электронная
44
печатная A5
531
18+
Абрахам

Бесплатный фрагмент - Абрахам

Созерцатель бытия

Объем:
426 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-4888-8
электронная
от 44
печатная A5
от 531

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловие

Здравствуй мой дорогой читатель. Ты не знаешь кто я, это не удивительно. Ведь я сижу по ту сторону мира. Я — пережиток прошлого, невинный созерцатель бытия.

Был обычный летний день, когда Абрахам ступил на свой тернистый путь. Это было начало его становления на тропу истины и страданий. Горьких человеческих страданий, что будут переполнять его изо дня в день по мере его просветления.

В поисках высшего

Было теплое солнечное утро. Абрахам проснулся от очередного сна. Кошмары, как цунами, опоясывали его последние несколько недель и заполняли его голову, обдавая волной смешанных чувств. Стрелки часов показывали пять утра. Он рано просыпался. Слыл жаворонком. Дело привычки и организма. И как бы не хотелось ему поспать подольше, не мог он уснуть. И дело вовсе не в кошмарах, что терзали и переполняли его душу. Он сам не знал причину всего происходящего. Даже ложившись за полночь, он, вопреки желанию, просыпался очень рано. Юноша окинул взглядом свою комнату. Свойственный ему беспорядок заполнял все пространство вокруг.

— И вновь все как обычно, ровно в пять утра…

Непринужденно поднявшись с кровати, медленно, в сонном состоянии побрел он на кухню, дабы заварить чаю. Любил он чай. Этот напиток был ближе всего его сердцу. От природы он был крепкого телосложения и в хорошей физической форме. Даже без физических упражнений он был ловок и акробатичен. Короткая щетина украшала его мускулистые и крепкие скулы. Глаза цвета океана пронизывали до глубины души. Было в его взгляде нечто таинственное, глубокое и прекрасное. Волосы были пепельного цвета, не смотря на столь юный возраст юноши. Выпив крепкого чаю и вдоволь насладившись его вкусом и ароматом, думал он, что- бы еще интересного прочесть. Времени у него было много. В деньгах он не нуждался. В свои не полные девятнадцать лет был он обеспечен. Деньги не особо волновали его в жизни. Он стремился к иному. Предпочитал он читать и прочел не одну дюжину рукописей. Но еще больше, чем дюжину, он начинал читать и бросал на половине, так как они его не увлекали.

— В мире уйма шедевров, что стоит прочесть, но они утеряны среди уймы мусора, что не несут никакой пользы. И дабы отыскать этот шедевр, очень много надо перечитать. Как много воды в большинстве произведений. Как много излишней образности и красок, дабы растянуть повествование. Если урезать весь этот шквал бесполезной информации, можно сократить повествование не на один десяток страниц. А смысла в большинстве произведений с горстку.

Так ему думалось о современной литературе. Так делил он рукописи на полезные и бесполезные. Рукописные произведения познавательного характера и развлекательного характера. Не по душе Абрахаму было читать развлекательные произведения, ибо стремился он познавать как можно больше.

— Произведение должно оставлять впечатление и давать пищу для размышлений. Ибо что за рукопись, в которой кроме образности ничего нет? Зачем читать то, что не даст вам пищу для размышлений? Так, разве что, скоротать время. Не по мне это, ибо стремлюсь я к познанию чего- то большего, нежели красоты слов. Рукопись — это бушующий ветер. Страсть к рукописи- есть добродетель, ведущая к разочарованию.

Он очень щепетильно подходил к выбору того, что решил почитать, и ценил в рукописях краткость и суть.

— Видно еще не один десяток прочту, пока найду то, что увлечет меня и даст пищу для размышлений.

