Ягдшлосс встретил нас тем же зловонием жареной дичи и крысиного помета. Трактир «Подранок» все так же кренился набок, но теперь над входом красовалась новая вывеска: «Крыс не кормить. Они и так тут хозяева».

Трактирщик, увидев нас, фыркнул:

— Ну вот, избавители вернулись. Только зря я тогда радовался — ваши крысы просто мигрировали в соседний амбар. А потом вернулись. С потомством.

Мармот развалился на скамье:

— Какая оплата — такая и работа. Ты ж нам тогда даже медяка не дал, «чудо» свое оценил в благодарность.

— Не расстраивайся, — сказал я, оглядывая знакомые стены. — В этот раз попробуем избавить окончательно.

Крысы явились сами — целым парадом. Самая крупная, с шрамом через левый глаз (видимо, ветеран наших прошлых стычек), уселась прямо на стол и укоризненно посмотрела на меня.

Я закрыл глаза, сосредоточился и…

«Уходите. Все. Навсегда. Иначе…»

В голове вспыхнула картина: молот, грохот, огонь. Крысиный царь вздрогнул.

«А ведь вы можете жить в мире где-то далеко отсюда, или не очень далеко, но точно не здесь…»

«Мы уйдем. Но не из-за угроз. Ты первый, кто просто попросил. Тем более последний повар был не слишком вкусный, а новых трактирщик явно нанимать не собирается…»

Через час все крысы Ягдшлосса — от мала до велика — потянулись из деревни караваном. Они тащили на спинах узелки с припасами, детенышей и даже крошечные «чемоданчики» из коры.

Трактирщик неожиданно всхлипнул:

— Черт возьми, я ведь даже имена некоторым дал… Вон та, с белым пятном — Марта. А этот увалень — Генрих…

Он махал им вслед платком, пока последний хвост не скрылся за поворотом.

Вечером, за кружкой мутного эля, Мармот неожиданно хлопнул меня по плечу:

— Знаешь, Карл, ты все-таки молодец. Мог бы по старинке — поубивать всех. А нет, нашел мирный способ. За это я тебя и люблю.

Он помолчал, глядя в огонь:

— Оно ведь как… Любое злодейство, совершенное нами, можно было бы оправдать их злодейством. Да хоть пять поколений назад. Вся политика так и работает. А ты не поддался искушению.

Гарк фыркнул:

— Ставлю десять к одному, что эти крысы теперь основали свое королевство где-нибудь в лесу. С шахматами и поэтессами.

— А мне кажется, они составят неплохую компанию кобольдам здешним, — ухмыльнулся Мармот.

Перед сном я вышел подышать. Стрелка на приборе Борка дрогнула, показывая на северо-запад — к Хайну. Оттуда пахло хвоей и чем-то древним.

— Завтра начинается настоящее путешествие, — прошептал я.

Из темноты донесся шорох. На плетне сидела одна-единственная крыса — та самая, с белым пятном. Она кивнула мне и скрылась в ночи.

P.S. Иногда чтобы добиться своего, достаточно просто попросить.

(Продолжение следует… Впереди — роща Хайна, где деревья помнят больше, чем люди…)

Глава 2. Путь в Хайн

(Или как мы прислушивались к деревьям, а услышали самих себя)

Тропа в Хайн вилась между холмов, словно гадюка, спешащая на змеиную свадьбу. Воздух густел с каждым шагом, пропитываясь дубовым ароматом и чем-то древним — словно дыхание спящего великана.

— Роща, говоришь? — Гарк прищурился словно пытаясь разглядеть что-то вдалеке, — надеюсь кроме дубов есть хоть яблони какие или груши, из чего они сидр то делать будут при такой растительности?

— Тебе лишь бы выпить, — усмехнулся Мармот.

— Не лишь бы, а хотя бы, — Гарк не сдавался, — что я в этой деревне вечером то делать буду?!

— Отдыхать, наслаждаться свежим воздухом, — решил и я вступить в беседу, — судя по нашей карте мы почти на месте.

Не успел я договорить, как из-за очередного поворота нам на встречу вышел местный староста, благообразный старичок с длинной белой бородой, добрым взглядом и умными глазами:

— Приветствую вас, путники, у нас всем рады, но просим вас соблюдать несколько правил:

— Деревья «не обижать».

— Не употреблять бранные слова.

— В святой роще не шуметь.

— Мы здесь уважаем деревья, они говорят с нами в святой роще, дают нам наставления и истину.

— А разве истина не 42? — не удержался Мармот.

— Все ваши числа не объясняют ничего, а деревья дают нам тень в жару, топливо в холод, ветки для веников для бани, когда мы грязны телом, и священный шепот, когда мы грязны духом.

— Так если они священны — как же вы их рубите на дрова? — не унимался мой спутник.

— Это их добровольный дар нам для жизни, — кротко ответил старец.

— Ага, так сами под топор и прыгают, — саркастично пробормотал Мармот.

— Давайте я вам покажу нашу священную рощу, и вы сами сможете понять почему деревья лучше богов и чисел.

Мы двинулись в след за нашим провожатым, дивясь на его необычную мантию.

— Он что, из коры её сделал? — шепотом спросил Мармот, толкая меня локтем.

— Возможно, хотя я и не представляю себе, как это возможно, — ответил я.

— Деревья же «святые», — так же шепотом добавил Гарк, — ставлю два к одному они прямо сами ему скинули с себя уже готовую.

Пока мы обсуждали необычный наряд местного главы, роща постепенно вырастала перед нами во всей своей красе. Если уж она и не была священной, то красивой была, без сомнения. И тут я понял, что имел ввиду старик, говоря о том, что деревья с ними говорят. В их шелесте определенно слышались обрывки фраз: «…всё впереди….», «….опасайтесь темного человека…», «….море ждёт вас…». Староста торжественно кивнул:

— Видите, они уже говорят с вами.

— Невероятно!! — вырвалось у меня.

— Вы тоже это слышите?! — казалось, что Мармота ударила молния, настолько ошеломленным он выглядел, — надеюсь темный человек — это не наш гном после какой-нибудь бормотухи…

— Или ты, когда проиграешь мне спор, ну, значит, если я и сошел с ума, то по крайней мере не один, — Гарк казалось не был удивлен, оглядываясь по сторонам в поисках какого-то подвоха, — а море то подождёт, нам пока и на земле неплохо.

— Каждый слышит здесь то, что предназначено именно ему, — проговорил Клаус (так звали старика как мы выяснили потом, а Мармот не удержался чтобы не съёрничать: «На Рождество он точно без работы не сидит»).

