электронная
252
печатная A5
263
12+
31 притча царя Соломона

Бесплатный фрагмент - 31 притча царя Соломона

Частные рассуждения

Объем:
46 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-2065-1
электронная
от 252
печатная A5
от 263

Текст сам по себе уникальный. Разделен на два совсем не похожих и не подходящих по смыслу друг к другу повествования, что само собой вызывает любопытство. В текстах Библии такого больше нет, в Новом Завете тоже такого не встретишь. Все повествования имеют четко просматривающийся логический ход мысли или цепь описываемых событий. Первая часть состоит из наставлений матери царя, но всё как-то страна, её наставления заключаются только в том, чтоб предостеречь своего сына царя, от чрезмерного употребления спиртного и распутного пристрастия к женщинам. Хотя в Библии встречаются цари имеющие многочисленные гаремы, и оттого не богатства ни слава их не пострадала. Да и пиры они, судя по всему закатывали с раз махам. Все эти наставления выглядят, конечно, интересно, да и тот факт, что царя наставляет мать, женщина, вызывает много вопросов. Да и сами наставления выглядят наивными, для взрослого человека тем более для царя, все они без этого очевидны. Наставления, предупреждения в этом человека не страдающем этими недугами выглядят немного не корректно. Да и заканчивается они на полу слове, оставляя ощущения прерванной мысли.

Со второй частью притчи тоже не всё совсем гладко. Она начинается как-то неожиданно внезапно, совсем не имея с первой частью, не какой логической связи. Всё это выглядит как два отрывка вырванных из других текстов и составленных вместе. Это даже корректировкой фарисеев назвать трудно. Сами Притчи Соломоновы выглядят тоже немного странновато. В каждой притчи примерно одинаковое количество стихов от восемнадцати до тридцати шести, всё зависит от наличия в стихе слов. Если одинаковым шрифтом записать притчи, то они займут одинаковое количества места. То есть одна притча будет занимать один лист. Две половинки тридцать первой притчи в совокупности по объёму стихов подходят к остальным, займут тоже один лист. Сами притчи между собой не имеют логической связи, хотя просматривается некая текстовая и смысловая, пусть тонкая нить, но дающая понимания, что всё это написано одним Автором и скорей всего в одно время.

В тоже время некоторые притчи созвучны с текстами Экклезиаста и книги Песнь Песней, будто это просто выпавшие из них листы. Вернуть их назад просто не хватила мудрости. Сходство в изложении стиха с Египетскими текстами, высеченными в гробницах фараонов поражает, и в тоже время задают вопросы. Пытаться ответить на них сейчас наверно нет ни какого смысла. Выдвинутые теории вряд ли найдут подтверждения. Если и найдут, то вряд ли повлияют на спасения души. Пусть это останется в виде, частных размышлений и не обоснованных предположений. Конечно, на эту притчу есть толкования, все они утверждают, что речь в ней идет о наставлении царя его матерью. Вторая часть восхваляет добродетельную жену, на протяжении веков служит эталоном подорожания верующих женщин. К мужчинам конечно не как не относиться, что уже вызывает много вопросов. Да и первая часть если имеет значимость то только для царей, простых смертных она не касается. Не нужно вдаваться в полемику, есть предложения перейти непосредственно к тексту притчи, попытаться понять, что нам хотел показать древний Автор.

Слова Лемуила царя. Наставление, которое преподала ему мать его:

Моя́ словесá рекóшася от­ Бóга, царéво прорóче­с­т­во, егóже наказá мáти егó:( Прит31:1)

Всравнивание переводов, их отличия друг от друга видны на первый взгляд. Не нужно даже быть знатоком старославянского, чтоб заметить расхождения. Как в первом, так и во втором варианте стих больше выглядит как заголовок текста. Но здесь просматривается нечто другое, изменения текста под понимания человека. Если мы не понимаем первоначального текста, и он устаревает не понятым. Текст начинает реформироваться менять форму окраску подстраивается под сознание современников, как бы желая донести до нас заложенный в нем смысл. Эффект конечно удивительный встречался и в других текстах. Вызвал массу споров и противоречий, стоит отметить, что это происходит, не зависимо от нашего произволения. Если бы это происходило по нашему желанию или хотению было бы этому, хоть какое ни, будь объяснение, да и понимания самого текста. Все толкования, мягко говоря, выглядят весьма размыта, при малейшем рассуждениями над ними все предложенные версии рассыпаться, как карточный домик.

