электронная
90
печатная A5
472
18+
9-й день недели

Бесплатный фрагмент - 9-й день недели


Объем:
352 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-6814-0
электронная
от 90
печатная A5
от 472

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Лисёнку

Журналист и полицейский снова в центре противостояния двух могущественных сил. На этот раз поле битвы — политическая арена. Политический триллер «9-й день недели» — продолжение фэнтези «8-й день недели».

Глава 1

Фары несущегося по ночной дороге мощного внедорожника не в силах разогнать ночь. Мужчина это понимает, но, тем не менее, утапливает педаль акселератора сильнее. Мгла сгущается, из чёрной становится непроницаемой. Плотный туман, укрывающий одеялом землю, делает окружающую обстановку похожей на сцену голливудского фильма ужасов.

Мужчине и самому уже кажется, что он — актёр в этой постановке. Медленно бредущий по влажной траве. На огонёк, сиротливо мерцающий вдали. По телу пробегает дрожь. Но не от холода, не от промозглой, стылой росы и насквозь промокших ног, а от чего-то другого. От ощущения неведомого

За спиной проухала сова. Ветер то играет с волосами, то стихает. Затем снова берёт в руку невидимую расчёску. Огонёк, хотя и увеличивается в размерах, но настолько медленно, что кажется призрачным и недосягаемым. Земля под ногами становится мягче, идти с каждым шагом всё труднее и труднее. Мужчина остановился, чтобы отдышаться. Лицо застит пот, рубашка насквозь промокла. Рука по привычке полезла в карман брюк. Но через мгновение мужчина грязно выругался и сплюнул.

— Вот чёрт! Забыл сигареты.

Меж тем призывный свет огонька продолжает манить. Собравшись с силами, мужчина снова идёт. Ноги по щиколотку утопают в жирном чернозёме, но он старается не обращать на это внимания. На пути то и дело попадаются старые трухлявые доски вперемешку с металлоломом. Те, что полегче, можно просто откинуть в сторону, а иные приходится обходить. Обходить приходится и могучие старинные деревья, словно исполины возвышающиеся над окружающей обстановкой. Холодной и мертвенной. Ветви раскидистых крон несколько раз больно хлестнули по лицу.

Стиснув зубы и стараясь не обращать на это внимания, мужчина упорно продолжает движение. Пока не поскользнулся на плоской металлической поверхности и растянулся во весь рост. Силясь отвлечься от звона в ушах, провёл грязной ладонью по неопознанному предмету. Металлическая коробка, наполовину ржавая. Шершавая поверхность при ближайшем рассмотрении оказалась остатками облупившейся краски. Цвет различить сложно. Кажется, голубой. Человек снова ощутил острый приступ желания покурить. И снова с сожалением вспомнил, что не взял с собой сигареты. Что делать? Идти

Внимание привлекла овальной формы нашлёпка на плоской поверхности. На ней что-то изображено. Но что именно — разобрать сложно: яркая луна скрыта непробиваемой завесой облаков. Однако в их плотном строе наметился прогал.

Через минуту станет светло, и я увижу, что изображено на загадочном овале

Мужчина принялся терпеливо ждать. Прикинул на взгляд примерное количество времени, через которое свет луны прольётся на землю.

Сорок, тридцать девять, тридцать восемь…

Вынужденное бездействие заставило почувствовать холод. Влажная от пота рубашка противно прилипла к телу. Он зябко поёжился.

Двадцать три, двадцать два…

На счёт «пять» пространство вокруг стало светлым, как днём. Человек резко приблизился к овалу… А за мгновение до этого пришедшая на ум догадка подтвердилась с ужасающей откровенностью. Он отстранился от изображения, оказавшегося старинной фотографией, и начал затравленно озираться.

Так и есть

Тело мгновенно накрыла адреналиновая волна, прогнавшая холод и оцепенение. Мужчина с воплем вскочил и бросился прочь. Поскорее от этого места. Вперёд к спасительному, мерцающему вдали огоньку. На ходу огибая то тут, то там встречающиеся ранее казавшиеся такими странными плиты. Теперь они были не странными, но зловещими. Редкие из них стоят прямо. Основная масса покосилась или вообще лежит на земле…

— Пап, а что было на этой фотографии? — Мужчина вздрогнул от неожиданности. Он не сразу узнал в детском голосе дочь. Я что, думал вслух? Он повернул зеркало заднего вида так, чтобы видеть ребёнка лучше.