— Это и правда удивительно, — сказал я и споткнувшись о корень, едва не ударился лбом о самый крупный дуб, который видел в своей жизни.

— Вот мы и пришли к нашему святилищу.

Я осмотрел дерево повнимательнее. Сразу бросалось в глаза сходство его нижней части с лицом, небольшие углубления, похожие на глаза, и дупло, расположенное по середине ствола, напоминавшее раскрытый рот.

— Ну хоть брови не нарисовали… Так, стоп, а вот и они, — Мармот тоже рассмотрел «лицо» дуба и ухватил деталь, которую я не сразу заметил. Над импровизированными глазами и правда каким-то красящим веществом были нарисованы брови, солидные, нахмуренные.

— А всё-таки, что будет если ругнуться? — Гарк едва закончил фразу, как низко висящая ветвь хлестнула его по лицу, — доходчиво, мог бы и не спрашивать, — насупился гном.

Я непроизвольно сжал жёлудь, который лежал у меня в кармане ещё с первого нашего визита в Черный лес. Он как будто завибрировал и «просился» наружу. Я достал его и протянул Клаусу. Тот отшатнулся:

— Что это? Это то, о чём я думаю?

— Это дар Лесного Старика.

— Оставь его нам, юноша, — взмолился Клаус, — этот жёлудь может стать началом новой святой рощи. Последний такой жёлудь пророс в него, — староста махнул головой в сторону священного дуба, — Лесной Старик одаривает лишь светлых людей в надежде что они помогут лесам выжить.

— Самое время начать торг, — Мармот толкнул меня локтем.

— Нам бы лошадей, — после некоторой паузы сказал я, подумав какой путь нам ещё предстоит.

— Это будет просто прекрасно, мы дадим вам двух лошадей и замечательного ослика, — выпалил старик, взглянув на Гарка мельком.

— И тут дискриминация, — обиделся тот моментально.

— Хорошо, хорошо, три самых лучших лошади считайте, что уже ваши.

Жёлудь незамедлительно пропал в полах странной мантии Клауса, а нам привели лошадей — не скакунов, конечно, но с виду очень выносливых. Заночевать мы решили на краю рощи в надежде на новое пророчество деревьев. Но, на этот раз их шелест ничем не напоминал человеческую речь. Действительно ли днём мы слышали предсказания или это просто был ветер и наше желание проникнуть в тайны будущего.

— Завтра — Тайхе, — зевнул Мармот, — я слышал там есть трактир «Пьяный единорог».

— Единороги не пьют, — возразил Гарк.

— Их вообще не существует, — добавил я сквозь сон. На этом и закончился наш день, завтра нас ждёт новый город и новые открытия.

P.S. Иногда деревья знают больше, чем кажется. Или нам хочется так думать?

(Продолжение следует… Впереди — Тайхе, город, где даже единороги не прочь пропустить стаканчик, если они всё же существуют.)

Глава 3. Тайхе

(или «Как единорог стал пьяным, а трактир — знаменитым»)

Мы обзавелись лошадьми и поэтому наше путешествие протекало не в пример быстрее чем раньше. Я сверялся с картой, подаренной Борком — на ней Тайхе был обведен кружком с пометкой «Здесь единороги? (спросить на месте)». Буквально через день пути мы оказались в окрестностях Тайхе — прекрасного города среди множества прудов. Дорога среди них петляла как след пьяного мельника в пятницу вечером. Небо отражалось в воде и казалось мы парим на границе двух миров. Вид был завораживающий, однако не все из нас прониклись этим зрелищем, Гарк казалось комментировал каждую кочку на дороге:

— Если бы создатель хотел, чтобы гномы ездили верхом — он бы сделал мою пятую точку из какого-нибудь металла!

— Ага, и был бы у тебя блестящий металлический зад, хотя, если подумать, такое уже где-то было, — заметил Мармот.

— Зато теперь ты выше всех гномов в округе, — хотел подбодрить его я.

— Так… их… здесь… и…. нет, не сложно… быть… выше….., сильнее…, быстрее…. того, кто отсутствует, — Гарк смешно подпрыгивал, отчего его речь становилась обрывистой.

В самом городе мы застали идиллическую картину: аккуратные домики с соломенными крышами, запах свежеиспеченного хлеба и неторопливо прогуливающиеся жители.

— Где здесь у вас «Пьяный единорог»? — Мармот решил не терять времени даром и обратился к первому же прохожему, дородному мужчине в широкополой шляпе.

— Дак, ехайте прямо по улице, не промахнетесь, там вывеска большааая, — ответил он, слегка растягивая слова.

— Спасибо, добрый человек, — решил Мармот проявить учтивость.

— Вежливость — лучшее оружие вора, хотя мы и не воры, хотя мы и украли где-то эту фразу, — сказал Мармот, отвечая на мой недоуменный взгляд.

— Буду знать, — только и оставалось ответить мне.

Действительно, проехать мимо трактира было очень сложно, вывеска устрашала своими размерами и нелепостью изображенного на ней коня с рогом посередине лба. Глаза коня казалось хотели встретится между собой и крепко обняться, что, по задумке автора, свидетельствовало о его сильном опьянении.

— За такую мазню я бы платить не стал, только если пинками, — Мармот был неумолим к неизвестному автору этого шедевра.

Внутри пахло пивом, жареным луком и чем-то ещё непонятным, но очень приятным:

— О, пахнет как будто кофе варили! — удивленно проговорил Гарк.

— А что это? — в один голос спросили мы с Мармотом.

— Я просто оговорился, — Гарк смутился и поспешил отойти в сторону.

— Нравится запах? — приветливо спросил трактирщик, крупный детина с лихо закрученными усами.

— Да, очень необычный и приятный.

— Вот, приходится соответствовать названию, это наш уникальный напиток — «Уложи коня поспать», варим из овса, темный, густой, сшибает наповал.

— Мне пожалуйста три, нет, четыре кружки, милейший, надо распробовать, — Мармот продолжал поддерживать образ воспитанного человека, — кстати, о конях….

— Ах, да, вы тоже про название, — трактирщик вздохнул, — всё скучнее чем кажется на первый взгляд.

Йенс (так звали хозяина) вздохнул и поставил перед нами шесть кружек:

— История проста. Лет сорок назад тут гастролировал жулик с конем. То ли приклеил ему рог, то ли это нарост был как у вольпертингеров, бородавка закостеневшая, назвал единорогом и возил по ярмаркам. Народ, конечно, велся…

— Как и сейчас, — Мармот уже жмурился от удовольствия, прихлебывая из первой своей кружки.

