«Cмогла победить своих внутренних монстров и издать книгу»

На Rideró вышла книга «той самой» Леси Рябцевой, которую прозвали «королевой скандалов» во времена ее работы на радио «Эхо Москвы». Было ли это справедливо, вы узнаете, прочитав книгу. А мы поговорили с Лесей о писательстве, материнстве, и о том, «Как быть собой и всех раздражать» – именно так называется книга. 

– Скажи, почему для тебя было важно написать эту книгу?

– Для меня книга была психотерапией. Мне хотелось пересмотреть тот период, когда я работала на «Эхе Москвы». Хотелось отпустить и забыть, ведь это уже в прошлом. Все, что со мной произошло тогда – это больше судьба, случай, карма. Мой опыт меня не определяет, но он стал частью меня. К тому же, в то время было так много недосказанностей, неточностей, клеветы и сплетен вокруг моего имени, что у меня была потребность объясниться. Не оправдаться – мне плевать, что обо мне говорили и говорят – а именно обозначить свою позицию, проработать какие-то вещи, чтобы оставить это все позади.

– Твоя книга полностью автобиографична?

– Абсолютно. В ней нет ничего выдуманного. Она для тех, кто по-настоящему хотел бы разобраться в том, что происходило тогда. Я обращаюсь к тем, кто готов меня слушать и понимать. В книге я откровенно и открыто рассказываю о своей работе на «Эхе», об отношениях с Венедиктовым, про которые так много судачили. Моя главная цель – показать, что в любой истории есть человек, живая душа, а не просто созданный образ. И я тоже живая душа. Все мы люди-человеки, у нас есть переживания, чувства, эмоции. Не надо про это забывать. Особенно, когда начинается травля.

– И книга помогла тебе изменить отношение к себе и к тому периоду твоей жизни? 

– Мое отношение поменялось несомненно. Когда ты находишься внутри ситуации, сложно воспринимать все происходящее объективно. А когда ты озвучиваешь, проговариваешь, ты как бы отделяешь это переживание, мысль, воспоминание, и можешь посмотреть на себя и других людей со стороны. Кстати, и мой психотерапевт, и мой духовный учитель советовали мне терапевтическое писательство.

– Что теперь ты можешь сказать о той юной девушке, журналистке, которой была?

– Когда я превратила все это в книжку, я поняла, что мне нечего стыдиться. Ничего плохого я не делала. Вообще ничего. Меня очень сильно демонизировали, было много откровенной лжи и клеветы. Людям нравилось мусолить то, что они придумали обо мне. И этот придуманный образ их провоцировал и бесил одновременно. А я была абсолютно другим человеком и остаюсь им до сих пор. Оглядываясь назад, я понимаю, что я хороший человек и плохим никогда не была. А вот люди, которые меня окружали и позволяли себе всю эту ложь и оскорбления – это в большинстве своем жуткие говноеды.

– Одно дело – написать книгу для себя, а другое – опубликовать для всех. Тебе было страшно?

– «Опубличивание» таких историй делает тебя с одной стороны уязвимым, с другой – очень сильным. Я до последнего не верила, что она случится, эта книжка. Даже когда она уже была готова, и я обратилась в Rideró, я честно не могла порадоваться за саму себя. Я думала, что никто другой за меня не порадуется, а наоборот, меня будут критиковать и хейтить. В этом смысле издание книги было даже больше психотерапией, чем написание. Я из тех людей, которые боятся делать что-то, если оно не настолько прекрасно, как у других. Считала себя недостойной того, чтобы написать книгу. Сейчас, когда она увидела свет, я поняла, насколько огромный путь я прошла. Это моя победа над собой, над своими страхами и перфекционизмом.

– Почему ты решила опубликовать книгу в Rideró? У тебя же есть имя. Вполне возможно, что классические издательства заинтересовались бы проектом.

– У меня был опыт работы с издательствами, когда я работала на «Эхе» и вместе с редакцией готовила к изданию книги других авторов. Да, возможно, издательства были бы не против, но я опасалась предвзятости по отношению ко мне в связи с моей репутацией. Время от времени я с этим сталкиваюсь. Вообще, для меня сотрудничать с кем-то малознакомым – это риск. А к Rideró я уже давно присматривалась. Конечно, были опасения, а вдруг вы тоже такие снобы и скажете: «Нет, мы не будем с вами работать». Но ничего подобного не случилось.

– Ты довольна в итоге?  

– Да, мне понравилось, что все процессы отлажены, автоматизированы. Мне всегда оперативно отвечали, помогали. Удобно, что в личном кабинете можно отслеживать процесс работы и понимать, что на каком этапе находится. Мне понравилось, что Rideró  – это именно сервис. То есть ко мне отнеслись, как клиенту, который пришел с проблемой, и решили эту проблему. Я просто заплатила деньги и получила выполненную работу. И никто не высказывал никакого личного отношения ко мне.

– Как тебе удалось найти время на писательство, учитывая, что ты стала мамой? С маленьким ребенком бывает не просто реализовать творческие планы.