— На этой фотографии… — Мужчина почувствовал ком в горле и замялся. — На этой фотографии изображена женщина.

— Красивая? — Девочку всё сильнее распирает любопытство.

— Не знаю. — Мужчина вдохнул поглубже и поправил зеркало. — Возможно, она была красивой. Кто знает? Было темно, и лица не разобрать. К тому же фото наполовину стёрто.

— Жаль. — Девочка печально вздохнула, затем продолжила с надеждой: — Пап, а может, там ещё что-нибудь было написано? Ну, на этом камне.

— На камне? — Удивлённо переспросил мужчина. Он мельком глянул на спящую жену. Беззаботная и безмятежная. Длинная дорога всегда клонила её в сон.

Дочь подарила удивлённый взгляд.

— Ну да. Ты же сам сказал, что там были и металлические плиты, и каменные.

— Не помню… Ну, да ладно. — Мужчина провёл ладонью по шершавой щеке. Надо хорошенько выспаться и побриться. А ребёнку, несмотря на позднюю ночь, спать совсем не хочется. Сам виноват: придумал какую-то дурацкую историю. Страшилку, нагоняющую страх в неокрепшую детскую психику. Впрочем, страха в глазах шестилетней дочери не наблюдается. — Ладно, Монстрик, слушай дальше. На камне написано…

чёрт, какие есть старинные имена?

…мужчина впал в интеллектуальный ступор, затем выпалил первое, пришедшее на ум:

— На камне написано «Морозова Аглая Глебовна». И годы жизни: 1892 — 1908.

— Какие годы жизни? — Монстрик от неожиданности подалась вперёд, но повисла на ремне безопасности. — Эта женщина умерла?

Ну вот, приехали. Теперь она точно до утра не сомкнёт глаз. Дорога петляет и не позволяет отвлекаться. Иногда в виде презентов подбрасывает ямы. Не успел вовремя отрулить — получи ощутимую встряску. Впрочем, даже она не в силах вырвать супругу из цепких лап сна.

— Получается, что так. — Мужчина пожал плечами. — Мы все когда-нибудь умрём. И окажемся там, где будут лишь надгробные плиты и тишина. Кстати, судя по датам, она умерла юной шестнадцатилетней девушкой.

— Пап, а отчего она умерла?

Мужчина не родной отец ребёнка. Он познакомился с её матерью на сайте знакомств. Полгода вялой переписки так и могли закончится, как обычно такое общение и заканчивается — одноразовым сексом или вообще ничем. Но однажды мужчина плюнул, подорвал зад и переместил в машину. Поехал на другой конец города, чтобы отвезти ребёнка подруги по переписке на занятия танцами. Так и познакомились вживую.

— Отчего умерла? — Переспросил он и задумался. — А отчего люди умирают? От жизни.

Однако ребёнок юмора не оценил.

— Это как?

Поэтому пришлось придумывать причину.

— Она заболела. В те годы медицина была менее продвинута, чем сейчас. Врачи долго боролись за её жизнь, но, к сожалению, безуспешно. Но она ушла тихо, во сне.

От недостатка света глаза устали и слезятся. Мужчина поёрзал на сиденье и прищурился, чтобы лучше видеть. Вот, блин, поднял тему на ночь глядя.

— Аа, я поняла! Тот человек не просто гулял по кладбищу. — Монстрик просияла. — Он навещал эту девушку.

— Возможно. — Мужчина недоумённо потёр лоб. Такая простая в своей очевидности мысль пришла в голову не взрослого человека, но ребёнка.

— Да, они были знакомы. И теперь мужчина ходит в гости к своей подруге на кладбище.

Даже из детских уст сочетание слов «в гости» и «на кладбище» звучит зловеще.

— Монстрик, послушай, так не говорят: «ходят в гости на кладбище».

— Почему? — Девочка непонимающе заморгала.