— И? — поторопил я флегматичного хозяина таверны.

— А дальше всё банально. На один из праздников пьяный конюх подсунул «единорогу» вместо воды пиво, тот напился и стал лягаться. Дед мой пал смертью храб.., ой, пьяных в тот вечер, а на деньги, заплаченные этим пройдохой мой отец и открыл сие прекрасное заведение.

— Вот и вся магия, — развел руками Гарк. — Ждал единорога, получил историю про пагубное влияние алкоголизма на домашних животных и мимо проходящих.

— Прямо готовая история на агитационный плакат для твоих бритых собратьев, — Мармот уже начинал косеть, но подначить Гарка не забывал.

— Зато какое название! — трактирщик оживился. — Людям нравится. Приезжают и издалека, а потом возвращаются, распробовав наше пиво.

— Я — точно вернусь, — Мармот утратил облик культурного человека, издав громкое и продолжительное рыгание.

— А как всё хорошо начиналось, — сморщился Гарк.

— Не завидуй и не провоцируй, неизвестно как ночью ещё всё это аукнется, — вторая кружка Мармота опустела так же как его взгляд.

— Пожалуй, третью кружку ему уже не надо, мы оставим её на утро, — проговорил я, и мы с Гарком повели спотыкающегося Мармота вверх по лестнице, где, как сказал Йенс, нас ждут «прекрасные апартаменты» — комната с камином и тремя мешками с соломой в виде спальных мест. «И даже есть окно с видом на пруд», — добавил трактирщик чтобы мы понимали насколько это шикарный «номер».

Рано утром, когда ещё только начинало светать, я проснулся от тихого ржания со стороны ближайшего к нам пруда. Я выглянул в то самое окно и обомлел. У пруда стоял белый конь с небольшим рогом на голове и очень печально смотрел на трактир. Он стоял в клубах пара, поднимавшегося от воды и казался каким-то призрачным, почти прозрачным. Его взгляд был настолько грустным, что я понял — всей правды трактирщик нам не рассказал. На одном из мешков заворочался Мармот, я мельком оглянулся на него, а когда снова посмотрел в окно — коня и след простыл.

— Теперь я знаю почему этот напиток так называется, — Мармот простонал, — я спал как конь, а теперь ровно так же хочу пить……..

Когда окончательно рассвело и Мармот перестал изрыгать из себя газы и проклятия, мы спустились вниз.

Стоило мне спросить Йенса о своём ночном видении, как он побледнел и осунулся: «Значит это правда… Говорили, что у того коня было потомство, жеребята с такими же рогами, только чуть меньше, и они видели, как их родителя забили после того происшествия. Эти малыши разбежались по окрестным лесам, и нет, нет, а кто-то их видел. В день смерти своего предка кто-то из них приходит к городу как будто бы почтить память. Раньше я думал что всё это басни….»

— Эх, нам бы его поймать, вот заработали бы и на роге, и на призрачном облике, — Гарк сокрушенно покачал головой.

— В этот раз я готов поставить три к одному что он шустрее наших «рысаков», — Мармот выглядел и рассуждал уже вполне трезво.

Мы попрощались, взгромоздились на своих лошадей, и уже более уверенной поступью пустили их дальше по нашему маршруту. Впереди нас ждал Зумпф.

P.S. Самые странные легенды могут оказаться правдой. Просто не той, которую мы хотим услышать.

(Продолжение следует… Впереди — болота, неизвестность и новые знакомства.)

Глава 4. Зумпф

(или «Как мы чуть не утонули, но нашли любовь»)

Туманный путь

По мере продвижения на север дорога становилась более размытой и вокруг нас сгущалась неприятная липкая пелена. Казалось этот туман собирается поглотить нас целиком, а к Зумпфу «выплюнуть» сырые останки. Дорога становилась все более коварной с каждым шагом. Болото, которое на картах выглядело аккуратным зелёным пятнышком, на деле оказалось жутковатым местом, где сырая мгла цеплялась за одежду, словно мокрые пальцы утопленника.

— Я же говорил, надо было ехать в объезд! — ворчал Мармот, вытаскивая сапог из очередной трясины с громким чмоканьем, — На карте Борка та дорога была помечена как «Сомнительно, но сухо».

Коней мы уже вели рядом с собой, предусмотрительно спешившись.

— Ага, где разбойники. Отличный выбор — либо утонуть, либо быть ограбленным, — парировал Гарк, нервно озираясь. — А на этой была пометка про пьяных гномов, вот я и подумал, что уж лучше пьяные товарищи, чем трезвые разбойники.

Справа от нас с очередной кочки посреди болота ухнуло в воду нечто, отдаленно напоминающее лягушку, только раза в три больше судя по всплеску.

— Может и разбойников там никаких не было, — сказал я, уже сильно жалея, что мы пошли именно этим путем, наслушавшись рассказов местных крестьян о бандитах на другой дороге.

Наши лошади нервно переступали, чувствуя нестабильность почвы. И в тот момент, когда я хотел предложить сделать привал, земля под нами внезапно ожила.

— Это не земля… — успел прошептать я, прежде чем наша маленькая экспедиция начала медленно, но неумолимо погружаться в трясину.

— Вот и финал! — Мармот картинно раскинул руки. — Утонуть в болоте, даже не добравшись до города. Я всегда мечтал погибнуть в бою, а ещё лучше — в глубокой старости, в окружении внуков, тьфу, красоток.

— А я — нет! — Гарк судорожно цеплялся за седло. — Я вообще умирать не планирую, особенно захлебнувшись болотной жижей!

Я же молча грустно размышлял как много я ещё не успел сделать, влюбиться, например….

Мы погружались всё глубже. Холодная жижа уже подбиралась к поясу, когда…

Рояль в кустах или неожиданное спасение

— Эй, там! Держитесь! — раздался молодой голос из тумана.

Из клубящегося марева появились всадники в синих плащах с гербом Зумпфа. Они ловко забросили нам верёвки и вытащили из трясины с мастерством, говорящим о том, что для них это — привычное дело.

— Спасибо, добрые люди! — я отряхнул с себя тину, когда нас поставили на твёрдую (относительно) почву.

— Не стоит благодарности, — ответила одна из всадниц, сбрасывая капюшон. Светло-русые волосы, серо-зеленые озорные глаза, ямочки на щечках и улыбка, от которой у меня перехватило дыхание. — Отец всегда говорит, что болото Зумпфа собирает дань с неосторожных путников.