Обычно, после чаепития молодой человек собирался и выходил на улицу на утреннюю прогулку. Была у него такая страсть: гулять ранним утром по улицам города и наслаждаться миром, пока все еще спали в своих домах. Он очень ценил тишину. Суета наводила хаос в его голове. Любил он слушать певчих птиц, наслаждаться их пением и вдыхать свежий запах листвы. Это уносило его куда-то высоко, над городом, суетой и прочей обыденностью этого мира. Он тяжело сходился с людьми. Его душевное состояние и самоанализ были неотьемлемой частью его личности. Он не избегал людей. Любил поговорить, но мало с кем мог себе это позволить. Пустой трёп его мало интересовал. Абрахам стремился к чему-то высшему и таинственному нежели пустые разговоры. Угнетало его и то, что люд не о чем особо не говорит кроме прожитых ими дней: о своих планах, кто как провел день, о историях что с ними приключились за недавнее время.

— О чем же треплетесь, вы, высшие проявления материи? Историями диковинными вы удивляете, ваши разговоры пусты и тягостны. Неужто ради этого дан людям язык? Ради трепа, что ни к чему не ведёт.

Так думал Абрахам.

Поэтому зачастую он проводил время наедине с собой. Тешился разговорами наедине со своим я. Столь сложное было у него положение. Он любил говорить, но не о пустом. И средь миллионов людей, что встречались ему, лишь единицы интересовали его. Видел он в людях крах, то, что с неимоверной скоростью рушит почву, на которой все обитает. Юноша любил природу, закаты и рассветы. Боялся он, что род человеческий все это погубит, и сам себя обречет на великие страдания.

— Планета стряхнет людей, как мошкару с плеча, вдоволь насытившись страданиями, что люди причиняли ей столь долгое время.

Абрахам любил людей всем сердцем, однако люди порой разочаровывали его.

— Люди. Я назвал бы вас опухолью, ибо терзаете и пьете вы соки земли с неимоверной скоростью. Я назвал бы вас опухолью будь вы едины. Вы порознь, и враждебны, и пьете соки на разной территории, в разных уголках земли. Эх мир, породил ты себе много опухолей. Стремительно вытягивают они твою жизнь. И нет возможности избавиться от них разом, ибо они порознь. И покуда не вытянут с недр твоих столь глубоких и чистых последнюю каплю, не будет им покоя. Эх планета, страдалица за род человеческий. Возжелав добродетель породила ты себе рассадник вредителей, что терзают тебя изо дня в день. Твое благо роду человеческому обратилось против тебя самой. И несешь ты тяжкое бремя терзания. Твоя любовь к людям непоколебима. Приняла ты смиренно плату, за своё желание любви. Цена этому — погибель.

Проходя мимо одного из домов, услышал он едва уловимую мелодию. Это была скрипка. Вероятно кто — то репетировал, или играл в свое удовольствие. Абрахам остановился послушать. Музыка заворожила его. С закрытыми глазами стоял он и внимал дивную мелодию доносившуюся до него. Каждая нота будто бы проходила через его тело. Столь чувствителен был он к этому звуку. Мимика его лица отражала композицию и эмоцию что звучала издали.

— В такую рань репетировать. Но как же это прекрасно! В этой тишине услышать столь дивную игру на скрипке. Каждая нота пропитывает меня с головы до ног. Я сам становлюсь той эмоцией, которую источает этот дивный инструмент. Как бы уныло жилось на свете без музыки. Музыка наполняет этот мир прекрасным. Никаких слов, сплошная эмоция. Музыка способна исцелять и растапливать сердца. И кем бы были мы без этих дивных, раскрывающих душу звуков?

Так думалось Абрахаму.

Мысленно поблагодарив исполнителя за его игру на скрипке и улыбнувшись, легкой походкой направился молодой человек дальше. Много прекрасного видел он делая свой ежедневный обход. Видел расцветающий закат, пение птиц, и их безмятежный полет в небе.

— Птицы, с кокой же легкостью и непринужденностью летаете вы над нашими головами. Вам видны дивные виды и прелесть мира. Вы созерцаете её с высоты. Если бы у меня были крылья, я бы присоединился к вам, дабы разделить ваше наслаждение красотами мира.

Видел юноша облака простирающееся на небосводе. Белые кучевые облака. Милы были они его взору. Видел калыхающуюся листву, сопровождающую его на протяжении всего пути. Гущи райских цветов, что источали сладкий аромат. Возвратившись домой, присел он в свое мягкое кресло алого цвета. Положив ногу на ногу уселся поудобнее, взял в руки рукопись и погрузился в чтение.