— Потому что «ходить в гости» означает что-то хорошее, приятное. — Какими другими словами донести свою мысль, он не знал. — А кладбище — это печаль и слёзы, горечь утраты близкого человека.

— Пап, но ведь ей было бы тоскливо и одиноко без него. И он её не оставил. Разве это плохо?

Мужчина нахмурился и промолчал. В целом, мысль верная. Усопших надо навещать. Только важно помнить, что внимание более ценно при жизни. Незамеченная яма тряхнула машину. Монстрик отвернулась. Плотная пелена тумана за окном подступает всё ближе и ближе.

— Пап, мне страшно. — Монстрик посмотрела на него жалобно. — Я боюсь.

Это удивительно. Ведь только что придуманная на ходу зловещая история про одинокого человека её напугать не смогла. И зачем я вообще начал про кладбище? Кто знает, обстановка навеяла.

— От чего страшно?

— От тумана. Он какой-то… неестественный.

Неестественный

— Ты выучила новое слово?

— Что?

— Ничего.

Белая непроницаемая мгла вокруг и впрямь неестественна. Видимость неуклонно падает и, в конце концов, инстинкт самосохранения вынуждает сбросить скорость. Следить за дорожным покрытием невозможно, машина то и дело сотрясается. Сильнее — яма, слабее — заплатка или стык. Ко всему отказал спидометр. Надо заменить датчик. Но таким темпом мы доберёмся не скоро

Никогда

— Пап, а я пошутила! — Монстрик весело улыбнулась. — На самом деле мне не страшно! — Она высунула язык. — Бе-бе-бе!

Мужчина вздохнул, чувствуя лёгкую досаду от подкола.

— Ну держись, плутовка! Расскажу тебе другую историю.

— Такую же страшную?

Принадлежи эти слова взрослому, мужчина бы решил, что это сарказм. Но в устах ребёнка они звучат естественно и невинно. Тем не менее, он не удержался:

— Нет, блин! Весёлую и жизнеутверждающую. Вот слушай.

Монстрик с интересом заморгала.

— Когда-то, давным-давно, на этой самой дороге, по которой мы сейчас едем, случилась страшная история. Дело было ночью. Одна семья, папа, мама и дочка, ехали на внедорожнике в деревню. — Мужчина на секунду задумался. — Кажется, у них была старенькая «Нива». Стоял такой же густой туман. Он был настолько плотным, что фары машины оказались бессильны его пробить. И водитель снизил скорость до максимально разумной. Так они и плелись. Долго бы ехали, но, в конце концов, доехали бы домой. Но, на беду, девочка в «Ниве» говорит папе: «Папа, я кое-что вспомнила. У нас в садике воспитательница сказала, что когда едешь мимо кладбища, нельзя говорить «мертвец, проснись!». Папа интересуется, мол, «почему?». На это последовал такой ответ: «воспитательница сказала, что это чёрное заклинание; мёртвые восстанут из могил». Водитель «Нивы» малолетней дочери не поверил. Говорит, «дочь моя, это всё сказки для запугивания детей». И далее в таком же духе. Потом сокрушённо добавил, мол, какую гадость рассказывают нынче воспитательницы в садике. Жена супруга поддержала и сказала чаду, чтобы та впредь в страшилки не верила. Потому что на самом деле существуют только добрые силы.

Мужчина перевёл дух. От онлайн-сочинительства он даже подустал. Жене никогда так складно не врал. По странному стечению обстоятельств, в это самое время они как раз проезжали мимо старинного кладбища. Несмотря на то, что за туманом оград не видно, мужчина знает, что за белой непроницаемой стеной расположен погост.

— Пап, наверное, дети в садике говорили плохие слова, поэтому воспитательница и сказала им так.

Сделанное шестилетним ребёнком умозаключение порадовало проницательностью.

— Да. — Согласился он. — Вполне возможно.

И почувствовал, что у истории теперь не один, а два рассказчика: он сам и Монстрик.

— А что случилось дальше? — Она с нетерпением ждала продолжения истории.