В этом стихе наглядно виден пример реформации текста. Откуда в синодальном переводе взялось то, что царя зовут Лемуил? В цер. словенском переводе, да и во всём тексте этого имени нет. Давайте попробуем во всём этом разобраться.

В книги Песнь Песней нам встречался царь соломон, это означало царь мирской принадлежавший миру, плотской человек. Лемуил так называли царя Массы», измаилитского племени, жившего в сев. Аравии (Быт 25:14). В буквальном переводе [евр. Лемуэл, «принадлежащий Богу, Его собственность»]. Перед нами предстаёт противоположный образ, человек, живущий по слову Божию, знающий и выполняющий Его волю, человек верующий, занимающее им положение в обществе, в нашем случаи, не играет не какой роли. Стоит наверно подметит, что эти наставления будут полезны каждому человеку принадлежавшему Богу. Не зависимо от его статуса и половой принадлежности. Остаётся выяснить кто это мать, преподающая ему наставления. В славянском конечно интересно « Моя́ словесá рекóшася от­ Бóга» слова от Бога сказанные через его мать как научение, наказ «егóже наказá мáти егó»Есть официальное мнение что это — « Наставления матери царя (очевидно нежно им любимой и также его любившей, заключают в себе, так сказать, наказ царского служения в самой сжатой форме» (А. А. Глаголев.) Но мы выяснили, что речь идет не о царе в полном понимания этого слова, правителе государства. Здесь говориться о человеке владеющим своими чувствами, следящем за своими мыслями, управлявшим своими эмоциями, живущего по заповедям Божиим принадлежащий Ему, поступающему по совести. Да и мать у этого царя не что иное, как его совесть, которая наставляет, научает, даёт этому царю наказы. Да и наставления этой матери исходят « Моя́ словесá рекóшася от­ Бóга,». В этом случаи становиться всё на свои места,. Царь человек верующий, властелин над своим духовным миром. Мать это его совесть, замете эти цари дают обещания Богу в чистой совести, это есть то, как прислушиваться к этой матери принимать её советы, выполнять наказы. Да и говорит она их от Бога « Моя́ словесá рекóшася от­ Бóга,» «Итак, потщимся, братия, хранить совесть нашу, пока мы находимся в этом мире, не допустим, чтобы она обличала нас в каком-либо деле: не будем попирать её отнюдь ни в чем, хотя бы то было и самое малое.» (аваа Дорофей)

Вод она мать, стоящая у колыбели нашего духовного человека. Нежно с любовью наставляющия нас, да и кто кроме нашей совести знает все наши потаённые, скрытые от посторонних уголки нашего сознания. Как часто мы бываем не послушными, строптивыми детьми, попираем её своими оправданиями. Порой даже не задумываемся, просто прогоняем от себя эти мысли. То, что она говорит, чему нас наставляет, всё это она говорит от Создателя от Бога. « Моя́ словесá рекóшася от­ Бóга,» Нам за частую совсем не интересно откуда у нас это жгучие, обжигающие, обличающие чувство называемое таким банальным, да и наверно уже и утратившего для современного человека свой смысл слова стыд. Хотя наверно это чувство и подняло человека над всем животным миром, вот, что отличает его от животного. Трудно даже на миг представить что будет если это высоко интеллектуальное создание человек, вытеснит, искоренит из себя этот сдерживающий, заложенный в нем Создателям фактор, названный нами совесть. С ней наше сознание покинет и чувство стыда. Сцены, отписанные в книги Откровения станут явью.

что, сын мой? что, сын чрева моего? что, сын обетов моих?

чтó, чáдо, [соблюдéши,] чтó рѣчéнiе Бóжiе? перворóдне, тебѣ́ глагóлю, сы́не: чтó, чáдо мо­егó чрéва? чтó, чáдо мо­и́хъ моли́твъ? (Прит 31—2)