Обращение к Платону

— Платон. Философ античных времен. Писал ты о разумном и вожделеющем начале души. Под разумным ты предполагал разум, а под вожделеющим эмоции и чувства. Куда направишь свой яростный дух, то начало и будет твоим сопровождением. Так писал ты в своей книге. Каково же людям что направили свой яростный дух в разумному? Ведь отбросив вожделеющее стали они черствы и безэмоциональны ко всему дивному миру. Каково же людям что направили свой яростный дух в вожделеюшему? Ведь под бурей эмоций утратили они разумность и здравость мышления. Познавший разумное начало, не сможет познать вожделеющее, ибо будет он чёртсв и разум будет отрицать любые эмоции и чувства. Познавший вожделеющее сможет познать разумное, и познавши его не очерствеет. Нельзя направлять яростный дух свой в одно из начал. Должен он протекать в оба начала начиная с вожделеющего, это и есть становление добродетели личности. Как рад был бы я подискутировать с тобой, античный философ. Как жаль, что тебя уж давно нет в живых.

Человек как неисчерпаемый источник познания

Сидя на крыльце своего дома, устремив свой взгляд ввысь, Абрахам, созерцая, как по небосводу медленно тянуться облака, представлял на что они похожи. Одно было похоже на куриную ножку, другое на крокодила, третье имело очертание некого дивного монстра. Наблюдая за этим он думал, что несмотря на неимоверную жару, погода была очень хороша и день обещал быть благоприятным. Вдруг он услышал громкий смех. Посмотрев на источник звука он увидел девочку. На вид ей было лет семь, совсем еще дитя. Беззаботный смех ребенка вызвал у молодого человека ностальгию по его детству.

— Давно я не видел такой искренней улыбки и смеха на лицах взрослых людей. Столь беззаботно смеется эта девочка. Видимо такая искренность присуща лишь детям. В силу их беззаботности и беспечности. Какое же прекрасное время — детство. Эмоции хлещут через край. Весь мир воспринимаешь эмоциями. Фантазия, мечтательность, таинственность. Столько прекрасного в этом промежутке жизни. Жаль со временем, узрев картину мира, вся это искренность и беззаботность рассыпается мелкими осколками. И больше нет той искренней улыбки. Как много можно познать, лишь понаблюдав за людьми, и как много можно познать в разговорах. Человек удивительное существо, человек — это неиссякаемый источник познания.

Насмеявшись вдоволь, девочка, быстрым шагом, все с той же искренней улыбкой скрылась из поля зрения. Абрахам сидел на крыльце и смотрел в даль. На лице юноши показалась едва заметная улыбка.

О страданиях покинутого человека

В один из весенних дней пришел Абрахам в кабак, дабы перекусить чего- нибудь. Выбрал столик поближе к стене, заказал себе стейк и картофель. Дождавшись заказа он непринужденно ел. За соседними столиками сидели люди, мужики среднего возраста, рабочего класса. Они выпивали и веселились. В кабаке стояла веселая атмосфера. Один только юноша сидел на своей волне и ему не было дела до происходящего. Один рабочий, заметив, что молодой человек сидит один и смиренно ест, жестом руки позвал его. Абрахам любезно отказался. Тогда рабочий решил подойти к нему и разузнать что к чему, и почему молодой парень не в приподнятом настроении. Подсев к нему за столик с бокалам пива, рабочий ухмыльнувшись сказал:

— Эй парниша, а чего это ты не в духе? все вон веселятся, празднуют. Сегодня день рождение у хозяина кабака, выпивка за его счет, а ты в унынии и с кислой миной сидишь.

— Уважаемый я пришел сюда исключительно поесть. Мне нет дела до происходящего. Я конечно рад, что у хозяина кабака сегодня праздник. Я обязательно поздравлю его. Вашего веселья я отнюдь не разделяю, ибо я погружен в свои мысли.