— Дальше вот что случилось. — Мужчина, для того, чтобы включить воображение, представил сочиняемую историю воочию, в виде фильма. — Глава семейства говорит: «Смотри, дочь, я сейчас тебе докажу, что ваша воспитательница пошутила. Я позову их, но они продолжат спать». Дочь перепугалась и хотела отца остановить, но он уже начал: «Эй, усопшие, проснитесь! Слышите меня?». Затем опустил боковое стекло и повторил уже громче: «Слышите меня?! А ну вставайте из своих могил!».

— Прям так и сказал? — Удивилась Монстрик. — Он что, ненормальный?

— Да. Прям так и сказал. Меж тем ребёнок от страха принялся истерить. Прижался к маме и громко рыдает. Жена ругает мужчину: «Смотри, что ты наделал! Так же нельзя!». А он в ответ: «Ну я же прав. Верно? Никто не проснулся. Значит, не следует верить таким воспитательницам». Так они и спорили друг с другом, не замечая, как по обеим сторонам дороги из тумана начали вырастать надгробные кресты. И только ребёнок это увидел. Девочка закричала. Мама подумала, что дочь просто ещё не успокоилась, и прижала малышку к себе сильнее. А кресты, тем временем, выросли ещё больше и уже начали склоняться над машиной. Тут, наконец, мужчина с женщиной это узрели. И закричали от ужаса.

Надо ей отомстить! И мужчина сделал то, что мгновенно пришло в голову: изображая людей из истории, тоже закричал.

— Аааа!!

Монстрик от неожиданности вздрогнула.

— Пап, прекрати! — Заикаясь, жалобно пролепетала она. — Мне страшно!

Мужчина краем глаза посмотрел на продолжающую мирно посапывать жену. Вот это сон. На зависть. И, добавив театральности голосу, продолжил:

— От ужаса водитель «Нивы» изо всех сил нажал на газ. Мотор взревел, и машина полетела в неизвестность, в густой непроглядный туман. Они запросто могли врезаться в дерево, но это их нисколько не страшило. Лишь бы поскорее вырваться из проклятого гиблого места! Тут из тумана начали появляться фигуры в лохмотьях и комьях земли. Мужчины, женщины, дети. Полусгнившие, а некоторые и вовсе скелеты.

— Пап, мне страшно. — Монстрик заплакала. — Не надо, не надо!

Мужчина почувствовал удовлетворение. И одновременно — пламенное желание довести рассказ до конца.

— И мертвецы потянули руки к машине. Взирали пустыми глазницами, скалились страшными зубами…

— Папааа! — Монстрик уткнулась в спящую мать.

Прям как девочка из рассказа

— А через мгновение фары выхватили из темноты ужасное зрелище: дорогу перегородила целая армия оживших мертвецов! Мужчина мгновенно понял, что не сможет проехать, и инстинктивно нажал на тормоз. Машина встала, как вкопанная. Мотор заглох, из-под капота повалил дым.

Рассказчик прокашлялся. Разбитая дорога, густой туман и саднящие глаза уже совершенно не волновали: он поймал творческий кураж и жаждал одного — придумать истории финал, рассказать до конца. Монстрик отвернулась и тихо всхлипывала. Глядя на неё, мужчина всё же сбавил тон, однако наделил зловещими заговорщическими нотками.

— Один из мертвецов отделился от толпы и сделал несколько шагов по направлению к «Ниве». Водитель дрожал от страха и не мог пошевелиться. Однако сообразил, что этот покойник — здесь самый главный. Живой труп осклабился остатками зубов и прохрипел: «Ты позвал нас, человек. И мы пришли». И дико захохотал.

Мужчина прекратил говорить и посмотрел в зеркало заднего вида. Монстрик его, кажется, уже не слушает. Лишь подрагивает, словно в судорогах. И крепко обнимает любимую игрушку — большого плюшевого слонёнка. Словно ищет защиту. Жена продолжает спать.

Хватит ужасов на сегодня. Зря не остановился вовремя

Переводит взгляд на дорогу и… изо всех сил бьёт по тормозам! Невольный крик ужаса вырывается из груди: прямо посередине дороги стоит живой мертвец. Он сделал шаг вперёд и осклабился страшными зубами.

— Ты звал нас, человек. И мы пришли!