— Карл, дыши, — шепнул Мармот, толкая меня в бок. — Ты же не хочешь упасть в обморок перед… кем ты там сейчас представляешь её?

— Баронессой Элин фон Зумпф, — представилась она, и моё сердце сделало сальто. — Дочь местного правителя.

Я судорожно пытался привести себя в порядок, хотя, учитывая наше пребывание в болоте, это было бесполезно.

— Половое созревание ещё никого не делало умнее, — философски заметил Мармот, наблюдая, как я безуспешно пытаюсь отряхнуть с себя остатки болота, — и наступило оно очень не вовремя….

— Думаю, вам всем нужно в баню и смена одежды. Отец будет рад гостям… особенно в свете последних событий, — она смотрела на нас с сочувственной улыбкой от которой мне стало одновременно и стыдно за свой вид и как-то очень тепло внутри.

Мы взгромоздились на наших лошадей и поехали вслед за баронессой и её свитой. Мои спутники не преминули поделиться со мной «жизненным опытом»:

— За морем есть девушки и лучше, — буркнул Гарк, выжимая воду из бороды.

— А тебе откуда знать? Ты там не был, — парировал Мармот.

— Зато я видел картинки, — смущенно сказал Гарк, — у той двери мы нашли не только разные вещи, но и журнал с цветными изображениями слегка одетых женщин.

— Карл, вообще не стоит так откровенно пялиться на нашу спасительницу, это не добавит тебе очков, это не культурно, да и отец её не обрадуется такой потенциальной партии для своей дочурки, — Мармот критически окинул меня взглядом, хотя и сам выглядел ничуть не лучше.

Мне не хотелось ничего им отвечать, видимо я влюбился, такой сумбур в моей голове возник впервые в жизни, и я не представлял, как с этим справиться.

— Друзья, мне кажется я влюбился, — поспешил я поделиться этим соображением со своими спутниками. Все их слова до этого долетали до меня как в тумане.

— Гарк, смотри, какая прелесть, наш мальчик повзрослел, — с сарказмом произнес Мармот, — а ведь он серьезно! — добавил он, присмотревшись к моему выражению лица.

— Да, совершенно не вовремя и не в ту, — озабоченно произнес гном, так же взглянув на меня повнимательней.

— Давайте решать проблемы по мере их поступления, — Мармот вдруг стал серьёзен, — сначала баня и попойка, потом любовь и на дальнейший путь настройка.

Вдалеке в тумане начинали проступать силуэты странных построек на сваях, казалось они парили в воздухе, стараясь быть подальше от ненадежной местной земли.

P.S. Иногда, чтобы найти что-то ценное, нужно сначала хорошенько увязнуть. В прямом смысле.

(Продолжение следует… Впереди — замок барона, тайны Зумпфа и первое свидание, которое точно запомнится… если, конечно, Карл не упадет в обморок.)

Глава 5 Барон, ужин и болотный монстр на закуску

(или как легенды оживают за ужином)

По мере приближения к городу становился более понятным его облик. Центральная улица, которая начиналась от ворот, шла непосредственно к замку барона через центральную площадь города. От площади отходили вправо и влево по диагонали ещё две широких улицы, ведущие в свою очередь к собору (слева) и к рынку (справа). Улицы эти пересекали три канала, средний из которых был настолько широк, что по нему перемещалась плавучая пекарня. По воздуху до нас доносился аромат свежеиспеченного хлеба вперемешку с запахом болотной воды, что производило двоякое впечатление. Когда мы проезжали мимо пекарь бросил явно свежий каравай хлеба в воду и перекрестился, что заставило нас обменяться непонимающими взглядами. «Дар болотному богу», — с неудовольствием пояснила Элин, — «годы идут, суеверия остаются». Со всех сторон нас окружали странные дома на сваях, похожие на огромных неуклюжих жуков на тоненьких ножках. Движение по каналам было настолько оживленным, что едва ли не ежеминутно какие-то две лодки сталкивались, но их хозяева на удивление мирно реагировали на происходящее, обменивались приветствиями и спокойно продолжали свой путь. По каналам проплывали не только ложки, но и как будто небольшие островки, казалось, что это живые существа, которые тоже как-то участвуют в жизни города, настолько органично они смотрелись в общем потоке. Всё это потом рассказал мне Мармот, так как мои мысли были заняты лишь одним, а точнее одной — баронессой. Это наваждение ненадолго спало только в тот момент, когда наша кавалькада резко остановилась на центральной площади.

— Мне кажется, у кого-то пора отнять ключи от городских ворот, не так ли, маленькая разбойница?! — не смотря на строгий тон, лицо говорившего не выражало какой-либо злобы или агрессии, скорее наоборот, он лукаво улыбался, и эта улыбка сразу выдавала в нем отца Элин. Это был невысокий крепкий мужчина с приятным лицом, темными волосами, однако тронутыми сединой по вискам. О его беспокойстве можно было судить разве что по морщинам, которые мелкой сеткой покрывали его нахмуренный лоб.

— Папа, ну ты же знаешь, что со мной ничего не может случиться, особенно с теми сопровождающими, которые по твоей милости не выпускают меня из виду, — она недовольно кивнула головой на своих спутников.

— Твоя мать говорила так же, однако…. — барон машинально погладил эфес сабли с гравировкой «София».

— Хорошо, папочка, я поняла, я больше так не буду, — торопливо перебила Элин барона, — однако, мы забываем о приличиях, папа, познакомься, это наши гости, я лично выловила их из болота, — и она так заразительно рассмеялась что ни мы, ни барон не смогли сдержать улыбки.

— Мармот, герой двух войн и ещё нескольких незначительных конфликтов, а это мои друзья — Карл, обладатель медали «за тактическую хитрость» и вообще очень перспективный юноша, — он сделал многозначительную паузу, поглядывая на меня и на баронессу, — а также представитель подземного народа с дипломатической миссией на поверхности мсье Гарк.

— Приятно познакомиться, не часто такие персонажи к нам заезжают, вам стоит пройти банные процедуры и жду вас вечером на ужин, вполне возможно вы сможете нам помочь с одним деликатным делом, раз уж волею судеб вы должники моей дочери, — улыбка пропала с лица барона, он внимательно нас осматривал, — Ах, да, я не представился сам, барон Генрих фон Зумпф, законный владелец этого замка и правитель окрестных земель, или болот, если уж быть честным, — он снова улыбнулся.

— Прошу следовать за мной, — он ловко вскочил на коня, стоявшего рядом с ним, полы его плаща, подбитого мехом выдры, задрались, явив нам крепкие ноги в высоких остроносых сапогах.