Покуда Абрахам обьяснял ситуацию, и пытался вынудить рабочего оставить его в покое, ещё трое рабочих с соседнего столика, шли в направлении молодого человека. Они были подвыпившими. Подойдя к парню один из них произнес:

— Эй Стэн, чего ты тут замялся. Парнишка выпить небось хочет! Ты бы предложил ему стаканчик.

— И в правду. Эй парнишка, идем с нами выпьем, повеселимся!

— Я благодарю вас за любезность, но прошу оставьте меня наедине с собой, ибо занят я размышлением.

— Нет парнишка, мы от тебя не отстанем. Давай к нам присоединяйся. И о чем это ты таком интересно думаешь? Давай поделись мыслями, — поставив на стол кружку пива произнес Стэн.

— Ладно, я расскажу вам историю. Она будет не столь веселой какой вы её представляете. История эта о страданиях покинутого человека.

Абрахам начал свой рассказ.

— Он был обычным ребёнком, так же как и все ребята. Гулял он в мяч, или другие какие игры. В школе был самым обычным мальчиком, каких большинство. У мальчика было много друзей и товарищей. Они часто проводили время вместе. И вот в один из апрельских дней, когда он был уже в старших классах, что то в нем щелкнуло. Он стал меняться. Появилось чувство, будто он отстраняется от людей. Начало появляться недопонимание среди его окружения по отношению к нему. Все чаще подросток ссорился со своими друзьями и все реже виделся. Он перестал разделять их интересы, у него появились интересы не присущие его окружению. Эти изменения росли в нем с неимоверной скоростью. Находил он глупым, пристрастие своих друзей к спиртному и пьяным посиделкам по вечерам. Еще некоторое время спустя, перестал подросток находить общее не только в интересах, но и в темах для разговора. Это приносило ему печаль. Вскоре он совсем потерял авторитет. Его стали оскорблять, и считать сумасшедшим, не от мира сего. Это приносило парню страдания. Остаться одному, вот что пугало его больше всего в сложившейся ситуации. Все так и получилось, утратив последнюю нить взаимопонимания с друзьями, все отвернулись от него. Мальчик был подавлен. Сердце его содрогалось от одиночества. Он ненавидел себя за то кем он стал. Прошли недели его страданий наедине с собой. Но со временем, в полном одиночестве, он начал раздумывать над ситуацией которая с ним приключилось. Что — то не давало ему пасть духом. По прошествию еще небольшого промежутка времени, одиночество, что так гложило его изо дня в день, начало доставлять ему удовольствие, он стал ценить уединение, чем больше он был один, тем больше он расцветал, расцветал как бутон цветка, насыщаясь духовностью. Он увлекся чтением и познанием вещей, что до недавних времен вовсе были ему не интересны. Его страдания обернулись благом. Что с ним приключилось дальше некто не знает. Говорят он ушёл в иное измерение. Есть только догадки по этому поводу, и то они беспочвенны. Такая вот история о страдании покинутого человека.

— Ну парнишка ты и выдал. Аж все настроение в пятки ушло. Пожалуй оставим тебя одного, а то остаток настроения иссохнет.

Рабочие пошли за свой стол и продолжили гулянку в честь бесплатной выпивки. Абрахам смог спокойно закончить трапезу.

Таинственный незнакомец

На выходных решил Абрахам отправиться на пикник, дабы побыть в уединении на природе со своими мыслями. Суета города давила на него. Собирался он с усердием.

— Нужно ничего не забыть, дабы не возвращаться лишний раз.

Упаковывая вещи, нашел он в глубине шкафа портрет. На нём были изображены его родители. Абрахам потерял их еще будучи ребенком. Отец был убит грабителями, из- за какой-то незначительной сумы денег. Злоумышленникам не хватало на бутылку рома и будучи с похмелья, они, страдая от головной боли, решили отобрать деньги у прохожего. Случайным прохожим окозался отец Абрахама. Все кончилось ножевым ранением. Молодой человек не любил вспоминать этот день, так как во время убийства отца, он был рядом с ним. Абрахаму было десять лет..Мама бросила мальчика и отца, когда Абрахаму было всего пять лет. Маму он помнил очень смутно. Единственным воспоминанием оставшемся с тех времен была сора между отцом и матерью из за не хватки денег и затруднительного положения в семье. Как позже рассказывал ему отец, маму сломила нищета. Папа тогда потерял работу, были волнения в стране. Время было не из легких. Мама была не готова к таким страданиям и в поисках лучшей жизни бросила их. Собрав вещи уехала.