И захохотал.

Мотор заглох и попытки его завести ни к чему не привели. Из тумана начали выходить другие покойники. Ноздри защекотал едкий неприятный запах. Монстрик истошно завизжала. Мужчина нашёл в себе силы повернуть голову и бросить взгляд назад: вместо жены на сидении — такой же живой полуразложившийся труп.

Колганов проснулся и осознал, что кричит он сам.

Глава 2

В комнате жарко. Почти душно. Солнце, не сумев пробить плотное полотно штор, поступило проще и мудрее: просто обняло лучами-щупальцами весь дом. Однако, несмотря на это, его колотит озноб. Противный и беспощадный. Насквозь промокшая от пота простыня приклеила тело к кровати. Намертво. Он было попробовал приподняться, но оставил эту затею. Бесцельное изучение потолка всколыхнуло воспоминания.

Дурацкий сон… Ночная дорога… Нива… Люди в салоне… Кажется, семья… Потом откуда ни возьмись мертвяки… Брр. Что за бред?

Колганов раздосадовано потёр виски. Голова тяжёлая, словно вместо мозгов — чугунный шар. Впрочем, это следовало не только из ощущений, но и ввиду безуспешных попыток включить умственную активность. Внезапный приступ тошноты заставил приподняться на локтях. Он жадно дышал и отирал со лба крупные капли. Отпустило так же внезапно. После болезненного дискомфорта слабость кажется приятной, даже сладкой. Немного придя в себя, молодой человек усилием воли всё-таки принял вертикальное положение.

Что такое? И ведь не пил накануне. Не пил? Да, не пил однозначно! Взгляд упал на доказательство осмысленного. Вон он стоит на прикроватном столике, любимый Monnet VS. Золотисто-янтарное содержимое не откупоренной бутылки кажется если не эликсиром бессмертия, то, как минимум, лекарством от всех бед. Пытаясь противостоять первому, самому естественному порыву — приложиться к горлышку, Колганов зажмурился. А когда открыл глаза…

Что это, чёрт подери? Откуда… Я это не приносил домой… Ничего не понимаю…

Зазвонил телефон.

Глава 3

Упругие струи воды щекочут кожу. Стекают по небритым щекам и спине, исполосованной шрамами. Приятная прохлада. Ему это нравится.

Надо сделать холоднее

Температура воды понижается, а настроение повышается. И решимость. Так было, есть и будет всегда: холод приводит мысли в порядок. Цель выкристаллизовывается и становится ближе. Такая ясная и… желанная.

Но надо ещё побриться. Обязательно! Ведь сегодня праздник. Сегодня главный день в жизни. День, который бывает не у всякого человека за всё время его бренного существования. А ему повезло.

Да, мне несказанно повезло! Через час, может, через два, осуществит своё предназначение. Сделает это профессионально и… красиво. Да, именно так. Красиво. На зависть окружающим.

Отеревшись грубым вафельным полотенцем, приступил к следующему ритуалу. Извлёк из кожаного чехла видавшую виды клинковую бритву George Butler и принялся неторопливо затачивать на оселке. Здесь ни в коем случае нельзя спешить. Священный для мужчины, магический ритуал. Смочил камень водой и, придерживая инструмент указательным и большим пальцем, одновременно прижал гребень и кончик лезвия. Аккуратно провёл бритвой вдоль камня. В конце последнего перевернул её через гребень и прижал таким же образом, но другой стороной. И снова, размеренно и вдумчиво, провёл инструмент уже в обратном направлении. Со стороны вроде бы легко, но только на первый взгляд. Необходимо сохранять угол и правильную силу нажатия. Сие приходит с опытом. Следующая процедура — доводка лезвия с помощью кожаного ремешка с абразивной пастой. Здесь свои нюансы. Положив лезвие на поверхность плашмя, потянул вдоль, тупой гребневой частью вперёд. Затем в обратную сторону. И так несколько раз. До тех пор, пока не удовлетворился результатом. Выставив на свет торцом, внимательно осмотрел режущую кромку и аккуратно, почти нежно, проверил остроту подушечкой большого пальца. И довольно улыбнулся.