Нельзя не согласиться очень интересная форма вопроса. Происходит некий диалог, но и опять в очень интересной эмоциональной форме. Создается впечатление, что мать видит своего сына впервые. Будто до этого она с ним некогда не говорила. Хотя из текста можно предположить чтопризывы к нему были и не однократно «сы́не: чтó, чáдо мо­егó чрéва? чтó, чáдо мо­и́хъ моли́твъ?». В основном зачастую так и происходит, мы слышим голос из нутрии, просто его игнорируем, слышим эти моления, не делай этого, не поступай так, это не по-человечьи, так нельзя. Но в нас сразу включается механизм самооправдания, почему нет, ведь так поступают многие. Сразу находятся веские доводы, почему нужно поступить именно так, голос из нутрии начинает понемногу затихать, пока совсем не замолкает, вспыхнув иногда обжигающим солнцем стыда в очередной раз, опалив душу. Заставляя Дух Божий маяться в нашем теле, сокращая его и так короткие дни на земле. «И речé Госпóдь Бóгъ: не и́мать Дýхъ Мóй пребывáти въ человѣ́цѣхъ си́хъ во вѣ́къ, занé сýть плóть: бýдутъ же днíе и́хъ лѣ́тъ стó двáдесять. (Быт 6:3) Вместо прежних девятисот.

Вод ещё интересная форма обращения «чтó рѣчéнiе Бóжiе?» с огромным заложенным в ней смыслом.«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него нáчало быть, и без Него ничто не нáчало быть, что нáчало быть. (Ин1:1—3). Мы сейчас сказали просто творение или создание. Форма обращения конечно древняя, заложенный в ней смысл поражает. В то же время утверждает, что всё произошло по Слову Божьему.

«перворóдне, тебѣ́ глагóлю, сы́не:» По этой фразе понятно что хотят донести что-то очень важное, первоочередное для выполнение. Замете с какой эмоциональной окраской «перворóдне, тебѣ́ глагóлю». Важное, сокровенное как первородный ребенок. Конечно, интересно узнать, что такого важного хочет донести нам Автор, какой диалог он подслушал в этот раз, о чем хочет предупредить совесть человека принадлежащего Богу, в чем эта мать пытается его наставить, от чего предостеречь?

Не отдавай женщинам сил твоих, ни путей твоих губительницам царей.

Не дáждь женáмъ тво­егó богáт­ст­ва и тво­егó умá и житiя́ въ послѣ́днiй совѣ́тъ. (Прит31—3)

Конечно, здесь речь идёт не о женщинах, мать духовного царя совесть хочет предостеречь своего сына от тех жен, которых порой мы любим больше самих красивых женщин на свете. Это не что иное, как наши похотливые лживые лицемерные страсти. Эти жёны заставляют нас совершать безумные поступки, ради них мы лжем, лицемерим и боимся признаться самим себе, что это просто банальный грех. Называем их привычками иногда даже врождёнными качествами, перешедшими к нам на геном уровни, находим массу причин, чтоб с ними только не бороться. Хотя всё довольно проще мы просто их любим. Тем самым растрачиваем своё духовное богатство честность, целомудрие, игнорируя любые советы тем более нашей совести. Со временем эти жёны занимают наш ум, мы начинаем думать только о том, как их ублажить, не успеешь утешить одну, как тут же просыпается другая. Или выбирая одну из них, начинаем ублажать её до безумия. Порой для достижения какой не будь амбициозной цели, или ублажения некой страсти, привычки не жалеем не только духовного богатства и ума, готовые попрать свою совесть, переступить через простые человеческие ценности, игнорируем для ее достижения собственным здоровеем. Совет актуальный по сей день « Не дáждь женáмъ тво­егó богáт­ст­ва и тво­егó умá» хотелось бы подметить, что эти наставления подходят не зависимо женщина или мужчина этот царь Лемуил главное, чтоб он принадлежал Богу. Да и кроме собственных страстей не что и некто не может погубить этих царей.

«и житiя́ въ послѣ́днiй совѣ́тъ» можно сказать живи по совету, но это было бы не похожа на нашего Автора, Он заключил в этой фразе гораздо больше «въ послѣ́днiй совѣ́тъ» выслушай все до последнего совета и живи.«имже несть управления, падают аки листвие; спасение же есть во мнозе совете» (Притч.11:14). «Видите ли, братия, силу его изречения? Видите ли, чему учит нас Святое Писание? Оно увещевает нас не полагаться на самих себя, не считать себя разумными, не верить тому, что можем сами управлять собою, ибо мы имеем нужду в помощи, нуждаемся в наставляющих нас по Боге.» (авва Дорофей) « Лукáвый злодѣ́й­ст­вуетъ, егдá сочетавáет­ся съ прáведнымъ, ненави́дитъ же глáса утверждéнiя.» (Притч11—15) « Лукавый есть диавол, и тогда он злодействует, «егда сочетавается с праведным», т. е. когда сочетается с самооправданием нашим, тогда он становится более крепким, тогда более вредит, тогда более действует. Ибо когда мы держимся своей воли и следуем оправданиям нашим, тогда, делая, по-видимому, доброе дело, мы сами себе расставляем сети и даже не знаем, как погибаем» (авва Дорофей)

Не согласиться нельзя, совет актуальный по сегодняшний день и ещё долго останется таким.