Барон пустил лошадь вскачь, свита баронессы незамедлительно последовала за ним, а наша пока ещё довольно жалкая на вид троица, замыкала всю эту процессию. По прибытию в замок я снова стряхнулся с себя любовное оцепенение ненадолго, так как Элин оставила нас на попечение слуг, которые незамедлительно проводили нас в банные помещения.

— Хорошо быть бароном, хоть и болотного городишки, — мечтательно протянул Мармот, — ходи себе в меховом плаще по городу, налоги собирай, вкусный ужин вкушай, наслаждайся жизнью.

— Мне кажется ты про что-то забываешь, — решил я подначить товарища.

— Интересно про что же? Про сладкий сон в обнимку с баронессой? Или про винный погреб?

— Про рутинные дела и обязанности.

— Карл, для всего этого у меня будут, в смысле были бы отдельные люди, управляющий там, судья.

— Не спорь с ним, мальчик, пусть помечтает, — Гарк сидел максимально расслабленно и очевидно не хотел никаких споров, даже шуточных.

— А если серьезно, вот чтобы всем поменьше работать, а не только Мармоту, — я мечтательно закатил глаза, — если вот все деньги взять и разделить поровну между всеми? Тогда бы не было бедных, и все жили бы счастливо.

— Такие крамольные мысли начнут приходить в голову людям ещё не скоро, не торопи события, Карл, — Мармот усмехнулся, — землю — крестьянам, что-то — рабочим.

— Пиво — гномам, — Гарк довольно потянулся, — а политические вопросы так и будут решаться, в парилке, где всё видно и ничего не скроешь.

После бани мы почувствовали себя не в пример лучше, чем до этого, но, не успели мы насладиться отдыхом как следует и покрасоваться друг перед другом нарядами, которые нам выделил барон, как появился в дверях появился слуга:

— Вас ожидают в обеденном зале, все уже собрались.

— Как в обеденном, речь же была про ужин, — удивился Гарк.

— Пойдем, балда, так называют то помещение, где богатые люди принимают пищу вне зависимости от времени суток и её названия, — Мармот тычками подгонял нас к выходу из предбанника.

Вслед за слугой мы вошли большую залу с огромным камином, который всё равно был не в состоянии протопить это помещение. В воздухе чувствовалась сырость, но на пышность убранства это не влияло ни коим образом. Длинный дубовый стол был застелен белоснежной скатертью, такой белой что аж резало глаз с непривычки. Перед каждым из гостей стоял полный набор серебряных столовых приборов, при виде которых Мармот мечтательно закатил глаза: «Обязательно куплю себе такой же набор как разбогатею». Как и говорил наш провожатый, по всей видимости ждали только нас, во главе стола сидел сам барон, по правую руку от него располагались по всей видимости его советники — трое хмурых мужчин неопределенного возраста в темно-зеленых камзолах с гербом Зумпфа. Кстати, о гербе, он был достаточно необычен, на нем изображался неведомый зверь, с телом медведя, головой лешего, шея как будто бы и отсутствовала в принципе, густые брови и горящие глаза. Слева от барона сидела баронесса, пара молодых девушек, видимо свита Элины, и как раз три места были оставлены для нас.

Мы со всем старанием старались соответствовать царившей вокруг атмосфере, аккуратно присели на предназначенные нам места и устремили свои взгляды на барона.

— Что ж, сначала трапеза, потом беседа, — проговорил он и сделал неопределенный жест слугам, по-видимому означавший сигнал к началу разноса блюд.

Не успели мы перевести взгляд с барона на тарелки, как перед нами уже красовались очень странные, но приятно пахнущие яства. По виду сложно было определить, что же это такое, но заметив с каким удовольствием принялись за еду наши соседи по столу, мы незамедлительно схватились за вилки и ножи, тем более что с самого утра мы ничего не ели, а время близилось к закату. Барон закончил первым, аккуратно вытер салфеткой рот и выжидательно посмотрел на нас. Мы тут же отложили столовые приборы и приготовились слушать.

— И так, как я уже говорил, формально у вас долг перед моей дочерью, поэтому я рассчитываю на вашу помощь в одном необычном деле, — начал Генрих, — некоторое время назад в окрестных болотах стали пропадать люди, — он предупредительно поднял руку, — знаю, знаю, по вашему мнению это вроде как и ничего особенного, ну пропали, ну в болоте, оно на то и болото чтобы там люди пропадали…..

— Нет, нет, мы ничего такого и не хотели сказать, — выпалил я, готовый на любую помощь барону лишь бы получить благосклонность Элин.

— Проблема в том, что это всё очень опытные охотники и рыбаки, люди не понаслышке знакомые с местными топями и знающие каждую тропинку. А ещё, — тут он понизил голос, — среди крестьян ходят слухи что за этим всем стоит болотный монстр…. Возможно вы уже обратили внимание на наш герб….

— Папа, исчезновения же начались..

— Элин, попрошу тебя не перебивать, — барон нахмурился и грозно посмотрел на дочь, — так вот, глупые суеверные люди утверждают что по болоту бродит именно такой монстр, и он то и виноват в этих смертях. Почему я говорю «смертях»? Останки некоторых пропавших потом были найдены недалеко от ворот…. Именно поэтому я и не верю в проделки «монстра», слишком уж странное поведение для болотного чудища, съесть человека, а то, что не по нраву пришлось, принести к замку…. У нас есть легенда о том монстре, который изображен на гербе. Якобы мой третий прадед убил именно такое создание, за что и получил в награду этот домен и право построить здесь замок. Я — человек здравомыслящий, и уверен что мой предок нашел способ попроще стать бароном, для черни история хорошая в плане легитимности, но…..

— К делу, вам предстоит отправиться на болото, естественно с опытными провожатыми, и выяснить в чём дело.

— Мы согласны!! — горячо воскликнул я. В голове моей мелькнул образ Элин, улыбающейся мне самой милой улыбкой, потом его сменил образ монстра, сжирающего меня буквально за несколько секунд. Мармот поперхнулся, а взглядом Гарка можно было расплавить все горы, нагроможденные над обиталищем гномов. «Отлично, особенно мне нравится идея утонуть в болоте, правда, если монстр не успеет сожрать нас раньше», — прошипел Мармот, под столом пиная меня в голень.

— Наш Карл очень горяч, а вот нам с Гарком хотелось бы всё же уточнить степень опасности мероприятия, — Мармот перешел от пинания моей ноги к дерганию за рукав, пытаясь отвлечь моё внимание, которое по-прежнему было сосредоточено исключительно на предмете моих воздыханий.