Закончив с бритьём, взялся сочинять нехитрый холостяцкий завтрак. Яичница с ветчиной и крепкий цейлонский чай. Разумеется, без сахара. В клетке у окна остервенело заливается канарейка. Порция корма заставила пернатого немного успокоиться. Мужчина несколько минут разглядывал птицу странным взглядом. Словно пытался что-то сообразить.

— Ты лопай, лопай. — Наконец, заговорил он. — Вот вернусь, заберу тебя, и мы отправимся в тёплые края. На юг. Чтобы никогда больше не видеть холодную ужасную зиму. Только ты, мой друг, и я.

Он замолчал, посмотрел в окно и снова перевёл взгляд на жёлтый комочек перьев. Протянул руку к клетке, но резко отдёрнул и сел за стол. Надо спешить. Цель не будет ждать.

Сначала хотел облачиться в недорогой, но новый серый костюм. Затем, поразмыслив, пришёл к выводу, что со своей ношей будет выглядеть нелепо и подозрительно. Поэтому остановил выбор на светло-жёлтой футболке, приобретённой в один день с любимой канарейкой, и ярко-красных шортах. Образ довершили белая бейсболка и темно-коричневые сандалии на босую ногу. Самое то для пятидесятилетнего, ещё крепкого, мужчины. Немного постоял в коридоре, взял с виду обычную 19-литровую, наполненную до краёв, бутыль для кулера и захлопнул за спиной дверь.

И только сейчас, спускаясь по лестнице, ощутил дрожь и страх. Страх. Ладони и спина покрылись липкой противной испариной. Выкрашенные серой краской стены и распахнутое настежь окно поплыли перед глазами. Мужчина остановился на середине пролёта и попытался взять себя в руки. От неловкого движения бутыль выскользнула из скользких рук и только в последний момент, благодаря недюжинной реакции, сумел её поймать. Дыши ровно, ровно, ровно. Успокойся. Приведи мысли и чувства в порядок. Цель близка. Цель совсем рядом. Иди, и ничего не бойся. Иди же!!

Выйдя на улицу, залитую ярким солнечным светом, человек немного успокоился. Нарочито неторопливо, вдыхая тепло и энергию утра, направился к машине. Прежде чем захлопнуть бутыль в багажнике, аккуратно сдёрнул многоразовую пробку с капроновым уплотнителем, и приблизил лицо к горловине. В нос ударил характерный запах бензина.

Глава 4

Сдавленный звук old phone накрытого подушкой телефона раз за разом, всё глубже и глубже, пробивает сознание. Не сводя взгляда со странных предметов на прикроватном столике, Колганов нащупал айфон и выудил из плена. Даже не видя экрана, безоговорочно уверен, что знает, кто звонит. В такую рань, а время 8.50, может звонить только Валя. Вернее, Валентина Кузьминична.

Чуть за сорок, ростом лишь немногим меньше, чем колгановские сто восемьдесят пять, она досталась, так сказать, в наследство от предыдущего главреда Бергера. Скоропостижно скончавшийся в результате несчастного случая, Михаил Борисович Бергер назвал своё детище «Восьмой день недели» и никогда не расставался с верной помощницей. Колганов же, вступив на должность главреда, не только сменил название журнала на «Девятый день недели», но и собирался избавиться от прошлого в лице Валентины Кузьминичны. Но в последний момент передумал. Почему? Он и сам не знал ответа. Прежде чем ответить на вызов, прокашлялся.

— Егор Анатольевич, доброе утро. — Колганов всегда поражался её тону, одновременно вежливому и не терпящему возражений. Не дожидаясь ответа, продолжила: мягко и безапелляционно. — Хотела бы напомнить вам о предстоящей встрече, запланированной на десять утра.

Молодой человек прекрасно ощущал немой укор в том, что время почти девять, а его, главреда и владельца издания, нет на рабочем месте. Сквозь тон секретарши так и сквозит: «Михаил Борисович никогда себе такое не позволял!». Однако спорить или как-то ставить её на место желания нет. Во-первых, рука… то есть язык не поднимается; ведь, в свою очередь, Валентина Кузьминична никогда не преступала грань дозволенного в отношениях «начальник — подчинённый»; во-вторых, настолько профессионально справляется со своими обязанностями, что только это и позволяет ему, непутёвому, просыпать начало рабочего дня и вставать с опухшей головой; в-третьих, да, если захотеть, можно ещё найти кучу причин.

