему? На спине, у прошедшего без билета, было написано:

— Иначе, — по крайней мере, он так прочитал, и решил, что это скорее всего тайный агент.

— Конкурент, — добавил Корень.

Но Ко — Конкурента не пустила стюардесса.

— Корень! — рявкнула она из двери Звездолета, — почему посторонний на борту.

— Если он посторонний — выбрось его, — решил не связываться хромой Корень. Впрочем, он даже не понимал, почему у него болит немного нога, почему хромает. Врач обследовал и сказал:

— Окэй, — пляшите.

— Я бессмертный — не могу, — пошутил парень. Хотя знал: по земным меркам каждый Альфацентавровец — практически:

— Бессмертен.


— Пусть докажет, что он на самом деле Ученый, — крикнула опять стюардесса из Звездолета.

А этот Ученый был уже внутри, сидел у игорного стола. Как принято в перелетах до Земли играли в Девятку. Этот Ученый или, если читать наоборот Иначе — что-то похожее на имя индейца в фильме Мела Гибсона Апокалипсис — неожиданно признался, что играть в Девятку:

— Я не умею.

— Точно, Иначе, — рявкнула Га. Она была стюардессой, и поэтому была очень злой. Дак, и естественно, потому что не стала Ольгой, в качестве которой должна была лететь на Землю вместе со своим будущим мужем Вра. Но Вра по принятому на Альфе обычаю не выбрал ее среди двенадцати других.

— А если бы их была тысяча, или даже две? — задала риторический вопрос несостоявшемуся мужу Га.

— Легче бы не было, — простодушно ответил Ученый.

Га хотела дать ему пощечину, но вперед выступила одна из тех двенадцати девушек, и перехватила руку барменши.

Га сразу провела Заднюю Подножку, но не удачно: девушка не расцепила захват, и бросила Га за ее барную стойку, приемом с упором стопы в живот.


Они решили биться до первого перелома руки или ноги, но Дэн решил этот спор за Ученого звездолетчика, прояснив ситуацию:

— Что? — спросила Га, — вас не поняла, прошу повторить.

— Этот не он, — опять растерянно ответил Дэн, хотя и сам направил Га к этому парню, когда он появился из Амфитеатра.

Рычаг коробки передач в ее головке с блондинчатыми волосами переключился в положение:

— Назад, — видимо, это был Автомат, и она поняла, точнее, наоборот, не поняла, как могла ошибиться. — Это все из-за тебя, Дэн. — И добавила:

— Нельзя быть таким безответственным.

— Обдернулся, прости, — и сам ужаснулся Дэн.

— Если что, ты возьмешь меня с собой. — Сами дамы не могли лететь, только с мужьями. Или по крайней мере, с большими поклонниками.

Дэн согласился, но не прошел Детектор Правды, который проверил, что как не муж, а большой поклонник Дэн сделал слишком мало подарков Га, как-то:

— Только сапоги из натуральной кожи, но не женские, а просто офицерские, да кольцо из Анаптаниума.

Сапоги не модные, а Анаптаниум на Земле:

— Ничего не стоит. — Хотя и сделал оговорку:

— Скорее всего.

Тем не менее, принял решение:

— Пустить, — но только, как стюардессу.

— А если Звездолет сломается? — спросила Га.

— В том смысле, что не сможет лететь назад? — спросил Детектор, и ответил: — Останешься там, командовать Женским Батальоном.

И вот теперь та дама, которую выбрал, точнее не выбрал, а это она заступилась в баре за Иначе, и которую тоже взяли в этот полет стюардессой предложила драться за:


— Него, — она показался пальцем на Иначе.

— Я сам бы мог постоять за себя, если бы играли в Покер, — сказал парень, но, прости, в Девятку не умею, не удосужился изучить. — И добавил: — Впрочем, могу, если разрешите научиться По Ходу Дела.

— Меня зовут Ан, если ты не забыл, — обратилась девушка к Иначе, и я выручу тебя во второй раз. И знаешь почему?

— Почему?

— Ты сделал мне протекцию в это Путешествие на Землю. — И не отрицай, пожалуйста, — добавила она, видя, что парень чё-то задумался.

И девушки тут же надели земные костюмы Дзюдо, одна розовый, другая желтый. Почему такие цвета? Не удалось более точно установить, какие они на Земле.

Но Хромой Корень, который проверял билеты, оказался и командиром этой Экспедиции:

— Только шашки или шахматы. — И все поняли:

— Пока хватит Дзюдо, можно играть только в Девятку. — А как пересечем Меридиан, то и в Покер. И знаете почему? Боюсь, не многие на Земле умеют играть в Девятку. Поэтому, не чтобы Они, а Мы сами будем учиться играть в Покер.

— Нет, но наверно, можно будет и в Девятку, — влез Вра, только что вышедший из буфета, — иногда.

— Когда, Иногда? — спросил опешивший Корень.

— Если до атаки осталось мало времени, минут пять-шесть, покер разыграть не успеть.

— Ах, если не успеть, тогда да, можно и в Девятку, почему нет, ведь так хочется вспомнить прошлое, как мы здесь хорошо жили на Альфе Центавра. Как говорится:

— У вас сколько, семь? а у меня, прощеньица просим, семь с половиной!

— Шучу — восемь, — закончил за него Вра.


Пока мужчины разговаривали дамы все равно раздрались. Да так, что даже сломали Подножку Звездолета, по которой взбирались пассажиры.