– Признаюсь честно, я не то чтобы писала эту книгу. Да, у меня был план, тезисы, но правильнее сказать, книгу я наговаривала. Первое время дочка – ее зовут Дая – много спала. И вот, пока она спала, я брала диктофон и бубнила свою книгу, а потом отдавала на расшифровку. Для меня намного проще сказать то, что у меня внутри и передать мои знания с помощью аудио, чтобы потом это мог отредактировать и откорректировать профессионал. Если бы я сразу работала с текстом, я бы, наверное, очень долго думала, сомневалась в себе. У меня слишком сильный внутренний критик и заниженная самооценка, и в итоге я бы ничего не написала и не издала. В общем, вопрос был как в анекдоте: «Вам шашечки или ехать?» Для меня, конечно, был важен результат. И я горжусь тем, что книга есть, и она опубликована. Может быть, я не какой-то охрененный писатель, но я очень хороший «болтатель».

– А как вообще появилась идея для книги? 

– Ну, я с детства мечтала, что буду писателем. Всегда делала наброски и черновики. Все пыталась понять, о чем может быть моя книга. До рождения Даи я читала лекции для студентов журфаков, была спикером на медиа-форумах, много общалась с молодыми журналистами и видела, насколько они потеряны. Во время учебы им рассказывают, в основном, теорию, которая является по сути бредом, не имеющим отношения к реальной жизни и работе. И я поняла, что могу быть им полезной, могу их вдохновить, поделиться профессиональным опытом. И еще мне хотелось поддержать тех сверхчувствительных людей, которым одиноко, которые чувствуют себя «белыми воронами» и страдают от разного рода негативного внимания, буллинга и абьюза. Я знаю, что это такое и надеюсь, прочитав мою книгу, они поймут, что все-таки людям можно доверять – снова и снова.

– Как долго ты работала над книгой?

– Примерно 2,5 месяца. Я тратила на аудио-записи для книги минут по 40 каждый день. Кажется, что это не так много, но гораздо больше времени занимает рефлексия. И сложно продолжать, когда нет обратной связи. Поэтому я придумала для себя такой способ: я спрашивала тех студентов, с которыми общалась: «А про что еще тебе было интересно узнать? А на что вы жалуетесь в университете? А что беспокоит тебя и твоих сокурсников, будущих журналистов?». Их ответы очень помогали мне и мотивировали.

– Как думаешь, книжка будет успешно продаваться? Ты что-то делаешь для этого?

– Ну, если бы это был коммерческий проект, то это, наверное, была бы совсем другая книга. Для меня было в большей степени важно понять, что я могу написать книгу. Разрешить себе издать ее без оглядки на мнение хейтеров, которые, конечно же, считают, что я «позорю имена великих писателей». И надо сказать, сразу же после того, как книга вышла на крупных книжных площадках, я перестала стесняться: рассказала о ней в своих соцсетях и отправила ее тем людям, с которыми мне хочется создать более близкие и доверительные отношения. Надеюсь, что книга поможет им лучше меня понять. В общем, с одной стороны, это книжка для своих, а с другой – каждый, кто ее прочитает, автоматически станет своим, как мне кажется. Все мы хотим чтобы кто-то понял, принял тебя таким, какой ты есть, не пытался тебя изменить, уважал то, что ты ощущаешь и разрешал тебе чувствовать то, что ты чувствуешь. Мне кажется, именно этого молодежи сейчас не хватает.

– По-твоему есть что-то общее между писательством и материнством?

– Материнство меня настолько изменило, и я так серьезно к нему отношусь, что я немногое могу с ним сравнить. Родительство требует невероятных затрат. К нему невозможно быть стопроцентно готовым. Но ребенок появляется, и ты перемещаешь центр своей Вселенной на него. Если ты хочешь быть хорошим родителем, ты поддаешься этим изменениям. А в писательстве, мне кажется, происходит обратная трансформация: сначала ты меняешься, а потом рождается книга. Но, наверное, есть и что-то общее. Моя книга такая, как есть. И моя дочь такая, как есть. Я никогда не смогу сделать их идеальными.

– Ты растишь Даю одна?

– Я «разведенка», но не «одиночка». Отец дочки принимает активное участие в ее жизни. Сейчас мы даже все вместе самоизолируемся на даче у его родителей, живем дружно и очень клево справляемся. Всю неделю с нами живет няня. На выходные она уезжает, потом возвращается с соблюдением всех предосторожностей. Я взвесила все риски и не испытываю никаких угрызений совести по этому поводу. У меня диагностированное расстройство ментального характера, я часто впадаю в депрессию – это не какой-то модный прикол миллениалов, а реальный диагноз. Недавно только выбралась из очередного кризиса, и мне просто необходима помощь. Без нее я просто могу уткнуться лицом в пол и хотеть умереть. Ну и вообще, я не считаю, что мать должна пожертвовать своими мечтами, карьерой и всей жизнью ради семьи и ребенка. Хочу, чтобы Дая была для меня стимулом, а не помехой. Все, что я делаю сейчас, происходит благодаря ей. В том числе, и книга.

– Что делать тем, кто хочет писать, но, как и ты, постоянно борется с внутренним критиком?

– Проще нужно ко всему относиться. Если хочется – нужно брать и делать. Мне казалось, что книга – это какой-то «вышак». Я думала: «Кто я такая, чтобы написать книгу? Кому она нужна, кроме меня?». Но с другой стороны, люди с гораздо меньшим опытом не стесняются издавать гораздо более говенные книги. Так что тут дело только в собственных заморочках. В конце концов, посмотрите на меня: с учетом всех моих вводных – склонность к депрессии, ПТСР, маленький ребенок, привычка к самобичеванию и заниженная самооценка – я смогла победить своих внутренних монстров и издать книгу. Если кто-то скажет себе: «Раз эта дура смогла, значит, и я смогу!» – я буду рада, что мой пример вдохновил.