При этом Колганов никак не может вспомнить, что за встречу накануне запланировал. Спросить Валентину? Глупо, потому что она подумает, что я снова бухал. Хотя это и не так. Впрочем, она же знает его как облупленного. Видит насквозь. Наверняка считает, что двадцатишестилетнему второсортному журналюге занимать пост главреда ещё рано. Но есть весомый аргумент «за» него: Михаил Борисович придерживался другого мнения, раз незадолго до смерти завещал «Восьмой день недели», абсолютно и полностью ему, юнцу, едва проработавшему в издании пару лет. Так с кем же я должен встретиться? А, чёрт, разберёмся на месте.

Меж тем странные предметы на столике будоражат мозг и разгоняют головную боль похлеще лекарств. Несмотря на то, что телефон находится прямо перед ухом, голос секретарши льётся откуда-то издалека, словно окутанный звуковым туманом. Колганов закрыл глаза, чтобы не видеть странные предметы, невесть каким образом оказавшиеся в квартире, и набрал в лёгкие воздух.

— Доброе утро, Валентина Кузьминична. Я уже почти оделся. Заканчиваю марафет и убегаю. Кому ты врёшь, придурок? Но всё равно большое спасибо за звонок.

Закончив разговор, Колганов ещё немного помедлил и протянул руку. Неведомый предмет оказался изящным золотым кулоном в виде змеи, держащей в широко раскрытой пасти солнце. Несмотря на кажущуюся хрупкость и изящество, от украшения исходит непонятное, зловещее ощущение. Молодого человека пробил озноб. На ум пришли странные ассоциации: Хэллоуин, ряженые люди, пляски и огонь. Люди танцуют, пьют и веселятся. Тело незаметно наполнилось ватой. Он закрыл глаза и устало откинулся на кровать. Пространство комнаты наполнилось жаром и коктейлем из запаха свечей, свежей краски, пота, конопли и ещё бог весть чего. Если приглядеться внимательнее, можно узреть ряженых подростков. Что за хрень со мной происходит?

Кто-то блюёт, кто-то занимается сексом, а кто просто лежит в отрубе. Вот Вампир кокетничает с Золушкой. Или наоборот. Она закуривает и предлагает ему. Кровосос сначала мнётся, затем соглашается. У девушки не работает зажигалка, поэтому закуривают от вампиршей. Поодаль, в неестественной позе, прислонившись к дивану и запрокинув голову назад, сидит Элвис Пресли. Меж широко расставленных ног –Светильник Джека. А пытающаяся заниматься сексом парочка при более внимательном рассмотрении оказывается Вурдалаком и Королевой. Гармоничное сочетание, однако.

Громкая музыка становится ещё громче, а зеркальный шар вращается быстрее и быстрее. К прочим запахам подмешался ещё один, самый невыносимый. Скорой неминуемой беды. Журналист вполне осознавал, что находится здесь по своей воле и в любой момент может уйти, но… Как завороженный, смотрит и с замиранием сердца ждёт развязку. Пока ничего необычного не происходит. Пьяная вечеринка мажоров. И совсем неестественно, незваным гостем на этом празднике, смотрится высокая белоснежная статуя. Молодая красивая женщина в старинном, даже древнем, одеянии. По прекрасному лику пробегают отблески света и пламени. Кажется, ещё немного, и незнакомка сойдёт с пьедестала, чтобы величественно покинуть вакханалию, на которой ей не место. Через секунду взгляд улавливает около огромного окна непонятное движение. Мефистофель угрожающе надвигается чёрную кошку. Та, в свою очередь, пятится назад. Лиц подростков практически не видно, но возникает полное ощущение страха девушки. Пока Колганов пытается всмотреться в детали сцены, молодой человек бросается на собеседницу. Та успевает отпрыгнуть, но падает на пол. Только теперь видно её полное ужаса лицо и его… нет, лицом это не было. Во всяком случае, лицом живого человека. Скорее, страшная маска трупа из фильма ужасов. Девушка истошно кричит:

— Влад! Влаад! Влааад! О боже!