— Вы получите опытных провожатых, выделю вам двух человек, они знают болото лучше чем свой дом. Так же вы получите полный комплект доспехов на ваш выбор, легкие, тяжелые, смотрите сами. И оружие, которое вам по вкусу, мой оружейник вам всё покажет.

— А мы могли бы помочь вам в каком-то более приятном деле, не таком «мокром», так сказать? — Мармот не терял надежды отвертеться.

— Я думал вы люди чести, и сполна отплатите нам за спасение ваших жизней и гостеприимство, — барон недовольно нахмурился.

— Мы поможем без сомнения, если мои друзья против — я пойду один, — я был настроен очень решительно и был готов идти сию минуту.

— Кажется, наш малыш сошел с ума, — Мармот наклонился к Гарку и прошептал тому на ухо, — погибать я совсем не хочу, но помочь ему придется, а то, того и гляди, он и правда один пойдет в эти топи…

— Ваша милость, мы несомненно отправимся с нашим другом, — Гарк проговорил это очень степенно и с выражением почтения, — но я думаю, выход можно отложить до утра, не так ли?

— Конечно, — морщины барона разгладились, — вы сможете спокойно выспаться, утром вооружиться и выступать.

— Если это всё что нам нужно знать, мы предпочли бы отправиться в опочивальню, — Гарк не выходил из образа, ведь Мармот представил его как дипломатического посланца.

— Ульрих вас проводит, — лицо Генриха окончательно прояснилось.

И мы гуськом отправились за Ульрихом, местным мажордомом. В тот же момент Элин тоже встала с места:

— Прости, папа, мне что-то не хорошо, надо выйти подышать, — и спешно направилась к дверям из обеденного зала.

На выходе она как будто случайно толкнула меня локтем:

— Простите, Карл, но девушек принято пропускать вперед, — сказала она и тут же добавила шепотом, — загляните в свой карман, но только когда останетесь одни.

По ощущениям моё сердце сделало невероятный кульбит сначала в горло, потом куда в область ягодиц, и снова встало на место. Неужели мои чувства взаимны и там послание с просьбой встречи. Я и так не отличался ловкостью в этот день, а теперь и вовсе стал косолапым медведем, неуклюже и торопясь пробираясь на выход, одержимый лишь одним желанием — остаться наедине с письмом от моей возлюбленной. Гарк с Мармотом с недоумением таращились на мои попытки вроде как обойти Ульриха, но в то же временя и подтолкнуть его вперед чтобы ускорить процесс нашего перехода в спальни.

Едва за управляющим закрылась дверь, я сунул руку в карман камзола и достал оттуда записку.

Мармот с Гарком с интересом уставились на меня:

— Смотри ка, а может наш парень и не безнадежен, и его выражение лица как у срущей собаки за ужином вызвало в юной баронессе прилив нежных чувств?

— Мармот, фу таким быть, наш друг переживает может лучший период в своей жизни, он ещё холост, но уже влюблен.

— Не томи, рассказывай, что там, — Мармот едва не выхватил листок у меня из рук.

— «Карл, приходи сегодня в полночь в часовню замка, если вдруг кто и спросит — скажешь, что хотел помолиться перед сном, мне нужно тебе кое-что рассказать перед вашим походом», — прочитал я, немного запинаясь.

— Романтикой тут и не пахнет, — разочарованно протянул Мармот.

— Не расстраивай парня раньше времени, может она захочет поцеловать его наудачу, даже если не расскажет ничего полезного, — хоть Гарк пытался меня подбодрить.

— М-да, пока ни романтики, ни ясности, — категоричность Мармота начинала меня раздражать, — мы ложимся спать, а ты попытайся понять в какой же момент наступает полночь.

— Удачи, Карл, и будь немного посмелей, а то, как правильно заметил наш саркастичный друг, с таким выражением лица ты даму не завоюешь, — гном уже удобно расположился на отведенной ему постели.

Я в смешанных чувствах вертел листок перед собой, так и не понимая к чему эта встреча и как же мне определить, когда наступит именно полночь, как вдруг заметил маленькую приписку: «Прямо перед полночью в замке будут гасить все свечи, а часовня налево по коридору от вас». А эта Элин определенно умнее меня.

С нетерпением я сидел и ждал пока слуги начнут обход для того чтобы погасить свечи во всех помещениях. Мои друзья уже безмятежно спали, а я даже не мог расслабиться из-за этого чувства неопределенности. И вот, когда по коридору еле слышно прошел слуга, я тихонько выбрался из комнаты и, памятуя о указании в записке, направился налево от нашей двери. Хорошо, что идти пришлось недалеко, буквально на первом же перекрестке коридоров я услышал тихий оклик:

— Карл, иди сюда, — Элин стояла в правом ответвлении, держа в руках свечку, — постарайся не шуметь, а то влетит нам обоим.

— Я буду тих как мышь, — шепотом проворил я, — просто показывай куда идти.

— Сейчас прямо по коридору, нам до упора, там дверь в часовню, сейчас там никого, в такое время даже набожные не молятся, — в словах Элин звучала легкая усмешка, — а в нашем замке и подавно. Не прижимайся к стенам чтобы ничего не задеть.

В гробовой тишине мы проследовали по коридору до двери в часовню, Элин открыла её каким-то привычным движением, как будто проводила здесь много времени.

— После смерти матери мы с отцом по очереди искали успокоения в молитвах, однако помогло нам не это, — она перешла с шепота на очень тихую речь, — он увлекся охотой, а я начала рисовать.

— Так что ты хотела мне сказать? — мне удалось говорить так чтобы голос мой не дрожал, хотя при свете луны, пробивавшемся через небольшие окна часовни, она выглядела ещё красивее чем днём, тут появился какой-то налет загадочности что ли.

— Отец не сказал вам самого главного как мне кажется, — её взгляд стал вдруг очень серьезным, — люди начали пропадать после того, как он отказал нашему соседу в сватовстве ко мне….

Моё сердце снова провалилось куда-то в район пятой точки. Конечно же, у такой красивой, да ещё и баронессы, не могло не быть жениха…..

— Я бы и сама за него не пошла, — казалось она разглядела в моём взгляде что-то такое, что заставило её произнести эту фразу, — он очень мерзкий и противный, и мне кажется это его способ отомстить, запугать людей этим чудищем на болотах, чтобы они потихоньку съезжали от нас в его земли… Он очень опасный человек, этот барон Адольф фон Гайер, говорят, что предыдущая его жена сгинула у него в темнице за то, что не смогла себя заставить ему улыбнуться. Я, конечно, в это не верю, как и в болотного монстра, но то, что он способен на подлые поступки — это точно.