Не царям, Лемуил, не царям пить вино, и не князьям — сикеру,

Съ совѣ́томъ всé твори́, съ совѣ́томъ пíй винó: си́льнiи гнѣвли́ви сýть, винá да не пiю́тъ, Прит (31:4)

Почему нужно делать всё с советом понятно» Ибо не только самое наставление ненавидит лукавый, но даже и самого голоса, произносящего оное, не может слышать, даже ненавидит и самый голос наставления, т. е. то самое, когда говорят что-либо служащее к наставлению.» (авва Дорофей) «спасение есть во мнозе совете». Съ совѣ́томъ всé твори́. Советом мы побеждаем много грехов, даже веру нужно принимать с советом «съ совѣ́томъ пíй винó» В библии много мест где вера ассоциируется с вином.«Лукáвый злодѣ́й­ст­вуетъ, егдá сочетавáет­ся съ прáведнымъ,» (Притч11—15) Уверенность в своей правоте это есть седло для лукавого.

«си́льнiи гнѣвли́ви сýть, винá да не пiю́тъ,» «Не может быть оправдан несправедливый гнев, ибо самое движение гнева есть падение для человека» (Сир 1:22) Да и совместить веру в Единого Создателе, веру в любовь с гневом просто не возможно. Это и есть, лукавый совмещаться с праведным, кроме злодейства из этого не чего не выйдет. Хотя в истории много примеров когда с религией смешивали свои корыстные планы. Он результаты всегда были плачевны.

чтобы, напившись, они не забыли закона и не превратили суда всех угнетаемых.

да напи́в­шеся не забýдутъ мýдрости и прáво суди́ти немощны́мъ не воз­мóгутъ. (Прит31:5)

О какой мудрости может, иди речь, когда человек в гневе? В гневе мы всегда почему-то уверены в своей правоте. Действительно готовы на безумные, и в основном не контролируемые нами поступки.«и прáво суди́ти немощны́мъ не воз­мóгутъ» этим стихом Автор хотел почеркнуть, то что в гневе мы можем забыть то что нас определяет как людей. Право рассуждения сопоставления, способность анализировать ситуацию, теряем контроль над своими чувствами, эмоциями. Тогда действительно начинает в нас злодействовать лукавый, тянуть нас в бездонную пропасть. Происходит это с верой, с полной уверенностью в свои силы, в свою правоту, немощи в этот момент просто не существует. Прав сказавший «Не мóжетъ я́рость непрáведная оправди́тися: устремлéнiе бо я́рости егó падéнiе емý.» (Сир 1:22). Если уверенность в собственной правоте есть, седло лукавого, то ярость это та узда, за которую он управляет, вгоняя в бока шпоры гнева.

Дайте сикеру погибающему и вино огорченному душею;

Дади́те Сикéра сýщымъ въ печáлехъ и винó пи́ти сýщымъ въ болѣ́знехъ, (Прит31:6)

«Дади́те Сикéра сýщымъ въ печáлехъ» эта фраза конечно интересная, особенно слова «Сикéра», почему с большой буквы? Если сикера египетский напиток креплёное вино, евреи узнали его приготовление от египтян. Давать его находящимся в печалях, выглядит немного странно. Человек, когда попадает в безвыходные ситуации, не может из них выпутаться и, не зная, что ему делать, начинает унывать и печалится. Для того чтоб, найти выход из сложившейся обстоятельств емунужно знать как это сделать, иногда хватает даже не большой подсказки, совета, знающего человека. Под словом «Сикéра» нужно подразумевать знания, дельный совет, подсказку.

«Дади́те Сикéра сýщымъ въ печáлехъ» Дать знания в без выходной ситуации.