Его зовут Влад, машинально отметил журналист. И невольно вздрогнул, когда осознал, что на лице Влада-Мефистофеля не маска, а… Тут время остановилось. Замерло. Как застыли и все находящиеся в гостиной. Наблюдаемое напомнило Колганову музей восковых фигур. Затем, зеркальным шаром над потолком, бешено ускорилось.

Девушка-кошка вскочила и, оставив в руке незадачливого охотника оторвавшийся хвост, бросилась наутёк. Дорогу ей преградил шатающийся, с широко расставленными руками, Элвис. Из-под маски капает что-то зловонное, и не надо обладать широким воображением, чтобы понять, что под ней скрывается. Беглянка увернулась и от него и помчалась дальше. А пространство гостиной наполнили борьба живых с мёртвыми, крики, стоны и кровь. Льющаяся, брызжущая и фонтанирующая. Везде и всюду. И громкая музыка.

Колганов хотел взять пульт и убавить, но начавшийся из-за упавших свеч пожар перегородил дорогу. Инстинктивно молодой человек попятился назад. Пот застит глаза, но можно видеть, что, по мере того, как языки пламени отвоёвывают всё больше места, живых участников празднования остаётся меньше. Рухнувшее с потолка перекрытие снопом искр и кусками огня разметало в стороны остатки интерьера. Надо уходить. Я ничем не могу им помочь. Последнее, на что обратил внимание, была статуя. Только теперь женщина бросила розу, которую прежде держала в правой руке, и в ужасе прижала обе ладони к лицу.

Журналист резко очнулся и вскочил с кровати, жадно глотая воздух. Кулон отлетел куда-то в сторону. На непослушных, негнущихся ногах медленно подошёл к окну и… на мгновение ощутил острый порыв выброситься. Ну а как ещё избавиться от этого кошмара? К ужасу и непониманию, тело покрылось множеством мелких ожогов и волдырей. Что за чертовщина происходит? Надо срочно принять душ и…

На прикроватном столике оставался нетронутым второй странный предмет. Впрочем, со стороны выглядевший вполне буднично: свежая, будто только что срезанная, берёзовая ветвь. Молодой человек наполнил водой вазу и взял ветку…

…Уставшее от истязания огнём тело наполнилось негой. Кисть самопроизвольно сжала стебель сильнее, а глаза закрылись. Он покачнулся. На секунду прошила мысль о том, что сейчас упадёт, но также исчезла, растворившись в глубинах сознания. Теперь окружают не жар и зловоние, а приятная прохлада и запах травы. И темнота, разбавляемая далёкими звёздами над головой. Упругие порывы ветра пробирают насквозь. Вдали призывно мерцает огонёк. Колганов берёт курс на него. Чтобы не замёрзнуть, прибавляет ход. Ноги босы, а брючины насквозь мокрые от росы, но это нисколечко не волнует. Изредка раздаётся шуршание убегающих прочь ночных обитателей поля. Но Колганов, как завороженный, видит пред собой лишь одну цель, расплывающуюся световым пятном. Не считает ни времени, ни пройденных шагов. Это бессмысленно. Ведь начни — обязательно собьёшься со счёта. Потому что разум застыл, словно законсервировался. Сердце колотится как исступлённое, а ноздри вдыхают доселе неведомый, волшебный аромат. Подобно мотыльку, журналист упрямо стремится к своему источнику света.

Неопознанный светящийся объект растёт в размерах и постепенно превращается в огромный костёр. Мерцание же оказалось обязанным хороводу танцующих вокруг него людей. Немного позже выяснилось, что последние — облачённые в светлые полупрозрачные одеяния девушки. То взявшись за руки, то отпустив, они невесомо, почти порхая, двигаются вокруг вздымающегося в небо огня. Ритмика гибких тел невероятным образом совпадает с движениями языков пламени, и непонятно, то ли девушки вторят огню, или же он сам всецело в их власти. Колганов даже не помнил, как подошёл к огню и замер как вкопанный.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 472