Парень присел на пол и еще с минуту держал портрет в руках прежде чем покинуть свою обитель. Такой у него был обычай.

— Не скучай без меня обитель моя. Ухожу я не на долго, всего на день. Проведу денек на свежем воздухе под звездным небом. И тут же вернусь.

Поднявшись в пола, он все ещё раз проверил, и отправился на пикник. Идя по полю предвкушал он удовольствие, что будет переполнять его, когда найдет он место, где сможет расположиться. Видел он стадо коров, которых вел пастух. Шли они шеренгой. Человек же шел позади и направлял их. Увидав парня, он поприветствовал его улыбкой. Абрахам ответил взаимностью помахав рукой. Видел он крестьян, что сеяли семена и вспахивали поле, видел поля цветов, женщин, которые столь чувственно вдыхали их запах. Видел очертания горизонта вдали. Прошел не один час, прежде чем Абрахам нашел нужное ему место для пикника. Сбросив вещи, начал он подготавливать место для разведения костра. Уже смеркалось. Распалив костер, Абрахам, достал из сумки кусочки нарезанного мяса, которые прихватил с собой из дома, нанизал на палку и держа над огнем начал жарить. Языки пламени искрили и стреляли. Пламя ярко горело и обволакивало парня теплом. Задумавшись, Абрахам не заметил как кусок мяса, что был нанизан на палку, подгорел и покрылся небольшими черными пятнами. Приметив это, юноша наскоро убрал мясо от огня, подождал пока оно немного остынет, преподнес ко рту и схватив зубами, начал тщательно разжёвывать. Вкус был приятен не смотря на подгорелость мяса. подгорелые части совсем не отдавали горечью и есть такой дивный кусок прожаренный над костром было одно удовольствие. Пожарив еще пару тройку кусочков мяса и сьев их с таким же аппетитом и удовольствием, юноша обставил костер палками, что бы пламя не перекинулось на вблись растущую траву. Улегся на спину, и, положив руки за голову устремил свой взгляд на распростертое перед его взором ночное небо полное мерцающих ярких звезд. Атмосфера была умиротворяющей: шум костра, запах, прекрасное звездное небо. Все это пропитывало его тело и душу до самых глубин.

— Как же хорошо лежать здесь, посреди мира: вдали от суеты города, его забот и шума. Сколь блаженна здесь тишина, сколь прекрасно дивное ночное небо. О звезды, как же вы далеки от нашей планеты, есть ли на вас жизнь? Ответа не сыскать на этот вопрос. Как прекрасно вы украшаете ночное небо. Мне хотелось бы вас подержать в руках, зачерпнув с небосвода горсть. Разве не есть это самое прекрасное? Любоваться вашей красотою в тиши под звук горящего костра. Благодарен я вам, что освещаете вы нашу планету и дарите неимоверную прелесть ночи. Устремляете вы душу куда — то ввысь. Прочь от всей тягости и забот дивного нашего мира.

Так говорил Абрахам небу, созерцая прекрасный небосвод.

Улегшись на траве и наслаждаясь сиянием звезд, вдруг услышал он какой — то шорох. Издавался он из леса, будто кто то ступал по земле и ломал ветки под ногами. Приподнявшись Абрахам посмотрел вдаль, откуда издавался шорох. Там появился силует. Это невольно насторожило юношу. По мере проходящих секунд, силуэт становился все больше и вскоре превратился в человека. К нему шёл мужчина, одетый в лохмотья, с шляпой на голове. Приближался человек легкой походкой. Подойдя почти вплотную к костру, мужчина заметив Абрахама сказал.

— Сколь прекрасна сегодня ночь! Не находите?