— Мы будем осторожны и постараемся его победить, барона конечно, а не монстра, да и монстра тоже, если он нам попадется, — я постарался придать своему голосу как можно больше мужественности и решительности.

— Карл, будьте осторожны, вряд ли вам понадобится оружие против «темных» сил, а вот прочные доспехи от коварных стрел или удара в спину вам точно стоит взять, — в этот раз она смотрела на меня с теплой улыбкой, от которой остатки разума покинули пределы моей головы.

— Мы вернемся с победой, моя принцесса, — проговорил я бравурным тоном и вскидывая руку.

— Вот такой жених мне бы подошел, — рассмеялась она почти беззвучно, — ещё и герой войны.

Тут я густо покраснел. Весь мой героизм заключался в умении вовремя упасть и так же своевременно подняться, но баронессе об этом было знать не обязательно.

— Может поцелуй на удачу? — я сам был в шоке от своей смелости.

Элин сделала шаг в моём направлении, чмокнула меня в щеку, сразу же отпрянула и тут же оказалась у двери часовни:

— Удачи, мой храбрый рыцарь! — сказала она с теплой улыбкой и скрылась в мраке коридора.

Я стоял ошеломленный, потирая свою щеку, стараясь сохранить в памяти это мимолетное ощущение от прикосновения её губ и думал о том, что другого пути у меня уже нет — надо становиться героем, пускай и локальным.

P.S. Автор предупреждает: хоть любовь и туманит нам разум, но иногда она толкает нас на великие свершения.

(Дальше нас ждёт поход на болото и встреча с монстром лицом к лицу.)

Глава 6 Поход на болото или битва с монстром и собственными страхами

Сборы — разговоры

С утра я проснулся раньше всех и с нетерпением ждал пробуждения моих товарищей. Щека всё ещё хранила тепло от поцелуя, или мне так казалось, а в голове сидело: «Стань героем, стань героем, главное не посмертно». М-да, хоть тут разум давал о себе знать. Первым проснулся Мармот:

— Ты вообще спал сегодня, малыш?

— Спал, спал, но явно меньше вас, лежебоки.

— А вот мне из-за вас выспаться не удалось, — недовольное лицо Гарка показалось из-под одеяла, — один шастает по ночам, другой храпит как табун свиней….

— Табун — это про лошадей, — Мармот не сдержал улыбку.

— В твоем случае — это про свиней, — гном явно был не в духе.

— Мы забываем о самом главном, о ночном свидании нашего юного друга, — Мармот нашел способ перевести внимание с себя.

— Действительно, мальчик, рассказывай же, — Гарк тут же оживился.

— Романтики было мало, но поцелуй в щеку я урвал благодаря твоему совету быть посмелее, — я посмотрел на гнома с благодарностью, — а вообще, вероятнее всего нам придется сражаться с человеком, а не монстром, — и я вкратце пересказал содержимое нашего ночного разговора с Элин.

— Ну хоть какие-то хорошие новости, — Мармот повеселел, — убить пару засранцев — это для нас не в новинку.

— Но кольчугу я бы всё равно взял, — Гарк не разделял нашего оптимизма.

В этот момент в дверь постучали и вошел Ульрих, он внимательно посмотрел на нас и сказал:

— Барон уже ожидает вас во дворе замка, прошу следовать за мной.

— Даже поесть не предложил, на пустой желудок из меня плохой герой, — Мармот погладил себя по животу и поплелся за нами вслед за Ульрихом.

Барон действительно уже ждал нас, это было видно по его нетерпеливому выражению лица:

— Я думал, герои встают раньше.

— Герои обычно кушают перед подвигом, — Мармот забыл про учтивость, — И после, и вообще, героизм — это удел сытых.

— Конечно, конечно, — Генриха казалось не смутила эта фамильярность со стороны Мармота, — выберете себе оружие и доспех и вам принесут завтрак. А это ваши провожатые, — он взглядом указал на двух крепких блондинов с глазами болотного цвета, стоявших чуть поодаль, — Ханс и Ганс.

— У наших родителей было туго с фантазией, — сказал один из них с улыбкой, перехватив наши удивленные взгляды, — третьего брата зовут Манс.

— А почему он не с вами?

— Кто-то же должен работать пока мы по болотам гуляем, — ответил второй, также улыбаясь.

Мне они понравились с первого взгляда, их открытые лица, веселый настрой — всё это внушало уверенность что всё сложится хорошо.

— А теперь в оружейную, — барон нетерпеливо махнул рукой, — братья вам всё покажут, я в них уверен, выбирайте что понравится, не стесняйтесь. Главное — успех мероприятия, берите что хотите.

Мы проследовали с близнецами в дальний конец двора и зашли в массивную дверь, на которую не страшно запереть и королевскую сокровищницу. Выбор действительно был велик, каких только доспехов и оружия вокруг нас не было, мы в восхищении оглядывались по сторонам.

— Так, Карлу оружие ни к чему, у него есть молот, а вот я вместо своего изрядно проржавевшего топора, пожалуй, возьму вот этот прекрасный клевец, — Мармот быстро определился с выбором, схватив эту, украшенную искусной резьбой смесь топора с пробивающим доспех «клювом».

— Монстр, шмонстр, я вот серебряные стрелы то на всякий случай захвачу, — бурчал себе под нос Гарк, заботливо укрепляя на своей спине арбалет.

Если по поводу оружия Мармот был прав, то без доспеха я оставаться не хотел и в задумчивости остановился у стены с защитными одеяниями.

— Бери этот, — один из братьев уверено ткнул пальцем в загадочно переливающийся серебряным блеском доспех как будто нарочно моего размера.

— А почему именно этот?

— Это прекрасный образец. Барон заказывал его у лучшего оружейника на тот случай, если у него родится сын. Говорили, там металлы какие-то чудные, люминий какой-то и магна, что ли…

— Алюминий и магний, балда, — второй брат рассмеялся, — не обращайте внимания, Ханс плохо запоминает слова, ему лучше дается запоминание троп.

— Сам ты балда! — Ханс как будто даже обиделся слегка, но тут же ткнул брата в бок и оба рассмеялись.

Когда мы наконец вооружились и приоделись, Мармот обошелся обычной стеганой курткой («не люблю тяжести таскать»), Гарк и вовсе не стал даже пытаться найти кольчугу по размеру («на младенцев не делали» — Ганс решил перехватить эстафету шуток про гномов у Мармота), все вместе мы вышли во двор и увидели крепко сколоченный стол, уже накрытый пускай не изысканными блюдами, но вполне питательным завтраком — по кружке молока на каждого, свежий хлеб, сыр и холодное мясо, нарезанное тонкими ломтиками.