— Я виноват, — сказал Корень, залазьте так и отчаливаем.

— А я? — спросил Иначе.

— Лети, конечно, и знаешь почему? Подножка-то сломалась, этому должно быть какое-то оправдание, и это оправдание ты.

— А! вот билет, — воскликнул Иначе, — он записан у меня на руке.

— И это? — Корень приподнял рукав френча Ученого, — вер-на-а.

Было написано две единицы и две восьмерки.

Но это надо было еще додуматься составить из двух палочек и четырех кружков число. И это число было:

— Тысяча девятьсот восемнадцатый.


Далее, это ошибка Винов? И надо сто лет идти туда, в 1818 году.


Всю дорогу Га вертелась около Иначе, что многие этого не поняли, в частности и сама Ан, которая, как жена сидела рядом с Иначе и подсказывала, как ему лучше играть в Покер.

— Я сам специалист, — иногда мрачно высказывался Иначе, — но тут же получал ответ:

— Я пока еще замужем за одним тут, так что мои подсказки на тебя стопроцентно не действуют.

— А…

— А если поженимся, когда я разведусь, то всё равно ты можешь считать себя Почти свободным человеком.

— Почему? — спросил Иначе Почти?

— И кстати, — влезла Га, — я вспомнила, как звали того красивого индейца из племени Майя, которого он спас.

— Кто? — это рявкнула, слегка полуобернувшись Ан. — И да: что ты здесь вертишься? Сказано же:

— Занято!

— Кем, простите, тобой? — И Га добавила: — Это вообще комильфо сидеть женатой бабе с незамужним енералом.

— Корень! — позвала Ан, не пожелав обменяться любезностями с Га, — убери от меня и моего будущего мужа свою стюардессу.

— А то что? — задумчиво спросил Корень: он внимательно рассматривал два короля среди своих пяти карт, и пытался решить:

— Бросить их, или ждать третьего?

— Или я выброшу ее в иллюминатор.

— Бросай. Они небьющиеся.

— Я разобью.

— Более того, это и не иллюминаторы.

— А что?

— Так только видимость.


— Может, эт-та, — сказала Га, — тебе пересесть к тому Корешку? — она кивнула на командира десанта.

И они уже опять взяли захваты на своих сине-желтых куртках, неизвестно откуда появившихся. Оказывается, Дэн выдал. Где взял? Вез в подарок тем из Землян, кто ему первыми понравится, но решил две слишком мало, чтобы дарить, отдал этим дамам Га и Ан.

— По крайней мере, драться будут по правилам. — И добавил: — Тем более все равно лучше сначала постирать, прежде чем дарить. И знаете почему? Вдруг сядут, а потом жаловаться будут, что велики.

— Малы, — поправил его Вра.

— Да, точно, никак не могу запомнить, что больше: малы или велики.

— Ты в покер играть умеешь? — спросил Иначе.

— Дак, естественно, учусь.

— Больше — это четыре Короля, а меньше — четыре Дамы.

Как это ни удивительно — никто не возразил. Изображались, что все уже научились играть в Покер. По крайней мере, уже запомнили основные комбинации. Но никто еще, кроме Иначе, не знал, что главное в этой игре не какая комбинация карт, как называется, а:

— Какая она у кого в данный момент. — Казалось, что знать это Всегда — невозможно. Хотя и этого мало, важно понять, понимает ли противник, что вы поняли его комбинацию.


Неожиданно раздался крик ужаса:

— Из кабины пилотов вышел этот самый пилот, он едва волочил ногу, и упал через три шага.

— Наверное, тоже играл сам с собой в Это дело, — сказала Га, но ей не дали уточнить, в какое именно.

— Это не метеорит, — сказал Дро и потерял сознание.

Га тем не менее констатировала:

— Над ним не было начальника, а под ним — будильника.

— Тебе надо было там находиться, — рявкнул Корень.

— А здесь кто будет вам прислуживать, — без знака вопроса рявкнула Га.

— На Земле спишу в санитарки, — тем не менее резюмировал Кор.

— А хо-хо не хо-хо?

— Что? Ты еще здесь?

— А где мне быть.

— Бегом марш за штурвал Звездолета.

— Там нет штурвала, — хотела сказать Га, но вспомнила, что штурвал, как раз был зачем-то в кабине пилота. Правда, он был убран под панель приборов, но нажатием белой кнопки освобождался. Когда, зачем?

— А хрен его, точнее, ее знает.


Но тут неожиданно объявили:

— Надеть Земные костюмы.

Га юркнула в каюту пилотов и нажала Белую Кнопку. Это ей подсказала автоматическая память.

— А вот, что делать дальше? — спросила она у себя, — не знаю.

Обернувшись назад Га увидела белый костюм, встала, осмотрела его — ничего особенного:

— Нет никаких антигравитационных механизмов. Надела, опять села за приборную доску со штурвалом, и тут всё стало ясно:

— Земля уже рядом, пора включать форсунки для мягкой посадки. А точнее, просто автоматику.


И она включила. Но! автоматика была уже включена, а теперь отключилась. Загорелась надпись:

— Уверены ли вы в отключении Автоматики.

— Без знака вопроса, — констатировала Га, — значит, всё нормально. Почему? Ну-у, я уверена. — Она вытянула руку вперед. — Дрожат. — И она опять рванула штурвал на себя.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 252
печатная A5
от 814