Не большое, но интересное отступление. В Шумерских клинописях «Сказания о Гильгамеше» есть такое «Пей! — молвил царь. — Это питье, веселящее душу. Пьющий сикеру, богам подобен. Досыта ел хлеба Энкиду. Сикеры испил он семь кувшинов. Веселилась его душа. Лицо сияло. Волосы, покрывавшие его тело, сами сплелись в одежду. И стал он похож на мужа.» Согласитесь воздействие этого питья похожи на симптомы приобретающего знания, «веселилась его душа, лицо сияло» сам результат очень напоминает приобретшего знания «стал он похож на мужа» Наверно, не стоит заострять внимание на некое сходство с еврейскими текстами. Да и заданный вопрос, откуда эти тексты появились у евреев? Будет всё же не уместен в этом случаи. Согласитесь, подобранный образ Автором как всегда поражает своей точностью. Как точней можно назвать учения если не разбавленное вино«Сикера», вера смещённая со знаниями. В современном понимании наука.

«и винó пи́ти сýщымъ въ болѣ́знехъ» Утверждение того что вино помогает в болезнях выглядит как минимум глупо. Но в Библии во многих местах под вином подразумевается вера надежда. Да и находящемуся в болезнях вера и надежда нужны больше всего, порой они исцеляют лучше всякого лекарства.

пусть он выпьет и забудет бедность свою и не вспомнит больше о своем страдании.

да забýдутъ убожé­ст­ва и болѣ́зней не воспомя́нутъ ктомý. (Прит31:7)

Уныние в печали, не это ли убожества с этим не построишь, как человек быстро забывает он них, когда приобретёт знания или услышит дленый совет от кого-то знавшего. Он засучу рукава, с энтузиазмом принимается, казалось за не выполнимую задачу. Забыв обо всех печалях. Имеющий веру и надежду даже самый безнадёжный больной исцеляется и дольше не вспоминает об своих страданиях и болезнях. Да и сама смерть, для умирающего человека с верой, приобретает вид драгоценного подарка для него. И наверно, поэтому многие принимают её с улыбкой на лице.

«Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение.» (Флп1:21) Страшно было ему умирать с такой верой?

Открывай уста твои за безгласного и для защиты всех сирот.

Сы́не, от­верзáй устá твоя́ слóву Бóжiю и суди́ вся́ здрáво:( Прит31:8)

Этот стих можно оставить и без комментариев, если б не синодальный перевод, заводящий в тупик. Разве можно эти два стиха назвать переводом одного на другое, здесь даже смысл разный. Обратите внимания это в каждом стихе. Кто, для чего и что пытается скрыть то нас? Пусть на этот вопрос ответит каждый сам, но святым Кириллу и Мефодий лично у меня доверия больше. Пусть меня простят, современные переводчики, которые скрываются за именем «синодальный перевод».

«Сы́не, от­верзáй устá твоя́ слóву Бóжiю» этот отрывок стиха не нуждается в комментарии и понятен каждому, а верующему принадлежащему Богу человеку тем более не нужно объяснять для чего нужно говорить людям о Богео его спасении. Кто хоть раз вкусил благодати Божией, увидел его славу, наверняка не сможет не говорить о том, как благодатен любящий Отец.

«и суди́ вся́ здрáво» здесь тоже все открыто, но в современном виде будет выглядеть «суди обо всем здраво» можно добавить без фанатизма с рассудительностью. Не ужели это можно выдать за одно и тоже с этим «и для защиты всех сирот.» Ну раз выдали, значит можно, наше дело взять совет на заметку «суди́ вся́ здрáво».

Открывай уста твои для правосудия и для дела бедного и нищего.

от­верзáй устá твоя́ и суди́ прáведно, разсуждáй же убóга и нéмощна. (Прит31:9)

«от­верзáй устá твоя́ и суди́ прáведно»в этом случаи и не вооружённым взглядов видно какой совет дли Царя Ламуила а какай для мирского судьи. «Открывай уста твои для правосудия».

«разсуждáй же убóга и нéмощна»принять этот совет или нет решать каждому самому, согласен это тяжело практически не возможно, но выбор всегда есть. «Открывай уста твои для правосудия и для дела бедного и нищего» это гораздо проще и вроде как доброе дело, вод рассуждать убого это касается самого себя, это можно и потом, сначала за бедного и нищего. Но для «дела бедного и нищего» нужно прилагать руку помаши, но не как не прожорливые «уста твои правосудия».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 252
печатная A5
от 263