— Да, ночь сегодня особенна прекрасна.

— Прошу прощения за визит. Я увидел пламя костра, и решил пойти на него в надежде, что пустят погреться. Ночь сегодня прохладная. Простите, что не представился вам. Меня зовут Кевин. Разрешите присесть?

— Да, разуметься, я не прочь компании, приятно познакомиться Кевин, я Абрахам.

— Дивное имя. — С улыбкой произнес незнакомец.

Усевшись подле костра, мужчина протянул к нему руки.

— Что же привело вас сюда Абрахам? Редко кто просто так выходит в лес с ночёвкой.

— Привело меня сюда желания тишины и умиротворения. В дали от суеты города.

— Да, понимаю, полезно вот так выбираться на природу. Места у нас красивые, любо смотреть. А небосвод очаровывает.

— Да, небосвод прекрасен ночами.

— Эти звезды, что святят нам людям в ночи, имеют какую то таинственность. Вот смотришь на них, и все твои проблемы и заботы как рукой снимает. Бальзам на душу. Вы мечтатель?

— Есть такое качество, а вы, я так полагаю лесничий?

— Я? Нет, что вы, что вы. Я странник. Просто путешествую по лесным массивам. Нравиться мне это занятие.-Проговорил с улыбкой Кевин.

— Удивительно, не встречал еще на своем веку таких путешественников. И давно вы этим промышляете?

— С семнадцати лет. Уже достаточно долго. В семнадцать я ушел из дому, и вот уже тринадцать лет скитаюсь.

— И как же хватило выдержки вам не повернуть назад, к дому? Столь преданы вы своей идее и желанию.

— Просто, я понял что это то, что мне нужно. Я нашел свою судьбу. От своего пути я получаю удовольствие. Пробираюсь сквозь заросли, массивы лесов, равнины и горы. Вся эта красота мира манила меня с самого детства. Могу добавить лишь одно, не стоит ждать что все само попадет тебе в руки. Тернистый путь сложнее простого. Именно тернистый путь помогает осознать какова цена и чего стоил каждый шаг.

— Удивительный вы человек. Столь преданы вы своему пути. Мало кто из людей может себе это позволить в силу обстоятельств. Вы достойны восхищения.

— Благодарю за теплые слова. Благодарю за теплый прием, и возможность погреться у костра. Мне пора в путь. Много где еще я должен побывать и многое узреть. Время быстротечно. Нет возможности позволять себе задерживаться и лентяйничать. Был рад знакомству Абрахам, всего вам доброго.

— И мне тоже, Кевин. Удачного вам путешествия. Пусть удача сопутствует вам. Прощайте.

Абрахам смотрел вслед уходящему скитальцу. Он был рад, что встретил такого целеустремленного человека. Ныне таких редко можно встретить. Так и уснул юноша под звуки костра и блаженной тиши. Весь мир желал ему хорошего и ясного сна.

Страдание есть путь к просветлению

Прогуливаясь в очередной раз ранним утром, Абрахам увидел, как двое мальчишек подтрунивают и издеваются над еще одним мальчиком. Ребенок был неопрятно одет. Длинные русые волосы были жирные и взьерошенные. Штаны были зашиты не один раз. Много швов виднелось на обносках, которые носил ребенок. Видимо у семьи этого мальчика было сложное финансовое положение. Семья либо старалась делать все, что в её силах, либо не предпринимала ничего вообще. От издевательств и насмешек лицо ребенка было омраченным. Видимо терпел он это не в первый раз. Два парня что издевались над ним были опрятно одеты, ухожены и довольны собой. Им доставляло удовольствие подтрунивать над другом за его неопрятный внешний вид, и упрекать в том что он малоимущий. Вдоволь насмеявшись над парнишкой, они наконец оставили его в покое и пошли дальше. Грязнуля, который терпел издевки, после того как заметил, что его друзья прекратили над ним глумиться, улыбнулся. Это была улыбка с облегчением. Мальчик был рад, что насмешки стихли, и догнав их, побрел с ними рядом. Абрахаму пришли в голову мысли о ситуации, которую он узрел:

— Заслужил ли юнец все издевательства которые терпит? И не уж — то у обидчиков хватает наглости и невежества издеваться над своим другом? Они те, кто спят в удобных кроватях. Им не понять каково ночевать на сене. Они едят пищу, но не умеют ею наслаждаться. Ибо едят они все, что хотят, в неограниченном количестве. Им не суждено познать ценность хлеба, после двух дней голода и урчания желудка. Они носят хорошую одежду, и рвут её не заморачеваясь. Им не дано понять, что значит ценить вещь и стараться проносить её подольше. Я понимаю тебя, мальчик ободранец. Я знаю, что боишься остаться ты белой вороной и провести жизнь в одиночестве. Поэтому ты терпишь издевки и насмешки, ибо боишься остаться один. Знаешь ты, что такое ценность свежего хлеба, и одежды что дарована тебе. Ты умеешь ценить, и подавлять свое горе и негодование с обидой, заточив их под замок в своем сердце. И страдания что ты сейчас испытываешь дадут свои плоды. Ибо все кто страдают умеют ценить. Это первый шаг на путь просветления.

Ценят в мире не то, что бы надо ценить,

Человек, уж давно как игрушка.

Ценят люди в тебе не добродушия нить,

Ты уже в их глазах безделушка.

Ныне ценят, не личность что в теле сидит,

Ни все то, что в душе твоей скрыто,

Ныне ценят в тебе только статус. Болит.

Человеческое, чуждо, забыто.

— Из необеспеченных семей вырастает более духовное поколение, нежели из обеспеченных. Страдание — есть неотьемлемая часть на пути к просветлению.

О тщетности бытия

Вечерами в Абрахама изящной волной вливался поток мыслей. Именно в сумерках, когда мир вокруг застилает мрак. Планета вещает о завершении дня. В потемках любил он усаживаться в кресло с кружкой горячего чая и вглядываться через окно в непроглядную темноту. В полной тиши, сидя в кресле, его сознание будто бы раскрывалось по настоящему. Обжигая разум, невиданная сила пробуждала в нем размышления. Он чувствовал состояние безмятежности. За окном он сумел разглядеть как пошатывается от дуновений ветра листва ольхи. В комнате тускло горела свеча. Лишь отбрасываемая на стену тень составляла ему компанию. Сидя в столь мрачной, умиротворяющей обстановке, Абрахам погрузился в размышления

— Вселенная, ответь какого наше предназначение? Я задаю тебе этот вопрос уже не первый вечер. Всё питаю надежды наконец услышать от тебя ответ. Видимо это не входит в твои обязанности, шептать смертному о сущности вещей. Сколько раз я обдумывал цель нашего существования? Не перечесть. И пришел лишь к одному выводу. Нет никакой великой цели у рода человеческого. Звериная составляющая в нас стремиться к созданию потомства. Разумная часть стремиться к созиданию. Основная наша задача прейдя на этот свет заключается в создании потомства. Все созидающее направлено на упрощение нашей жизни и создание комфорта. Разве приходим вы в этот бренный мир лишь для этого? Разве жизнь сводиться к созданию комфорта, потомства и развлечений? Ты все так же молчаливо смотришь на меня, вселенная. Я нашел единственное на мой взгляд оправдание нашего прихода. Познание. Мы приходим ради познания сути и поиска истины. Жизнь есть сплошное познание окружающего мира. Но мы не когда не сможем познать его досконально. Ибо наше тело, данное нам от рождения, ограничено в познании и возможностях. Неизвестно что таит в себе мир. Мы не можем узреть всю прелесть мира, ибо наши глаза не позволят узреть весь спектр вещей. Мы не можем учуять все запахи, ибо не обладаем мы столь тонким обонянием. Мы не можем услышать и уловить все звуки мира, ибо уши наши не слышат весь спектр звуков. Ограничено наше познание, и сколь много сокрыто от нас! Мы рождены ради познания мира и в этом же ограничены. От того я и жду от тебя ответ вселенная. Возможно ты шепчешь, а я просто не слышу тебя. От мыслей этих, сердце моё тяжелеет, кровь стынет в жилах. И нет мне спасения.