— Вот теперь я почти готов геройствовать, — Мармот довольно потер руки и уселся за стол.

У главного входа в замок я увидел Элин, она приветливо помахала мне рукой, и, убедившись, что на неё никто не смотрит, послала мне воздушный поцелуй. Я моментально покраснел как рак, что не ускользнуло от внимания моих товарищей.

— Никак опять любовь свою увидел, — слова Мармота было понять сложно из-за набитого рта.

— Пусть так, первая любовь — это прекрасно, — Гарк опять был на моей стороне.

Я же, ничего не говоря, взялся за еду, неизвестно, когда нам удастся перекусить в следующий раз.

Бойся, болото, герои на подходе

До начала основной части болота идти было недалеко, хотя по сути оно начиналось прямо за городскими воротами. По дороге у нас завязался разговор с нашими проводниками:

— Как вас угораздило стать проводниками по болотам? — Мармот всегда интересовался мотивацией.

— Не сказать, что мы мечтали об этом, просто с детства часто туда ходили, то за дровами, то за ягодами, и вот теперь — мы лучшие знатоки этих гнилых мест, — Ханс подтолкнул брата вперед.

— Ага, а даже если не вернемся в этот раз, так хоть болото удобрим, мамка в следующем году больше клюквы соберет, — Ганс толкнул брата в ответ.

— Так что там с этим монстром болотным, вы то в него верите? — Меня интересовали более насущные вопросы.

— Ну как тебе сказать, верить то может и не верим, — Ганс перекрестился, — но поросенка жаренного на центр болота раз в год относим задобрить его по местной традиции.

— И как, съедает? — тут проснулся истинный Мармот.

— Та бес его знает, оставаться посмотреть нам в голову не приходило, а на следующий год ничего там нет, может и зверь какой съедает.

— Давайте отправимся как раз туда. Где ещё искать монстра как не в месте для поклонения ему?

— Надежный план, Карл, как песочные часы, — сарказм Мармота казалось сочится из каждого слова.

— Почему песочные?

— Потому что швейцарские ещё не изобрели.

— Мне кажется, парень прав, — Ганс поддержал меня ободрительным взглядом, — Там и заночуем в случае чего, поляна там шикарная.

К этому моменту мы как раз вступили в царство полутени и хлюпающих звуков под ногами. Вокруг нас высились исполинские сосны и ели, кое где виднелись небольшие березки. Казалось, что болото живёт своей жизнью, дышит, отрыгивает и похрапывает. Со всех сторон доносились странные звуки, но ничего живого кроме самого этого странного болота вокруг нас не было. Тропы постоянно обрывались и, если бы не четкие указания близнецов, мы бы утонули в этой трясине уже в первые полчаса своего похода. После нескольких часов утомительного перехода, а иногда и «перепрыга» с кочки на кочку, мы наконец достигли центра болота, той самой поляны для «жертвоприношений», о которой говорили братья. Она действительно была довольно живописной по сравнению со всем остальным пейзажем, окружавшим нас последние часы. Широкая, порядка ста метров в длину и тридцати в ширину, она была ярко освещена солнечным светом и полностью покрыта травой ярко-зеленого цвета. Посреди неё возвышался резной столб с изображением местного монстра. Под ногой Мармота что-то хрустнуло, когда он подходил поближе:

— А вот и остатки прошлогодней трапезы, — мрачно заметил он.

— По крайней мере теперь мы знаем, что здесь есть хоть что-то или кто-то живой, кроме нас, — заметил я.

— И, честно говоря, меня это не радует, — Гарк тоже помрачнел.

— Ну что, готовим лагерь к ночевке? — бодро выпалил я, стараясь развеять атмосферу, — если нас и съедят, то мы окажемся в хорошей компании — нескольких десятков веселых поросят, съеденных до нас.

— Сорок две коровы, сорок две коровы, и стакан хорошего вина, — вдруг пропел Ханс.

— А это ты к чему? Неужели у вас тут тоже в «святое» число верят, вы вроде далековато от центра абсурда и неистовой веры? — удивился Мармот.

— Не то что бы верят, тут как с болотным монстром — веришь, не веришь, а какие-то моменты соблюдаешь. Наш батя в церковь по воскресеньям ходит не потому что сильно верующий, а чтоб соседи не говорили, что безбожник, — Ганс улыбнулся, — а мы вот молитвы в песенки переделываем, вроде и молимся, а вроде и скуку разгоняем.

— Это вы хорошо придумали, надо будет попробовать, как осяду где-нибудь — буду после пива распевать молитвы, и богоугодно и весело, — Мармот повеселел и явно проникся идеей, судя по выражению лица и шевелению губ уже подбирал мотив на самые распространенные молитвы.

Мы разложили свой нехитрый скарб, развели костёр и определили очередность дежурства ночью: первым должен был дежурить я, вторым Мармот, после Гарк, а ближе к утру — братья, они решили дежурить вдвоём чтобы было не так скучно.

— Боюсь, скучать нам не придется, — Мармот снова помрачнел и начал протирать свой клевец.

Некоторое время мы провели за беседой о разных пустяках в надежде отвлечься от мрачных мыслей и не заметили, как наступили сумерки.

— Если что, сразу громко кричи, а меня лучше пни даже, я сплю крепко, — сказал Гарк, поудобнее устраиваясь на куче травы, предусмотрительно собранной им вокруг ритуального столба.

— А меня не буди, предпочитаю умереть во сне, — Мармот улыбнулся, — буди, конечно, только в ухо не кричи.

— Удачно отдежурить, — братья были довольно лаконичны.

Ночные приключения

Моё дежурство прошло на удивление спокойно, пару раз я слышал непонятных шорохи со стороны болота, но они были настолько незначительными, что я даже не встал со своего места. Дождавшись пока наступит полночь по моим ощущениям, я пошел будить Мармота.

— Как, уже, я только уснул, — сладко потягиваясь, сказал он и встал, — как всё прошло?

— Было настолько тихо, что я пару раз почти уснул, чего и тебе желаю, — сказал я, поудобнее устраиваясь на его месте, так хорошо нагретом за эти несколько часов.

Следующее что я помню был пронзительный крик и возглас Гарка:

— Полууучай, зараза!

Мы все вскочили практически одновременно и так же синхронно закричали:

— Что?! Кто?! Где?!

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.