О высшем и низшем

Проходя по алее в один из хороших солнечных дней и упиваясь блаженством и красотами мира, Абрахам увидел компанию детей, что играла на поле в казаки разбойники. Дети радостно вопили от счастья. шустро носились они по полю пытаясь словить один одного. Свора поделилась на две команды. Одни должны были убегать, а другие догонять. Догонявшие были казаками, убегавшие разбойниками. Если казак в погоне ловил разбойника, то разбойник становился казаком и пытался поймать остальных злоумышленников. Цель игры была поймать всех бандитов. Дети любили эту игру. Абрахам тоже в свои детские годы играл в эту игру частенько. С друзьями они могли играть с утра до вечера не замечая усталости и голода, столь сильно они бывали увлечены игрой. Погода стояла солнечная. Было не меньше двадцати градусов жары. Дети же носились не замечая палящего солнца, издавая крики радости и восхищения. Девочка вдоволь набегавшись, присела на траву. Мальчик, что ей нравился из компании, подошел в ней и сел рядом. у него заурчал живот. Они более чем 5 часов играли почти без передышки. Девочка и сама почувствовала что голодна. У неё была лишь одна конфета. Она развернула её и протянула мальчику. Мальчик взял её и закинул в рот. Остальные дети увидели это. Подойдя к ним они были злы на девочку, что мол отдав конфету парню, она усугубила ситуацию. Все дети были голодны. Теперь же все стали давиться слюной и мучиться от урчания желудка еще сильнее, смотря как один из них сосет конфету во рту.

— Я же хотела как лучше! Он был голоден, я хотела сделать ему приятно и угостила конфетой, — жалобно и смущенно проговорила девочка.

Один из ребят ответил:

— Своим добрым поступком ты вызвала зло в наших душах. Смотря на то как он с наслаждением жует конфету, нам захотелось есть еще больше! Лучше бы вообще не доставала ты эту сладость.

Было видно, что игре пришел конец. Этот поступок девочки, разбушевал голод остальных детей еще больше. Уставшие и голодные, поплелись они по своим домам в дурном настроении. Один лишь парень, которому досталась конфета шел в приподнятом настроении и сладко чавкал.

Абрахам, наблюдая этот инцидент обдумывал как же до этого дошло.

— Удивительно, как же близко находится друг к другу добро и зло. Высшие деяния мы называем добром, а низшие злом. Что хорошо для одного может вылиться плохим для остальных. Хорошие люди живут высшими деяниями, так принято в обществе. Низшие деяния стараются подавить. Но сколь же близко они друг к другу. Делая добро, никто не застрахован от зла. Не всякое зло — зло, а добро — добро. Зло может обернуться добром, а добро может обернуться злом. Высший человек делает лишь добрые поступки, так принято. На самом же деле высший человек не отказывается от своего зла, он его подавляет. Такие мысли пришли в голову Абрахаму от увиденного. Приложив руку к лицу и смахнув капельки пота, побрел он дальше.

«Не отклоняйся от добра если это возможно, но сумей ступить на путь зла, если это необходимо»

Нежданный гость

Абрахаму периодически снились кошмары. Просыпался он в поту. Сердце колотилось с неимоверной чистотой сокращений. В очередной раз проснувшись весь мокрый, Абрахам, переведя дух, пошёл на кухню выпить чашку любимого чая с ромашкой. Поставив чайник греться отыскал он свой чай. Поставил чашку, засыпал заварку. И вдруг из за спины прозвучал басистый голос.

— И мне, если не затруднит, завари чаю, будь добр.

Юноша от неожиданности побелел. Повернувшись, на голос, он увидел то, чего точно никак не ожидал увидеть. К нему в дом вторглась сама Смерть. Одетая в черный длинный плащ, сидя на стуле и держа в руке косу, она пристально смотрела на юношу. Смерть не была скелетом. Обычный человек из плоти, с бледным цветом кожи.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 44
печатная A5
от 531